— И тогда я совершил вторую ошибку, — продолжил Дэвис. Он снова улыбнулся, на зубах была кровь. — Нет, не то, что вы подумали. Никаких романов у меня больше не было.

— Тогда что?

— Я поймал ученика за продажей травки. И сообщил об этом директору и полиции.

— Рэнди Вулфа, — сказал Майрон.

Дэвис кивнул.

— И что было дальше?

— Его отец. Вы его знаете?

— Мы встречались.

— Он покопался в моем прошлом. Кое-какие слухи о моем романе с ученицей все же просочились. Он нанял частного детектива и привлек другого учителя по имени Дрю Ван Дайн. Дело в том, что Ван Дайн был поставщиком Рэнди.

— Значит, если бы против Рэнди возбудили дело, — сказал Майрон, — Ван Дайну бы точно не поздоровилось.

— Да.

— Сейчас я угадаю: Джейк Вулф узнал о вашем романе со школьницей.

Дэвис кивнул.

— И шантажом заставил молчать.

— Он пошел гораздо дальше.

Майрон посмотрел на его ногу — кровь так и не остановилась. Майрон понимал, что учителя надо отвезти в больницу, но он хотел все узнать до конца. Как ни странно, Дэвис, казалось, не замечал боли. Он хотел говорить. Похоже, он вынашивал эти оправдания годами, оттачивая аргументы у себя в голове, а теперь у него появилась возможность изложить их вслух.

— Джейк Вулф теперь держал меня в руках, — продолжил Дэвис. — Встав на путь шантажа, человек с него уже никогда не сходит. Да, он предложил заплатить мне. И — да, я согласился.

Майрон вспомнил, о чем ему рассказал по телефону Уит Мэнсон.

— Вы были не просто учителем, но еще и наставником.

— Да.

— У вас был доступ к академическим справкам учащихся. Я видел, как далеко готовы зайти родители в этом городе, лишь бы их ребенок попал в нужный колледж.

— Вы даже представления не имеете, как далеко! — подтвердил Дэвис.

— Нет, имею. Когда я оканчивал школу, было то же самое. Значит, Джейк Вулф заставил вас подтасовать оценки сына.

— Что-то вроде этого. Я просто заменил данные о его успеваемости на другие. Рэнди мечтал попасть в Дартмут. Дартмут был заинтересован в Рэнди как отличном футболисте. Но было нужно, чтобы тот вошел в десять процентов лучших по успеваемости выпускников. Из четырехсот человек своего выпуска Рэнди был пятьдесят третьим — совсем неплохо, но в десять процентов он не попадал. И был другой ученик, талантливый парень по имени Рэй Кларк. Пятый по успеваемости. Но Кларка уже заранее приняли в Джорджтаун. Поэтому я знал, что в другие университеты он подавать документы не будет…

— И вы подменили академическую справку Рэнди на данные Кларка?

— Да.

Теперь Майрон вспомнил и другое — как Рэнди рассказывал, что хотел помириться с Эйми, как это ему вышло боком и что у них с ней была общая цель.

— И вы сделали то же самое для Эйми Биль. Чтобы ее приняли в Дьюк? И попросил вас об этом Рэнди, верно?

— Да.

— А когда Рэнди рассказал Эйми, что для нее сделал, он рассчитывал на благодарность. И просчитался. Она начала копать, попыталась взломать компьютерную систему школы, чтобы все выяснить. Она позвонила Роджеру Чангу, четвертому по успеваемости ученику, чтобы уточнить, какие у него были оценки и баллы. Она пыталась выяснить, что именно вы проделали.

— Этого я не знаю, — сказал Дэвис. Приток адреналина в крови начал уменьшаться, и он скривился от боли. — Я никогда не говорил с Эйми об этом. Я не знаю, что ей сказал Рэнди: об этом я и спрашивал его вчера, когда вы увидели нас на школьном дворе. Он сказал, что не называл моего имени, а просто сообщил, что собирался помочь ей попасть в Дьюк.

— Но Эйми обо всем догадалась. Или по крайней мере была близка к этому.

— Возможно.

Дэвис снова поморщился, но Майрона это не волновало.

— Значит, мы подошли теперь к той самой ночи, Гарри. Зачем Эйми просила меня привезти ее сюда?

Дверь на кухню открылась, и в комнату заглянул Эрик.

— Как наши успехи?

— Все хорошо, — ответил Майрон.

Он ждал, что Эрик начнет расспрашивать, но тот снова исчез.

— Он сумасшедший, — сказал Дэвис.

— У вас ведь есть дочери? — поинтересовался Майрон.

— Да, — ответил Дэвис и немного погодя кивнул, будто вдруг все понял.

— Не надо тянуть время, Гарри. У вас сильное кровотечение, вам нужно к врачу.

— Мне все равно.

— Вы уже много рассказали. Давайте доведем дело до конца. Где Эйми?

— Я не знаю.

— Зачем она приезжала сюда?

Дэвис закрыл глаза.

— Гарри?

— Прости меня, Господи. Я не знаю.

— Может, объясните?

— Она постучала в дверь. Было уже очень поздно. Два или три часа ночи. Не знаю. Мы с Донной спали, и она напугала нас до смерти. Мы подошли к окну и увидели ее. Я повернулся к жене, и никогда не забуду, какое у нее было лицо. На нем было столько муки. И все мои усилия загладить перед ней свою вину за ту историю в момент рассыпались. Она начала плакать.

— И что вы сделали?

— Я отослал Эйми.

Тишина.

— Я открыл окно и сказал, что уже поздно. И что мы поговорим в понедельник.

— И что Эйми?

— Она просто на меня посмотрела и не сказала ни слова. Но было видно, как она разочарована. — Дэвис крепко зажмурил глаза. — И я боялся, что она разозлилась.

— Она просто ушла?

— Да.

— А теперь исчезла, — сказал Майрон. — Не успев рассказать все, что знала. Не успев вас уничтожить. А если разразится скандал с подменой баллов, то, как я уже вам говорил, для вас все будет кончено. Все выплывет наружу.

— Знаю. Я об этом думал.

Он замолчал. По его щекам катились слезы.

— Что? — спросил Майрон.

— Моя третья роковая ошибка, — прошептал Дэвис.

Майрон почувствовал, как у него по спине прокатились мурашки.

— Что вы сделали, Гарри?

— Я был сам не свой, не знал, что происходит. Когда она пришла, я испугался. Я знал, что это может означать — вы сами все сказали. Все могло выйти наружу. Буквально все. И я запаниковал.

— Что же вы сделали? — снова спросил Майрон.

— Я позвонил. Сразу после ее ухода. Позвонил, думая, что можно найти какой-нибудь выход.

— Кому вы позвонили, Гарри?

— Джейку Вулфу, — ответил он. — Я позвонил Джейку Вулфу и сказал, что ко мне домой только что приходила Эйми.

Глава 49

Когда они выскочили из дома, то натолкнулись на ожидавшую их Клэр.

— Что, черт возьми, там произошло?

— Ступай домой, Клэр, вдруг Эйми позвонит, — ответил Эрик не останавливаясь.

Клэр взглянула на Майрона, будто искала у него поддержки, но тот промолчал. Эрик быстро вскочил в машину и завел двигатель, Майрон устроился на пассажирском сиденье. Машина рванулась с места.

— Ты знаешь, где живут Вулфы? — спросил Майрон.

— Я высаживал там дочь тысячу раз, — ответил Эрик.

Он выжал газ, и Майрон внимательно на него посмотрел. Обычно на лице Эрика было написано легкое высокомерие, брови сдвинуты, вид недовольный. Но не сейчас. Его лицо было гладким и безмятежным. Майрон бы не удивился, если бы он вдруг включил радио и стал насвистывать мелодию.

— Тебя арестуют, — сказал Майрон.

— Вряд ли.

— Думаешь, они будут молчать?

— Скорее всего.

— Но в больнице обязаны сообщить об огнестрельном ранении.

Эрик пожал плечами.

— Даже если они заговорят, что они скажут? Я имею право на рассмотрение дела судом присяжных из людей, подобных мне. Это означает участие в процессе родителей и их детей. Я дам показания и расскажу, что моя дочь пропала и что жертва является учителем, который соблазнил свою ученицу и брал взятки за подделку академических справок…

Он не закончил фразу, будто вердикт суда не вызывал у него сомнений. Майрон не знал, что на это возразить, и промолчал.

— Майрон?

— Что?

— Это я виноват, так ведь? Моя измена все это спровоцировала.

— Не думаю, что все так просто. У Эйми сильный характер. Наверное, твоя измена и сыграла определенную роль, но не решающую. Ван Дайн работает в ее любимом музыкальном магазине. Это тоже нельзя сбрасывать со счетов. Может, она действительно переросла Рэнди. Эйми ведь всегда была хорошей девочкой, верно?

— Самой лучшей, — тихо подтвердил Эрик.

— Не исключено, что ей просто захотелось бросить всем вызов. Это ведь нормально? И тут как раз подвернулся Ван Дайн. Я хочу сказать, что не знаю, как все произошло, но вряд ли это случилось только из-за тебя.

Эрик кивнул, хотя было видно, что Майрон его не убедил, — правда, тот и не особо старался. Майрон хотел было вызвать полицию, но что он им скажет? И что они сделают? Местная полиция была куплена Джейком Вулфом, и его могут предупредить. Кроме того, они вынуждены соблюдать его права. А им с Эриком беспокоиться об этом необходимости не было.

— И как, по-твоему, все вышло? — спросил Эрик.

— У нас осталось двое подозреваемых, — ответил Майрон. — Дрю Ван Дайн и Джейк Вулф.

Эрик покачал головой:

— Это точно Вулф.

— Откуда такая уверенность?

Эрик искоса посмотрел на Майрона.

— Ты ведь не знаешь, что такое родительские чувства?

— У меня есть сын, Эрик.

— Сейчас он в Ираке, верно?

Майрон промолчал.

— И что бы ты сделал, чтобы спасти его?

— Ты сам знаешь ответ.

— Знаю. Со мной то же самое. И с Джейком Вулфом. Он уже показал, как далеко может зайти.

— Есть большая разница между подкупом учителя, чтобы изменить оценки, и…

— Убийством? — закончил за него Эрик. — Совсем не обязательно, чтобы оно замышлялось сразу. Ты начинаешь разговаривать с ней, пытаешься объяснить свои мотивы. Рассказываешь, что у нее тоже наверняка будут неприятности, что с Дьюком можно будет распрощаться и все такое. А она стоит на своем. И неожиданно ты понимаешь, что оказался перед классическим выбором: или ты, или они. Она держит в руках будущее твоего сына. Или это ее будущее, или твоего сына. Что бы ты выбрал?

— Это все досужие домыслы, — ответил Майрон.

— Возможно.

— Нельзя терять надежду.

— Зачем?

Майрон повернулся к Эрику.

— Ее убили, Майрон. Мы оба это знаем.

— Нет, не знаем.

— Ты помнишь, что сказал прошлой ночью в том тупике?

— Я много чего говорил.

— Ты сказал, что вряд ли ее похитил какой-нибудь психопат.

— Я до сих пор так считаю. И что?

— Подумай сам: если это кто-то из тех, кого она знала — Вулф, Дэвис, Ван Дайн, — то зачем им похищать ее?

Майрон не ответил.

— У них у всех есть причины заставить ее молчать. Теперь подумай хорошенько. Ты сам сказал, что это или Ван Дайн, или Вулф. Я ставлю на Вулфа. Все они боялись, что она их выдаст, верно?

— Верно.

— Но если это так, то людей не просто похищают, а убивают.

Он произнес это совершенно спокойно, держа руки на руле, как на занятиях по вождению. Майрон не знал, что сказать, — Эрик все сформулировал предельно просто. Чтобы заставить человека замолчать, его не похищают. Потому что похищением цель не достигается. Эти мысли закрадывались в голову Майрона давно, но он всячески гнал их, а теперь они были озвучены человеком, который, как никто другой, должен был надеяться, что все это не так.

— А теперь, — продолжал Эрик, — я в порядке. Понимаешь? Я сражаюсь, иду на все, чтобы узнать, что случилось. Но если, когда мы ее найдем, она будет мертва, то все будет кончено. Я имею в виду для меня. Я надену маску и буду продолжать жить ради остальных детей. Это будет единственной причиной, почему я не умру с тоски. Другие дети. Но поверь: жизнь для меня будет закончена. Меня запросто можно хоронить вместе с Эйми. Вот такие дела Я уже мертв, Майрон, но я не умру трусом.

— Надо держаться, — ответил Майрон. — Мы еще ничего не знаем наверняка.

Но тут ему пришла в голову неожиданная мысль. Майрон вспомнил, что сегодня Эйми выходила в сеть. Он не хотел напоминать об этом Эрику сразу и вселять в него надежду: сначала следовало во всем разобраться самому. Это как-то не вписывалось в нарисованный тем сценарий. На основании всего, что им удалось узнать, Эрик логично пришел к выводу, что единственной причиной похищения Эйми могло быть только ее убийство.

Действительно ли на связь по сети выходила Эйми? Действительно ли она послала сигнал бедствия Эрин?

Что-то здесь было не так.

Они свернули с шоссе 280 на такой скорости, что совершили поворот на двух колесах. Эрик затормозил только на улице, где стоял дом Вулфов. Машина тихонько по ней проехала и остановилась за два дома от нужного им.

— Каковы наши действия? — спросил Эрик.

— Постучимся в дверь и узнаем, дома ли он.

Они вылезли из машины и направились к дому: Майрон шел впереди, Эрик — за ним. Добравшись до входа, Майрон нажал на звонок, а Эрик отступил на несколько шагов назад в темноту. Звонок был долгим, громким и требовательным. Майрон знал, что у Эрика есть пистолет, и размышлял, что с этим делать: Эрик сегодня уже пустил в ход оружие и не раздумывая сделает это еще раз.

Из динамика послышался голос Лорейн Вулф:

— Кто там?

— Это Майрон Болитар, миссис Вулф.

— Уже очень поздно. Что вам нужно?

Майрон вспомнил короткое платье и игривый тон, которым она разговаривала с ним раньше. Теперь в тоне не осталось и следа от игривости: она говорила сухо и строго.

— Мне надо поговорить с вашим мужем.

— Его нет дома.

— Миссис Вулф, не могли бы вы открыть дверь?

— Я хочу, чтобы вы немедленно ушли!

Майрону нужно было срочно что-то придумать.

— Я разговаривал вечером с Рэнди.

Молчание.

— Он был на вечеринке. Мы говорили об Эйми. Потом я разговаривал с Гарри Дэвисом. Я все знаю, миссис Вулф.

— Я понятия не имею, о чем вы.

— Или вы откроете дверь, или я иду в полицию.

Снова тишина. Майрон повернулся и посмотрел на Эрика. Тот был совершенно спокоен. Майрону это не понравилось.

— Миссис Вулф?

— Мой муж вернется через час. Тогда и приезжайте.

Эрик Билль не выдержал и вмешался:

— Это вряд ли!

Он достал пистолет и, приложив к замку, нажал на курок. Дверь распахнулась, и Эрик рванулся внутрь, держа пистолет на изготовку. Майрон бросился за ним.

Лорейн Вулф пронзительно закричала.

Эрик с Майроном бросились на звук ее голоса и ворвались в гостиную.

Лорейн Вулф была одна.

На мгновение все трое замерли, и Майрон окинул взглядом комнату. Лорейн Вулф стояла в центре гостиной в резиновых перчатках. Эти желтые резиновые перчатки сразу бросились ему в глаза. Он пригляделся и заметил, что в правой руке она держала губку, а в другой — ведро такого же желтого цвета, что и перчатки.

На ковре посередине расплылось пятно, которое она старалась замыть.

Эрик и Майрон подошли ближе и увидели, что вода в ведре была отвратительного розового цвета.

— Господи, нет… — выдохнул Эрик.

Майрон повернулся, чтобы удержать его, но было слишком поздно. Глаза Эрика вспыхнули, и он, издав крик, бросился к женщине. Лорейн Вулф взвизгнула и выронила ведро — оно опрокинулось, и по ковру расплылось еще одно пятно.

Эрик набросился на Лорейн и опрокинул ее на диван. Майрон был сзади, не зная, как лучше поступить. Если он применит силу, Эрик запросто может нажать на курок, а если ничего не сделает…

Эрик навалился на Лорейн Вулф и приставил к ее виску пистолет. Она закричала и ухватилась обеими руками за ствол. Эрик был сильнее.

— Что вы сделали с моей дочерью?

— Ничего!

— Эрик, не надо! — крикнул Майрон.

Но Эрик не слушал. Майрон поднял свой пистолет: Эрик это видел, но ему было все равно.

— Если ты убьешь ее… — произнес Майрон.

— То что? — закричал Эрик. — Что мы теряем, Майрон? Оглянись вокруг! Эйми уже мертва!

— Нет! — закричала Лорейн.

— Тогда где она, Лорейн? — спросил Майрон.

— Я не знаю.

Эрик поднял пистолет, собираясь ударить женщину рукояткой.

— Эрик, не надо! — повторил Майрон.

Тот колебался. Лорейн подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Майрон видел, что она снова собирается с духом, готовясь к удару.

— Не надо! — сказал Майрон и сделал шаг вперед.

— Она что-то знает!

— И мы это выясним, хорошо?

Эрик взглянул на него.

— Что бы ты сделал, если бы речь шла о человеке, которого ты любишь?

Майрон придвинулся чуть ближе.

— Я люблю Эйми.

— Но не так, как отец.

— Ты прав — не так. Но я там был и тоже слишком давил. Из этого ничего не вышло.

— С Гарри Дэвисом это сработало.

— Я знаю, но…

— Она женщина. Вот и вся разница! Я выстрелил ему в ногу, а ты задавал вопросы, позволяя ему истекать кровью. А теперь мы лицом к лицу с человеком, который замывает кровь, и ты вдруг идешь на попятный?

Даже при всем безумии происходящего Майрон понимал, что в словах Эрика есть доля истины. Снова все упиралось в пол. Если бы Эйми была мальчишкой. Если бы Гарри Дэвис был хорошенькой и кокетливой женщиной…

Эрик снова надавил дулом пистолета на висок Лорейн.

— Где моя дочь?

— Я не знаю, — ответила она.

— Чью кровь вы смываете?

Эрик нацелился ей в ногу, № Майрон увидел, что теперь у него началась истерика. По лицу Эрика катились слезы, а пистолет дрожал в руке.

— Если ты выстрелишь, — сказал Майрон, — то испортишь улики. Ее кровь смешается с той кровью, и уже не удастся узнать, что здесь произошло. В тюрьму отправишься один ты.

Аргумент был слабым, но Эрик заколебался. По его лицу продолжали катиться слезы, но пистолет по-прежнему был направлен на ногу Лорейн.

— Подумай хорошенько! — сказал Майрон.

— Нет! — покачал головой Эрик.

В воздухе висело напряжение. Все замерло. Эрик опустил взгляд на Лорейн, а та с вызовом смотрела ему прямо в глаза. Майрон видел, как напрягся палец Эрика на спусковом крючке.

Теперь выбора не осталось.

Майрон должен был действовать.

И в этот момент раздался звонок мобильника Майрона.

Все застыли. Эрик убрал палец со спускового крючка и вытер лицо рукавом.

— Ответь! — сказал он.

Майрон бросил взгляд на дисплей — звонил Уин. Он нажал кнопку соединения и поднес телефон к уху.

— Что?

— Машина Ван Дайна только что подъехала к его дому, — сообщил Уин.

Глава 50

Инспектор уголовной полиции округа Лорен Мьюз работала над материалами двойного убийства в Ист-Орандж, когда зазвонил ее телефон. Было уже поздно, но Мьюз не удивилась — она часто задерживалась на работе, и коллеги об этом знали.

— Мьюз. — Голос был искаженным, но, похоже, женским. — У меня для вас есть информация.

— Кто говорит?

— О пропавшей девушке.

— Какой пропавшей девушке?

— Эйми Биль.



Эрик все еще держал пистолет, нацеленным на Лорейн Вулф.

— Что там? — спросил он у Майрона.

— Дрю Ван Дайн вернулся домой.

— И что это значит?

— Это значит, что мы должны с ним поговорить.

— Мы не можем просто оставить ее здесь. — Эрик показал пистолетом на Лорейн.

— Согласен.

Лучше всего, подумал Майрон, было бы оставить здесь Эрика, чтобы тот за ней присмотрел и не позволил с кем-нибудь связаться, замыть пятна или еще что-нибудь. Однако, учитывая состояние Эрика, делать этого было нельзя.

— Возьмем ее с собой, — сказал Майрон.

Эрик приставил дуло пистолета к голове Лорейн и скомандовал:

— Поднимайтесь!

Та подчинилась. Они вывели ее наружу, и Майрон набрал номер детектива Лэнса Баннера.

— Баннер.

— Направьте своих лучших экспертов-криминалистов в дом Джейка Вулфа. Объясню все позже, сейчас нет времени, — сказал Майрон и повесил трубку. При других обстоятельствах он бы попросил поддержку, но, поскольку у дома Дрю Ван Дайна находился Уин, необходимости в этом не было.

Майрон сел за руль, а Эрик с Лорейн устроились на заднем сиденье. Майрон посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Лорейн.

— Где ваш муж? — спросил он.

— Уехал.

— Куда?

Она не ответила.

— Позавчера вам позвонили в три часа ночи, — сказал Майрон.

Она снова на него посмотрела и хотя и не кивнула, но было видно, что подтвердила это.

— Звонил Гарри Дэвис. Трубку взяли вы или ваш муж?

— Джейк, — тихо ответила она.

— Дэвис сообщил ему, что приходила Эйми и что он нервничает. А потом Джейк побежал к машине.

— Нет.

Майрон помолчал, обдумывая ее ответ.

— Тогда что он сделал?

Лорейн чуть подвинулась на сиденье и ответила, глядя Эрику в глаза:

— Нам очень нравилась Эйми. Господи Боже, Эрик, они же два года встречались!

— Но потом она его бросила, — заметил Майрон.

— Да.

— И какова была реакция Рэнди?

— Он места себе не находил. Она ему очень нравилась. Но вы же не думаете… — Она не закончила фразу.

— Я спрошу вас еще раз, миссис Вулф. Что сделал ваш муж после звонка Гарри Дэвиса?

Она пожала плечами:

— А что он мог сделать?

Майрон молча ждал продолжения.

— Неужели вы считаете, что Джейк поехал туда и схватил Эйми? Подумайте! Даже так поздно ночью добираться туда не меньше получаса. Неужели вы всерьез полагаете, что Эйми сидела на улице и дожидалась, пока приедет Джейк?

Майрон пытался представить, как все происходило. Гарри Дэвис отослал ее, отказавшись с ней разговаривать. Оставалась бы она на месте еще полчаса? Зачем?

— Тогда как все было? — спросил Майрон.

Она не ответила.

— Вам звонит Гарри Дэвис. Он в панике из-за Эйми. Что сделали вы с Джейком?

Майрон свернул налево и, выехав на Нортфилд-авеню, одну из самых больших улиц Ливингстона, прибавил скорость.

— А что бы вы сделали? — спросила, в свою очередь, Лорейн.

Все промолчали, и Лорейн снова нашла взглядом глаза Майрона в зеркале заднего вида.

— Это ваш сын, — продолжила она. — И на карту поставлено его будущее. У него была подруга. Чудесная, замечательная девушка. А потом с ней что-то произошло и она изменилась. Я не знаю почему.

Эрик поморщился, но пистолет не отвел.

— Ни с того ни с сего она не желает иметь с ним ничего общего. Заводит роман с учителем. Ходит по домам в три часа ночи. Она непредсказуема и может разрушить весь ваш мир, если заговорит. Как бы вы поступили, мистер Болитар? — Она повернулась к Эрику. — Если бы ситуация была прямо противоположной, если бы Рэнди бросил ее и начал так себя вести и угрожать разрушить ее будущее, как бы поступили вы, Эрик?

— Я бы не стал его убивать, — ответил тот.

— Мы не убивали ее. Да, мы разволновались, но это все. Мы с Джейком сели и обсудили ситуацию, стараясь найти выход. Прежде всего требовалось, чтобы Гарри Дэвис восстановил компьютерные данные — тогда все выглядело бы как обычный сбой в программе или нечто подобное. Конечно, подозрения, что дело здесь нечисто, могли остаться, но если ничего не удастся доказать, то мы могли чувствовать себя в безопасности. Мы старались продумать все варианты. Я знаю, что вы хотите представить Рэнди наркоторговцем, но он был всего лишь доверенным лицом. В каждой школе таких немало. Я его не оправдываю, но помню, как в моей школе в Мидлбери этим занимался человек, который сейчас является ведущим политиком. Его имени я называть не буду. После школы все заканчивается и остается в прошлом. Но для этого мы сейчас должны сделать так, чтобы ничего плохого не вышло наружу. Мы отчаянно пытались сообразить, как найти Эйми, собирались позвонить вам, Эрик. Мы надеялись, что вам удастся ее образумить. Потому что речь шла не только о будущем Рэнди, но и ее собственном.

Они уже подъезжали к дому Дрю Ван Дайна.

— Это хорошая история, миссис Вулф, — сказал Майрон, — но вы рассказываете не все.