— Да-да, все нормально! — захлебываясь словами, торопливо зачастила Маша.

Лори все так же улыбалась нежной, загадочной улыбкой; Эндрью пристально глядел на священника и на нее.

— Ты где?

— «И взяв девицу за руку, — продолжал Энгус Педди, — говорит ей: „талифа куми“, что значит „девица, тебе говорю, встань“. И девица тотчас встала и начала ходить».

— Около метро.

— Не понимаю, — хрипло сказал Эндрью.

— Никого на улице не было? — голос у Тронева был по-прежнему какой-то неестественно-спокойный.

— Она не умерла, она заснула, — сказала Лори. — Я видела, как дети ее хоронят. Когда они ушли, я раскопала могилу. Я боялась, не натворили ли они чего-нибудь.

— Нет, — девушка сглотнула. — А что мне теперь делать? — после паузы спросила она. — Домой ехать? Или здесь тебя ждать?

— А-а-х… — выдохнул Эндрью.

— Да нет, меня ждать не надо! — засмеялся чему-то Тронев. — Конечно, домой поезжай.

— Я заплакала, — говорила Лори, вспоминая тот день. — Она была такая несчастная, на шелку, в коробке, совсем как живая. Мои слезы упали на нее, и она чихнула.

Маше вдруг почему-то стало жутко.

Священник и врач молча слушали ее.

— Но ты мне позвони, обязательно! Когда все кончится, — жалобно, по-детски попросила она. Она чувствовала себя в чем-то виноватой, только не могла никак понять, в чем.

В мозгу ветеринара Макдьюи проносились события того дня: как он приказал Вилли усыпить кошку, как оба они спешили, собаку надо было оперировать. По-видимому, загадочный паралич прошел под наркозом, так бывает.

— Когда все кончится? — со странной интонацией переспросил Тронев и снова засмеялся. — Конечно, Машенька! Обязательно.

— Спасибо, Лори, — серьезно сказал он.

Девушка внезапно все поняла.

— Вы оба, наверное, есть хотите, — сказала Лори. — Пойду кашу погрею и поставлю чай.

— Не делай этого, — тихо, замирая от страха, прошептала она. — Не надо.

Эндрью раскурил трубку. Энгус долго ждал, пока он заговорит, не дождался и начал первым:

— Они тебя видели, Машенька, — мягко напомнил ей Тронев. — Да и от меня они теперь не отстанут.

— Что ж тебя теперь печалит?

— Нет!! — в смертельном ужасе закричала девушка. — Нет!!! Не надо!!

— Да так… — сказал ветеринар, помолчал и объяснил: — Значит, это не чудо…

— Жаль все-таки, что у нас с тобой ничего не получилось, — помолчав, негромко сказал Тронев.

— А тебе и жалко! — заулыбался священник. — Очень мило с твоей стороны, меня пожалел. Нет, Эндрью, не чудо. Но ты оглянись, вспомни, как все хорошо задумано, а?

— У нас еще все получится!! Я люблю тебя, Боря! Люблю!! Люблю!.. — глотая слезы, бормотала в трубку Маша. — Люблю...

Эндрью долго курил, потом сказал негромко:

— Да, Энгус. Ты прав.

— Спасибо, милая, — голос у Тронева дрогнул. — Хоть и знаешь, что ложь, а все равно приятно слышать. «Я состраданье за любовь принять готов!» — шутливо пропел он. — А ведь картина-то пророческая оказалась! — Маше показалось, что он улыбается. — Все у нас с тобой в точности так и вышло. Женщина пытается спасти мужчину. Помочь ему. Любой ценой. Так, как она может. Чисто по-женски... Спасибо. А теперь прощай. Пора.

На кухне Лори гремела кастрюлями, чайником и сковородкой. Так распоряжаются в доме, где остаются навсегда.

— Не-е-ет!!!

В трубке раздался какой-то треск, грохот, и девушка инстинктивно отдернула руку. Когда она снова поднесла трубку к уху, там уже никого не было.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

«Абонент временно недоступен...»

«Абонент...»