Палёная задумалась.

— Может тебе это без разницы, но… как быть с Тинни? Ты оставишь дом для поисков каких-то собственников, а не из-за неё?

— Я всегда так делаю. Извинюсь потом.

— Сегодня уже поздно что-то делать. Я составлю список.

Нашла молодого. Тоже мне, взрослая крысючка указывает мне, что делать.

Когда Бог писал судьбу у меня на лбу, то изобразил иероглиф, означающий, что я буду игрушкой для представляющих половину мира существ инь.

Морли что-то пробормотал.

Плеймет вскочил с места.

— Я принесу ему поесть.

Я подошёл, поднял за подбородок голову Морли.

— Все хорошо, Гаррет. Я просто спал. Уже проснулся.

— И бурчишь.

— И хочу переломать кое-кому кости. Мне снился сон.

Я сдержал рвавшиеся наружу остроты. Это могло оказаться важным.

— Я очень смутно его помню. Но парень с картины, нарисованной чокнутым, был там. Он приковал меня на цепь в какой-то дыре. Пытался гипнотизировать меня. Я там был не один. Было ещё много других. Но их положение было другим, — он поднял руку, увидев, что я собираюсь начать расспросы. — Больше мне нечего добавить.

— Возможно, это происходило, когда ты был в плену.

— Я, вероятно, пытался сбежать. Наверное, они порезали меня, когда поймали.

— Звучит логично, — я вспомнил, что Белинда до сих пор не нашла потерянных ею свидетелей. — Эй, у Белинды есть одна из тех деревянных масок и несколько обрывков серой ткани, которые она нашла там, где, по её предположениям, на тебя напали.

Морли одновременно с Палёной воскликнули:

— Что?

— Когда мы, в первой или во второй беседе, обсуждали произошедшее с тобой, она рассказала, что ходила в то место, где на тебя напали. Свидетель водил её. Там она и нашла маску, когда осматривала окрестности.

— Ну и что? — спросила Палёная.

— А то, что у нас есть кое-какие улики, о которых никто не знает. Все остальные были конфискованы.

— Это всё конечно интересно, но нам-то что с этого? То, что нашёл Джон Растяжка, долго в тайне не продержится.

Вопрос хороший. Может, я просто хотел чувствовать себя умнее других. А, может, просто чувствовал в себе потребность действовать.

Как близко нам удалось подобраться?

Мы не знали, кто на самом деле были эти злодеи. Не знали, что они собираются предпринять. Теория Директора о заговоре с целью свержения монархии, казалась маловероятной. Большинство всё же считало, что здесь замешана политика. Возможно, потому что политики, по их мнению, повсюду лезут.

Мы не знали, за что наделали дырок в Морли, но у меня были предположения.

Он видел то, что не должен был. Поэтому его схватили и заперли, по всей видимости, с другими пленниками. Кто-то попытался загипнотизировать его. Так как Морли есть Морли, то нашёл способ сбежать. Его похитители обиделись. Пытались преследовать его. Он рванул в Квартал Эльфов, рассчитывая, что он сможет там оторваться от них. Чужаки, угрожающие существу с кровью эльфов, долго не выживают в том районе.

Он так и не добрался туда. Наверное, заранее предупреждённый народ с этого поганого склада перехватил его.

Эти люди и серые лохмотья оставили его умирать. Его тело не представляло ценности, потому что было нечеловеческим. Позже, они узнали, что он выжил. Белинда и я вывели их на «Огонь и Лёд». Они попытались добраться до него там. На случай провала они подкупили Брата Хото. Хото известил их, что Морли ничего пока не рассказал.

В конце концов, они организовали рейд на мой дом. Что закончилось неудачей.

Сейчас они залегли на дно. Ложный след был оставлен, а отвлекающий маневр выполнен.

Чем больше я размышлял, тем менее вероятным казалось, что посеянный хаос имел отношение к политике.

Но к чему это имело отношения, я представить не мог.

— Гаррет? Ты ещё с нами? — отвлёк меня от мыслей Морли.

— Знаю, ты не часто видал подобное, но я думал. Где-то в твоей башке сидит крупица информации, хотя ты и не знаешь какой, которая может испортить жизнь людям, замешанным в интригах воскресителей.

— Они, может, так и думают. Ну и что? У меня до сих пор есть только общее представление о месте, где меня держали в загоне.

— Держали в загоне? — набросилась на него Палёная.

— Я не совсем точно выразился. Больше было похоже на грязный подвал. Там сильно воняло из-за тесноты…

— Ты был не один.

— Я говорил уже об этом.

— Кто-нибудь ещё бежал вместе с тобой?

— Не знаю.

— Если бы они делали это или обсуждали, информация всплыла бы, — сказала Палёная.

— А может быть такое? Что если наши злодеи не ждут, когда люди умрут, чтобы использовать их? — спросил я.

Морли напомнил мне:

— Исчезновение большого количества людей вызовет много шума.

— Нет. Мы уже думали об этом. Туп собирался заняться этим вопросом.

— Используют Малое Угрюмое Болото, — сказала Палёная. — Преступников. После приговора они всё равно, что трупы. Никто не верит, что они выживут. Если бы ты был начальником, то мог бы продать их, а списать, как умерших в болоте.

— Они не обязаны возвращать тела, — сказал я и добавил: — Иначе многие вопросы «что» и «как» могли бы отпасть сами собой. Было бы неплохо случайно наткнуться на ответ «почему».

— Просто нужно потерпеть. Всё само всплывёт на поверхность, если группа прикрытия не упрячет Тупа и Шустера в их же собственные камеры, — сказала Палёная.

Морли зарычал. Он считал себя более здоровым, чем был на самом деле. Сейчас он представлял опасность для себя самого.

— Парни, перед тем как что-то предпринять, подумайте, — сказала Палёная. Она оттолкнулась от спинки стула, встала и вышла из комнаты.

88

— Гаррет, подойди лучше сюда, взгляни на это.

Я подошёл. Она наблюдала в дверной глазок.

Я поменялся с ней местами.

Обзор был мал, но его хватало, чтобы встревожить.

— Давай поднимемся наверх, оттуда лучше видно.

Я, пыхтя и отдуваясь, добрался до окна, служившего любимым входом для Кары. Палёная перегнулась наружу для лучшего обзора.

— В этот раз твой длинный язык добился своего.

Большая карета и крытая повозка остановились напротив нашего дома. Возницы отцепляли лошадей. Похоже, мужчины в странной униформе собирались задержаться здесь на какое-то время.

Их было двенадцать среди остальных.

Ещё один большой фургон и более скромная карета подвезли ещё дюжину мужчин. Возницы получили команду распрягать фургон.

Из меньшей кареты вышел офицер. Он осмотрел улицу, потом мой дом, кивнул, развернул и сверился с большим листом бумаги. Он гаркнул. Парень, похожий на профессионального главного сержанта, подошёл к нему после ответного рёва четырёх мужчин, устанавливающих навес возле большой кареты. Она была с трубой. Дым начал медленно подниматься из неё.

Главный сержант стоял возле офицера. Он ткнул в сторону карты мясистым указательным пальцем. Офицер кивнул. Спустя мгновение десять вооружённых мужчин окружили мой дом. Остальные продолжили превращать большую карету и два фургона в жильё, используемое вдали от своего дома.

— Чёрт возьми, чего им надо? — пробормотал я.

— Они хотят заблокировать нас.

— Но это же дворцовая гвардия. По крайней мере, большинство из них. Они-то зачем здесь?

— Гаррет, ты слышал, что я только что сказала?

— Ей богу, это смешно. Принц Руперт не стал бы посылать всех своих дуболомов, только потому, что я не бегаю вокруг него, как добренький, умеющий разговаривать, бультерьер.

— Думаешь? Может, учтёшь изменившиеся обстоятельства? Кто-то же послал их. Если ты знаешь кто, и мне расскажи. Ну и на кого эти парни работают?

— На короля? Ну, считается, что они его защищают. Но причём здесь я? У него не должно быть причин преследовать меня. Он никогда даже не слышат обо мне.

Палёная поинтересовалась:

— А ты в этом уверен? Он желает изолировать от остальных человека, провоцирующего беспорядки, а его ближайшие советники с Холма поддерживают это решение. Где собираются все проныры? Здесь.

— В этом есть смысл, если на Руперта оказывают давление.

— Глупоголовый. Забудь про Руперта!

— Ладно.

Принца Руперта, всё равно, здесь не было, что не давало делать выводы. Сужало возможность рассуждать, но не мешало делать глубокомысленные предположения.

И это было ему не по карману.

— Сперва, нам нужно выяснить, что к чему.

— У тебя в ушах пробки? — спросила Палёная.

— В смысле?

— Я же только что сказала. Это блокада, болван. Никто не сможет ни войти, ни выйти. Людей могут арестовать за преступное знакомство с тобой. В конце концов, мы умрём от голода.

— Ты бы разбудила Покойника, пока нас не довели до этого.

— Я уже думала над этим.

— Вот дерьмо! — воскликнул я.

Большая чёрная карета Белинды свернула с Перегона Чародея на Макунадо. Как обычно в сопровождении пешего и конного эскорта.

— Она может выяснить, в чём дело, — сказала Палёная.

— Или устроить катастрофу, если выпила.

Белинда не была пьяна. Она вела себя почтительно и учтиво в беседе с офицером, который не узнал её. Я видел, какой жуткий гнев переполняет её.

— Пока у нас всё идёт хорошо, будем надеяться, что она не станет пить ничего крепче пива до того, как успокоится. Вооружённая банда Короны по численности превосходит её Синдикат.

Палёная хмыкнула. Она молчала, пока карета Белинды не пропала из поля зрения.

— Мисс Контагью проницательна, но и опасна. Она лично уладит это недоразумение между ней и дворцовой гвардией. И их банда не больше, чем у неё.

— Дерьмо! — снова воскликнул я. Дворцовая гвардия по численности не превышала пятьдесят человек, если у них были заполнены все вакансии. Двенадцать предназначались для наследного принца, остальные для короля. Это значило, что большая часть гвардии короля сейчас находилась снаружи.

Белинда, если зальёт в себя горячительного, может решить, что сумеет справиться с ними.

Я спросил Палёную:

— Похоже, некоторые из этих парней не являются настоящими солдатами.

На одних форма плохо сидела, у других лица были побриты не так чисто, как положено.

— Ты прав. Хорошая уловка. Если бы Седлающая Ветер была здесь, думаю, она узнала бы людей из частного патруля с Холма.

Если это было правдой, то Белинда могла вляпаться по собственной воле в ещё большую кучу какашек.

Эти люди могут объявить войну, если она будет дёргать их за усы. Но такая перспектива не заставит её остановиться и задуматься ни на мгновение, даже трезвую. Она всю свою жизнь жила под прицелом.

— Это может плохо кончиться.

— Да. Я пойду вниз к Дину. Проведём инвентаризацию, для планирования наших возможностей на случай осады.

— Жаль, у меня нет арбалета. Я мог бы снять этих парней.

— Ты что, серьёзно?

Конечно, нет.

— Им тоже будет не сложно подобраться сзади и поджечь дом.

— Палёная, я пошутил.

— Не делай при этом такое серьёзное лицо.

Она потопала вниз.

Даже такой умнице, как она, было сложно разобраться во всех аспектах человеческого юмора.

Естественно, не только одна она не понимала меня.

Я переставил свой небольшой стол, чтобы пристроить свою задницу на то время, пока буду наблюдать, как трудятся люди короля.

89

Эти ребята даже не сравнятся с обычными солдатами, не говоря уже о морских пехотинцах, но, несмотря на это, они даже умудрялись сдерживать ужасающую, пьяную, рвущуюся в бой Торнаду, не давая добраться до двери моего дома, не применяя при этом физических мер воздействия.

Эти парни, может, и боятся драться, но они ловко умели общаться с населением.

Это добавляло мне оптимизма.

Кто-нибудь придёт и испортит им всё настроение.

На улице появилась Кара. В этот раз она почему-то оседлала большую грязную метлу. На ней была чёрная одежда, которая не вибрировала при полёте, но она пренебрегла традиционным остроконечным колпаком.

Я настежь открыл окно.

Она спикировала вниз, на её лице царило выражение подросткового озорства. Затем резко развернулась, зависла, дёрнула за усы старшего сержанта, проскользнула в полёте по земле и стянула модную шляпу с их командира.

К ней, в попытке схватить, потянулись руки. Она рванула резко вверх. Шляпа, несомая ветром, медленно начала планировать вниз. Кара сначала последовала за ней, но остановилась на уровне моего окна. Она прижалась к ручке своей метлы и рванула вперёд в комнату.

Прошла совсем вплотную, но невредимой.

— Было забавно, — рассмеялась она. Я в первый раз услышал от неё такие слова. Она была совершенно счастлива и абсолютно спокойна. Спрыгнув со своей метлы, она бросилась ко мне в руки.

— Ты это видел, заметил выражение их лиц?

На мгновение мне привиделось лицо рыжульки. Я испытывал чувство вины и муки, когда отсутствовал источник, побуждающий к правильным поступкам.

Искренняя радость Кары тому, что ей удалось щелкнуть по носу унылых чиновников, изменила моё к ней отношение быстрее, чем предыдущая физическая связь.

Я был растерян и поражён.

Я был ужасно виноват. Я по-настоящему любил Тинни Тейт, но меня заманили в засаду чем-то гораздо более сильным. Чем-то, что ощутила и испугалась, сдав назад, Кара, когда наши пути впервые пересеклись. Тогда она только подразнила меня, больше ничем не решившись рискнуть.

У Кары в чём-то совпадали некоторые черты характера с Диди: обе ни выглядели, ни вели себя соответственно своему возрасту. Обе были неправдоподобно наивны и невинны. У каждой было по дочери, больше контактировавших и живших в гармонии с реальным миром.

Хотя Страсть лучше умела выживать, чем Кеванс. Той не хватало цинизма.

— Чёрт возьми, любимый, это было так же хорошо, как когда ты заставлял меня стонать! Кстати, зачем там эти полудурки?

— Тебе лучше знать. Ты же знакома с людьми, которые командуют им, что делать.

— Поцелуй меня.

Я так и сделал, в меру своих способностей, с огромным энтузиазмом.

— Ничего себе! Это было превосходно. Я забыла про всё на свете, — она подошла к окну. — Тебе нужно выяснить, кто придумал отправить их беспокоить городских подданных. Ты вредина. Держи руки при себе. Я пытаюсь думать.

У неё было ещё, что сказать, в основном кокетливого, но я не обращал внимания. Последний осколок разумности пытался объяснить то, что происходило между нами и почему это развивается так быстро.

А ещё вспомнил множество друзей, которые постоянно говорили мне, что я слишком много думаю.

В этот раз Кара вела себя серьёзно.

— Иди вниз, малыш! Я с нетерпением желаю того же, что и ты, но нам надо разобраться с крупными проблемами.

Кара смотрела на мир совсем другими глазами. В данный момент, маслянистыми.

Она высунулась в окно, махнула рукой и послала воздушный поцелуй. Я оттащил её обратно, когда она запустила своё женское могущество. Все, кто был там, и не стоял с круглыми глазами, сняв шляпу перед красотой, был нарушителем самого сурового запрета большинства из тысячи и одной религий, мучавш… э-э, украшавших наш огромный город.

Я взглянул через её плечо. Удивительно, что она могла делать с мужчинами.

— Ты развратница.

— Могла быть. Но я слишком ленива.

Она отошла от окна так, чтобы быть невидимой для солдат.

— Ты могла бы быть сейчас королевой мира.

— Теперь нам кое-что нужно сделать, любимый, — сказала она.

— Неужели?

— Я собираюсь выйти, повидаться с теми людьми. Попробую затуманить их разум. У тебя и твоего друга появится возможность переместиться куда-нибудь в другое место.

— Куда?

— Тебе лучше знать. Моё дело сделать так, чтобы эти люди осаждали пустую крепость.

— Ты запутала меня. Но я так увлечён, что доверяю тебе полностью.

Она удивилась.

— Пулар Палёная сказала, что мне нужно носить старые, высокие ботфорты, если я по-настоящему хочу провести свою жизнь рядом с тобой. Возможно, она сказала это и не от простой ревности и желания подразнить.

— Кара, чтобы не случилось, я вернусь обратно. Не хочу быть для тебя таким же, как все остальные парни. Я просто хочу быть твоим мужчиной, без шуток. Без всяких условий и прочего вздора.

90

Кара вылетела на своей метле из окна.

Я поспешил вниз. Палёная мрачно сказала:

— Если они решат заморить нас голодом, мы долго не продержимся.

— Нас здесь не будет. Кара унесёт нас по воздуху, сначала меня, затем Морли, а потом тебя и Дина.

Чем больше я думал, тем менее вероятным мне казалось, что эти люди смогут организовать длительную осаду. Подобные действия были незаконны.

Требования закона уже неважны, эти клоуны скорей всего уйдут, как только поймут, что мы улетели.

Это заставило меня задуматься, насколько серьезны их намерения. Если они развернут лучников и начнут вести снайперский огонь…

Это может сильно опечалить меня.

Палёная сказала:

— Знаю, твой мозг работает по-другому, но почему бы не улететь в Аль-Хар и не сообщить им, что здесь происходит?

— Их устранение может дорого обойтись.

— Я обычная простодушная крысючка. Мне не поняты политические последствия. Но я не могу поверить, что кто-то может начать гражданскую войну, чтобы просто сохранить непристойное колдовство в тайне.

Мне даже стало интересно, как приверженцы верховенства закона Туп и Шустер будут его обеспечивать. Объявят войну от его имени? Против Короны?

Надеюсь, им никогда не придётся решать этот вопрос.

— Я буду наверху. Пусть Морли поднимается туда, как только сможет.

Морли с трудом добрался до моей спальни. Выглядел он мрачно.

— Гаррет, я не совсем готов выходить на тропу войны. Моя задница отказывалась просто подняться сюда, — он присоединился ко мне у окна. — Что происходит?

— Она наводит на парней женские чары.

— Что наводит?

— Я называю это женскими чарами. Помнишь, её первый приход в Мировой в первый раз, давненько это было? Сейчас она делает то же самое, только в полную силу.

Слава богу, она отключила свою магию до того, как вернуться.

— Я готова. Ну и куда мы полетим? — спросила она меня.

— Нужно остановить Белинду. У неё нет необходимого преимущества в силах.

Я высунулся в окно, перекинул ногу и начал протискиваться наружу. Не было никакой возможности нам с Карой одновременно устроиться на её метле, которая в длину занимала слишком много места.

На козырёк крыльца встали сразу четыре ноги. Я надеялся, что она в хорошем состоянии. Скат был настолько крут, что плохо закреплённая кровельная плитка могла легко соскользнуть, прихватив с собой дорогого мне бывшего морского пехотинца.

Я завершил своё дело без катастрофических последствий, хотя они, возможно, ещё поджидали меня впереди. Дворцовая гвардия ещё пыталась собрать свои взбаламученные мозги, но меня им удалось заметить всё равно. У некоторых сохранилось смутное понятие о поставленной перед ними задаче, достаточное, чтобы принять меры по недопущению бегства людей из дома.

Они поняли, что я сбегаю, когда Кара взлетела, а я устроил свою никчёмную задницу на метле позади неё.

Она начала набирать высоту, но не так быстро, как мне хотелось бы. Некоторые из парней оказались невосприимчивы к женским чарам. Камни из пращи свистели вокруг нас.

Старший сержант ревел, как медведь, сломавший клык при обгладывании чьего-то черепа. Я не разобрал самих слов, но за всё время существования во вселенной старших сержантов, им никогда и не требовались чёткого произношения, чтобы быть понятыми. Этот не желал отвечать на вопросы о том, почему Седлающая Ветер, летавшая в разреженном воздухе Холма, напала с неба на людей в форме и при оружии, затеявших незаконную операцию в нескольких милях от места, которое они, как предполагалось, должны были защищать. Только при личном присутствии Короля они согласились бы свернуть свой цирк на улице.

Это навело меня на убийственную идею. Нужно будет испытать её на Джоне Спасении.

Переодетые головорезы с Холма помогли старшему сержанту донести свою точку зрения. Выдавая себя за других, они не попадали под юридический зонтик, защищающий настоящих гвардейцев. Гвардия всегда выполняет приказы. О законности должны волноваться их командиры.

Кара сказала:

— Держись крепче.

— Я все силы к этому прикладываю, сладкая. Набирай высоту, — мне и раньше приходилось летать, во время других приключений, но удовольствия это никогда не доставляло. — Держи курс на север вдоль Перегона Чародея.

Конечно, Белинда могла уже далеко уехать. Улица шла под уклон до Оленьего Ручья, снова поднималась и намертво утыкалась в Проезд Хандикота, который служил южной границей Лесистого Парка, в котором украли даже древесные опилки.

Кара сказала:

— Это будет приличной подмогой, если… Похоже, она там, почти на Гранд-авеню.

Кто ещё мог выехать с таким многочисленным конвоем?

Зрение у Кары были лучше приспособлено к подобным условиям, чем у меня. Она занималась полётами с малолетства. Уверен, её эксплуатировали до полусмерти для разведки в Кантарде.

Это характерно для её класса. Они все в своё время побывали в районе боевых действий, и мальчики, и девочки, и остальные промежуточные виды. Большинство совершило не по одному туру. Отец Кары тоже.

Мы наклонились вниз и пронеслись к карете. Я закрыл глаза. Рёв пролетающего мимо воздуха мешал разговаривать.

Наконец Кара зависла напротив кареты. Этот вызвало ажиотаж, достаточный, чтобы заставить Белинду выглянуть посмотреть, что происходит.

— Остерегайся парня возле кучера, — предупредил я Кару. Джоил, похоже, испытывал соблазн сделать что-то, о чём я буду потом горевать.

91

— Ты будешь против, но меня это не волнует, — сказала мне Белинда. — Возвращайся в «Огонь и лёд». Майк прикроет тебя.

— Теперь ты, — обратилась она к Каре. Я надеялся, что она не забыла, кем является Кара. — Как только Гаррет покажет, куда его отвезти, я была бы очень признательна, если ты перевезёшь туда же остальных, и Морли, в первую очередь.

— Дин не поедет, Палёная тоже пожелает остаться, чтобы пасти Покойника.

Белинда пожала плечами.

— Заставлять никто не будет. Для меня важны только твоя и Морли души. Сидите там тихо и ждите. Я, возможно, задержусь, — а Каре она сказала следующее: — Я буду очень признательна, если ты сообщишь, когда мои мальчики окажутся в безопасности.

— Обязательно.

Ни Кара ни Белинда больше не чувствовали необходимости в дальнейшем общении. Я чувствовал, но на меня не обращали внимания. Никто не спорит, я, бывает, много думаю и много сомневаюсь, а потом, по окончании заварушки, оказываюсь в мокрых по пояс штанах.

Кара сказала:

— Поехали, любимый.

Банда Белинды растянулась, совершая разворот назад. Мой старый приятель Джоил бросил на меня в последний раз свой ядовитый взгляд.

Кара сейчас поднялись лишь немного выше крыш. Любопытные летучие мыши проносились со свистом мимо нас. Огромная, матёрая сова какое-то время махала крыльями возле нас, в надежде, что мы вспугнём что-нибудь вкусненькое.

Мы всё дорогу летели вдоль Гранд-авеню. Несколько раз нас заметили. Завтра будет разговоров, но без особого ажиотажа. Множество колдунов, больших и мелких, наводняют Танфер.

Я попросил Кару приземлиться на улице под окном комнаты, где гостили мы с Морли. Я хотел войти с чёрного входа. Но это окно было полностью открыто и за ним не было света.

Кто-то уничтожил плоды труда моих рук на ставнях.

— Залети в окно и посмотри, есть ли кто в комнате.

— Хорошо, — она влетела, побыла внутри, а затем вернулась ко мне вниз. — Там никого нет. Но изменили обстановку.

— Ладно. Закинь меня туда меня и отправляйся за Морли. Ты не против? — добавил я на случай, если она решила, что я становлюсь самонадеянным любителем покомандовать.

— Легко. Садись.

Я оседлал метлу, и мы взлетели. После прохождения окна, Кара зависла в воздухе, а я свалился вниз. Поднявшись с пола, чтобы поговорить с ней, я обнаружил, что её уже нет.

У меня слабое ночное зрение. Я на ощупь прокладывал свой путь среди незнакомой обстановки к двери, послушал сквозь неё, но ничего не услышал. Я приоткрыл её.

Два небольших бра с фитилями освещали пустой коридор. Света хватило, чтобы увидеть, пока меня не было, мебель переставили. Я заметил лампу.

Зажёг её от ближайшего светильника и вернулся в комнату, а затем закрыл дверь.

Вся мебель была совершенно новой. Все деревянные части были перекрашены, особенно подоконник. У двери появился засов с внутренней стороны. Я заперся на него и занялся детальным осмотром. Не успел ещё с ним закончить, как Кара принесла Морли. Он влез через окно, а она унеслась прочь.

Морли шлёпнулся на единственный имевшийся стул.

— Что, чёрт возьми, ты устраиваешь? Почему бы просто не войти через парадную дверь?

— Сначала мне показалось, побыть трусом — неплохая идея. Но ты прав. Использование двери создало бы меньше недоразумений, чем когда нас обнаружат сидящими здесь.

— Думаешь? Я сам схожу и через минуту найду Майк. Может даже, я смогу уговорить её достаточно быстро, чтобы спасти тебя от перелома парочки костей.

— Я буду надеяться на тебя, дружище.

— Ещё бы. А пока, может, объяснишь, почему мы оказались здесь?

— Это Белинда придумала. Потому что дом в осаде, Покойник спит, а пищи хватит всего на несколько дней.

— У кого-то началась паника.

— Думаешь? — я думал так с момента, как меня обездвижили.

— Я не задумывался над этим, пока это меня не касалось. Но, на самом деле, твой дом вне опасности, а та шайка находится там незаконно. Сколько времени они смогут продержаться?

— Если король будет строго придерживаться закона, как он заявляет…

Держу пари, их целью было получить реакцию, которой они и добились. Они хотели, чтобы мы сбежали.

— Ты, лучше, сходи к Майк. Если это их цель… — я вспомнил увиденное когда-то, как амбарный кот забрасывал мышами подпрыгивающего от удивления другого кота.

— Это и меня касается, — он встал и пошёл. — Сиди здесь. Что бы ни случилось, сиди.

— Так и сделаю.

Но, всё же, я беспокоился. Он слабо держался на ногах. Долго он не продержится.

Вернулась Кара. И снова не дала мне даже шанса сказать ей что-нибудь.

Бросила Пенни и смылась.

92

Мисс Ти возглавляла процессию, входящую в комнату, за ней шёл Морли, далее следовала Диди. Майк сердито посмотрела на меня, на Пенни, а потом сказала:

— Вы же не ходите в театр со своим пивом. В «Огонь и Лёд» со своими подружками тоже нельзя.

Пенни ужасно покраснела, отвернулась и что-то тихо пропищала. Я решил, что она может растаять в слизистую лужицу.

— Это бессердечно и несправедливо, мисс Ти, — сказал я и шёпотом добавил: — Она младшая сестра Домино.

— Вы правы. Я не должна была вымещать злобу на малышке. Ты представляешь собой более крупную цель.

— Морли должен был сказать вам, что это идея Домино.

— Я не считаю, что нужно злиться на неё. О чём вы думали, когда залезали в это проклятое окно? Пора уже деньги брать с вас за постой.

— Признаю, я ни о чём не думал.

— Для вас всё могло закончиться ещё большим количеством дырок в теле, чем было в первом идиоте. И что бы я тогда делала?

Я пожал плечами:

— Обратились бы к специалисту для удаления кровавых пятен?

— Это точно поставило бы крест на нашем будущем для всех нас.

— Чего? — переспросил я.

Пенни испуганно пискнула.

Морли фыркнул и упал на единственный стул. Он бы хихикал, если был бы девочкой.

Диди сделала это вместо него. Она решила, что это смешно.

Тут без приглашения появилась Страсть. В качестве повода служил поднос с чайником, шестью чашками и фунтом хрустящего печенья, тонкого настолько, что через него можно было читать. Она тоже удивилась присутствию Пенни.

— Я пока свободна от дел.

— И решила повынюхивать, — проворчала Майк.

— Ага. Я решила сунуть сюда свой нос.

На губах Майк появилась тень от улыбки. Глубоко внутри мисс Тигарден пряталось чувство симпатии к Страсти.

— Я рад, что ты пришла, детка. У меня для тебя есть весточка, — сказал я и посмотрел на Морли. Помощи от него не дождёшься. Сидит себе, закрыв глаза. Диди начала волноваться.

Майк с подозрением глазела на меня. Страсть смотрела исподлобья.

— Ничего такого. Я познакомил Страсть с Джоном Спасением, когда вы были у меня дома. У него было плохое настроение. Она задавала ему вопросы, а он устал их выслушивать, нагрубил ей. Потом пожалел об этом. Я обещал ему попросить за него прощения.

— Это случилось после того, как он узнал о том, чем я занимаюсь, да?