Как глава Милиции Хьюго де Пайен был более чем удовлетворен: со снабжением все было в порядке, безопасность караванов была обеспечена, а паломники строго придерживались установленных правил. Вскоре уже каждый считал своим долгом следить за соседом — для блага всех. Мошенники, записавшиеся в караваны в надежде поживиться за чужой счет, были сильно разочарованы.

Возглавляя Милицию, созданную Хьюгом де Шампань для освобождения Столпа Соломона, Хьюго действовал крайне осторожно. Убийство короля Бодуэна, изменение маршрута в спешном порядке, отделение от каравана повозок с библиотекой Флодоара — ему было из-за чего беспокоиться.

Как только были отправлены обозы библиотекаря, Хьюго приступил к разделению караванов паломников: каждый караван во главе с двумя рыцарями становился автономным; караваны теперь отделяли один от другого несколько дней пути. Переходить из колонны в колонну запрещалось. В случае отказа от паломничества вернуться нельзя было ни под каким предлогом. Новых паломников больше не принимали, включая и тех, кто записался заранее. Караваны стали закрытыми для кого-либо.

— Пусть шпионы попробуют теперь проникнуть к нам!

* * *

Для Козимо все эти изменения усложнили задачу: передвижения из каравана в караван стали невозможными.

Погоня за Игнатиусом ничего не дала, и вместе с Роланом он вернулся в лагерь де Мондидье. В то же утро они участвовали в отправке каравана Флодоара. Одни радо-вались этому событию, поскольку неповоротливые груженые повозки замедляли продвижение паломников от самого Труа; другие волновались, опасаясь, что больше никогда не увидят уехавших с Флодоаром. Все успокаивали себя, утверждая, что хотя капитан Тюдебод, сопровождавший отделенный караван, и увалень, но все же он отважный воин, иначе рыцари не доверили бы ему такой пост.

Козимо смотрел на обозы, спрашивая себя, что же могли перевозить в этих крытых повозках. Особенно в четырех из них, запертых на несколько замков. Никто этого не знал.

— Кому-нибудь из нас нужно за ними следовать? — спросил Ролан.

— Нет. Мы не знаем, куда они на самом деле направляются. Нам нельзя распылять наши силы. Я думаю, что пора присоединиться к Круатандьё в следующем караване.

— Мы уходим из охраны Баркильфедрона?

— Да. Мы уже достаточно знаем.

Двое друзей попрощались с вербовщиком де Мондидье, раздосадованным из-за того, что такие замечательные наемники его покидают. Как и в предыдущем караване, Козимо объявил о том, что отказывается совершать паломничество в Святую землю. Он сдал оружие и лошадей. Так же поступил и Ролан. В регистрационной книге вычеркнули их вымышленные имена.

Осложнения начались по прибытии в караван де Бизоля и де Сент-Амана. Согласно новому распоряжению де Пайена, никто не мог больше присоединиться к каравану. Даже заранее записавшись, еще в Труа, как Козимо и Ролан. Их уловки ни к чему не привели. Солдаты рыцарей были начеку: все передвижения контролировались. Поэтому когда в полдень объявили об отправлении, Козимо и Ролан поспешили вернуться в караван, который они покинули накануне, но и тут их ждала неудача. Их не приняли обратно.

Двое юношей оказались на обочине дороги и были вынуждены следовать за последним обозом, в компании бродяг и обездоленных, идущих в хвосте колонны без всякой охраны. Именно здесь мародеры терпеливо поджидали паломников, утомленных переходом или по каким-то причинам покинувших караван.

Все попытки попасть в караван ничего не дали. В течение многих дней Козимо и его друг терпели неудачу за неудачей. Они начали терять надежду. Не оставалось никакого способа присоединиться к Круатандьё или связаться с ним.

Наконец Козимо принял решение. Он изменил планам и воспользовался способом, который до тех пор ее брал в расчет.

— В одиночку человек передвигается раз в четыре-пять быстрее, чем колонна, так?

Ролан согласно кивнул. Козимо продолжил:

— Мы знаем, что^караваны направляются в один из портов: Геную, Венецию или Пизу. Достаточно попасть туда раньше их, чтобы все узнать.

— Точно.

— Я прошу тебя остаться здесь и следовать за паломниками по тому же пути, что и Круатандьё. Я присоединюсь к тебе уже в море.

— Куда ты направляешься?

— Я возвращаюсь, чтобы выяснить кое-что непонятное, Это не займет много времени. Я прибуду в Геную или Венецию без опозданий…

После этих слов он развернулся и пошел в сторону, противоположную направлению движения паломников. Пешком он дошел до ближайшей деревни. Там он приобрел лошадь и умчался галопом.

Его путь лежал на запад.

* * *

Козимо проезжал по незнакомым землям, то и дело спрашивая дорогу, он даже раздобыл карту. Прежде всего он разыскал на карте Реймс. Местные жители были довольно нелюдимы и неразговорчивы. На ночь он остановился в одной из скромных гостиниц, где постояльцы, как правило, обсуждали все, что касалось знаменитого паломничества.

После Реймса он проехал Кутюрье и Пикарелло, а через два дня прибыл в Кассан, Затем ориентирами ему служили только рощи и небольшие фермы, так как местность была малонаселенной. Он мог ехать целый день, не встретив ни души.

К вечеру он приехал в деревню Суэндр.

В ней насчитывалось с дюжину домов. На первый взгляд здесь не было ничего необычного; тем не менее сама атмосфера казалась Козимо гнетущей с первой же минуты. Он ощущал нечто странное, что-то как бы витало в воздухе, что-то, не поддающееся определению.

Дети окружили его лошадь и громко смеялись, стараясь привлечь внимание обитателей деревни. Нашелся только один человек, осмелившийся подойти к нему: какой-то старый ворчун, опирающийся на пастуший посох. Подойдя ближе, Козимо увидел, что правая щека старика пострадала от ожога, кожа на ней была гладкая и блеклая, вся покрытая пятнами, как порфир. Лишь единственный голубой глаз с живым блеском отличал его от мертвеца.

— Вы сбились с дороги? — спросил он.

— Я ищу поместье де Рюи. Я на правильном пути?

— Не сомневайтесь. Отсюда только одна дорога ведет туда. Это последняя деревня, которая оказалась на вашем пути.

— Сколько времени нужно, чтобы туда добраться?

Старик задумался.

— Час, самое большее. Поместье ведь заброшено, как вы, очевидно, знаете. Вы никого там не найдете.

— Если это так, я вернусь к вам на ночлег.

Козимо осмотрелся. Внезапно он понял, от чего ему было не по себе: чистота вокруг. Деревня выглядела безупречно. Не было видно ни хозяйственных дворов с домашними животными, ни отходов, не доносилось ни звука, отсутствовал сам деревенский запах. Дома были в идеальном состоянии. Обитатели деревни были аккуратно одеты. На всех были белые рубахи. Такие можно было увидеть разве что на епископах в дни праздничных церемоний. Вокруг деревни Козимо не увидел ни одного засеянного поля, были только маленькие огороженные садики, лесные посадки и цветочные клумбы. Лица у всех сияли, люди казались бодрыми; то есть, было очевидно, что они не голодали. Он заметил, что у некоторых мужчин на лицах были такие же, как у старика, шрамы: ссадины, следы от ожогов и ударов. Некоторые крестьяне прихрамывали.

Не задавая лишних вопросов, Козимо покинул деревню.

До него донесся шум голосов — это жители деревни оживленно обсуждали его появление. Через час он разглядел верхушки двух башен, вздымавшихся над лесом.

Это был замок Карла де Рюи, невидимого рыцаря Милиции.

Дорога, по которой Козимо приближался к замку, заросла травой — очевидно, много лет никто по ней не ходил. Увидев сам замок, Козимо убедился в правильности своей догадки.

Здание было заброшено, его стены почти сплошь покрывал разросшийся плющ. Казалось, что все замерло в одно мгновение: телеги, инвентарь, другие признаки активной и полной хлопот жизни были заметны повсюду. Все было брошено с очевидной поспешностью.

Козимо обошел северную башню, чтобы осмотреть склон, на котором стояла башня, с другой стороны. Здесь на трехуровневых стенах отпечатался черный след, образуя обугленный круг, — как если бы огромный огненный шар попал в этом месте в каменную стену. Все разлетелось в прах.

Юноша окинул взглядом земли, на которых возвышался замок. Все поместье заросло сорняками, ниже простирался густой лес. Козимо снова заметил нечто странное. Беспрерывный лесной массив с востока на запад был будто разорван широкой полосой, казалось, что через лес прошелся гигантский топор лесоруба. Эта идеально ровная просека в самом центре леса слишком бросалась в глаза своей неестественностью.

Козимо спустился по склону.

Он увидел по обе стороны расчищенного прохода стену высоких крепких лесных деревьев; на прорубленном месте ничего не росло. На черной влажной земле не пробивалось ни травинки. Можно было подумать, что эту полосу недавно вспахали. Лошадь Козимо сердито фыркала и не хотела идти на этот странный участок.

Ошеломленный, Козимо не зная, что и думать.

Проехав вперед, он повернулся и посмотрел на замок: прорубленная просека выходила к фасаду замка, она упиралась в черный след в стене, с этого места похожий на мишень, в которую направляет свои стрелы лучник на турнире.

Проход уходил глубоко в лес.

Козимо доехал до конца проложенной просеки и спрыгнул с лошади.

Вокруг царила абсолютная тишина.

Он замер, пораженный открывшейся ему картиной.

Это было неописуемо.

Он стоял у края гигантской ямы — такого он нигде не видел и нище не читал о чем-то подобном. Огромная круглая выемка диаметром примерно четыреста метров и метров двадцать в глубину. Круг правильной формы. И здесь тоже ничего не росло, не было ни единого признака жизни. Ничего. Только черная земля.

Козимо присел. Он прикоснулся к земле, и на его пальцах осталось какое-то студенистое бесцветное вещество. Оно просочилось сквозь пальцы, не оставив следа.

Он выпрямился. Размеры этой безжизненной поверхности были ужасающими. Разум отказывался такое принять. Не решаясь идти дальше, Козимо вернулся в замок.

Внутри все было разрушено, перевернуто вверх дном. Двери и мебель были разбиты, потолочные балки расколоты посредине. Здесь произошло какое-то столкновение, ужасная борьба, и все осталось таким, каким было после битвы. Паутина, клочья пыли покрывали канделябры, с которых свисали расплавленные недогоревшие свечи.

Повсюду присутствовали следы варварства и насилия. Козимо вспомнил, что он прочел в библиотеке аббатства, в которое заезжал на пути следования паломников: синдром де Рюи! Травма, шок. А еще дар ясновидения…

— Что же здесь произошло?

Он вышел во двор и направился к другой башне.

Рядом с его лошадью стоял какой-то человек.

Он гладил животное.

Это был старик из деревни Суэндр. Хотя лицо старика и было скрыто мягкой шляпой, Козимо узнал его по посоху. Козимо не увидел другой лошади: старик пришел пешком. Конечно же, он обманул его и короткой дорогой пришел в замок.

Старик с обожженным лицом повернулся к Козимо:

— Мы много говорили об этом в деревне, и я пришел от имени моих собратьев. Один вопрос: он не вернется?

— Не вернется? Кто?

— Карл. Наш бывший хозяин. Мы знаем, что он сейчас с паломниками направляется в Святую землю.

— Я был одним из паломников.

— Вы посланник нашего хозяина?

Козимо решил солгать.

— Не его, а его господина.

Старик неожиданно шагнул вперед.

— Его господина?

— Хьюго де Пайена. Я пришел сюда кое-что разузнать. Мой господин хочет проверить правдивость слов Карла.

— Проверить? Проверить что?

— То, что касается его жизни.

— Он попал в беду?

— Возможно. Я не могу об этом говорить. Объясните мне. Я должен понять.

— Понять?

Старик, опираясь на свой посох, пристально смотрел Козимо в глаза.

— Понять? Не тратьте силы понапрасну, молодой человек! Самые образованные — и те отказались разобраться в этом. Здесь нечего понимать, есть только вопросы без ответов — это все, что осталось нам на старости лет.

— Мне нужны только факты. Вот что хочет знать мой господин.

Старик покачал головой.

— Чтобы вы рассказывали об этом всему свету, и мы снова стали объектом насмешек и злословия? С нас довольно! Эта история постепенно забудется, так оно и лучше. Я не могу поверить, что Карл об этом рассказал.

— Именно так и было, — настаивал Козимо. — И вы должны поступить так же, если не хотите, чтобы его считали безумцем.

После настойчивых уговоров Козимо, вняв его искусно сплетенной лжи, старик наконец согласился сесть на лошадь позади Козимо. По его просьбе они вернулись к воронке в лесу.

— Долгое время, — начал рассказ старик, — наш господин не приезжал в свое поместье. Мы были свидетелями его появления на свет, как и его предков, но вскоре Карла отправили ко двору короля, где он должен был провести большую часть жизни. Карл был великим рыцарем, все время где-то воевал. Он был очень силен, его ценили. В Рюи жизнь шла своим чередом, ничего особого не происходило. Но однажды Карл вернулся домой. Со всей семьей. Ему пришлось покинуть двор. Для нас это было неожиданностью. Буквально на следующий день в поместье закипела жизнь. Господин Карл был полон сил и настроен решительно. Он задумал восстановить замок и подсобные хозяйства. Он отдал приказ о начале работ и созвал работников со всей округи. Прежде всего он решил осушить болота возле замка, чтобы расширить поля и приумножить богатства Рюи.

— Это неплохая идея, — сказал Козимо.

— Да у него каждый день возникали идеи. Он стал таким после путешествий, военных походов. Оттуда он привез невиданные орудия. И работать мы начали в этом месте.

Старик показал пальцем на огромную яму, которую Козимо осматривал раньше.

— В то время здесь можно было увидеть только поросшие камышом болота с горько-соленой водой.

Спешившись, старик почтительно снял с головы шляпу.

— Именно в центре этого круга мой племянник сделал первое открытие. Выкачав за несколько недель воду, мы разбросали грязь, чтобы дно скорее высохло. Вдруг лопата моего племянника наткнулась на какой-то предмет. Это был не камень. Звук от удара был звонким. Сняв очередной слой земли, мы увидели крышку. Сундук? Вначале мы так и подумали. Все всполошились. А вдруг это клад!

Старик покачал головой.

— Мы попытались вытащить ящик из грязи. Но то, что мы приняли за крышку сундука, не имело границ. Поверхность этого предмета уже была по нескольку метров в длину и ширину, а так как она была выгнутой формы, ее края слишком глубоко уходили под землю, чтобы мы могли вытащить этот предмет из болотной тины. В то же время другая группа работников тоже сделала похожее открытие. На этот раз это была остроконечная верхушка, выходившая из глубины болота. Мы определили, что она была сделана из такого же блестящего серого металла, как и наша «крышка».

— Странно.

— Вы думаете? Только ночью мы поняли: произошло что-то действительно необыкновенное. В темноте в центре болот начали ритмично мигать красные точки, похожие на светлячков. Их было видно за несколько десятков метров.

— Красные огни?

— И их становилось все больше.

Козимо окинул взглядом открывавшийся ему вид.

— Что об этом думал Карл?

— Он очень серьезно к этому отнесся. Он попросил помощи в епископстве. Но, как и нам, ему не терпелось узнать, что будет дальше. Никто ничего не боялся. В нас словно вселилась нечистая сила. На третью ночь… — старик надел шляпу, — начались «явления».

Он нахмурил брови, как человек, заставляющий себя вспомнить пережитый кошмар.

— От земли поднимался теплый воздух. Поверхность высыхала без нашей помощи. Мы осознавали, что каждая освобожденная от земли часть «крышки», попадал под солнечные лучи, странным образом «оживала». Никто не сомневался, что все это время чудовищу не хватало солнечного света, и мы разбудили его, раскопав в болотных топях. Местные жители рассказывали, что по вечерам в лесу, вокруг болот, появлялись странные силуэты.

— Силуэты?

— Из наших стад пропадали животные, а потом мы находили только их обглоданные скелеты. Заметили также чьи-то следы в окрестностях замка. Следы были прямоугольными. Эти демоны передвигались со страшной скоростью. Вскоре мы повсюду чувствовали их присутствие. Даже Карл начал бояться. Тем временем болото продолжало высыхать. Этот круг, что вы видите здесь, имеет размеры той «крышки сундука». Огромный купол, гигантский, усеянный тысячами светящихся точек. Мы разбудили монстра.

— Что вы решили?

— Молиться… Посланники епископа задерживались. Карл решил тогда поймать одного из демонов. Хотел сделать все возможное, чтобы прояснить ситуацию. Но ловушка сработала не так, как предполагалось, и это существо погибло, попав в яму-западню для диких зверей. У него было две руки и две ноги, полностью покрытые твердой белой кожей. Невозможно было рассмотреть его голову — она сияла, как зеркало. Существо истекало кровью. А кровь у него была красная и горячая.

— А что сделали остальные демоны?

— То, что сделали бы на их месте люди… Отомстили за убитого.

Козимо посмотрел на видневшийся вдали фасад обгоревшего замка.

— Это случилось на следующую ночь, — продолжил старик, проследив за его взглядом. — Они все разрушили. Многие из нас погибли. Эти существа, казалось, состояли из огня. Языки пламени вырывались из их кулаков и поражали на большом расстоянии. Демоны, говорю вам… ужасные демоны…

Козимо посмотрел на шрамы старика.

— Карл?

— Он сражался внутри замка, защищая свою семью. Именно там и происходила самая жестокая битва. На рассвете один из монстров появился перед обезоруженным господином. Я там не был, но мне рассказывали, что это существо сняло с головы что-то похожее ка блестящий шлем и показало свое лицо. Лицо человека.

— Но это невозможно!..

Старик улыбнулся.

— Так все говорили. Невозможно поверить в то, что люди могли ждать в течение десятилетий, а то и веков, в глубине болот внутри железного корпуса? Это еще не все, подождите! Карлу оставили жизнь, как и еще нескольким уцелевшим, а чудовища исчезли и не появлялись в течение многих дней. А однажды купол начал вибрировать.

— Вы не пытались бежать?

— Мы остались с нашим господином, которого словно молния поразила, он будто ума лишился после встречи с тем человеком. Карл стал неузнаваем.

— Что же произошло?

Старик ткнул посохом в центр воронки.

— Гигантский купол исчез.

— Исчез?

— Вы можете мне не верить, но я повторяю: огромная масса поднялась в воздух. А в земле образовалась эта яма. У этой массы было огненное чрево. Будто второе солнце появилось на небе. Звук был оглушающим. Мы видели, как она медленно поднялась над замком. А потом вспышка — и она исчезла с грохотом, который еще долго отдавался эхом. Монстры удалились.

Настало долгое молчание.

— С того времени, — продолжил старик, — осталась эта жижа, из-за которой здесь ничего не растет. Первый ученый монах, отправленный сюда епископом, приехал, чтобы разобраться в происшедшем. Он так и не смог определить, что это за вещество. Как и эксперты, которые прибыли вслед за ним.

— Значит, в епископстве знают об этом?

— Скажем так: они попытались поверить в нашу версию случившегося. Однако больше об этом никто не говорит. На этот счет был отдан приказ.

Козимо был потрясен необыкновенным рассказом старика. Теперь он начал связывать воедино синдром де Рюи, описанный в книге, с тем, что случилось с хозяином этого поместья. Шок.

— А что ваш господин?

— Этот отважный воин стал кем-то вроде отшельника — упрямец с неуверенной походкой, преследуемый дурными снами. Мы долго пытались его лечить. Мы его хорошо знали, и нужно сказать, что он не был одержим в обычном понимании этого слова. После встречи с этим существом Карл получил дар… ясновидения… или особого слуха, не знаю… Он воспринимал звуки, слова, знаки, которые никто, кроме него, не слышал.

— Ничего не понимаю… Эти существа были людьми? Или дьяволами в человеческом обличье?

— Может, и то и другое. А может, это были люди из другого мира? На протяжении долгих месяцев Карл постепенно осознавал, какой дар он получил и что может совершить с его помощью. Он исцелял больных, изгонял из женщин дьявола, предсказывал будущее. Слух об этом распространился по всей округе. Вот тогда и появились те три человека. Граф де Шампань, какой-то рыцарь и архитектор.

Козимо подскочил от неожиданности. Тройка из Иерусалима: Хьюг, Хьюго и Измаль.

— Когда это случилось?

— Десять лет тому назад. Они приехали якобы для того, чтобы изучить таланты Карла. Но он им не доверял. Они велели ему следовать за ними в старый галльский грот. Наш господин приказал мне и еще двоим жителям нашей деревни его сопровождать. На всякий случай.

— Что находилось в том гроте?

— Легенда говорит о том, что в том месте были зарыты доспехи Бреннуса, но они якобы так охраняются его бывшими соратниками, что никто не может приблизиться к ним, не рискуя поплатиться за это жизнью. Карл зашел в грот сам, общался с душами мертвых и вышел оттуда с реликвией в руках.

— Он «говорил» с духами?

— Так он сам сказал. Это произвело сильное впечатление на тех троих. Они затем долго беседовали. Я только знаю, что он попросил дать ему год подумать. Он больше никогда не вспоминал о троих незнакомцах. Но год спустя, день в день, он покинул Рюи и оставил свои богатства подданным. Вот поэтому мы ни в чем не испытываем недостатка, мы богаты и свободны. Но мы никому не нужны… Мы остались наедине с этой ямой, и никто нам не верит… Тяжело вспоминать об этом.

— Карл так и не вернулся?

— Нет. Он стал монахом, как мне рассказывали, или кем-то в этом роде. Мы снова о нем услышали только когда объявили об этом паломничестве Хьюга де Шампань.

После долгого молчания Козимо и старик поднялись к замку.

Козимо размышлял: если Карл слышал духов и открывал двери, запечатанные демонами, это, бесспорно, определяло его место в тайном предприятии Милиции.

— Благодарю за ваш рассказ. Да благословит вас Бог, — сказал он.

— Бог?

Старик пожал плечами и бросил на юношу взгляд, полный сожаления.

— Разве Бог прячет своих ангелов в болотной топи? Будет вам, даже не надейтесь. Бога нет в этом мире…

Козимо попросил приютить его на ночь в деревне. Утром он сменил лошадь, попрощался с жителями деревни и напоследок спросил старика:

— Этот загадочный человек, снявший перед Карлом шлем, вы не знаете, он что-то сказал? И если да, то что именно?

Старик улыбнулся.

— Он сказал нашему господину, что он просто человек из другой эпохи. Что он исследовал время и что они потерпели аварию в этой местности.

— Исследовал время?

Это было смешно.

Козимо покинул владения де Рюн.

Его путь лежал на юг.

КНИГА ТРЕТЬЯ

История — это не смена эпох, а единственно возможное соединение Одинакового. Хайдеггер
ГЛАВА I

ПОКРЫВАЛО ИЗИДЫ

Шаррон: Значит, мы не так скоро это получим? Фенелон. Диалоги мертвых
Паломники прибыли в Венецию.

В лагуне по прямой линии выстроились корабли. В этот октябрьский день было довольно жарко. Солнце отражалось от блестящих корпусов кораблей, вышедших из арсеналов. Торговый город пришел в волнение. Именно Венецию, а не Пизу и не Геную выбрали для оснащения судов, которые должны были везти паломников в Святую землю. Негоцианты и владельцы гостиниц ликовали. Тысячи паломников, утомленные долгим переходом, заполнили улицы, обрадовавшись возможности отдохнуть в этом городе, ни в чем не испытывающем недостатка.

На пристанях корабли стояли по три в ряд, готовясь к погрузке на борт материалов, запасов воды и продовольствия. Затем они становились на рейд и оставались там, ожидая отплытия.

Хьюго де Пайен был вне себя от злости. К его приезду для перевозки паломников ничего не было готово. Власти, получившие важный заказ от Цезареи, отдали предпочтение своим коммерческим интересам и не занимались подготовкой караванов к отплытию.

Караваны паломников так растянулись, что между пер-вым и последним было более десяти дней пути, но в этот день все, наконец, собрались в Венеции. Усилия, приложенные Пайеном, чтобы прибыть в Венецию раньше Эсташа де Булонь, оказались тщетными.

Гневаться было бесполезно, оставалось только ждать не одну неделю, пока флот будет готов к отплытию.

В тот день кораблям «Карлус Магнус», «Иоанна Батиста» и «Франческа Мария» было отдано распоряжение зайти в порт и сбросить сходни, после чего многочисленные распорядители и охрана стали следить за работой грузчиков.

Внезапно послышался всплеск — кто-то прыгнул в воду, и тут же с борта «Франчески Марии» раздались крики:

— Держите вора! Охрана!

Козимо долго плыл под водой, лавируя между днищами кораблей и подсобных судов, невидимый для зевак, которых привлек его прыжок. Таким образом он попытался отвлечь внимание от шлюпки, на которой Ролан отплывал от «Франчески Марии» с только что захваченным трофеем.

Козимо вынырнул в нескольких десятках метров от корабля — в том месте порта, где на берегу были свалены бочки. Под одной из них он достал заранее спрятанную там сумку и переоделся в сухую одежду. Затем он забросил сумку на плечо и смешался с толпой, наводнившей улочки города.

Он подошел к дому, который стоял над зловонным каналом в центре торгового квартала. Такие здания обычно занимали оптовые торговцы, приезжавшие в Венецию, чтобы закупать экзотическую продукцию для своих лавок в Шаффхаузе, Равенсбурге, Нюремберге или Колони. Ролан заплатил за эту лачуту в четыре раза больше ее истинной стоимости.

Козимо вошел.

— За тобой никто не следил? — спросил его друг, — Не думаю.

С его волос еще стекала вода.

— Вот, — сказал Ролан.

Он протянул ему пухлую папку, перевязанную двумя конопляными веревками. На папке большими буквами было написано: ИЗМАЛЬ ГИ.

Ролану посчастливилось найти сундук с этой папкой, когда он искал какие-нибудь записи о рыцаре Андре де Монбаре. Он узнал, что де Монбар руководил во время паломничества тайным отделом, собиравшим всякого рода показания и доносы. Ролану достаточно было солгать, что он не один раз подслушивал разговоры, в которых упоминалось имя Измаля Ги, чтобы попасть к помощнику де Монбара. Тот тщательно записал показания, а потом спрятал исписанный листок в сундук с выгравированным на нем названием корабля — «Франческа Мария». Спустя два дня после прибытия Козимо Ги в Венецию они решились на похищение.

Развязав папку, Козимо прежде всего прочитал ложные показания Ролана.

— Ты ему действительно это сказал? Будто какой-то паломник утверждал, что может общаться с душами умерших и что он говорил с душой покойного Измаля Ги?

Ролан пожал плечами.

— Нужно же было его заинтересовать! — ответил он. — Это сработало безошибочно.

Козимо разложил на стопе исписанные страницы, извлеченные из папки.

Он нашел запись своего допроса на Таборе, который проводил де Монбар, и краткую точную биографию Измаля, заканчивающуюся описанием обстоятельств его гибели на Драгуане. Об убийстве в протоколе сообщалось, но никакой информации об убийцах не было. Просмотрев другие бумаги, Козимо узнал прямой почерк своего дяди.

— Это ответные письма Измаля Хьюго де Пайену! То, чего не хватало в переписке, которую я нашел в сейфе на Таборе!

Козимо с нескрываемым любопытством читал обнаруженные письма. Измаль подробно отвечал на вопросы Хьюго о предателе, которого они оба подозревали в намерениях подорвать изнутри орден Милиции. Архитектор методично собирал доказательства вины своего первого ученика, Альпа Малекорна, выдворенного из Гильдии год тому назад. С точки зрения Измаля, Малекорн, вне всякого сомнения, был связан с недавно появившимся человеком, которым так заинтересовался де Пайен — этим «Человеком без рук и лица».

Козимо вспомнил содержание недостающих писем Хьюго, в которых тот поздравлял Измаля с успешным завершением расследования.

— Альп Малекорн… — прошептал Козимо. — Так это и есть имя предателя?

Но выводы, сделанные де Монбаром после дознания, казалось, не вселяли уверенности в правильность предположения архитектора. Удивление Козимо все возрастало. Расследование убийства Измаля привело в результате к другому выводу относительно личности предателя. Ролан заметил, как побледнел Козимо.

— В чем дело? — спросил он.

— Не понимаю, — ответил Козимо. — Они думают… Они думают, что Альп Малекорн был исключен де Гильдии, так как был связан с Человеком без рук и лица.

— Ты ведь тоже так считал.

— Да, но… они полагают, что мой дядя был убит по тем же причинам.

— Что?!

— Де Монбар считает, что предатель не кто иной, как сам Измаль Гй!

Друзья замолчали. Козимо перечитал документы.

— Он выгнал Малекорна, чтобы обезопасить себя, — продолжил Козимо. — Заставив его исчезнуть, он отдавал виновного на расправу Хьюго де Пайену. Но, кажется, Хьюго этого было мало. Де Пайен одновременно проводил несколько расследований, и у него имелись другие улики против Измаля. А это могло повредить Человеку без рук и лица. Именно поэтому Измаля и убили на Драгуане по приказу Человека! Он убрал Измаля, чтобы тот нм в чем не признался или чтобы его не разоблачили!

— Но почему? Почему Измаль продался Человеку? Почему он предал рыцарей?

Друзья молчали, озадаченные собственными выводами.

— Чтобы понять это, — произнес Козимо, — нужно еще знать, что можно выло предать. Нужно узнать истинные цели Милиции. Я хорошо знал дядю, он ничего не делал просто так. Если Человеку без рук и лица понадобился Измаль, значит, он искал то же самое, что и люди де Пайена. Почему Измаль перешел в лагерь противника? Что он выигрывал и чем его подкупил враг христиан? Что это за Столп, которым все хотят завладеть?

— Что нам сейчас делать? — спросил Ролан.

Козимо задумался.

— Прежде всего, попытаемся узнать, кто хочет заполучить эти документы.

— Андре де Монбар?

Козимо отрицательно покачал головой.

— Я думаю, что это будет, скорее, кто-то, связанный с прошлым Измаля. Кто об этом зная? Был ли у него сообщник? Компрометируют ли кого-то эти пропавшие документы? Если это так, я хотел бы знать, кого. Нам нужно будет установить эту связь, найти что-то или кого-то, кто поможет нам из обрывков информации составить полную правдивую картину. Нам это просто необходимо узнать!

* * *

В Венеции. Козимо удалось разыскать Баркильфедрома, вербовщика Пьера деМондидье. Тот не забыл, как проявил себя молодой человек в Лонг-Буа, и был приятно удивлен, узнав, что тот возвратился. Козимо попросил взять его в качестве охранника на борт «Франчески Марии». Вербовщик согласился сразу же, не раздумывая: после кражи дежу ментов у де Монбара охрану этого корабля усилили.

В тот вечер Тиршер, правая рука рыцаря де Монбара, находился в своей каюте. Лицо его вызывало отвращение. Огромные глаза, деформированный лоб и два выпирающих зуба. Это уродство не оттолкнуло, тем не менее, молодую женщину, припавшую к нему в страстном поцелуе.

Это была Лис.

— А если нас кто-нибудь здесь увидит? — спросила она, отойдя назад. — Нас могут застать врасплох. Я не хочу, чтобы меня выгнали из каравана паломников.

Лис перешла из рук Оберона де Сентива в руки Тиршера после неосторожного признания монаха, который не мог не поделиться своим «несчастьем». Из всех его жалоб Тиршер лучше всего запомнил описание девушки и ее особенных талантов. Он сделал все, чтобы взять ее под свою опеку.

— Не беспокойся, — сказал он. — Никто не осмелится даже подойти к моей двери. Эту каюту охраняют лучше других. Я утроил количество охранников.

— Зачем?

— Одно темное дело. Поверь мне, ты ничем не рискуешь. Кроме меня, сюда никто не войдет.

— А твои охранники никому не расскажут?

— Охрану тщательно подбирали. Это надежные люди.

Лис посмотрела на стеллажи, на предметы, расставленные в изголовье кровати. Тиршер любовался очертаниями ее фигуры. Девушка сняла светлый церковный стихарь и осталась в одной прозрачной накидке. Она принимала одну томную позу за другой, расхаживая по каюте Тиршера.

— А ты любопытна! — процедил он сквозь зубы. — Что ты ищешь?

— Я впервые у тебя, возможно, это место мне больше о тебе расскажет? Я пытаюсь лучше узнать тебя.

— Особо на это не рассчитывай.

— Я буду разочарована?

Она имела привычку не заканчивать фразу, и это делало ее еще загадочней.

Тиршер улыбнулся и стал расстегивать ремень.

Внезапно он замер.

Лис стояла у столика, заваленного бумагами. Сверху лежал слегка смятый листок бумаги. Его нельзя было не заметить. Тиршер нахмурился.

— Это ты его принесла?

Он показал на листок.

Девушка схватила его и быстро прочитала.

— Нет, — сказала она. — Я даже не знаю, о чем…

Мужчина вскочил и вырвал листок у нее из рук.

У Лис блестели глаза.

В этом анонимном письме Козимо сообщал, что намерен вернуть «дело, пропавшее из материалов расследования убийства Измаля Ги». Было назначено место и время встречи. Похититель намеревался сообщить, чего он хочет взамен.

Тиршер смял письмо.

— Да, я вижу, насколько надежны охранники, если непонятно кто смог подбросить письмо в твою каюту! — сказала Лис.

Она не успела надеть одежду паломницы — Тиршер вышвырнул Лис из каюты.

Но ее это нисколько не смутило. Прочитанное письмо помогло ей, наконец, узнать то, что она хотела. Уже много дней ей приходилось ублажать этого отвратительного типа в надежде выведать у него что-нибудь ценное для своей хозяйки. Все было напрасно.

Но в этот вечер ей повезло. Она узнала место и время встречи, во время которой будет передана какая-то тайная информация об Измале Ги! Эрихто будет довольна.

Один из часовых, несущих вахту на палубе, предложил проводить Лис на берег.

Это был Козимо.

Их пути не пересекались после знакомства в караване Робера де Крона. Девушка побледнела, немного растерявшись при виде юноши, о котором она уже забыла.

— Ну, я вижу, что дела у тебя идут хорошо, — сказал он ей.

— У тебя, похоже, тоже.

— Я вольнонаемный. А вот ты что здесь делаешь? Твоя хозяйка, по-моему, шутит с самим чертом. Мне кажется, она предоставила тебе полную свободу действий. Так ты паломница или шпионка?

— Один раз ты выдаешь себя за паломника, сегодня ты часовой. Ты не переоцениваешь свои силы?

Крики, внезапно раздавшиеся с «Франчески Марии», прервали их разговор. Тиршер вышел из своей каюты, зажав в руке записку Козимо.

— Ну, так прощай! — Лис улыбнулась. — Или до скорой встречи.

Она удалилась.

Козимо хотел было пойти за ней, но решил все же вернуться на свой пост. Его отсутствия не должны были заметить. Тиршер долго отчитывал охранников, не жалея крепких слов, потом сошел на берег, чтобы доложить о случившемся своему начальству.

* * *

На следующий день Ролан и Козимо поднимались по лестнице, ведущей к колокольне церкви Формантиза. Она возвышалась на небольшой площади Венеции, с нее открывался вид на отходившие от площади улочки и крыши близлежащих домов. Колокол было видно с четырехсторон в проемах четырех арок. Он покачивался в воздухе — огромная темная масса, от которой в проем лестницы свисала веревка. От легкого ветра колокол гудел, и звук этот напоминал дыхание спящего чудовища. Церковный сторож, отвечающий за состояние колокола, регулярно обходил его по узкому каменному бордюру, обрамлявшему колокольню. Туда и поднялись Козимо и Ролан.

Вскоре на город опустилась ночь.

На высоте вытянутой руки в нише горела свеча. Козимо сразу же задул ее.

Два друга спрятались за опорами арок и стали неотрывно следить за площадью и прилегающими улочками. Они замечали малейшее движение. Именно там должна была состояться встреча с Тиршером.

Ночь была светлой, но временами небо затягивало тучами и город погружался в темноту. Ветер, особенно ощущавшийся на высоте, быстро гнал тучи. Внизу же все было тихо.

— Смотри! — прошептал Козимо.

Он показал на ряд крыш. Человек десять окружили площадь, не производя ни малейшего шума. Ролан смог рассмотреть стрелы и оружейные клинки. Это были солдаты.

— Люди Милиции?

— Возможно.

Один из появившихся на площади людей спрятался на низкой террасе, находившейся недалеко от колокольни церкви Формантизы. Он был одет во все черное.

— Они больше похожи на наемников, — сказал Козимо.

Через несколько минут на площади появился какой-то человек, он был один. Козимо узнал Тиршера. Приближался назначенный в записке Козимо час встречи. Тиршер, прислонившись к колонне, ждал, посматривая по сторонам.

Козимо внимательно осматривал крыши и наружные лестницы домов, выходившие к тому месту, где должна была состояться встреча. Он нахмурился, когда тучи надолго затянули небо. Наемники также насторожились. Время шло. Козимо ждал, что будет дальше. Тиршер не двигался. Вдруг Ролан заметил какое-то движение на одной из улочек, ведущих к площади. Друзья поменялись местами. Козимо даже пришлось немного свеситься через бордюр, чтобы лучше видеть то место, на которое указал Ролан. Кто-то там стоял, наблюдая, как и Козимо, за тем местом, где ждал Тиршер. На незнакомце был залатанный плащ паломника, на голове капюшон, лицо скрыто под маской.

«Вот этот в маске меня и интересует», — подумал Козимо.

Незнакомец шагнул вперед, и выплывшая из-за тучи луна осветила его лицо. Человек медленно снял с головы капюшон, чтобы лучше видеть наемников, затаившихся на крышах. Даже находясь высоко на колокольне, Козимо в какой-то миг смог хорошо рассмотреть его лицо.

— Не может быть!