Дэвид ткнул ствол пистолета прямо в лицо этого мужчины и закричал:

– О боже, друг. Похоже, ты совсем не в себе. Это из-за Ларса и Йесса?

— Делай, что тебе говорят, или я вдребезги разнесу твою ослиную башку!

Тот тупо смотрел в пространство, но все-таки покачал головой.

Это заставило мужчину повиноваться его приказу.

– Смотрите! – Роза положила на стол Карла несколько газетных вырезок и на одной из них показала на женщину. – Асад действительно близок к помешательству, Карл, и понятно почему. На протяжении долгих лет он вешал нам лапшу на уши, мол, в Дании у него есть жена и дочери. Но разве мы когда-нибудь видели их? Когда-нибудь он рассказывал нам какие-то подробности о них? Он вообще говорил что-то про них в последние годы? Нет, ничего не говорил, но сегодня Асад решил рассказать мне правду о своей семье. Он потерял всякий контакт с женой Марвой и двумя дочерьми шестнадцать лет назад и постепенно привык к мысли, что их больше нет в живых. Но вчера случилось нечто неожиданное.

Женщина, стоявшая рядом и слышавшая этот разговор, шагнула из темноты и сказала:

Карл нахмурился и посмотрел на отвернувшегося Асада.

— Я медсестра. Вы сказали, что там кого-то подстрелили?

– Да, вижу, ты уже понял, Карл, это правда, – сказала Роза. – Вчера вечером Асад обнаружил, что вот на этой вырезке фотография его жены Марвы.

— Да, там, посреди улицы! Посмотрите, пожалуйста, что можно для него сделать.

Карл посмотрел на фотографию и прочитал текст, в котором рассказывалось об очередном трагическом бегстве через Средиземное море, в этом случае на Кипр.

С этими словами Дэвид побежал вверх по лестнице, расталкивая в стороны испуганных жильцов дома.

– Ты уверен, Асад? – спросил он.

Ему показалось, что он бежит целую вечность. Но, взлетев на последний пролет лестницы, он увидел на верхней площадке свет. Он, видимо, исходил от лежавшего на полу фонарика. Вандемарк тут же нагнулся, чтобы поднять его. И именно это весьма незначительное действие спасло ему жизнь.

Пуля впилась в стену как раз над его головой. Телепатические способности Дэвида лишь на какой-то крошечный отрезок времени зарегистрировали присутствие вооруженного человека. Вандемарк мгновенно скатился вниз как раз до половины лестницы. Он увидел еще одну вспышку от выстрела. Закончив свое падение, Дэвид приземлился на колени, на не очень-то мягкие деревянные ступени. Из глаз посыпались искры. Не обращая внимания на боль, выхватил пистолет и выстрелил.

Асад обернулся и кивнул. Уголки его рта дрожали, глаза были пустые и мертвые. Он даже не моргал.

Ему ответили еще одним выстрелом. Пуля ударилась в ступеньку, на которой только что находился Вандемарк.

Дэвид прицелился примерно в то место, где увидел вспышку от выстрела, и выстрелил снова. Фигура ударилась о перила и полетела прямо на Дэвида. Вандемарк чуть посторонился и дал мертвому телу Хенсона скатиться вниз мимо него.

Карл не знал, как реагировать. Что бы он ни сказал сейчас, все будет неуместным. Они никогда и ничего толком не знали об этом человеке, который находился рядом с ними. И как теперь быть? Как жить с той правдой, которая наконец выплыла наружу?

Затем Дэвид услышал звук, раздавшийся из квартиры Анжелы. Он побежал наверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки. На лестничной клетке он увидел фонарик, схватил его и побежал дальше. Чье-то хриплое дыхание доносилось из квартиры. Он знал — это была Анжела. Затем кто-то вскрикнул от боли. Нет, не Анжела. Это «Головорез»! Дэвид нырнул в изуродованную дверь квартиры, освещая себе дорогу фонариком.

– Ну хорошо, – сказал Карл и сделал небольшую паузу. – Значит, так ты об этом узнал, Асад, и тебе полегчало?

Из дальнего конца квартиры до него донеслись звуки борьбы. Посветив фонариком, он увидел, как отломался угол кровати Анжелы. Они там! Держись, Анжела! Я иду!

Асад долго сидел, собираясь с мыслями, прежде чем что-то сказать.

В три прыжка он оказался почти в спальне, но зацепился за полку, которую Анжела в суматохе сбросила со стены.

– Прости, Карл, мне действительно жаль, что так вышло, – наконец произнес он и положил ладонь на руку Карла.

Дэвид тут же вскочил на ноги. Фонарик осветил всю комнату. Стоя в центре луча, Рамон Дельгато оглянулся через плечо на свет. Он держал Анжелу в воздухе одной рукой. Его вторая рука вытаскивала окровавленный нож из безжизненного тела Анжелы.

Его рука полыхала огнем.

Дэвид не раздумывая всадил две пули в спину Рамона Дельгато.

– Но так надо было, Карл. Я не мог по-другому.

– Прекрасно, но ведь больше такого не будет, я надеюсь?

Глава 8

– Нет, больше такого не будет.

Две пули, вонзившиеся в спину Дельгато, похоже, не произвели никакого эффекта.

– Гм… может, теперь ты расскажешь все как есть?

Он выпустил Анжелу и со звериной яростью набросился на Дэвида. Но Вандемарк все-таки успел выстрелить еще два раза до того, как черный гигант набросился на него. Одна пуля попала «Головорезу» в плечо, но ничуть не остановила его. Второй выстрел не задел его совсем.

Роза слегка хлопнула Карла по плечу. Асад с каплями пота на лбу посмотрел Карлу прямо в глаза.

Дэвид изогнулся, чтобы увернуться от лезвия ножа Дельгато, но оно все-таки прорезало ему красную горячую полосу вдоль ребер. В следующий момент Дэвид и гигант покатились на полу. Дэвид попытался поднять пистолет и выстрелом вышибить мозги Дельгато. Он был уже почти готов сделать это, когда убийца вцепился ему в запястье и вывернул его. Пистолет выпал из тотчас же онемевшей руки Дэвида. Сквозь ярко-красную пелену, застилавшую его глаза, он увидел, как Дельгато занес над ним нож.

– Меня зовут Заид аль-Асади, – тихо начал он.

Дэвид сумел извернуться под тяжеловесным сумасшедшим великаном, и лезвие вонзилось в пол.

Уже начало ошеломило Карла. Заид? Аль-Асади? Какого черта? Он не уверен, что сможет это выговорить.

Не упуская момента, он ударил Дельгато по голове фонариком. Никакого эффекта — громила лишь сердито моргнул, вытащил нож из пола и снова занес над своей жертвой, готовясь нанести смертельный удар. Дэвид отбросил фонарик, чтобы перехватить руку Дельгато с занесенным ножом. Ему удалось лишь отвести окровавленный клинок и завалить Дельгато на бок.

Похоже, Роза заметила его реакцию.

Дэвиду удалось повернуть руку убийцы и резко ударить Дельгато в предплечье. Это привело к вспышке ярости. «Головорез» выронил оружие. Дэвид тут же вскочил на ноги, но в следующее мгновение понял, что летит по воздуху. Ударившись о дверцу встроенного шкафа, он разбил ее вдребезги. При этом Дэвид так сильно ударился головой, что из глаз у него посыпались искры. Он встряхнул головой, пытаясь прийти в себя, и обнаружил, что во рту что-то есть. Дэвид яростно сплюнул.

– Асад останется Асадом, Карл. Пусть он рассказывает.

Луч все еще работающего фонарика дал ему возможность взглянуть на Рамона Дельгато. Он оказался еще массивнее, чем Дэвид предполагал. Стоит добавить килограммов шесть к тому, что записано в его личном деле.

Карл озадаченно качал головой. Можно подумать, он все эти годы только об этом и мечтал. Но Заид? Неужели он должен теперь называть его так?

– Мы ведь, наверное, все согласны, что Асаду надо дать время, сколько бы его ни потребовалось, чтобы он нашел свою Марву? – сказала Роза.

Дельгато был весь с ног до головы черен — одежда, волосы, лицо. Скорее всего, это жирная краска. Единственное, что нарушало гармонию черного, — это ярко-красное пятно на плече и кровь, стекающая между пальцами одетой в перчатку руки, которой он сжимал правое предплечье. Дэвид вдруг понял, что ранил его всего лишь мгновение назад.

– Черт побери, ну конечно, – буркнул Карл. Она думает, он кто? Адольф Эйхман, что ли? – Асад, я искренне сочувствую тебе, – сказал он, и это была правда. – Тебе наверняка было тяжело.

Вандемарк понимал, что оказался в большой беде. Дельгато пытался дотянуться до своего ножа. Вандемарк рывком оторвался от дверцы шкафа и ударил согнувшегося убийцу в лицо. Дельгато опрокинулся назад. Дэвид упал на колени и схватил нож.

Карл повернулся к Гордону и Розе. Неужели у этой железной женщины в глазах стояли слезы? А Гордон, смотревший на нее с нежностью, был похож на подросшего утенка, который в конце концов забрался под крылышко мамы-утки. Хотя габариты Розы существенно изменились, она все еще была способна расшевелить это анемичное существо, и это было очевидно.

Он уже почти успел выпрямиться, когда Дельгато вытянул ногу и ударил ему по плечу. Дэвид врезался в косяк двери, ведущей в спальню, нож выскочил из его руки и, описав большой полукруг в воздухе, упал куда-то в темноту коридора. Теперь его уже не найти. Быстро восстановив равновесие, Вандемарк устремился вперед к поднимающемуся Дельгато и изо всех сил ударил монстра в переносицу. Раздавшийся вслед за этим хруст подтвердил, что удар попал в цель.

Карл сделал глубокий вдох, потому что следующий вопрос был весьма рискованным.

Но у него не было никаких иллюзий относительно того, что это остановит Дельгато. Без оружия тут не обойтись. Нужен его пистолет. Но его нигде не видно. Возможно, он завалился за кровать. Что еще есть такого в комнате, чем можно убить человека?

– Асад, ты должен понять, почему я спрашиваю прямо. Значит ли это, что все, что ты говорил нам о себе, было обманом? Я, конечно, прекрасно знал, что в прошлом у тебя были большие проблемы, о которых ты не хотел рассказывать, что у тебя много тайн. Но твой странный язык, всякие недоразумения, болтовня о Сирии. Что тут правда и вообще кто ты такой?

Дэвид успел лишь краем глаза увидеть, что Дельгато снова бросился на него. Он отразил атаку, нырнув в глубь комнаты. На столе лежала опрокинувшаяся лампа. Дэвид схватил ее и с размаху ударил ею Дельгато в лицо. Лампа разбилась вдребезги и поранила Дэвиду руку не меньше, чем Дельгато — лицо. Вандемарк ударил убийцу в пах, а затем боковым ударом согнутой руки — по животу. Рамона это заставило попятиться на несколько шагов. Выглядел он несколько обескураженно.

Асад выпрямился, сидя на стуле.

Дэвид с ужасом подумал, что до сих пор он ни разу не воспользовался своим особым даром. Нужно попробовать. Ему, правда, следует держаться подальше от хватких, как клещи, рук Дельгато. Если этот великан сейчас вцепится в Дэвида, то просто разорвет его на части. Используй свой ум, ты, старый дурак! Если поддашься панике, то никогда не выйдешь из этой комнаты живым!

– Я рад, что ты спрашиваешь меня, Карл, иначе все было бы слишком сложно. Ты должен знать, что я твой друг, надеюсь, что ты – мой, и я никогда не говорил и не делал ничего такого, что могло бы нарушить эту дружбу. Большинство моих языковых недоразумений были вполне простительны, потому что, хотя сегодня я такой же датчанин, как и вы, почти всю свою жизнь я провел там, где не очень много говорят по-датски. У многих двуязычных так бывает, Карл. Но этот язык стал частью меня самого, – сказал он и пропустил пальцы через бороду. – Вы знаете, что случилось с верблюдом, который решил выучить арабский язык и целый день упражнялся, разгуливая среди верблюдов?

Контакт. Но ведь Дэвиду самому пришлось вырваться из безумного адского вихря, бушевавшего в мозгу у Дельгато. Ему пришлось все это короткое время держать поток мыслей этого безмозглого маньяка на расстоянии вытянутой руки от себя, чтобы не дать захлестнуть себя потоком безумной ярости. Достаточно лишь легкого проникновения.

Карл удивленно посмотрел на него. Неужели в нем еще сохранились остатки юмора?

Он чувствовал, что Дельгато готовится к новому броску. У Дэвида еще достаточно времени, чтобы успеть сойти с тропы Джаггернаута.[5] Рамон, промахнувшись, обрушился на стену, отбив при этом штукатурку. Дэвид в ответ ударил его ногой по челюсти. Затем Вандемарк обеими ногами еще раз ударил Дельгато, и тот влетел во встроенный шкаф.

– Другие верблюды сочли его ненормальным и стали издеваться над ним, а бедуинам было невыносимо слушать этот ломаный арабский язык, который звучал ужасно. Все закончилось бифштексами.

Он улыбнулся, затем снова стал серьезным.

Ни один из сражавшихся соперников не приземлялся еще так грациозно, как сейчас Дельгато. Но первым на ноги на этот раз вскочил Дэвид. Не теряя ни секунды, он схватил стул и запустил им в шкаф. Звук дерева, обрушившегося на человеческое тело, и крик боли прозвучали музыкой для его ушей.

– Сегодня утром я обещал Розе, что расскажу вам мою историю в тех границах, которые, как мне кажется, сейчас нужны. Она слишком длинная, чтобы излагать ее целиком, но рано или поздно я расскажу вам все.

Но в комнате уже больше не оставалось пригодных для подобной атаки предметов мебели. Поэтому он бросился в кухню, надеясь найти там хороший длинный нож. Он знал, где Анжела хранит ножи.

Карл посмотрел на Асада. Интересно узнать, сколько еще верблюдов будет им упомянуто.

К сожалению, особые способности Дэвида не подсказали ему об опасности, таившейся в перевернутой мебели. Снова его нога зацепилась за что-то невидимое. Он с размаху ударился о стену и полетел на пол, опрокидывая все, что попадалось ему на пути. Дэвид безуспешно пытался встать на ноги, когда Дельгато обрушился на него, словно огромная кирпичная стена.

– И Асаду нужна будет наша помощь, чтобы он смог найти Марву, вы согласны? – продолжила Роза.

Он придавил Вандемарка так, что дышать стало нечем, и Дэвид отчаянно старался освободиться, пока тяжеловес-убийца не сдавил его мертвой хваткой. Вандемарк локтем двинул Дельгато в челюсть. Громилу это ничуть не побеспокоило. Сумасшедший зомби схватил Дэвида за плечо и завалил на спину. Дэвид видел, как кулак великана опускается на его лицо, но уже не было времени реагировать. Мир, окружавший его, взорвался от боли.

Она сказала «НАША помощь»? Она вдруг снова стала частью их команды?

Каким-то образом все-таки сознание не оставило его. Его кулаки все так же ударяли в великана, который теперь сидел на нем верхом. Но удары постепенно теряли силу. Они задевали нижнюю челюсть Дельгато, но не производили никакого эффекта. Дэвид увидел, что убийца злорадно улыбнулся, когда перехватил обе его руки и придавил их своими коленями. Вандемарк, прижатый к полу огромной тушей убийцы, был абсолютно беспомощен.

– Конечно, Асад, – произнес Гордон, а Карл попытался кивнуть более или менее естественно.

Теперь Дельгато начал методически молотить своими стальными кулаками прямо по лицу беззащитного Дэвида. Наслаждаясь этим делом, он старался причинить ему как можно больше боли. Правда, ни один из ударов не был таким, чтобы сразу «отключить» Дэвида. Дельгато явно желал, чтобы Дэвид почувствовал приближение смерти, хотел, чтобы тот осознал надвигающийся конец.

– Если мы вообще хоть чем-нибудь можем помочь, – добавил Карл, рассматривая газетную вырезку. – Это ведь за границей, а там мы не имеем права проводить расследования, верно?

Дэвид все еще цеплялся за тонкую нить сознания. Совершенно непонятным образом, сквозь вуаль боли он увидел руки Дельгато, приближающиеся к его лицу. Затем они скользнули под подбородок и сжали его горло. Они безжалостно сдавливали ему шею, не оставляя ни малейшего шанса вздохнуть. Дэвид дергался во все стороны, безуспешно пытаясь освободить руки.

– О-ох, брось ты, Карл, – сказала мама-утка. – Мы можем, черт побери, делать все, что угодно, если это не касается нашей работы. Продолжай, Асад.

Он потерпел поражение. Безжалостный убийца пяти семей, двадцати четырех человек и женщины, которую он любил, сейчас убивает и его.

Тот кивнул.

Вандемарк чувствовал, что хрящи его горла начинают хрустеть. Скоро убийца совсем раздавит их, и тогда ему придет конец. Доступ воздуха через дыхательное горло временно прекратится, и примерно через минуту Дэвид умрет. Все кончено.

– Вам придется быть терпеливыми, потому что рассказ мой будет долгим. – Он сделал глубокий вдох. – Я могу начать с 1985 года. Прошло десять лет после нашего приезда в Данию. Я занимался гимнастикой, достиг хороших результатов. И вот тогда я подружился с Самиром, который был моложе меня на несколько лет. Вы его знаете, он сейчас полицейский. В 1988 году я окончил гимназию с языковым уклоном, потом был призван в армию. Дела мои пошли очень хорошо, и начальство рекомендовало меня в офицерскую школу, но я отказался и вместо этого стал сержантом военной полиции. Там я встретился с Ларсом Бьорном, преподававшим в школе военной полиции в городе Нёрресунбю. Он уговорил меня продолжить карьеру офицера-переводчика, потому что я отлично знал арабский, немецкий, русский и английский языки. Я согласился и окончил школу…

Руки Дельгато давили все сильнее...

Карл перебил его:

Мир вокруг Дэвида начал меркнуть.

– Хорошо, это, по-видимому, объясняет твое пребывание в Прибалтике. Ты попал туда, когда распался Восточный блок?

Затем руки Дельгато неожиданно соскользнули с горла его жертвы.

Тело Дэвида теперь содрогали спазмы от свободного доступа кислорода.

– Да, тогда Дания вообразила себя великой державой и вкачивала в Прибалтику миллиарды. Так что в 1992 году я был в Эстонии и Латвии, позже в Литве. Там я встретил Йесса, брата Ларса Бьорна, он был офицером спецслужб, и короткое время я работал на него. – Асад прикусил губу и вздохнул. – Мы довольно быстро подружились, он был как бы моим наставником и порекомендовал меня в школу спецназа.

Он внезапно понял, что Дельгато дергается на нем вверх-вниз.

– Почему?

Дэвид никак не мог понять происходящего, но все-таки каким-то шестым чувством угадал, что ему удастся освободить руки из-под колен убийцы.

– Он сам был спецназовец и решил, что я могу быть кандидатом.

И в тот же миг Дельгато вдруг свалился на бок. Глаза его были открыты и смотрели ничего не видящим бессмысленным взглядом. Затем он упал на пол лицом вниз. А Анжела все так же продолжала ударять ему в спину огромным окровавленным ножом.

– И ты попал туда?

– Да, я был одним из тех, кто прошел.

Глава 9

Карл улыбнулся. Ну уж конечно, прошел.

Через несколько секунд Дэвид нашел в себе силы встать на колени и остановить Анжелу, иначе та располосовала бы Дельгато на мелкие кусочки. Она была вне себя от ярости. Поток смешанных испанско-английских ругательств срывался с ее губ. В ее глазах Дэвид увидел не только ярость, но и удовлетворение. Хорошо, что у нее осталось меньше сил, чем у него. Дэвид бережно вытащил окровавленный нож из ее дрожащих пальцев и повел в спальню.

– Там много чему можно научиться, как я слышал.

Асад задумался.

При свете фонарика ему удалось рассмотреть, что, хотя единственная рана Анжелы и была глубокой, нож Дельгато не задел жизненно важных органов. Он ударил ее чуть выше области легкого, в основном прорезав мышцы. У Анжелы останется ужасный шрам, но она будет жить. Когда Дэвид принес полотенце из ванной комнаты, чтобы прижать к ране, Анжела немного успокоилась и уже была в состоянии рассказать о том, что с ней произошло. Но она еще только наполовину вышла из шока.

– Вы знаете девиз спецназовцев: «Plus esse, quam simultatur»? – спросил он.

— Я пришла... тут был шум... и мое плечо так заболело... Затем моя рука коснулась кухонного ножа... и все вернулось ко мне. Я встала. Мне было видно, что он с тобой делает. Как-то я вылезла из-за кровати... не помню как... затем я его стала ударять ножом. Я не могла себя остановить...

И Роза, и Карл покачали головой. Латинский язык был не тем, что больше всего занимало крестьянского парня из Брённерслева.

Анжела посмотрела в сторону двери в темную спальню.

– Это не… – начал было Гордон.

— Он... он мертв? Ведь правда?

Асад улыбнулся.

— Мертвее не бывает. Ты спасла мне жизнь, любимая. Я докажу тебе, как я ценю это. Я ужасно не хотел бы показаться неблагодарным, спасибо за то, что ты сделала для меня, но сейчас я убегаю, — мрачно произнес Дэвид. Его шею и горло пронзала адская боль.

– Это значит: «Важнее быть, чем казаться». Понимаете? Там могут научить молчать при любых обстоятельствах. Но, помимо этого, были и другие, более весомые причины, что я не рассказывал вам ничего, Карл. Надеюсь, вы понимаете. Я делал это прежде всего, чтобы защитить свою семью и, кроме того, чтобы защитить себя.

Слова Дэвида дошли до нее не сразу.

– Хорошо, мы попытаемся понять это, Асад, но тебе придется приподнять завесу… Потому что, если ты хочешь, чтобы мы тебе помогали, ты должен полностью раскрыть свои секреты. И мы уже…

— Что ты имеешь в виду? Куда ты убегаешь?

Карл не успел уклониться, как Роза дала ему подзатыльник.

В ее голосе прозвучали нотки безутешного горя.

– Перестань давить, Карл. Он все расскажет, неужели ты не понимаешь?

— Все это еще не совсем кончилось. Парень, которого ты убила, лишь часть длинной цепочки. Его хозяин все еще жив. Я должен добраться до него. Извини.

Карл схватился за затылок. Ну ладно, пусть эта ведьма уже не работает на него. Но кто ей позволил прерывать его? Если нашлась бы африканская страна, где любят женщин-диктаторов, она там отлично устроилась бы.

Тьму пронзили лучи от фонариков. Они появились из открытой двери в квартиру и осветили коридор, ведущий в спальню. Чей-то тонкий голосок пропищал:

– В тот момент у меня были все данные для того, чтобы получить назначение в качестве наблюдателя и переводчика в область Тузла в Боснии в 1992 году в самый разгар гражданской войны между мусульманами и сербскими боснийцами, – продолжил Асад. – И я впервые стал свидетелем того, какими отвратительными и жестокими могут быть люди.

— О Господи!

– Да, то, что там происходило, было вроде болезни! – заметил Гордон.

Дэвид увидел, как лучи света запрыгали на недвижном теле Дельгато.

Асад усмехнулся, и на его лице появилось выражение, какого Карл никогда раньше не видел.

— Сюда! — позвал Дэвид. — Все в порядке. Здесь ранили женщину, ей нужна медицинская помощь.

– Я твердо усвоил тогда, что выживание на войне полностью зависит от того, насколько человек в состоянии предвидеть события. Я возненавидел тогда все кругом, и, когда вернулся домой, быть солдатом мне уже не хотелось. Мне нужно было искать другое дело в жизни. И тут мне предложили стать инструктором в школе спецназа в Ольборге, и я согласился. Это оказалось правильным решением. – Он кивнул и улыбнулся. – Я ведь был холостяком. И для таких людей лучше Ольборга города не найти. Но, приехав на выходной в Копенгаген к родителям и моему старому другу Самиру Гази, я впервые встретил там его старшую сестру Марву и безумно влюбился. Могу сказать, что последующие семь лет были самыми лучшими в моей жизни.

Лучи света осторожно приблизились, остановились на Дэвиде и Анжеле и наконец опустились вниз. Дэвид разглядел двоих мужчин с фонариками. У одного в руках была бейсбольная бита, у другого — каминная кочерга.

Он опустил голову и несколько раз сглотнул.

— Что тут случилось? — спросил тот из них, который был повыше.

– Хочешь пить? – спросила Роза.

Дэвид помог Анжеле встать и подвел ее к этим двоим.

Он покачал головой.

— Поберегите ваши вопросы до приезда полиции, ребята. Один из вас проводит эту даму в больницу. Как там мой напарник внизу? Вы видели его?

– Мы поженились, и Марва переехала в Ольборг. В следующие два года у нас родились Нелла и Ронья. Мне в общем нравилось работать инструктором. Я остался бы в Ольборге, но однажды в новогоднюю ночь неожиданно умер мой отец, и мы переехали в квартиру моих родителей в Копенгагене, чтобы помогать моей матери. Ни она, ни Марва не работали, и я внезапно стал единственным кормильцем пяти человек. Оставаться на службе в армии не хотелось, потому что в любой момент меня могли направить в одну из горячих точек. Я стал всюду искать работу на гражданке.

Оба покачали головой. Смущение показалось на их лицах. Дэвид повернулся к Анжеле:

– И не нашел? – спросила Роза.

— Ты знаешь этих людей? Можешь положиться на них? Помогут они тебе?

Анжела кивнула.

– А как ты думаешь? Я написал больше сотни резюме, но при наличии фамилии аль-Асади я не удостоился ни единого интервью. Вместо этого в «Кастеллете»[6] я встретился с Йессом Бьорном. Так как я знаю много языков, он предложил мне работу под его руководством в армейской разведслужбе. Йесс был майором и работал в отделе Среднего Востока[7], где появилась вакансия для говорящего по-арабски хорошего вояки вроде меня. Я знал: это могло означать направление на Средний Восток, где заправлял Саддам Хусейн со своим кошмарным режимом. Но Йесс заверил меня, что все под контролем. Никакой опасности. – Асад опустил взгляд. – Конечно, в действительности все было по-другому.

— Тогда мне пора идти. Я навещу тебя в больнице.

Он посмотрел на Карла.

— Точно навестишь?

– Чего я не ожидал, так это того, к чему мое военное поприще приведет меня, если мы окажемся в катастрофической ситуации… У моей матери обнаружился рак, она умерла за два дня до одиннадцатого сентября 2001 года, и с этого дня все в моей жизни покатилось в тартарары.

— Обещаю тебе.

– Почему? Что случилось? – спросил Гордон.

Дэвид прошел мимо мужчин и направился к двери. Спускаясь вниз по лестнице, он подумал: «А смогу ли я выполнить обещание, только что данное ей?»

– Что случилось? Случились Task Force K-Bar, Task Group Ferret[8] и операция «Анаконда».

Двое мужчин помогли Анжеле выйти. Тот, что пониже, вооруженный кочергой, сказал:

– Это было в Афганистане, верно? – спросил Карл.

— Как вы думаете, следовало нам отпустить этого парня?

Его компаньон ответил:

– В Афганистане, о да! Впервые в истории датский корпус подводников и спецназ принимали участие в боевых действиях. С января 2002 года эти два корпуса были частью международной коалиции. Я был там не только как переводчик, но и как спецназовец с автоматом под мышкой. И могу вам сказать, автоматом я пользовался очень часто. Через несколько месяцев я хорошо знал, что такое убивать и каково это – быть убитым. Я видел, как взрывом человека разрывало пополам, находил обезглавленные тела гражданских лиц и перебежчиков, участвовал в подавлении людей из «Талибана» и «Аль-Каиды», и при этом ни пославшие нас начальники, ни родные не знали, в каких незаконных действиях мы принимали участие.

— Вы же видели его. Вы что, действительно собирались его задержать?

– Ты мог бы отказаться, – сказала Роза.

На этом их разговор закончился, они проводили Анжелу на улицу, посадили в такси и отвезли в больницу.

Асад пожал плечами:

Выйдя из дома, Дэвид увидел, что медсестра и двое мужчин занимаются Левиттом. Они сняли с него верхнюю часть костюма для подводного плавания и обрабатывали его рану.

– Когда человек вроде меня бежит из страны Среднего Востока, он всегда потом мечтает увидеть этот район освобожденным от насилия и зла. «Талибан» и «Аль-Каида» выступали и до сих пор выступают за обратное. И, кроме этого, я ведь не знал, что меня ждет, и никто из нас этого не знал. К тому времени мне казалось, что я уже увидел много чего в жизни, ну что еще могло меня удивить? Как бы то ни было, это был хороший, надежный заработок.

Айра лежал на боку, под голову ему подсунули свернутое одеяло.

– Сколько раз тебя посылали в Афганистан? – спросил Карл.

Дэвид бросил фонарик на землю и подошел ближе. Медсестра, увидевшая его, сказала:

– Сколько раз? – Асад криво усмехнулся. – Только один раз, но зато это продолжалось пять месяцев, условия были ужасными, на тебе всегда тяжелый груз, постоянная жара, угроза со стороны местных жителей, о которых никогда не знаешь, на чьей они стороне. Такого не пожелаешь и злейшему врагу.

— Я думаю, что с вашим другом все будет в порядке, если, конечно, мы когда-нибудь дождемся машины скорой помощи и отвезем его в больницу. А что там происходит?

Он ненадолго остановился и задумался.

Ночной воздух наполнился сиренами приближающихся машин полиции и скорой помощи.

– Но оказалось, что может быть и хуже. И вот здесь вина полностью моя, – произнес он наконец.

— Похоже, вам не придется долго ждать.

— Дэвид? — голос Айры прозвучал тихо и неуверенно. Дэвид подошел ближе, чтобы Айра мог его видеть.

12

— Как вы себя чувствуете, Айра?

Асад

— Неважно.

– Если другие инспекторы не могут, так я, черт побери, выясню, где эти обезьяны прячут свое дерьмо, – сказал Асаду майор Йесс Бьорн как-то вечером после очередного жаркого дня, который ни на шаг не приблизил их к цели. Прошло несколько недель с того момента, как он был направлен в Ирак в качестве инспектора ООН по вооружениям и взял с собой Асада.

— Я могу для вас что-нибудь сделать?

— Да. Не дайте Кемдену скрыться.

Он и все остальные инспекторы ООН были членами интернациональной группы, единственной целью которой было доказать правоту американского президента, убедившего не только себя, но и почти весь мир, что Саддам Хусейн спрятал в Ираке огромные запасы оружия массового уничтожения. Они ничего не нашли, и коллеги Йесса Бьорна в группе инспекторов начали уже сомневаться, смогут ли они достичь своей цели. В этот момент выступил их глава Ханс Бликс, который выразил недоверие к материалам, на основании которых американская разведка строила свои предположения, а точнее, домыслы. Но Йесс Бьорн не сомневался ни секунды.

— Будьте спокойны. Я сделаю это для вас.

– Люди Саддама хитрее достопочтенного шведского дипломата, – объяснял он Асаду. – Ханс Бликс не понимает, что, как только иракцы видят приближение людей в форме ООН, они прячут то, что мы ищем. Как и ты не можешь поверить, что под песком пустынь есть адское количество бункеров с их адскими машинами и поганым вооружением.

Дэвид повернулся и быстро зашагал в сторону Второй авеню. Кое-кто из прохожих подумывал, не остановить ли этого странного человека в мокром костюме. Но никто не пытался сделать это. Зачем? При чем тут они? За это полиция получает деньги. И не их вина, что сейчас нигде поблизости нет ни одного полицейского.

Асад действительно не был в этом уверен. Те иракцы, которых они встречали, казались людьми вполне искренними. Инженеры и администраторы атомных центров были готовы дать самую точную информацию о запасах урана и других радиоактивных веществ, а также о целях их применения. Правда, на военных складах, которые они посетили, имелись колоссальные запасы обычного оружия, оставшегося после беспощадной войны с Ираном, но они не нашли никаких следов хоть чего-то, что нарушало бы Женевские соглашения. Несмотря на то что американцы были на сто процентов уверены в наличии в Ираке оружия массового уничтожения, где оно хранилось, никто не знал. А Саддам Хусейн, казалось, получал удовольствие от всего этого цирка и подливал масла в огонь какими-то загадочными высказываниями.

Дэвид бегом отправился в гараж, прямо на верхний этаж, где стоял его фургон, но, проходя мимо пустой будки дежурного, замедлил шаг и посмотрел на свое отражение в стекле. Вид малопривлекательный. Лицо распухло, все в ссадинах и кровоподтеках. Правый глаз заплыл, но он мог им видеть. Больше всего пострадал нос.

Он был свернут на сторону, и дотронуться до него было невозможно. Дэвид молил бога, чтобы его вид оставался таким до тех пор, пока он закончит все дела с Чарльзом Кемденом.

Были люди, которые задавались вопросом, имеет ли все это отношение к действительности, или же все эти предположения построены на песке. В число таких людей майор Йесс Бьорн не входил. «Разве нападение на Всемирный торговый центр не было реальностью? – спрашивал он себя. – И разве за всем этим не стояли люди со Среднего Востока? Так почему же эта поганая свинья Саддам Хусейн должен быть другим?»

Затем Дэвид поднялся на верхний этаж. Один из служащих увидел его, но не сказал ни слова. Просто уставился на его окровавленное лицо. Дэвид направился к своему фургону, стоящему в углу.



Затем вытащил намагниченную коробочку со спрятанным в ней ключом из тайника на днище фургона. Забравшись в машину, завел ее и выехал с автостоянки. Он не смог удержаться и не улыбнуться дежурному, проезжая мимо него.

С позиции здравого смысла такие выводы могли показаться поспешными. Но если заставить человека испугаться, то здравый смысл уже не будет иметь никакого значения. Именно на это опирались американский президент и его советники после одиннадцатого сентября 2001 года. Почва была унавожена для новых образов врагов, новых бизнес-проектов и в первую очередь для того, чтобы прикрыть, что администрация Буша прохлопала ситуацию на Среднем Востоке и это имело весьма негативные последствия для всего мира. Буш учел ситуацию, введя новые понятия и агрессивную риторику: «война с терроризмом» и «ось зла» – и тем самым ловко инспирировал общенародное желание увидеть армию в действии, одновременно парализуя оппозицию. И если после вторжения в Афганистан можно было обманом заставить мир поверить, что жестокий деспот Саддам Хусейн создал военную мощь, опирающуюся на оружие массового уничтожения, так что же еще оставалось, как не потребовать это оружие уничтожить?

Он остановился за восемь кварталов от учреждения Кемдена. Снять костюм для подводного плавания оказалось нелегко, так как тот тоже получил многочисленные повреждения. Но это кое-как ему удалось. Похоже, что болит буквально каждый сантиметр его тела. Значительно легче оказалось залезть в свободные брюки, рабочую рубашку и кроссовки. Поверх рубашки Дэвид надел пуленепробиваемый жилет. Затем настала очередь оружия: обрез, три автоматических пистолета девятого калибра с глушителями и два ножа — один типа «баттерфляй», другой с выбрасывающимся лезвием. Довершили его экипировку мятый плащ, кепка-бейсболка и галлоновая канистра бензина.

Хотя Саддам все время увиливал, угрозой жестких санкций его заставили разрешить проведение инспекции военных организаций во всем Ираке. Это посеяло подозрение, будто Ирак располагает огромными запасами оружия массового уничтожения. Для рядового жителя Запада это было магическим словом, которое включало что угодно: атомное оружие, бомбы Судного дня, химическое и бактериологическое оружие. Информация об оружии базировалась на фактах, так было сказано. И разве мы не видели много раз, на что способен был этот ужасный диктатор? Одна только химическая атака в курдской Халабдже, где газом было отравлено не менее трех тысяч гражданских лиц, говорит сама за себя. Какую еще информацию вам надо?

Закрыв фургон и установив охранную сигнализацию, Вандемарк отправился к конторе Чарльза Кемдена. К счастью, на улице в это время никого не было. Стальной блеск в глазах Дэвида наверняка привел бы в ужас каждого, кто встретился бы на его пути.

Датский премьер-министр купился на эту риторику. Когда американский президент сообщил ему, что в Ираке есть оружие массового уничтожения, то – ладно, черт возьми, – оставалось лишь найти его и уничтожить при участии датчан.

На этот раз он, действительно, шутить не собирался. Эти негодяи пытались убить Анжелу! Кемден хотел затушить пламя, которое эта женщина зажгла в душе Дэвида; хотел убить женщину, которая вернула его к жизни. Все его другие злодеяния померкли по сравнению с этим. Но Кемден совершил и еще кое-что — он открыл Дэвиду истину. Он разрушил романтическую фантазию, которую создал себе Вандемарк.

Любой ценой.

Дэвид когда-то искренне верил, что вместе с Анжелой уедет куда-нибудь далеко, после того как расправится с Кемденом. Он представлял себе, что в конце концов сможет зажить нормальной жизнью. Все это исчезло как утренний туман. Шоры слетели с его глаз. Даже если ему удастся убрать Кемдена, на этом дело не кончится.



Кемден лишь часть системы. Это — целая сеть абсолютно бессовестных людей со стальными мускулами. Это — бессердечные и бездумные исполнители. Они поддерживают негодяев вроде Чарльза Кемдена. Они знают, как защитить себя. Если Кемден падет, они тут же бросятся спасать свое собственное положение. Любого, кто имел отношение к Проекту «Джек», уберут. А это значит, что устранят и Дэвида. А также Анжелу, если только заподозрят, что она может знать, чем занимался Дэвид.

С самого начала предполагалось, что Йесс Бьорн, Асад и прочие служащие ООН низшего ранга будут проводить проверки и писать отчеты, даже если на это уйдет много времени. И когда семья Марвы в Фаллудже узнала, что ее муж будет находиться в Ираке, по-видимому, длительное время, родственники, не поставив Асада в известность, послали приглашение в Данию, чтобы Марва вместе дочками приехала в гости к ним в Ирак, в город на западе от Багдада, и показала им детей. Радость при встрече была огромной не в последнюю очередь потому, что, как оказалось, Марва с Асадом ожидают третьего ребенка. Правда, шли только первые месяцы беременности, но новость есть новость, особенно если она хорошая.

Но все это из области фантазий. И несмотря на то, что сегодня Анжела спасла ему жизнь, она не была его соратницей. Ей ни за что не уцелеть в войне между теми, кто поддерживает Кемдена, и им, Дэвидом Вандемарком. Дэвид знал, что даже если ему удастся пережить эту ночь, то все равно столкновения с ними не избежать. Это означает, что если он и останется в живых, то для Анжелы места в его жизни не будет. Не будет и счастливого конца этой истории. Не будет счастливого уединения в прекрасном коттедже, увитом виноградником. Мечтам не суждено сбыться. Все унесло холодным, жестоким ветром реальности.

Марва своим приездом в Ирак хотела сделать Асаду сюрприз, и сюрприз удался. Вместе с дочерьми она вдруг появилась перед его палаткой. Сияя улыбками, готовая к его объятиям. Марва ждала, что муж закричит от радости: наконец-то они вместе стоят на родной земле, которая их породила!

Впрочем, сейчас нет времени заниматься самокопанием. Дэвид был уже почти у двери складского помещения. Он шел по улице прямо к этому зловещему зданию, как человек, у которого есть цель, как человек с определенными намерениями. Вандемарк надеялся, что такое впечатление возникнет у каждого, кто сегодня ночью дежурит у мониторов.

Но у Асада никакой радости ее появление не вызвало. Ирак – жестокая страна, и никогда не знаешь, что принесет следующий день. Поэтому он попросил семью проститься с родственниками и немедленно отправиться в Данию. Но у Марвы были другие планы. Если Асад все равно находится в Ираке, почему бы им иногда не встречаться у родственников в Фаллудже? Почти все время их брака он куда-то уезжал, так зачем же упускать шанс и не воспользоваться предоставленной судьбой возможностью?

Но случилось так, что Честер даже не заметил приближения Дэвида. Он все еще стремительно летел на амфетаминовом экспрессе. Брэддок же заметил Дэвида, но не придал ему никакого значения, посчитав случайным прохожим, возвращающимся домой. Похоже, что у парня кончился бензин. Бедняга будет долго скитаться в поисках еще не закрывшейся на ночь заправочной станции.

Асад был как масло в руках Марвы. Он любил ее, вместе с девочками она была для него той реальностью, ради которой он жил и дышал. Поэтому Асад уступил ее желанию, и это стало самой большой ошибкой в его жизни.

Но Брэддок изменил свое мнение, увидев, что Дэвид не прошел мимо главного входа в здание, как он того ожидал.



Парень в бейсбольной кепке без предупреждения распахнул входную дверь и исчез из виду.

– Мы договорились встречаться раз в неделю, и так продолжалось в течение месяца. Но потом Йесса Бьорна арестовала тайная полиция Саддама.

— Эй! Ты знаешь этого парня? — выкрикнул Брэддок.

Асад посмотрел на Розу, Гордона и Карла и собрался продолжать свой рассказ.

— Какого такого парня? — ответил Пиньон.

– Ва-ау! Стоп! – сказал Карл. – Арестовала полиция? Он был инспектором по вооружениям, почему это не попало в прессу?

Асад пожал плечами. На самом деле история была некрасивая.

– Йесс сделал одну глупость. Он снял форму ООН и стал посещать места, куда его не приглашали. Он подкупал работавших там. Взламывал двери, если была такая возможность. Фотографировал машины и станки в легальных мастерских и корректировал фотографии таким образом, что вид у них становился подозрительный.

Глава 10

– Ты принимал в этом участие? – спросила Роза.

Фред Скалли, небритый увалень, считал, что насмотрелся всякого, что только можно увидеть, стоя у дверей, которые ему полагалось охранять. За два года работы на Кемдена самые разные люди переступали порог дверей главного входа: алкоголики, проститутки, наркоманы, бомжи и обычные бедняки — дряхлые глухие старики, заблудившиеся и желавшие выбраться отсюда. Обычно было нетрудно от них отвязаться. Однако многие не могли уйти достаточно быстро, если старина Фред над ними немного поработал. С женщинами он заводил сентиментальную болтовню и бесцеремонно лапал их. Мужчин запугивал и выбрасывал за дверь. Если они становились излишне навязчивыми, Фреду доставляло неописуемое удовольствие дать им должный отпор. И дело было даже не в его весе в 112 килограммов. Просто он знал свою работу и шутить не любил, а если надо — мог сделать что-нибудь и похлеще. Такое тоже случалось.

Асад покачал головой:

Фред до сих пор помнил того городского инспектора по зданиям и сооружениям. Вот ублюдок! Этот дурень вошел, размахивая своим удостоверением и заявляя, что владелец дома не имеет нужных документов и официального разрешения занимать это помещение. Фред попытался успокоить придурка, предложив ему взятку. С другими инспекторами такое всегда срабатывало. Но этот «козел» стал угрожать Фреду арестом за попытку подкупа должностного лица. Сказал, что пойдет к мэру города, и требовал встречи с владельцем здания.

– Нет, наоборот, я каждый раз отговаривал его, и в конце концов он стал уходить, не ставя меня в известность, что будет делать. Я знал, что он очень рискует, и однажды вечером он не вернулся.

– Они его арестовали?

Поэтому старина Фред сделал единственное, что было в его силах. Он открыл шкаф, достал «узи» и располосовал этого осла на две части. Фреду всегда хотелось узнать, что этот автомат может сделать с человеком. Получилось как раз то, что он и представлял себе, и даже много больше!

– Да, и поместили в филиал номер один.

Конечно, мистер Кемден был огорчен его поведением. Все повторял, что в такой ситуации нужно поступать более дипломатично. Но он не уволил Фреда, а его мальчики очень ловко избавились от трупа. Настоящие профессионалы! Фред предполагал, что они отвезли его куда-то в Джерси и закопали. Словом, обслужили так, как надо!

– Мерзкое место, верно? – вырвалось у Гордона.

Кемден заставил Фреда привести вход в порядок. Ему пришлось замазать дырки от пуль и все перекрасить. А когда вход стал смотреться совсем как новенький, Кемден велел Фреду размазать грязь по стенам снова. Ну и дурацкая работа это была! Да, на такой работе, как эта, ты рано или поздно повидаешь всякое.

Асад кивнул. Очень мерзкое место, он знал это лучше других.

Поэтому когда Фред увидел парня с канистрой, который входил в дверь, до него сразу дошло, что все это значит. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что парень в большой беде. Лицо выглядело так, словно кто-то прошелся по нему кухонным молотком для отбивания мяса. И еще — глаза. Фред никогда не видел таких глаз!

Асад пошел к начальству и сообщил об аресте Йесса Бьорна. В ответ ему было сказано, что в сложившейся обстановке сделать ничего нельзя. Человек снял форму и занялся шпионажем, так что придется ему самому решать свои проблемы. Мольбы родственников подключить дипломатические рычаги, чтобы заставить иракцев отказаться от обвинений в шпионаже, результатов не дали. По правилам этой игры следовало махнуть на Йесса рукой, в противном случае провалилась бы вся операция ООН.

Он не стал терять ни минуты на разговоры с этим исчадием ада. Фред кинулся к шкафу. «Узи»! На такого парня нужен только «узи»! Вне всякого сомнения!

Асад знал, что они правы. Йесс сам отвечал за свои действия, а когда речь шла о шпионаже, саддамовские судьи редко проявляли милосердие. Но только после вынесения приговора, за неделю до того, как Йесса должны были казнить, серьезность ситуации дошла и до Йесса, и до Асада.

Его рука уже схватила было рукоятку пистолета, когда первая пуля разворотила ему затылок. Он умер, не успев удариться об пол.



Вторая пуля вдребезги разнесла видеокамеру, свисающую с потолка.

Опустив глаза, Асад рассказал, что накануне вынесения приговора приехал Ларс Бьорн, брат Йесса.

Удовлетворившись тем, что охранник и видеокамера, соединенная с компьютерным центром, больше не представляют для него угрозы, Дэвид Вандемарк вернулся к двери, в которую только что вошел и поставил возле нее канистру с бензином. Он сбил висячий замок, который обеспечивал безопасность последнему владению покойного Фреда Скалли: Дэвиду нужен был стул, стоявший за конторкой охранника. Он просунул его в ручку входной двери. Это была добротно сработанная противопожарная металлическая дверь. Прикрытая таким образом, она блокировала вход.

Он не стал терять времени даром. Трем незнакомым друг с другом иракским защитникам Ларс стал по очереди угрожать и слать проклятия, а в конце пообещал золотые горы, если они добьются освобождения его брата. Их реакция была однозначной: они презрительно смотрели на темные пятна пота у него под мышками и без экивоков заявляли, что форм подкупа, которые могли бы заставить адвокатов выступить против судейского корпуса Саддама, не существует. Они не желали стоять с петлей на шее рядом с поганым датским дураком. А знает ли он, сколько человек исчезло в анонимных могилах в пустыне и никто никогда не узнал, что с ними произошло?

Забрав канистру с бензином, Дэвид шагнул к двери, ведущей к самому «сердцу» этого сооружения, и резко распахнул ее. Затем, не теряя ни секунды, всадил три пули в большое зеркало, прямо напротив двери. Мгновение спустя к ногам Дэвида свалился человек, вдребезги разбивший зеркало своим телом.

По истечении двух дней бесполезных угроз и увещеваний Ларс Бьорн понял, что ничего не добьется. Его брата выведут на эшафот, наденут на голову черный колпак, и он пролетит вниз через открывшийся люк с петлей на шее. Быстрая, но в то же время гарантированная смерть.

Два выстрела Вандемарка достигли цели. Дэвид вынул «узи» из руки мертвеца и сунул его в один из огромных карманов своего плаща. Он был уверен в том, что оружие ему еще пригодится, и ничуть не пожалел о времени, потраченном на выяснение у доктора Шелли сведений, касающихся охраны здания. Однако Дэвид знал, что этот визит, который он сегодня наносит Кемдену, — отнюдь не идиллическая прогулка в парке.

Всю ночь в номере Ларса Бьорна в гостинице горел свет, а на следующий день он позвал к себе Асада и изложил ему свой план.

Он быстро проскочил пустынный коридор. Вдоль стены располагалось еще несколько дверей. Дэвид чувствовал, что в комнатах никого нет. Он свернул в новый коридор. Вандемарк знал, что кабинет Кемдена находится чуть дальше и налево. Но с новым приятным знакомством придется повременить.

– Мне не хотелось бы вмешивать тебя в это дело, Асад, но ты говоришь по-арабски, и ты опытный солдат. Если кто-то может освободить Йесса, то только ты.

В другом конце коридора были двойные двери, которые вели к внутренним казармам. Именно здесь сосредоточены основные силы вооруженных боевиков Кемдена. Сейчас они отдыхают, но в любую секунду готовы взяться за оружие.

Асад забеспокоился.

Дэвид снял с себя ремень и обкрутил им дверные ручки. Он знал, что это вряд ли задержит надолго группу решительных и хорошо тренированных людей. Поэтому он подкрепил свое действие тем, что вылил на косяки и сами двери содержимое своей канистры и чиркнул спичкой. Конец коридора исчез в адском пламени. Дэвид знал, что есть еще один выход из здания через казармы. Но боевики Кемдена не смогут зайти в здание через переднюю дверь и подобраться к нему сзади. Если только не объявят о своем решении при помощи динамита.

– Что это значит?

Датчики пожарной безопасности подняли оглушительный вой. Не обращая на них никакого внимания, Дэвид бросился в кабинет Кемдена и распахнул внешнюю дверь. В комнате сидело трое. Они тут же вскочили, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся такой шум. Увидев Дэвида, они потянулись за оружием. Один успел даже расстегнуть кобуру, прежде чем Дэвид уложил его и его напарников выстрелами из пистолета.

– Ты бывал в тюрьме, куда попал Йесс? Она расположена на западе от Багдада в направлении Фаллуджи, родного города твоей жены.

Из коридора послышался звук голосов. Дэвид выскочил за дверь и увидел двух человек, появившихся из того коридора, по которому он сам только что прошел. Оба находились спиной к нему. Они смотрели на пылающий в конце холла огонь. Один из них наконец повернулся, увидел Дэвида и полез за оружием под спортивную куртку. Поэтому Дэвид, не раздумывая, сразу выстрелил в обоих.

– Это Абу-Грейб? Я прекрасно знаю, где она расположена, Ларс. Но что мне там делать? Это ад на земле.

Снова вбежав в приемную Кемдена, Дэвид кинул теперь уже бесполезный пистолет на диван. Из кармана плаща он достал «узи», проверил, снят ли автомат с предохранителя, и пинком распахнул внутреннюю дверь в кабинет Кемдена. Он прошил темную комнату очередью из автомата и услышал, как кто-то вскрикнул в предсмертной агонии.

Когда Ларс Бьорн закуривал, его руки дрожали.

Проявив осторожность, чтобы не дать уцелевшему противнику выстрелить в себя, Дэвид включил свет.

– Нет, это ее филиал, расположенный в нескольких километрах оттуда. Но, конечно, это тоже ад на земле. Человеческие законы там не действуют. Все, что там есть, – это пытки, насилие и страдание. За последние годы там казнили множество безвинных людей, и если ты туда попал, с тобой можно проститься. Что тебе там делать? Хороший вопрос. Тем не менее я попрошу тебя именно об этом. Ты должен помочь мне вызволить Йесса.

Уцелевших не было. Мертвый толстяк лежал на диване с одной стороны комнаты, дробовик его валялся на полу возле дивана. Возможно, это охранник, задремавший в кабинете у своего шефа. Дэвид сразу понял, что второе мертвое тело, распростершееся на большом письменном столе, явно не Кемден. По крайней мере, у того не такие рыжие волосы. Мертвец был слишком молод, чтобы быть тем, на кого Вандемарк охотился. Его лабораторный халат весь забрызган кровью, в руках он сжимал какие-то бумаги.

Асад посмотрел на него в упор, холодный пот бежал у него по спине. За кого его принимают, черт побери? За супермена?

Черт возьми! Как же он упустил Кемдена? Что же теперь делать?

– Ларс, в такие места люди не приходят добровольно. Как мы туда проникнем, и я уж не говорю о том, как мы его оттуда извлечем, чтобы они не заметили? Разве там нет солдат и охранников?

Выйдя из кабинета, Дэвид вытащил из-под плаща помповое ружье. Сейчас ему нужно спрятаться. Никто не должен знать, что он сейчас здесь находится.

– Асад, мы не будем извлекать его незаметно. Нам нужно каким-то образом добиться, чтобы они сами его выпустили.

Если по каким-либо причинам Кемден прячется в казармах, то Дэвид проиграл. Найти его будет невозможно.

Асад закрыл глаза и представил себе эту тюрьму с массивными бетонными стенами и колючей проволокой. Этот человек потерял связь с действительностью, он сумасшедший.

Коридор, по которому шел Дэвид, свернул направо. Он вел к лабораториям, кабинетам службы безопасности, генераторной и к лестнице на второй этаж. Если Кемден все еще здесь, то пока остается шанс поймать его.

– Я вижу, о чем ты думаешь, Асад. Но поверь мне, этот план вполне реальный. Мы должны внушить их службе безопасности, что Йесса можно использовать как средство для того, чтобы немедленно прекратить инспекцию вооружений. Я уже поговорил с судьей, который приговорил его, и получил добро при условии, что согласится сам Йесс.

Но Кемден будет не один. Его охраняют, и скоро он усилит охрану, которая теперь будет вести себя более осмотрительно.

– Ты хочешь сказать им, что Йесс шпионил с благословления ООН, так?

Словно в подтверждение мыслям Дэвида, из-за угла появился человек с коротким обрезом в руках. Дэвид выстрелил первым. Изрешеченное пулями тело боевика ударилось в стену.

Бьорн кивнул: