- Благодарю, что дала мне еще один повод для беспокойства.

- А теперь это письмо. Это проклятое письмо от нее.

Они замолчали, когда вернулась официантка с подносом. Клубный сэндвич⁶⁸ для Джейн, салат «Цезарь» с небольшой заправкой для Мауры. Только после того, как она ушла, Маура негромко спросила:

- А ты когда-нибудь получала письма от него?

Ей не было нужды произносить его имя, они обе знали, о ком говорила Маура. Рефлекторно Джейн нащупала пальцами рубцы на ладонях, куда Уоррен Хойт вонзил скальпели. Она не видела его уже четыре года, но могла бы вспомнить каждую деталь его лица, лица настолько непримечательного, что оно могло бы раствориться в любой толпе. Заключение и болезнь несомненно состарили его, но у нее не было никакого желания смотреть на эти изменения. Она была достаточно удовлетворена тем, что восстановила справедливость, пустив ему пулю в позвоночник, и его наказание будет длиться всю жизнь.

- Он пытается отправлять мне письма из реабилитационного центра, - сказала Джейн. – Диктует их своим посетителям, а те отправляют мне. Я сразу же их выбрасываю.

- Ты никогда их не читала?

- Для чего? Это его способ попытаться остаться в моей жизни. Дать мне знать, что он все еще обо мне думает.

- О женщине, которой удалось ускользнуть.

- Я не просто ускользнула. Я та, кто его поймала. – Джейн издала грубый смешок и взяла свой сэндвич. – Он одержим мной, но я не потрачу ни доли секунды на мысли о нем.

- Ты действительно совсем о нем не думаешь?

Вопрос, заданный столь тихо, на мгновение повис без ответа. Джейн сосредоточилась на сэндвиче, пытаясь убедить себя в том, что она сказала правду. Но как это вообще возможно? Запертый в ловушке своего парализованного тела, Уоррен Хойт все еще обладал над ней властью из-за их общей истории. Он видел ее беспомощной и перепуганной, он был свидетелем ее поражения.

- Я не дам ему такой власти надо мной, - ответила Джейн. – Я отказываюсь о нем думать. И именно так должна поступить и ты.

- Даже несмотря на то, что она моя мать?

- Это слово не имеет с ней ничего общего. Она донор ДНК, не более.

- Это имеет большое значение. Она – часть каждой клетки моего тела.

- Я считала, что ты с этим разобралась, Маура. Ты оставила ее позади и поклялась, что никогда не обернешься. Почему же ты изменила свое решение?

Маура опустила глаза на свой нетронутый салат.

- Потому что я прочитала ее письмо.

- Догадываюсь, что она нажала на все нужные кнопки. Я твоя единственная кровная родственница. У нас нерушимые узы. Я права?

- Да, - призналась Маура.

- Она социопатка, и ты ничего ей не должна. Порви письмо и забудь о нем.

- Она умирает, Джейн.

- Что?

Маура взглянула на нее с болью в глазах.

- Ей осталось полгода, в лучшем случае год.

- Выдумки. Она с тобой играет.

- Вчера вечером, сразу после того как я прочла письмо, то позвонила тюремной медсестре. Амалтея уже подписала бумаги, поэтому они поделились со мной ее медицинской информацией.

- Она не упустила возможности, не так ли? Она точно знала, как ты отреагируешь, и расставила ловушку.

- Медсестра это подтвердила. У Амалтеи рак поджелудочной железы.

- Рак не мог бы выбрать более достойного кандидата.

- Это моя единственная кровная родственница, и она умирает. Она хочет получить мое прощение. Она умоляет меня об этом.

- И она ожидает, что ты ее простишь? – Джейн быстрыми яростными движениями салфетки стерла майонез со своих пальцев. – А что насчет всех людей, которых она убила? Кто простит ее за них? Только не ты. У тебя нет на это права.

- Но я могу простить ее за то, что она отказалась от меня.

- Отказ от тебя – единственная хорошая вещь, которую она когда-либо сделала. Вместо того чтобы расти с мамочкой-психопаткой, ты получила шанс на нормальную жизнь. Поверь, она поступила так не потому, что это было правильно.

- И все же, вот она я, Джейн. Жива и здорова. Я росла в достатке, воспитывалась любящими родителями, поэтому мне не о чем сожалеть. Почему бы мне немного не утешить умирающую женщину?

- Так напиши ей письмо. Скажи, что она прощена, а затем забудь о ней.

- Ей осталось всего шесть месяцев. Она хочет меня видеть.

Джейн швырнула на стол салфетку.

- Давай не будем забывать, кем она на самом деле является. Когда-то ты сказала мне, что когда посмотрела в ее глаза, у тебя мурашки побежали, потому что на тебя глядел не человек. Ты говорила, что увидела пустоту, существо без души. Ты сама назвала ее чудовищем.

Маура вздохнула.

- Да, назвала.

- Не входи в клетку чудовища.

Глаза Мауры внезапно налились слезами.

- А через полгода, когда она умрет, как мне справиться с чувством вины? С тем, что я отказала ей в последней просьбе? Тогда уже будет слишком поздно передумать. Вот, что меня больше всего беспокоит. То, что до конца своих дней я буду чувствовать себя виноватой. И мне больше не представится шанс понять.

- Что понять?

- Почему я стала такой.

Джейн взглянуло в расстроенное лицо своей подруги.

- И что это означает? Гениальной? Логичной? Слишком беспристрастной даже когда это идет тебе во вред?

- Преследуемой, - тихо сказала Маура. – Темной стороной.

Мобильник Джейн зазвонил. Когда она вытащила его из сумочки, то произнесла:

- Это из-за работы, которую мы выполняем и из-за вещей, которые видим. Мы обе выбрали эту работу, потому что не относимся к «няшным» девицам. – Она нажала кнопку приема вызова на своем телефоне. – Детектив Риццоли.

- Оператор, наконец, прислал журнал телефонных вызовов Леона Готта, - сообщил Фрост.

- Есть что-нибудь интересное?

- Вообще-то очень интересное. В день своей смерти он сделал несколько звонков. Один – Джерри О`Брайену, о котором мы уже знаем.

- Насчет того, чтобы забрать тушу Ково.

- Точно. А еще он звонил в Интерпол Йоханнесбурга, в Южную Африку.

- В Интерпол? Зачем он туда звонил?

- По поводу исчезновения своего сына в Ботсване. Следователя не оказалось в офисе, поэтому Готт оставил сообщение, в котором сказал, что перезвонит позже. Он так и не перезвонил.

- Его сын пропал без вести шесть лет назад. Почему Готт обратился к ним только сейчас?

- Понятия не имею. А вот по-настоящему интересный звонок. В четырнадцать тридцать он позвонил на номер мобильного телефона, зарегистрированного на имя Джоди Андервуд из Бруклина. Звонок длился шесть минут. Тем же вечером в двадцать один сорок шесть Джоди Андервуд перезвонила Готту. Этот вызов длился всего семнадцать секунд, поэтому она могла просто оставить сообщение на автоответчике.

- На автоответчике не было никакого сообщения, оставленного в тот вечер.

- Верно. И, вполне вероятно, что в двадцать один сорок шесть Готт уже был мертв. Соседка сказала, что свет в доме погас между девятью и половиной одиннадцатого.

- Так кто же удалил это сообщение? Фрост, это странно.

- И становится еще более странным. Я дважды звонил на мобильный Джоди Андервуд, и оба раза переключался на голосовую почту. Потом меня внезапно осенило, что ее имя звучит знакомо. Припоминаешь?

- Намекни.

- Новости за прошлую неделю. Бруклин.

Пульс Джейн резко участился.

- Там произошло убийство…

- Джоди Андервуд была убита в своем доме вечером воскресенья. Тем же вечером, что и Леон Готт.

 

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ



- Я нашел ее страницу на Фейсбуке, - сказал Фрост, когда они подъезжали к Бруклину. – Посмотри ее профиль.

На этот раз за рулем сидел он, пока Джейн пыталась разобраться в айпаде Фроста, перелистывая страницы, которые он уже посетил. Она дошла до страницы Фейсбука и увидела фотографию рыжеволосой красотки. Согласно профилю, ей было тридцать семь лет, не замужем, работала библиотекарем в школе. У нее была сестра Сара, и она была вегетарианкой, чьи увлечения включали в себя ПЕТА, движение за права животных и холистическое здоровье⁶⁹.

- Она полная противоположность Леону Готту, - заметила Джейн. – Зачем женщине, которая, скорее всего, презирала все, чего тот придерживался, говорить с ним по телефону?

- Не знаю. Я изучил записи телефонных звонков за четыре недели, но не обнаружил, чтобы они еще хоть раз звонили друг другу. Только эти два вызова в воскресенье. Он позвонил ей в половине третьего, она перезвонила в девять сорок шесть. Когда он уже, вероятно, был мертв.

Джейн прокрутила в голове сценарий, который, должно быть, развернулся в тот вечер. Убийца все еще находится в доме Готта, труп уже вздернут в гараже, возможно, еще в процессе потрошения. Звонит телефон, включается автоответчик, и Джоди Андервуд оставляет свое сообщение. Что же такого было в том сообщении, раз оно заставило убийцу удалить его, оставив кровавый мазок на автоответчике? Что сподвигло его отправиться в Бруклин и совершить второе убийство за вечер?

Она посмотрела на Фроста.

- Мы так и не нашли в его доме записной книжки.

- Нет. Все обыскали, потому что нам был нужен список его контактов. Никакой записной книжки не нашлось.

Она представила, как убийца стоит над этим телефоном и видит на дисплее номер Джоди, тот же номер, на который Готт звонил несколькими часами ранее. Номер, который Готт, должно быть, хранил в своей записной книжке вместе с почтовым адресом Джоди.

Джейн прокручивала вниз страницу Джоди на Фейсбуке, читая записи. Женщина постила их довольно регулярно, по крайней мере, раз в несколько дней. Последняя запись была сделана в субботу, за день до ее смерти.



Попробуйте этот рецепт вегетарианской «Пад тай»⁷⁰. Прошлым вечером я приготовила ее для моей сестры и ее мужа, и они даже не вспомнили о мясе. Это здоровая и вкусная пища, и она хороша для планеты!



Готовя в тот вечер рисовую лапшу с тофу⁷¹, подозревала ли Джоди, что та станет одним из ее последних ужинов? Что вскоре все ее старания по поеданию здоровой пищи станут не важными?

Джейн прокрутила страницу до более ранних записей Джоди, рассказывающих о книгах, которые она читала и фильмах, которые ей понравились, о свадьбах и днях рождениях друзей, о хмуром октябрьском дне, когда она задумалась о смысле жизни. Отмотав несколько недель назад до сентября, Джейн увидела более жизнерадостную запись о начале учебного года.



Как приятно видеть знакомые лица, вернувшись в библиотеку.



Чуть далее в начале сентября Джоди запостила фотографию улыбающегося молодого человека с темными волосами, сопроводив ее меланхолической записью.



Шесть лет назад я потеряла любовь всей моей жизни. Я всегда буду по тебе скучать, Эллиот.



Эллиот.

- Его сын, - тихо произнесла Джейн.

- Что?

- В Фейсбуке Джоди есть запись о мужчине по имени Эллиот. Она пишет: «Шесть лет назад я потеряла любовь всей моей жизни».

- Шесть лет назад? – Фрост посмотрел на нее удивленными глазами. – Ведь именно тогда пропал Эллиот Готт.



В ноябре после перевода часов на зимнее время, солнце рано садится в Новой Англии⁷², и в этот пасмурный день половина пятого ощущалась почти как сумерки. Весь день небо угрожало дождем, и к тому времени как Джейн и Фрост подъехали к дому Джоди Андервуд, лобовое стекло их автомобиля затуманилось от мелкой мороси. Перед домом стоял припаркованный «Форд Фьюжн», и они смогли разглядеть очертания женской головы на водительском кресле. Еще до того, как Джейн отстегнула ремень безопасности, дверца «Форда» распахнулась, и из него вышел водитель. Статная женщина с элегантной проседью в волосах, одетая в изящный, но практичный наряд: серый брючный костюм, бежевый плащ и прочные, удобные туфли без каблуков. Такой наряд вполне мог бы висеть в шкафу Джейн, поэтому неудивительно, что эта женщина тоже была копом.

- Детектив Андреа Пирсон, - представилась женщина. – Департамент полиции Бруклайна⁷³.

- Джейн Риццоли, Барри Фрост, - ответила Джейн. – Спасибо, что встретились с нами.

Они обменялись рукопожатиями, и, не желая тратить время на стояние под сгущающейся моросью, Пирсон сразу же повела их по ступенькам к входной двери дома. Это было скромное жилище с небольшим передним двориком, на котором преимущественно росли чахлые кусты форсайтии⁷⁴, листва с ветвей которых облетела с наступлением осени. Обрывок полицейской ленты все еще свисал с перил крыльца ярким сигнальным флажком: Впереди трагедия.

- Надо сказать, меня удивил ваш звонок, - сказала детектив Пирсон, вытаскивая ключ от дома. – Мы пока еще не получили от оператора журнал телефонных звонков Джоди Андервуд, а ее мобильник исчез. Поэтому мы не имели ни малейшего представления о том, что они с мистером Готтом созванивались.

- Вы сказали, что ее телефон исчез, - произнесла Джейн. – Его украли?

- Вместе с остальными вещами. – Детектив Пирсон открыла дверь. – Мотивом здесь было ограбление. По крайней мере, мы так предполагали.

Они вошли в дом, и детектив Пирсон включила свет. Джейн увидела деревянные полы, гостиную комнату, обставленную с элегантным шведским минимализмом⁷⁵, и никаких пятен крови. Единственным доказательством того, что здесь произошло преступление, были остатки порошка для снятия отпечатков пальцев.

- Ее тело лежало здесь, прямо у входной двери, - пояснила детектив Пирсон. – После того, как в понедельник утром Джоди не появилась на работе, из школы позвонили ее сестре Саре, которая сразу же поехала сюда. Около десяти утра она и обнаружила ее. Тело было одето в пижаму и халат. Причина смерти была очевидна. На ее шее имелись странгуляционные борозды<sup>76, и судмедэксперт подтвердил, что это удушение. Также на правом виске пострадавшей обнаружился синяк, вероятно, сначала ей нанесли удар, чтобы оглушить. Никаких признаков сексуального насилия не выявлено. Это было молниеносное нападение, стремительный тэйкдаун77, скорее всего, произошедший сразу после того, как она открыла дверь.

- Говорите, на ней были пижама и халат? – уточнил Фрост.

Пирсон кивнула.

- Судмедэксперт определил, что смерть наступила между восемью часами вечера и двумя часами ночи. Если она позвонила Готту в двадцать один сорок шесть, это сужает для нас интервал смерти.

- Если она действительно позвонила сама, а не кто-то другой воспользовался ее телефоном.

Пирсон помолчала.

- Такая возможность существует, поскольку ее мобильник исчез. Начиная с утра понедельника, все звонки переключаются на голосовую почту, так что, похоже, тот, у кого телефон, просто выключил его.

- Вы говорите, что считали мотивом ограбление. Что еще пропало? – спросила Джейн.

- Опираясь на показания ее сестры Сары, пропали ноутбук «Макбук Эйр», фотоаппарат, сотовый телефон и кошелек. В этом районе были и другие кражи со взломом, но они совершались, когда жильцов не было дома. Похищались похожие вещи, в основном, электроника.

- Считаете, это один и тот же преступник?

Детектив Пирсон ответила не сразу, уставившись в пол, словно все еще видела тело Джоди Андервуд, лежащее у ее ног. Серебристый завиток волос скользнул ей на щеку, и она убрала его назад. Посмотрела на Джейн.

- Я не уверена. При других ограблениях оставались отпечатки пальцев, скорее всего, работал любитель. Но на этом месте преступления не оставлено ни одной улики. Ни отпечатков пальцев, ни оружия, ни следов обуви. Все проделано настолько чисто, настолько четко, что почти напоминает работу…

- Профессионала.

Детектив Пирсон кивнула.

- Вот почему я так заинтригована ее звонком Леону Готту. Ваше место преступления похоже на спланированное убийство?

- Не знаю насчет спланированности, - ответила Джейн. Но оно определенно не было таким чистым и четким, как Ваше.

- Что Вы имеете в виду?

- Я пришлю Вам фотографии с места преступления. Уверена, Вы согласитесь, что убийство Леона Готта было немного хаотичным. И даже гротескным.

- Так, может быть, между этими двумя случаями нет никакой связи, - проговорила детектив Пирсон. – А Вы знаете, зачем они созванивались? Откуда они друг друга знали?

- У меня есть догадка, но мне необходимо, чтобы ее подтвердила сестра Джоди. Вы сказали, ее зовут Сара?

- Она живет примерно в миле отсюда. Я позвоню ей и предупрежу, что мы приедем. Почему бы вам не поехать за моей машиной?



- Моя сестра ненавидела все, что олицетворял собой Леон Готт. Его охоту на крупную дичь, его убеждения, но больше всего то, как он относился к своему сыну, - сказала Сара. – Понятия не имею, почему он звонил Джоди. Или зачем она позвонила ему.

Они сидели в опрятной гостиной Сары, вся мебель в которой была сделана из светлого дерева и стекла. Было очевидно, что двух сестер объединяли схожие вкусы, вплоть до пристрастий к шведской элегантности. Они походили друг на друга: у обеих кудрявые рыжие волосы и лебединые шеи. Но в отличие от улыбающегося фото Джоди с Фейсбука, лицо Сары было снимком опустошенности. Она принесла поднос с чаем и печеньем для трех своих посетителей, но ее собственная чашка оставалась остывшей и нетронутой. Хотя ей было тридцать восемь, в сером свете, падающем из окна, она выглядела старше, словно горе запустило собственную силу гравитации на ее лице, опустив вниз уголки рта и глаз.

Детектив Пирсон и Сара уже были знакомы и связаны смертью Джоди, поэтому Джейн и Фрост предоставили задавать первые вопросы Пирсон.

- Эти телефонные звонки могут не иметь ничего общего со смертью Джоди, Сара, - проговорила Пирсон. – Но, совпадение, конечно, налицо. В последние несколько недель Джоди упоминала о Леоне Готте?

- Нет. Ни в последние месяцы, ни в последние годы. После того, как она потеряла Эллиота, не было причин говорить о его отце.

- А что она вообще говорила о Леоне Готте?

- Говорила, что он был самым омерзительным отцом в мире. Джоди и Эллиот жили вместе около двух лет, поэтому она была наслышана о Леоне. О том, что он любил свое оружие больше, чем собственную семью. О том, как однажды он взял с собой Эллиота на охоту, когда тому было всего тринадцать. Приказал ему выпотрошить оленя, а когда Эллиот отказался, Леон назвал его педиком.

- Это ужасно.

- Жена Леона ушла от него сразу после этого случая, забрав Эллиота с собой. Жаль, что она не сделала этого раньше.

- А как часто Эллиот общался с отцом?

- Время от времени. Джоди говорила, что последний раз Леон звонил Эллиоту в его день рождения, но это был короткий разговор. Эллиот старался быть учтивым, но ему пришлось повесить трубку, когда отец начал поливать грязью его покойную мать. Через месяц Эллиот уехал в Африку. Это была поездка его мечты, которую он планировал годами. Слава Богу, Джоди не удалось взять отпуск и поехать с ним, иначе она могла бы…

Голова Сары поникла, и она уставилась на свою нетронутую чашку чая.

- После исчезновения Эллиота, - продолжила детектив Пирсон, - Джоди как-то связывалась с Леоном Готтом?

Сара кивнула.

- Несколько раз. Ему понадобилось потерять сына, чтобы осознать, каким дерьмовым отцом он был. У моей сестры была очень добрая душа, и она пыталась предложить ему своего рода поддержку. Они никогда не ладили, но после панихиды по Эллиоту она отправила Леону открытку. Вернее, распечатанную фотографию Эллиота в рамке, снятую, когда тот был в Африке. Она подарила это фото Леону и была удивлена, когда получила от него благодарственное письмо. Но после этого они больше не общались. Насколько мне известно, все эти годы они не разговаривали.

До этого момента Джейн сидела молча, предоставив расспросы детективу Пирсон. Теперь же она не могла не встрять.

- У Вашей сестры есть другие фотографии Эллиота из Африки?

Сара бросила на нее недоуменный взгляд.

- Несколько. Он отправлял их со своего сотового телефона, пока путешествовал. Его фотоаппарат так и не нашли, поэтому эти снимки с мобильника единственные из его поездки.

- Вы их видели?

- Да. Типичные туристические снимки. Фотографии из самолета, достопримечательности Кейптауна. Ничего запоминающегося. – Она издала невеселый смешок. – Эллиот был не особо хорошим фотографом.

Детектив Пирсон нахмурилась и посмотрела на Джейн.

- Есть причина, по которой Вы расспрашиваете о его африканских фотографиях?

- Мы говорили со свидетелем, который в воскресенье около половины третьего был в доме Готта. Он слышал, как Готт разговаривает по телефону, спрашивая у кого-то все фотографии Эллиота из Африки. Исходя из времени звонка, это мог быть разговор с Джоди. - Джейн посмотрела на Сару. – Почему Леон Готт мог хотеть эти фото?

- Представления не имею. Чувство вины?

- Из-за чего?

- Из-за того, что он мог бы быть лучшим отцом во всех отношениях. Из-за всех ошибок, что он совершил, из-за людей, которых обидел. Возможно, он, наконец-то, задумался о сыне, которого игнорировал все эти годы.

То же самое им рассказал Джерри О`Брайен, что Леон Готт с недавних пор стал одержим исчезновением своего сына. Со старостью пришли сожаления и мысли о том, как надо было поступить, но у Леона уже не было шанса помириться с Эллиотом. Одиноко проживая в том доме и имея компанию лишь в лице собаки и двух кошек, осознал ли он вдруг, что они слабо могут заменить любовь сына?

- Это все, что я могу рассказать о Леоне Готте, - сказала Сара. – Я виделась с ним всего один раз на панихиде Эллиота шесть лет назад. Больше я его не встречала.

Последний проблеск сумерек померк, и за окном стало темно. В теплом свете лампы лицо Сары, казалось, сбросило несколько лет, и она выглядела моложе, более живой. Возможно, это потому что она вышла из роли убитой горем сестры, и теперь ломала голову над загадкой последних часов жизни Джоди, и над тем, почему в них был вовлечен Леон Готт.

- Вы сказали, что он позвонил Джоди в половине третьего, - произнесла Сара и посмотрела на детектива Пирсон. – В это время она все еще должна была находиться в Плимуте. На конференции.

Детектив Пирсон объяснила Джейн и Фросту:

- Мы пытались воссоздать картину последнего дня Джоди. Мы знаем, что в воскресенье она была на конференции библиотекарей. Та закончилась в семнадцать часов, поэтому, скорее всего, она вернулась домой после обеда. Может быть, именно поэтому она и перезвонила Готту так поздно, в девять сорок шесть.

- Мы знаем, что он звонил ей по поводу фотографий в половине третьего, - сказала Джейн. – Поэтому я предполагаю, что в тот вечер она перезвонила ему из-за этого. Возможно, чтобы сказать ему о том, что она нашла фото Эллиота в…

Джейн замолчала. Посмотрела на Сару.

- Где Ваша сестра хранила те фотографии Эллиота из Африки?

- Это были цифровые снимки, поэтому она хранила их в своем ноутбуке.

Джейн и детектив Пирсон переглянулись.

- Который теперь пропал, - подытожила Джейн.



Три детектива стояли снаружи, дрожа от сырости и негромко совещаясь возле своих припаркованных автомобилей.

- Мы отправим Вам свои записи и будем признательны, если Вы пришлете нам свои, - произнесла Джейн.

- Конечно же. Но мне до сих пор не ясно, с чем же мы столкнулись.

- Я тоже, - призналась Джейн. – Но чувствую, что здесь что-то есть. Что-то, связанное с фотографиями Эллиота из Африки.

- Вы слышали, как их описала Сара. Типичные, ничем не примечательные туристические снимки.

- Во всяком случае, для нее.

- И они были сделаны шесть лет назад. Зачем они кому-то понадобились именно сейчас?

- Не знаю. Я просто следую своему…

- Чутью?

Слово заставило Джейн замолчать. Она вспомнила о своем разговоре с Маурой в тот день, когда отмела все ее подозрения о недавно выкопанном скелете. «Когда дело доходит до чутья, - подумала она, - мы доверяем только собственному. Даже если и не можем его отстоять».

Детектив Пирсон откинула прядь волос, блестящую от дождя, и вздохнула.

- Ну, обмен информацией не повредит. Это приятное разнообразие. Обычно мальчики хотят использовать мои записи, но не делятся своими. – Она посмотрела на Фроста. – Я не стараюсь очернить парней.

Джейн рассмеялась.

- Этот парень другой. Он делится всем, кроме своих чипсов.

- Которые ты все равно воруешь, - заметил Фрост.

- Я отправлю вам по электронной почте все, что у меня есть, как только вернусь домой, - пообещала детектив Пирсон. – Отчет о вскрытии Джоди вы сможете получить непосредственно у судмедэксперта.

- Кто из докторов его проводил?

- Я не знакома со всеми тамошними патологоанатомами. Это был крупный мужчина. С зычным голосом.

- Похоже на доктора Бристоля, - произнес Фрост.

- Да, это его имя. Доктор Бристоль. Он провел вскрытие ее трупа в прошлый вторник. – Пирсон достала ключи от машины. – Там не было никаких сюрпризов.

 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ



Вот что характерно для сюрпризов: никогда не знаешь, когда один такой возникнет и изменит весь ход расследования. Следующий день Джейн как раз посвятила охоте на такой сюрприз, изучая файлы, которые ей прислала Андреа Пирсон. Сидя за своим компьютером с остатками ланча, разбросанными по столу, она страницу за страницей перелистывала показания свидетелей и записи детектива Пирсон. Джоди Андервуд восемь лет жила в этом доме в Бруклине, унаследованном от своих родителей, и слыла тихой и дружелюбной соседкой. У нее не было врагов и на данный момент не имелось бойфрендов. В ночь ее убийства никто из соседей не слышал никаких криков или громких звуков, ничего, указывающего на то, что кто-то боролся за свою жизнь.

Пирсон назвала это молниеносным нападением, настолько стремительным тэйкдауном, что жертва даже не успела оказать сопротивление. Фотографии с места преступления подтвердили описание Пирсон. Тело Джоди было найдено в фойе, лежащим на спине, одна рука вытянута в сторону входной двери, словно пытаясь вытащить себя наружу. На ней была надета полосатая пижама и темно-синий халат. Один тапок все еще оставался на левой ноге, другой лежал всего в нескольких дюймах. У Джейн были похожие потертые тапочки, бежевые под замшу с начесом внутри, заказанные на сайте «Л. Л. Бин»78. Она больше никогда не сможет носить их без того, чтобы не думать о фотографии ног мертвой женщины.

Она перешла к отчету о вскрытии, составленном коллегой Мауры, доктором Бристолем. Эйб Бристоль был невероятно крупным мужчиной с громким смехом, большим аппетитом и неряшливыми манерами еды, но в морге он был так же дотошен во всем, как и Маура. Хотя на месте преступления отсутствовало орудие убийства, синяки на шее жертвы сказали Бристолю о том, что был использован шнур, а не проволока. Смерть произошла между двадцатью часами вечера и двумя часами ночи.

Джейн изучила страницы, описывающие внутренние органы (все здоровые) и осмотр гениталий (никаких признаков травмы или недавней сексуальной активности). Пока никаких сюрпризов.

Она перешла к списку одежды: женская пижама в полоску, верх и низ, стопроцентный хлопок, 42 размер. Халат, темно-синий велюр, 42 размер. Женские флисовые тапочки с потертостями, размер 37,5, бренд: «Л. Л. Бин».

Она перелистнула на следующую страницу. Отсканированный список улик, переданных в лабораторию, содержал привычные обрезки ногтей, лобковые волосы, мазки из половых органов. Затем она сосредоточилась на уликах, перечисленных в нижней части страницы.



Три волоска, бело-серые, возможно, принадлежат животному, приблизительно три-четыре сантиметра в длину. Собраны с халата жертвы, возле подола.



Возможно, принадлежат животному.

Джейн подумала о начищенных деревянных полах Джоди и элегантной шведской мебели, стараясь вспомнить какие-либо признаки присутствия домашнего питомца. Возможно, кошка оставила волоски на этом синем велюровом халате. Она взяла телефон и позвонила сестре Джоди.

- Она любила животных, но у нее их не было, если не считать золотой рыбки, которая умерла несколько месяцев назад, - ответила Сара.

- У нее никогда не было кошки или собаки? – спросила Джейн.

- Она не могла себе этого позволить. У нее была такая сильная аллергия, что даже просто постояв рядом с кошкой, она начинала задыхаться. – Сара невесело рассмеялась. – Когда она была маленькой, то мечтала стать ветеринаром и устроилась волонтером в местную ветклинику. Вот тогда у нее и произошел первый приступ астмы.

- А у нее не было никаких шуб? Может, что-то из кролика или норки?

- Исключено. Джоди была челоном «ПЕТА».

Джейн повесила трубку и уставилась на слова на своем компьютере. Три волоска, возможно, принадлежат животному.

И ее осенило: «У Леона Готта были кошки».



- Эти три волоска представляют собой интересную головоломку, - произнесла Эрин Волчко. Ветеран-криминалист департамента полиции Бостона, специализирующаяся на волосах и волокнах, Эрин на протяжении многих лет обучала десятки детективов, проводя их через запутанный анализ волокон ковра и прядей волос, указывая на различия между ватой и хлопком, синтетическим и натуральным волокном, вырванным и срезанным волосом. Несмотря на то, что Джейн много раз заглядывала в микроскоп, изучая волоски с бесчисленных мест преступлений, ей никогда не овладеть умением Эрин отличать один волосок от другого. Для Джейн все белые волосы были одинаковыми.

- Я положила один волосок под микроскоп, - сказала Эрин. – Садись, покажу, в чем проблема.

Джейн уселась на лабораторный стул и посмотрела в двухканальный сравнительный микроскоп79. Через окуляры она увидела волос, расположенный по диагонали.

- Это волос номер один, снятый с синего халата мисс Андервуд, - пояснила Эрин, глядя в другую пару окуляров. – Цвет: белый. Изгиб: прямой. Длина: три сантиметра. Можно отчетливо рассмотреть кутикулу, корковый слой и сердцевину. Сначала сфокусируйся на цвете. Видишь, он не совсем равномерный? Похоже, ближе к кончику он бледнеет, эта особенность называется полосатостью. Натуральные человеческие волосы, как правило, одноцветные по всей длине, поэтому это наша первая подсказка, говорящая о том, что мы имеем дело не с человеком. Теперь взгляни на сердцевину, она проходит по всей длине волоска. Эта сердцевина шире, чем у человеческого волоса.

- Так чьи это волосы?

- Наружный слой кутикулы дает нам довольно хорошее представление. Я сделала микроснимки. Позволь их тебе показать.

Эрин развернула компьютер на своем столе и постучала по клавиатуре. На экране появилось увеличенное изображение волоса. Поверхность волоска покрывали тонкие треугольные чешуйки, многослойные словно кольчуга.

- Я бы описала эти чешуйки как остистые, - произнесла Эрин. – Видишь, как они слегка приподнимаются вверх, будто раскрываясь как маленькие лепестки? Люблю, как все затейливо выглядит при большом увеличении. Целая новая вселенная, которую мы не можем увидеть невооруженным взглядом.

Эрин улыбалась, глядя на экран, точно разглядывала иностранный город, который бы ей хотелось посетить. Целый день торча в этой комнате без окон, ее криминальной хроникой были эти микроскопические ландшафты кератина и белка.

- Так что он означает? – спросила Джейн. – Тот факт, что чешуйки остистые?

- Он подтверждает мое первое впечатление о том, что это не человек. Такая чешуйка характерна для норок, тюленей и домашних кошек.

- Последние распространены больше всего. Поэтому я предполагаю, что он принадлежит домашней кошке.

Эрин кивнула.

- Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но кошка является наиболее вероятным источником. У одного кота выпадают сотни тысяч волосков в год.

- Святая корова. Это сколько же придется пылесосить.

- А если в доме больше одной кошки или десятки, как у некоторых кошатников, представь, сколько прибавляется волос.

- И представлять не хочу.

- Как-то раз мне попалось одно криминалистическое исследование, которое показало, что невозможно войти в дом, где живет кошка, не зацепив несколько ее волосков. Большинство американских семей держат как минимум одну кошку или собаку, поэтому, кто знает, как именно эти волосы попали на халат жертвы? Если у нее самой не было кошки, она могла подцепить их от любителя котов.

- Ее сестра сказала, что у жертвы была сильнейшая аллергия, и она избегала животных. Я подозреваю, что эти волоски попали на ее одежду от вторичного источника. От убийцы.

- И ты считаешь, что убийца подцепил их на месте убийства Леона Готта.

- У Готта были две кошки и собака, поэтому его дом был похож на меховую фабрику. Я покрылась кошачьей шерстью, всего лишь пройдясь по дому. Значит, и убийца тоже. Если я соберу несколько волосков с кошек Готта, ты сможешь сравнить их ДНК с этими тремя волосками?

Эрин вздохнула и сняла очки.

- Боюсь, что анализ ДНК станет небольшой проблемой. Все три волоска с халата Джоди Андервуд выпали у животного во время фазы телогена80. У них отсутствуют кончики корней, следовательно, нет и ядерной ДНК81.

- А если изучить их под микроскопом? Простое визуальное сравнение?

- Оно бы просто-напросто сказало нам, что мы смотрим на белые волоски, которые могли бы принадлежать одному и тому же коту. Недостаточно убедительное доказательство для суда.

- Я как-то могу доказать, что эти волосы попали к жертве из дома Готта?

- Возможно. Если ты какое-то время понаблюдаешь за кошками, то заметишь, как часто они умываются. Они постоянно вылизываются, и каждый раз, когда они облизывают собственную шерсть, из их ртов на нее попадают клетки эпителия. Мы могли бы снять маркеры митохондриальной ДНК82 с этих волосков. Боюсь, что обработка результатов займет несколько недель.

- А это могло бы стать доказательством?

- Да, могло бы.

- Тогда, полагаю, мне нужно собрать немного кошачьих волос.

- Вырви их непосредственно из самого животного, чтобы мы смогли собрать корневой материал.

Джейн застонала.

- Это будет нелегко, поскольку один из котов не желает быть пойманным. Он все еще бегает где-то в доме жертвы.

- Батюшки. Надеюсь, его кто-то кормит.

- Угадай, кто ездит туда каждый день, чтобы оставлять еду, воду и менять туалет?

Эрин рассмеялась.

- Не подсказывай. Детектив Фрост?

- Он утверждает, что терпеть не может кошек, но, клянусь, он вбежит в горящее здание ради спасения котенка.

- Знаешь, мне всегда нравился детектив Фрост. Он такой милый.

Джейн фыркнула.

- Точно, заставляет меня выглядеть стервой в сравнении с ним.

- Ему нужно найти другую жену, - сказала Эрин, вынимая стекло из микроскопа. – Я хотела свести его с одной моей подругой, но она отказывается встречаться с полицейскими. Говорит, у них проблемы с самоконтролем. – Она вставила в микроскоп новое стекло. – Ладно, позволь мне показать тебе другой волос, снятый с того же халата. Этот поставил меня в тупик.

Джейн откинулась на лабораторном стуле и заглянула в окуляр.

- Похож на первый волосок. Чем он отличается?

- На первый взгляд он кажется похожим. Белый, прямой, около пяти сантиметров. Имеет такие же цветовые полосы, говорящие нам, что, скорее всего, это не человек. Сначала я думала, что это тоже Фелис Катус, то есть, домашняя кошка. Но когда ты рассмотришь его в 1500-кратном увеличении, то увидишь, что он принадлежит совершенно другому виду.

Она снова развернула компьютер и открыла два изображения.

Джейн нахмурилась.

- Второй волос совершенно не похож на волосок домашней кошки.

- Кутикулярные чешуйки совсем другие. Они напоминают небольшие плоские горные вершины. Ничего общего с остистыми чешуйками домашней кошки.

- Так какому животному принадлежит второй волос?

- Я сравнила его с волоском каждого животного из своей базы данных. Но прежде мне такой не попадался.

Таинственное существо. Джейн подумала о доме Леона Готта и стенах, увешанных трофеями в виде голов. И вспомнила о его мастерской таксидермиста, где тот регулярно скреб, сушил и натягивал шкуры животных со всего мира.

- Может ли этот волос принадлежать снежному леопарду? – спросила она.

- Довольно специфично. Почему именно снежный леопард?

- Потому что Готт работал над шкурой снежного леопарда, а теперь она пропала.

- Это очень редкие животные, поэтому не знаю, где можно раздобыть образец шерсти для сравнения. Но есть способ определить вид. Помнишь, как мы идентифицировали те странные волосы с места убийства в Чайнатауне? Волосок, который оказался обезьяньим?

- Ты отправила его в лабораторию штата Орегон.</sup>