Кирилл Григорьев



Оберег от тещи

Из цикла «Полночь над городом»

– Мама… Мама… Ванька, Славик… Папа, папа… Не надо… – постоянно повторяла она, пока лекарь осматривал ее и закутывал. Многочисленные гематомы свидетельствовали о постоянных побоях, а о том, что еще вытворял с ней сумасшедший, думать совершенно не хотелось.

Занимаясь Ольгой, Игорь совершенно забыл про Игната. А этого явно не стоило делать. Он застыл на последней ступеньке подвальной лестницы, когда луч фонарика, закрепленного теперь на голове, выхватил из мрака вдруг снова возникшего из недр этого проклятого дома сумасшедшего мужчину. Волосы зашевелились на голове Потемкина.

– Не смей, – прошептал он. – Ради своей дочери, слышишь? Не смей.

Но Игнат совершенно его не слушал. Он стоял на коленях в углу с иконой и молился, вернее, быстро шептал что-то совершенно невменяемое, а перед собой стволом вверх держал свой старенький обрез. Упертые в подбородок стволы не вызывали сомнений по поводу его намерений.

– Чешется… Все ужасно чешется, – шептал он быстро и сбивчиво. – Нож достать не могу. Силы не те. Ангелы рядом… Алевтина, Ванька, Славик… Оленька… – тут на мгновение он прервался, как будто осознал, что совершил.

В ту же секунду его плечи затряслись. Мужчина зашелся плачем, прерываемым грудным кашлем, сквозь который проскакивали отдельные фразы:

– Они рядом. Они кружат. Мыслить не дают, спать не дают. И Ад здесь же… Руку протяни – достанешь до огня, сжигающего душу. Прошу, спаси… Прими жертву… За всех детей моих, за жену… Забери меня, грешного, с этой проклятой тобой земли…

– Нет, Игнат! Ты нас всех погубишь… – не успел Игорь закончить фразу, как тот нажал на спусковые крючки. Два выстрела одновременно прогремели в замкнутом пространстве, голову мужчины разнесло по потолку, кровавым месивом окропив старые доски. Уже мертвое тело, держа в руках двустволку, медленно завалилось на бок.

Игорь, чертыхаясь, тут же бросился к выходу с Ольгой на руках. Он уже знал, что их ждет. Спрятаться в погреб или влезть сквозь дыры на чердак означало обречь себя и девушку на осаду зверей, которые не замедлят появиться.

И точно. Не успел Потемкин вынырнуть со своей габаритной из-за одеял ношей из дома, как тишину вокруг разрезал жуткий вой серых тварей. Охота началась.

Часть первая

Теперь только лесок за домом мог спасти, а вернее – находящееся под кронами деревьев кладбище. Мужчина, не задумываясь, бросился туда. Свет прикрепленного к голове фонарика скакал, словно зайчик, не давая толком увидеть дорогу. И лекарь, только чудом не упав, преодолел полсотни метров до забора.



Брокер

А сзади уже слышались тяжелый топот и яростное рычание почуявших добычу тварей. Несколько секунд отделяло их от трясущегося в напряжении Потемкина, который перекидывал бессознательную Ольгу через оградку первой на пути могилки. Сделав это, он резко развернулся, выхватывая из-под плаща АКСУ, свет резанул по глазам вожака, который уже был в паре метров от мужчины. Зверь затормозил, щурясь, но все равно в прыжке попытался достать лекаря. Потемкин нажал на спуск, и пули разворотили вожаку половину морды, а сам мужчина резко отступил и вдруг упал, перелетев через оградку.

Надвигается беда

Поднявшийся яростный вой перекрыл шум дождя. Игорь быстро оттащил от заграждения девушку, не обращая внимания на то, что ползет по влажной и склизкой могильной насыпи. Вспышка молнии выхватила из мрака справа покосившийся крест.



1.

Серые падальщики, что, вопреки названию, не гнушались и свежатиной, бесновались в каком-то метре от территории кладбища, но дальше, в земли мертвых, не шли. Эта странная особенность большинства чудовищ нового мира неоднократно спасала Потемкину жизнь, но огромные серые «собаки» все равно внушали некоторые опасения. Поэтому, не тратя зря времени, Игорь, стараясь не поскользнуться, подхватил девушку на руки и отправился вглубь кладбища, лавируя между ржавыми ажурными решетками и моля Бога, чтобы твари и на сей раз не изменили своим странным обычаям.



От избы Игната послышался призывный вой. Сомнений не было – твари нашли его тело. Звери в последнее время на удивление чутко реагировали на кровь. Оставшиеся падальщики после недолгой перебранки бросили сторожить кладбище и, по всей видимости, уволокли с собой мертвого вожака.

Клиент подъехал с утра пораньше, прошел в офис и уселся в гостевое кресло. Сразу начал незаметно озираться по сторонам, стараясь понять, по адресу ли попал. Олег подмигнул секретарше Леночке: мол, как там насчет кофейка, – а сам с довольным видом прошествовал в соседний кабинет за прайс-листом. Идея о твердых расценках пришла ему в голову давно, только оформить ее в правильном виде руки не доходили. Вчера руки дошли, и Олег порадовался, что задержался, плюнув на приглашение друга Ваньки попить пивка и променяв разливной «Гиннесс» на ночные посиделки за монитором.

Блуждая между загородками, Игорь высмотрел небольшую беседку, сделанную когда-то с одной целью: спокойно побыть наедине с памятью о родном, любимом человеке, не боясь дождя, или, наоборот, в жаркую погоду – палящих лучей солнца. Строение было все еще целым, так что путники нашли более или менее сносное укрытие.

Олег всегда был буквально одержим идеей солидности.

Как о человеке по одежде, так и о фирме по офису создается первое впечатление у клиента. Правда, с офисом все сложнее. Каждый его элемент должен играть свою роль: и обстановка, и сервис, и секретарь. Все вместе создает стройную картину преуспевающей фирмы, и в этой картине диссонанса быть не должно. Так что прайс-лист Олег считал очень важной деталью. Человек может не начать с тобой работать сразу, зато потом, роясь в бумагах, вдруг наткнется на прайсы, вспомнит и позвонит. Что остается у случайного клиента от визита? Только легко ускользающие воспоминания, постоянно теряемые визитки и сваливаемые в кучу бумаг прайс-листы.

Мужчина усадил девушку на скамейку, прислонив к узорчатой стене, быстро достал кулек с измельченной сухой травой из походного мешка и положил ей в рот.

Правда, клиент этот был не случайным. Его порекомендовал Игорь, бывший коллега, который дезертировал в таможенный отдел большой компании. Однако, очевидно, в нем так до конца и не умерли брокерские замашки, поэтому клиентов он присылал частенько. Причем не самых плохих и, что приятно, не бестолковых.

Этот новый на плохого и бестолкового клиента не походил.

Еще несколько дней, и болезнь не будет угрожать жизни Ольги. Так как старых медикаментов было не достать, в условиях нового мира болезни можно было исцелять только лекарствами, полученными из растений этого самого мира. И Игорь на собственном опыте познакомился с ними, однажды чуть не отдав Богу душу. Но все обошлось.

Худощавый, подтянутый, одетый элегантно и со вкусом, он, поставив симпатичный портфель на пол, сидел и изучал карту Европы, занимавшую полстены. Напоминал он, скорее, преподавателя музыки, как их обычно изображают в кино, чем рядового оптовика, пришедшего в брокерскую контору узнать расценки и сроки оформления грузов на таможне.

Естественно, если оставить Ольгу здесь, в продуваемой ветром беседке, то и это лекарство вряд ли справится с лихорадкой, одолевающей девушку. Надо нести ее в город. Сверяясь по памяти с картой, Потемкин знал, что он недалеко. Как их там встретят и кто, было неясно, но другого выбора не было. Ей нужен покой, тепло и крыша над головой, чтобы защитить от непогоды. Серые падальщики его сейчас не волновали. Они нашли себе добычу на эту ночь и будут делить, пока не насытятся, да и лекарь показал тварям, пусть ненадолго, кто здесь хозяин, убив вожака. Первое время они не рискнут нападать, а значит, у Потемкина в запасе, как минимум, целая ночь.

Клиент Олегу понравился. Леночке, судя по тому, как она на него косилась из-за монитора, тоже.

Нужно было уходить.

– Может быть, в кабинет? – спросил Олег, как истинно радушный хозяин.

Вздохнув, он поднялся и подкрутил фонарик, чтобы тот светил слабее и не так явно выдавал хозяина, потом взял на руки девушку и медленно направился к противоположному краю кладбища. На его границе Потемкин остановился, разглядывая сигнальные огоньки города, которые служили маяком путникам, и быстро, насколько позволяла тяжелая ноша, пошел по полю, стараясь не поскользнуться на влажной от дождя почве.

Клиент отвлекся от карты Европы.

– Да, собственно, вопросы-то у меня обычные, – сказал он. Голос у него тоже был приятный, густой обволакивающий бас. – Я не хотел бы отнимать у вас много времени. Кроме того, основной вопрос касается всей вашей команды.

А тем временем морось усилилась. Это было хорошо: дождь смоет все следы и запахи…

Олег покосился на Лену, немедленно приободрившуюся за монитором.

– Э… как угодно, – несколько удивившись, кивнул он и присел рядом, в соседнее кресло. Теперь их разделял только низкий журнальный столик с чашечкой кофе, сахарницей, вазой с печеньем и несколькими свежими номерами журнала «Деньги». За «ассортиментом» литературы на столике Олег тоже приглядывал. – Итак?

Тут до него дошло, что они так и не познакомились.

Глава 2

Клиент, очевидно, это понял тоже.

– Антон, – произнес он, протягивая руку. Пальцы у него были тонкие и длинные, ухоженные.

Оборотень

– Олег.

Рука клиента оказалась холодной, а рукопожатие – неожиданно крепким.

Перед Олегом тоже возникла чашка дымящегося кофе.

– Яр, смотри, какой подарок нам сегодня сделала погода! – Николай Павлович отошел от узкой бойницы, пропуская юношу поближе. – Со времен Большого Трындеца ничего подобного не видел. А красиво-то как! Как лучик надежды, знак свыше какой…

– Итак? – повторил Олег.

– Итак – главное, – произнес Антон. – Мы начинаем заниматься ввозом в страну целого перечня товаров, и нам в компанию необходимы специалисты в таможенный отдел.

Но Ярос уже не слушал старшего товарища, который то ли в шутку, то ли всерьез, всегда называл Великую Катастрофу «Большим Трындецом». Юношу целиком и полностью поглотило небывалое в его жизни зрелище. Что и говорить, ради такого случая Яр высунул бы голову как можно дальше за крепостную стену, но она была слишком толстой – в узкую бойницу не высунуться. Благо, что откос окна давал вполне приличный обзор местности, а каждая бойница дополняла часть угла обстрела другой, поэтому из северной башни, где сейчас им предстояло провести ночное дежурство, открывался неплохой панорамный вид. Это было удобно и для контроля за прилегающими территориями, и для обороны. Четыре башни вполне справлялись с защитой жилого периметра в сотни метров, обнесенного мощной крепостной стеной.

Олег растерянно потер лоб.

– Вот как?…

– Вы не поняли, – пожал Антон плечами. – Нам нужны проверенные специалисты. А вашу команду нам очень рекомендовали.

Команда насчитывала всего четверых: Леночку, компьютерного гения Ваську, тяжело заболевшего ангиной, собственно Олега и его компаньона – Толяна, часто пребывавшего неизвестно где.

– И кто же нас так здорово отрекомендовал? – поинтересовался Олег озадаченно. – Неужели Игорь?

– Ну, он же ваш бывший коллега.

Вот тебе раз, подумал Олег. Игореха уже нашим трудоустройством занялся…

Сердце юноши сжалось в груди, а после быстро-быстро заколотилось от волнения, когда чуть дальше к северу он увидел луч света, скользнувший из-за тяжелых туч, мрачно плывущих над землей. Так вот ты какой… Парень никогда не видел светила. Он родился на два года позже Катастрофы и вырос под серым, озаряемым молниями небом, ничего, кроме тоски, в души людей не вселяющим. И он никогда не представлял, какое оно – солнце, хотя неоднократно слышал от старших о его невероятных возможностях. Оно и греет, и светит, и ласкает, и сжигает, и дает жизнь всему сущему… Хотя, если подумать, то и без его присутствия жизнь вокруг все еще не исчезла. Но дело не в этом. А в том, что луч, скользнувший из-за туч на краткий миг и разукрасивший в яркие цвета небольшой кусок земли, произвел на юношу настолько неизгладимое впечатление, что даже голос старшего соратника не мог отвлечь его от открывшегося пейзажа.

– А зарплата? – пискнула из-за монитора Лена.

Она была уверена, что ее таланты остаются недостаточно оцененными в материальном плане.

– Слышь, парень, ты чего?

Лицо Олега позеленело от гнева.

– Хм… – произнес он, словно бы ничего не произошло, внутренне борясь с неистовым искушением придушить Леночку здесь и сейчас. – Видите ли, Антон… Нам вполне неплохо и на своем месте.

Антон усмехнулся.

Когда тяжелая ладонь друга мягко легла на его плечо, Ярос вдруг осознал, что схватился за почти тысячелетний камень кромки окна с такой силой, что подушечки пальцев побелели. Он не мог понять, что его так взволновало в увиденном. Просто одиночество внезапно тяжелым одеялом накрыло юношу. Матери он никогда не знал, отец ушел два года назад на охоту, но так и не вернулся, оставив непохожего на всех Яроса совершенно одного. И, возможно, одиночество не ощущалось бы так тяжело, если бы не окружающие, которые из-за его внешних особенностей невзлюбили парня. А исчезновение отца словно развязало им руки, дав возможность не скрывать своего отношения. И этот единичный лучик был чем-то сродни ему, изгою, нелюбимому окружающими, но без какой-либо возможности избавиться от них, вырваться и уйти. «Словно луч, скованный тучами».

– Волка ноги кормят, – кивнул он. – Я ведь все знаю о вашей работе. Никакой стабильности. То густо, то пусто, верно? А ведь у вас семья, Олег, разве нет?

«Игорь, что ли, про меня все ему рассказал, – подумал Олег. – Ну, дружище, только попадись…»

– Успокойся. Вон, Ивану тоже глянуть хочется.

– Я не знаю, что вам поведал Игорь о буднях таможенных брокеров, – произнес Олег, тщательно подбирая слова, – но я, очевидно, в отличие от него, очень люблю свою работу. Да, вы правы, Антон, есть свои сложности, как и у всех, впрочем. Да, иногда еле сводишь концы с концами. Да, иной раз перебиваешься с воды на хлеб, и это верно. Например, рождественские каникулы по этой причине я откровенно ненавижу… Но бывает… Бывает не просто густо, Антон… Бывает иногда очень и очень хорошо. Как в сказке, знаете?

Ярос отошел, а Выдренков подсадил десятилетнего сына к окну, но, похоже, чудесное явление сошло на нет, так как Ванька разочарованно протянул:

– Знаю, – кивнул гость. – Но все же… Хороший стабильный заработок… Перспективы… Интересная работа. Такого, как у нас, вы нигде не найдете.

– Настолько интересная? – отходя, с оттенком иронии спросил Олег.

– Ну, и где этот ваш знак свыше искать? На грядках нету… – похоже, он имел в виду картофельные грядки, что начинались сразу же за крепостной стеной и уже были убраны под зиму.

– Очень интересная, – серьезно ответил Антон.

– Вы ввозите в Россию «летающие тарелки»?

Палыч тоже выглянул в бойницу и быстро забормотал, успокаивая мальчишку:

Антон снова усмехнулся.

– Прошло… Ну, ничего, какие твои годы? Увидишь еще. И лучик, и солнце, и ясную погоду, когда не надо прятаться от дождя или снега. Ну, а теперь шуруй домой, а то мамка твоя наедет потом.

– Зачем же, – сказал он. – Например, начать мы хотим с партии обычных соков.

– Ну, дядя Коля! – затянул пацан свою излюбленную песню. – Ну, можно еще чуть-чуть с вами побыть? Тут так интересно. Да и сказку обещали. Я потом быстро-быстро до дома добегу. Правда-правда. Ну, дядь Коль!

Леночка фыркнула за монитором. Олег посмотрел на нее испепеляющим взглядом.

– И что за сок? – спросил он.

– Хорошо! – неохотно сдался сорокалетний мужчина, поправляя свою теплую шапку и сдвигая на лоб пацаненка такую же. – Только чтобы, как стемнеет, прямо бегом-бегом!

– Обычные «тетрапаки». Ничего экстраординарного… но, я вижу, к вопросу о трудоустройстве вы не готовы. Мы его отложим пока. – Он как-то выделил слово «пока». – До лучших времен. Давайте-ка, для знакомства, уточним ваши возможности и расценки.

Олег улыбнулся одними губами. Несмотря ни на что, Антон ему нравился. Олег вообще любил таких конкретных, деловых людей, не теряющих времени на пустые слова. Серьезный подход сразу отбивает охоту пускать пыль в глаза, и начинается самая серьезная проверка – проверка компетентности. Соответствуете ли вы, дорогие товарищи, такому офису и подходу?

– Да, дядь Коль! – запрыгал Ванька на месте.

Олег подобрался.

– Тогда двигайся ближе к костру, начну рассказ, а то до темноты времени в обрез.

– Сертификаты? Фирма-получатель? – отрывисто спросил он.

Антон посмотрел на него немного удивленно. Он, очевидно, не ожидал такого быстрого перехода. Привыкай, посочувствовал ему Олег мельком. У каждого свой стиль.

– Ванька схватил у стены мешок, набитый соломой, и подтянул его ближе к чугунному широкому тазу, в котором, потрескивая, горел небольшой костерок, затем радостно уставился на Николая Павловича, который потянулся за своим мешком.

– Все есть, – кивнул Антон наконец. – Мы определяемся сейчас с терминалом.

– Мы работаем по всей Москве и Подмосковью, – с оттенком гордости сказал Олег. – В каком округе зарегистрирован получатель?

Ярос, в свою очередь, вновь подошел к бойнице и принялся разглядывать окружающий Юрьев серый мир. Картофельные грядки под самыми стенами, чуть дальше – пустая вырубка на краю леса и холмы, тут и там поросшие редкими лесками и тянущиеся к горизонту, где они сливались с таким же серым небом. Кое-где из-за вершин холмов выглядывали крыши разрушающихся от времени и непогоды деревенек. Покинутого города с этой стороны не видно. Смотрящие пугающими зевами окон кирпичные и бетонные дома можно было увидеть с других башен Юрьева, но зато в этой – северной – было спокойней. В поле любую тварь видно издалека, не то что в подступивших очень близко брошенных домах. Благо старый город отделялся от крепости высокой насыпью, под которой еще столетия назад люди прорыли себе разветвленную сеть коридоров и кладовых, где сейчас и обитала большая часть населения. Стены же высотой около четырех метров и возрастом почти восемь веков оберегали выживших от опасных тварей, иногда совершавших набеги на Юрьев. Внутри города, кроме нескольких хорошо сохранившихся храмов, жители еще во времена Великой Смуты, когда также боролись за жизнь и ресурсы с себе подобными, возвели много различных построек. И теперь около тысячи человек могли спокойно сосуществовать бок-о-бок, помогать друг другу, растить детей и обороняться совместными усилиями как от тварей, так и от людей, дерзнувших покуситься на столь лакомый кусочек, как бывший Михайло-Архангельский мужской монастырь, обнесенный толстыми стенами и заложенный еще в Средние века при Юрии Долгоруком.

– В Южном.

Ярос поставил рядом длинный тугой лук. Такую редкость, как огнестрельное оружие, доверяли в дозоре только самому старшему и опытному человеку, но это юношу совершенно не беспокоило. За долгие годы тренировок лук, сделанный по музейным образцам, стал продолжением руки, а стрелы в девяти случаях из десяти – смертью для любого существа, четвероногого или двуногого, без разницы.

Олег изобразил задумчивость, хотя уже сразу мог предложить три терминала на выбор.

Также арсенал стрельца дополнялся коротким копьем со стальным наконечником и массивным ножом, которые производили еще до Катастрофы. И нож, и АКСУ Палыча были на строгом учете у начальника стрельцов – так себе название, но оно вполне отражало суть их работы, уходя корнями глубоко в историю, когда мужчины вроде них отбивали нападения кочевников. И краеведческий музей, который до Трындеца находился на территории монастыря, дал название стрельцам, предоставил образцы копий и луков со стрелами.

– Могу предложить три, – после паузы ответил он. – На всех хорошие связи.

***

Антон назвал адрес склада. Олег предложил ближайший терминал. Контакт налаживался, а это полдела. Леночка, увидев такой оборот, исчезла за монитором.

Потом они обсудили условия оформления, чуть позже перешли на «ты» и обсудили последние таможенные нововведения. Антон оказался чересчур хорошо информированным. А когда дошла очередь до необходимых документов, Олег испытал легкий шок. Оказывается, все требуемое уже ждало своего часа в портфеле и немедленно было ему продемонстрировано. Такого у Олега за всю его практику не случалось ни разу.

– Дядь Коль, – попросил Ванька, когда Палыч поудобнее устроился у старой бочки, в которой горел костер, – а давайте сегодня про оборотня!

Антон действительно знал о таможне практически все.

– Ты раньше с таможней не сталкивался? – в лоб спросил Олег.

Яр непроизвольно вздрогнул, а Николай Павлович, украдкой взглянув на юношу и его реакцию, тихо сказал:

– Нет, – ответил Антон, вытаскивая печать, потом понял и улыбнулся. – Я просто… начитанный.

Побольше бы таких начитанных. Число проблем бы сократилось на порядок.

– Э, нет, давай не сегодня. Завтра. Я, как домой с дежурства приду, так тебе и расскажу… что ты уже сто раз слышал. Хорошо?

– И, кроме того, – продолжил Антон, – я же должен знать, чем будут заниматься сотрудники моего таможенного отдела.

– Ты опять к основному вопросу?

– Ну, дядь Коль, – заканючил парень, жалостливо поднимая брови, – Ну… Пап!

Антон помолчал минуту.

– Мы, пожалуй, сделаем так, – произнес он. – Оформим у вас пару грузов, а потом вернемся к нашему разговору. Только уже с глазу на глаз.

Вот ведь шельмец! Знает, на что надавить, чтобы разжалобить мужчину. Палыч лет пять жил с матерью пацаненка, что неудивительно в столь страшное время. На замену погибшим, умершим, да и просто пропавшим родным человеку свойственно находить себе новых. А женщине с двумя детьми сильное мужское плечо необходимо втройне. Вот Ванька и изловчился в особо выгодных для него ситуациях называть отчима «отцом», что было не только на руку мальчишке, но и Николаю приятно.

При этих словах любопытное Леночкино лицо, время от времени появляющееся из-за монитора, стало пунцовым.

Олег хмыкнул.

– Да ладно, Палыч, расскажи ему уже, – махнул рукой Ярос, почувствовав, как мужчина умолк в замешательстве, пытаясь, видимо, вежливо отказать приемному сыну. – Не даст ведь спокойно отдежурить.

– Идет, – согласился он.

– Да, пап, расскажи!

Еще минут через пять они договорились окончательно, и одним клиентом у Олега стало больше.



– Да знаешь ты эту историю уже! Два года весь Юрьев про это судачит. И Ярос ее совсем не хочет…

2.



– Ничего, Палыч. Я в порядке, – юноша лишь уставился на горизонт. Серая полоска неба, сливающаяся со столь же неприглядной равниной, завораживала и заставляла лишние мысли исчезнуть, словно отгораживая от того, что было.

Ближе к концу рабочего дня приехал Толян.

Олег как раз заканчивал очередную миссию в «Старкрафт», когда услышал его оживленный голос из коридора.

– Ладно, – сдался мужчина. – Только смотри у меня! Мамке все расскажу. Потаскает она тебя за патлы сальные! Ох, Вань, потаскает.

Через мгновение Толян появился сам, бодрый и жизнерадостный.

– Не пугай, дядь Коль. – Мальчишка, казалось, совсем не боялся угроз отчима. Наоборот, глаза его разгорелись в предвкушении страшной истории, хотя он действительно слышал ее неоднократно. – Уже стемнело почти. Сам потом будешь ругаться, что не успел.

– Здорово! – сказал Толян с порога. – Как успехи на фронте?

Олег пожал плечами.

– Хорошо. Слушай, – начал Николай Павлович. Он подбрасывал в старую бочку дрова, шевелил угли, отчего по стенам вокруг плясали замысловатые тени.

– А как на… – он замялся, в затруднении подбирая слово, – на твоем?

Толян уселся на свой чистый стол.

Ванька съежился на тюке, подобрал ноги и обхватил руками коленки, будто от слов отчима в самом деле пробуждалась неведомая сила и бродила вокруг стрелецкой башни, желая наказать рассказчика и собравшихся рядом за распространение страшной тайны.

– Рассказывай, – вместо ответа сказал он.

– Егор Кравцов…

– Разве тебе это интересно? – осведомился Олег. – У тебя же полно других важных дел помимо нашей таможни.

– Да ладно тебе. У меня были личные проблемы.

– Это тот, веселый, – перебил Ванька, – в подмастерьях у механика был?

Насколько Олег помнил, у Толяна они были всегда. Еще со школы, где будущие компаньоны сидели за одной партой. Иногда Олег задавал себе вопрос, зачем, собственно, ему нужен Толян, но не находил ответа. Просто тот был ему близок и дорог, их связывали многочисленные воспоминания и многочисленные неприятные истории, в которые они оба по молодости лет вляпывались, но из которых обычно выходили достойно. Кроме того, в таможню его позвал Толян и научил всему, что знал.

– Он самый, – кивнул Николай. – Не будешь слушать – живо к мамке пойдешь!

Тогда Олег работал в банке. Банк начал разваливаться, и вполне реальной становилась перспектива голодной безработицы. Вариантов у Олега было два: пойти торговать на рынок женским нижним бельем или присоединиться к компании охранников там же, на рынке. Тут-то и появился Толян со своим предложением.

– Молчу-молчу, – мальчик тут же вжал голову в плечи, поглубже зарывшись в воротник.

– А чего? – говорил он. – Не будь дураком, за таможней будущее. Одна из основных фискальных структур государства будет жить вечно. Ее не разгонят никогда и ни за что. Поработаешь, въедешь в расклады, освоишься. Деньжат заработаешь…

– Так вот… Егорка пошел как-то через лес к плотине, чтобы плановый осмотр сделать. Через час вернулся в Юрьев сам не свой. Весь ободранный, в царапинах и ссадинах, глаза безумные! Горят прям глаза! Одежда порвана в нескольких местах, а на открытой спине… синяки да ссадины с кровоподтеками!

В то время Олег еще не был женат и поэтому довольно легко ушел к Толяну, потеряв при этом половину зарплаты. Впрочем, тогда он мог остаться вообще без нее.

– Его били? – тут же не замедлил с вопросом Ванька.

Так они и начали работать вместе.

– Я не обижаюсь, – сказал Олег, выныривая из воспоминаний. – Но посуди сам, Толь, работы полно, Васька болеет, а ты ошиваешься неизвестно где. Или тебе вообще по барабану наши проблемы?

– Били-били, – кивнул старший. – Еще как били! Но тогда из рассказа Егора ничего и понять нельзя было. Порол сначала невесть что – не мог нормально слов связать, так напугался. Потом все же допытались у него кое о чем. Когда уж успокоился, то рассказал о напавшем на него чудовище. Человек – не человек, тварь – не тварь, не пойми что в драной и заношенной старой одежде.

– Конечно, нет. Готов помочь, чем могу.

Олег пожал плечами. Так заканчивался почти всякий разговор.

– Человек-чудовище? – Ванька так вытаращил глаза, словно слышал эту историю впервые.

– Лады, – сказал он безнадежно. – Все вроде сделали. Две машины от Жени на оформлении. Машина Губина в дороге, должна быть через день-два. Что еще?… Да, Игореха нового клиента подогнал.

– Хороший?

– Никто точно не знает. Это существо, по ходу, было сильное невероятно! До чертиков! Швыряло Егора об деревья, таскало по земле и камням, словно тот ничего не весил. Но иногда… иногда, как Кравцов рассказывал, в глазах почти человеческий разум был. Смотрела жуть эта на парня осмысленно и просила…

– Непонятно пока. Хочет первую пару машин через нас сделать. Соки, ничего интересного.

– А по деньгам?

– Просила? – не удержался мальчишка.

– Тоже не очень.

– Ясно, – кивнул Толян. – Еще что?

– Вот именно, что просило оно! Нет, даже умоляло… убить его! Представь, идешь ты такой по лесу, никого не трогаешь, а тут на тебя монстр страшенный нападает и в перерыве между нехилыми такими тумаками говорит, что хочет умереть. А ты ему должен помочь. На месте Кравцова я бы тоже потерял дар речи… да что и говорить – принес бы полные штаны навоза. А Егор не дурак – деру дал, пока чучело в обносках ему пыталось объяснить, как сильно оно желает умереть. А пока бежал, слышал, как эта шняга воет. Оно еще что-то вслед кричало, то угрожало, то умоляло, а напоследок Егор одну фразу услыхал: «Скоро все погибнут!» На самом деле – жутко… – Николай замолчал, помешивая угли в бочке. Красные искры тут же сорвались вверх, кружась в неистовом хороводе.

– Да все вроде.

– А про то, что нас на работу звали, чего молчишь?

– А дальше? – Ванька с нетерпением заерзал на соломенном тюфяке. – Дальше что было?

Леночка, подумал Олег. Успела уже. Вечно недовольная своей жизнью и особенно зарплатой. Хотя с чего бы это? Толяна-то она здорово недолюбливала.

– А что об этом говорить-то? – развел Олег руками. – Я отказался. Зачем оно нам, а?

– Ммм… Дальше? – старший медленно отвел взгляд от пылающих дров, словно вспоминая что-то, и заговорил: – Дальше, Ванька, как у людей и случается, ему не поверили. Обвинили в трусости, наклеили ярлык чокнутого, намекали всякий раз на его извращенное воображение. Совсем загнобили парня. Через полгода Кравцов не выдержал. Выклянчил оружие у главы стрельцов и отправился в лес со словами: «Я вам докажу! Слышите?! Докажу, что не трус!» Вообще… Стыдно бывает за людей. За их озлобленность, неверие, которое в презрение переходит. Ведь именно оно человека и уничтожает. Терзает, подтачивает, сводит с ума… Дозорные на башнях слышали потом выстрелы в лесу, но оттуда Егор так и не вернулся. Ни сразу, ни потом – день, два, три спустя.

– Верно, – кивнул Толян. – Мы вольные бойцы невидимого фронта. Хотя… Зарплата-то какая?

– Не знаю. Толян фыркнул.

– Так что же, его так и бросили? – Ванька удивленно округлил глаза.

– Блин, вот оставь тебя одного на три дня. Самое главное и не узнал.

– Бросили, да. А смысл искать ненормального, который самовольно ушел смерти искать?

– А мне это не надо, – твердо сказал Олег. – У нас пока все в порядке.

– Это пока, – хмыкнул Толян и, как ни странно, оказался прав.

– Но это неправильно! – мальчишка серьезно нахмурил брови. – Как же так?

Неприятности начались сразу на следующий день, в среду.



– Неправильно, да, – согласился Николай и вновь уткнулся взглядом в тлеющие в бочке угли. – Но очень трудно поверить человеку, который рассказывает такие вещи. Что бы за двадцать лет ни случилось, а даже ядерная война не заставит человека верить, как говорится, ближнему своему. В общем, через некоторое время со стороны леса начали раздаваться крики. Не то на вой они походили, не то на истеричный смех, а не то на вопль, который хрен пойми кто вообще издавать смог бы. И громко так… Жутко. Страх в городе поселился. Что-то ужасное появилось около деревни. Затаившееся и пугающее уже одними слухами о нем.

Кровь на руках

– И что, нельзя было ничего сделать?



– Отчего же? Можно. Трое добровольцев вызвались прочесать лес. Среди них был отец Ярослава. И опять дозорные беспорядочные выстрелы и крики слушали, прям кровь в жилах стыла, говорят, но никто так и не вернулся обратно. После этого отправляли в лес группу стрельцов, но ничего не нашли. Ни тел мертвых, ни следов чудовища. Словно все четверо сквозь землю провалились. Только крики эти ужасные с тех пор прекратились. Как будто ценой своих жизней бойцы уничтожили и того – другого.

1.

– Страшно-то как… – прошептал Ванька.



– Еще бы, – хмыкнул Палыч, – но это еще не все. Где-то год назад дозорные, что в этой башне ночами бдели, начали рассказывать о фигуре, которая в свете молний на самом краю леса появляется. Не двигается, молчит, темная, как тень, за нашим домом как бы наблюдает. И теперь люди вконец испугались ходить к лесу и в его окрестности. Ремонтная бригада ходит на плотину в сопровождении группы бойцов, делая большой крюк в обход.

Дома Олега поджидал неприятный сюрприз.

– Стемнело, – тихо проговорил Яр. – Вон огни зажглись на периметре.

У них были гости.

– И то правда! – согласился мужчина. – А ну, сын, бегом домой! А то в следующий раз с мамкой пойдешь.

Настя, любимая двоюродная сестра супруги, решила вместе с мужем нанести им внезапный визит.

– Да ну на фиг! – протянул возмущенно паренек. – За курами и кроликами дерьмо убирать?

– Что не предупредила-то? – сухо осведомился Олег у слегка зарумянившейся жены, снимая ботинки в коридоре.

– Ну-ка, не ругаться! – нахмурил брови отчим и, хлопнув пацана пониже спины, негромко рявкнул: – Живо домой!

– А ты бы тогда не приехал, – ответила Ирина. – Опять бы в офисе своем отсиделся.

– Да бегу-бегу! – бросил на ходу Ванька, потом остановился на верхней ступеньке винтовой лестницы и обратился к Яросу: – Ах, да! Забыл! Тебя Варька просила после смены к ней забежать.

Яр покраснел. На бледной коже в одно мгновение появились красные пятна. И он, не отворачиваясь от бойницы, бросил назад:

– Хорошо, мелочь, приду!

Любовь Олега к ее родне была им обоим хорошо известна.

– Я думаю, что вам и без меня скучно бы не было, – заметил Олег, оглядываясь в поисках тапочек.

– Сам ты… – обиженно пролепетал Ванька и метнулся вниз по лестнице. Палыч лишь глубоко вздохнул, искоса глядя на Яроса.

– Они на Насте, – виновато произнесла Ирина, перехватив его взгляд. – И вообще, Олеж, мне надоела эта постоянная вражда. Кому это нужно, скажи? Почему я постоянно должна выбирать между тобой и своей семьей?

***

– А ты не выбирай, – холодно пожал Олег плечами. – Хотя я в свое время, если ты помнишь, выбор сделал.

История знакомства, любви и последующей свадьбы Олега с Ириной была похожа на легендарное путешествие аргонавтов, сумевших проскочить целыми и невредимыми между Харибдой и Сциллой. С одной стороны оказалась новоиспеченная Олегова теща, Мария Захаровна. Высокого роста, объемами и весом напоминающая Кинг-Конга, она принадлежала к женщинам старой закваски. В мужчинах, как давно понял Олег, она ценила прежде всего суровую грубую силу, упрямство и наглость. Покойный муж Марии Захаровны, полковник в отставке, судя по рассказам, именно таким и был. Он крепко выпивал, не пропускал ни одной юбки и частенько со знанием дела супругу поколачивал. Однако, несмотря на это, отзывалась теща о покойном муже только с искренним уважением, теплотой и, что особенно поразило Олега, неподдельной любовью.

– Палыч, а ты правда думаешь, что эту темную фигуру видели дозорные? Я вот уже полгода с тобой здесь, и – ничего подозрительного…

– Таких мужчин уже давно нет, – вздыхая, говорила обычно Мария Захаровна. – Куда ни глянешь, кругом одни хлюпики.

– Не знаю, Яр. Врать не буду – я не видел. Но парни рассказывают.

Хлюпиком номер один в ее понимании был, естественно, Олег. Родом из интеллигентной семьи, он частенько терялся перед ее молодецким напором, сносящим любые преграды на пути. На свадьбе дочери Мария Захаровна устроила грандиозный скандал. Он, по старому русскому обычаю, в мгновение ока закончился ожесточенной пьяной дракой. Участвовали все, с душой и оттягом. Олег еле успел спрятать невесту под стол, как оказался рядом, на полу, шмыгая разбитым носом. Фингал под левым глазом ему поставил чуть позже разошедшийся тамада порванным баяном. Свадьба запомнилась Олегу надолго. Но и теперь любимая теща, как могла, старалась скрасить семейную жизнь молодых.

– Может, показалось им? Ну, там, дерево какое, шибко скрюченное…

Родители Олега, потомственные учителя, имели явное сходство с легендарной Сциллой. Ирина почему-то им тоже сразу не понравилась. Отец свадьбу откровенно проигнорировал, сказавшись почти смертельно больным, а мама, для приличия высидев за длинным столом минут двадцать, покинула ресторан с лицом человека, похоронившего одним махом всю свою родню.

– Может, но не стольким же сразу.

– Неужели ты не видишь, Олег? – скорбно спросила она сына, нервно пытаясь попасть рукой в рукав плаща уже внизу, в гардеробе. – Неужели ты настолько слеп, что не видишь, какая это семейка?

– Я люблю Ирину, мам, а не ее родню.

Ночную тишину нарушила далекая автоматная очередь, заглушаемая воем серых падальщиков. Стрельцы прильнули к бойницам, вглядываясь в накрывшую землю тьму. Некоторое время ничего не происходило, потом первым что-то заметил Яр:

– Он любит Ирину, видите ли! – всплеснула мама руками. – Да она такая же, Господи! Яблоко от яблони, сынок, вспомни! Неужели ты думаешь, что мы с отцом пустим ее к нам на порог?!

– Да почему вы Ирину не любите?! – возмутился Олег. – Что она вам плохого сделала?

– Смотри, огонек!

– Сделает еще, – вздохнула мама. – Сам увидишь.

– Точно, – теперь и Палыч увидел. – Сюда движется.

Следующий день оказался днем ультиматума. Отец позвонил Олегу с утра, когда тот, ощупывая пострадавший в драке нос, мужественно боролся с похмельем.

– Будем следить?

– Поигрались – и хватит, – сказал отец. – Хорошее дело браком не назовут.

– Обязательно! Не то ты правил не знаешь, балбес! – впрочем, негодование мужчины было напускным. На всякий случай он начал расчехлять старенький, но еще работающий прожектор.

– Я ее люблю, – упрямо ответил Олег. – И никто не заставит меня с ней расстаться.

***

– А нас ты любишь? – сурово осведомился отец.

– Конечно, – растерялся Олег.

Почему, когда начинает падать снег, человеку становится теплее? Может, потому, что огромные, медленно кружащиеся снежинки вбирают в себя излишнюю влагу из перенасыщенного ею воздуха? Или потому, что во время первого снега спадает ветер, который словно успокаивается к тому времени, как сделал свою тяжелую работу – донес наконец до места наполненные водой серые тучи? Этот вопрос возникал у Игоря еще до Катастрофы, когда они с друзьями гоняли мяч во дворе собственного дома, или когда он провожал свою первую девушку по ночной аллее среди старых, на удивление разлапистых вязов, или позже, во время прогулок с широкой двухместной коляской около общежития, в котором жили после окончания военно-медицинской академии вместе с Ритой, пока не переехали в Сибирь…

– Тогда решай.

Олег промаялся в поисках разумного компромисса весь второй свадебный день и, так и не придумав ничего дельного, набрал вечером домашний номер.

– Я решил, – сказал он отцу, поднявшему трубку. – У меня уже есть семья.

Сейчас, если это и волновало его, то где-то на краю подсознания, так как Потемкину было очень даже жарко. Ольга, хоть и была худая и легкая, но, замотанная в одеяла, представляла собой довольно габаритную ношу, создавая Потемкину большие неудобства. Было тяжело, душно, пот стекал по спине мужчины, забираясь в самые недоступные места, вызывая неприятную резь и желание почесаться. Снег огромными хлопьями залеплял глаза, норовил залететь за ворот. Игорь старался придерживаться выбранного необъяснимым шестым чувством ранее направления, благо ряд сигнальных огней еле виднелся во мгле. Шарф, обмотанный вокруг лица, сбился, открыв его снегу АКСУ, хоть и прижатый тяжелым плащом к телу, натирал бок и спину, да и вещмешок из-за невозможности его поправить теперь болтался на локте и тянул левую руку вниз.

– Значит, другой семьи у тебя быть не может, – разочарованно ответил тот после паузы. – Как и у нас с матерью – сына.

– Простите меня, – только и смог произнести Олег.

Потемкин, матюгаясь, продирался сквозь плотный кустарник, заполонивший низины. Пару раз поскользнулся, завалился со своей ношей в мокрый снег и был вынужден сделать еще несколько остановок для отдыха. Но о тварях он сейчас не беспокоился. В этих местах, в основном, обитали серые падальщики. Твари серьезные, границы своих владений охраняют не только от других видов, но и от других стай себе подобных. Так что никаких неожиданностей в ближайшее время не предвиделось. Как только снег закончился, лекарю пришлось идти уже по скользкой траве, так как он растаял и быстро напитал землю водой.

Отец молча повесил трубку.

И часа через три, преодолев около пяти километров, Игорь присел передохнуть метрах в трехстах от конечной цели. Ольга все еще была без сознания, а поселение, стоявшее на пути, обозначалось чередой не очень ярких лампочек, развешанных по стене и служивших скорее для быстрого обнаружения возможных незваных гостей, нежели для их отпугивания. Игорь не сомневался, что его уже давно ждут – фонарик, прыгающий в темноте, заметен издалека, но темные бойницы пока были пусты и не выдавали хозяев. Вполне понятно. Потемкин на их месте тоже не спешил бы показываться первому встречному. Особенно ночью. Но выхода не было. Состояние девушки ухудшалось, ей срочно нужны тепло и покой, которые Игорь никак не мог обеспечить в поле. Ждать до утра означало обречь человека на смерть.

Так для Олега одним махом определился и квартирный вопрос.

– Ну, что? – пробормотал Потемкин, поднимаясь, и обращаясь к бессознательной Ольге. – Осталось чуть-чуть. Пойдем к свету. Посмотрим, куда он нас приведет. Только бы не во тьму…

Однако не только мифические чудовища поджидали молодых на пути к счастливой семейной жизни.

Первые несколько месяцев Олег мучился вопросом правильности своего выбора. Негодование тещи, казалось, заполняло весь мир, с Ириной происходили частые истерики, скандалы стали обыденностью, а любовь почему-то медленно таяла.

Он поднял девушку и медленно зашагал вперед, стараясь держаться вдоль поваленного местами забора, огораживающего участок пустой земли. Видимо, здесь что-то выращивают во время короткого, всего в месяц, лета. Слева темнел небольшой лесок. Руки немели от тяжести ноши, а фонарик, до сих пор исправно светивший, начал тускнеть. Игорь постучал по нему. Свет вспыхнул с новой силой. Но, когда мужчина в очередной раз посмотрел в сторону леса, то замер. Луч выхватил из мрака стоящую меж стволов скрюченную фигуру. Потемкин даже не сразу сообразил, что его так поразило в этом странном силуэте. Это был не человек, но все же существо стояло на двух ногах! Ни одна из известных лекарю тварей этого не могла. Кроме того, с могучего торса чудовища свисало какое-то тряпье. И этот факт вызывал еще большее недоумение.

На третий месяц не прекращавшегося домашнего кошмара Олег окончательно решил расставить точки над i. Он вернулся домой в настроении решительном и злобном, твердо намеренный порвать в клочья свою молодую семейную жизнь, явно не задавшуюся еще со свадьбы.

Однако квартира неожиданно оказалась пуста.

В голове Игоря лихорадочно закружились мысли, нагнетаемые медленно растекающимся по телу и сковывающим его страхом. Оно и понятно – не каждый день встретишь неизвестную тварь, которую еще и неясно, как убить. А тут и ночь к тому же.

На кухонном столе его поджидала лаконичная записка.

Пока он опускал девушку на землю, чтобы прицелиться, странного существа и след простыл. Лекарь в нерешительности посветил по сторонам, пытаясь обнаружить существо, но безрезультатно. Тихо и незаметно оно растворилось в ночном лесу.

«Олег! Мы уехали с мамой к Насте. Будем послезавтра, отдохни как следует».

Он перечитал записку два раза, а потом сел и расплакался, чего не делал со времен подготовительной группы детского сада.

Фонарик заморгал вновь, и Игорь, более не мешкая, подхватил Ольгу и пошел дальше, но уже с большей осторожностью. Все чаще поглядывая на лес: не скрывается ли там неслышная тень, с пугающей настойчивостью преследующая мужчину? И он уже готов был расслабиться и списать исчезновение твари на ее трусость, как в луче света вновь возник этот странный силуэт. Но чуть ближе.

Совет жены по поводу отдыха Олег воспринял как руководство к действию. То ли водка действительно сумела снять накопившийся негатив, то ли расставание с женой и тещей подействовало на него так благотворно, но к исходу третьего дня Олег вновь почувствовал себя любящим, нежным и, в целом, добрейшей души человеком.

Женская половина семьи возвратилась домой через два дня под вечер. Любимая жена казалась довольной. Она словно бы так же, как и Олег, сбросила с себя груз негативных страстей. Теща вдруг начала здороваться с Олегом, встречаясь по утрам, а Ирина стала ласковой, внимательной и спокойной. Изменения коснулись и интимной жизни. Жена решительно перешла от спокойного семейного секса к зажигательному эротическому шоу. Олег только рот открывал, когда любимая супруга начинала игры в Красную Шапочку, застигнутую Серым Волком, или вдруг становилась строгой неотразимой госпожой.

И мир оказался восстановлен.

Игорь замер, ожидая от монстра каких-нибудь действий, потом медленно, не сводя с него глаз, попытался положить Ольгу на землю, чтобы достать автомат, скрытый под плащом, и на секунду отвлекся. Когда он вновь взглянул в сторону чудовища – никого там и в помине не было.

И жизнь обрела краски.

И светлое семейное счастье вступило в их дом, совсем недавно казавшийся проклятым.

Странная игра. Можно даже сказать, страшная. Игорь никогда не слышал о тварях, стоящих на задних лапах, укрывающихся неким подобием одежды и играющих со своими жертвами.

– Я знаю, кого ты выбрал, – сказала Ирина, и Олег вынырнул из воспоминаний, – и люблю тебя. Конечно же, не только за твой выбор. Но, может быть, мы постараемся хотя бы с моей родней сохранить нормальные отношения?