Голая и распростертая на полу, она смотрела на Бролена умоляющим взглядом. Черты ее лица были искажены гримасой невероятного ужаса.

Лоб превратился в сплошное темное, сочащееся месиво.

С того места, где он находился, инспектор мог видеть только верхнюю часть ее тела; Бролен сразу обратил внимание, что женщина лежит на спине, закинув связанные руки над головой, словно куда-то указывает. Руки были целы!

Этот факт — совершенно естественный — выглядел, если помнить про особенности почерка убийцы, маленькой победой посреди царившего вокруг хаоса.

Бролен щелкнул пальцами, привлекая внимание Салиндро, находившегося у противоположной стены, и указал ему на небольшую платформу впереди. Тот осторожно принялся обходить препятствие.

Бролен сосредоточил внимание на женщине, лежавшей на полу в пяти метрах от него.

Сделал шаг в ее сторону.

Кровавые ручейки еще недавно текли из ее отрезанных сосков.

Она, не отрываясь, смотрела на Бролена.

Еще один шаг.

На ее почти плоском животе мириадами капелек слабо поблескивала сырость.

Еще пятьдесят сантиметров — и Бролен оказался почти рядом с ней, навстречу ему приближался Салиндро, внимательно просматривая каждый темный уголок.

Кожаный ремень впивался в тело женщины на уровне талии, напоминая обыкновенный пояс. Бролену, который не мог нормально видеть в полумраке, показалось, что ремень пропущен через решетку в полу.

Внезапно в нескольких метрах от них зарычал насос, звук его механизма буквально заполнил собой все помещение. Чтобы не поддаться страху, Бролен крепче сжал рукоятку «глока».

Он взглянул прямо в открытые глаза женщины, неотступно смотревшие на него — с безразличным выражением, какое бывает у тех, кто видит саму смерть, перед тем как та наносит им свой удар.

Разглядывая место, которое когда-то было ее лбом, а теперь превратилось в кровавое месиво, Бролен изо всех сил старался сохранять хладнокровие.

Последний шаг по направлению к женщине. И тогда он понял, почему на лице жертвы, вперившей свой взгляд в Бролена, был написан такой ужас. Руки стянуты над головой. Талия прихвачена ремнем, И на месте ног — ничего.

34

Судмедэксперту все меньше нравилась его работа. Помимо того, что ему были гарантированы долгие годы кошмаров, он еще должен был терпеливо переносить постоянно растущие капризы копов. Сейчас его попросили натянуть на одежду комбинезон и до поры до времени не прикасаться к жертве. Эксперту пришлось довольствоваться только тем, что он подтвердил факт, который и так ни у кого не вызывал сомнений: девушка была мертва. Возможно, уже сорок или пятьдесят часов, поскольку трупное окоченение по большей части прошло, однако разложение было не столь заметным, за исключением зеленого пятна в районе пупка Бролен наклонился и закрыл убитой глаза В течение нескольких первых секунд ему казалось, что она еще жива. Измучена, но жива.

Его не отпускало ощущение, что она следит за ним взглядом, словно мертвая Джоконда, погружающая свои глаза в ваши, в какой бы точке музейного зала вы ни находились.

Салиндро вернулся к машинам — доложить ситуацию Ллойду Митсу. Крейг Нова и его помощник Скотт Скаччи осматривали помещение. С «полилайтом» в руке Скотт шаг за шагом двигался вдоль стен.

Крейг Нова подошел к Бролену, сидевшему на корточках возле тела.

— Можно снять у нее отпечатки? — поинтересовался он.

— Давай, только не двигай ее.

— Почему ты так переживаешь, что тело могут тронуть? — спросил криминалист, вынимая из чемодана набор штемпельных подушечек и листы бумаги для снятия отпечатков. — Ведь все необходимые снимки уже сделаны.

— Я пытаюсь понять, что она хочет нам рассказать.

Крейг поднял голову и внимательно посмотрел на Бролена.

— Что она хочет тебе рассказать? — переспросил он, указывая на труп.

Бролен кивнул и встал. Он стал медленно обходить тело, то и дело на несколько секунд останавливаясь и разглядывая все, что их окружало.

— Мы имеем дело с преступлениями на сексуальной почве, — начал он. — Это импульсы, питающие извращенные фантазии убийцы и побуждающие его к действию, именно так можно было бы сказать, чтобы упростить картину. Однако подобный тип преступлений интересен тем, что убийца, сознательно или нет, часто пытается что-то сообщить своими поступками. И его послания обычно запечатлеваются в жертве.

— Хочешь сказать, убийца оставил нам какой-то знак?

— Не совсем так. Часто этот месседж бывает почти неуловимым, особенно если речь идет о неосознанных действиях. Преступник убивает, чтобы воплотить свои фантазии, он стремится сделать это наилучшим образом. Мертвое тело, которое остается после него, иногда позволяет определить, к чему же тот стремится, что именно толкает его на убийство. Мы можем лишь посмотреть на результаты и попытаться понять, как именно он рассуждал и действовал, тогда мы определим, какие цели он преследует и какие фантазии им руководят. Поэтому первичное положение тела — важнейшая улика. Тело жертвы выступило катализатором его импульсов, инструментом воплощения его пагубных фантазий, стало быть, то, как он поступил с жертвой, имеет для следствия огромное значение. Как раз это меня сейчас особенно интересует. Взгляни, даже после того, как прошел его приступ безумия и он закончил свое дело, убийца даже не попытался соблюсти приличия, придав жертве достойный вид, напротив, он бросил ее голой, выставив ее наготу на всеобщее обозрение. Он не испытывает угрызений совести, наоборот, охвачен невероятной ненавистью ко всем женщинам или, по крайней мере, ненавидит то, что эта женщина олицетворяла собой.

— Но почему ты ждешь, что этот псих начнет испытывать угрызения совести? Раз он убил дважды, значит, он совсем не тот человек, который может испытывать какие-либо угрызения!

— Ты ошибаешься. Представь: тебя возбуждает мысль иметь связь с какой-нибудь женщиной. Она буквально распаляет тебя желанием, вы с ней играете в одну игру, и, поскольку ты уже давно не трахался, у тебя в голове крутится только одно желание: переспать с ней. Не важно, что она не супермодель. Не важно, что она — твоя коллега, а ты поклялся себе не смешивать работу и секс. Ты возбужден настолько, что начинаешь двигаться напролом, стремясь получить желаемое, тебя неудержимо влечет к ней. Ты опьянен своим желанием. Обычно, как только сексуальный порыв оказывается удовлетворенным и все импульсы сами собой утихают, ты говоришь себе: «Вот дерьмо, я не должен был этого делать. Мы поступили глупо. Как я мог решиться на такое?» И так далее. Ты был во власти желания. И тебя волновало только одно: поиметь ее, не важно, что ты знал, что этого делать…

Кивнув, Крейг улыбнулся.

— Можно и так посмотреть на вещи, — признался он.

— Убийца видит вещи похожим образом. Правда, его возбуждение связано с гнусными фантазиями, распаляющими желание. Он фантазирует недели напролет, месяцы, иногда даже годы. Но чем больше он об этом думает, тем более сложным и четким становится его план. Желание в нем зашкаливает, В какой-то момент он уже не может сдержаться, и, как скороварка, взрывается, переходя к действию. Он столько грезил об этом в тишине, что только он способен понять свои желания и потому видит в жертве не человека, а средство удовлетворения собственных фантазий. Возбуждение в нем настолько сильно, что он не может полностью себя контролировать, он буквально срывается с цепи, но когда дело оказывается сделанным, а «связь» состоялась, как и в твоем случае, он «спускается на землю» и берет под контроль собственные импульсы. Он ясно понимает, что натворил, понимает всю серьезность своего поступка. Как раз в этот момент он мог бы испытать угрызения совести, потому что в его голове зародилось что-то вроде досады. Но здесь перевешивает другой факт: реальность не смогла соответствовать силе его фантазий, и он вновь испытал неудовлетворенность. И тогда он все начинает снова, чтобы когда-нибудь приблизиться к своему бредовому идеалу, хотя идеал для него так никогда и не воплотится; но убивать он будет снова и снова… А эту, — Бролен указал на жертву, — он даже не захотел прикрыть одеждой, чтобы хоть как-то защитить ее лицо или тело. Нет, он выставил ее обнаженной на всеобщее обозрение, желая унизить как можно сильнее. Посмотри. Что тебя задевает в ее внешности в первую очередь?

Крейг нахмурился. Он многие годы выезжал на места преступлений и привык вести себя с некоторой долей фамильярности по отношениям к трупам, хотя и терпеть не мог эту работу, охотно уступая ее судмедэкспертам.

Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть тело.

Женщине было под сорок; худая, но не слишком; время наложило отпечаток на ее внешний облик, однако жертва знала, как защититься от его воздействия — наверняка при помощи спорта или правильного режима питания. Лицо было искажено ужасом. И несмотря на это, можно было предположить, что по-своему она была даже симпатичной.

— Ну, не знаю… — признался, наконец, Крейг, — может, то, что она внешне ничего?..

— Да, как и предыдущая жертва. Правда, эта старше первой, я бы дал ей сорок или чуть больше. Взгляни на положение ее тела. Оно вытянуто, руки связаны над головой, она как будто указывает нам на этот люк. Вход в водосток.

— Да, правда, именно туда.

Бролен вдохнул горячий, сырой воздух.

— Но это еще не все, — продолжил он. — Посмотри на повреждения: горло частично посинело. На сей раз убийца захотел непосредственно контактировать с жертвой, никакого ножа, только руки. Я уверен, его раздражала необходимость делать это в перчатках, возможно, он снял их, а потом стер все появившиеся отпечатки.

— В любом случае отпечатки пальцев остаются на коже не больше, чем в течение часа после контакта, если повезет — в течение полутора часов, — уточнил Крейг.

— На этот раз нет никаких следов неконтролируемого бешенства, которое в случае с первой жертвой вылилось в многочисленные удары ножом. Теперь он смог удержать себя в руках. Но все-таки не совсем, поскольку в итоге отрезал жертве соски, и, может быть, так же, как и в прошлый раз, укусил жертву в области бедер. Однако, по сравнению с предыдущим разом, ее тело можно считать почти нетронутым. Взгляни. Немного крови на груди и, очевидно, на бедрах. И все.

Бролен взглянул на кровавые раны, оставшиеся там, где когда-то были ноги.

— Но в этот раз он взял не руки, а ноги. Ему был нужен другой трофей.

Возбужденный голос Скотта Скаччи отвлек Бролена от его мыслей:

— Есть отпечаток!

Крейг и Бролен ринулись по направлению к помощнику эксперта, направившему луч «полилайта» на одну из перегородок.

На табличке с надписью «Дополнительная задвижка № 4», сделанной красной краской, мощный луч света высветил маленький, едва заметный отпечаток пальца. Несколько фаланг.

— Не такой уж четкий. Из него можно что-нибудь извлечь? — нервно спросил Бролен.

Крейг Нова улыбнулся, обнажив зубы. Теперь дело было за ним. Поразмышляв, он вытащил из чемодана несколько флаконов, одновременно поясняя:

— Главное правильно выбрать индикатор. Если мы имеем дело с твердой и не впитывающей влагу поверхностью, такой, как эта, мы можем использовать угольный порошок — в том случае, если она светлая, или алюминиевый, если темная. Но если отпечаток нечеткий, то лучше всего пользоваться флуоресцентным порошком!

Он взял один из флаконов и стал заботливо наносить порошок при помощи магнитного аппликатора. Затем перевел «полилайт» в ультрафиолетовый режим и направил свет фонаря на отпечаток.

Результат был впечатляющим. Зеленый блеск флуоресцентного порошка оказался хорошо различим, и весь рисунок отпечатка стал максимально четким.

Отпечаток буквально сверкал.

— Вот дерьмо! — выругался Крейг Нова.

— Что такое? Это гениально. Действительно годится для исследования, — заметил Бролен.

— Проблема в другом. Видишь этот маленький треугольник посреди отпечатка? Все бороздки образуют вокруг нечто вроде крошечной волны. На жаргоне это называется «дуговым узором». Только у одного человека из сорока есть подобный рисунок, такой тип отпечатка встречается очень редко.

— Ну и что? В чем проблема?

— Я только что взял отпечатки у нашей дамы и обнаружил, что у нее как раз такие «дуговые узоры». Один человек из сорока — это не очень много, но готов поспорить на собственную рубашку, что это отпечаток жертвы, а не убийцы.

Бролен вздохнул Крейг сделал два снимка, один черно-белый, с мощной вспышкой, — цветные фотографии чрезмерно ослабляют необходимый контраст; другой — фотоаппаратом, с инфракрасным объективом, на пленку 3200 ASA.

— Эй, посветите сюда, — вмешался Скотт Скаччи. — Думаю, у меня тут кое-что есть.

Мужчины снова бросились к помощнику эксперта.

На сей раз лампа «полилайта» высветила отпечаток ноги на полу.

— Замечательно, — прокомментировал Крейг. — Скотт, передай мне электростатическую машину.

Через несколько секунд Крейг положил поверх отпечатка большой квадратный листок, похожий на кусок алюминия. Бролен видел нечто подобное в Куантико, но не знал всех тонкостей этой процедуры.

— Я использую лист ацетилцеллюлозы — совсем скоро мы будем иметь точный рисунок подошвы, — объяснил Крейг.

Он провел валиком по листку, подключив электростатическую машину при помощи небольшого цилиндра, похожего на зажигалку.

— Вот, пожалуйста! — воскликнул он, заботливо укладывая листок в конверт с помощью пинцета. — Если в отпечатке присутствует земля, она может оказаться для нас интересной.

— Здесь больше нет никаких других следов, кроме наших, — сказал Скотт, закончив комплексную проверку.

Бролен отошел на два метра назад. Пол прохода, ведущего к жертве, представлял собой сплошную решетку. Естественно, никаких отпечатков ног здесь сохраниться не могло. Зато в какой-то момент убийца наступил на каменный цоколь. Отклонение всего на один шаг.

С этого места тоже оставался ровно шаг до отпечатка пальца на стене.

Бролен представил себе сцену.

Женщина с трудом двигается вперед, ее руки связаны. За ней виден темный силуэт мужчины атлетического телосложения, толкающего ее в спину, заставляя идти через полумрак и пелену влаги. Она плохо видит, тень за ее спиной пользуется небольшим электрическим фонариком, поэтому женщина идет с трудом, к тому же ее ноги сковывает страх. Она спотыкается и невольно хватается за пульт управления — так появляется отпечаток пальца — тень делает к ней резкое движение и наступает на каменный цоколь, стараясь удержать жертву и оттащить ее назад.

Да, должно быть, все было именно так, ну, или почти.

А затем…

Затем он приказывает ей лечь на пол и привязывает ремнем к полу, чтобы она не могла сопротивляться.

Потом медленно, чтобы как следует прочувствовать эти мгновения, он ее душит. Может быть, делает паузу незадолго до того, как она теряет сознание. Тогда он отрезает ей соски и наслаждается ее болью. Он не пользуется кляпом и не обращает никакого внимания на ее стоны. Шум насосов и удаленность здания, расположенного среди пустыря, придают ему спокойную уверенность.

Он не воспользовался кляпом.

И она шла перед ним.

Он не тащил ее и не затыкал ей рот, потому что идти было недалеко. Он наверняка припарковал машину перед дверью и сразу же заставил ее войти внутрь.

В тот самый миг, когда Бролен повернулся к Крейгу Нова, чтобы попросить его обследовать пространство перед входной дверью, та широко распахнулась, и на пороге возник второй помощник Крейга. Пол Лаундерс только что закончил осмотр асфальта на подъездной дорожке.

— У меня два отличных следа шин с частицами битума, шеф!

Крейг Нова посмотрел на Бролена.

— Вот так. Скоро ты узнаешь, каким автомобилем пользуется твой убийца.



Завершив работу по снятию отпечатков шин, Крейг и его команда погрузились в «универсал», предварительно собрав все необходимые образцы грунта по периметру в сто метров.

К Бролену подошел Ллойд Митс. Поодаль санитары несли упакованное в черный мешок тело жертвы.

— Тебе на мобильник звонила Джульет, она хотела знать, сидел ли Лиланд Бомонт в тюрьме.

— Зачем ей эта информация? — удивился Бролен.

— Не знаю, сказала, что простое любопытство.

— А тебе не кажется странным, что она вдруг этим заинтересовалась?

Митс пожал плечами:

— Почему бы и нет? После того, что ей пришлось пережить из-за этого типа, она имеет право задавать вопросы о его жизни.

— Даже год спустя?

— Послушай, я ничего не знаю об этом, я предупредил Харпера и Маккензи, охраняющих ее, чтобы они отвезли ее в управление и ждали нас там. По крайней мере, в управлении она будет в безопасности, разве ты не этого хотел, а?

Бролен скрепя сердце согласился. Не в привычках Джульет было неожиданно проникаться любопытством — вероятно, она о чем-то догадалась.

— Возвращаемся, капитан хочет побеседовать, пока мы будем ждать результаты отпечатков шин и пальцев из лаборатории, — закончил Митс, направившись к машине.

Бролен напоследок окинул взглядом заросший буйной травой пустырь и асфальтовую дорожку, ведущую к зданию Службы водоснабжения.

И снова представил себе голое тело.

Руки, вытянутые по направлению к стальному люку, ведущему прямо в канализацию.

В Ад.

Послание было ясным.

Убийца только что вошел в первый круг Ада.

И приглашал Бролена следовать за ним.

35

Бролен толкнул дверь своего кабинета. Через несколько минут его ждал к себе капитан Чемберлен, но прежде инспектор хотел поговорить с Джульет.

Увидев Джошуа, девушка подняла голову от учебника.

— Харпер и Маккензи предложили мне посидеть здесь, пока ты не вернешься, — извиняясь, сказала она. — Надеюсь, я тебе не помешаю.

Бролен кивнул. В течение нескольких секунд он смотрел на нее. Проявив храбрость, она смогла выбраться из ада невредимой, несмотря на то что смерть коснулась ее.

«Невероятная девушка, — подумал он. — Какое сильное желание жить!»

Теперь эта же воля побуждала ее интересоваться делом Призрака Лиланда. Зачем Джульет понадобилась информация о том, был ли он в тюрьме, когда прошло уже больше года с момента ее похищения? Параллели между двумя делами были очевидными.

— Что-то не так, Джошуа? — произнесла она, наклонив голову.

Черная прядь упала ей на лицо.

Полные губы девушки дрогнули, она сглотнула. Ее глаза — два синих кристалла — смотрели на Бролена, который не мог оторвать от них своего взгляда. Джульет излучала необычную красоту. Не только потому, что ее внешность соответствовала «модным» эстетическим критериям; главное, в этой женщине сочетались искренность и мудрость.

— Нет, все в порядке, — наконец выдавил инспектор. — Скажи, зачем тебе нужна информация о Лиланде Бомонте?

Она отложила книгу и твердым, почти профессорским голосом объяснила:

— Тот, кто убивает этих-женщин, был знаком с Лиландом. Нет сомнений. А поскольку у Лиланда не было ни друзей, ни нормальной семьи, за исключением отца, который немного того, я предположила, что он с кем-то познакомился в тюрьме. Это идеальное место для встречи двух преступников, мыслящих одинаково. Они знают, что каждый из них — не мальчик из хора, и им достаточно совсем немного времени, чтобы поделиться друг с другом своими тайнами.

Бролен пододвинул стул и сел напротив Джульет:

— Отличный вывод. Ты очень способная. Однако мы уже проверили этот след. Безрезультатно.

Джульет нахмурилась.

— На самом деле мы проверили досье Лиланда сразу после его смерти, — продолжил Бролен. — Нам показалось ненормальным, что до этого он ни разу нигде не засветился; когда речь идет о такой асоциальной личности, как он, всегда ждешь, что он успел побывать в тюрьме за покушение на нравственность или даже изнасилование. Но ничего подобного не было. Хотя, если быть совершенно правдивым, Лиланд был осужден за попытку изнасилования, но это случилось с ним в четырнадцать лет. Учитывая его предрасположенность к насилию, он был помещен в психиатрический центр в Сейлеме, где его наблюдали психологи. Шестнадцать месяцев спустя он вышел оттуда и, когда достиг совершеннолетия, все произошедшее было стерто из его досье. После бесед с ним психиатры упросили полицейских дать парню возможность начать новую, здоровую жизнь и спокойно найти работу. В итоге он смог даже приобрести огнестрельное оружие: досье ведь оказалось девственно чистым, и отметок о старых неприятностях, связанных с полицией, там не было.

— И что, ни один психиатр не разглядел в Лиланде садистские наклонности? В восемнадцать лет он смог надуть профессионалов?

— Такое происходит не впервые. Позволь мне рассказать тебе одну небольшую историю. В 1972 году в город Фресно, Калифорния, отправился Эдмунд Кемпер, чтобы пройти там серию психиатрических тестов, которые должны были позволить ему быть снятым с учета в полиции. Когда Кемперу было четырнадцать, он убил своих бабушку и дедушку, однако в двадцать четыре решил, что имеет право вернуться к нормальной жизни. По крайней мере, именно так он сказал психиатрам. Только представь себе, что по дороге во Фресно Кемпер избавился от частей тела девушки-подростка, которую убил накануне. Он носил в сумке голову своей юной жертвы и потом даже признался, что разглядывал ее непосредственно перед приемом у психиатров. Врачи не заметили ничего странного, и он получил положительное заключение в личном деле. Прежде чем сдаться полиции, Кемпер убил за два года восемь человек. Некоторые люди способны манипулировать другими с такой ловкостью, которую невозможно в них заподозрить, и, увы, «серийники» часто относятся именно к таким личностям.

Джульет задумчиво кивнула.

Бролен продолжал:

— Лиланд Бомонт никогда не оставался за решеткой надолго, и я не думаю, что он мог довериться кому-то, кого знал всего несколько дней. Тем не менее два инспектора из Сейлема допросили всех бывших сокамерников Лиланда и убедились, что у каждого из них есть алиби на ночь убийства. Но классно, что ты подумала об этом. — Он встал и подошел к девушке. — Слушай, я понимаю, ты хочешь быть полезной нам в этом деле, но ты ничего не можешь сделать: все, что ты знала, ты рассказала в прошлом году. И возможно, не стоит вновь ворошить все это в голове. Как считаешь?

Девушка разглядывала свои пальцы, и на ее губах блуждала улыбка разочарования.

— Джульет, — вновь сказал Бролен, — Лиланд был настоящим психопатом, чокнутым, увлекался оккультизмом и черной магией. Что ты можешь противопоставить подобному человеку? Пожалуйста, не вмешивайся во все это.

— Да… Но я думала, что могу…

— Все верно. Но не в этот раз; мне важнее, чтобы ты больше не бегала сломя голову через весь город. Это небезопасно.

— Маккензи и Харпер всюду со мной, я ничем не рискую.

— Да, не в привычках нашего убийцы действовать посреди города, но, пожалуйста, не искушай судьбу. Джульет, тебя уже однажды похищали, это должно было научить тебя осторожности…

Услышав эти слова, девушка посмотрела на Бролена так, словно только что откуда-то вернулась к реальности:

— Я несколько месяцев жила в страхе, не решалась выйти на улицу, не хотела никого видеть, мне потребовался целый год, чтобы я смогла прийти в себя. Год, чтобы забыть о страхе, снова научиться спать, решиться жить дальше! Я не собираюсь забить на все только потому, что где-то рядом бродит псих, вообразивший себя Лиландом; если он решит напасть на меня, тем хуже для него! Я справлюсь с этим, но не собираюсь прятаться в норе до тех пор, пока его не поймают. Тебе понятно?

Кровь прилила к ее щекам, контрастируя с чернотой волос и синевой горящих яростным огнем глаз.

Бролен вздохнул и положил руку ей на плечо. В течение нескольких месяцев они сменили статус незнакомых людей на «дружеские отношения», но потом снова разбежались. До самой этой ужасной годовщины.

Ровно через год.

Ровно через год она позвонила ему.

Ровно через год появился новый убийца.

Бролен вдруг пожалел, что они вновь встретились при столь мрачных обстоятельствах. Он всей душой желал, чтобы все оказалось иначе, и они смогли бы проводить время вместе, болтая о пустяках и смеясь над собственными словами.

Джульет продолжала внимательно смотреть на него.

Бролен почувствовал, как его сердце учащенно забилось, он тоже во все глаза разглядывал Джульет, такую красивую. Не отрываясь, наблюдал за ее немного приоткрывшимися губами.

Девушка накрыла руку Бролена своей ладонью…

И тут зазвонил телефон.

Бролен отскочил, словно его поймали за кражей конфет. Слава богу, они пока не совершили непоправимое. Они не могли себе это позволить. Джульет тоже справилась с собой и снова взяла в руки учебник, который она захватила, чтобы скоротать время.

— Бролен, слушаю.

— Старик, мы тебя ждем, — раздался в трубке голос Салиндро. — У Крейга есть для нас кое-какие результаты. Он определил марку автомобиля, которым пользовался убийца. Присоединяйся.

Бролен закончил разговор и посмотрел на Джульет:

— Мне надо идти.

Она кивнула и встала.

— Маккензи и Харпер отвезут тебя домой, на ночь их сменят другие люди. Не волнуйся, тебе нечего бояться.

— Знаю.

В течение нескольких секунд они опять не отрываясь смотрели друг на друга, чувствуя, что эти мгновения могли бы растянуться на долгие часы.

— Я позвоню: буду держать тебя в курсе, — произнес Бролен и вышел.

В коридоре он направился в сторону кабинета капитана, а Джульет — в противоположную, к лифтам.

Она нажала кнопку и сразу же за ее спиной, словно чудесный ангел-хранитель, появился Маккензи.

Пока Бролен шел по коридору, она еще могла его окликнуть. Могла предложить ему поужинать, если у него найдется свободное время, или хотя бы приехать к ней спать, как в прошлый раз, каждый на своей софе, чтобы иметь возможность говорить, говорить без конца.

Но разве ей на самом деле хотелось, чтобы они все еще находились на таком огромном расстоянии?

Несколько секунд назад она чувствовала, что Бролен вот-вот поцелует ее. И главное, Джульет поняла, что ей этого хочется.

Было ли это влечением?

Или желанием?

Или простой потребностью чувствовать себя в безопасности, находясь рядом с ним? Ее спасителем, ее героем, благодаря которому она осталась жива.

Но если это так, их отношения закончатся, прежде чем начнутся: прелюдия слишком неудачна.

Она последний раз взглянула в ту сторону, где он исчез.

Может быть, это и к лучшему.

«Может быть, это и к лучшему», — повторила она.

36

Капитан Чемберлен стоял, вытянувшись, словно проглотил палку, и нервно поглаживал усы. В окне за его спиной на фоне гор виднелись здания Портленда.

— Садитесь, — сказал он Бролену. — Мы проверили отпечаток из здания Службы водоснабжения с помощью сканера и сопоставили его со всеми имеющимися в картотеке, ничего. ОСАПОП[17] тоже молчит. Никаких положительных результатов. Как раз сейчас Крейг Нова сравнивает отпечаток с «пальчиками» жертвы: он считает, что они принадлежат одному человеку.

— Он мне так и сказал, — подтвердил Бролен.

— С другой стороны, — продолжил Чемберлен, — он исследовал отпечатки автомобильных шин, и у него есть хороший результат; он должен перезвонить мне совсем скоро, когда перепроверит полученные данные.

— На нас давит пресса, — включился в разговор Митс. — Они хотят знать, идет ли речь о новой цепочке убийств, появился ли в Портленде новый серийный убийца. Хотят уточнений, подробностей, а они умеют надавить, когда им это необходимо!

— Доверься им, — начал Салиндро, — они не…

Его прервал телефонный звонок. Чемберлен поднял трубку и включил громкую связь.

— Это Крейг, — прозвучал возбужденный голос. — Сильно сомневаюсь, что у меня есть хорошие новости по поводу отпечатков пальцев — как я и боялся, найденный на стене отпечаток принадлежит жертве.

Чемберлен скривился. Но Крейг продолжал с энтузиазмом, источник которого быстро стал понятен всем:

— Изучая отпечатки протектора, я получил подтверждение из картотеки ФБР. Следы были ясно различимы, и их хватило, чтобы определить габариты, радиус поворота колес и ширину колеи. Можно утверждать, что мы знаем, о каком автомобиле идет речь. Здесь нам повезло, есть только один вариант: «Меркури-Капри», 1977 года выпуска.

— Ты в этом уверен? — переспросил Чемберлен.

— Ни малейших сомнений. Данные взяты из сверхточной картотеки, составленной ФБР совместно с производителями автомобилей. Капитан, имея эту драгоценную информацию, мне хватило бы одного-единственного квадратного сантиметра — даже на снимке — чтобы сказать, какая машина тут замешана и о каком годе выпуска идет речь.

— Значит, «Меркури-Капри» и 1977-й, — уточнил Салиндро. — А цвет какой?

Улыбки потухли на губах членов группы: атмосфера не располагала к шуткам.

— По поводу отпечатка ноги — тут, в общем-то, многое сказать не удастся, можно лишь определить размер — 43-й. Зато на подошве были частицы земли. Скотт только что закончил анализировать их с помощью специальной тубы, позволяющей разделять образцы вещества различной плотности. Помещая найденные образцы земли в тубу, мы добиваемся того, что каждая частица в итоге оказывается в своем слое, рядом с остальными, отличающимися той же плотностью. Так возникает некое подобие горизонтального штрихкода. Мы проделали это со всеми образцами земли, взятыми недалеко от места совершения преступления. Затем сравнили «штрихкоды» во всех тубах. Они оказывались более-менее идентичными, за исключением тех, что были собраны с отпечатка подошвы. Короче говоря, земля на подошве отличается от той, что находится вокруг здания Службы водоснабжения.

— Ты можешь определить, откуда она? — спросил Митс.

— Плотность земли иногда варьируется уже на расстоянии в несколько сантиметров. Мне бы потребовались образцы с каждого квадратного километра всего штата, чтобы сделать хоть какие-то выводы! Нет, это невозможно. Земля, частицы которой оказались на отпечатке ноги, либо из сада у дома убийцы, либо с места его работы.

— И что нам это дает? — спросил Салиндро чуть раздраженно.

— Если у тебя в руках окажется подозреваемый, тебе нужно будет лишь принести мне всю его обувь, и, сравнив рисунок подошв, я смогу точно сказать, какая обувь была на нем в момент совершения преступления. А если ты возьмешь образцы земли оттуда, где он…

— Это так, однако…

Крейг перебил капитана:

— Подождите-ка, мне только что принесли результаты анализа. Мы поместили частицы земли в газовый хроматограф, подключенный к компьютеру, и сделали масс-спектрометрию.

— Крейг, расскажи нам поподробнее, — приказал Чемберлен.

— Ладно. Найденная в отпечатке земля богата различными коллоидальными органическими субстанциями, то есть частицами густого перегноя.

— Крейг, ты можешь снизойти до уровня людей некультурных, таких, как мы? — попросил Бролен. — Что такое коллоидальные субстанции?

— Верхний слой почвы представляет собой продукты разложения растений, возникающие благодаря работе грибов и бактерий. В нашем случае я бы голосовал за естественную почву, например лесную. Прежде чем приехать к зданию канализации, наш тип шлялся по лесу.

— Муниципальный парк подойдет? — поинтересовался Бролен.

— Нет, там слишком жирная почва. Это должно быть достаточно дикое место.

— Как, например, Вашингтонский парк, где была найдена первая жертва?

— Да, это подошло бы.

— Значит, наш парень мог вернуться туда в промежуток между двумя убийствами.

— Может, он работает где-то там? — предположил Митс.

— Не стоит в это упираться. Портленд ведь самый богатый лесами «миллионник» на Западном побережье. Непроходимых чащ тут действительно хватает, — заметил Салиндро.

Капитан Чемберлен с торжественным видом кивнул.

— Однако больше у нас пока ничего нет. Что вы об этом думаете? — обратился он к Бролену. — Вашингтонский парк?

— Возможно. Ведь он выбрал это место для своего первого убийства, то есть он его хорошо знает и чувствует себя там уверенно: если вдруг возникнет какое-либо затруднение, он может рассчитывать на свое великолепное знание местности. Полагаю, это стоит принять во внимание.

— Хорошо. Митс, составь список владельцев «Меркури-Капри» 1977 года выпуска, живущих на территории штата, и мы займемся ими, начиная с тех, на кого когда-либо были заведены уголовные дела. А пока мы ждем, нам необходимо проверить и Вашингтонский парк, составить список всех, кто живет в его окрестностях, и сравнить их с психологическим портретом убийцы. Каковы его особенности, напомните, Бролен?

— Убийца принадлежит к белой расе, возраст — между двадцатью и тридцатью годами. Он холост, возможно, работает неполный день или вообще является безработным, имеет автомобиль. Вероятно, «Меркури-Капри» 1977 года. Таковы общие сведения, но начнем хотя бы с них, это поможет сократить список.

— А почему он работает неполный день или вообще безработный? — спросил Митс.

— Оба преступления совершены ночью, в разные дни недели. Учитывая, что преступника в момент убийства накрывает волна возбуждения, ему необходимо время на восстановление; сомневаюсь, что наш парень может выходить на работу на следующее утро.

— Очень хорошо. Салиндро, ты от моего имени сообщишь эти данные всем полицейским, которых отправишь в Вашингтонский парк. Отличная работа, Крейг.

— Рад, что смог быть полезным, — произнес голос по громкой связи.

Салиндро и Бролен было встали, когда Митс произнес:

— Капитан, а что делать с прессой? Что мы им скажем? Им надо бросить кость, иначе они не успокоятся.

— Прессой я сам займусь. Ваша главная задача — поймать этого чокнутого, а я постараюсь выиграть немного времени, сделав короткое официальное заявление.

Выходя из кабинета, Салиндро дружески похлопал шефа по плечу:

— Пресса? Я-то уж точно предпочту заниматься своими делами…

37

Засунув руки в карманы, Джошуа Бролен шел по Бродвею. Холодный ветер, с воем примчавшись с севера, от реки Уилламетт, пронизывал весь центр города, вплоть до автострады № 5. Там он исчезал в реве моторов.

Порывы ветра растрепали волосы Бролена, он шел, втянув голову в воротник своей кожаной куртки. Инспектор вышел не столько для того, чтобы что-нибудь съесть, сколько желая избавиться от чувства удушья, преследовавшего его с утра В памяти как будто прокручивалась кинопленка, влажная от пара и дыхания смерти, прилипающего к коже. Каждый раз, закрывая глаза, он вновь и вновь оказывался в темной комнате и чувствовал на себе неотрывный взгляд девушки. Она умоляла его, заклинала что-нибудь сделать, и он все еще с трудом верил, что нашел ее уже мертвой. Смерть нанесла ей жестокий удар, потому-то взгляд девушки запечатлел последнюю попытку ухватиться за жизнь. Как в момент просмотра видеокассеты, когда кто-нибудь нажимает на «паузу».

Бролену хотелось вернуться домой и принять душ, чтобы смыть с себя омерзительный запах смерти, который, как ему казалось, обволакивал его; но он знал, что это не поможет — отвратительный запах уже просочился внутрь него.

Ветер хлестал инспектора по щекам.

«Удивительно быстро похолодало, — подумал он. — Зима уже заявляет о своих правах».

Проходя мимо «Старбакс», Бролен на секунду заколебался, не войти ли. Многие из его коллег частенько забегали сюда — ненадолго, сделать глоток чего-нибудь горячего. Но потом он передумал, вспомнив, что собирался позвонить матери, затем быстро перекусить и снова погрузиться в документы.

На углу Бродвея и Тейлор-стрит он остановился возле тележки продавца хот-догов, из которой к небу поднимались завитки жирного, сладковатого дыма.

Продавец, высокий небритый тип со смуглой кожей и мексиканским акцентом, обратился к Бролену:

— Ну и ветер! Не правда ли?

В ответ Бролен лишь кивнул.

— Можно подумать, что мы попасть в фильм-катастрофа! — продолжал здоровый мексиканец. — Что будешь есть?

— Хот-дог с двумя сосисками.

Несмотря на свои габариты, продавец оказался не таким медлительным, как этого можно было ожидать, он подхватил две дымящиеся сосиски и засунул их в разрезанную булочку.

— Вот, шеф. Два доллара.

Бролен заплатил и окунул хот-дог в кетчуп.

— Что-то не так, шеф? Ваша женщина не прийти?

Бролен отрицательно помотал головой:

— Все в порядке, это просто ветер…

— Только не со мной! Я-то видеть, что что-то не так.

Мексиканец потер руки, словно почувствовал выгодное дело.

— Ну же, — настаивал он, — я уверен, это из-за женщина!

Бролен попытался изобразить улыбку:

— Нет. Нет никакой женщины.

— Нет женщина?! — воскликнул продавец, широко раскрыв глаза. — Вот, что не так! Вам нужно найти женщина!

Бролен чуть не подавился своим хот-догом.

— И вовсе не…

— Тогда это работа! Проблемы на работа?

Решительно, для продавца хот-догов он был чересчур болтлив.

Бролен вспомнил о своей поездке в Нью-Йорк и рассказы о тамошних таксистах, которые просто неистощимы, когда вступают в беседу с пассажирами; только что он встретил кое-кого похуже.

— Можно и так на это посмотреть, — в конце концов согласился инспектор.

Мексиканец назидательно погрозил ему пальцем:

— А знаешь, почему так тяжело на работа? Потому что вы один в этой жизни! Вдвоем намного легче, меньше приходится рисковать! Когда брать на себя все дела вдвоем, то и жить проще. Вот он секрет: не бери на себя бесполезный риск!

Бролен проглотил последний кусок в надежде поскорее продолжить свою одинокую прогулку. «Если я сейчас же не уйду, этот тип будет грузить меня до вечера», — подумал инспектор.

Собеседник продолжал говорить:

— Уверяю, вам нужна женщина! Если хочешь, у моего брата есть…

Неожиданно в голове Бролена мелькнул луч света.

— Что вы только что сказали?

Мексиканец молча уставился на него:

— Как это что? У моего брата есть небольшой бар, но это не…

— Да не то, — перебил его Бролен. — Раньше.

— Раньше? — удивился мексиканец. — А! Что не нужно брать на себя бесполезный риск! Это мой девиз. Но если хочешь, можешь восполь…

Но Бролен больше его не слушал.

Его неожиданно захватила одна мысль. Интуиция копа или профайлера, постепенно превращавшаяся в уверенность.

Он молча развернулся и быстро направился навстречу ветру. Все ближе подходя к Главному управлению полиции, Бролен ускорял шаг, словно шел по пятам за убийцей. Пользуясь одному ему понятными знаками.

Кое-что у него уже было.

В голове по-прежнему звучал голос мексиканца: «не нужно брать на себя бесполезный риск». Они ошиблись насчет автомобиля.

38

Войдя в кабинет, Бролен сразу же включил электрический чайник, что свидетельствовало о том, насколько он взволнован.

И набрал внутренний номер Салиндро.

— Ларри, ты занят? — спросил он, услышав в трубке голос коллеги.