И еще, если ты действительно сомневаешься, нужно ли тебе образование, я должен сказать: цель его — помочь тебе встать на ноги, когда ты станешь взрослым, и чего-то добиться в жизни. От незнания орфографии проще тебе не будет.

У Андо не было никаких конкретных планов. Он так и не решил, где поселиться. Будущее все так же оставалось неопределенным. Андо подумал, что в его ситуации самое лучшее не строить планов. Это должно сработать... Надо просто немного переждать и посмотреть, что будет дальше.

Мне нетрудно понять, почему ты провел параллель между твоей соученицей, попавшей в беду, и Мартой, которая ждет ребенка в мае, но сходство между этими двумя случаями только кажущееся.

Он снял рубашку и брюки и остался в одних плавках. Потом подошел к сыну. Взял его на руки:

Твоя соученица еще сама ребенок или, во всяком случае, была им, и совершенно напрасно переступила границы детства — ты, вероятно, и сам это понял теперь, когда с ней случилась эта неприятность. Марту, с другой стороны, едва ли можно считать ребенком. Она взрослый человек, отвечающий за свои поступки, способный нести ответственность и за ребенка, когда он появится. Кроме того, в отличие от «учитиля» физики я не подонок и отвечаю за свои поступки, а поэтому мы с Мартой поженились, и я сделаю для нее и ребенка все, что от меня зависит.

– Ну что, пойдем?

Сегодня он уже сотню раз объяснял сыну, что они обязательно должны это сделать. Обязательно. Сейчас они поплывут вместе, совсем как тогда. Но теперь мальчик не утонет. Андо не упустит его, как два года назад, – сегодня они будут крепко держаться друг за друга.

Кстати, мы подыскали новую квартиру, потому что в теперешней нам с мая уже будет тесно. Она как раз напротив твоей бывшей школы, у нас будет кухня с нишей — столовой, гостиная, две спальни, одна для меня и Марты, другая для маленького, и еще одна комната, которая будет твоей. Марта считает очень важным, чтобы ты, когда приезжаешь к нам домой, чувствовал, что у тебя есть своя собственная комната, и вот в основном благодаря ей мы и будем жить в такой большой квартире. В твое отсутствие эта комната может служить мне кабинетом, но перед твоим приездом мы будем убирать из нее мои книги, бумаги и все прочее. Еще Марта хочет поставить у кровати шелковую японскую ширму, которая тебе понравилась.

В своем письме Садако написала ему, что, когда она родилась в вентиляционной шахте на крыше, она поняла, что метафизически она все еще находится на дне колодца, в котором умерла. И только когда она выбралась из шахты, из этого «колодца», ей стало ясно, что теперь она сможет привыкнуть к новому миру вокруг нее.

Пожалуйста, пиши и, пожалуйста, не забывай об упражнениях.

Андо подумал, что его сыну тоже необходимо пройти такое испытание. Он должен оказаться в той же ситуации, что и два года назад, и выйти из нее живым.


Любящий тебя отец


Возрожденный Таканори панически боялся воды. Это была фобия, которую мальчик обязан был преодолеть, иначе вся его дальнейшая жизнь превратилась бы в сплошные мучения. Они подошли к самой кромке. Андо почувствовал, как маленькая рука крепко вцепилась в его ладонь. Вода доходила мальчику до щиколоток. Он посмотрел Андо в лицо и дрожащими губами сказал:

Женева, 5 февраля

– Папочка, ты мне пообещал, правда?

Дорогой папа!

– Да. – Андо пообещал сыну, что когда тот преодолеет свой страх, он наконец-то сможет увидеть маму. – Ты не представляешь себе, как мама обрадуется.

Мне хотелось бы сказать тебе одну вещь, и вот какую — без тебя я бы никогда не знал, что можно «развестись как цивилизованные люди». Это ты мне объяснил. А мне это всегда казалось страшно нелепым. То есть было бы куда лучше, если бы ты прямо сказал: «Я больше не люблю твою мать и хочу жить с Мартой» вместо того, чтобы утверждать, будто ты и мама собираетесь остаться на всю жизнь самыми близкими друзьями. Потому что сейчас дело обстоит так, что мама, возможно, думает, что ты ее еще любишь, и Марте должно быть неприятно предполагать, что ты еще не сделал окончательного выбора, а я уже совсем ничего не могу понять, хотя, конечно, все это не мое дело.

Он и сам не очень-то себе это представлял. Его жена до сих пор не знала, что Таканори снова жив и здоров. Андо раз за разом проигрывал у себя в воображении встречу матери с сыном, и каждый раз слезы наворачивались у него на глаза...

Ты огорчишься, когда узнаешь, что я какое-то время не смогу делать упражнения. Я не могу делать упражнение для глаз, потому что моему товарищу по комнате до того понравился мой стереоскоп, что он его разбил. (Правда, школьная медсестра считает, что, может быть, это даже и лучше, так как, по ее мнению, от возни со стереоскопом я стал бы косить еще больше.) И я не могу делать упражнения от плоскостопия, то есть не могу делать для обеих ног, потому что, когда в прошлую субботу украшал для танцев актовый зал, я упал со стремянки и сломал лодыжку. Так что я сейчас в лазарете, и школьный бухгалтер спрашивает, кому посылать счет хирурга — тебе или маме, потому что пришлось звать специалиста со стороны, так как наш школьный врач мало в чем разбирается. Вот на меня опять ушло много денег, и мне очень-очень жаль. Но если бы эта школа была хоть немного порядочнее, они купили бы приличное оборудование и не позволяли бы ученикам рисковать жизнью из-за сломанных стремянок. Ты мог бы об этом написать в бухгалтерию, если сочтешь нужным. Я не могу написать, а ты мог бы, и, возможно, это что-то и изменит к лучшему.

Но сначала он должен был придумать какую-ту правдоподобную историю. Например, что мальчика спасли рыбаки, что он все эти два года был без памяти и жил в рыбацкой деревне на острове. Было ясно, что стоит матери увидеть сына, прикоснуться к нему, и она будет готова поверить даже самой нелепой истории.

Особой уверенности в том, что они смогут начать все заново, у Андо не было. Но ему хотелось хотя бы попробовать. Одно из двух – либо все получится, либо нет. Его шансы пятьдесят на пятьдесят.

Девочка, с которой случилась такая беда, приняла слишком большую дозу снотворного и умерла. Я ужасно переживал за нее, я даже плакал, когда услышал об этом.

Жизнь — жистокая штука, правда?

Но вот на берег набежала крупная волна и захлестнула мальчика. Он с визгом прижался к отцовской груди. Андо обнял малыша и начал медленно заходить в воду. Он чувствовал, как быстро колотится маленькое сердечко. Это ритмичное биение было единственной безусловной вещью в человеческом мире, стоящем на грани исчезновения. Единственным доказательством того, что жизнь продолжается.

Я согласен с тем, что ты сказал — она была ребенком, но я думаю, что и она это тоже понимала. Думаю, она поступила так, как поступила, потому что учитиль взрослый человек, и она решила, что поэтому с ней ничего дурного не случится. Ты, может быть, думаешь, что она была плохой или просто глупой и ей уже следовало кое в чем разбираться, но мне кажется, это не только ее вина, ведь в школе нас всех приучают полностью доверять учитилям.

Я очень рад, что вы переезжаете в новую квартиру, и я надеюсь, что ты не будешь переносить все свои книги и бумаги, когда я приеду домой, потому что это только лишний раз напомнит мне, сколько я причиняю вам беспокойства.


Любящий тебя Стивен


Нью-Йорк, 8 февраля