— Проходной или нет?
— Вы считаете, что ее могли убить? — Его голос захрипел от ужаса.
— Глухой, — сказал водитель. — Я этот двор знаю. Там внутри стоянка.
— Мы пока не знаем.
— Все, стой здесь. Глеб вбежал в арку, прижался к стене.
Стас вышел из машины, оглянулся и, держа портфель в правой руке, двинулся к подъезду. Глеб в это время вбежал во двор. О том, что в доме нет лифта, Глеб догадался сразу. Он смотрел на окна. Через пару минут на третьем этаже вспыхнул свет. Пробираясь вдоль стены, Глеб подошел к подъезду, посмотрел номера квартир, прикинул какой номер ему нужен. Все сходится. Еще раз взглянул на машину и, так же крадучись, быстро покинул двор. Водитель «пежо» сидел, сжимая баранку.
— Боже мой! Кому надо убивать Вики? Она самый милый человек на свете.
— Порядок? — спросил он.
— Давайте не будем делать поспешных выводов, мистер Боумен, — попытался успокоить его Роберт. — Насчет этого человека, вы уверены, что никогда не видели его у себя в зале? — Он еще раз показал на рисунки.
— Вроде да.
— Если он бывал у нас в зале, то спрашивать надо администраторов.
— Куда теперь?
— Не беспокойтесь, спросим. Еще нам нужен адрес Вики.
Водителю хотелось сказать: «товарищ полковник», но он сдержался. Глеб протянул сигареты:
Джо молча написал ее адрес и передал его Роберту.
— Закуривай.
— Вы с ней увлекались клубами, вечеринками, ну, знаете, тусовками, в таком роде? — продолжал Роберт.
Они закурили. Глеб вздохнул и подумал: «Даже город не увидел, на могилу к родителям не сходил. Вот так всегда. Ну ничего, закончим это дело, приеду в Питер, возьму Ирину, походим, погуляем, отдохнем».
Джо растерянно посмотрел на Роберта.
— Нет, совсем нет. Из-за моего семейного положения мы не могли особенно рекламировать наши отношения.
Он почему-то был уверен, что именно так все и произойдет. Ему хотелось, чтобы зима была морозной, чтобы светило яркое солнце, а снег похрустывал под ногами, чтобы все было, как в детстве, легко и прозрачно. Как зимний воздух. Он расплатился с водителем, поблагодарил его и вышел из машины.
Роберт кивнул.
— А сама она любила бывать в таких местах в одиночку или с друзьями?
— Если и любила, мне об этом не известно, — колеблясь, ответил Джо.
***
— Вы не знаете, она не принимала участия в нетрадиционных вечеринках? — спросил Карлос.
Джо и Роберт посмотрели на Карлоса одинаково озадаченным взглядом. Ни один из них не понял, что именно он подразумевал под нетрадиционными вечеринками.
В шесть утра Глеб был во дворе дома, где стоял автомобиль Стаса. К семи он уже знал фамилию, имя, номер квартиры, профессию ее хозяина. А в половине девятого он сфотографировал Стаса, когда тот садился в «BMW». Во второй половине дня Глеб вернулся в Москву. Гусовский тем же утром улетел в Париж.
— Я не уверен, что понял ваш вопрос, — ответил Джо.
А вечером генерал Потапчук и Глеб сидели друг против друга на конспиративной квартире, пили кофе, курили. Глеб, показывая фотографии, рассказывал генералу о том, чем Ефим Аркадьевич Гусовский занимался в Питере.
Роберта не меньше Джо интересовало объяснение.
— Этих я знаю, — сказал Потапчук, вертя в руках снимок, на котором Гусовский сфотографирован в ангаре с двумя мужчинами. — Это заместитель губернатора Мурманской области. А это заместитель директора питерского порта.
Карлос счел, что проще всего будет сказать все напрямик.
Глеб промолчал, отдавая должное Федору Филипповичу. Он уже понял, что Потапчук занимается Гусовским довольно серьезно. И все, что сейчас ему рассказывает Глеб, является лишь подтверждением догадок самого генерала.
— Она не увлеклась оргиями, садомазохизмом, фетишами… такого рода вещами?
— А вот этого я не знаю.
— Он служил в спецподразделениях, — сказал Глеб. — Федор Филиппович, попробуйте узнать о нем через архив ФСБ.
— Что это за вопрос? — спросил Джо, широко раскрыв глаза.
— Я посмотрю архив. Понимаешь, Глеб, вполне возможно, что к нашей конторе этот тип отношения не имеет. Может, он пограничник, может, десантник или ГРУшник. Все что угодно может быть.
— Это вопрос, который имеет отношение к расследованию.
— Он уволился шесть лет назад, — сказал Глеб. — Так что и искать надо...
— Вы спрашиваете меня, была ли Вики извращенкой? — сказал Джо оскорбленным тоном.
— Я понимаю, — прервал его Потапчук. — Я поручу своим людям.
— Нет, только известно ли вам, не интересовалась ли она подобными вещами?
— Опять вы выглядите уставшим.
— Да и ты не с курорта приехал, — сказал генерал, взглянув на небритое лицо Сиверова.
— Нет, не интересовалась.
— Я-то ничего, быстро восстановлюсь. Просто спал мало.
Тут решил вступить Роберт.
— Каково ее материальное положение? Я имею в виду, у нее хорошая зарплата?
— Скажи честно, наверное, вообще не спал?
Джо посмотрел на Роберта с выражением, которое говорило: «А это какое имеет отношение?»
— Честно говоря, не спал, — ответил Глеб.
— Так вот, выспись.
— Она может позволить себе дорогие вещи? — осведомился Роберт.
— С алмазом работаем?
— Какие именно? Наркотики? — Джо посмотрел на него с еще более озадаченным видом.
— Работаем...
— А подробнее можно?
— Нет. Косметику — кремы, лосьоны, ну, знаете, женские штучки.
И генерал Потапчук рассказал о том, как продвигаются поиски украденного из Кремля алмаза. Из рассказа следовало, что дела почти не продвигаются. Рассказал, что по совету Глеба подготовили подставного покупателя алмаза и вскоре воры должны на него выйти. Глеб слушал, иногда задавал короткие вопросы, даже предложил свои услуги в качестве подсадной утки. Потапчук резко отказал:
— Она, конечно, не богата, по крайней мере по лос-анджелесским стандартам, но я бы сказал, что зарабатывает она достаточно. И вообще, что касается косметики, она тратит целое состояние. Я видел, как она заплатила больше трехсот долларов за антивозрастной ночной крем, а баночка была размером с пачку жвачки.
— Занимайся пока Гусовским. Генерал рассматривал фотографии.
Роберт удивленно состроил брови домиком.
— Доберусь я до него! Ох, и хитер же этот Гусовский! Так хитер и изворотлив, так осторожен, что даже оторопь берет, — сказал Потапчук, пряча снимки в портфель, — но на каждую хитрую задницу...
— И это не все, — продолжил Джо. — Четыреста за крем для век из Швейцарии, полторы сотни за флакон лака для ногтей, не считая того, что она тратит на маникюр, педикюр, салоны красоты и СПА-процедуры. Она скорее будет голодать, чем обходиться без своих кремов и лосьонов. Вики очень тщеславна. Может быть, даже слишком.
— Правильно, Федор Филиппович, — улыбнулся Глеб. — Еще по чашечке кофе?
— Мне налей, а себе не надо.
— У Вики есть ящик, где она держит свои вещи? — спросил Роберт.
— А что так? — улыбнулся Сиверов.
— Да. У всех работников есть свой шкафчик.
— Я хочу, чтобы ты поспал. Домой поедешь?
— Нет, здесь останусь. Вы ведь тоже, наверное, не домой.
— Отлично. Можем мы посмотреть ее шкаф?
— Нет, но здесь не останусь.
— На нем электронный замок, и нужно ввести код из четырех цифр. Только она знает свой код.
— Ясное дело, вас машина в соседнем дворе ждет.
— Да, но я уверен, что есть общий код, — сказал Карлос.
— Все ты знаешь.
Джо скривил рот, думая, правильно ли он поступает.
— Водитель, наверное, думает, Федор Филиппович, что у вас любовница здесь живет.
— Разве вам не нужен ордер на обыск ее вещей?
— Ничего он не думает. Ему по должности думать не положено. Сидит себе, положив голову на баранку, и дремлет.
— Мы пытаемся найти ее, а не посадить в тюрьму. На получение ордера уйдет не меньше суток, и мы потеряем драгоценное время, — возразил Роберт.
— Хорошо ему.
— Он в женской раздевалке.
— Хорошо, да не очень. У него тоже семья, жена, дети. И если пулю в голову получит, то и знать не будет за что.
— Нам нужно только пять минут, скажите только тем, кто там находится, чтобы они прикрылись, — сказал Карлос.
Глеб сварил еще кофе, они поговорили еще минут двадцать. Потапчук устало поднялся с кресла.
Последовало короткое молчание.
— Ну, Глеб, отдыхай. Я и так у тебя отнял кучу времени. За работу спасибо.
— Мы теряем время, — дожимал Роберт.
— Служу Советскому Союзу! — пошутил Глеб.
— Ладно, — наконец сдался Джо. — Дайте мне пять минут. Я попрошу одну из наших работниц сделать объявление.
— Уж ты б, Сиверов, не подкалывал. Нет такой страны, и слава Богу. — Потапчук крепко пожал Глебу руку.
Роберт внимательно смотрел на Джо, пока тот быстро говорил по телефону с администраторами.
— Вы уверены, что мы никогда раньше не встречались? У вас действительно очень знакомое лицо, — спросил Роберт, как только Джо положил трубку.
— Я появлялся в нескольких журналах по бодибилдингу. Я профессиональный участник соревнований. Вы и сами в хорошей форме. Вы никогда не покупали журналов по фитнесу? — ответил он.
ГЛАВА 12
Роберт щелкнул пальцами.
— Да, пару раз. Видимо, там-то я вас и видел.
Хайтин был из той породы людей, которые все, что происходит в этом мире, стремятся обратить себе на пользу. Пока еще не зная, каким образом похищение бриллианта можно использовать для себя лично, но спинным мозгом ощущал, что с этого можно поживиться, главное — стать незаменимым в большой игре Тихона. Ему еще раз стоило о себе напомнить.
Джо без энтузиазма улыбнулся Роберту.
Никуда звонить Хайтин не стал, знал, что при желании Тихона можно найти в городе. Старые люди редко изменяют привычкам. Ювелир зашел в небольшое кафе, бывшее раньше рюмочной. Кафе давно сменило название и хозяина, но Тихон по привычке часто в нем появлялся, примерно в одно и то же время. Гарантий найти его именно здесь у Хайтина не было, как, впрочем, и особого выбора.
Через десять минут они уже стояли в женской раздевалке перед шкафчиком номер 365. Джо набрал шестизначный код, который действовал поверх личного кода Вики. Огонек на механизме замка сменился с красного на зеленый, и дверь раскрылась. Карлос принес из машины резиновые перчатки, и Роберт просмотрел ее вещи.
В английском синем костюме двадцатилетней давности ювелир выглядел импозантно. Язва, заработанная ювелиром на зоне, не позволяла ему предаваться гастрономическим удовольствиям, поэтому Хайтину удалось сохранить стройную фигуру.
Вещей было немного. Пара кроссовок, две пары носков, тренировочные шорты, женский топ и пара перчаток без пальцев для поднятия тяжестей. На верхней полке он нашел то, что ему было нужно. Флакон с дезодорантом и щетку для волос. Он взял обе вещи и положил их в разные пластиковые пакеты.
Джо молча смотрел, думая, почему они берут только две вещи, а все остальное оставляют.
Несколько бывалых девушек повернули головы в его сторону, сразу почувствовав в Хайтине человека с деньгами. Он подмигнул одной из них и тут же отрицательно качнул головой, мол, в таких услугах я не нуждаюсь, во всяком случае, пока. Бармен смутно припомнил, что когда-то видел этого мужчину на улице: люди неординарные всегда запоминаются. Ювелир положил на стойку деньги и попросил:
— Сто граммов столичной, — и заметив, как рука бармена потянулась к бутылке, стоявшей под стойкой, добавил: — Из холодильничка, пожалуйста.
— Со льдом?
52
— Нет, просто холодной.
В восемь часов того же вечера доктор Уинстон уже готовился закончить работу и идти домой, когда раздался телефонный звонок от Роберта. Флакон с дезодорантом и расческу нужно было проверить на отпечатки пальцев и ДНК.
Бармен нехотя исполнил просьбу Хайтина. Откупорил новую бутылку, и, не пользуясь мерным стаканом, налил ледяную сорокаградусную в небольшой стаканчик. Ювелир отодвинул сдачу, сделал это не навязчиво, со всем уважением к служителю стойки. Тот недоумевал, кто же перед ним. На блатного Хайтин не походил, на бизнесмена тоже. Чувствовалось, — человек он независимый и живет трудом своих рук.
Роберт знал, что результаты анализа ДНК придут только через пять дней, может быть, три дня, если составить срочный запрос, но отпечатки пальцев можно было проверить сегодня же. Доктор Уинстон сказал, что дождется их.
— Тихон к вам сегодня уже заходил? — почти шепотом спросил Хайтин. Заподозрить в Хайтине мента казалось нелепым. Бармен улыбнулся:
Роберт был рад, что им не пришлось спускаться в подвал, где хранились тела жертв. В экспертно-криминалистическом отделе ему всегда становилось не по себе, но от комнаты в подвале его вообще бросало в дрожь. Криминалистическая лаборатория находилась на первом этаже, и доктор Уинстон попросил Рикардо Пиньейро, одного из экспертов, задержаться и помочь ему проверить отпечатки. Роберт передал Рикардо дезодорант и смотрел, как тот применяет порошок для снятия отпечатков, сделанный из диоксида титана. Высокий отражательный индекс порошка на гладкой металлической поверхности немедленно показал несколько невидимых глазу отпечатков.
— Вы его друг?
Рикардо смахнул лишний порошок с флакона и перевел отпечатки на несколько квадратов чистого целлофана.
— У таких, как Тихон, друзей не бывает, — покачал головой ювелир. — Скажем так: очень хороший и давний знакомый.
— На первый взгляд я бы сказал, что у нас тут три набора отпечатков. — Рикардо редко ошибался.
Бармен все еще колебался, стоит ли быть откровенным. Он знал, Тихон, на расправу бывает крут.
Он взял целлофановые квадратики, положил их под ближайший микроскоп и продолжил анализировать.
— Если мы говорим об одном и том же человеке, — уклончиво ответил бармен, — то ваш давний знакомый может прийти сюда минут через сорок. Он любит здесь ужинать.
— Именно потому я и пришел сюда, — и Хайтин поудобнее устроился на высоком вертящемся табурете, всем своим взглядом показывая, что готов ждать до второго пришествия.
— Да, три разных набора, но один преобладает, — сказал он, с минуту поглядев в микроскоп.
Бармен, продолжая обслуживать клиентов, незаметно наблюдал за ювелиром. Подобные клиенты попадались редко. Хайтин умудрился растянуть сто граммов водки на час двадцать минут. «И как это ему удается? — изумлялся бармен. — Выдержка у мужика просто зверская».
— Давайте тогда его и проверим, — сказал доктор Уинстон. — Можете передать их на компьютер?
— Конечно, — сказал Рикардо, забрал слайд и перенес его на один из видеомикроскопов, которые были постоянно подключены к лабораторному компьютеру.
На дне бокала оставалось еще граммов десять, когда звякнул колокольчик над входной дверью и в бар вошел Тихон. Следом за ним шел Фагот. Хайтин продемонстрировал еще одно завидное умение: он не дернулся, не заспешил и, что уж совсем удивительно, не стал допивать десять граммов. Отставив стаканчик, он с достоинством соскользнул с высокого табурета и, стоя, следил за Тихоном взглядом.
Он сфотографировал каждый отпечаток, и каждый раз программа анализа фотографий выдавала на экран компьютера увеличенное изображение.
Вор помедлил всего секунду, затем махнул ювелиру рукой и проследовал к своему любимому столику. Этот столик к приходу Тихона всегда был свободен — так было договорено с барменом. Еще ни разу матерому карманнику не приходилось ждать ни секунды. Фагот сел, прислонив футляр с музыкальными инструментами к ноге.
— Вы хотите, чтобы я проверил отпечатки по базе данных полиции? — спросил Рикардо.
— Разрешите? — спросил ювелир, появляясь за спиной Тихона.
— Нет, сравните с этими.
— Садись, — небрежно бросил вор.
Доктор Уинстон передал ему флеш-карту с цифровой фотографией отпечатков первой жертвы.
Он не спешил начинать разговор. Годы жизни приучили его к тому, что минуты меняют мало, спешить следует лишь в том случае, если на тебя нацелено оружие или ты уходишь от погони. Разговор всегда может подождать.
Рикардо загрузил фотографию в жесткий диск компьютера, и через несколько щелчков обе картинки встали бок о бок в окне программы. Он нажал кнопку «Сравнить».
На обоих снимках с отпечатками появились несколько красных отметок, обозначивших точки сравнения. Меньше чем через пять секунд программа выдала внизу экрана слово «совпадение».
— Как обычно: легкую закуску, лангет и водку? — официант склонился над Тихоном.
— Да, это один и тот же человек, — подтвердил Рикардо.
Тихон всегда испытывал неприязнь к мужчинам, работающим барменами и официантами. Его раздражала их угодливость, способность за деньги жертвовать собственным достоинством. Поэтому он смотрел мимо официанта, когда делал заказ.
— Можно считать результат официальным. Наконец у нас есть совпадение по первой жертве, — сказал доктор Уинстон. — Кто она?
— Водку из холодильничка или потеплее?
— Ее звали Виктория Бейкер. Канадка… прожила в Лос-Анджелесе четыре года, — ответил Карлос.
— Как всегда, — бесстрастно произнес Тихон.
Роберт не сводил глаз с фотографий отпечатков пальцев на компьютере.
Чем меньше вопросов задает официант, чем точнее ориентируется в обстановке, в настроении посетителя, тем дороже он стоит. Желание Тихона и его гостей бармен, вышедший обслужить гостя, угадал безошибочно. По легкой страдальческой гримасе на лице Хайтина он вмиг догадался, что тот болен язвой, а водку без закуски пил потому, что нервничал.
— На всякий случай прогоним два остальных набора отпечатков через полицейскую базу данных, — наконец сказал он.
Фагот давно привык к чудесам, которые происходили при появлении Тихона. Их столик накрыли белоснежной крахмальной скатертью, хотя на остальных лежали лишь маленькие матерчатые салфетки. Большую тарелку бутербродов пришлось ждать не больше пяти минут, их резали на кухне в шесть рук. Намазаны икрой они были густо. Бармен поставил перед гостями три рюмки и три бокала для минеральной воды.
Очевидно, что-то не давало ему покоя.
— \"Боржоми\", — сказал он, демонстрируя этикетку на стеклянной бутылке, и бросил короткий взгляд на Хайтина.
Только когда они вернулись к машине Карлоса, он снова заговорил:
— Для твоей язвы подойдет, — усмехнулся Тихон и знаком показал бармену, что разливать водку не надо и лучше не надоедать гостям своим присутствием.
— Мы опять оказались на нуле, я имею в виду связи между жертвами. Это подрывает всю нашу теорию насчет оргий. Скорее всего, Джордж Слейтер никогда не слышал о Виктории Бейкер.
— Горячее для всех?
Карлос провел обеими руками по лицу и потер глаза.
— Да. Но немного позже.
— Я знаю.
Хайтин пару раз кашлянул и покосился на Фагота. Он чисто интуитивно не доверял людям молодым, пусть даже за них ручались такие многоопытные, как Тихон. Вор заметил взгляд ювелира.
— Надо выяснить, откуда ее похитили. Возможно, у нее в квартире найдутся какие-то улики, но ордер мы получим только завтра.
Карлос согласился.
— Пусть он тебя не беспокоит, это мой человек, он не узнает тебя, если вы встретитесь в ментовке.
— Еще придется связаться с ее канадскими родственниками и сообщить им.
Тихий отломал узкую корочку свежего батона и принялся соскребать ею с бутерброда масло. В баре к чудачествам Тихона привыкли.
Роберт медленно кивнул. Эта последняя задача была особенно тяжелой.
— Тихон, — вздохнул ювелир, — ты показал мне такую вещь, что я до сих пор не могу уснуть ночами.
— Сегодня же сделаю, — сказал Роберт.
— Извини, я думал, это искусная подделка.
Когда Карлос припарковал машину у здания ОТП, Роберт подумал: неужели у него такой же усталый и разбитый вид, как у напарника?
— Не знаю, сколько ты потратил на то, чтобы заполучить эту вещь в свои руки, но сбыть ее тебе не удастся. — Тихон спокойно слушал ювелира. — Хватают всех подряд, — шептал Хайтин, — ювелиров, блатных. Менты словно с цепи сорвались.
— Я поговорю с капитаном Болтером насчет ордера, и, надеюсь, с утра он у нас будет, — сказал Роберт. — Встретимся здесь в десять тридцать, а сначала я попробую получить еще один список пациентов из больницы.
— Знаю, — спокойно отвечал Тихон.
Карлос положил голову на подголовник и глубоко вздохнул.
— Иди домой, малец, — сказал Роберт, украдкой поглядев на часы. — Еще нет и девяти. Проведи вечер с женой. Вам обоим это нужно. Сегодня нам все равно нечего делать.
— Такого беспредела давно не было. Ты никому камень не продашь.
— А список пациентов? Нам же надо просмотреть фотографии.
— Даже тебе? — усмехнулся карманник-щипач.
— Я сам займусь. У нас всего три списка. На них уйдет не больше часа.
— Даже мне. Я не сумасшедший.
Карлос подумал о том, что случилось накануне ночью с Анной. Ему бы не помешало хотя бы раз в неделю приходить домой еще до того, как она ляжет спать. Они с напарником несколько недель работали, не глядя на часы. Короткий перерыв придется кстати.
— И ты пришел мне дать дельный совет?
— Единственный реальный путь — распилить камешек, иного нет.
— Да, Анна будет рада, если я приду домой пораньше.
— Ты возьмешься за это? — ни один мускул на лице старого карманника не дрогнул.
— Нет, рука не поднимется. Я же говорил — это как мать родную зарезать.
— Правильно, — согласился Роберт. — Купи ей цветов по дороге домой. Не какой-нибудь дешевый букет, а что-нибудь красивое. Имей в виду, когда ты покупаешь кому-то подарок, ты показываешь внимание к личности этого человека, так что купи ей что-нибудь такое, что она действительно любит, — сказал он, ободряюще улыбнувшись.
— Тогда, как звучит твой совет? — глядя в глаза ювелиру, спросил Тихон и вновь принялся жевать корочку хлеба.
53
— Нет у меня совета, — отвечал Соломон Ильич таким тоном, будто бы речь шла о спасении человеческой жизни.
— Безвыходных ситуаций не бывает, — напомнил Фагот. Ювелир нервно оглянулся и тяжело вздохнул:
Карлос последовал совету Роберта и остановился у «Марки», небольшого круглосуточного магазина на бульваре Норт-Рампант. Там продавалось почти все, от цветов до выпивки; кроме того, у них были неплохие бутерброды с фрикадельками и свежезаваренный кофе. Карлос останавливался там уйму раз, еще когда был обычным детективом лос-анджелесской полиции. Для этого ему пришлось сделать небольшой крюк по дороге домой, но он был уверен, что Анна оценит его труды.
Высокая, очень привлекательная блондинка за прилавком поздоровалась с Карлосом, широко улыбнувшись открывая зубы идеальной формы. Карлос улыбнулся в ответ и провел рукой по волосам в попытке выглядеть презентабельнее.
— Мне все мерещится, что за нами следят.
Кроме цветов, Карлос решил взять бутылку хорошего красного вина. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как они с Анной вместе пили вино, а она любила время от времени распить бутылочку «Риохи». Стойка с цветами стояла справа от входа в магазин, но Карлос пока не обращал на них внимания.
— Простите, где у вас можно посмотреть вино?
— Конечно, следят.
— Сзади, — ответила блондинка, вновь улыбнувшись.
По спине Хайтина побежали мурашки. — Только не всегда, — уточнил Тихон, — и уж тем более не в этом месте.
— Ты, Тихон, можешь считать меня старым кретином, выжившим из ума стариком, но единственный совет, который я могу тебе дать — расстанься с камнем.
Их выбор был не особенно впечатляющим, но и Карлос не относился к тонким знатокам. Он выбрал бутылку по цене. «Чем вино дороже, тем оно должно быть лучше на вкус», — подумал он. Детектив вернулся туда, где стояли цветы, и выбрал красиво составленный букет из красных роз.
— Каким образом?
— Наверно, это будет все, — сказал он, выкладывая покупки на прилавок.
— Лучше всего вернуть его на место.
— Пойти на почту и отправить его ценной бандеролью? — усмехнулся вор.
— Сорок девяносто пять, будьте добры!
— Только тогда они успокоятся и всех оставят в покое.
— И это говоришь мне ты, через чьи руки прошли килограммы бриллиантов? Вот так запросто расстаться с тем, что стоит миллионы зеленых?
Карлос передал ей три двадцатки.
— Но ведь это все равно, что... украсть луну с неба, — сказал ювелир, — украсть можно, но продать нельзя.
— Ей очень повезло, — сказала блондинка, передавая ему сдачу.
— Я не собираюсь делать государству такие подарки.
— Что, простите?
— Я знал, ты не согласишься.
— Этой даме, для которой цветы… ей очень повезло. — Она еще раз улыбнулась, и Карлос заметил, какая она молодая и хорошенькая.
— Ты только ешь, а почему не пьешь?
— А! Спасибо. — Он покраснел.
— Здоровье берегу, — ответил ювелир, но все-таки пригубил рюмку с водкой.
— Вы живете недалеко?
Тихон одним махом опрокинул спиртное в широко раскрытый рот и с удовольствием проглотил его.
— Мм… нет, мне просто нужно было кое-что купить, а ваш магазин по дороге домой, — соврал он.
— Постарел ты, Хайтин, и не только телом, но и душой. Если есть вещь, которая стоит денег, то всегда найдется способ ее продать.
— А… жалко. Но, может быть, вы еще как-нибудь заглянете к нам?
— Сгоришь, Тихон.
У Карлоса не нашлось другого ответа, кроме робкой улыбки.
— Я пока еще не знаю, как, но я толкну камень. Фагот просиял лицом.
Выйдя из магазина и направляясь к своей машине, Карлос просто не мог поверить, что продавщица клеилась к нему. Этого не случалось уже очень давно.
— Кажется, я знаю выход, — сказал он. Тихон удивленно посмотрел на парня. К Фаготу он относился снисходительно.
Кроме новенького фургона «шевроле», других машин на парковке не было. Карлос открыл пассажирскую дверь и осторожно положил розы на сиденье. Его мысли вернулись к событиям дня. «Вики Бейкер жертва нашего убийцы. Дженни Фарнборо, вероятно, просто пропала», — подумал он.
— Ты знаешь выход? — улыбнулся вор.
— Еще в Писании сказано: «Слепец слепца водит, и оба падают в яму», — сказал ювелир.
Вдруг Карлос вспомнил, что они до сих пор не сняли слежку за Ди-Кингом. В последние несколько часов события развивались так быстро, что он совершенно забыл об этом. Нужно будет снять наблюдение, так как в нем теперь не было необходимости. Он взял сотовый телефон и стал искать нужный номер. Карлос был так поглощен своими мыслями, что не обратил внимания на чье-то присутствие позади него. Слишком поздно он заметил отражение темной фигуры на фоне блестящей машины. Прежде чем Карлос успел повернуться и посмотреть в лицо нападающему, он почувствовал острый укол в шею с правой стороны.
— Я уже вспоминал Писание, эту же фразу.
Средство подействовало почти сразу. В глазах у Карлоса все поплыло, он почувствовал, как подгибаются его колени. Он уронил телефон и услышал, как тот разбился о землю. Он хотел было схватиться за дверь машины, чтобы удержаться на ногах, но было слишком поздно, незнакомец уже тащил его в стоящий неподалеку фургон.
54
— Выигрывает тот, кто опережает противника хотя бы на один шаг. Ты же сам меня этому учил? — вставил Никита.
Джерому оставалась еще одна остановка, еще один человек, с которым он должен был встретиться перед возвращением домой к своим ночным кошмарам. Ди-Кинг дал ему задание, единственное задание — найти тех, кто похитил Дженни.
Тихон, склонив голову на бок, посмотрел на Фагота. Вор наперед знал, что паренек ничего толкового предложить не сможет. «Ну, пусть себе немного пофантазирует».
Джерому доводилось видеть, как умирают люди, умирают по-разному, причем немалая доля из них умерла от его собственных рук, но это его никогда не беспокоило. Их лица в предсмертной агонии никогда не задерживались в его памяти, но сцены из фильма, который он смотрел в лимузине Ди-Кинга, никак не шли у него из головы. Он потерял сон и аппетит. Он тосковал по ней. Дженни была его любимицей среди Ди-Кинговых девушек. Она всегда улыбалась, всегда и во всем старалась видеть хорошее. Пусть даже казалось, что все идет коту под хвост, она в любой ситуации находила что-то хорошее или смешное.
— Пока ты, Тихон, идешь на шаг впереди. Но если будешь ждать, тебя догонят.
Джером потратил на это дело почти две недели. Он обращался ко всем своим уличным контактам. Каждый обрывок информации приводил к новому подонку. На сегодня последним в его списке оказался мелкий сбытчик наркотиков и героинщик по имени Дэрил.
Порнобизнес на убийствах ограждала тесно сплетенная мерзкая паутина. Казалось, никто ничего не знает, а если и знает, то не скажет. Если верить наводке, которую дали Джерому, Дэрил сам не участвовал в производстве таких фильмов, но возможно, ему стало известно нечто, что может дать Джерому зацепку для дальнейших поисков.
— Твой друг ювелир прав, от камня необходимо избавиться так же быстро, как ты избавляешься от документов, вытащенных вместе с портмоне. Камень нужно превратить в деньги.
Дэрил жил на улице, спал где придется, в любой дыре, где находился приют на ночь. Сегодня он роскошествовал — делил руины полуразрушенного здания в южном Лос-Анджелесе еще с несколькими бездомными наркоманами. Джерому нужно было только найти его.
— Это мы и без вас, молодой человек, знаем, — не выдержал ювелир.
Он терпеливо ждал, наблюдая за домом с безопасного расстояния. Ему достаточно подробно описали Дэрила, но Джерому казалось, что все эти бродяги на одно лицо. Главное, на что мог рассчитывать Джером, — это рост Дэрила, сто девяносто два сантиметра, поэтому его было бы трудно не заметить.
— Погодите, — не очень-то любезно оборвал его Никита. — Представьте себя на месте ментов.
Лишь в начале второго ночи Джером засек высокую неуклюжую фигуру, которая переходила через улицу в направлении разрушенного здания. Джером тут же бросился ему вдогонку:
— Мне это западло. У них сейчас крыша едет, начальство требует вернуть камень в кратчайшие сроки.
— Дэрил!
— Найти его невозможно, ни просеешь же всю Москву через сито!
Человек остановился и повернулся к Джерому лицом. На нем были грязные лохмотья. Бритая голова покрыта шрамами и струпьями. Он явно не мылся и не брился уже несколько дней. Вид у него был испуганный.
— Они пытаются просеять, — вставил Тихон.
— Ты кто?
— Думаю, уже завтра они сменят тактику. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. На их месте я организовал бы подставу. Покупателя на камень нет, значит, нужно его придумать. Осторожно пустят слух, что какой-нибудь сумасшедший миллионер желает купить бриллиант. Поселят его в крутой гостинице, выдадут под расписку из банка миллион баксов наличными, и будут ждать, когда продавец выйдет на него сам.
— Друг.
— Наверное, так оно и будет, — согласился вор. Чувствовалось, что он нервничает, хотя лицо его было спокойным, взгляд не бегал.
Человек осмотрел Джерома с ног до головы. Джером оделся попроще, сменив привычный тысячедолларовый костюм на заурядную футболку и синие джинсы, но все равно смотрелся слишком хорошо одетым для этого района города.
— Надо заранее придумать ход и развести ментов на деньги, — Фагот подался вперед. — Тихон, надо что-то придумать!
— Хочешь сказать, если мы придумаем ход, вновь окажемся на шаг впереди?
— Что еще за друг выискался? — спросил человек, отступая на шаг назад.
— Именно!
— Друг, который может тебе помочь, — сказал Джером, доставая из кармана маленький целлофановый пакетик с коричневым порошком.
— Я в такие игры не играю, — забеспокоился Соломон Ильич. — Я ничего не слышал, вас не видел. Я в азартные игры с государством не играю.
Он увидел, как глаза бездомного возбужденно загорелись.
Тихон сделался задумчивым. Он понимал, что Фагот правильно спрогнозировал поведение ментов, и, скорее всего, завтра пойдут слухи, что покупатель на бриллиант есть.