Чувствовал он себя хорошо. Прямо-таки отлично. Видимо, полезно было пройтись. Если бы еще и зре…

По противоположному склону ложбины пробежал кролик, миновал уступ и скрылся из виду. Майкл застыл на месте, сердце его отчаянно заколотилось.

Кролик выглядел призрачным!

Зверек бежал быстро, Майкл наблюдал за ним буквально пару секунд, не больше, но этого хватило, чтобы осознать, что не так.

Он видел кролика насквозь!

Хотя все происходило на открытом месте, кролик был почти невидим в багрово-сером мареве, застилавшем глаза Майкла. Мальчик отчетливо различил силуэт зверька, длинные уши, мелькающие лапки… Но куда делось то, из чего состоял кролик, где плоть, кости и шкурка? Майкл отчетливо видел сквозь его тело траву на склоне. А что это за хрустальный блеск на месте головы? Что за остроугольный предмет, выделяющийся на фоне тусклого красно-серого мира, точно жемчужина, оброненная в грязь?

Майкл потряс головой. Солнечный удар. Вспомни, Стивен тогда тоже бредил! Все это неважно. Надо добраться домой. Мальчик поспешно повернулся спиной к ложбине и принялся спускаться вниз по восточному склону Уиррима, огибая провалы на месте старых рудников и курганы, поросшие невысокой травой.

Пять минут спустя он увидел еще кое-что и окончательно убедился, что сошел с ума.

Навстречу ему по тропинке, которая изящной дугой спускалась в сторону Фордрейса, поднимались две фигуры. Когда они показались из-за поворота, до них было несколько сотен ярдов. Они шли рядом, рука об руку. Нижние половины их тел почему-то выглядели расплывчатыми. Майкл обнаружил, что совершенно не может разглядеть их ноги, но ему и так было не до того — в такой ужас повергли его головы идущих.

Головы у них были овечьи.

Длинные, заостренные овечьи ушки, тупые, глупые мордочки с раздвоенными губами. И все выражение у них было овечье: мирное, дружелюбное и глуповатое. Однако, если не считать внешнего вида и выражения, Майкл никогда в жизни не видел ничего менее похожего на овец.

Эти головы представляли собой великолепный узор из движущихся огоньков. Они мерцали и переливались, точно рыбья чешуя или грани бриллианта. Когда странные создания подошли ближе, Майкл обнаружил, что их поверхность представляет собой поток меняющихся цветов. Цвета клубились, исчезали и появлялись вновь в непрерывном движении. Очертания голов размывал яркий нимб, но, несмотря на это, они все равно выглядели четче, реальнее и объемнее, чем все, что Майклу доводилось видеть прежде. Мальчик застыл на месте и глазел на них, не в силах отвести взгляда.

— Добрый вечер! — сказала левая голова.

— Привет! — сказала правая.

Мужской голос. И женский. Они прошли мимо, до Майкла донесся аромат духов, он различил хруст камешков на тропинке. Он услышал, точно во сне, как левая голова сказала правой, коснувшись овечьими губами овечьего уха:

— Экий приветливый парнишка!

Ирония была вполне человеческая.

Майкл смотрел им вслед, разинув рот. Потом моргнул. И как будто отдернули занавеску — все изменилось. Небо снова стало голубым, трава сделалась привычной желто-зеленой, а две фигуры оказались самыми обычными мужчиной и женщиной, которые гуляли, сдвинув головы слишком тесно, чтобы любоваться пейзажем.

И тогда Майкл бросился бежать. Он понесся вниз в ужасе, который не давал обращать внимание на дорогу или задумываться об опасных обрывах. Он бежал, боясь моргнуть снова — вдруг мир тогда опять изменится. Папоротники хлестали его по ногам, от встречного ветра глаза наполнились слезами. В конце концов Майкл запнулся о корень, рухнул на тропу и покатился вниз, вниз, вниз, пока наконец жесткий папоротник не остановил падение и не сомкнулся над ним.

Глава 6

Когда мистер Кливер заглянул в церковь, он обнаружил Тома в ризнице. Викарий, сменив церковное облачение на легкий костюм, смывал с поверхности креста остатки глины.

Восьмерым рабочим и одному священнику стоило немалых трудов провезти тележку вдоль церкви и вкатить ее через главный вход. Это и впрямь была «адова работенка», как выражался мистер Пердью. Однако на этом настояла миссис Трафтон из музея. Перед тем как уехать в Стоунмаркет, она потребовала, чтобы крест хранился в запертом помещении, и никакие возражения, стоны и ругань не помогли. Поэтому крест был водворен в ризницу, и теперь Том мог спокойно созерцать свою добычу.

— Святые небеса! Викарий, да вы никак полы сами моете? — воскликнул мистер Кливер, входя в церковь, и расплылся в улыбке.

— Да нет, мистер Кливер, просто глину смываю.

Том только теперь заметил ручейки рыжей воды, ползущие между плитами пола.

— Хотел получше разглядеть узоры на нашей находке.

— Ну да, разумеется. Не возражаете, если я тоже гляну? В совете только об этом и разговору, я просто не мог не прийти посмотреть. По слухам, вещь просто уникальная.

— Конечно, конечно.

Том отступил назад, вытирая руки полотенцем.

Он смотрел, как мистер Кливер идет в его сторону, как всегда невольно обращая внимание на плавность и сдержанную мощь его движений. Член приходского совета был мужчина крупный — высокий, с лысеющим лбом, бледно-голубыми глазами и улыбкой, которая зарождалась как-то невнятно, а потом растекалась по всему лицу, словно у Чеширского Кота. Запоминающаяся была улыбка. Тому регулярно приходилось видеть ее, общаясь с мистером Кливером, — тот, помимо того что состоял в приходском совете, возглавлял также молодежное объединение и председательствовал еще в нескольких местных обществах. Он излучал энергию и решимость. В деревне он пользовался популярностью.

Том обычно относился к мистеру Кливеру с опаской, но отдавал себе отчет, что никаких причин для опасений нет — скорее всего, он просто завидует… Вот и сейчас в нем шевельнулось то же неприятное чувство. «Ну да, конечно, ему непременно нужно было явиться сюда! Почему он не мог подождать до завтра, как все остальные?»

Мистер Кливер остановился по другую сторону тележки, не сводя глаз с большого креста, распростертого между ними. В прихотливых, переплетающихся каменных завитках еще блестела вода.

— Так-так… — сказал он. — Так-так…

И довольно долго ничего больше не говорил. Том бросил губку в ведро и тоже остался стоять, глядя на крест.

Поначалу у него рябило в глазах от всех этих спиралей и завитушек, но, промывая губкой выемки и впадины и мало-помалу оттирая уирримскую глину, он все отчетливее различал суть узора.

Все линии резьбы вели к центру креста, внутрь круга, к перекрестью. Там было изображено причудливо изогнувшееся животное, обвивающее само себя бесчисленными петлями. Рисунок был настолько стилизованным, что среди извивов лентообразного туловища узнавались лишь отдельные части тела. Вот лапа, протянутая к обломку левого конца креста. На лапе — два длинных изогнутых когтя, похожих на птичьи, растопыренных то ли для обороны, то ли для нападения. Вот еще лапа и коготь в нижней части круга. А вот, очевидно, нечто вроде хвоста, увенчанного несколькими тонкими шипами, которые торчали во всех направлениях, — однако же и хвост был аккуратно вплетен в изгибы тела. Все это выглядело почти абстракцией — только очертания головы подсказывали Тому, что это все же некое животное. Голова была опущена, в раскрытой пасти зажата одна из петель тела. Просматривались большой глаз, длинная морда и множество острых зубов.

«Явно не травоядный зверь!» — подумал Том.

За пределами круга крест был исчерчен извилистыми линиями, идущими вдоль всех трех уцелевших концов. Там и сям виднелись маленькие веточки, заканчивающиеся какими-то шариками — должно быть, листьями или почками. На нижнем конце крестовины линии оплетали два длинных тонких копья, скрещенных посередине. Острия копий почти касались круга.

У самого круга линии расходились в сторону; на небольшом пространстве между ними был высечен абстрактный символ. Наверху — треугольник, внизу — несколько волнистых черточек, которые соединялись, образуя нечто вроде искривленной короны. Символ справа явно был глазом.

— Великолепно! — выдохнул мистер Кливер.

— Потрясающая вещь, — согласился Том. — Интересно, какого он века?

— Думаю, это кельтская работа, почти наверняка, — уверенно сказал мистер Кливер. — Судя по кругу. Но стиль в целом очень необычный. Никогда раньше не видел ничего подобного, даже в Лондоне.

Мистер Кливер был председателем археологического кружка прихода Фордрейс и иногда организовывал экскурсии. Он бережно коснулся края креста.

— Какое изящество! Чрезвычайно тонкая работа.

— И довольно странная символика, — заметил Том. — Все эти рисунки внутри и снаружи круга…

— Да-да. Как вы думаете, что они означают? — спросил мистер Кливер, глядя на Тома оценивающе и слегка насмешливо.

Том уловил усмешку во взгляде и почувствовал, как растет раздражение. Он снова перевел взгляд на крест.

— Существо внутри круга, — начал он, — по всей видимости, может символизировать дьявола. Его часто изображают в образе дракона либо змея. На некоторых нортумберлендских крестах встречаются подобные изображения, если я правильно помню…

— Ну, на этих крестах с христианством зачастую сливаются северные мифы! — перебил мистер Кливер. — Впрочем, надо признаться, тут действительно наблюдается смешение идей… Так вы думаете, это Старый Ник?[2]

— Но такая мысль сама напрашивается, — сказал Том. — Разумеется, для вас, мистер Кливер, это, должно быть, чересчур очевидно… Но я — скромный священнослужитель, и, увы, подобные вещи — первое, что приходит мне на ум.

Он мысленно выругал себя за то, что не совладал с эмоциями.

— Так что круг — ну, разумеется, и крест в целом — служит для того, чтобы сковывать и удерживать злую силу.

— Хорошая идея. Она мне нравится! — сказал мистер Кливер.

— Но что означают эти символы — треугольник, и глаз, и вот эта штука внизу, — понятия не имею. Быть может, глаз символизирует Бдение, если уж мы говорим о средствах противостояния Врагу, а это тогда могла бы быть корона, но к чему тут она? И треугольник? Не знаю.

Мистер Кливер улыбнулся.

— Да, это все действительно очень загадочно.

В его улыбке снова проскользнула тень лукавой насмешки, которая так бесила Тома.

— Ну, а какой теории придерживаетесь вы? — осведомился он, не желая и дальше плясать под дудку советника.

— Хотелось бы найти недостающую часть, — сказал мистер Кливер. — Весьма жаль, что она потерялась. Как вы думаете, она до сих пор где-нибудь там, в земле?

— Почти наверняка, — откликнулся Том. — Могу побиться об заклад. Люди мистера Пердью пробовали его искать, но было уже темновато, и к тому же земля, вероятно, осела за все эти годы, что он там пролежал… Завтра поищем — если, конечно, музейщики нас не опередят.

— Что за музейщики?! — резко осведомился мистер Кливер, но в эту минуту под сводами церкви послышались шаги и появилась Элизабет Прайс со своим портфелем.

— Я ухожу, Том! — сообщила она. — Господи, ну и духотища тут… Здравствуйте, мистер Кливер. Ну, как вам наша добыча?

— Совершенно фантастическая вещь, мисс Прайс. Очень важная находка. И все благодаря нашему доброму викарию!

— Вот-вот, — подтвердила Элизабет. — Вы молодец, Том. Послушайте, только что звонила ваша подружка Сара. Она говорит, что вы опаздываете, но не вы один — Майкла тоже еще нет дома. Он весь день бродит где-то на Уирриме. Если он не вернется в ближайшее время, она начнет беспокоиться, но если в ближайшее время не приедете вы, она рассердится!

Том взглянул на часы, надеясь, что этот жест не слишком выдал его нетерпение.

— Тьфу ты, я действительно опоздал! Спасибо, Элизабет. До завтра.

— Не за что! — Староста направилась к дверям. — Пойду купаться, а то я как вареная. А еще говорят, что в церквях прохладно! Не забудьте про ту женщину из музея, Том. Она приедет в одиннадцать. Ну, до завтра! До свидания, мистер Кливер!

Том проводил ее взглядом, потом снова взглянул на часы. Надо было бежать. Но тут он обнаружил, что мистер Кливер весьма пристально глядит на него.

— Приятная девушка… — заметил мистер Кливер. — Так что это за музейщики? Уж не хотят ли они прибрать к рукам нашу находку?

— Не думаю, мистер Кливер. Это все-таки предмет культа, найденный на церковной земле.

— Ну, с музейщиками всегда все не так просто, уж можете мне поверить. Берегитесь, а то захапают они крест себе, глазом не успеете моргнуть!

— Был разговор о том, чтобы отвезти крест в Четтон на экспертизу. На время, я так понимаю.

— Черт побери, я так и знал! — Мистер Кливер побагровел от ярости и даже стиснул кулаки. — Простите, викарий, просто мне уже приходилось иметь дело с этим народом. Нас всех просто вынесут за скобки. Его будут несколько месяцев изучать в какой-нибудь стерильной лаборатории, а потом мы увидим его только на выставке! Вполне в их духе, черт возьми!

— Ну, я уверен, все не так плохо, — возразил Том, хотя мысль о том, что его могут лишить драгоценной находки, ему самому пришлась не по нутру. — В крайнем случае обратимся к епископу…

Внезапно церковь наполнилась резким и сумбурным трезвоном. Том вздрогнул и умолк. Он не сразу сообразил, откуда исходит этот звон, но потом понял — из-за балки в боковом нефе.

— Пожарная сигнализация! — воскликнул он. — Но вроде бы ничего не горит…

— Наверное, ложное срабатывание, — предположил мистер Кливер, чей гнев, похоже, рассеялся. — Пойдите отключите сигнал, а я проверю здание.

Том послушался. Сигнализация поначалу отказалась верить, что тревога ложная, и принималась трезвонить каждый раз, как викарий снова ее включал.

— Должно быть, аккумуляторы барахлят, — предположил вернувшийся и не обнаруживший никаких признаков возгорания мистер Кливер.

— А может, это все из-за жары, — сказал Том. — В первый раз такое случилось!

Он еще раз попробовал включить сигнализацию. На этот раз все было тихо.

— Еще одна загадка, требующая решения, — задумчиво произнес мистер Кливер. — Ладно, викарий, не буду вас задерживать. Я понимаю, у вас встреча…

Том угрюмо взглянул на часы.

— Да, мистер Кливер, мне действительно пора бежать! Если хотите повнимательнее рассмотреть крест, приходите завтра.

Мистер Кливер снова стоял, глядя на древнюю находку. Он поднял голову — лицо у него было странное, как будто он только что проснулся.

— Спасибо, викарий. Я приду. Доброй ночи.

Он удалился быстрым шагом, а Том побежал проверять окна в ризнице и кабинетах. Опять он опаздывает к Саре! Она будет недовольна. Объяснила ли Элизабет, из-за чего он задерживается? Причина была уважительная, но их с Сарой отношения в последнее время оставляли желать лучшего, что весьма забавляло ее братцев-остолопов.

«Ладно, ладно! — думал преподобный Том, торопясь по проходу к главному входу, с ключами в одной руке и пиджаком в другой. — Что-то она скажет, когда услышит про крест!»

Глава 7

Сара сидела в полумраке гостиной, глядя в распахнутое окно на сгущающиеся сумерки. Она пребывала в неподвижности так долго, что почти слилась с окружающими черно-серыми силуэтами мебели. Только ее тревога выделяла девушку среди окружающих бездушных предметов.

За окнами наступающая ночь скрывала многочисленные опасности Уиррима: ямы, провалы, неогороженные расселины, предательские горные луга, внезапно приводящие к обрыву или ущелью. С одного из таких обрывов Сара как-то раз видела труп овцы: красно-белые лохмотья, свисающие с уступа далеко внизу.

Ей ни разу не пришло в голову усомниться в предчувствиях, что мало-помалу нарастали у нее в душе всю вторую половину дня. Слишком свежи еще были воспоминания: всего десять месяцев миновало с той ночи, когда черный лед на горной дороге попался под колеса и братья остались на ее попечении. Это произошло в двухстах милях отсюда, но Сара в тот момент проснулась в слезах…

Тогда страх был сильнее и острее. Сейчас ее терзала всего лишь тревога, смутная и неопределенная. Ясно было одно: что-то не так с Майклом…

Спускалась ночь. Майкла до сих пор не было. И Том все не появлялся.

Взрыв смеха за окном, в соседнем трактире «Волшебная обезьяна», отдался в гостиной насмешливым эхом. Сара невольно вздрогнула.

Внезапно включился свет. Девушка зажмурилась и затрясла головой. Из кухни появился Стивен с бутербродом в руках.

— Не волнуйся, сестренка, — сказал он. — Все с ним будет в порядке. Я совершенно уверен.

Сара ничего не ответила. Стивен уселся неподалеку от нее и снова попытался отвлечь ее разговором:

— Ты смотри, осторожнее! А то как бы Том не нарушил свои обеты.

Сара нахмурилась.

— Что-что?

— Ты классно смотришься! — пояснил Стивен с дивана.

Он не кривил душой. Блузка и шорты Сары были подобраны со вкусом и сидели на ней отлично — да и было на чем. Однако настроения девушки его слова не изменили.

— Много ты понимаешь! — буркнула она, глядя в окно.

— Это был комплимент! Ты и вправду хорошенькая.

Стивен незаметно пожал плечами и взял журнал.

— Он ведь часто опаздывает, верно?

— Кто? Слушай, хватит о нем болтать, а? Я сейчас больше беспокоюсь из-за Майкла! Скоро совсем стемнеет.

— Сара, сейчас середина лета. До полной темноты еще несколько часов. Он отправился на долгую прогулку и вернется, когда ему заблагорассудится. Вдруг он решил обойти вокруг всего Уиррима. Не психуй. Может, оно и к лучшему.

— Ты о чем?

— Ну, ты же понимаешь…

— Ничего я не понимаю! Что ты имеешь в виду?

Стивен поерзал. Ему сделалось не по себе. Наверное, зря он это сказал…

— Ну, я имею в виду, что я, конечно, не слишком в ладах с Томом, но Майкл с ним не ладит вообще.

Сара застыла у окна.

— Неправда! Том Майкла любит!

— Чепуха. Ну, как бы то ни было, в любом случае Майкл Тома не любит. Может, он потому и опаздывает. К тому же ты сама говорила, что тебе все равно.

Воцарилось ледяное молчание. Стивен невозмутимо читал журнал. Сара заставила себя заварить чай. Через десять минут, когда небо превратилось в холодную темно-синюю завесу, на фоне которой высилась черная громада Уиррима, на дороге послышался шум мотора — это подъехал преподобный Том Обри.

— Извини, — сказал Том, когда Сара молча отворила ему дверь. — У меня была уважительная причина! Привет, Стивен.

— Привет, — отозвался Стивен.

— Как дела, Сара? — Том чмокнул ее в нехотя подставленную щеку.

— Я беспокоюсь. Майкла до сих пор нет.

— Я как раз собирался спросить… — сказал Том, жалея, что не заговорил об этом сразу. — И давно его нет?

— Да уже с неделю, — ответил Стивен. — В прошлый вторник он ушел на гору. У него был странный, затравленный вид, и он взял с собой заряженный дробовик. Да, на шее у него была петля. Как вы думаете, есть у Сары причины беспокоиться?

— С обеда, — не обращая внимания на брата, ответила викарию Сара. — И я не напрасно тревожусь. Он пропустил полдник и ужин!

— Ну, не думаю, что это такой уж серьезный повод для тревоги, — сказал Том, поглощенный своими собственными новостями. — Либо гуляет где-нибудь, либо отправился в Малый Четтон в кино. Не стоит беспокоиться. Стемнеет еще нескоро.

— Вот-вот, и я о том же, — подтвердил Стивен.

— Но где бы он ни был, — продолжал Том, садясь в кресло и усаживая Сару на подлокотник рядом с собой, — он пропустил немало интересного. В нашей церкви сегодня стоило побывать! Ни за что не догадаетесь, что случилось.

— Я уже знаю, — коротко ответила Сара. — Твоя подружка Элизабет мне все рассказала. Она говорила так, как будто запыхалась.

— У-у… — разочарованно протянул Том: он-то так надеялся ее удивить… — Ну ладно, тогда не буду докучать тебе рассказом.

— Да докучай, пожалуйста, — любезно предложила Сара. — Он действительно такой древний?

— Кельтский, судя по всему.

— И сколько же ему должно быть лет?

— Больше тысячи.

— Недурно! Должно быть, он древнее самой церкви…

— Ну, на этом месте давно стояло культовое сооружение, задолго до того, как возвели нынешнюю церковь. А церковь построили в одиннадцатом веке… Подробностей я не знаю, но Элизабет собиралась провести небольшое исследование. Мне полагается знать такие вещи — у нас ведь теперь имеется достопримечательность, а я как-никак здешний викарий.

Сара внезапно вскочила с подлокотника.

— Темнеет уже! Я хочу, чтобы вы оба пошли искать Майкла.

— Сара, ты в своем уме? — воскликнул Стивен.

Том нахмурился.

— Я только что приехал и… — начал он и осекся.

Снаружи, на дорожке, послышались шаги. Человек шел медленно, шаркая ногами.

Сара зажгла свет на крыльце, одновременно распахнув дверь. На полпути к дому они увидели мальчишескую фигурку; бледное лицо было залито желтым электрическим светом.

— Привет, Сара. Не могла бы ты это выключить на фиг, а?

Все трое не сводили глаз с Майкла, пока тот взбирался на крыльцо. Мальчик двигался медленно, устало сутулясь, и, когда он ухватился за дверной косяк, руки у него тряслись. В желтом свете лампочки лицо его выглядело совершенно белым, вокруг глаз залегли жуткие багрово-крапчатые круги. Больше всего пугало то, что глаза у Майкла были плотно зажмурены, но при этом на губах играла улыбка.

— Привет, Сара, — повторил он. — Ты одна дома или святой отец тоже тут? Извини, что не преклоняю колени: меня слегка шатает.

Он ввалился в дом, на ходу нащупывая кнопку выключателя.

— Свет немножко ярковат, но так я в порядке, честное слово. У меня просто солнечный удар, помнишь, как у Стивена был?

Стивен молча взял брата под руку и довел его до дивана. Майкл буквально рухнул на диван и удовлетворенно вздохнул.

— Да, так гораздо лучше, — сказал он. — Теперь мне не хватает только ванны!

И он негромко рассмеялся себе под нос. Сара всхлипнула и зажала рот ладонью.

— Сара, вызови доктора, — сказал Том. Голос у него сделался резким.

Сара не шелохнулась.

— Почему он смеется? — спросила она. — Отчего?

— Ты на его глаза посмотри! — Том наклонился над Майклом и пристально посмотрел на него вблизи. — Вызови доктора, немедленно!

— Он говорит, у него солнечный удар, — сказал Стивен. Ему совершенно не понравился тон викария. — Он просто слишком долго пробыл на солнце. Вы же знаете, какая сегодня была жарища. Может быть, его просто нужно остудить?

— Он не перегрелся. — Том рывком распрямился. — Последствия солнечного удара выглядят не так. Я не настолько далек от мира сего, как ты думаешь, Стивен.

— Что ты имеешь в виду, Том?.. — начала Сара, но Стивен ее перебил.

— Да откуда вы вообще знаете, как выглядят пострадавшие от солнечного удара? — рявкнул он. — И кто вы такой, чтобы делать всякие гнусные намеки? Чей это дом, в конце концов, ваш, что ли?

— Это мой дом, — вмешалась Сара. — Заткнись, Стивен.

С дивана донесся пронзительный смех.

— Это все замечательно, — сказал Майкл, — но, может быть, кто-нибудь все-таки приготовит мне ванну?

Ненадолго воцарилось молчание. Потом Том, задержавший было дыхание, резко выдохнул.

— Если вы не хотите вызывать доктора, — сказал он, — я его сам вызову!

Пока Том набирал номер, Стивен ухватил Сару за руку, так сильно, что она ахнула, и притянул ее к себе.

— Он думает, что Майкл чем-то накачался! — зашипел он ей в ухо. — Наркотиками или чем-то в этом духе. Ты слышала, каким тоном он заговорил? Сара, скажи ему, что это неправда!

Сестра ничего не ответила, но плечи у нее затряслись. Стивен не разжимал руку.

— Вполне в его духе, думать о нас всякие гадости! Кем он себя вообразил? Он не имеет права решать за нас! И в любом случае Майкл не станет травиться всякой гадостью! Ты же знаешь, что это неправда. Скажи ему! Скажи ему, что он ошибается, Сара, а не то я заставлю его пожалеть об этом!

— Господи, что же с ним такое? — простонала Сара. — Отчего он глаз не открывает?

На диване послышалось шевеление. Майкл приподнялся, опираясь на руку и положив подбородок на спинку дивана, так, что его лицо было обращено в сторону комнаты. Он все еще жмурился, и верхняя губа у него задралась, обнажая зубы.

— Понимаешь, Сара, дело в том, что я себе не доверяю. Со мной все в порядке, но я повидал кое-что странное и не хочу снова пугаться. Все дело только в этом. Стивен редко говорит что-нибудь разумное, но тут он прав. А твой святоша гонит. Знаешь, что я тебе скажу: хотел бы я посмотреть, как он выглядит! Я могу тебе сказать, какой он в душе, едва взглянув на него.

Сара тихо заплакала. Плечи у нее вздрагивали. Стивен неуклюже попытался приобнять ее, но девушка стряхнула его руку. В комнату вошел Том.

— Доктор сейчас будет, — сказал он. — Ничего, Сара, все образуется. Иди сюда.

Он обнял ее, и она растерянно приникла к нему.

Стивен подошел поближе к брату и осмотрел его одежду. Он впервые заметил, что шорты и футболка Майкла усеяны крохотными черными отметинами. Он нахмурился, принюхался — и ощутил слабый запах дыма. Огонь…

— Господи Иисусе, Майкл, — прошептал он, — где тебя носило, черт побери?

Майкл, не раскрывая глаз, протянул руку и коснулся его груди.

— Стивен, — прошептал он, — я тебе клянусь, я сегодня ничего не делал, просто спал на Уирриме. Я покажу тебе то место, если захочешь. Но там что-то странное… Я бы тебе первому рассказал, но просто не могу себя заставить поделиться этим…

Он умолк. Стивен подался ближе и поймал руку брата, когда та упала.

— Майки, ты можешь мне все рассказать! Быстрее, они идут сюда… Так в чем дело, Майки?

Майкл ответил не сразу. Стивену сделалось страшно от его молчания. Но брат снова заговорил, и голос его звучал громче и увереннее.

— Я просто задумался… Я лучше посмотрю. Все равно ведь придется, рано или поздно. И лучше я посмотрю на тебя. В тебе я более или менее уверен. А потом, прошло уже несколько часов, может быть, оно больше не действует…

— Извини, — сказал Стивен, — я тебя не понимаю.

— А тебе и не нужно пока ничего понимать. Не обижайся. Слушай, отойди чуть подальше, а? Я не хочу, чтобы ты был слишком близко, когда я открою глаза.

— А я думал, для тебя свет слишком яркий.

— Да нет, Стив, я свободно могу открыть глаза. Мне все это время хотелось их открыть. Ужасно хотелось. Ты просто не представляешь, как они чешутся. Мне просто страшно. Я их приоткрывал только чуть-чуть, чтобы видеть дорогу. И пока, слава богу, все выглядело нормально.

— Так в чем же проблема?

— Я не видел никого из людей. В этом все дело. От этого все зависит. Остальное-то почти не меняется. Ну ладно. Я их открою. Ты просто смотри на меня. Больше ничего делать не надо.

Стивен остался стоять на коленях в паре футов от брата. Не похоже было, что Майкл не в себе, но все, что он говорил, звучало как полная бессмыслица. Однако сам он явно видел в своих словах некую логику. У Стивена возникло нехорошее ощущение, что именно так и выглядит безумие. Майкл дрожал всем телом. Его рука, лежавшая на сиденье дивана, была стиснута в кулак так, что костяшки побелели. Веки его вздрогнули дважды, и покрасневшая кожа вокруг них затрепетала. Стивен видел, что брат набирается храбрости, чтобы открыть глаза, и пока что храбрости ему не хватает. Он машинально взял Майкла за руку.

— Все в порядке, Майки, — сказал он. — Это я, ты же знаешь.

Майкл открыл глаза. Стивен не знал, что он ожидал увидеть, но тем не менее обнаружил, что окаменел от напряжения. Глаза у Майкла оказались вполне нормальные: коричневые радужки, широкие зрачки… немного красноватые белки, но в целом — глаза как глаза.

Пожалуй, это было облегчение. Стивен с шумом выдохнул, лицо его расплылось в дурацкой улыбке, и Майкл, который сосредоточенно смотрел на него, улыбнулся в ответ.

— Все в порядке, — медленно произнес он. — Ну, слава богу!

Но тут он моргнул, и Стивену показалось, что в глубине глаз брата что-то сдвинулось, словно на миг отдернули завесу, и он увидел перед собой два стеклянных шарика, внутри которых стремительно вращались алые вихри.

Это длилось всего мгновение.

Потом Майкл завопил.

День второй

Глава 8

Зазвонил телефон. Звук проник глубоко на дно его снов, однако же потребовалось несколько звонков, чтобы наконец его разбудить. Не раскрывая заспанных глаз, он трясущейся рукой нащупал трубку и поднес ее к уху.

— Сара? — прохрипел он. — Что он еще натворил?

— Извините, Том. — Голос был совсем не Сары, ровный, но настойчивый. — Извините, Том, это Элизабет.

Элизабет Прайс? Сколько же сейчас времени?

— Извините, что я вас бужу. Но дело важное.

— А сколько времени?

— Полшестого утра. Том, подойдите, пожалуйста, к церкви. Полиция уже на месте.

— Полиция?

Том сел в кровати. Бледные лучи рассвета уже пробивались по краям занавесок.

— В церковь вломились. Кто-то выбил дверь бокового придела.

— Что-о?! — Том спустил ноги с кровати и принялся растирать щеку, которая зачесалась на нервной почве. — Что украли?!

— Вроде бы ничего, насколько я вижу. Но вам все-таки лучше подойти сюда.

— Иду-иду!

На то, чтобы одеться, ушло не больше пары минут. Том натянул брюки, те самые, что снял всего три часа назад. Что за скоты, кому могло прийти в голову вломиться в церковь? Что ничего не украли — это, конечно, хорошо… но наверняка там разрисовали стены, помочились на алтарь или еще что-нибудь… Вот негодники! Преподобный Том хлопнул дверью и помчался по росистой траве к стене церковного двора, не обращая внимания на промокшие ноги. Он перемахнул через стену и тридцать секунд спустя уже разглядывал взломанную дверь у бокового придела нормандской постройки.

Элизабет стояла рядом с констеблем Верноном, который сидел на корточках у двери и изучал ее сощуренными глазами специалиста.

— Что здесь произошло, Джо? Что они повредили?

— Если вы про дверь, то, должно быть, по ней врезали изо всех сил чем-нибудь тяжелым. — Констебль удовлетворенно хмыкнул и выпрямился. — Засов сломан пополам ударом снаружи. Я вижу, замок вы поставить так и не потрудились?

— Нет, Джо, не потрудились. — Том пощупал длинные белые щепки, торчащие из засова. — На протяжении веков хватало этого засова.

Он не преувеличивал и не кривил душой. Засов ходил в железных скобах с внутренней стороны двери и задвигался в выемки, вырубленные в каменной арке. За сотни лет он сделался гладким как мрамор и черным как уголь. А теперь сломался, точно спичка.

— В церкви вроде бы все в порядке, — произнесла Элизабет у него за спиной. — Я сперва подумала было, что они хотели похитить крест, но он, разумеется, слишком тяжелый.

Крест! Том похолодел. От всех этих событий в семействе Сары вчерашнее радостное возбуждение выветрилось начисто. Он совсем забыл про крест. Разумеется, это не могло быть совпадением, никак не могло! Наверное, Элизабет чего-то не заметила… Он пробежал через церковь и влетел в ризницу. Шаги отдавались эхом под сводами. Крест по-прежнему лежал на тележке, но каменный пол вокруг был заляпан бурыми пятнами.

«О господи! — подумал Том. — Что они тут творили?!»

Внезапно он увидел ведро с грязной водой, вчерашнюю губку, всю в глине, и вздохнул с облегчением, удивляясь собственной глупости.

Элизабет вошла в ризницу следом за ним.

— Все в порядке, Том, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Крест никто не трогал.

Да, в самом деле. В утреннем церковном полумраке очертания креста были видны неотчетливо, и резьба выглядела завитками теней, однако драгоценный артефакт явно был цел. Том коснулся его нижнего конца.

— Но что же им было надо? — спросил он. — Зачем тогда они это сделали?

Элизабет пристально взглянула на него.

— Вы плохо выглядите, — сказала она. — Не выспались?

— А вы как думали?

Это прозвучало так, будто он огрызнулся, и Том увидел, как староста отшатнулась.

— Извините, Лиз! — поспешно поправился он. — Просто у меня была кошмарная ночь. Младший братишка Сары баловался на Уирриме непонятно чем. Вернулся домой явно под кайфом. То визжал, то бормотал всякую бессмыслицу — ну, знаете, как это бывает.

— Господи, Том! Надеюсь, с ним все будет хорошо?

— Будь моя воля, я бы ему показал, где раки зимуют! — буркнул Том. — Сара их просто слишком распустила. Клянется, что с ним никогда прежде такого не бывало. Но я боюсь, она просто закрывает глаза на их проблемы.

— Но сейчас-то с ним все в порядке?

Настойчивый тон Элизабет заставил молодого викария прийти в себя и посмотреть ей в глаза.

— Извините. Да, конечно. Доктор был несколько растерян. Судя по всему, он никогда не видел подобных симптомов. Но это точно не был солнечный удар, что бы там ни утверждал мальчишка. Температура нормальная, пульс нормальный, все в норме. Только вокруг глаз воспаление, похожее на ожог. В чем дело, никто не понимает, но парень явно занимался чем-то нехорошим. Как бы то ни было, к тому времени, как я уехал, его уложили в кровать и он мирно спал. Но уехал я поздно ночью…

Элизабет кивнула.

— Ступайте на улицу. Вам надо подышать свежим воздухом. А я позвоню епископу — думаю, ему следует об этом знать.

Когда Том вышел на улицу, навстречу утренней свежести, на него навалилась неодолимая усталость. В воздухе висел слабый запах дыма, наводя на мысли о грядущей осени. Птицы самозабвенно щебетали в ветвях тиса. Том невольно обратил внимание на огромную яму, края которой были влажными от росы. Джо Вернон сидел на такой же тележке, на какой сейчас покоился крест, и разговаривал по рации. Наконец он выключил рацию и подошел к Тому.

— Ну что, — сказал он, — произошло это где-то до половины пятого утра, потому что именно в это время Тони Хупер заметил выбитую дверь по дороге на работу. Возможно, позднее мы сможем установить это точнее — может быть, кто-то увидел свет в окнах церкви или что-нибудь в этом духе.

Том молчал, и констебль после паузы продолжил:

— Хотя вообще-то у нас нет никаких доказательств, что в церкви кто-то побывал. Возможно, это была просто чья-то дурацкая шутка, хотя, на мой взгляд, надо быть психом, чтобы такое устроить. Викарий, с вами все в порядке?

Том уставился куда-то вдаль, точнее — на котлован. Джо Вернон медленно проследил направление его взгляда — за кучу земли, в угол вырытой ямы, ближайший к тису, чьи могучие ветви раскинулись над котлованом. Угол ямы, аккуратно выровненный рабочими мистера Пердью, исчез. Земля с края ямы была содрана и сброшена вниз, туда, откуда вчера доставали крест. Казалось, будто чья-то гигантская пасть отхватила огромный кусок глины, обнажив спутанные корни тиса, которые теперь торчали наружу, точно жилы на анатомическом пособии. Констебль Вернон подошел к краю котлована и заглянул вниз.

— Там ничего нет! — сообщил он.

— Ну еще бы… — пробормотал Том почти беззвучно, так, что полицейский его не расслышал. — Ну еще бы…

— С этого края траншея изрядно перекопана, — удивился констебль. — Вы уверены, что это не дело ребят Пердью?

Том молча мотнул головой.

— Ну, в таком случае, — продолжал Вернон, — придется внести это в список загадок. Интересно, что здесь искали?

Тому вдруг сделалось нехорошо.

Джо Вернон принюхался и наклонился ближе к краю котлована.

— И вот еще чего я не понимаю, — добавил он, — что и зачем тут жгли?

Том, не в силах вымолвить ни слова, подошел к полисмену. Торчащие из земли корни дерева были обуглены и покорежены от сильного жара, и сама земля, разрытая в ходе ночных раскопок, почернела и закоптилась от бушевавшего здесь пламени.

Глава 9

— Ты как, Майки? — Стивен стоял в ногах кровати с подносом в руках. — Я тебе принес апельсинового сока, воды и некрепкого сладкого чая, на выбор.

Майкл сидел в постели, подложив под спину подушки и набросив на плечи халат. Сара отдернула занавеску, но только одну, самую дальнюю, так, чтобы больной оказался в тени. Мальчик сделал величественный жест.

— Воды, пожалуй! Соку не надо. У меня язык болит.

Говорил он сипло, а язык, который Майкл продемонстрировал брату, был багрово-красным, усеянным мелкими белыми волдырями.

— Выглядит кошмарно.

— Спасибо, друг! Как ты думаешь, смогу я снова целоваться с девушками?

— Снова?!

Майкл осторожно отхлебнул воды. Стивен подошел к окну и выглянул наружу. Сара шла по саду босиком, несла очистки на компостную кучу. Над лугами за садом, все еще в тени, висели клочья тумана, из-за холодной громады Уиррима выползало утреннее солнце. Снова будет жаркий день…

— Рад, что сегодня ты сумел открыть глаза, — начал Стивен.

Сара тем временем вытряхивала ведро, держа его на вытянутых руках и неуклюже балансируя на одной ноге.

— И не завизжал, как резаный поросенок, — продолжал Стивен. В стекле отражалось его раскрасневшееся, сердитое лицо.

— Стивен…

— Ну и ночку ты нам вчера устроил! Ухитрился свести с ума всех. Надо тебе сказать, дружок, что после того, как тебя уложили спать, Сара ревела… наверное, часа два, не меньше. И жутко поругалась с Томом по поводу того, часто ли ты употребляешь наркотики.

— Стивен, ну ты же знаешь, что это чушь!..

— В самом деле? Знаешь, вчера я готов был убить Тома за его ханжескую подозрительность. Но сегодня утром… извини, приятель, и сам начал сомневаться. Видел ты, какое лицо было у Сары, когда она заходила тебя навестить? Или ты так и не решился открыть глаза?

— Видел.

— Точно? И я тоже видел. И знаешь, что я на нем прочел? Она, конечно, была на твоей стороне и послала Тома подальше — но, Майкл, она, хоть убей, не представляет, что еще это могло быть. И я тоже не представляю, если так подумать.

Он обернулся к брату. Лицо Майкла оставалось в тени.