– Не имеет значения, – возразил Ричер. – Они ничего не смогут с нами сделать. Не здесь, ведь вокруг свидетели из военной полиции и ФБР. Классическая «Уловка-22»[21]. Им придется сидеть и наблюдать за нами.

– Но они могут нас выследить. В этом военная полиция и ФБР не увидят ничего плохого. Еще одна машина, уезжающая из района.

– Согласен. Но, как я уже говорил, нам от этого только лучше. Мы убьем двух зайцев одним ударом. У нас будет возможность все хорошенько осмотреть, а потом выманить тех, кто нас преследует, в такое место, которое нам понравится. И тогда мы сможем сказать, что сегодня у нас удачный день. Однако решение принимать тебе. Это я говорю как начальник штаба. Вот почему командирам платят большие деньги. Почти столько же, сколько некоторым учителям начальной школы.

Тернер не ответила.

– У нас две основных задачи, не забывай, – добавил Ричер.

– Ладно, вперед, – согласилась Сьюзан.



Они еще раз сверились с картой, и Джек выучил все повороты. Направо, налево и снова направо – и вроде бы дальше будет нужная улица. Номер стоянки находился где-то в середине квартала.

– Ты помнишь – только наблюдение, никаких контактов, – сказала Сьюзан.

– Я понял, – отозвался Ричер.

– Без исключений.

– Есть, мэм.

Джек отъехал от тротуара, машина в первый раз повернула направо, и он оказался в нужном районе. На первой улице царила неразбериха: автомобили были припаркованы беспорядочно, возле магазина стоял грузовичок, доставлявший свежий хлеб, а на обочине валялся велосипед, рядом с которым пристроилась на кирпичах машина без колес. На второй улице дело обстояло немного лучше. Она не выглядела более широкой, но шла по прямой и не была столь же забитой. За первые пятьдесят ярдов прямо на глазах все поменялось к лучшему. Слева и справа Джек и Сьюзан видели маленькие домики, не слишком дорогие, но вполне приличные – некоторые с новыми крышами, стены заново оштукатурены, в бетонных кадках слегка засохшие цветы… Здесь жили приличные люди, старающиеся сводить концы с концами.

Наконец Ричер сделал последний поворот направо, и улица стала еще симпатичнее. Это, конечно, был не процветающий район, но длинная прямая улица с отчетливо различимым в конце номером 101 за забором из металлической сетки. По обе стороны шли дома для солдат Второй мировой войны, построенные в конце сороковых годов прошлого века, которые продолжали стоять и через шестьдесят лет. За большинством из них следили, многие находились в хорошем состоянии, часть обновили, некоторые надстроили. Однако какая-то часть домов пребывала в запустении. Почти на всех подъездных дорожках стояли машины, и еще несколько авто были припаркованы у тротуара. Их было столько, что фактически можно было ехать только в одном направлении.

Медленно и неудобно.

– Справа почти наверняка ФБР, – сказала Тернер.

Ее друг кивнул, но не стал отвечать. Одна из машин у тротуара, примерно в шестидесяти футах от них, оказалась «Шевроле Малибу», серебристого цвета: хром повсюду заменен пластиком, сзади две толстые антенны, а за рулем парень в белой рубашке. Машина была без опознавательных знаков, но никто не сделал попытки скрыть ее настоящую принадлежность. Значит, начальник подъехал, чтобы проверить моральное состояние подчиненных и поддержать их. Возможно, того самого парня, чей автомобиль стоял рядом.

– Посмотри на машину, которая перед ним, – сказал Ричер.

Это был гражданский «Хаммер H2», широкий, высокий и вообще огромный: черная краска покрыта парафином, здоровенные колеса и низкопрофильные шины, похожие на широкие ленты из черной резины.

– Значит, восемь лет назад, – сказала Тернер.

Возможно, это была законная конфискация после того, как в дверной обивке нашли кокаин или обнаружили внутри украденные вещи. А может быть, машину забрали за какое-нибудь мошенничество. Автомобиль стали использовать для работы под прикрытием и, как всегда, совершили ошибку: он слишком сильно привлекал внимание.

В шестидесяти футах за «Хаммером», на противоположной стороне улицы, припаркованный к ним капотом, стоял новенький автомобиль, который еще не успел обрести собственного лица. Почти наверняка его взяли в аренду в аэропорту. Семьдесят пятое подразделение военной полиции. Какой-то страдалец, прилетевший эконом-классом в международный аэропорт Лос-Анджелеса, который имел возможность брать самые дешевые машины только в «Херце» или «Ависе». Худший автомобиль из всех возможных, без всяких усовершенствований.

– Ты его видишь? – спросил Ричер.

Сьюзан кивнула.

– Теперь мы знаем, где находится нужное нам место. Посередине между передним бампером «Хаммера» и этой штукой, так мне кажется. Действуют исключительно незаметно, не так ли?

– Как всегда.

Джек стал проверять номера домов: стоянка, которая их интересовала, должна была находиться слева, примерно в девяноста футах впереди, если правительственная триангуляция была сделана с максимальной точностью.

– Ты видишь кого-нибудь еще? – спросил Ричер свою спутницу.

– Трудно определить, – ответила та. – В любой из машин могут находиться люди.

– Будем надеяться, что это два вполне конкретных человека, – сказал Джек.

Он медленно и осторожно ехал вперед, чтобы иметь возможность в случае необходимости быстро исправить свою ошибку. Руль старого автомобиля слушался не очень хорошо. Плюс-минус шесть дюймов – довольно большая погрешность. Ричер миновал серебристый «Малибу» и посмотрел направо. Обладатель белой рубашки носил галстук. ФБР, вне всяких сомнений. Едва ли на целую квадратную милю здесь найдется еще один галстук… Следующим стоял «Хаммер». За рулем сидел светловолосый парень с короткой стрижкой «ежиком». Наверное, первый человек с подобной стрижкой в такой навороченной тачке. Правительство. Никакого чувства реальности.

Потом Джек посмотрел налево и снова принялся отслеживать номера домов. Он и сам не знал, что ищет. Скорее всего, какой-то пустой пятачок. Что-то, отличающееся от соседних строений, например, забитое досками и огороженное, или, возможно, сгоревший дом, очищенный бульдозером, но с участком, так и оставшимся незастроенным. С большой старой машиной, припаркованной в тени соседних домов. Может быть, «Бьюик Роудмастер»…

Но по адресу, который им дала Эмили, Ричер увидел самый обычный дом, который ничем не отличался от соседних. Никакой изгороди или следов пожара. Обычный дом на обычном участке. На подъездной дорожке стояла машина, но не «Бьюик Роудмастер», а двухдверное импортное купе с потускневшей красной краской, довольно старое и меньше, чем белый автомобиль военной полиции. В такой машине не могли ночевать два человека. Совершенно точно.

Дом же был довольно старым, одноэтажным, вытянутым вперед, с окном в цокольном этаже слева и справа, и новым окном на чердаке, сразу над синей входной дверью.

Из синей входной двери появилась девочка.

На вид ей было четырнадцать лет. Или пятнадцать.

Светлые волосы.

Высокая.

Глава 51

– Не останавливайся, – сказала Тернер, но Ричер все равно припарковался возле этого дома.

Он ничего не мог с собой поделать. Девочка обошла стоящий купе и шагнула на тротуар. Она была в желтой футболке, синей джинсовой куртке, широких черных джинсах и желтых теннисных тапках без носков и шнурков. Стройная, с длинными руками и ногами – сплошные локти и коленки, – волосы цвета летней соломы… Пробор разделял их посередине, и они спадали до середины спины. Ее лицо еще не сформировалось, как у всех подростков, но Джек успел разглядеть голубые глаза, высокие скулы и полуулыбку на губах, словно ее жизнь была полна мелких неприятностей и ей требовалось проявлять терпение и добрую волю.

Девочка повернулась и зашагала на запад, удаляясь от них.

– Смотри вперед, Ричер. Жми на газ, проезжай мимо и не останавливайся, – потребовала Сьюзан. – Ты должен доехать до конца дороги. Я тебе приказываю. Если это она, детали мы выясним позже – тогда все и решим.

Джек поехал вперед, понемногу набирая скорость – от пешехода до бега трусцой, – и они обогнали девочку, когда та проходила мимо белого автомобиля военной полиции. Казалось, она его даже не заметила. Словно и не знала, что они приехали сюда из-за нее. Вероятно, ей ничего не сказали. Да и что они могли сказать?

«Привет, мисс, мы здесь для того, чтобы арестовать вашего отца, которого вы никогда не видели. Если он вообще здесь появится. Ему совсем недавно рассказали о вашем существовании».

Ричер смотрел в зеркало заднего вида – девочка неуклонно становилась все меньше и меньше. Потом он притормозил перед Т-образным перекрестком, свернул, и девочка исчезла из виду.



Никто их не преследовал. Они проехали еще сотню ярдов и остановились, но улица за ними оставалась пустой. В теории это должно было стать некоторым разочарованием, но не стало. В сознании Ричера двое уцелевших парней из машины с вмятинами на дверцах отошли далеко на задний план, миль эдак на десять.

– Мне сказали, что она живет в машине, – задумчиво проговорил Джек.

– Может быть, ее мать нашла новую работу. Или нового приятеля, – предположила его пассажирка.

– Ты заметила какие-то возможности для наблюдения?

– Ничего очевидного.

– Может, нам стоит припарковаться где-то на улице среди толпы? С нами все будет в порядке, пока мы не выйдем из машины.

– У нас есть возможность получше, – возразила Тернер.

Она посмотрела на карту, выглянула в окно «Рейнджровера» и принялась изучать окрестности в поисках удобных наблюдательных пунктов. На юге, там, где вздымались окутанные смогом Голливуд-Хиллз, их было полно, но они находились слишком далеко, и к тому же с юга нужный им дом оставался невидимым. В конце концов Тернер показала на северо-запад – на съезд, где сходились 134-е шоссе и трасса 101-5. Это высокое место главенствовало над всей округой, поднимаясь над двумя автострадами.

– Сделаем вид, что у нас поломка, если на съезде есть обочина. Перегрев двигателя или что-то в таком же роде, – решила Сьюзан. – Машина выглядит соответствующим образом. Мы сможем стоять там несколько часов. ФБР не оказывает помощь такого рода. Если рядом остановится патрульная машина из Лос-Анджелеса, скажем, что двигатель уже охладился и мы скоро поедем дальше.

– Уорент-офицер Эспин обратит на нас внимание, – возразил Ричер. – Он наверняка успел оценить обстановку. И если он увидит стоящий наверху автомобиль, то обязательно захочет его проверить.

– Ладно, если мы заметим, что к нам направляется какая-то машина, то сразу уедем, и если окажется, что это Эспин, мы ускользнем от него в лабиринтах Бербанка.

– Мы уйдем от него гораздо раньше. Могу поспорить, что он взял напрокат четырехцилиндровый автомобиль.



Затем пара отправилась на поиски ломбарда, потому что им нужен был качественный бинокль, за который они могли бы расплатиться по кредитной карточке, не привлекая к себе внимания. Они добрались до Северного Голливуда и вошли в один из множества ломбардов.

– Покажите ваши лучшие бинокли, – попросил Ричер продавца.

Выбор оказался большим, однако в основном бинокли были довольно старыми. Джек понимал, что во времена молодости его отца их покупали для использования по прямому назначению. В каждой семье был бинокль. Как энциклопедия, которой никто не пользовался. Или восьмимиллиметровые камеры, если в семье имелся полковник или более высокий чин. Однако их еще следовало заработать. Это была святая обязанность любого семейного человека. Но теперь, когда старшее поколение ушло в мир иной, а в домах их взрослых детей не хватало места, вещи из прошлого лежали между акустическими гитарами и эмблемами колледжей, некоторые в кожаных футлярах с бархатной подкладкой, и их цены колебались от низких до совсем низких.

Джек и Сьюзан нашли подходящий бинокль, мощный, но не слишком тяжелый, которым могли бы пользоваться они оба. За него заплатил Бальдаччи, и они вернулись обратно в машину.

– Я считаю, что нам нужно дождаться наступления сумерек. До тех пор все равно ничего не будет происходить, – сказала Тернер. – В особенности если ее мама нашла новую работу. У нас черная машина – Эспин не увидит ее в темноте. Зато улица будет достаточно освещена, чтобы наблюдать за ней в бинокль.

– Хорошо, – согласился Ричер. – Но сначала нужно поесть. Нам предстоит много часов ожидания. Как долго ты готова здесь оставаться?

– Столько, сколько потребуется.

– Спасибо тебе.

– Если вспомнить всю историю моих свиданий – даже не знаю, будет это самым умным поступком или самым глупым.



Они поели в Западном Голливуде, неспешно, вкусно и довольно дорого. Расплатился за них Питер Пол Лозано. День плавно превратился в вечер, и как только уличные фонари стали ярче, чем небо, пара вернулась в машину и поехала по бульвару Сансет к 101-й магистрали. Как и всегда, движение было напряженным, но небо темнело все сильнее, и к тому моменту, когда они добрались до съезда, на землю окончательно спустились сумерки.

Обочины как таковой здесь не было, но справа, на повороте, имелся полностью заштрихованный участок шоссе, так что Джек и Сьюзан остановились, погасив все огни, но чувствуя себя так, словно их приборный щиток светился, как рождественская елка. Тернер уже держала новый бинокль наготове, и они выбрали самую удачную точку для наблюдения. Ричер заглушил двигатель. Они находились примерно в трехстах ярдах от синей входной двери и примерно в сорока футах над ней. В точности по учебнику. По прямой и сверху. Очень неплохо. В доме царили тишина и покой. Синяя дверь оставалась закрытой.

Старый красный купе по-прежнему стоял у тротуара. «Малибу» ФБР уехал, но «Хаммер» остался, как и маленький белый автомобиль, устроившийся напротив. Появилось несколько новых машин. Дневная смена закончилась, и освободившиеся рабочие возвращались домой, но уже начиналась ночная смена, и другие люди ехали на работу в противоположном направлении.

Джек и Сьюзан по очереди вели наблюдение. Ричер развернулся на водительском сиденье, оперся спиной о дверь и смотрел мимо Тернер в ее открытое окно. Картинка получалась темной и размытой. У бинокля не было усиления ночного видения. Но увеличения, которое он давал, вполне хватало и без этого. В нескольких футах от них мимо проносились машины, чтобы съехать с 101-го шоссе и сменить его на 134-е. Никто не останавливался, чтобы помочь им. Другие автомобили лишь раскачивали их старую машину воздушными потоками и уносились прочь.



Ромео позвонил Джульетте:

– Они только что были в Западном Голливуде. Что-то купили в ломбарде, расплатившись по кредитной карточке Бальдаччи, а потом поели в очень дорогом ресторане по кредитке Лозано.

– А что им потребовалось в ломбарде? – поинтересовался Джульетта.

– Не имеет значения. Важно, что они находились в Западном Голливуде и бесцельно проводили время, но они бы не стали так поступать, если б не решили некоторые вопросы – например, не выяснили нынешний адрес госпожи Дейтон. Так что нам следует сделать вывод, что они его знают.

– Но как они его раздобыли?

– Не важно. Главное, что они будут делать дальше. Весьма возможно, они спрятались в Западном Голливуде, дожидаясь наступления темноты. В таком случае сейчас они уже вернулись к ее дому и занялись наблюдением.

– Наших парней там нет.

– Ну, так верни их обратно! Скажи, чтобы осмотрели окрестности, как военные, которые ищут подходящее место для наблюдения за объектом. Едва ли там найдется много таких точек. К примеру, они не станут прятаться во дворе у соседей. Вероятно, они довольно далеко от дома. В боевом уставе написано, что нужно найти возвышенность, с которой открывается прямой вид на объект. Подойдет верхний этаж заброшенного здания, водонапорная башня или многоэтажная автостоянка. Скажи нашим парням, чтобы они составили список возможных вариантов, а потом разделились, чтобы действовать более эффективно. Нам нужно все закончить сегодня ночью.

– В ломбарде можно купить оружие.

– Но они не могли купить его сразу, при покупке оружия должна быть отсрочка. В Калифорнии есть законы. К тому же они потратили только тридцать долларов.

– По кредитной карте. А остальное могли заплатить наличными. У Лозано и Бальдаччи были с собой крупные суммы.

– Незаконная покупка? Тогда они бы не стали обедать поблизости. Они бы нервничали и направились в другое место. Так мне подсказывает интуиция. Так что будем считать, что у них все еще нет оружия.

– Надеюсь, ты прав, – сказал Джульетта. – Это все заметно упростит.



Тернер тридцать минут вела наблюдение, после чего вернула бинокль Ричеру, моргая и потирая глаза. Ее друг немного повозился, меняя фокус, и ему пришлось сильно подкрутить колесико. Кто-то из них двоих был наполовину слепым.

– Я хочу еще раз позвонить сержанту Лич, чтобы убедиться, что с нею всё в порядке, – сказала Сьюзан.

– Передай от меня привет, – попросил Джек.

Он вполуха прислушивался к разговору, который вела его спутница, продолжая наблюдать за тем, что происходило в трехстах ярдах от них. Собственно, смотреть было не на что. «Хаммер» оставался на прежнем месте, как и маленький белый автомобиль. Никто не входил и никто не выходил из синей двери.

С сержантом Лич все было хорошо. Как и с их общей подругой Маргарет Вега. Во всяком случае, до настоящего момента. Разговор получился коротким. Тернер не говорила ничего определенного, но между строк было ясно, что жребий брошен, и теперь их ждет либо большой выигрыш, либо полное поражение.

Синяя дверь оставалась закрытой. Основную часть времени Ричер направлял бинокль на дверь, но каждые четыре секунды из двадцати осматривал окружающую территорию. Он отслеживал путь на улицу, до поворота, откуда они приехали, грузовик, стоящий около магазина, брошенный детский велосипед и машину без колес. Дальше начиналась главная улица – Вайнленд-авеню, уходящая на юг к автостраде, тогда как офис адвоката находился к северу.

Джек вновь перевел бинокль на синюю дверь, которая оставалась закрытой.

А потом мысленно проделал тот же путь, но в обратном направлении – направо, а не налево, – и обнаружил поворот, только в зеркальном отображении. И снова главная улица, все та же Вайнленд-авеню, уходящая еще на четверть мили на юг. Получалось, что интересующий Ричера участок немного отличался от прямоугольника. Правая часть находилась выше левой. Как вымпел. Чуть выше правого угла проходила автострада, еще дальше был офис адвоката, а заметно ниже правого угла – старое кафе, окна которого ярко сияли.

Теперь Джек знал, как он пройдет к дому.

И его взгляд снова вернулся к синей двери, по-прежнему закрытой.



Она не открывалась до без одной минуты восемь. А потом распахнулась, из нее снова вышла девочка, и все повторилось. Та же легкая грациозная походка, те же волосы, юбка, куртка и тапочки. Скорее всего, она по-прежнему была без носков и шнурков, и на ее лице было то же выражение, но стало уже темно, и возможности оптики имели свои пределы.

Все как в первый раз.

Однако она свернула в другую сторону.

Девочка пошла на восток, а не на запад, удаляясь от развязки между автострадами. В сторону главной улицы. За нею никто не ехал и не шел, никто не следил и не пытался защитить ее. Ричер указал в ее сторону, и Тернер кивнула.

– Как ты думаешь, могли ли они ничего не рассказать матери и девочке? – спросил Джек.

– Скорее всего, девочке они не сказали, – предположила Сьюзан. – Они не могли сообщить ей: «Мы нашли твоего отца, но намерены его арестовать».

– А матери сказали? Едва ли она сможет рассчитывать на какую-то поддержку, если они посадят меня в тюрьму и выбросят ключ.

– Что у тебя на уме?

– Они никого к ней не послали. Однако им следовало. Если я не могу до нее добраться, пока она в доме, то должен попытаться это сделать, когда она уйдет. Тут все очевидно. Но она уходит одна. Значит, есть только одно логическое объяснение происходящего – если девочка и мать ничего не знают, то и сопровождать их никто не станет.

– К тому же они скряги. Если б они все рассказали, то в доме должна была бы находиться женщина-офицер. А для этого нужно выделять средства.

– Итак, мы можем сделать вывод, что девочка и ее мать выполняют роль приманки, но сами ничего об этом не знают, и в тех случаях, когда кто-то из них покидает дом, Эспин или кто-то другой следят за ними издалека или изредка проезжают мимо на машине.

– Согласна.

– Но никто не двигается, а обе машины остаются на своих местах.

– Может быть, они ждут, когда девочка скроется из виду.

– Что же, будем за ними наблюдать.

Однако невидимые наблюдатели ничего не стали предпринимать. Девочка свернула направо, добравшись до дальнего конца улицы, и исчезла из вида, но возле дома все по-прежнему оставалось без изменений.

– Может быть, есть еще одна команда, – предположила Тернер.

– Ты бы одобрила такие расходы?

– Разумеется, да.

– А они? Если даже не посадили в доме женщину-офицера?

– Хорошо, у них только одна команда, и она остается на месте. Лень и благодушие… К тому же там нелегко найти место для парковки.

– Они не двигаются из-за того, что считают меня полным придурком, способным просто подойти и постучать в дверь.

В этот момент появилась машина, которая приближалась с дальней стороны прямоугольника, от Вайнленд, и свернула в том месте, где сворачивали Ричер и Тернер. Затем, ослепляя все светом фар, она проехала мимо «Хаммера» и синей двери, практически поравнялась с маленьким белым автомобилем и остановилась, после чего дала задний ход, снова миновала дом и устремилась к единственному оставшемуся на улице месту для парковки, которое явно находилось значительно дальше, чем хотелось водителю. Машина аккуратно припарковалась, ее фары погасли, и из нее вышли двое парней. Они были далеко и с такого расстояния больше напоминали движущиеся тени – одна была немного больше другой.

Мозг ящерицы зашевелился, и через миллиард лет Ричер наклонился вперед на дюйм.

Глава 52

Увеличение бинокля стояло на пределе на таком расстоянии, а света было совсем мало, поэтому Джек не стал делать окончательных выводов. В любой день в Калифорнии находилось почти сорок миллионов человек, так что появление двух конкретных людей в тот самый момент, когда за ними наблюдал третий, было не слишком вероятным событием.

Но иногда такое происходит, поэтому Ричер продолжал следить за двумя фигурами, стараясь получить более четкое изображение. Они шли по улице, а не по тротуару, по одной из полос проезжей части, довольно быстро, бок о бок, все время приближаясь, и уверенность майора постепенно возрастала. Мужчины снова прошли мимо «Хаммера», оказались в круге света, и Джек окончательно убедился в том, что не ошибся.

Он смотрел на своих давних знакомых: водителя, который своей головой помял дверцу автомобиля, и большого парня с бритой головой и маленькими ушами.

Они остановились возле дома, немного постояли, а потом обернулись, чтобы посмотреть туда, откуда пришли – словно изучали далекий горизонт, – и начали медленно поворачиваться против часовой стрелки, делая маленькие приставные шаги, изредка указывая друг другу куда-то в сторону и вверх.

– Они ищут нас, – сказал Ричер.

Парни продолжали поворачиваться, пока впервые не заметили развязку. Обладатель маленьких ушей сразу все понял, поднял руку и описал дугу – сперва справа налево, а затем обратно, слева направо, показывая, что из замеченного им места видны все подходы к дому. После этого он приложил пальцы к груди, словно хотел сказать: «Там расположены места для зрителей, а сцена находится здесь», – прикрыл ладонью глаза и принялся внимательно, ярд за ярдом, изучать пандус, отыскивая лучшее место, пока его взгляд не уперся в бинокль Джека – только с другого конца.

– Они нас нашли, – сказал Ричер.

Тернер посмотрела на карту.

– Они не смогут быстро сюда добраться, – сказала она. – Дорога расположена неудобно для них. Им нужно по обычным улицам спуститься к «Голливуд-боул», а затем выехать на Сто первое шоссе у нас за спиной. Это большой квадрат.

– Но девочка где-то бродит одна!

– Им нужны мы.

– А мы хотим добраться до девочки. Им стоило бы следить за ней. Во всяком случае, я бы поступил именно так.

– Они не знают, куда она пошла.

– Это не самая сложная задача. Ее матери нет дома, она смотрела телевизор до восьми часов, а потом вышла поесть.

– Они не станут брать ее в заложники.

– Они избили Муркрофта до полусмерти. И у них осталось совсем мало времени.

– Что ты хочешь сделать?

Ричер не ответил. Он положил бинокль на колени Сьюзан, включил двигатель и, оглянувшись через плечо, направил машину на шоссе, развернулся, съехал со 101-го шоссе на 134-е, присоединяясь к медленному потоку и стараясь найти первый же съезд, который должен был находиться где-то совсем рядом – по его подсчетам, он мог вывести их на Вайнленд-авеню. Так и оказалось. Но Джеку пришлось выбирать – поворачивать на север или на юг. Стиснув зубы, он медленно двигался вместе с потоком и свернул на юг, вдоль более длинной границы прямоугольника. Так и ехал в ту сторону, пока не увидел яркие огни кафе.

Девочка как раз переходила Вайнленд-авеню, направляясь в сторону этих огней.

Ричер притормозил, позволил ей пройти в пятидесяти ярдах перед его автомобилем, и принялся наблюдать, как она подходит к парковке перед кафе. В одном из углов собралась группа подростков. Всего человек восемь, мальчики и девочки, которые бесцельно болтались в тени, на прохладном воздухе, шутили, принимали эффектные позы и хвастались, как это принято в их возрасте. Девочка сразу направилась к ним. Может быть, она и не собиралась есть, и вообще перекусила дома чем-нибудь из холодильника, разогретым в микроволновке. Может быть, она проводила так свободное время по вечерам – ребята встречались здесь регулярно и развлекались таким образом весь вечер.

Джека это вполне устраивало. В толпе других подростков девочке ничего не грозило.

Она подошла к компании, и между ней и другими парнями и девчонками начался непринужденный обмен шутками. Они хлопали друг друга по ладоням в качестве приветствия, и до Ричера донесся их смех. Майор принял решение, свернул на парковку и остановил машину в противоположном углу. Девочка продолжала разговаривать с остальными подростками. Ее жесты и мимика были расслабленными: она явно находилась в окружении друзей. Не вызывало сомнений, что она им нравилась, – Джек не заметил ни малейшей неловкости.

Но через несколько минут она шагнула в сторону, всем своим видом показывая: «Сейчас я пойду в кафе», и никто из ее собеседников не сделал ни малейшего движения, чтобы последовать за нею, а она при этом не выглядела разочарованной. Пожалуй, даже наоборот. Девочка словно получала удовольствие от общения с ними, но ей предстояло нечто другое, не менее приятное. Как если бы не существовало никакой разницы.

– Она одиночка, – сказала Тернер.

– И высокая, – добавил Ричер.

– Это еще ничего не значит.

– Я знаю.

– Мы не можем оставаться здесь.

– Я хочу войти в кафе.

– Никаких встреч и разговоров. Во всяком случае, пока.

– Я не буду с нею разговаривать.

– Ты привлечешь к ней внимание.

– Только в том случае, если те парни увидят нашу машину перед кафе.

Сьюзан ничего не ответила, а Джек стал смотреть, как девочка открывает дверь и входит внутрь. Кафе было выстроено в традиционном стиле: нержавеющая сталь, как в старом автомобиле, с маленькими окошками, как в старом железнодорожном вагончике, неоновые буквы выстроены в стиле «ар деко»[22]. Складывалось впечатление, что внутри много людей. Самый пик, между «особым блюдом на голубой тарелке»[23] и любителями вечернего кофе. Ричер знал о таких кафе все. Он чувствовал их ритм, потому что провел сотни часов в подобных заведениях.

– Только наблюдение, – сказала Тернер.

– Согласен, – ответил Джек.

– Никаких контактов.

– Согласен.

– Ладно, иди. Я спрячу где-нибудь машину и буду ждать. Постарайся не нарываться на неприятности.

– Ты тоже.

– Позвони мне, когда закончишь.

– Спасибо, – кивнул Ричер.

Он вылез из машины и обошел стоянку. До него доносились шум автомобилей на Вайнленд и самолетов в небе, голоса группы подростков, продолжавших обмениваться шутками и смеяться, гул мотора уезжающего со стоянки «Рейнджровера»… Майор немного помедлил, вдыхая холодный воздух.

А затем распахнул дверь кафе и вошел.

Внутреннее оформление было также выдержано в традиционном стиле: кабинки слева и справа и большая стойка в центре, примерно в шести футах от задней стены; там же выход на кухню. Основную часть стены занимало зеркало. В кабинках стояли скамейки из винила, вдоль стойки – длинный ряд табуретов. Везде сплошной хром и пастельные тона, как в автомобилях с откидным верхом пятидесятых годов прошлого века. На полу линолеум, а все остальные горизонтальные поверхности отделаны пластиком в розовых, голубых или светло-желтых тонах, словно раскрашенные мягкими карандашными штрихами. У Ричера вдруг возникло странное ощущение, что это – таинственные уравнения, связанные со звуковым барьером или водородной бомбой.

За стойкой стоял сутулый седой бармен; слева от него Джек заметил сорокалетнюю блондинку-официантку, а справа пятидесятилетнюю брюнетку. Все они были очень заняты, потому что в кафе оказалось много посетителей. Слева не осталось ни одной свободной кабинки: кто-то обедал после окончания рабочего дня, другие ели, явно предвкушая вечерние развлечения… Справа Ричер разглядел две свободные кабинки и насчитал за стойкой девятнадцать спин и пять пустых мест.

Девочка сидела справа, у стойки, на последнем табурете – так, словно регулярно приходила сюда в течение предыдущих пятидесяти лет. Перед нею лежали приборы и салфетка и стоял стакан воды, но заказ ей пока не принесли. Рядом с девочкой оставалось пустое место, а дальше устроилось несколько парней, склонившихся над своими тарелками, – следующее свободное место находилось через девять спин. Джек решил, что ему будет удобнее наблюдать за девочкой из одной из свободных кабинок, но в кафе был свой код поведения – в такое время одиночкам не следовало занимать сразу четыре места.

Так что Ричер остался стоять на пороге, не зная, как поступить, пока над ним не сжалилась официантка-блондинка: она подошла и попыталась приветственно улыбнуться, но получилось это у нее плохо. Женщина была слишком уставшей, и в ее глазах отразилось лишь равнодушие.

– Садитесь, где хотите, – предложила она. – А потом к вам подсядут другие.

Она отошла, и Джек решил, что может занять свободную кабинку. Он повернулся направо и сделал шаг.

Девочка смотрела на него в зеркало.

Совершенно открыто. Их глаза встретились на зеркальной стене, в соответствии с законами оптики, законами падения и отражения лучей – всех этих премудростей, которые изучают в старших классах на уроках физики. Юная посетительница кафе не отвела взгляда даже после того, как Джек стал смотреть прямо на нее.

«Никаких контактов», – обещал Ричер.

Он занял свободную кабинку, которая находилась за спиной у девочки. Чтобы было удобнее наблюдать, ему пришлось прижаться плечом к окошку и сесть спиной к залу, но у него не оставалось другого выбора. К нему подошла официантка-брюнетка, которая устало улыбнулась и протянула меню.

– Воды? – спросила она.

– Кофе, – ответил Джек.

Девочка продолжала смотреть на него в зеркало.

Он не хотел есть – Лозано великолепно накормил его в Западном Голливуде, устроив им с Тернер королевский пир. Поэтому Ричер отодвинул меню в сторону. Брюнетку совсем не обрадовало его нежелание сделать заказ, и у Джека возникло ощущение, что он едва ли увидит ее в ближайшее время. И рассчитывать, что она будет регулярно наполнять его чашку, тоже не стоило.

А девочка все смотрела на него.

Джек попробовал кофе, который оказался совсем неплохим. Девочке принесли тарелку, и она оторвала взгляд от Ричера, чтобы с улыбкой ответить бармену, на куртке которого было вышито имя: Артур. Он что-то сказал молоденькой посетительнице, а она снова улыбнулась ему, после чего бармен отошел в сторону.

Затем девочка взяла салфетку, вилку, нож и тарелку, соскользнула с табурета и подошла к кабинке Ричера:

– Можно я к вам присоединюсь?

Глава 53

Девочка разложила приборы и салфетку и вернулась к стойке за стаканом с водой. Она помахала Артуру и указала в сторону кабинки, словно говорила ему: «Я решила поменять место», после чего поставила стакан рядом с тарелкой и уселась на виниловую скамейку напротив Ричера. Вблизи девочка выглядела так же, как и издалека, но теперь все детали ее облика стали более четкими. В особенности глаза, которые великолепно гармонировали со ртом, придавая лицу насмешливое выражение.

– Почему ты решила ко мне присоединиться? – осторожно спросил Джек.

– А почему нет?

– Ты меня не знаешь.

– А вы опасны?

– Да, я могу быть опасен.

– У Артура под стойкой спрятан «кольт питон», как раз напротив того места, где вы сидите. И еще один с другой стороны стойки. Оба заряжены. Патроны «магнум», триста пятьдесят седьмой калибр, шестидюймовые стволы.

– Ты много здесь ешь?

– Практически каждый день, но правильно ответить – часто, а не много. Много предполагает количество, а я предпочитаю маленькие порции.

Ричер ничего не ответил.

– Извините, – сказала его собеседница. – Ничего не могу с собой поделать. Я педантична от природы.

– Так почему ты захотела присоединиться ко мне? – снова спросил Джек.

– А почему я трижды сегодня видела вашу машину?

– И когда был третий раз?

– Строго говоря, это был первый раз. Я находилась в офисе адвоката.

– Почему?

– Любопытство.

– И из-за чего оно возникло?

– Из-за тех машин, которые мы видим в третий раз за один день.

– Мы?

– Те из нас, кто обращает внимание, – пояснила девочка. – Не прикидывайтесь дурачком, мистер. Здесь что-то происходит, и мы хотели бы знать, в чем дело. У меня такое ощущение, что вы можете нам ответить. Если я вежливо спрошу.

– А почему ты думаешь, что я могу тебе ответить?

– Потому что вы один из тех, кто целый день ездит и сует нос не в свои дела.

– А что ты сама думаешь по этому поводу? – поинтересовался Джек.

– Мы знаем, что вы вьетесь около офиса адвоката. И мы знаем, что вас интересует наша улица. Так что мы решили, что кто-то на моей улице является клиентом адвоката и что они вместе занимаются темными делишками.

– И кто же это может быть на вашей улице?

– Важный вопрос, верно? Тут все зависит от того, сколько ложных ходов вы делаете, выбирая места для парковки. Мы думаем, что вы хотите находиться поближе к цели, но не рядом, чтобы не привлекать внимание. Но насколько близко? Этого мы не знаем. Вы можете следить за разными домами, если пойти направо или налево по улице.

– Как тебя зовут? – спросил Ричер.

– Вы помните про «кольт питон»?

– Он заряжен.

– Меня зовут Сэм.

– Сэм, и как дальше?

– Сэм Дейтон. А как ваше имя?

– Это все, что тебе известно про операцию, которая проходит на твоей улице?

– Только не надо так презрительно нас хвалить. Я считаю, что мы очень неплохо поработали, когда сумели все это сложить. Вы предпочитаете помалкивать. Классное выражение, верно? Помалкивать. Но ключом является то, как ваши машины перемещаются между офисом адвоката и тем местом, где я живу. Я не понимаю, почему, но это выдает связь одного с другим.

– И никто с тобой об этом не разговаривал?

– А с чего бы им?

– А что говорит твоя мать?

– Она не обращает внимания. У нее ужасный стресс.

– Из-за чего?

– Из-за всего.

– А твой отец?

– У меня нет отца. Ну, биологически он должен существовать, но я с ним не знакома.

– Братья или сестры?

– Их тоже нет.

– И как ты думаешь, кто мы такие?

– Федеральные агенты, что очевидно. Либо Управление по борьбе с наркотиками, АТО[24] или ФБР. Мы в Лос-Анджелесе. Здесь всегда речь идет о наркотиках, оружии или деньгах.

– Сколько тебе лет?

– Почти пятнадцать. Но вы так и не назвали своего имени.

– Ричер, – сказал Джек, внимательно наблюдая за девочкой.

Но он не заметил на ее лице никакой реакции. Никакой искры. Никаких «Ага!» или «Вот оно!!!». Майор не раз замечал, что с детьми все происходит именно так. Однако его имя ничего для нее не значило. Совсем ничего. Его никогда не упоминали в ее присутствии.

– Так вы расскажете мне, что здесь происходит? – попросила Саманта.

– Твой обед остывает, – сказал Ричер. – Вот что происходит. Тебе следует поесть.

– А вы сами не собираетесь перекусить?

– Я уже ел.

– Тогда зачем вы сюда зашли?

– Чтобы взглянуть на внутреннюю отделку.

– Артур очень ею гордится. Откуда вы?

– Я не живу в одном месте.

– Значит, вы федеральный агент.

И девочка принялась за еду. Джек решил, что это блюдо называется «Мамин чудесный мясной рулет» – аромат говяжьего фарша и кетчупа не оставлял никаких сомнений в этом. Ричер знал о таких кафе все. Он провел в них сотни часов и пробовал почти все, что они могли предложить.

– Значит, я права? – спросила Сэм. – Речь об адвокате и его клиенте?

– Частично, – ответил Джек. – Но они не проворачивают темных делишек. Тут проблема с человеком, который может посетить одного из них. Или обоих.

– Третья сторона? С крепкими парнями?

– Вроде того.

– Значит, будет засада? Вы ждете, пока появится этот парень? И собираетесь арестовать его на нашей улице? Круто! Если только его не повяжут в офисе адвоката. У вас есть выбор? Если сможете, сделайте это у нас, ладно? Вам следует рассмотреть такой вариант. На улице безопасней. Ведь в торговом центре слишком много людей. А этот парень опасен?

– Ты кого-нибудь видела?

– Только ваших людей. Они целый день сидят в машинах и наблюдают. Плюс мобильные команды. Парень в серебристом «Малибу» здесь много бывает.

– Много?

– Часто, как мне следовало бы сказать. Или регулярно. А еще тут бывают двое типов в машине, взятой напрокат. Ну и вы двое, в «Рейнджровере». Но я не видела никого, кто показался бы мне опасным.

– Что ты можешь сказать про двух парней в арендованной машине?

– У одного из них голова странной формы. И вроде как подрезанные уши.

– Подрезанные?

– Издалека я подумала, что они просто маленькие. Но вблизи поняла, что они подрезаны. Как крошечные шестиугольники.

– А когда ты видела этого парня вблизи?

– Сегодня днем. Он стоял на тротуаре возле нашего дома.

– Он что-нибудь тебе сказал?

– Ничего. А с чего бы он стал со мною разговаривать? Я не адвокат и не клиент, и у меня ни с кем нет разногласий.

– Я не имею права много тебе рассказывать, но те двое не с нами. Ты меня понимаешь? На самом деле они могут быть частью проблемы. Так что держись от них подальше. И расскажи своим друзьям.

– Совсем не круто, – расстроилась девочка.

В этот момент зазвонил мобильник Ричера. Он не привык носить с собой телефон, а потому в первый момент решил, что звонок не имеет к нему отношения, и проигнорировал его. Однако Саманта смотрела на его карман, и ему пришлось вытащить сотовый. На экране светился номер Тернер.

Джек извинился и ответил на звонок.