Все пятеро встали перед камнем. Неподалеку на полу покоился истлевший деревянный сундук, который словно бы оставили здесь в последний миг. Сэм стер своей банданой налет кальция, скопившийся на поверхности изумруда за тысячу лет, и все увидели, как камень отразил свет фонариков, засияв так, словно он обладал внутренней энергией. Изумруд был чистым, почти без изъянов, и размером примерно с грейпфрут. Он лежал в рукотворном золотом футляре, украшенном изображениями Кетцалькоатля.

— Камень просто сногсшибательный… — прошептал Кемп. — Он как будто живет собственной жизнью. Я еще никогда ничего подобного не видел.

Реми шагнула в сторону и присела на корточки, чтобы рассмотреть то, что осталось от сундука. Дерево давно сгнило, и только ржавые скрепы намекали на его первоначальную форму.

— Я бы сказала, что тольтеки сделали этот сундук на территории инков, — сказала американка. — Изумруд, наверное, попал сюда из империи инков, из тех земель, которые сейчас принадлежат Колумбии. Посмотрите на эти статуэтки!

Антонио кивнул:

— Это воистину бесценная находка.

— И сколько, по-вашему, в нем каратов? — спросил Лазло, не сводя глаз с изумруда.

— Даже не знаю, с чего начать догадки. «До фига» — это число? — отозвался Сэм.

— Достаточно близко, старина, — усмехнулся британец. — Между прочим, с какой стороны ни глянь — вы молодцы. Для Фарго это была по всем меркам хлопотливая неделька!

— Да, нам очень повезло, — сказала Реми, вернувшись к своему супругу. — Но теперь начинается настоящая работа. Команде Антонио нужно будет заступить на вахту и разобраться во всем этом. Все, что мы сделали — это последовали за некоторыми нитями, и у нас бы никогда ничего не вышло без тебя, Лазло.

Женщина сделала паузу, а потом продолжила торжественным тоном:

— Как я уже говорила много раз — ты гений!

— Никогда не спорю с леди, — просиял в ответ Кемп.

Марибела взглянула на часы:

— А я только что сообразила, что из-за всех этих треволнений мы с самого завтрака ничего не ели. Кто-нибудь хочет поужинать? Я могу сгонять в ближайший город и что-нибудь привезти. Да и полицейские тоже захотят поесть.

Сэм повернулся к ней:

— Хорошая идея. Здесь мы уже немногое можем сделать — разве что позаботиться, чтобы никто сюда не вторгся, пока здесь не выставят положенную охрану.

— Я поеду, пока вы тут все фотографируете. Мы собираемся остаться тут на всю ночь? — уточнила сеньорита Касуэло.

— Полагаю, да. Все равно я теперь ни за что не усну, — сказала Реми. — Знаете что, поеду-ка я с вами!

— Не надо. Я, может быть, не сразу найду открытое заведение. Что скажете насчет цыплят энчеладос? — предложила мексиканка.

Все кивнули.

— Отлично. Я вернусь, как только смогу, — пообещала исследовательница.

— Деньги нужны? — спросил Сэм.

— По-моему, во время этого приключения вы уже внесли достаточный вклад в благосостояние Мексики и заслужили, чтобы кто-нибудь купил вам еду на вынос. По крайней мере, я могу это сделать, — улыбнулась Марибела.

Когда она ушла, Антонио оглядел пещеру:

— Я принесу из храма одну из рабочих ламп.

— Хорошая идея! И заодно посмотрите, не удастся ли вам организовать дополнительную охрану. Эта находка все меняет, — сказал Фарго.

— Будет сделано.

Лазло подошел к сундуку и начал рассматривать изображения на нем — осторожно, не касаясь их.

Антонио вернулся спустя несколько минут со светодиодной лампой и установил ее рядом с «Оком Небес», чтобы Реми могла все сфотографировать. Запечатлев каждый предмет в пещере, миссис Фарго вернулась к лестничной площадке, где продолжила снимать резные изображения. Остальные исследователи тоже перешли туда, и когда Реми закончила, все устало начали подниматься по лестнице в храм: Сэм — впереди, Антонио — за ним, Кемп и миссис Фарго — позади всех.

И тут наверху загремели выстрелы, прозвучавшие в замкнутом пространстве, как канонада. Вниз по лестнице скатилось тело одного из полицейских, а рядом со стуком приземлилось его ружье. Фарго подхватил упавшего, быстро проверил его пульс, убедился в его отсутствии и взял ружье погибшего. Антонио выхватил из кобуры несчастного служебный пистолет.

Никто не сказал ни слова — у всех звенело в ушах. Безжизненное тело полицейского наполовину загородило лестницу.

Из храма наверху раздался голос Януса Бенедикта:

— Не делайте глупостей, Фарго! Вы же не хотите умереть на этом холме, старина? Полагаю, вы сейчас внизу и держите оружие охранника. Просто положите его, любезно и без шума, и выходите с поднятыми руками.

Бенедикт говорил спокойно и рассудительно, как будто обсуждал шахматный ход.

Глаза Сэма обшаривали выход:

— Откуда я знаю, что вы не прикончите нас, как прикончили этого беднягу? — крикнул он в ответ.

— Это не в моем стиле. Но мои местные партнеры не так терпеливы, как я. Поэтому если вы не побросаете все оружие, то встретитесь с группой, против которой у вас нет шансов. И вид у них раздраженный. — Янус выдержал паузу и добавил: — Кроме того, тут с нами мексиканка. Они держат ружье у ее головы. Если хоть что-нибудь пойдет вкривь и вкось, вина будет целиком на вас. Положите пистолет, и все будет хорошо. Даю слово.

— Слово? Слово вора и убийцы? — бросил Фарго.

Тон Бенедикта стал жестким:

— Это ваш последний шанс. А потом, боюсь, здешние парни пристрелят юную леди и швырнут ее тело вниз в доказательство своей решимости. Теперь, после стрельбы, у нас осталось мало времени на игру слов. Вскоре прибудет подкрепление, и к тому времени я собираюсь исчезнуть. Итак, как все пойдет? Будете стоять на своем — и девушка получит по полной, — или останетесь благоразумными и живыми, чтобы сразиться со мной в следующий раз?

Антонио переглянулся с Сэмом и покачал головой, но американец встал и вышвырнул в брешь ружье. Касуэло нахмурился, но затем тоже кинул вверх пистолет.

— Мы безоружны! — крикнул Сэм и поднял руки.

— Да. Вот так куда лучше, — согласился их противник.

Фарго выбрался из проема первым, Антонио — за ним.

Марибела стояла рядом с Янусом возле входа в гробницу. Реджинальд стоял рядом с ней с пистолетом, а Фердинанд Гуерреро за их спинами направлял уродливое дуло своего револьвера на Фарго и остальных.

На лице сеньора Касуэло, увидевшего сестру, сперва отразилось облегчение, а потом — замешательство, когда она улыбнулась и осталась стоять возле Бенедикта вместо того, чтобы приблизиться к брату. Гуерреро подошел к брошенному оружию, пинком отшвырнул его на несколько шагов и занял позицию рядом с Реджинальдом, по-прежнему держа исследователей под прицелом.

Сэм встретился взглядом с Янусом:

— Даже для вас это миг низости, Бенедикт. Вы хотите, чтобы вас запомнили таким?

— Здесь заправляю не я, старина. Воистину. Но у местных свои обычаи, а тут правят бал они, так сказать. С волками жить… — Янус покачал головой и вздохнул: — Поверьте, все эти жестокости ужасают меня так же, как и вас.

— Но вы их не остановили.

— Я не мог. И что сделано — то сделано. Я требовал, чтобы все было сделано как можно чище, по возможности стерильно. Но, боюсь, моему влиянию на местных есть предел. Это кровожадная шайка. Не мой выбор, но уж что есть, то есть.

— В Нюрнберге вы были бы просто как дома, — криво усмехнулся Фарго.

— Заткни свою грязную пасть, или я добавлю твое тело к общей куче! — пригрозил Реджинальд, направив на него пистолет. — Ты кем вообще себя возомнил? Тебе повезло, что ты еще дышишь, ты, невежественный американский плебей!

— В чем дело, Янус? Захватил с собой братца, чтобы тот занимался грязной работой? Не захотел сломать ноготь с этими кровавыми штучками? — поддразнил Сэм.

Реджинальд шагнул вперед и ударил его пистолетом по лицу. Фарго крякнул и поднес руку к рассеченной щеке.

Янус повернулся к младшему брату:

— А ну-ка прекрати! Я уверен, они будут вести себя благоразумно. — Потом он снова сосредоточился на Сэме: — А где твоя красотка невеста, Фарго?

Охотник за сокровищами не отвел взгляд. Несколько мгновений он молчал, а потом ответил:

— Гори в аду, Бенедикт.

Миллионер покачал головой, будто имея дело с невоспитанным ребенком, и вытащил из кармана айфон:

— Неважно. А, вижу, она внизу. Держу пари, надеется на одно из знаменитых чудес Фарго!

Он откашлялся и крикнул в сторону проема:

— Реми? Будь умницей и не заставляй меня за тобой спускаться! Я знаю, что ты там. Выходи и поиграй!

Сэм широко раскрыл глаза:

— Следящее устройство?

— Такой смышленый, а? Да, еще с Испании я был в курсе всех твоих ходов. Счастливый талисман твоей жены — это и мой счастливый талисман. Для радиокомпаса он обошелся просто в ничтожную сумму.

Несколько мгновений спустя Реми вышла из проема — медленно, крепко сжимая в руке фонарик. Она с ненавистью смотрела на Бенедикта. За ней, подняв руки над головой, тащился потрясенный Лазло.

Миссис Фарго глумливо улыбнулась:

— Мне показалось, я чую клопа. Мне следовало бы догадаться, что это вы, Бенедикт.

— Успокойтесь. Учитесь проигрывать с достоинством, не теряя лица, — пожал плечами Янус. — Между прочим, мне нравится ваше ожерелье. Вы и понятия не имеете, как сильно нравится.

Реми сорвала амулет и швырнула его на землю. Марибела шагнула вперед и подняла его:

— Очень милое. На мой вкус, слегка вульгарно, но я все равно буду улыбаться всякий раз, надевая его.

Американка с яростью глазах двинулась вперед:

— Ты, падаль!..

Янус шагнул ей навстречу:

— Хватит, хватит, дорогая! Мне бы очень не хотелось, чтобы ваши последние вздохи были омрачены ссорой.

Сэм сплюнул кровь на землю у себя под ногами:

— Значит, вы собираетесь нас убить. Конец болтовне о моральном превосходстве. Вы всего лишь дешевый вор и убийца. Никогда у вас не хватало мозгов, чтобы самому найти сокровище, и вы вечно скатывались к воровству.

Бенедикт нахмурился:

— У вас слишком мерзкий язык, не так ли? У вас обоих, Фарго. Я бы не занимался ничем подобным, но мой коллега, похоже, не склонен оставлять после себя концы. Поэтому, боюсь, вам вряд ли суждено отпраздновать еще одну годовщину брака. Брата пощадят, — кивнул он в сторону Антонио, — но если он скажет хоть слово, его вместе с сестрой ждет безвременный конец. А вот вы двое представляете собой проблему, для разрешения которой есть лишь одно очевидное средство. Если вас это утешит, я попрошу, чтобы средство это было быстрым и безболезненным. — Янус сверился со своими часами «Патек Филип»: — Постарайтесь насладиться последними минутами.

— Вы будете прокляты, Бенедикт, — пообещал Сэм, притянув к себе Реми.

43

Бенедикт посмотрел мимо Фарго на отодвинутую плиту, за которой был вход на лестницу. Подойдя поближе, он глянул вниз, в темное пространство, пока Гуерреро и Реджинальд продолжали держать группу археологов под прицелом. Спустя несколько секунд Янус сделал шаг назад и повернулся к сеньорите Касуэло с намеком на улыбку:

— Марибела, почему бы вам не отвести моего брата вниз, посмотреть на изумруд, пока я разберусь тут с неприятными делами?

— Хорошо, Янус. Реджинальд? — позвала мексиканка.

Антонио недоуменно уставился на нее, покачал головой и выругался по-испански.

— Нет, — простонал, не веря своим глазам. — Во имя неба — почему?..

Его сестра пожала плечами:

— Заткнись, Антонио. Все это к лучшему. У нас есть фотографии. От настоящего изумруда нам не было бы пользы — вряд мы получили бы премию за то, что его нашли. Ты же сам сказал, что сокровище тольтеков — это их история. И она все равно у нас будет.

Сэм тоже покачал головой:

— Что вы за женщина? Люди погибли из-за… чего, вашей жадности? Сколько он вам платит? Сколько платят за предательство всего, ради чего вы работали? Просто любопытно.

Бенедикт отмахнулся от этих сантиментов:

— Все это не ваша забота. Хотя не могу отрицать, что усилия этой прекрасной дамы будут щедро вознаграждены. А теперь идите. У нас мало времени.

У сеньора Касуэло был уже совсем сокрушенный вид:

— Марибела…

— Брось, Антонио. Доверься мне. Через неделю мы сможем профинансировать собственную экспедицию, а не клянчить гроши у правительства. Тебе, может, нравится такая жизнь, но мне — нет, — презрительно сказала его сестра и показала на люк в полу. — Пойдемте, Реджинальд. Я покажу дорогу.

— Стойте. Я иду с вами, — прорычал Гуерреро по-английски с сильным акцентом.

— Я не уверен, что это необходимо, — сказал Янус. — Полагаю, вы, скорее, понадобитесь здесь.

— Я иду! — настаивал Фердинанд, недоверчиво глядя на Реджинальда.

— Что ж, ладно. Но кто позаботится об этой группе в ваше отсутствие? — спросил Бенедикт.

Его цивилизованные манеры дали сбой, пусть только на одно мгновение.

Гуерреро подошел туда, где лежала «беретта», которую он выбил из руки охранника, поднял пистолет и протянул его Янусу. Тот взял оружие так, будто это была живая змея.

— Ты можешь. Я вернусь. Когда я вернусь, закончу за тебя работу, — сказал Фердинанд с уродливой усмешкой.

Он что-то крикнул, и в дверях храма обрисовался человек с полуавтоматической винтовкой.

— Заходи и проследи за этими двумя, — велел ему Гуерреро по-испански.

Бандит вошел.

Фердинанд повернулся к Марибеле и перешел на английский:

— Показывай дорогу. Твой бойфренд прав насчет одного — нам нужно торопиться. Пройдет немного времени, и здесь появится охрана с электростанции, а мы не хотим вести перестрелку с целым отрядом солдат.

Касуэло шагнула вниз, в люк. Реджинальд начал спускаться по лестнице вслед за ней, заткнув пистолет за пояс, с видом фальшивой бравады, но глаза его нервно обшаривали потолок тоннеля.

— Не беспокойтесь. Он продержался тысячу лет. Еще пять минут он вполне выдержит, — сказала мексиканка.

— Я не беспокоюсь. Мне просто не слишком нравятся тесные места, — сказал ее спутник, и на последних словах его голос надломился.

— Они многим людям не нравятся, — согласилась женщина.

Они добрались до пещеры, все еще освещенной рабочей лампой, и приблизились к изумруду.

— Черт возьми! Я и не ожидал, что он будет таким большим! Огромный, верно? — благоговейно произнес Реджинальд.

Марибела кивнула, не спуская взгляда с камня. Ее спутник шагнул к нему.

— «Око Небес»… Он изумителен. Просто потрясающий, — прошептал он, с алчностью и коварством в глазах рассматривая бесценный камень.

— Да. Невозможно сказать, сколько заплатит за него коллекционер. Много миллионов. Может, сотен миллионов, — сказала Касуэло, мысленно подсчитывая свою возможную долю.

Реджинальд вытащил пистолет и повернулся к ней:

— Ты на редкость жадная сука, а?

На лице женщины отразились шок и страх:

— Нет. Я… Я сделала все, что ты просил!

— И это говорит о том, что ты не только жадна, но и тупа.

Мексиканка в панике потрясла головой:

— Твой брат дал мне слово…

— Да, но я-то слова не давал! Я улажу все с Янусом. Он согласится со мной, когда сбережет двадцать процентов, которые собирался тебе заплатить.

Пуля, выпущенная из девятимиллиметрового «парабеллума», ударила Марибелу в центр лба. Тело ее напряглось, и она рухнула на землю. Резкий треск пистолетного выстрела отдался в каменной комнате, как взрыв бомбы. Реджинальд сунул оружие обратно за пояс и вернулся к изумруду.

Гуерреро ухмыльнулся и хлопнул его по плечу, тоже рассматривая бесценный камень:

— Итак, cabron[44], ты любишь деньги так же, как и я, а? Хорошо. Нам больше достанется!



В храме убийца из картеля не сводил глаз с Фарго, держа палец на спусковом крючке «Калашникова», готовый выстрелить в любой миг. Янус сжимал в руке «беретту» Антонио, и по выражению его лица было видно, как ему не нравится, что приходится марать руки такой вульгарной работой.

Оглушительный звук выстрела Реджинальда взорвался на лестнице, а потом время как будто сжалось и потекло очень медленно. Убийца инстинктивно развернулся по направлению к звуку, всего на одно мгновение — но этого хватило, чтобы Сэм выхватил из кармана штанов нож, одним движением раскрыл его и метнул в горло бандита. Нож погрузился в шею; острый, как бритва, клинок длиной в три с половиной дюйма вспорол трахею. Палец человека из картеля рефлекторно нажал на спусковой крючок полуавтомата, послав очередь в сторону скелетов. Рикошетящие пули засвистели и заныли в воздухе. Фарго бросился на убийцу, и тот рухнул назад, упав поперек порога у лестничной площадки. Выпущенные снаружи пули его кровожадных коллег изрешетили тело мертвеца.

Янус попытался прицелиться в Сэма, но нога Реми в тяжелом ботинке попала ему в запястье, и его оружие, крутясь, полетело на землю. Бенедикт ринулся за ним, но женщина оказалась на долю секунды быстрее. Он почти схватил пистолет, когда она перехватила оружие и ударила его прикладом в висок. Глаза миллионера помутнели, он рухнул на землю, а Фарго в этот миг схватил автомат убийцы из картеля.

Потом Сэм нырнул к рабочей лампе и выключил ее, погрузив храм во тьму. Вокруг загремели новые выстрелы, но Фарго не торопился палить в ответ, ожидая, пока его глаза привыкнут к темноте. Он знал, что без света находившиеся снаружи стрелки не смогут прицелиться в него и в остальных находящихся в храме и будут стрелять в дверь вслепую — спасибо хотя бы за это небольшое преимущество!

— Антонио! Держу пари, у бандита было оружие. Вы когда-нибудь стреляли из пистолета? — спросил Сэм.

— Разберусь, — отозвался археолог.

Голос Гуерреро эхом отдался на лестнице:

— Джейми! Что там происходит?!

Реми подкралась к мужу и прошептала:

— Я их возьму. А ты займись бандитами снаружи.

Фарго быстро оценил ситуацию и кивнул:

— Договорились.

В тусклом свете луны он увидел движение, прицелился в ту сторону и трижды выстрелил. Услышав, как кто-то охнул, Сэм крадучись двинулся вперед — туда, где на ступеньке лежал труп бандита. Снова загремели выстрелы, и пули ударили в тело. Фарго скрипнул зубами и заставил себя не обращать внимания на огонь — ему нужно было прокрасться к этому человеку и проверить его карманы. Добравшись до входа и прицелившись одной рукой в темноту, он принялся обшаривать мертвеца другой рукой и нащупал предмет хорошо знакомой ему формы — магазин на тридцать патронов. За поясом покойника он нашел револьвер, вытащил его и толкнул по каменному полу в сторону Антонио.

Затем Сэм услышал шорох в кустах слева от храма и опустошил в них магазин своего пистолета. Его пальцы нащупали еще два магазина в кармане штормовки убитого, он выхватил их и откатился прочь, когда над его головой просвистел град пуль. Кладоискатель вытащил пустой магазин из своего оружия и, вставив на его место новый, дослал патрон в патронник и выпустил несколько коротких очередей в убийц снаружи.

Реми беззвучно ждала рядом с входом на лестницу, напрягая слух, чтобы уловить любой звук — высокий звон от оружейного огня притупил ее слух. Касуэло подполз к ней и прошептал:

— Что я должен делать?

— Стреляйте вниз, когда я начну стрелять, — велела ему женщина.

Она снова принялась прислушиваться, уверенная, что Реджинальд и Гуерреро поднимаются по лестнице. А потом брат Януса, стоя на несколько ступенек ниже Фердинанда, включил фонарик, чтобы не упасть. Гуерреро прошипел, чтобы он погасил свет, но этого было достаточно — Реми смогла разглядеть их и четырежды выстрелила в люк. Антонио рядом с ней выстрелил три раза, и рикошетящие пули отскочили от камня, когда лестница превратилась в поле боя. Миссис Фарго услышала стон, когда чье-то тело тяжело шмякнулось о камни.

Она выстрелила еще несколько раз для верности и была вознаграждена отрывистым вскриком, а потом — звуком бегущих вниз по лестнице ног.

Реджинальд снова выругался вдалеке, и Реми услышала звук падения: тело отскакивало от ступенек, катясь вниз. Видимо, брат Бенедикта как-то неуклюже повернулся в темноте, потерял опору под ногами, упал и скатился до самого низа.

— Как вы там? — окликнул Сэм от входа в храм.

— Как никогда лучше! — откликнулась Реми.

— Кажется… — добавил Антонио.

Рядом со скелетами застонал Кемп. Миссис Фарго вгляделась туда.

— Лазло! — прошептала она.

— В меня… В меня попали, — прохрипел британец.

— Рана скверная? — охнул Сэм.

— Чертова… пуля… попала в меня… Как по-твоему… это скверно или нет?

— Куда попала?

Кемп кашлянул:

— В плечо.

— Держись! — велел ему Фарго. — Несколько секунд — и все кончится!

Реми повернулась к Антонио:

— Делайте все, что говорит Сэм, понимаете?

Мексиканец кивнул:

— Что вы собираетесь предпринять?

Еще одна очередь ударила в дверной проем храма. Миссис Фарго съежилась и втянула голову в плечи. Русское оружие ее мужа ответило на огонь, и его стаккато звучало для ушей Реми, словно музыка. Она оглянулась на проем лестницы и сощурилась, глядя в темноту:

— Покончим с этим.

44

Уловив момент затишья в пальбе, Реми, пригибаясь, перебежала к мужу и рассказала, что собирается сделать:

— Я уложу его, Сэм! Парня из картеля мы или ранили, или убили, поэтому остаются только Реджинальд и Марибела. И мне надо свести с ней счеты!

— Реми. Как следует все обдумай. Просто пережди здесь, — попросил ее Фарго. — Рано или поздно им придется подняться по лестнице, тогда их и возьмешь.

— Мне не нравится, что они там внизу с изумрудом.

— Не похоже, чтобы они могли куда-нибудь с ним уйти.

Американка подумала несколько мгновений и кивнула:

— Прекрасно. Будь по-твоему. Но, к твоему сведению, я за то, чтобы поступить в стиле Сэма Фарго — войти туда, паля из пистолетов.

— Усек. И я не исключаю такого варианта. Мне просто не нравится ситуация, когда ты на лестнице, а Реджинальд стреляет из безопасного места. А ты напрашиваешься именно на это.

— Ты привел веский довод. И что планируешь делать?

— Они подавили нас огнем. Это — тупик. Мы не можем уйти, но зато они не могут войти. Моя цель — сдерживать их до тех пор, пока не появятся охранники с ядерной электростанции. При такой-то пальбе ждать этого осталось недолго!

— Будем надеяться. Но вообще-то мы не знаем, сколько времени на это уйдет. И, возможно, сейчас в пути уже другие головорезы из картеля. А сотрудникам станции могут быть даны инструкции не покидать ее территорию на тот случай, если это просто отвлекающий маневр и подготовка к лобовой атаке.

Сэм посмотрел туда, где сидел на корточках Касуэло с пистолетом в руке:

— Антонио, ваш сотовый работает здесь? Ловит сигнал?

Мексиканец выудил телефон из кармана:

— Да.

— Позвоните кому-нибудь. Пусть здесь окажется вся мексиканская полиция. Немедленно. Объясните ситуацию. Нужно, чтобы кавалерия перевалила через холм.

Антонио набрал номер экстренного вызова и негромко что-то сказал, пока Сэм и Реми продолжали наблюдать за кустами у входа в храм. Когда он дал отбой, вид у него был неуверенным:

— Они хотели, чтобы я оставался на линии. Я сказал, что не могу и что им нужно немедленно выслать сюда вооруженный отряд. И вертолет, чтобы эвакуировать раненых. Оператор сказала, что сделает все, что сможет.

— Не очень обнадеживающе, — сказала миссис Фарго.

— Они кого-нибудь пришлют — вопрос только в том, сколько времени на это уйдет…

Касуэло заколебался:

— Как вы собираетесь поступить с Реджинальдом и моей сестрой?

— Мы можем только ждать. Спуститься по этой лестнице будет самоубийством.

— Но если Марибела ранена? Или ее используют, как заложницу?

Реми прикоснулась к его руке:

— Антонио. Подумайте. Все началось с выстрела. А на лестнице были только два человека — Реджинальд и Гуерреро.

Она немного помолчала и тихо добавила:

— Мне жаль, Антонио.

— Она может быть только ранена… Как Лазло, — с надеждой посмотрел на нее мексиканец.

Сэм кивнул:

— Это возможно. Но сейчас мы ничего не можем предпринять. Нам нужно сдержать этих людей до тех пор, пока не прибудет подмога. А потом о Реджинальде позаботятся профессионалы. Посмотрим, как он управится с тяжело вооруженными солдатами в полном боевом облачении.

Кемп снова застонал на полу.

— Как ты, Лазло? — спросил Фарго, обшаривая взглядом все вокруг, чтобы не пропустить ни единого движения.

— Не очень… хорошо, — признался британец.

Реми подползла к нему и увидела залитый кровью рукав его рубашки.

— Лазло, помощь уже в пути, — пообещала она британцу. — Теперь уже недолго!

— Отлично…

Еще несколько пуль ударили о косяк входа в храм, и оттуда во все стороны полетели каменные крошки. Сэм пальнул в ту сторону, где на дуле оружия стрелка расцвел оранжевый цветок. Миссис Фарго повернулась к нему:

— Дай мне эту штуку. Я же снайпер, помнишь?

— Покамест я неплохо справлялся! — запротестовал американец.

— Они все еще там и продолжают стрелять. Ну же, давай, я тебя сменю! «АК» за почти новую «беретту» девятого калибра. Выгодная сделка.

Сэм уступил жене, поменялся с ней оружием и взвесил в руке пистолет:

— Не уверен, что смогу успешно действовать этой игрушкой.

— Не беспокойся. Сделай пару выстрелов — посмотрим, сумеешь ли ты заставить их раскрыться!

Фарго выстрелил два раза. Стрелок снаружи ответил ему, выдавая себя, и Реми, низко пригнув голову, выждала, пока он не перестал стрелять, а потом быстро сделала три выстрела подряд.

Ответного огня не последовало. Она повернулась к мужу и слегка улыбнулась:

— Никогда не посылай мужчину…

— …делать женскую работу, — закончил фразу Сэм. — Знаю. Думаешь, ты его достала?

— Почти наверняка. Но там могут быть и другие.

— Хочешь рискнуть и попытаться прорваться?

— Будет безопаснее остаться тут и подождать появления военных, — сказала Реми и огляделась. — Где Антонио?

Фарго повернулся и осмотрел темнеющий храм:

— Он только что был здесь…

Его жена выругалась:

— Идиот! Он отправился вниз, за Реджинальдом. Я так и знала!

Она протянула Сэму автомат:

— Дай мне «беретту».

— Реми… — попытался отговорить ее супруг. — То, что Антонио хочет изобразить камикадзе, не значит, что и ты должна так поступать.

— Я бы на его месте сделала то же самое!

— Нет, он делает кое-что по-настоящему глупое, во что ты не должна впутываться.

— Вернемся к этому обсуждению позже, Фарго.

— Реми…

Женщина в несколько секунд преодолела расстояние до лестницы и скрылась из виду прежде, чем Сэм успел ее остановить. Держа перед собой пистолет, Реми ощупью находила путь. Внизу больше не стреляли — хоть что-то хорошее! Она также не ощущала впереди и присутствия Антонио, а это означало, что он завернул за угол и находится в коридоре, ведущем в пещеру.

Миссис Фарго миновала труп Гуерреро, опустилась на колени и шарила вокруг до тех пор, пока не нашла пистолет. Сунув его за пояс брюк сзади, она продолжила спускаться по ступенькам, пока не добралась до площадки. Слабый свет рабочей лампы был здесь немного ярче, и женщина смогла худо-бедно разглядеть пиктограмму, когда прислонилась к каменной стене и приготовилась повернуть.

Потом Реми нырнула за угол, низко пригнувшись и стараясь быть как можно более мелкой мишенью.

Ничего.

Осторожно делая шаг за шагом, она кралась вперед. Глаза ее привыкли к слабому освещению, и, шагая вперед по коридору, она водила пистолетом из стороны в сторону. Прислушавшись, американка уловила только тихий звук воды, капающей где-то в пещере.

Она вступила в пещеру, держа перед собой пистолет, и застыла при виде Реджинальда, который стоял в дальнем конце, за спиной Антонио, держа пистолет у его головы.

— Брось это, или я снесу ему башку, — сказал брат Януса.

— Пристрели его. Он убил Марибелу, — прошипел его заложник.

Реджинальд покачал головой.

— Это сделал не я, а Гуерреро, — солгал он.

Касуэло попытался вырваться.

— Пристрели его! — крикнул он еще раз Реми.

— Назови мне хоть одну причину не стрелять, Реджинальд, — сказала та, делая еще один шаг вперед.

— Я убью его. Клянусь, что убью! — закричал бандит.

Еще один шаг.

— А почему меня должно это заботить? — спросила миссис Фарго. — Я брошу пистолет, и ты просто меня застрелишь!

— Все пошло не так, как следовало. Я просто хочу выбраться отсюда живым. Не заставляй меня убивать его, — попросил Реджинальд.

Затем, немного помолчав, он заорал на Реми:

— У тебя есть пять секунд, а после ты вся будешь в его мозгах!

Женщина опустила оружие:

— Полегче, Реджинальд. Я тебе верю. Но если ты нас пристрелишь, Сэм уложит тебя, когда ты попытаешься подняться по лестнице. Ты не успеешь сделать и трех шагов, как станешь мертвее Элвиса.

Она увидела, как в глазах ее противника что-то мелькнуло.

— Заткнись и брось пистолет, — потребовал он.

— Пристрели его, быстро! — взмолился Антонио.

— Я кладу пистолет, — подчинилась Реджинальду Реми.

Она медленно опустилась на колени, не сводя взгляда с брата своего давнего врага. Как миссис Фарго и ожидала, в его глазах появилось торжествующее выражение, когда она положила пистолет на каменный пол и начала выпрямляться.

Реджинальд убрал пистолет от головы Антонио, направил его на Реми и победно осклабился:

— Ты, тупая курица…

Он даже не заметил, как вторая рука его противницы скользнула за спину и сжала пистолет Гуерреро: все его внимание было приковано к ее глазам и к той ее руке, которая положила на пол «беретту».

Ее выстрел с левой руки попал Реджинальду высоко в плечо, в паре дюймов от груди Антонио. Сила выстрела заставила бандита крутнуться, когда пуля раздробила ему лопатку. Касуэло бросился на него и начал бить — он был вне себя от ярости из-за гибели сестры. Пистолет Реджинальда упал, и Реми ринулась к нему, а мужчины вместе рухнули на пол. Миссис Фарго пинком отбросила пистолет за пределы досягаемости Реджинальда, и тут услышала голос Сэма с площадки:

— Реми, ты как там?

— Все нормально, Фарго! — крикнула она в ответ.

Передав свой автомат нетвердо стоящему на ногах, прислонившемуся к стене коридора Лазло, Сэм двинулся, чтобы прекратить драку. К тому времени, как он добрался до Антонио, тот прекратил избивать Реджинальда, который с остекленевшим взглядом вцепился в рубашку противника. Потом бандит уронил голову, потеряв сознание. Фарго посмотрел на него и кивнул сеньору Касуэло:

— Не похоже, чтобы в ближайшее время у нас из-за него были проблемы. Как вы?

— Он убил мою сестру! — яростно крикнул мексиканец.

— Мне жаль, Антонио. Правда жаль, — сказал Сэм. — Но нужно позволить разобраться с ним властям.

Словно выходя из транса, Касуэло посмотрел вниз, на избитое лицо Реджинальда, и выпустил его. Потом он медленно встал и поглядел на свои опухшие костяшки пальцев, словно прикидывая — не покончить ли ему с противником.

Фарго шагнул вперед.

— Так не годится, — сказал он. — Мне нужно, чтобы вы контролировали себя, если мы собираемся дожить до прибытия помощи. Возьмите себя в руки.