— Придется, видно, управлять вручную, — чертыхнулся Браун. — Давай отнеси девчонке еду и воду, а потом осмотри тут все по соседству. Через час доложишь. И еще, Джеред. С девчонкой не баловать. Вели ей завязать глаза, отопри замок, проверь, не прячется ли она за створкой, оставь пакет, уходя, не забудь запереть за собой дверь. Все! Ты меня понял?
Джеред кивнул и поднял с пола бумажный пакет. Насос начал давать перебои, и Браун вновь выругался.
— Значит, жду через час. Как раз с этой порцией закончу, и мы с тобой займемся выключателем.
С непроницаемым выражением лица Джеред вышел и, пока глаза привыкали к ночной темноте, минут пятнадцать постоял у здания электростанции, вспоминая, как они привели сюда девчонку с замотанной какой-то тряпкой головой и связанными руками. Бросили на несколько часов, потом вернулись уже затемно. Джеред знал, что она видела их лица. Однако Браун, принося пленнице пищу, всякий раз непонятно зачем приказывал ей закрыть глаза повязкой. Теперь это превратилось в своего рода ритуал. Она недвижно сидела с завязанными глазами спиной к двери, не произнося ни слова. Будто вообще не замечала их присутствия. То, что она молчала, Джереда даже пугало. К такому поведению он не привык. Он отчего-то вздрогнул и направился к нужному корпусу.
* * *
Крейс уже начал обдумывать, не стоит ли ему спуститься с крыши на поиски этой парочки, когда в наушниках раздался какой-то новый звук, едва различимый на фоне обычных ночных шорохов. Определить его происхождение было невозможно. Шаги? Нет... Мелькнула мысль включить прибор ночного видения, но тот во время работы невероятно быстро разряжал батарейку, и Крейс избегал им пользоваться до той поры, пока подслушивающее устройство не указывало ему точное направление. Звук пропал. И вдруг опять — на этот раз он безошибочно определил металлическое лязганье закрываемой двери.
Дверь! Значит, они скрываются внутри одного из цехов. Может, устроили подпольную нарколабораторию. Крейс принюхался, но ветер дул в противоположную сторону, и специфического сладковатого запаха учуять не удалось. Так-так, двое, свободно ориентируются в темноте на территории комплекса. Как же их найти? Спуститься и осмотреть одно здание за другим? А ну как попадешь в засаду...
И тут его осенило. Надо отыскать, где они оставили свою машину. А на ней ведь номерной знак, по которому он установит имя владельца автомобиля и, наконец, адрес. Тогда все окажется куда проще, чем ползать на брюхе по незнакомому ему месту, где у них было достаточно времени подготовиться к обороне.
* * *
Джеред приоткрыл дверь и сунул фонарь в образовавшуюся щель. Обвел лучом просторный зал площадью сто на семьдесят футов и высотой в четыре этажа. На стенах, украшенных через каждые десять футов ярко-красными предупреждениями «НЕ КУРИТЬ!», укреплены электрораспределительные щиты, между ними змеились соединяющие их кабели. С обоих концов в цех вели металлические гаражные ворота и обычного размера, но тоже стальные одностворчатые двери. Между ними по бетонному полу были проложены рельсы. Ламп в подвешенных к потолку светильниках давно не было, и в дневное время свет сюда проникал только через закопченные стекла слуховых окон.
Он вошел внутрь, опустил пакет и фонарь на пол, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Луч света высветил неподвижную фигуру в центре зала.
— Вставай! — приказал Джеред.
Она не двинулась.
— И попить не хочешь? — Он ткнул носком башмака в пластиковую бутылку. — Так я водичку с собой унесу. Вставай, тебе говорят.
Она нехотя и очень медленно поднялась на четвереньки, потом выпрямилась. Повязка скрывала почти все ее лицо. Ростом девчонка была выше, чем ему показалось в тот вечер. Даже измятая мешковатая одежда не могла скрыть безупречную стройность фигуры. В ее позе было что-то независимое и даже вызывающее, и Джереду это не понравилось. В женщинах он превыше всего ценил покорность.
— Повернись спиной к двери.
Она подчинилась. Джеред поднял с пола фонарь и не торопясь несколько раз обвел ее лучом всю с ног до головы.
— Снимай рубашку, — распорядился он вдруг севшим голосом.
Она не пошевельнулась. И вопреки его ожиданиям не произнесла ни слова. Джеред нагнулся и взял одну из трех пластиковых бутылок с водой. Отвернул колпачок, наклонил горлышко, струя воды звонко ударила в бетонный пол. Девчонка вздрогнула и напряглась.
— Снимай! — Он отшвырнул пустую бутылку в темный угол.
На этот раз она послушалась, стянула рубашку через голову и уронила ее на пол.
— Теперь лифчик.
Она помедлила несколько мгновений, потом расстегнула и скинула бюстгальтер. Джеред уставился расширенными зрачками на ее спину и приказал ей повернуться. Поколебавшись, она встала к нему лицом. «Да, сиськи у нее — загляденье, вот только ребра все наружу, наверное, от нашей диеты», — ухмыльнулся он про себя.
— Дальше раздевайся!
Она вновь вздрогнула и слегка отвернулась, словно пытаясь укрыться от его взгляда. Джеред взял за горлышко и шумно взболтнул вторую бутылку.
— Раздевайся, кому сказано!
Слегка наклонившись, она сняла с себя оставшуюся одежду. Выпрямилась и перевела дыхание. Руки безжизненно повисли вдоль тела.
— Повернись боком. — Джеред вновь повел лучом фонаря по ее фигуре. — Другим. Встань на четвереньки. Опусти голову.
Она как бы в недоумении склонила голову к плечу, потом послушалась. Прижавшись щекой к скомканному одеялу, тяжело вздохнула, первый звук, который он от нее услышал. Джеред, как хищный зверь, кружил вокруг нее, наслаждаясь беспомощностью ее позы, чувствуя все нарастающее возбуждение. Он уже готовился схватить ее, когда с улицы донесся какой-то негромкий шум. Джеред мгновенно выключил фонарь.
— Неплохо, детка. Совсем неплохо. Мы еще продолжим, — вполголоса пообещал он.
Джеред подкрался к двери, настороженно прислушался и вышел, тихо, но плотно прикрыв за собой створку. Навесил замок и бесшумно повернул в нем ключ. Скользнул за угол здания, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте. Вспоминал, как эта роскошная телка ползала перед ним, бесстыже выпятив аппетитную задницу, сама хотела, напрашивалась внаглую. Горло у него пересохло, перехватило дыхание. «Не горюй, крошка, дядя Джеред вернется, и ты свое получишь».
Джеред прислушался. Ничего. И никого. Только он и спятивший старик со своей бомбой.
Глава 8
Во вторник Дженет Картер прибыла к месту службы с опозданием на полтора часа: застряла в чудовищной пробке. И с удивлением обнаружила возле барьера, за которым сидел охранник, поджидавшего ее Билли.
— Решил тебя предупредить, — выпалил он, когда они предъявили свои жетоны и благополучно прошли через металлоискатель. — Там у Фансворта сидят люди, жаждут с тобой потолковать.
— Что еще за люди?
— Один тип из нашей штаб-квартиры, Управление зарубежной контрразведки. И женщина из министерства юстиции. Смахивает на чемпиона по вольной борьбе. У Ларри Тэлбота вид такой, будто он ждет, что его с минуты на минуту уволят. Он связывает их визит с исчезновением ребят из колледжа.
Дженет нахмурилась. После разговора с психоаналитиком она не возвращалась к этому делу. В последние два дня она с головой ушла в изучение следственных материалов по угонам грузовиков, где практически все зависело от вещественных доказательств. До чего же приятно для разнообразия немного поработать по специальности!
— Так ведь мы спихнули это дело в Управление по розыску пропавших без вести, — недоуменно напомнила она.
— Ну да. Сам лично отправлял в Ричмонд. Думал, ты им больше не занимаешься.
— Так оно и есть.
— Ой ли! — не поверил Билли.
— Ладно, сделала один звонок. Так то было в пятницу, еще до того, как босс меня предупредил. В понедельник мне перезвонили, ничего особенного. Насчет одного из родителей.
— По имени Эдвин Крейс?
— Да как тебе сказать... — напустила на себя загадочный вид Дженет.
— Ну, как хочешь. Сейчас эта горгона из министерства выдаст тебе по полной программе. — Билли зевнул совершенно неприлично. — Вот увидишь, у меня глаз наметанный.
Они поднялись в лифте на четвертый этаж и прошли к себе в кабинет, где застали взволнованного Ларри Тэлбота.
— Надо поговорить! — бросился он к Дженет.
— Да что стряслось-то? — изумилась она. — Билли сказал, кто-то из самого Вашингтона прибыл. Ко мне?
— К тебе, к тебе. — Ларри цепко ухватил ее за локоть, оттащил в дальний угол и перешел на заговорщический шепот: — По-моему, это насчет того типа, Крейса. Ничего мне сказать не хочешь?
Она подробно изложила свою беседу с психоаналитиком, не уточняя, правда, кто кому и в какой последовательности звонил.
— Только и всего, — оскорбленным тоном закончила она свой рассказ. — Билли уже отправил дело в Ричмонд для пересылки в Вашингтон. Я с тех пор занимаюсь угоном грузовиков. Из-за чего сыр-бор?
Ларри оглянулся через плечо, не подслушивает ли их Билли, но тот уже покинул кабинет.
— Кто ж его знает, но только боссу предложено плюнуть на совещание, мигом вернуться сюда и разобраться лично и срочно.
Дженет на миг зажмурилась.
— Прости, что повторяюсь, Ларри, но в чем проблема? Я навела кое-какие справки по делу и сразу переправила его в Вашингтон. И точка.
— Фансворт вне себя. Как будто ты из директорского сейфа все тайны выкрала. — Ларри сокрушенно покачал головой и взглянул на часы. — Пора идти.
— О Господи! Дай хоть кофейку глотнуть.
— Я бы не советовал, Дженет, не та ситуация.
Она выразительнее актрисы немого кино закатила глаза и спустилась в кабинет Фансворта на третьем этаже. Его секретарша, профессионально неприветливая уроженка Арканзаса, сухо информировала ее, что в данный момент у резидента проходит совещание с представителями из Вашингтона. Дженет с кроткой улыбкой попросила ее доложить Фансворту о своем прибытии. Издав тягостный вздох в лучших традициях шекспировского театра, уроженка Арканзаса по внутренней связи передала Фансворту это известие. Через секунду он распахнул дверь своего кабинета и пригласил Дженет войти.
Высокие гости из Вашингтона сидели за длинным столом для совещаний. Крупногабаритная дама, чья широченная плоская физиономия живо напомнила Дженет недавнего русского премьера, оглядела ее с головы до ног с нескрываемым подозрением. На багровом лице у второго, сияющего лысиной, навеки застыло выражение глубокой озабоченности. Фансворт с угодливой суетливостью бросился представлять им Дженет. Дама носила фамилию Беллхаузер, багроволицего звали Фостер.
— Агент Картер, мисс Беллхаузер является помощником мистера Билла Гаррета, который, как вам известно, занимает должность заместителя министра юстиции США. Мистер Фостер является первым заместителем помощника директора Марченда, — с необыкновенной торжественностью провозгласил Фансворт. — Они проделали немалый путь из Вашингтона.
Дженет сразу обратила внимание на сугубо официальный тон шефа. Она, конечно, знала, что Марченд в качестве помощника директора курировал Управление зарубежной контрразведки ФБР. О Гаррете она слышала, но только в том смысле, что вот уже четыре года он пребывает на своем посту, хотя сенат его не утвердил. Она молча кивнула, ожидая, что Фансворт предложит ей сесть. К ее удивлению, он этого не сделал.
— Агент Картер, нам стало известно, что недавно вы наводили справки относительно некоего Эдвина Крейса. Мисс Беллхаузер и мистер Фостер интересуются причинами, по которым вы им... э-э-э... интересуетесь.
Дженет решила занять единственное оставшееся свободным кресло, не дожидаясь особого приглашения. Фансворт держался так, будто об Эдвине Крейсе и слыхом не слыхивал. Подыгрывая боссу, она обращалась только к нему, словно докладывала по этому поводу впервые. Дженет в деталях рассказала об обстоятельствах, которые свели ее с Крейсом. Телефонная беседа с психоаналитиком в ее изложении оказалась рутинной проверкой перед передачей дела по инстанции.
— Хватит нам лапшу на уши вешать, агент Картер, — резюмировала дама из министерства. — Вы продолжали свои расспросы о Крейсе даже после того, как вам это было запрещено. Мы хотим знать почему.
Дженет бросила на Фансворта выразительный взгляд, мол, я ведь только что все объяснила. Лицо резидента оставалось непроницаемым. Она повернулась к Беллхаузер.
— Я и не подозревала, что занималась здесь развешиванием лапши на чьи-то уши, — холодно начала Дженет. — А вопрос психоаналитику задала еще до того, как мне было запрещено, если вам угодно это так называть. Доктор Келлерман была настолько любезна, что перезвонила мне, и я переговорила с ней просто из вежливости. То, что она мне сообщила, ничего существенного к делу не прибавило. Опрос родителей пропавших детей является обычной процедурой в подобных случаях. Так же, кстати, как и их проверка. И в чем вы видите здесь проблему?
— Проблемой является Эдвин Крейс, — враждебно ответила дама. — Мистер Крейс причастен к инциденту, который доставил кучу неприятностей и министерству юстиции, и ФБР. Любые вопросы о нем или о том, что он сделал, мягко говоря, не приветствуются. Более того, настораживают.
— Я, конечно, извиняюсь, — Дженет изо всех сил старалась держать себя в руках, — но мы вели следствие по факту исчезновения его дочери. В этом деле он самый обычный гражданин, отец, у которого пропала дочь. Спрашиваю еще раз: в чем здесь проблема?
Дама откинулась мощным телом на спинку кресла, всем своим видом демонстрируя, что не привыкла к подобному тону. Фостер решил, что пора вмешаться.
— Видите ли, часть проблемы состоит в том, что мы не знали об исчезновении дочери Эдвина Крейса, — начал было он, но Беллхаузер повелевающим жестом подняла руку, и Фостер покорно умолк. Дама с сомнением оглядела Дженет.
— Возможно, мне следует кое-что разъяснить вам, агент Картер. Но вы должны пообещать, что все сказанное здесь не пойдет дальше этого кабинета. — Голос Беллхаузер сейчас звучал уже не так злобно.
— Вы уверены, что мне нужно это знать? — неуступчиво спросила Дженет. — Если таков приказ, я готова забыть мистера Крейса. Мой интерес к нему носил исключительно профессиональный характер, отнюдь не личный.
Беллхаузер задумалась. Фостер по-прежнему молчал.
— По-моему, нужно, — решила наконец Беллхаузер. — Даете слово?
Дженет вновь бросила испытующий взгляд на Фансворта, но тот хранил строгий нейтралитет. Это же он поделился с ней всякими байками о Крейсе, а теперь делает вид, будто впервые о нем слышит. Дженет не могла понять, какую игру ведут ее собеседники, но если им так хочется, можно и поиграть.
— Да ради Бога, — согласилась она. — Даю вам слово.
— Отлично. На протяжении многих лет до прихода нынешней администрации между отделом контршпионажа ЦРУ и зарубежной контрразведкой ФБР существовала некоторая напряженность в отношениях. Действующее руководство пошло на сближение этих структур с целью оздоровления обстановки. Эдвина Крейса откомандировали в ЦРУ в порядке обмена. А один из их оперативных работников был временно направлен в ФБР. — Беллхаузер впилась в лицо Дженет инквизиторским взглядом, но та хлопала широко открытыми глазами, симулируя полное неведение. — Назначение Крейса в ЦРУ знаменовало собой решительный шаг к интеграции. Он проходил обучение и работал с лучшими специалистами по части охоты на людей. Принимал участие в некоторых операциях, которые проводились на грани допустимого... По милости наших законников, которые пишут уставы, связывающие нам руки. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Полагаю, что речь идет о правиле, запрещающем ЦРУ действовать на территории собственной страны.
— Совершенно верно. Подобно тому, как вооруженные силы не имеют права гоняться за преступниками внутри границ Соединенных Штатов. Posse comitatus
[10], знаете ли... Проблема заключается в том, что наши противники нередко оборачивают это правило себе на пользу.
— А тут еще бывает, что и наши переходят на их сторону, — пригорюнившись, сочувственно заметила Дженет просто для того, чтобы поддержать беседу.
Беллхаузер моргнула, бросила призывный взгляд на Фостера, после чего они оба уставились на Фансворта.
— М-да, тут, значит, вот как... Когда я получил распоряжение закругляться с делом Крейса, я вкратце рассказал ей о Гловере... Точнее, рассказал, что я о нем слышал... Само собой разумеется, лично я не знал, что там у них произошло, — не поднимая глаз и запинаясь, промямлил Фансворт.
Фостер высоко поднял брови.
— Вот как, мистер Фансворт? Для нас это сюрприз! Мистер Марченд был убежден, что вы не могли знать о случае с Гловером.
Фостер, конечно, был большой шишкой, но Фансворт как-никак руководил оперативным подразделением и в этом качестве мог позволить себе и огрызнуться. Особенно когда всякие там замы да помощнички пугают его своим боссом.
— Когда кое-кто оказывается по уши в дерьме, вот как в том случае, об этом так или иначе узнают все, — одарив Фостера по-отечески нежной улыбкой, назидательно произнес резидент. — Советую вам этого не забывать, мистер Фостер, если вдруг доведется вернуться на оперативную работу.
— Давайте к делу, — предложила Беллхаузер. — А именно. Когда после инцидента в Милвуде Крейса погнали из ФБР, ему были предложены определенные условия ухода на заслуженный отдых вместо позорного увольнения. Состояли они в том, что ему на веки вечные запретили заниматься оперативной работой, тем более в том качестве, в каком его использовали в ЦРУ.
— И на что он должен был жить? — поинтересовалась Дженет.
— Ларри Тэлбот вот здесь пишет, что он преподавал математику на младших курсах окружного колледжа в Монтгомери, — ответил Фансворт, заглянув в какой-то листок бумаги. — После исчезновения дочери уволился.
— Суть в том, агент Картер, — повысила голос Беллхаузер, — что Крейсу запрещалась только деятельность, связанная с обеспечением правопорядка. А также охранная деятельность — в коммерческой, частной, компьютерной или какой там еще области.
— Понятно, — кивнула Дженет. — Но...
— Вопрос к вам, агент Картер. — Фостер подался вперед. — Как вы считаете, после того, как дело ушло в Вашингтон, Крейс будет активно заниматься поисками своей дочери?
Дженет вовремя вспомнила, что уже высказывала свое мнение по этому поводу Фансворту, а он, несомненно, ознакомил с ним столичных гостей.
— Считаю, что будет, — пришлось признаться ей. — Он, как я догадываюсь, уже поработал с одним из возможных свидетелей. Но дело закрыли прежде, чем мне удалось что-либо выяснить. Доказательств, естественно, у меня никаких нет.
Беллхаузер разочарованно вздохнула. Фостер нахмурился и принялся постукивать карандашом по краю стола.
— По-моему, Крейса можно понять. С его точки зрения, ФБР просто умыло руки. Он ведь знает, как работает Управление по розыску пропавших. Это же его дочь, в конце концов! — не сдержалась Дженет. Ее слова были встречены гробовым молчанием.
Беллхаузер окинула ее презрительно-жалостливым взглядом и поднялась из обрадованно крякнувшего кресла. Выпрямившись во весь рост, она еще больше угнетала своими габаритами.
— Благодарим вас, агент Картер. Считаю, вы рассказали нам все, что мы хотели выяснить. Признательны за вашу помощь. Доложим в вышестоящие инстанции.
Дженет тоже встала и обернулась к Фансворту.
— Это все, сэр?
Тот взглянул на Беллхаузер и Фостера, словно испрашивая их согласия, затем кивнул:
— Да, свободны.
— А если вдруг опять возникнет что-нибудь насчет мистера Крейса?
— Немедленно информируйте мистера Фансворта, — ответил Фостер. — И в случае необходимости мы сами займемся мистером Крейсом. Не думаю, правда, что вы с ним снова пересечетесь...
— По его или по вашей инициативе, агент Картер, — многозначительно добавила Беллхаузер, и вся троица выжидательно уставилась на нее, чтобы убедиться, что она поняла предупреждение.
— Ясно, — равнодушно буркнула Дженет, будто все это не имело для нее никакого значения.
Сокрушенно качая головой, она покинула кабинет Фансворта и вернулась к себе в клетушку. Тэлбот горел нетерпением узнать подробности, однако Дженет сказала только, что беседа касалась Эдвина Крейса и теперь все уладилось. Тэлбот был явно разочарован, и ей пришлось признаться, что она получила приказ не распространяться на эту тему. Когда же Дженет неосторожно добавила, что Фансворт, возможно, посвятит его в детали, если сочтет нужным, Ларри разъяренным носорогом вылетел из ее клетушки. А она пошла за кофе. Там она задержалась и около получаса обсуждала с другими агентами дело об угонах грузовиков. Вернувшись, обнаружила, что Билли очнулся от послеполуденного сна и хочет знать, из-за чего поднялась такая шумиха. Она информировала его в самых общих чертах, подчеркнув в заключение, что ей велено держаться подальше от Эдвина Крейса. Билли тоже сбегал за кофе, и они увлеченно поговорили о том, как эти зануды из штаб-квартиры обожают командовать, а дело делать ни фига не умеют.
Когда в кабинете вновь появился Тэлбот, Дженет укрылась в своей клетушке. Она бесцельно перебирала бумаги на столе, вспоминая отдельные фрагменты встречи с высокопоставленными особами. Как там выразился этот красномордый — они сами займутся Крейсом? Хотелось бы посмотреть, как это у них получится... Лучше оставили бы они его в покое — в конце концов, у него единственное дитя пропало! У Дженет мелькнула смутная мысль, что Крейса надо бы предупредить.
* * *
Карту дорог округа Эдвин Крейс добыл в Торговой палате Крисченсберга еще утром и сейчас сворачивал на пыльный проселок в пяти милях к западу от города. Здесь, в предгорьях Аппалачей, ни один клочок земли не сохранил горизонтального положения, и ему приходилось вилять по нескончаемым рытвинам и колдобинам на второй передаче. Прошлой ночью он нашел-таки их пикап у ворот на узкоколейке. Автомобиль был оставлен незапертым, так что Крейс смог ознакомиться с документами на его регистрацию. Машина принадлежала некоему Джереду Макгаранду. Выяснив, где он живет, Крейс отправился по указанному адресу. Несколько минут назад он проехал обшарпанный почтовый ящик у дороги. Вцепившись в руль, Крейс одолел очередной поворот и за деревьями увидел стоявший неподалеку просторный трейлер. Другого жилья поблизости не наблюдалось, но из грубого подобия вольера позади дома несся яростный собачий лай, по басовитости которого Крейс определил, что псы там здоровенные. Возможность встречи с собаками он предусмотрел и на этот случай кое-что прихватил с собой. Сначала, правда, надо было посмотреть, не прибежит ли кто-нибудь на поднятый ими неистовый шум. Ближайший трейлер он приметил не менее чем в миле отсюда, окрестности в это время дня выглядели безлюдными.
Крейс развернулся и поставил машину перед трейлером так, чтобы в экстренной ситуации сразу выскочить на проселочную дорогу. Не выходя из нее, посидел минут пять. Остававшиеся вне поля его зрения псы продолжали еще некоторое время лаять, переходя иногда на протяжный вой, но потом потеряли к нему всякий интерес. Интересующий его трейлер стоял на пологом склоне, поэтому хозяин подложил под него с одной стороны плиты из шлакобетона. Хозяйство выглядело относительно ухоженным: несколько пристроек, металлический навес для автомобиля, установка для подъема и ремонта двигателя, похожее на тали
[11] приспособление для свежевания оленей. Под одним из деревьев стоял тот самый пикап, что он обследовал накануне. Однако ни ржавеющих остовов битых машин, ни других подобных сокровищ, которыми обычно захламлены дворы местных жителей, здесь не было. К трейлеру тянулись электропроводка и телефонная линия. Кем бы ни был этот Джеред Макгаранд, он явно имел постоянную работу.
Убедившись, что по собачьей тревоге никто не прибыл, он взял с сиденья пластиковый пакет и вышел из автомобиля. Подошел к двери трейлера и постучал. Псы взвыли и вновь разразились басистым лаем. Не дождавшись другого ответа, Крейс обогнул трейлер и постучал в заднюю дверь. С тем же результатом. Тогда он направился к вольеру, устроенному под сенью деревьев, футах в пятидесяти от трейлера. Там он достал из пакета обсыпанные сахарной пудрой пончики, каждый из которых заранее начинил двумя таблетками сильнейшего слабительного, отпускаемого в аптеках без рецепта. Сильно смахивающие на питбулей собачки оказались помесью, состоявшей в равных пропорциях из клыков, голосистой глотки и неукротимой свирепости. Завидев Крейса, они самозабвенно бросились на прочную металлическую сетку вольера, мусоля ее тягучей слюной. Он не без опаски пропихнул пончики сквозь ячейки и удостоверился, что каждый из псов угостился хотя бы одним. После чего вернулся к машине. Минут через пятнадцать собакам станет так тошно, что весь остаток дня они, жалобно поскуливая, пролежат пластом. Пока он ждал этого момента, в его машине зазвонил телефон. С того самого дня, когда исчезла Линн, он принял меры к тому, чтобы во время его отсутствия все входящие звонки автоматически переводились с домашнего телефона на установленный в автомобиле аппарат.
— Крейс слушает. — Взяв трубку, он продолжал внимательно наблюдать за трейлером и окрестностями. Псы смолкли.
— Мистер Крейс, это специальный агент Дженет Картер.
— Есть новости насчет Линн? — вскинулся Крейс.
— Пока нет, к сожалению. Я по другому поводу.
Дженет живописала ему свою встречу с Беллхаузер и Фостером. Он слушал ее не перебивая. Было бы неплохо лично поприсутствовать на таком форуме. Значит, они им займутся? Он перевел дыхание, борясь с подступающим приступом ярости.
— Мистер Крейс, вы меня слушаете?
— Да, конечно. Извините, просто я сейчас в машине. Очень признателен вам за звонок, агент Картер. Честное слово.
— Но я вам ничего не говорила, мистер Крейс.
— Ни слова, можете быть уверены. — Он никак не мог понять, почему она решилась на подобный поступок.
— Мистер Крейс? Помните, мы просили вас не заниматься самодеятельностью, не искать вашу дочь в одиночку?
— Помню.
— Беру свои слова обратно. Но еще раз прошу: если у вас появится новая информация, обязательно дайте нам знать.
«А что ты сделаешь с новой информацией о двух типах, рыскающих по ночам в запретной зоне, расставляющих там капканы и стреляющих в людей без предупреждения?» — подумал он.
— Конечно, агент Картер, — заверил он. — И спасибо, что предупредили. Я ваш должник.
— Ловлю на слове, мистер Крейс.
Он хмыкнул, положил трубку и вышел из машины. Установил на капоте малогабаритный радар и развернул его в сторону шоссе. Если на проселке появится какой-либо предмет, движущийся в направлении трейлера, прибор оповестит его об этом звуковым сигналом. Подняв с пассажирского сиденья брезентовую сумку с инструментами, Крейс направился на задний двор. Собаки на этот раз встретили его полным безмолвием: две расслабленно лежали на бетонном полу вольера, третья взахлеб лакала воду из помятой миски.
Через четверть часа он уже вновь трясся по проселочной дороге. Рядом с ним на переднем сиденье лежали некоторые изъятые из стола в трейлере документы, удостоверяющие, что его обитателем является Джеред Макгаранд. А также револьвер с удлиненным стволом триста пятьдесят седьмого калибра, обнаруженный на верхней полке бельевого шкафчика в спальне. Джеред, похоже, питал слабость к тяжелой артиллерии — в тумбочке у кровати хранился еще и автоматический пистолет сорок пятого калибра, но его Крейс забирать не стал. В телефонный аппарат Крейс поставил «жучок», после чего, вскарабкавшись на крышу, спрятал там между двумя вентиляционными трубами пластиковую коробку размером с пачку сигарет, в содержимое которой среди прочего входило автономное питание на батарейках. Заботливо наполнил водой до краев собачьи миски: сегодня бедняжек будет мучить страшная жажда.
Добравшись наконец до поворота на шоссе, Крейс нажал на педаль акселератора и с комфортом покатил в Блэксберг.
У него мелькнула мысль рассказать Картер об арсенале Рэмси, но, подумав, он решил, что сам куда лучше справится с делом, нежели толпа самоуверенных агентов ФБР. Нет, информацию свою он придержит, во всяком случае, до той поры, пока не установит, какая связь существует между разгуливающими по запретной зоне лунатиками и найденной там бейсболкой Линн. Однако надо будет обязательно отблагодарить Картер за предупреждение. Она вовсе не обязана так поступать, особенно после волнующей встречи лицом к лицу с Крошкой Беллхаузер и Вождем Краснорожих. Скорее всего она позвонила ему потому, что сладкая парочка довела ее до белого каления. Эти могут, усмехнулся Крейс, уж он-то знает их как облупленных. Хотя он и сомневался в том, что Беллхаузер и Фостер рискнут покинуть стены своих уютных кабинетов, ему даже хотелось, чтобы они, как последние идиоты, решились наведаться в его хижину. Он взглянул на часы: до похода в запретную зону сегодня вечером ему предстоит еще кое-что подготовить. Он хотел попасть туда перед самым наступлением сумерек. В прошлый раз те двое объявились час спустя после заката. Сегодня он собирался подстеречь их в уже знакомом проулке. Может, повезет и он проследит за ними до нужного здания.
* * *
В этот вечер Брауна и Джереда задержала дорожная авария на мосту через Нью-Ривер. И к арсеналу они добрались чуть ли не в восемь часов. Джеред пребывал в дурном расположении духа из-за собак, которые, как он обнаружил по возвращении с работы, маялись животами.
— Загадили весь вольер. Целых полчаса поливал из шланга, еле смыл. Несет их просто по-страшному, — пожаловался он.
— Небось накормил какой-нибудь дрянью.
— Скажешь тоже! Кормил тем же, что и всегда. — Выключив фары, Джеред осторожно протиснул машину между бочками. Узенький серпик молодого месяца лил на землю достаточно света, чтобы разглядеть дорогу и высокую ограду.
— А этот свой счетчик, или как там его, датчик установил? — поинтересовался Браун.
— А то! Прямо за внутренними воротами. На уровне груди. — Джеред загнал автомобиль на обычное место стоянки между четырьмя густыми соснами. — Кстати, есть возможность достать еще меди, правда, понадобится немного наличных.
— Заплатим. Давление у нас в цистерне уже тридцать фунтов на квадратный дюйм. Поднимется до пятидесяти, и перейдем на большой насос.
— А я, между прочим, кроме датчика еще один фокус устроил, — похвастался внук, и Браун бросил на него вопросительный взгляд. — Славную такую ловушечку. На паропровод между двумя цехами уложил трубы штабелем, а понизу пустил проволочку. Ногой зацепил — обвал, и ваших нет. Настораживать пока не стал. Если счетчик что-нибудь покажет, перед уходом натяну проволоку.
— Если твой счетчик что-нибудь покажет, мы сегодня туда вообще соваться не будем, — отрезал дед. — Придем завтра днем. С работы отпроситься сможешь? Хорошо бы твоих псов захватить.
— Отпроситься-то я отпрошусь, если клиенты опять заявками не завалят. А насчет собак, сам понимаешь, сейчас сказать ничего не могу.
— Вот черт! Ладно, посмотрим по обстановке. — Браун поднял пакет с водой и продуктами для девчонки. — Пойдем, проверим твою игрушку.
Чутко прислушиваясь, они отогнули в подготовленном дедом месте проволочную сетку и проникли за ограду. Джеред прошел вдоль нее несколько шагов и присел у высокого куста. Стремительно распрямился и торопливо вернулся к Брауну.
— У нас гость. На счетчике единица.
— Черт бы его побрал! Вот что, ты двигай вперед, натягивай свою проволоку. — Дед вытащил пистолет. — Я за тобой, в пятидесяти футах. Будем уходить, не забудь обнулить счетчик.
— А как насчет девчонки?
— Не сегодня. Чуток поголодает, ничего с ней не сделается. Сперва посмотрим, как сработает твоя ловушка. Надо выяснить, кто здесь бродит и что ему надо. Работа идет к концу, рисковать нам сейчас нельзя.
* * *
Крейс обосновался на крыше последнего по правой стороне проулка цеха и установил прослушивающее устройство. На этот раз он оказался гораздо ближе к зданию электростанции. Луна сегодня светила достаточно ярко для того, чтобы он мог воспользоваться мощным биноклем вместо прибора ночного видения. Как только до него донесся звук приближающегося к воротам автомобиля, он поспешно приладил наушники.
Соблазнительную мысль осмотреть комплекс сразу по прибытии на место он отбросил. Методичный обход почти сотни зданий, не считая деревянных построек, займет часы, если не дни. Вместо этого он наметил себе весьма простой план. Выследить, в какой корпус они войдут, проверить, сколько в него ведет дверей, запереть снаружи их все, кроме одной. Дождаться у этой незапертой двери, когда они будут выходить, напасть на них из засады. Такой замысел не вызывал у него ни малейшего смущения. Они в него стреляли, значит, занимаются здесь какими-то темными делишками. К тому же, если найденная им в запретной зоне бейсболка действительно принадлежит Линн, они не могут не знать, что с ней случилось. Крейс прислонился спиной к парапету и стал ждать. Вот-вот должны подойти, подумал он.
* * *
— Слушай, — прошептал Браун Джереду в ухо. — Если там кто-то есть, то наверняка засек, как мы подъезжали. Так что отгони-ка машину к проселку, а сам по-тихому вернись пешком. Получится, будто мы смотались.
— Да мы так всю ночь провозимся, — тоже шепотом возмутился Джеред. — Лучше пойдем да возьмем этого гада за задницу!
— И как ты его собираешься искать? Мы ведь не знаем, где он бродит. А если в одном из цехов затаился? Нет, надо обставить все так, будто мы уезжаем... Тогда нам удастся его выманить.
— Ладно, сделаем по-твоему, — нехотя согласился внук. — Ты сам-то где будешь?
— А вот под той сосной. Если трубы обвалятся, здесь будет слышно?
— Еще как!
— Тогда, если ловушка сработает, бегом ко мне. Будем брать.
— Ну возьмем мы его, и что дальше?
— Опустим в бак с кислотой. К тем двоим пацанам. Давай двигай, а то время зря тратим.
Крейс прождал два томительных часа. Он слышал, как отъезжал автомобиль, и это его насторожило. В прошлый раз они заглушили двигатель и почти тут же появились на территории комплекса. Сегодня они приехали, чем-то занимались около получаса и отбыли восвояси. В худшем случае они просто отогнали машину и вернулись пешком, а теперь выжидают, когда он выйдет из своего укрытия. Значит, они каким-то образом узнали, что он уже здесь. В лучшем случае они и вправду уехали, тогда он получает полную свободу действий. Однако остается неясным, почему они так поступили. Ведь ему известно, что у них какие-то дела в одном из близлежащих корпусов. Но почему они здесь так и не появились? Неужели он наследил и они это обнаружили? Время близилось к одиннадцати часам. У него мелькнула мысль устроиться поуютнее и заночевать прямо на крыше. А на рассвете обследовать окрестности. Но вдруг они тоже выжидают и он сам пойдет к ним в руки? Крейс решил спуститься в проулок и осмотреться.
В первую очередь он наметил проверить четыре самых больших корпуса, соединенных уложенными на высокие опоры паропроводами, водоводами и еще какими-то трубами разного диаметра, а также электростанцию. Прячась в тени, он крался от одного здания к другому, приглядываясь к огромным воротам, под которыми исчезали тускло поблескивающие в лунном свете рельсы, и к стальным дверям для прохода людей. На всех висели такие массивные амбарные замки, что он не стал даже и пробовать их открыть. Энергоблок также оказался запертым. Его вновь поразило полное отсутствие каких-либо признаков жизни. Он не только не видел, но и не слышал крыс, мышей, птиц или насекомых. Даже травка не пробивалась в покрывающих бетон трещинах. Воздух пропах стойким кисловатым запахом химии. И это привело Крейса к выводу, что не всегда и не все произведенное количество аммиака, азота и ртути удавалось сохранить в предназначенных для них емкостях...
В просветах между корпусами его взгляду открывались новые ряды бетонных строений и нависшие над головой хитросплетения трубопроводов. Нет, это безнадежно, если ему не удастся выследить этих двоих до конкретного здания, он будет плутать здесь неделями! Личность одного он уже установил, так что, может, лучше навестить этого Джереда Макгаранда в его трейлере и убедительно попросить рассказать все, что он знает.
Время — половина первого, свет уходящей за горизонт луны заметно померк. Крейс споткнулся о какую-то проволоку, инстинктивно рванулся вперед и вниз, ожидая опасности справа или слева... К его изумлению, грохот падающего металла раздался у него над головой, и в следующее мгновение на него обрушилась лавина стальных труб. Удар одной из них пришелся ему по затылку, и Крейс низвергся в стремительно закручивающуюся воронку кромешного мрака.
* * *
Около полуночи Джеред высадил деда у его дома в Блэксберге и поехал к своему трейлеру. Они просидели в засаде почти до половины двенадцатого, но ничего так и не произошло. Он по-прежнему был убежден, что дед просчитался, решив дожидаться, когда чужак выйдет из своего укрытия. Надо было просто пойти и выкурить его оттуда к чертовой матери! Однако горький опыт научил Джереда не перечить деду, тем более в такие моменты, как сейчас.
Конечно, старикан зацикливался и прежде, но чтобы так... Всю эту затею с бомбой он устроил из-за Уильяма, тут и думать нечего. У деда просто крыша поехала, все Уильям да Уильям. Об отце Джеред вспоминал только так — Уильям, даже мысленно никогда не называл его папой. В отличие от деда Джереду было глубоко наплевать и на Уильяма, и на то, что с ним случилось. Выскочив замуж в семнадцать лет, его мамашка слиняла, когда ему не было и шести, не выдержала, видите ли, семейных тягот, усугубленных тем, что его младший брат, Кении, родился слабоумным. Не прошло и трех лет, как Уильям последовал ее примеру, махнул сначала в Калифорнию, а оттуда в Техас, где связался с какими-то психами.
Если бы Уильям остался дома и вел себя по-людски, сейчас все было бы по-другому. И уж в такое-то дерьмо они бы не вляпались. Но с дедулей не поспоришь. Джеред и по сей день побаивался деда, который прикладывал к воспитанию обоих внуков библейски твердую руку. Глаза деда, особенно когда он заводил свою методистскую
[12] тягомотину, вызывали у него в памяти картинки из исторических книг про Неприступного Джэксона
[13] или Освободителя Брауна
[14], ну, про фанатиков чокнутых, в общем. Дедуля удумал смастерить бомбу, и никто его не остановит. Тем более никак не братец Джеред, нет, спасибо. Даже если старикан заварил всю эту кашу только ради пресвятого нашего Уильяма.
Джеред презрительно сплюнул в окно пикапа. Ну хоть какой-то благодарности за свою помощь он заслуживает? Кто знает, как поступил бы дед с попавшими в капканы ребятами, если бы тех не накрыло наводнением... Но в одном Джеред был уверен — часть вины за их гибель лежит на нем самом. Не то чтобы он очень переживал, тут старик прав, нечего им было делать в запретной зоне. С другой стороны, теперь он на крючке. В лучшем случае как соучастник. И что же? Ни одного доброго слова от старика так и не дождался. Ни единого! А ведь это он, Джеред, угнал автоцистерну. И все эти заповеди дурацкие соблюдает — пусть для виду, но все же. Теперь еще другие психи объявились, обещают, что, как только придет 2001 год, наступит конец света. Умора! Они с пацанами из «Черных беретов» животы со смеху надорвали. Да какого черта, будто он не догадывается, что деду до лампочки и Страшный суд, и второе пришествие, и всякая там чушь про праведников и грешников. Браун, истинный горец, свихнулся на кровной мести.
Гадское правительство, гадские налоги, гадские адвокатишки, гадская ООН с ее секретными планами нового мирового порядка! Правительство уделало пресвятого нашего Уильяма, и дед решил уделать все это гадское правительство. Когда он рассказал ребятам в отряде, что дед ладит водородную бомбу, те хохотали до потери пульса. Зря, они еще увидят. В этом правительстве все, как один, считай, уже трупы.
Подъехав к трейлеру, Джеред запер автомобиль. Бог с ним, с дедом, сейчас надо думать о том, как поскорее вернуться на объект и позабавиться от души с тоскующей там по нему девчонкой. Теперь, когда он знал, как принудить ее к послушанию, дяде Джереду, может, и не придется быть с ней таким строгим. Он самодовольно ухмыльнулся, ощутив, как энергично ворохнулся его внушительных размеров мужской инструмент. Ох, детка, тебя ждет неслыханное блаженство!
Он навестил собачек, которым вроде стало получше, налил им свежей воды. Вернувшись в трейлер, выпил пива и улегся спать.
Глава 9
В третьем часу ночи Джеред резко повернулся на бок и спустил ноги с кровати. Несколько мгновений сидел, гадая, что могло вырвать его из крепкого сна. Окна в спальне он оставил открытыми, ночь была наполнена обычными звуками лесной жизни. Едва слышно зудели насекомые да заливались древесные лягушки. Он крепко растер лицо ладонями и вновь прислушался. А может, просто приснилось что? Но нет, вот опять — отчетливый хруст ломающейся сухой ветки, причем где-то поблизости. Одна из собак неуверенно тявкнула, но остальные ее не поддержали. Через несколько мгновений послышался явственное шуршание потревоженной чьей-то ногой пересохшей листвы, хрустнула еще одна ветка. Он тихо поднялся и подошел к окну. Зажигаемый на ночь фонарь заливал задний двор оранжевым светом, от чего тени среди окружавших его деревьев казались только гуще. Не оборачиваясь, Джеред протянул руку к тумбочке и достал из ящика пистолет.
Он полностью полагался на собак, которые в случае появления посторонних поднимали неистовый лай. Но сейчас они молчали. Он обошел весь трейлер, трогая задвижки на окнах, но никаких признаков вторжения не обнаружил. Вернулся в постель, сунул пистолет под подушку. Уже засыпая, ясно услышал приглушенный треск статических разрядов, какой часто издают транзисторные приемники. Он снова прошел по трейлеру с пистолетом в руках, проверяя, не забыл ли ненароком выключить телевизор. От внезапно пришедшей в голову догадки по телу пробежал ледяной озноб. Никакой это не приемник, работает портативная рация! Неужели копы?
Еще с полчаса он переходил от окна к окну, вглядываясь в темноту и ломая голову над тем, почему так спокойны собаки. Может, их внезапная болезнь как-то связана с тем, что сейчас происходит? Потом вернулся в кровать и сразу провалился в глубокий сон. Успел лишь подумать, что утром надо будет первым делом поставить в известность деда. Если, конечно, все это ему не приснилось.
Крейс пришел в себя и попытался поднять голову, но не смог. Придавленный неподъемной, казалось, тяжестью, он лежал, уткнувшись лицом в холодный бетон. Затылок пронизывало острой болью, по шее сочилось что-то мокрое и липкое. Правая рука не слушалась, но левая шевелилась. Подвигав ею, он нащупал цилиндрический предмет диаметром около полутора дюймов, потом еще один и еще. Понял, что лежит под грудой металлических труб. Ноги, к счастью, оказались свободны.
После нескольких минут отчаянных усилий ему удалось наконец выбраться из-под труб и перекатиться на спину. Крейс пощупал проволоку, за которую так неосторожно задел ногой, взглянул вверх на эстакаду, по которой через проулок были перекинуты технологические трубопроводы. Кто-то изрядно потрудился, подняв на такую высоту пару дюжин стальных труб и наладив потом растяжку, нехитрое, но надежное спусковое устройство. Толстая защитная прокладка капюшона и кевларовые наплечники спасли его от тяжелых травм, удар отчасти смягчили и накладные карманы на груди и спине. Если бы не они, пара сотен фунтов металлических труб, летящих с высоты в двадцать футов, запросто могла бы его убить.
Значит, они знали о его присутствии в запретной зоне. Более того, ждали его появления в совершенно определенном месте, где и устроили свою ловушку. Дело плохо. Он взглянул на часы. Пятница, половина четвертого утра. Итак, откуда же они узнали? Для проникновения на объект он дважды пользовался одним и тем же путем, ответ скорее всего надо искать именно здесь. Охая и покряхтывая, он осторожно поднялся на ноги и ощупал здоровенную кровоточащую шишку на затылке. Достал армейский индивидуальный пакет и на ощупь заклеил рану пластырем. Потом с трудом доковылял до перекрывающих узкоколейку ворот.
Инфракрасный датчик он обнаружил почти сразу. Перекрыл невидимый луч ладонью, индикатор послушно высветил цифры 001. Злорадно ухмыляясь, Крейс догнал это число до 026. Пусть теперь поломают головы... Затем, пройдя еще три мили, добрался до своей машины, уселся на сиденье и несколько минут сидел, незряче всматриваясь в ночную тьму и размышляя. Линн он не нашел. Чем занимаются эти типы в арсенале, не выяснил. Если при таких обстоятельствах он обратится за помощью к сотрудникам ФБР в Роаноке, то лишь подтвердит самые худшие подозрения жаждущих его крови шакалов из Вашингтона. Положим, с такими, как Беллхаузер и Фостер, он, если придется, как-нибудь справится. Кроме высоких должностей и привилегий, у этих кабинетных недоносков за душой ничего нет.
Да пошли они все, решил он, надо сосредоточиться на единственной цели. Установить, что же все-таки случилось с Линн. Блуждать и дальше по арсеналу — значит попусту тратить время. И потому стоит заехать к мистеру Джереду Макгаранду и соответствующим образом с ним побеседовать. Если хоть чуть-чуть повезет, Джеред выдаст ему своего сообщника. Да чего там, выдаст без всяких «если». А уж потом он непременно вытянет все, что имеет отношение к исчезновению Линн. И затем... Стоп. При стольких неизвестных в уравнении строить долгосрочные планы просто бессмысленно.
Крейс запустил двигатель и направился к своей хижине, дорога туда займет минут сорок пять. По пути остановился у круглосуточной бензоколонки, выпил чашку кофе. Пока заспанный парень в промасленном комбинезоне, искоса посматривавший на него с подозрением и испугом, заправлял машину, ему пришла в голову мысль, что сладкая парочка из Вашингтона могла вызвать себе в помощь оперативную группу, которая, вполне вероятно, поджидает Крейса у него дома. Расплатившись, он достал из бардачка и развернул карту дорог округа. Да, так оно и есть. Если проехать вот этим проселком вверх по склону, а потом свернуть с него на просеку, то можно выскочить на поляну как раз над его хижиной, где у него припрятаны некоторые полезные вещицы. Он взглянул на часы. Четверть шестого. До подножия горы ехать около получаса, как минимум минут сорок пять уйдет на то, чтобы добраться до намеченного места. Солнце встает примерно в семь. Похоже, он успеет занять позицию еще до рассвета.
Если оперативники просидели в засаде всю ночь, они наверняка должны выйти на свет божий при первых лучах солнца. А уж достойный прием Крейс им обеспечит.
* * *
Джеред позвонил Брауну в семь часов утра в пятницу и рассказал о событиях прошедшей ночи.
— Ты, часом, не перебрал лишку? Может, приснилось? — с надеждой предположил тот.
— Никак нет, сэр. Вернулся домой, выпил банку пива, навестил собачек и в койку. Вся эта чертовщина началась часа в два ночи. Или чуть позже.
— И собаки, говоришь, молчали?
— Так точно, сэр. Вот этого я никак не пойму. Ты же знаешь моих псов. За милю кто в округе появится — их не уймешь.
Браун помолчал.
— Ох, не нравится мне все это, — раздумчиво проговорил наконец он. — То в арсенале кто-то ошивается, теперь у трейлера твоего мура какая-то... Вот что я тебе скажу. Как рассветет, походи там вокруг, следы посмотри. Собаку возьми. Может, она что учует. Потом, думаю, смотаемся на объект, проверим твою ловушку.
— Если она сработала, ему крышка, — уверенно заявил Джеред. — Я такую груду труб навалил, мокрого места не останется.
— Посмотрим. Позвони мне до отъезда на работу.
* * *
Крейс успел к облюбованной им поляне как раз перед самым рассветом. Свой участок он выкупил у местного старика, владельца всего огромного холма, выговорив себе разрешение охотиться на всех его склонах и не раз обошел в поисках оленей, индеек, тетеревов и куропаток всю тысячу с лишним акров лесного массива. Во время этих походов он принял кое-какие меры предосторожности, в частности, на тот случай, если кому-нибудь придет в голову устроить в его хижине засаду. Сейчас прежде всего предстояло удостовериться в том, что таковая в данный момент имеется.
Он прокрался по гребню холма до кромки леса на восточном склоне. Отсюда вплоть до самого заднего двора его дома сбегала открытая луговина, усеянная крупными валунами. С высоты двухсот футов он вглядывался в находившуюся в трехстах футах от него хижину. Спрятавшись в траве, перекликались куропатки, высоко в небе кружил одинокий ястреб, высматривая самых ранних пташек, но даже и для них было еще слишком рано. Издав злобный клекот, ястреб заложил крутой вираж и скрылся за вершиной далекой скалы. Других признаков жизни в эти предрассветные минуты не наблюдалось. Безлюдной казалась и хижина, в ее темных окнах не мелькало ни огонька, машин поблизости не стояло. Крейс продолжил осмотр местности через мощный бинокль и на этот раз обнаружил то, что искал. В укромном месте за деревьями справа от дома стоял подальше от любопытных взглядов запорошенный дорожной пылью «форд».
«Так-так, ребята, — подумал он, — будет вам сейчас побудка». Он ползком сместился так, чтобы между ним и домом оказался гигантский валун, и, низко пригибаясь к земле, короткими перебежками рванул к нему через открытое пространство. Упав около камня и тяжело дыша, принялся осторожно прощупывать землю вокруг него, готовый при появлении змеи в тот же миг отдернуть руку. Наконец пальцы наткнулись на угол брезентового свертка. Под покрытой комками влажной земли пятнистой тканью оказался пятифутовый стальной ящик в густой смазке. Из него Крейс достал «барретт» М82А18, оснащенный мощным оптическим прицелом, дульным тормозом и сошками. В свертке хранился также пульт дистанционного управления в пластиковом корпусе и комплект батареек к нему.
Прижав к груди все это богатство, он прежним манером вернулся на исходную позицию, откуда хорошо просматривался задний двор, дом и деревья, за которыми был укрыт «форд». Там он осмотрелся, выбрал относительно ровный пятачок и тщательно установил карабин на сошках. Снарядил магазин бронебойными патронами, еще один загнал в ствол. Прижал приклад к плечу, заглянув в окуляр прицела, остановил его перекрестие примерно в центре автомобильного кузова. Потом взял в руки пульт, поместил батарейки в предназначенный для них отсек, вытянул на всю длину телескопическую антенну. Кнопками набрал команды «Включить усилитель», «Громкость 9», «Программа 1» и нажал красную кнопку.
По всему дому он расположил двенадцать громкоговорителей, подсоединенных к установленному на чердаке раритетному ламповому усилителю мощностью 2000 ватт. К нему были также подключены проигрыватель компакт-дисков и радиоприемник, настроенный на частоту пульта дистанционного управления. Выбранная им программа содержала запись львиного рыка, громкость которого достигала ста пятидесяти децибел. Даже там, где находился Крейс, она была чудовищной, внутри же хижины барабанные перепонки должны мгновенно лопнуть. Львы рычали ровно двадцать секунд, после чего вступил пулемет, захлебывающийся длинными очередями. Не успели они смолкнуть, как с крыльца, зажимая уши ладонями, кубарем скатились два человека и опрометью бросились к «форду».
Наблюдавший за ними в оптический прицел Крейс дал им приблизиться к машине футов на двадцать и, задержав дыхание, плавно потянул спусковой крючок. Отдача от выстрела мощного, но весьма тяжелого карабина весом в двадцать восемь фунтов была не намного сильнее, чем у обычной винтовки, но вот произведенный им эффект! Пуля прошила правое крыло, моторный отсек, вышла через левую дверцу и оторвала толстенный сук у стоявшего за «фордом» в пятидесяти футах дерева. Крейс взял чуть в сторону — в правой передней дверце образовалась вмятина размером с крышку мусорного бака, пуля пролетела сквозь салон автомобиля, с визгом срикошетила от валуна и искалечила сосенку на другой стороне проселка. Третьим выстрелом он разнес в лоскуты оба задних колеса и дифференциал.
К этому моменту незваные гости уже льнули к земле и мечтали очутиться где-нибудь в Китае. Через несколько секунд один из распластавшихся на лужку приподнял голову, встал на ноги и принялся отряхивать с одежды пыль и налипшие травинки. Потом как ни в чем ни бывало зашагал в направлении, откуда прозвучали выстрелы. Второй же продолжал лежать, бережно закрывая руками голову и следя одним глазом за передвижениями напарника. Крейс сел и снял палец со спускового крючка. Он узнал поднимавшегося к нему по склону здоровенного негра. Тот, завидев Крейса, расплылся в улыбке.
— Со львами ты, Эд, неслабо придумал. А пушечка такая у тебя откуда?
— Попала ко мне чисто случайно. А выбросить забыл. Как жизнь?
Чарли Рэнсом из отдела оперативной поддержки ЦРУ уже восемь лет работал с чистильщиками, в том числе не раз помогал и Крейсу. Его внешность любого могла ввести в заблуждение, нельзя было и предположить, что этот добродушный увалень в погоне за жертвой по самым невероятным дебрям превращался в смертоносное орудие. Приблизившись к Крейсу на десять футов, Чарли показал ему поднятые ладонями вверх руки и очень медленно вытянул из нагрудного кармана сигарету. Крейс с неосознанной завистью наблюдал, как он чиркает зажигалкой и делает первую затяжку.
— Это Крошка Беллхаузер вас сюда отрядила? — сглотнув, поинтересовался он.
— Ага, — лаконично подтвердил Рэнсом, выдыхая облачко дыма.
— А как там наш Фостер? Все лижет задницу Марченду?
— Куда ж он денется.
Крейс только сейчас осознал, как невыносимо его тянет закурить. Он бросил, когда переехал в Блэксберг. Но сейчас, когда ныли затылок и шея, саднили покрывающие все лицо синяки, одна сигаретка бы не помешала. Чарли внимательно осмотрел его с ног до головы и опять широко заулыбался, будто припомнив что-то очень приятное.
— Я прямо в штаны сбрызнул, когда твои львы заревели, это ты здорово придумал, — с удовольствием повторил он.
— А что это у нас там валяется? — спросил его Крейс, поглаживая приклад «барретта».
— Славный белый парнишка по имени Джеральд Кэссиди, — ответил Рэнсом. — Малец совсем, но жаждет карьеры. Женат к тому же. Потому, думаю, и цепляется за землю. А что?
— Да просто так. По-моему, он очень трезво оценивает ситуацию. Кстати, извини за машину.
— Да ладно, — отмахнулся Чарли и шагнул ближе к Крейсу. — Мы ее в Управлении по борьбе с наркотиками одолжили. Слушай, Эд, нас послали потолковать с тобой, а не вступать в перестрелку.
— Перестрелки не было. Пока. Так что стой где стоишь, слышу я тебя прекрасно. — Крейс выразительно повел стволом карабина.
— Остынь. — Рэнсом остановился и умиротворяющим жестом поднял руки. — Что ты так раскипятился?
— А зачем вы устроили засаду в моем собственном доме?
— Беллхаузер попросила ЦРУ помочь в неофициальном порядке. Видимо, не полагалась на людей из ФБР. Либо Марченд не хотел светиться.
— Помочь в чем? — с обманчивым спокойствием спросил Крейс.
— Ну, говорят, ее начальника чуть удар не хватил, когда он услышал, что ты взялся за старое. В Роаноке один сказал другому, тот третьему, вот и до него дошло.
«Это Картер, черт бы ее побрал!» — догадался Крейс.
— У меня дочь исчезла, — нехотя сказал он. На него навалилась усталость, болело, казалось, все тело. Он и сам расслышал в своем голосе раздражение и понимал, почему Рэнсому с таким трудом удается удерживать на лице обычную для него приветливую улыбку. — Наше местное отделение ФБР прикинулось, что ведет расследование, а потом быстренько спихнуло дело в Управление по розыску пропавших без вести. Меня это не устраивает. И поисками я займусь сам. А ты передай Крошке Беллхаузер и компании, что их это не касается, так что пусть лучше мне не мешают.
— Ладно, договорились. — Рэнсом бросил на него испытующий взгляд. — Передам, конечно. Ничего хорошего из этого не выйдет, но я все передам, будь уверен.
— Передай. У меня в доме вы ничего не забыли?
— Ну, как сказать, Эд, ты же сам понимаешь...
— Даю вам пятнадцать минут. Вы возвращаетесь в дом, забираете «жучков» и прочих «насекомых». Всех до единого, ясно? Спускаетесь с крыльца и шагаете к ручью, там поворачиваете направо и выходите на дорогу. А я тем временем позвоню, чтобы за вами кто-нибудь подъехал.
— Обижаешь, Эд. Мы всякими прибамбасами упакованы по последнему слову. Сами о себе позаботимся.
Крейс молча повел подбородком в сторону дома, давая понять, что Рэнсому пора идти. Тот по-военному отдал ему честь и стал спускаться по склону, все время держа руки на виду. Мобильники, конечно, у них есть, но здесь сигнал не проходит. Ребятам предстоит длинная пешая прогулка. Тем не менее он понимал, что за провал засады двух злополучных агентов по головке и так не погладят. А уж если он сейчас позвонит в ЦРУ и попросит прислать за ними машину...
Крейс вытянул затекшую ногу и сел поудобнее, не выпуская приклад «барретта» из рук. Рэнсом и его напарник вошли в дом. Все равно придется самому каждый закоулок лично обшарить и проверить. Крейс громко выругался. Что-что, а такой поворот событий ему вовсе ни к чему. Шутка ли, второй человек в министерстве юстиции посылает свою упертую помощницу вместе с таким же раздолбаем из его бывшей конторы свернуть ему, Крейсу, шею. Интересно, откуда все же ветер дует? ЦРУ он вроде бы уже не интересен. А может, дело вовсе не в Гловере, мелькнула у него мысль, а весь сыр-бор разгорелся из-за того расследования по делу китайских шпионов? Ведь если он ухитрился поднять переполох одновременно в министерстве юстиции, ЦРУ и ФБР, значит, побеспокоил какое-то очень высокое начальство. Спору нет, случай с Гловером доставил кучу неприятностей очень многим, но его самоубийство устроило всех и давным-давно свело шумиху на нет. Неужели все дело в деньгах?
* * *
Сразу после полудня Дженет Картер вызвали к резиденту. Из приемной Фансворта звонили непосредственно ей, а Ларри Тэлбота, таким образом, опять задвинули в сторону. К величайшему удивлению, в кабинете шефа ее вновь поджидала уже знакомая пара из Вашингтона, а также двое новых участников — могучего телосложения негр и совсем молоденький белый парнишка. Столичные боссы щеголяли строгими деловыми костюмами, а незнакомцы были одеты куда демократичнее — спортивные брюки и рубашки, ветровки. Фансворт пригласил ее присесть за стол для совещаний. Негра и юнца он представлять не стал. Дженет обратила внимание, что резидент, как и в прошлый раз, явно встревожен и озабочен.
— Агент Картер, — начал он официальным тоном, — речь пойдет об Эдвине Крейсе. Мне предложено поручить вам специальное задание. Но для начала мистер Фостер хотел с вами кое-чем поделиться. Мистер Фостер, прошу вас.
Фостер несколько мгновений не поднимал глаз от лежавших перед ним в папке бумаг.
— Вы говорили, что Крейс навестил одного из свидетелей, которых вы опрашивали в связи с исчезновением его дочери...
— Нет. Я сказала, что, по-моему, это мог быть Крейс, — сразу поправила его Дженет и пересказала им историю о безголовом визитере.
— Затем свидетель признался, что рассказал Крейсу о том, что его дочь собиралась на объект \"Р\". Вам известно, что это такое?
— Нет, выяснить я так и не успела. Создается впечатление, что здесь об объекте \"Р\" никто ничего не знает.
Наступила пауза, Фостер перебирал свои шпаргалки, потом перевел взгляд на Беллхаузер. Дженет тоже взглянула на великаншу. «Крошка, — мелькнуло у нее в голове, — просто изумительно, прямо в точку».
— Мы считаем, что под объектом \"Р\" имеется в виду армейский арсенал Рэмси, — вступила Беллхаузер. — Правильнее называть его военным заводом боеприпасов в Рэмси. Находится к югу от одноименного города, на другом берегу Нью-Ривер. Закрыт вот уже почти двадцать лет, официально значится законсервированным.
— А откуда такое название? — полюбопытствовала Дженет.
— Придумали в Управлении по охране окружающей среды. Загрязнение территории комплекса достигает весьма высокого уровня. Однако, поскольку это оборонное предприятие, в управлении не захотели упоминать его как таковое в своих списках хранилищ токсических отходов. Туда оно занесено просто как объект \"Р\".
— И что дальше? — Дженет терялась в догадках относительно причин, по которым министерство юстиции могло бы проявлять столь повышенное внимание к заброшенному военному объекту.
— Не все сразу, агент Картер. Во-первых, хотелось бы спросить у вас вот что. Смогли бы вы в случае необходимости установить деловые отношения с Крейсом?
— Деловые отношения? С Эдвином Крейсом? — искренне изумилась Дженет.
— Именно. Таким, к примеру, путем, — пустился в объяснения Фостер. — Вы, скажем, захотите повидаться с ним. И как бы признаетесь, что лично очень недовольны тем, как ФБР отнеслось к розыску его дочери. Предложите помочь ему в неофициальном, что называется, порядке.
— Не пойдет, — покачала головой Дженет, вспоминая свою скоротечную стычку с Крейсом у него в хижине. — Он меня сразу расколет. Крейс много лет сам был специальным агентом, ему прекрасно известно, что мы в неофициальном, как вы говорите, порядке никогда не работаем.
— Крейс почти пять лет в отставке, — возразил Фостер. — Дайте понять, что в ФБР с тех пор многое изменилось. Убедите его в своей неопытности, это объяснит ваш поступок.
Дженет задиристо вздернула подбородок, явно собираясь послать Фостера куда подальше, и Фансворт поспешил вмешаться:
— Я объяснил мистеру Фостеру, что ваше назначение в Роанок, Дженет, имело свою предысторию. Ничего предосудительного вы, конечно, не совершали, но крепко насолили весьма высокопоставленному лицу в штаб-квартире. И за это вас решили наказать таким вот способом. Пожалуйтесь на это Крейсу и прозрачно намекните, что, распутав данное дело, вы сможете реабилитироваться.
Дженет почувствовала, как запылали ее щеки. Она откинулась на спинку кресла, негодуя, что Фансворт столь беззастенчиво обсуждает ее неприятности по службе при посторонних.
— Что, кстати, будет абсолютной правдой, — невозмутимо закончил Фансворт, ни к кому конкретно не обращаясь, потом перевел взгляд на Дженет. — Советую вам, агент Картер, не спешить с ответом и выслушать мистера Фостера до конца.
— Мы сотрудничаем с Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и огнестрельного оружия, более известным как БАТО, — начал Фостер, и Дженет презрительно фыркнула. Не обращая внимания на ее реакцию, он продолжил: — Речь идет о серии взрывов, которая началась где-то в начале девяностых. Клиники, где делают аборты. Взрыв во время Олимпийских игр в Атланте, а также во Всемирном торговом центре и в Оклахоме. Три взрывных устройства, отправленных по почте в финансируемые федеральной администрацией университеты. И еще три потенциальных взрыва в крупных административных зданиях федерального значения, которые не удались или были предотвращены службой безопасности.
— Есть мнение, — подхватила Беллхаузер, — что протестные и антиправительственные группировки, подозреваемые в осуществлении этих терактов, не имеют технической базы для изготовления некоторых из использованных ими взрывных устройств. Еще интереснее тот факт, что примененные в ряде случаев взрывчатые вещества весьма схожи по своему химическому составу. Идентичны, можно сказать.
— Другими словами, — поддержал ее Фостер, — в БАТО считают, что существует специалист или группа специалистов, которые снабжают бомбочками эти протестующие против всех и вся организации. БАТО и ФБР удалось перехватить переписку между некоторыми из этих организаций. Сейчас мы говорим о наиболее воинствующих и склонных к насильственным действиям группировках, а также о лицах, оказывающих поддержку Рудольфу, тому самому, за которым мы все гоняемся по лесам Северной Каролины.
— То есть вы хотите сказать, что эти группировки объединились в заговор общенационального масштаба? — не поверила Дженет.
Гости из Вашингтона синхронно кивнули.
— Такую версию еще с тысяча девятьсот девяносто четвертого года разрабатывает временная специальная группа, созданная на федеральном уровне из представителей министерства юстиции, службы судебных исполнителей, ФБР и БАТО, — сообщил Фостер. — Группа сокращенно именуется КВКР, что расшифровывается как комиссия внутренней контрразведки.
Ни о какой КВКР Дженет, естественно, никогда в жизни не слышала, но прекрасно знала, что столица просто кишит временными структурами особого назначения, что является первым и самым верным признаком того, что постоянно действующие институты со своими задачами не справляются.
— А какое отношение все это имеет к нашему отделению в Роаноке? — продолжала допытываться она.
— Единственное, что комиссии удалось выяснить об этом консультанте, как вы его назвали, — мрачно констатировал Фостер, — так это то, что он предположительно базируется в юго-западной Виргинии.
Однако Дженет по-прежнему не видела здесь никакой связи.
— Вы рассказали нам, что Крейс разыскивает некий объект \"Р\", — издалека начал объяснять ей Фостер. — А для нас любой выход Крейса на охоту есть серьезнейший повод для беспокойства. Поэтому мы запросили в национальной базе данных сведения об объекте \"Р\" и получили ответ, что теперь так называется завод боеприпасов в Рэмси. То есть здесь, в юго-западной Виргинии. Наш запрос насторожил КВКР, которая стала интересоваться, что да почему мы ищем. Нам, понятно, не хотелось посвящать кого бы то ни было в наши проблемы с Крейсом, и мы предпочли дать им уклончивый ответ. Однако БАТО как полноправный член КВКР настояло на включении данного вопроса в повестку дня очередного заседания комиссии и намерено потребовать от ФБР исчерпывающих объяснений.
— К тому же в ФБР никому не хочется отдавать инициативу БАТО, — вставил Фансворт, и Дженет понимающе кивнула.
БАТО подчинялось министерству финансов, ФБР — министерству юстиции. Борьба за доллары, ассигнуемые из федерального бюджета на правоохранительную деятельность, привела к напряженности в отношениях двух ведомств, которая с течением времени переросла во враждебность. Непонятным для Дженет оставалось лишь одно обстоятельство, о чем она не преминула тут же заявить во всеуслышание:
— Так если вы и ваша комиссия считаете, что арсенал Рэм си имеет какое-то отношение к террористической кампании общенационального масштаба, пошлите туда морских пехотинцев, и нет проблем. Они же весь комплекс наизнанку вывернут!