Что же касается ощущений, то дело тут не только в Роуз. Как-то все не так, когда я еду в отцовской машине, просматриваю газету, ужинаю с родителями. Не в ноту, не в такт, не в лад, невпопад.

...После долгих дебатов, парламентарии приняли очень важное конституционное решение о досрочных выборах — и депутатов, и Президента одновременно.

Во-первых, в нашем квартале появились беженцы. Это что-то новенькое. Я смотрю на них из отцовского «мерседеса SLK» — полуспортивной двухместки с откидным верхом. А они, в свою очередь, пристально рассматривают меня. И немудрено: ведь небольшой красный кабриолет моего старика просто призван приковывать к себе взоры людей; впрочем, вовсе не обязательно, чтобы он вызывал испытующие взгляды тех, кто совсем недавно бежал от нищеты и преследований.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СЪЕЗДА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ

Когда я уезжал, беженцев, тем более с Балкан, здесь и в помине не было. Забредет иногда пьянчужка с бутылкой за пазухой, вот тебе и все пришлые. Теперь же худые мужчины и мальчишки роятся в транспортных пробках на перекрестке у Кингс-Кросс, брызгая на стекла машин и неистово соскребая с них грязь и копоть, даже когда их об этом не просят. Беженцы показывают на свои открытые рты какими-то смутно напоминающими непристойность жестами. На самом же деле они просто хотят сказать, что голодны.

Вот такие тут новости. И дело не только в беженцах.

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Терри Боуган вовсю крутит «R. Е. М.» на «Радио-2». О принцессе Диане вспоминают все реже и реже. Но самое потрясающее, наверное, то, что отец мой стал посещать тренажерный зал.

О досрочных выборах народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации.

Мне все это кажется просто невероятным. Я всегда считал, что Воуган являлся спецом по «легкой музычке», хотя вполне возможно, за мое отсутствие «R. Е. М.» и перешли в данную категорию. Я был уверен, что Диана останется столь же блистательной и после смерти. И уж совсем у меня не укладывалось в голове, что мой старикан вдруг столь трепетно озаботится своей физической формой.

Майкл Стайп — вокалист «R. Е. М.» — вдруг с воем врывается в «легкую музычку». Диана прочно вошла в историю. А мой старик и думать забыл о курах гриль под пряным соусом и все твердит о неоспоримых достоинствах лечебной физкультуры как панацеи от инфарктов и инсультов.

Учитывая предложения субъектов Российской Федерации о проведении одновременных досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации, а также заявление Председателя Конституционного суда Российской Федерации о необходимости одновременных досрочных выборов федеральных органов государственный власти Российской Федерации, Съезд народных депутатов Российской Федерации п о с т а н о в л я е т:

Иногда мне кажется, что я вернулся совсем в другую страну.

1. Провести одновременные досрочные выборы Президента Российской Федерации и народных депутатов Российской Федерации не позднее марта 1994 года при соблюдении условий, предусмотренных частью первой пункта 6 постановления Съезда народных депутатов Российской Федерации от 24 сентября 1993 года № 5807-1 “О политическом положении в Российской Федерации в связи с государственным переворотом”.



Сейчас я живу у родителей. В тридцать четыре года и без своего гнезда — вот уж действительно, как говорится, совсем невесело. Одно утешает: это не тот дом, где я родился и вырос; так что теперешняя моя жизнь с родителями вовсе не означает, что я окончательно впал в детство. Иногда, правда, бывает. Особенно когда мама подает мне выстиранную и отглаженную пижаму.

2. Верховному Совету Российской Федерации в месячный срок подготовить соответствующие нормативные акты, обеспечивающие проведение одновременных досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации.

Все это, конечно же, временно. Как только я немного приду в себя, найду работу, я сразу подыщу себе квартирку. Поближе к месту службы. И обустрою ее так, чтобы все было точь-в-точь как в нашем с Роуз жилище в Гонконге. Там было хорошо; там я был счастлив.

Я прекрасно понимаю, что надо постараться жить дальше, что нужно попытаться попросту пережить все, что связано с Роуз. Все это я прекрасно понимаю…

3. Считать незаконной деятельность иных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти, образуемых на территории Российской Федерации, кроме Центральной избирательной комиссии по выборам народных депутатов Российской Федерации, определеной законом.

Но если веришь, что с первого взгляда можешь узнать того, кого никогда прежде не встречал, если веришь, что во всем мире тебе предназначена одна-единственная, которую ты сможешь полюбить по-настоящему, на всю жизнь, — а я во все это верю, — то чего тогда стоит самообман, что завтра будет новый день и прочая псевдооптимистическая дребедень.

Я уже все это испытал на себе.

4. Расходы, связанные с проведением выборов народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации, отнести за счет средств республиканского бюджета Российской Федерации.



Теперь у моих мамы с папой большой, даже огромный дом, одна из тех громадин, которые с фасада выглядят белыми исполинами; попав внутрь, просто теряешься в бесконечном лабиринте комнат. У нас есть даже бассейн. Но так было далеко не всегда.

Председатель Верховного Совета Российской Федерации Р.И.Хасбулатов

Когда я только подрастал, а мой отец работал спортивным репортером, мы жили в невзрачном одноквартирном доме викторианской постройки на окраине, которая напрочь выпала из планов градоустройства. Все изменилось после того, как «Апельсины к Рождеству» стали бестселлером.

Богатство тоже было в новинку.

Москва, Дом Советов России

Сейчас отец пытается написать продолжение «Апельсинов», книгу о том, как сразу после войны все еле сводили концы с концами, но были несказанно счастливы, сентиментальные воспоминания о развалинах, бананах по карточкам и зловонных трущобах. Понятия не имею, как у него подвигается сей труд. Кажется, что он все свое время проводит в тренажерном зале.

Я знаю, что отец очень за меня переживает, да и мама тоже. И поэтому-то мне надо как можно быстрее распрощаться с их большим, красивым, гостеприимным домом.

Мои родители желают мне только хорошего, но вечно ворчат, что я никак не могу забыть Роуз, что никак не отойду от случившегося, что не могу начать жить дальше.

24 сентября 1993 года.

Я очень их люблю, но иногда они просто сводят меня с ума. Родители едва сдерживаются, когда я объясняю им, что вовсе не спешу продолжать жить своей искалеченной жизнью. Отец частенько срывается и хлопает дверью, восклицая: «Да поступай как знаешь!» Мама то и дело плачет, без устали причитая: «Элфи, сыночек мой дорогой…» Оба ведут себя так, словно я спятил оттого, что не в силах забыть Роуз.

Временами так и подмывает спросить их: а что, если я вовсе не спятил? Может, так и должно быть?

Этот важнейший документ мог бы стать платформой выработки общего решения и конфликт завершился бы мирным путем. Но в этом не были заинтересованы силы, заставившие Ельцина поднять вооруженный мятеж против Конституции.



У нас во дворе какой-то странный человек.

На голове у него островерхий шлем наподобие тех, что носили императорские гвардейцы в «Возвращении джедая». Для полного комплекта «человека из будущего» на нем черные велосипедные очки, ярко-желтая байкерская куртка и узкие лайкровые брюки, страстно обтягивающие ягодицы. Под островерхим шлемом болтается CD-плеер на шейном ремешке. Человек тащит велосипед по садовой дорожке, а когда, кряхтя, приседает, чтобы заглянуть в почтовый ящик, видно, как у него на ногах сокращаются мышцы. Он напоминает мне какое-то натренированное насекомое.

Прямая провокация

— Папа?..

— Элфи! — отзывается отец. — Опять вот забыл ключ. Помоги-ка мне с велосипедом.

Первый страшный удар по репутации Верховного Совета, сыгравший на руку всем, кровно заинтересованным в ликвидации Парламента, последовал очень быстро.

Когда он снимает свой островерхий шлем и плеер, я слышу музыку: сочные трубы вместе с пульсирующей басовой линией. Это «Штемпель, марка и доставка» Стиви Уандера.

Можно подумать, что если отец ездит на гоночном велосипеде и выглядит словно кенар, то слушает исключительно последние новомодные хиты. На самом же деле он обожает «золотое старье». Особенно соул и негритянский джаз-рок. Стиви Уандера. Смоки Робинсона. Марвина Гэйла. Дайану Росс. Музыку «юной Америки», когда и Америка, и отец мой были молоды.

23 сентября в 21.10 группа людей напала на пост караула, охраняющего центральный подъезд штаба ОВС СНГ на Ленинградском проспекте, 41. В 21.30 рядом, на Ходынском поле, сосредоточилась группа в 200-300 человек, из них кто- то вроде бы был вооружен автоматом. Якобы они готовились занять территорию главного штаба ОВС Содружества. В результате вмешательства ОМОНовцев в 23.00 угроза этого была ликвидирована. Один офицер милиции убит, один ранен. Погибла и пенсионерка, которая наблюдала за происходящим из окна своей квартиры.

Я же больше люблю Синатру, и любовь эту привил мне дедушка. Он уже много лет как умер, но когда я был маленьким, дед садился в большое кресло в гостиной дома, который тоже стал одним из главных персонажей «Апельсинов к Рождеству», брал меня на колени и мы вместе слушали лившийся из проигрывателя голос Фрэнка, певшего о чем-то дивном и далеком. Я до сих пор помню запах дедушкиного табака и терпкий аромат лосьона «Олд спайс». Я тогда еще не понимал, что все песни Синатры были о женщинах. О любви и о страсти, о разлуке. Это просто были песни обо мне и о дедушке.

Иногда мы видели Синатру в фильмах, когда их показывали по нашему старому черно-белому телевизору. «Отсюда и в вечность», «Тони Роум», «Без оглядки» — картины о крепких парнях с разбитыми сердцами, которые так здорово дополняли музыку.

Дело не в том, кто там был прав, а кто нет: арестовали Терехова, лидера союза офицеров. И, соответственно, дали возможность обвинить находящийся в осаде “Белый дом” в том, что он “приступил к террактам”. Это нанесло громадный ущерб Сопротивлению. Дало возможность вольной интерпретации происходящего.

— Деда! — кричал я. — Это Фрэнк!

— Верно, это Фрэнк. — Он обнимал меня своей мускулистой рукой, и мы вновь приникали к экрану.

Вот что рассказывает об этом К.Кобец: около 20.00 в районе штаба было замечено скопление двух групп людей (примерно по 50 человек каждая), приехавших на двух автобусах. Так как сил у военных было немного, а офицеры и генералы штаба ОВС СНГ уже ушли домой, Кобец обратился к Юрию Лужкову с просьбой выделить силы для обеспечения охраны, чтобы не привлекать войсковые подразделения. В 20.50 был зафиксирован вывоз боеприпасов неизвестными лицами с сопредельного со штабом завода им.Илюшина (как выразился Кобец, через “специально проделанные дыры”). Патроны раздавались боевикам. В 21.10 передовая группа боевиков, по словам Кобеца, ворвалась на территорию штаба, наскочила на патрульную машину милиции и когда те попробовали разобраться, что к чему, был открыт огонь на поражение. Один милиционер — капитан Свириденко — погиб, другой был ранен в голову.

Я вырос на любви к Синатре, но, слушая его теперь, я вовсе не мечтаю о Лас-Вегасе, Палм-Спрингс или Нью-Йорке. Когда я слушаю старину Фрэнка, мне на ум не приходят «Крысоловы», Ава Гарднер вместе с Дино де Сантисом и Сэмми Уолтерсом. Весь этот «джентльменский набор».

Песни Синатры напоминают мне, как я сидел на коленях у деда в гостиной старого дома в «банджо» — именно так прозвали наш тупик на задворках Ист-Энда за его причудливую форму. Песни Синатры пахнут табаком и лосьоном «Олд спайс» и возвращают меня в то время, когда я был окружен искренней, беззаветной любовью и наивно думал, что так будет вечно.

В это же время, как утверждает Кобец, вторая группа боевиков начала штурмовать пост у центрального входа в штаб. Четырех солдат, стреляя из автоматов поверх голов, нападавшие уложили на пол и пробились к входу в штаб. Завязалась перестрелка с патрулем милиции. Однако в это время прибыл ОМОН, и боевики на автобусах спешно уехали. Трое человек было задержано и отправлено в отделение милиции. К штабу был переброшен личный резерв министерства обороны — рота десанта.

Мой отец всегда пытался приохотить меня к соулу и джаз-року. И мне действительно нравятся все эти «О, моя крошка-милашка» — разве это может не нравиться? Но когда я взрослел, я все больше и больше понимал разницу между любимой музыкой отца и деда.

Песни, которые мне ставил отец, были о том, что ты молод, а песни деда — что ты живой, настоящий…

Я открываю дверь и помогаю отцу вкатить велосипед в прихожую. Это какой-то супергоночный агрегат с низко поставленным рулем и с сиденьем чуть больше крапивного листа. Таких я раньше никогда не видел.

К 01.06, по данным Кобеца, Анпилов и Макашов объявили на митинге у “Белого дома”, что “объект 41 взят”, и призвали митингующих препятствовать блокированию здания штаба ОВС СНГ. По словам Кобеца, к нему прибыла группа парламентариев, однако они не были приняты. В 05.30 приехал еще один парламентарий — генерал-лейтенант Калинин, которого зам.министра знает давно. В 05.45 Кобец по личной инициативе продиктовал Калинину ультиматум засевшим в “Белом доме”. Он потребовал от Верховного Совета “немедленного освобождения от должностей новоявленных руководителей, выдачи зачинщиков акции на Ленинградском проспекте для предания их суду, выполнения указа президента, сдачи оружия и роспуска депутатов”. Срок выполнения ультиматума — 24 часа. Кобец сказал: “Я взял на себя смелость заявить, что они ставят нас перед необходимостью на штурм ответить штурмом”. Он сказал, что готов возглавить операцию по штурму “Белого дома”.

— У тебя новый велик, пап?

— Да, вот думал прокатиться до зала. Ехать-то всего ничего. Мне даже полезно, сердчишко не застаивается.

Грачев сообщил, что им отдан приказ об усилении охраны всех объектов министерства обороны, в том числе академий, училищ, штабов всех видов войск. В случае повторения событий этой ночи министр обороны пообещал отдать приказ открывать огонь на поражение без предупреждений. Однако в то же время он заявил, что не хочет, чтобы армия занималась не свойственным ей делом. “Пока я министр обороны, этого не допущу. Пусть блокированием, разоружением и разгоном бандитов занимается МВД с помощью ОМОНа и внутренних войск. Работы там на час”, — сказал Грачев.

Я качаю головой и улыбаюсь; я поражен и вместе с тем до глубины души тронут тем, как же все-таки мой старик изменился. Во времена моей юности он был типичным репортером, стабильно раздававшимся вширь от нерегулярного питания и частых выпивок. Теперь же, на пороге седьмого десятка, он вдруг превратился в Жана-Клода Ван Дамма.

“Вопрос о том, штурмовать или нет, обсуждался на совещании у Черномырдина, которое началось в 11.00. Мнения участников совещания при этом разделились”, — пишет корреспондент, — “Однако, как стало известно из конфиденциальных источников, штурм сегодня маловероятен”. [41]

— Пап, да ты и впрямь увлекся. Всем этим своим фитнесом…

Как мы видим, уже 23 сентября ельцинисты заговорили о штурме Парламента, правда, как об ответной акции — “штурм на штурм”. Поэтому легкомысленное, а в ряде случаев, агрессивное поведение людей, объявивших себя защитниками закона и Конституции, какими бы благими помыслами они ни руководствовались, смертельно ранило все дело защиты демократии. Я тут же опроверг сообщение о том, что акция у штаба ОВС СНГ “дело Верховного Совета”. Мы решительно осудили эту акцию, заявили о нашей непричастности. Но миф о “боевиках Верховного Совета” уже пошел гулять по России, по миру.

— Тебе неплохо бы как-нибудь составить мне компанию. Я серьезно, Элфи. Пора бы уже начать следить за собой. Ты ведь толстеешь.

Порой мне кажется, что отец просто одержим своим здоровьем.

Регионы

Мне даже как-то неудобно рассказывать «Жану Клоду» о своей, с позволения сказать, пробежке в парке. И я вовсе не хочу с ним спорить. Пожалуй, именно так и понимаешь, что ты уже не молод: пропадает всякая охота пререкаться с родителями по любому поводу. И когда он катит велосипед по коридору, я вдруг ловлю свое отражение в зеркале и думаю: а какая, собственно, разница? На ринг же мне все равно не выходить.

Мы с отцом заходим в гостиную, где моя бабушка сидит в любимом кресле с неизменным таблоидом. Кажется, она поглощена статьей под заголовком «Танцовщица из Манилы у меня дружка сманила».

Тем не менее поддержка сопротивлению нарастала. Уже к вечеру 23 сентября организационный отдел Верховного Совета представил следующую информацию о ходе обсуждения положения в стране в связи с Указом от 21 сентября 1993 года № 1400.

— Привет, мам, — говорит отец, целуя ее в лоб. — Всё сплетни читаешь?

— Привет, ба, — улыбаюсь я, проделывая тот же ритуал.

“Указ Президента Российской Федерации и его Обращение к народу вызвали реакцию, обратную той, на которую рассчитывали их авторы. Народные депутаты Советов всех уровней с вечера 21 сентября стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Повсеместно в России срочно созываются чрезвычайные сессии или заседания Президиумов Верховных Советов республик, сессии или заседания малых Советов краевых, областных, окружных, городских, районных и сельских Советов народных депутатов.

У нас в семье любят целоваться. Кожа у бабушки нежная и сухая, чем-то напоминающая бумагу, полежавшую на солнце. Она поднимает на меня свои слезящиеся голубые глаза и медленно качает головой.

Я беру ее за руку. Я люблю свою бабуленьку.

Из 87 субъектов Федерации по состоянию на 7 часов 23 сентября сессии или заседания представительных органов власти проведены в 53, в том числе в восьми республиках, пяти краях, 37 областях и трех автономных округах.

— Не везет, Элфи, — произносит она. — Опять мне не везет, внучек.

В принимаемых решениях абсолютное большинство Советов решительно осуждает неконституционные действия Президента Российской Федерации, направленные на устранение представительных органов власти. Так, Московский городской Совет однозначно квалифицирует это как попытку государственного переворота. Президиум Верховного Совета Карельской Республики, малые Советы Хабаровского края, Белгородской, Челябинской, Читинской и многих других областей обязали или призвали все органы власти не следовать требованиям Указа, ибо данным Указом, как отметил в своем решении малый Совет Сахалинской области, “Президент поставил под угрозу целостность Российской Федерации, создал предпосылки к гражданскому противодействию”.

Я замечаю, что в руках она держит лотерейный билет. Это один из наших с бабушкой еженедельных ритуалов. Она всякий раз искренне изумляется, что опять не удалось выиграть в лотерею десять миллионов фунтов. Каждое воскресенье она приходит к нам на обед и на полном серьезе возмущается и негодует по поводу своей неудачи. И всякий раз я ей соболезную.

— Не везет, ба? Ничего страшного, повезет в другой раз.

Малый Совет Ленинградского областного Совета народных депутатов одобрил решения Верховного Совета Российской Федерации по отмене Указа Президента от 21.09.93 г., поддержал назначение исполняющим обязанности Президента Российской Федерации Руцкого А.В. Малый Совет решил просить Прокуратуру Российской Федерации дать оценку противоправным действиям бывшего Президента Российской Федерации”.

— В понедельник на работу, Элфи. — Бабушка улыбается, прекрасно зная, что ни ей, ни мне завтра никуда идти не надо. Потом начинает методично рвать лотерейный билет. Кажется, что на это уходят все ее силы, и она задремывает после успешного выполнения задачи.

Было лишь одно исключение: Президент Чечни Джохар Дудаев (21 сентября): “Я готовлю телеграмму Ельцину с выражением поддержки и полного одобрения его решения. С чем его и поздравляю. Ельцин может рассчитывать на мою помощь. Это стабилизирует обстановку в России и, в частности, на Кавказе. Это закономерный процесс, который остановит распад и хаос в стране, к которому вел Россию Парламент”, — заявил этот деятель.

Сквозь высокое окно я вижу, как мама сгребает в саду опавшие листья. Хотя иногда создается впечатление, что она чувствует себя не в своей тарелке в этом огромном новом доме, купленном на гонорары отца, мама просто обожает наш сад.

А как же иначе? Он ведь сам приказал расстрелять 6 июня 1993 года грозненское Городское собрание. (Тогда было убито около 80 человек). А затем разогнал парламент.

Она замечает меня и улыбается, подпрыгивая на одном месте и надувая щеки. Через несколько секунд до меня доходит, что мама пародирует мою пробежку в парке. Я приветствую ее, подняв вверх большие пальцы обеих рук, и она снова принимается сгребать листья, улыбаясь чему-то своему. Знаю, она рада, что я выбрался из дома, чтобы, по ее любимому выражению, «немного подышать и проветриться».

Отношение региональных властей складывалось практически однозначно — они признали Руцкого законным и.о. Президента. А Всесибирское совещание под угрозой блокады Транссиба поставило Б.Ельцину ультиматум с требованием снять блокаду “Белого дома” и начать переговоры с Верховным Советом. Тогда Ельцин в ответ подписал Указ о смещении (второй раз!) “мятежного” новосибирского губернатора Виталия Мухи, единственного из российских губернаторов заявившего, что на территории области в уголовном порядке будут преследоваться должностные лица, выполняющие указы Ельцина. Вместе с председателем облсовета Муха предложил временно перенести столицу России в Новосибирск, где следует продолжить работу Х Чрезвычайного Съезда парламентариев.

Хлопает входная дверь, и через несколько мгновений появляется миловидная молодая женщина. Она выглядит пародией на актрису Камерон Диас — почти глянцево-карикатурное сочетание светлых волос, голубых глаз и лыжного загара. Это Лена, наша домработница-чешка, очень толковая особа. Ее лицо принимает чуть глуповатое выражение лишь иногда, когда она завтракает хлопьями из отрубей и, сидя на стуле, пританцовывает в такт музыке.

Аман Тулеев, энергично работавший с регионами, от имени 26 областей и краев выступил на Съезде с конкретными предложениями. Их суть: субъекты федерации, осуждая предпринятую попытку переворота, требуют от федеральных органов власти:

Лена вовсе не глупышка, просто она еще очень молоденькая. Порой кажется, что она ко мне «неровно дышит». Этакая детско-подростковая влюбленность. Возможно, придется ей как можно деликатнее объяснить, что я вовсе не ищу новых отношений. Она, безусловно, красивая девушка, и даже очень. Однажды наш почтальон засмотрелся на нее так, что въехал на велосипеде прямо в фонарный столб, усеяв пол-улицы рекламными буклетами и воскресными приложениями. Даже странно, что я не обращаю на нее внимания. А может, в этом как раз ничего странного и нет.

— отменить Указ № 1400;

Стук двери выводит бабушку из дремы, и она радушно улыбается Лене, очевидно принимая ее за какую-то дальнюю родственницу.

— восстановить в полном объеме конституционную законность по состоянию на 20.00 21 сентября;

— Простите, что опоздала, — говорит Лена на таком хорошем английском, словно прожила здесь полжизни. — Метро по воскресеньям — просто ужас какой-то! Сейчас займусь обедом.

— немедленно назначить одновременные всенародные выборы Президента и ВС на 12 декабря 1993 г.;

— Это со-вер-шен-но все равно, — медленно выговаривает бабушка.

— прекратить цензуру в СМИ, возобновить выпуск закрытых газет и журналов, предоставить слово представителям субъектов Федерации и Верховного Совета.

Бабуля наша, помимо всего прочего, считает, что Лена или глухая, или тупая, или двух слов по-английски связать не может, или же все, вместе взятое. Она показывает на меня:

В случае невыполнения настоящих требований в срок до 28 сентября субъекты Федерации оставляют за собой право принять решительные меры экономического и политического характера, включая организацию общероссийской политической забастовки, проведение в субъектах Федерации местных референдумов, приостановление перечисления налогов в федеральный бюджет, блокирование экспортных поставок нефти и газа и основных авто- и железнодорожных магистралей.

— Он нет голодный.

По-видимому, многие депутаты не поняли этих мер: неожиданно для меня Аман Тулеев подвергся жесткой критике после своего выступления. Мне, откровенно говоря, было просто стыдно перед этим мужественным человеком за наших депутатов.

— Вот и чудно, — улыбается Лена. Она говорит на пяти языках и учится на магистра экономики в колледже при Лондонском университете. — Тотчас приступаю.

...Кремль расправился с губернатором Брянской области Юрием Лодкиным, избранным на конкурсной основе из нескольких претендентов на этот пост. Ночью автоматчики спецназа в форме ОМОНа и масках ворвались в здание главы администрации области. Всех людей, находившихся в помещении, поставили лицом к стене, направив в спину им автоматы. И “выкинули” губернатора, избив его.

— Я помогу, — говорит отец.

Особое значение для ослабления позиций ельцинистов имели решения двух совещаний региональных властей: Северо-Западного района в С.-Петербурге и всех субъектов Федерации в зале Конституционного суда 30 сентября. Они решили, что если до 9 октября конфликт не уладится мирным путем, лидеры регионов намерены перейти к жестким акциям против федеральных властей. Разумеется, все понимали, что группа Ельцина-Черномырдина не желают разумных компромиссов. К сожалению, руководители регионов оперировали временным фактором слишком свободно: дали Ельцину 10 дней! Но, тем не менее, он не ожидал даже этого.

— Нет-нет, спасибо большое.

РЕШЕНИЕ СОВЕЩАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СУБЪЕКТОВ ФЕДЕРАЦИИ

— Нет уж, позвольте.

30 сентября 1993 года

Они скрываются на кухне, а мы с бабушкой смотрим какую-то новую программу, где люди колотят друг друга, потому что один из них вдруг обнаружил, что его подружка оказалась… мужчиной. Никогда раньше такого не видел. Даже глупость и та нового образца.

г. Москва

Из кухни слышится смех — это отец с Леной разгружают посудомоечную машину.

Мы, представители органов государственной власти и управления субъектов Российской Федерации, стремясь преодолеть губительное для России противостояние властей, подрывающее саму основу Российского государства и приведшее к нарушению конституционных прав граждан России.

Я никогда не замечал, чтобы отец что-то делал или помогал по хозяйству. И это тоже что-то новенькое.

ТРЕБУЕМ:

1. От Правительства Российской Федерации (Черномырдин В.С., Ерин В.Ф.) и Московской городской администрации (Лужков Ю.М.) — немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить функционирование систем его жизнеобеспечения и отвести воинские части и подразделения милиции, включая ОМОН.

В случае применения силы под любым предлогом на вас персонально ложится ответственность перед народом и Отечеством за возможное кровопролитие.

3

2. От федеральных органов исполнительной и законодательной власти — восстановить конституционную законность, отменить Указ Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 года № 1400 “О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации” и принятые акты в связи с ним, утратившим силу на основании заключения Конституционного суда.

Я гуляю по китайскому кварталу Лондона.

3. От Съезда народных депутатов Российской Федерации

С тех пор как вернулся домой, я занимаюсь этим целые дни напролет. Я еду на подземке в Уэст-Энд и сразу же направляюсь в этот небольшой лондонский уголок, где улицы имеют одновременно и китайские, и английские названия. Именно тут я и гуляю часами.

Сюда можно попасть тремя способами: через Уордур-стрит с запада, Макклесфилд-стрит с севера или Ньюпорт-Корт с востока. Я прохожу по одной из этих широких шумных улиц, пока местность не начинает пробуждать во мне нежные ностальгические воспоминания. И тогда кажется, что я вернулся на другой конец света.

— установить по согласованию с субъектами Федерации дату одновременных досрочных выборов Президента и высшего законодательного органа Российской Федерации не позднее первого квартала 1994 года;

Проходит всего несколько минут — и вот я уже снова будто бы очутился в Гонконге. Нет, здесь, конечно, не увидишь зазубренную линию горизонта, состоящую из контуров небоскребов, не порадует глаз знаменитый шумный порт или величественная горная вершина. И все же тут много такого, что я наблюдал каждый день, когда жил в Колуне или проводил свободное время в Ванчае.

— не вносить до проведения выборов Президента и высшего законодательного органа Российской Федерации изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) России, за исключением положений, касающихся образования федеральных органов власти и порядка их избрания;

— возложить полномочия по организации контроля за проведением выборов Президента и высшего законодательного органа России на Совет субъектов Федерации.

Из витрин на меня смотрят пластиковые утки, приглашающие зайти в магазин, а вокруг шныряют симпатичные девчонки со сверкающими черными волосами, без умолку болтая по своим разноцветным мобильным телефонам. Пожилые люди со вставными золотыми зубами ведут за собой очаровательных малышей, блестящие темные глазенки которых напоминают драгоценные камни. Молодые мамаши горделиво выступают с детьми, разодетыми по последней моде. Юные сорванцы с зачесанными назад волосами важно шествуют по улицам с независимым видом. Спешат на работу официантки, одетые в одинаковую форму. Некоторые из них уже надраивают до блеска крошечный квадратик асфальта перед входом в такой же малюсенький ресторанчик. А возле задней части здания, там, где в ресторане за зеркальным стеклом расположена кухня, клубами стелется пар. И туда же, с черного хода, рабочие в грязных, засаленных жилетках заносят огромные коробки с замороженной рыбой.

4. От правительства Российской Федерации

— в период до проведения выборов Президента и высшего законодательного органа Российской Федерации сосредоточить работу на вопросах оперативного управления народным хозяйством и обеспечить возможность выступлений на государственном радио и телевидении представителям различных общественных и политических сил;

Китайский квартал, пожалуй, единственное место в городе, где я чувствую себя по-настоящему счастливым. И дело не только в том, что здесь все напоминает мне о Гонконге. Я возвращаюсь к тем временам, когда мы с Роуз были вместе.

— возобновить издание газет и журналов, выход которых был прекращен, без смены состава редакционных коллегий, а также выпуск программ радио и телевидения “парламентский час”.

Несмотря на супермаркеты, магазины и, разумеется, рестораны с их блеском и изобилием, как в Гонконге, все же тут не найти именно такого местечка, где можно надолго задержаться и понаблюдать, как вокруг тебя кипит жизнь. Хотя поблизости и находится Сохо, где уличная суета напоминает беспокойное Средиземноморье. Я хочу сказать, что тут нет тех крошечных кафетериев, кафе или баров, которых в избытке понастроили в Гонконге. И если вы пожелали выпить в тишине и уединении чашечку капучино и на полчасика остаться наедине с самим собой, вы выбрали не то место. Нет, все здесь как-то не по-китайски. Правда, даже столь печальный факт меня не слишком расстраивает. А это означает, что я спокойно и невозмутимо продолжаю свой путь.

ПРЕДУПРЕЖДАЕМ

Я перемещаюсь вдоль центральной артерии квартала — Джерард-стрит, вливаюсь в людской поток на Уордур-стрит и оказываюсь на западной границе китайского квартала, где уже появляются первые пиццерии и ночные клубы. Затем ныряю в сумрачную и узкую Лисл-стрит, где пахнет одновременно и жареными утками, и бензином. Затем, вероятно, пройдусь по Литл-Ньюпорт-стрит, где полюбуюсь гигантской головой китайского дракона, выполненной из папье-маше. Она глядит на меня из витрины магазина, торгующего предметами, необходимыми для увлекающихся восточными боевыми искусствами. Магазин носит гордое название «Путь Шаолиня». Мне кажется, что дракон поставлен сюда на стражу и охраняет всевозможные тренировочные груши, макивары и ящики с грудами кимоно.

В случае невыполнения требования пункта 1 настоящего решения до 24 часов 00 минут 30 сентября 1993 года мы, действуя на основании Конституции России, Федеративного договора и протоколов к нему, примем все необходимые меры экономического и политического воздействия, обеспечивающие восстановление конституционной законности в полном объеме.

И наконец, дойдя до книжных лавок и театров у Чинг-Кросс-роуд, я, скорее всего, снова поверну назад и отправлюсь на Ньюпорт-Корт, где можно приобрести китайские журналы, компакт-диски и вообще все, что угодно, относящееся к этой стране.

Одобрено единогласно руководителями органов государственной власти и управления субъектов Федерации.

Пока я бесцельно брожу по китайскому кварталу, из головы никак не выходит одно стихотворение, принадлежащее перу Киплинга. Мы изучали его в то время, когда я преподавал английскую литературу в школе для мальчиков, основанной фондом принцессы Дианы.

Следуют подписи представителей субъектов Федерации.

Стихотворение «Мандалай» посвящено уволенному в запас британскому солдату. Он успел отслужить где-то «к Востоку от Суэца» и теперь бродит по Лондону. Может быть, этот парень уже умудрился устроиться курьером в какой-нибудь банк и, прогуливаясь по городу, не так уж напрасно тратит свое время? Неужели он действительно зарабатывает себе на жизнь тем, что выполняет поручения кого-то из предков Джоша? Итак, главный герой вспоминает о том, как шумит ветер в широких листьях пальм, о том, как слоны помогают людям таскать тяжелые тиковые бревна, и, конечно, о той женщине, которую оставил там, вдали. Правда, наш солдат вовсе не одинок. Он сообщает, что в слякотную лондонскую погоду вместе с ним от «Челси до Стрэнда» маршируют с полсотни служанок. Хотя иногда ему становится грустно, и вот тогда он вспоминает «рассветы, приходящие со стороны Китая». Они такие же неожиданные, как грозы, и тогда ему кажется, что снова наступило то самое благословенное время, когда он был рядом со своей любимой.

В общем, региональные лидеры предложили вполне разумную базу для переговоров. Всякий правитель, желающий добра для своего Отечества, должен был бы с уважением отнестись к 62 руководителям республик, областей, краев, национальных округов и одной автономной области. А затем немедленно отменить Указ № 1400 и приступить к консультациям и переговорам со Съездом, Конституционным судом. И найти согласованное решение. А оно было уже сформулировано — одновременные выборы не позже весны 1994 года. Но разве путч был осуществлен Ельциным для блага Отечества? Конечно, нет. Но — во благо себе и своим приспешникам. Он отказался даже встретиться с представителями субъектов Федерации, чем нанес тяжелое оскорбление всей стране — ведь лидеры регионов представляли все государство, его общество.

Депутаты Восточной и Западной Сибири обратились с посланием к парламентам мира, требуя внимания и справедливости к российским парламентариям — их коллегам. Но... тщетно!

«Так, значит, это стихотворение рассказывает о его телке, да, сэр? — спросил как-то один из моих самых смышленых и одновременно несносных учеников, наслаждаясь взрывом смеха с задних парт в классе. — То есть тут говорится о… как бы лучше это назвать… сексуальном туризме? Автор буквально призывает к нему… Ой, то есть, я хотел сказать, призывает всячески обвинять и осуждать его. Правильно я сказал, сэр?»

Парламентам стран мира

Пожалуй, этот скромный солдат и его судьба ничуть не тревожили моих бесшабашных подопечных, беззлобно скалившихся на меня. Впрочем, в те времена герой Киплинга и меня самого не слишком волновал. Но вот теперь, когда я снова очутился в Лондоне, «Мандалай» не дает мне покоя. Строчки из стихотворения вертятся в голове, и я снова и снова вспоминаю о своем брошенном доме и навсегда потерянной жене.

В России совершен государственный переворот. Президент Б.Н.Ельцин грубо нарушил Конституцию России, подписав указ о роспуске законно избранных Съезда народных депутатов, Верховного Совета России.



Звон храмовых колоколов покой мой нарушает,
И пагода у моря стоит назло волнам.
Она беззвучно мне слегка напоминает
О том, что быть я должен всегда с ней рядом сам.



Объявленные выборы в Государственную думу будут проходить под контролем исполнительной власти, что ставит под сомнение их объективность и демократичность.

Здание Верховного Совета России по прямому указанию Б.Ельцина блокировано тройным кольцом милиции и ОМОНа. Отключена телефонная связь, вода, отопление, не подается электроэнергия, нет света. Находящиеся в здании Верховного Совета люди лишены питания, сна, человеческих условий.

Мне нравится приходить в китайский квартал пораньше, еще до того, как сюда нагрянут толпы медлительных любопытных туристов со своими фотоаппаратами и видеокамерами. Мне уже осточертели и их пустые взгляды, и обязательные рюкзаки на спинах, больше напоминающие уродливые верблюжьи горбы. Я люблю приезжать сюда, когда из машин только начинают выгружать заказанные товары, пожилые дамы устраиваются у окошек и перед домами, словно занимают места в партере, и повсюду видны небольшие группки мужчин, что-то бойко обсуждающих между собой на кантонском диалекте. Очень скоро они разойдутся по своим делам: многие из них исчезнут в ресторанах, а кое-кто отправится искать счастья в игорных домах.

Готовятся меры по роспуску представительных органов власти в республиках, краях и областях России. Действия Ельцина вызваны неспособностью правительства проводить экономические реформы и управлять страной.

Вот эти часы я, пожалуй, люблю больше всего. Китайцы готовятся встретить новый день. И это больше всего напоминает мне о Гонконге.

Подобные действия дискредитируют принципы парламентаризма во всем мире.

Кстати, я всегда обедаю (иногда — достаточно рано) именно в китайском квартале. Как правило, я выбираю рыбный суп с клецками в стареньком ресторане «Новый Свет», каких осталось мало даже в этом районе. Тут до сих пор девушки толкают перед собой тележки с горячими булочками, жареной свининой и печеными баклажанами. Тележки передвигают по кругу большого красно-золотого зала, и каждый клиент может выбрать кушанья прямо с них, а не мучиться со сложными меню и непонятными замысловатыми названиями блюд.

В этой ситуации просим вас всеми возможными средствами оказать моральную и правовую поддержку законно избранным народным депутатам России, содействовать объективному и полному отражению в средствах массовой информации ваших стран событий, происходящих в России.

А когда приходится обедать довольно поздно, тогда я предпочитаю проглотить, скажем, миску вермишелевого супа в каком-нибудь маленьком ресторанчике на Джерард-стрит, где никто не будет спорить с вами и не удивится, если вы закажете столик в четыре часа пополудни.

Принято на собрании представителей членов Верховных Советов республик, краевых, областных Советов народных депутатов Западной и Восточной Сибири в Новосибирске 29.09.93 г.

Впрочем, в китайском квартале можно есть сколько угодно и когда угодно. Пожалуй, это мне больше всего нравится в традициях кантонцев. Они не вмешиваются в твою жизнь и не навязывают свои правила. Им до этого нет никакого дела. И подобное равнодушие играет в их быту весьма немаловажную роль.



Склока! Еще раз склока!

С тех пор как побывал в Гонконге, я стал большим ценителем послеполуденного чаепития. Это нечто вроде ритуала, когда в начинающий слабеть от нехватки энергии организм вы методично добавляете порции сахара и кофеина. Кстати, Роуз тоже очень нравилось это занятие. Она считала, что послеполуденное чаепитие является самым безобидным и достойным принятием пищи хотя бы потому, что происходит, как правило, в рабочее время.

...На заседании Съезда с трудом удалось, наконец, добиться согласия депутатов на одновременные выборы — и парламентариев, и Президента: не позже весны 1994 года. Чем не “нулевой вариант”? Что еще Ельцину надо было, если бы он хотел мира? Правда, некоторые депутаты были недовольны: им все казалось, что Хасбулатов “подыгрывает” Кремлю, не занимает решительные позиции. Эти разговоры, сплетни подогревались Вениамином Соколовым, недавно ставшим председателем одной из палат — Совета республики. Он нанес сильный удар по позиции Х Съезда. В самом конце заседания после завершения работы он неожиданно выскочил на трибуну и разразился демагогическими выпадами в мой адрес. И в такое время! Откровенно говоря, мне очень захотелось бросить все и уйти. Сдержался с большим трудом, зная, что все эти склоки через Соколова перекидываются “радикал-демократами” и другими ельцинистами с целью осуществить внутренний раскол в парламентских рядах. А амбициозный Соколов — очень удобный для таких дел человек. ...Воронин все время успокаивал. Да и Руцкой не дал мне уйти — вышел на трибуну, произнес речь, напомнил обстановку, цель Чрезвычайного Съезда, пристыдил. Успокоившиеся депутаты потребовали прекратить обсуждение этого вопроса.

Роуз часто говорила нечто подобное, и от ее высказываний становилось легче на душе. У меня создавалось впечатление, что она разделяет все мои чувства. Мне-то казалось, что я просто стремился насытить свою бездонную утробу сдобными лепешками с вареньем средь бела дня. Но Роуз объяснила, что на самом-то деле я пытался хоть ненадолго смотаться из ненавистной школы «Двойной успех».

Но еще одна душевная травма в эти тяжелые дни была нанесена. Нанесена легкомысленно и бездумно, пустыми, ничтожными людьми.

Возле Бонд-стрит имеется один шикарный отель, где можно по-человечески попить чая. Сюда приходят туристы, которым необходимо вкусить традиции «доброй старой Англии» и обязательно попробовать настоящий «Эрл Грей» из маленького чайничка. Меня это, конечно же, не касается.

В зале слышны разговоры на десяти языках, если не больше. И вот в ресторане появляюсь я с неизменным номером «Ивнинг стандард» под мышкой. Официант неприветливо на меня смотрит. Ему почему-то кажется, будто я забрел сюда по ошибке.

Всего лишь одна ночь...

— Чаю, сэр? Столик на сколько лиц?

— На одно.

Он приносит мне чайник горячего чая и высокую пирожницу, которая сейчас больше напоминает внушительный свадебный торт. Ее «этажи» загружены толстыми сдобными лепешками, розетками с кремами и ярко-красным джемом и, конечно, самыми разнообразными крошечными сэндвичами.

... Сообщили, что будет штурм в ночь с 26 на 27 сентября. Эта ночь с 26 на 27 сентября 1993 года, без всякого сомнения, войдет в историю нашей Родины пркрасной и вдохновляющей страницей. Всего несколько тысяч человек, собравшихся в здании Верховного Совета и вокруг него, показали образец стойкости и самоотверженности в борьбе против тоталитаризма, за свободу, честь и достоинство нации. Семь суток патриоты, среди которых немало женщин, стариков, юношей и девушек, не покидали этого места, куда привели их совесть и гражданский долг. Озябшие, усталые, голодные, они поклялись, что не уйдут отсюда, пока не будет ликвидирована угроза народовластию и Конституции.

Официант меняет свое отношение ко мне на более дружелюбное. Туристы не слишком шумят, а лепешки еще почти горячие. С хлеба на сэндвичах с лососем и огурчиками аккуратно срезаны корочки. А чай заварен из настоящих листьев, а не из каких-то сомнительных пакетиков. Одним словом, все здесь подают так, как положено.

Вот только продукты почему-то имеют совсем другой вкус.

В 23 часа по каналам министерства безопасности и МВД поступило сообщение, что на 4.00 утра 27 сентября назначен штурм Дома Советов. Это подтвердило наши предыдущие сведения. Они были перепроверены и подтверждены по другим источникам. “Первый Московский добровольческий полк особого назначения” приведен в полную готовность к отражению атаки. Он был сформирован из добровольцев-воинов, верных присяге и Конституции. Оружия у них не было. Люди заняли места по периметру здания на баррикадах.



Далеко за полночь командир добровольческого полка полковник Алесандр Марков беседует с журналистом Сергеем Турченко:

Я возвращаюсь к подземке через шумную и суетливую Оксфорд-стрит. Здесь отовсюду звучит музыка. Она сотрясает все мои внутренности, даже пломбы в зубах. Она льется из модных бутиков, из небольших магазинов, где торгуют дисками, и, конечно, из многочисленных кафетериев. Когда-то незатейливый блеск и показная роскошь этой улицы символизировали собой весь Лондон. Теперь же мне кажется, что я сам стал чужим в море новой и чуждой мне музыки, надоевшей, вечно возрождающейся моды и толпы прыщавых юнцов. Это лишний раз напоминает мне о том, как я постарел. Нет, Оксфорд-стрит осталась прежней, просто изменился я сам. Мне хочется побыстрее выбраться отсюда, но уже начался час пик, поэтому мое продвижение вперед значительно замедлилось. Возле станции подземки я замечаю двух молодых иностранцев. Они прислонились к стене, словно уставшие от жизни проститутки. Это какие-то еще не прижившиеся здесь иностранцы. Они уныло смотрят по сторонам, хотя одеты по последней моде. Девушка-азиатка с осветленными волосами и симпатичный юноша, прибывший сюда из какого-то солнечного средиземноморского городка, с тоненькими усиками и аккуратно подстриженными висками. В руках они держат по пачке листовок, которые пытаются всучить прохожим. Между собой молодые люди разговаривают на отвратительном английском. На их лицах написано полное равнодушие. Кажется, им абсолютно наплевать, раздадут они свои листовки или просто выкинут в ближайшую урну, доверху забитую мусором.

— Полк сформирован на основании указа исполняющего обязанности президента РФ на конктрактной основе. Костяк составляют офицеры, прапорщики, мичманы, рядовые СА и ВМФ, МБ. Есть добровольцы из Приднестровья, Белоруссии, Украины, многих российских городов. В полк влилась казачья сотня под командованием походного атамана Подольского отделения Союза казаков Виктора Морозова. Служат и женщины — медиками, поварами.

Я протягиваю руку и беру листовку.

...У баррикад — груды булыжников, колья, арматура. Это, собственно, и все оружие бойцов, вопреки лживым заверениям телевидения о сотнях розданных автоматов. Подтянутый, спортивного типа молодой человек назвался старшим лейтенантом милиции Валерием Терешиным, командиром первого взвода. О себе рассказал:



— Прибыл сюда вечером 21-го, как только услышал выступление Ельцина по телевидению. Ведь кто-то же должен встать на защиту Конституции. Понимаю, что, безоружных, нас сомнут вооруженные до зубов омоновцы. Но даже ценой жизни мы должны показать людям, что сопротивление прогнившему режиму возможно и необходимо.


Научитесь хорошо говорить по-английски.


— Я никогда политикой не занимался, — продолжил разговор сержант Михаил Павлов. — Простой московский студент. Но последний “финт” Ельцина и меня “достал”. Да сколько же можно терпеть унижения! Я здесь буду стоять до конца, чтобы доказать: далеко не все россияне превратились в безропотных рабов. Люди должны знать: мы здесь не за Хасбулатова или Руцкого, а за Конституцию, за разграбляемую ельциноидами Родину.


@ Международная школа



иностранных языков Черчилля.


В тревожную ночь площадь у дома Верховного Совета не покинули сотни простых людей. Каждый из них знал, что здесь должно произойти. Но никто не ушел, хотя омоновцы оставили “коридор” в оцеплении для малодушных. Пока есть такие люди в стране, Россию на колени не поставить!


Первая и лучшая.



Занятия начинаются каждый понедельник.


К двум часам ночи обстановка вокруг “Белого дома” настолько обострилась, что ряды “демократических” журналистов понесли серьезные потери. Тогда я обратился к телевизионщикам Си-эн-эн с просьбой передать по прямому в эфиру наше обращение к лидерам государств и народам мира. В нем я как Председатель Верховного Совета РФ заявил, что если произойдет кровопролитие, то это повлечет за собой гражданскую войну в России, которая жестоким бумерангом неминуемо ударит по мировому сообществу. В этом будет вина и лидеров стран “большой семерки”, вольно или невольно подталкивающих Ельцина на путь государственного терроризма поддержкой его антиконституционных шагов.


Очень низкие цены.



Мы расположены возле мегацентра «Виргиния».



Оказываем помощь в получении визы



и разрешения на работу, обеспечиваем жильем.


После этого обращения, которое, как выяснилось, сразу же прошло по американскому телевидению, кто-то из журналистов, спросил: а где можно автомат получить, как-то ведь защищать свою жизнь нужно. Другой добавил с горькой усмешкой: вот уж никогда не думал, что придется с коммунистами “Белый дом” защищать...


Гарантируем вам совершенство!




Словом, напряженка в журналистских кругах возрастала, чего не скажешь о наших депутатах. В 3.30 мы собрались на заседание Съезда, решив встретить штурм за работой. Вот некоторые из выступлений.

По краям листовки идет рамочка, расцвеченная под британский национальный флаг, а внутри нее — вторая, сложенная из флагов разных стран. Я узнаю итальянский, японский, китайский и бразильский, хотя там их очень много.

Анатолий Леонтьев: “Я давно понял, что мы предали и страну, и народ своими постоянными соглашательствами с Ельциным. Стыдно перед россиянами, которые смотрят на то, что творится в стране, и говорят: “До чего дожили...” А ведь это мы помогали “дожить”. Мы должны сказать: мы виноваты перед своим народом. Мы совершили ошибки, которые обернулись бедой — растлением, обнищанием, уничтожением народа. И мы сегодня не можем совершить еще одну ошибку — пойти еще раз на соглашательство с Ельциным. Это будет уже не ошибка, а измена народу”.

Рядом со словами «Международная школа иностранных языков Черчилля» чернеет силуэт какого-то толстяка, больше напоминающего Альфреда Хичкока, хотя должен символизировать именно Уинстона Черчилля. Он застыл в вызывающей позе, подняв вверх два пальца — указательный и средний. Мне кажется, что он искренне посылает меня куда подальше, но, возможно, толстяк просто уверен в неизбежности своей победы. Во рту у него торчит некое подобие уродливой сардельки, призванной обозначать неизменную сигару премьер-министра.

Фигуру мужчины явно рисовал какой-то бедолага-художник, разбирающийся в искусстве не больше курицы и обладающий примерно таким же талантом. Сам я, например, не слишком ценю налет «духа времени», который в рекламе призван подчеркивать современный символ @. К тому же меня неприятно удивил и тот факт, что неизвестные зазывалы решили использовать в качестве приманки образ Уинстона Черчилля. Какая дешевая уловка! Такое средоточие неприкрытого цинизма на одной маленькой бумажке еще раз напомнило о том, как тоскливо и одиноко мне здесь, на этих улицах.

Зоя Корнилова: “Спасибо Ельцину за переворот. Он помог показать, кто мы и кто есть кто. Телевидение обвиняет депутатов, мол, они держатся за свои кресла и оклады. Но вот Ельцин попытался купить нас должностями в правительстве, двумя миллионами рублей отходных. И кто побежал к нему? Его сообщники: Починок, Степашин, Ковалев, Подопригора, Рябов... Существующий режим породнил предателей. Но он сплотил и честных людей. Съезд почти в полном составе доказал: в России не все продается. Пусть нас не будет. Но Россия-то останется — и не растопчут. И мы должны сегодня выстоять, доказать, Россия станет правовым государством!”.

Однако я вдруг ловлю себя на мысли, что не могу выбросить листовку. Наверное, меня привлекло разнообразие цветных флажков, или щедрые обещания помочь всем желающим, или просто один-единственный восклицательный знак, стоящий после гарантии совершенства. Все это, вместе взятое, немного приподняло мое настроение.

Андрей Парамонов: “Я был доверенным лицом Ельцина на выборах. Но здесь остался потому, что уверен: он нарушил Конституцию. Хотя не исключаю компромисса, лишь бы избежать кровопролития в стране”.

Не знаю, что произошло, но я тут же ощутил, как где-то в глубине души вспыхнула искорка надежды.



Михаил Челноков: “Компромисс может быть только в рамках Конституции и во благо государства. Остальное — соглашательство. Мы всегда шли на него ради какого-то абстрактного спокойствия в стране. К чему же пришли? К открытому перевороту, угрозе гражданской войны. Пора извлечь урок”.

В Гонконге мы практически всегда находились вблизи моря.

На всех фотографиях, где нам хотелось запечатлеть красивый пейзаж — от маленького кафе на вершине Виктории до чайных в гостинице «Пенинсьюла», — видна береговая линия. Мы постоянно перемещались на пароме «Звезда», так как наши квартиры располагались на разных берегах залива. В довершение всего компания, где работала Роуз, имела собственный катер, который сотрудники фирмы называли «джонкой».

Михаил Астафьев: “Да, мы терпели засилье воров. Это наша вина. Как только перестанем это терпеть, увидим, как начнет резко меняться нравственная атмосфера общества”.

При слове «джонка» в памяти возникает некое ненадежное крошечное суденышко, жалкая лодка причудливой формы, выдолбленная из кривого ствола старого дерева, но обязательно снабженная ярким оранжевым парусом. Именно такие суденышки в изобилии присутствуют на открытках, скупаемых иностранными туристами. Наверное, именно дух Гонконга хотели передать сотрудники компании Роуз, когда давали лодке такое название.

Александр Сурков: “Мы обязаны расчистить авгиевы конюшни, которые наворочены не без нашего участия или попустительства”.

На самом же деле их «джонка» являлась огромной современной моторной лодкой, сверкающей хромом и полированным деревом. Команду ее составляли постоянно улыбающиеся супруги-кантонцы, одетые в чистенькую белую форму. И даже весной 1997 года, находясь на борту катера, можно было легко представить, что жизнь в Гонконге никогда не изменится и не будет никакого возвращения земель Китаю. Казалось, что все в моей жизни останется навсегда таким же праздничным, как и в те дни.

«Джонка» принадлежала компании и предназначалась для развлечения важных клиентов из Лондона, Шанхая или Токио. Однако, если таковых в ближайшие несколько дней не ожидалось, сотрудники имели право самостоятельно распоряжаться лодкой и совершать бесконечные морские путешествия между сотнями крошечных островков, которые, собственно, и составляют Гонконг.

Заседание закончилось с первыми лучами восходящего солнца. Штурм не состоялся. Видимо, сработало и мое обращение к мировой общественности. А может быть, присовокупилось то, что накануне руководители субъектов Федерации на своем совещании не поддержали ельцинский Указ от 21 сентября. Не исключено, что не нашлось достаточного количества желающих идти под “расстрельную” статью Уголовного кодекса ради амбиций теряющего под ногами почву узурпатора.

Как правило, катер брали мужчины-адвокаты, прихватывая с собой симпатичных стюардесс, служивших на местных авиалиниях. Что же касается Роуз и меня, то мы находились на той стадии отношений, когда интересуются только друг другом, а потому мы не приглашали с собой никого из посторонних и путешествовали лишь в компании супругов-кантонцев.

Последний раз мы отправились в «джонке» на крохотный островок без названия, где старик в древней забавной и очень просторной одежде угощал нас холодным пивом и аппетитными креветками, приготовленными с каким-то особенным набором специй. Все это происходило в малюсеньком ресторанчике, по размерам и внешнему виду больше походившем на дряхлую лачугу. Мне вспоминается деревянный причал, стая полудиких собак, бродивших по берегу, и полная тишина, которую нарушали лишь наши голоса да шум морского прибоя.

“Все депутаты вышли на балкон под ликующие возгласы своих защитников, которые, может быть, впервые в эту ночь ощутили себя силой, способной успешно противостоять антинародной власти”. [42]

На обратном пути я даже задремал на палубе. Мой желудок был заполнен большим количеством «Цинтао» и самыми вкусными в мире морепродуктами.

Не знаю, сколько времени я спал, но, когда очнулся, солнце уже изменило свое положение на небосклоне. Стояла нестерпимая жара. Горячая палуба жгла спину даже через пляжное полотенце. Откуда-то издалека доносился крик чаек. Что-то ласково нашептывали волны, поскрипывали снасти мерно покачивающейся лодки. И в этот момент надо мной возникла Роуз. Она улыбалась, но черты ее лица скрывал ослепительный блеск послеполуденного солнца.

Журналист

Я прищурился, чтобы получше разглядеть любимую. Но теперь моему взгляду был доступен лишь ее темный силуэт. Не осмеливаясь полностью открыть глаза, я попытался приподняться со своего места.

Но она жестом руки остановила меня.

28-го, поздно ночью зашел секретарь. Говорит: — В приемной журналист Александр Гамов, — утверждает, что хорошо знает вас, Вы его примете?

— Оставайся там и не двигайся, — приказала Роуз.

— Пусть зайдет, — говорю.

Ее голова полностью закрывала от меня солнце, а вокруг нее продолжали сиять лучи. Такое зрелище наблюдают во время солнечного затмения, и я наслаждался необычной картиной.

Я прикрыл глаза ладонью, потому что на них выступили слезы, но не мог отвести взгляд от лица любимой женщины.

Входит, здоровается. Зажигаю еще одну свечку, полумрак, Гамова едва вижу.

— Теперь тебе меня видно?

— Да.

— 15 минут хватит?

— Уверен?

Гамов смеется: — Хватит! У Вас в секретариате спокойная обстановка, почти как и раньше, не видно суеты, хотя людей больше. Да и вы выглядите получше, чем вас показывают.

— Конечно.

— Вот и хорошо.

Отвечаю, что чувствую себя физически неплохо, но...

Мы долго молчали. Мне показалось, будто Роуз хочет, чтобы ее лицо навсегда запечатлелось в моей памяти, чтобы я запомнил эти минуты навечно и не забывал о ней до конца жизни.

— А кто Вам стирает, гладит рубашки?

Потом она отошла от меня.

— Тебе нужно что-нибудь накинуть на плечи, — посоветовала Роуз. — Иначе ты рискуешь сильно обгореть.

Я ответил: “Я еще ночью 21-го выезжал домой, перевез в “Белый дом” весь свой гардероб”.

Я трижды прохожу мимо входа в Международную школу иностранных языков Черчилля, пока наконец не замечаю его. Оказывается, дверь располагается между входом в старенький магазин, торгующий джинсами, и новехоньким кафетерием, в той части Оксфорд-стрит, где толпа прохожих создает самый густой поток. К тому же дверь настолько узкая и невзрачная, что сразу заметить ее практически невозможно. Перед тем как обнаружить ее, я успел выпить пару чашечек капучино с сахаром и чуть не купил себе пару джинсов «Ливайс» (к сожалению, у них не нашлось моего размера). И только после этого я отыскал нужную дверь.

Ее уныло стерегут двое учеников, о чем-то болтая и время от времени почесываясь и теребя свой пирсинг: девушка — пупок, а парень — то ноздрю, то бровь. При этом молодые люди успевают раздавать безразличным прохожим рекламные листовки. Когда я прохожу мимо них и поднимаюсь по крутым лестничным ступенькам, слушатели курсов английского языка не обращают на меня ни малейшего внимания.

Вопросы по “канализационно-электрическим санкциям” президентской стороны против “Белого дома” я прокомментировал так: “Путчисты в августе 91-го были человечнее нынешних: тогда и свет горел, и горячая вода была, и правительственная и всякая другая связь работала... Не думал, что Ельцин будет таким жестоким... Хотя, помнится, в одном из своих выступлений в июле, сказал, что человеку безразлично кому принадлежит кованый сапог, которым разбивают его дверь в условиях диктатуры — коммунисту-солдафону или антикоммунисту- солдафону. А такую участь готовит стране Ельцин. А вот кто-то говорит: “Борис Николаевич такой добрый, а вот Руслан Имранович — “о кованом сапоге, как можно?”.

Международная школа иностранных языков Черчилля занимает целый этаж в очень своеобразном строении. Чем глубже вы заходите внутрь здания, тем сильнее начинают разветвляться его бесконечные коридоры. Это нечто вроде чудесного шкафа, при открывании превращающегося в пещеру, ведущую, в свою очередь, в волшебную страну Нарнию. Правда, здесь отовсюду слышатся веселые разговоры студентов, в голосах которых явно различается иностранный акцент. Где-то вдали раздается хохот, а в одной из аудиторий учитель разъясняет ученикам значение идиом, часто встречающихся в современном английском языке.

— Вы не жалеете о том, что не подчинились Указу Президента?

Мне сразу же показалось, что школа Черчилля — место куда более приятное, нежели, скажем, школа фонда Дианы или те же курсы «Двойной успех». Я даже уловил приятный запах кофе и жареных цыплят. Стены тут выкрашены в желтый цвет, старая краска кое-где облупилась от времени, но на это не обращаешь особого внимания, потому что все они увешаны яркими плакатами и пестрят важными сообщениями. Объявления написаны на английском, французском, итальянском и даже японском языках. Кто-то продает котелок для варки риса, так как собирается вернуться на родину; сдает или снимает дешевое жилье; продает предметы быта; дает уроки или, напротив, сам хочет воспользоваться услугами репетитора. Здесь можно узнать о том, чем живут и дышат приехавшие в страну молодые люди, и рассказывается об этом чуть ли не на всех существующих ныне языках.

— Я не имел морального права поступить иначе. И потом, я — только Председатель Парламента, коллегиального органа.

В этом месте находиться вовсе не так опасно, как в школе Дианы, и, уж конечно, тут отсутствует напускная серьезность и вдумчивость, которыми пропитана атмосфера в «Двойном успехе». Здесь бурлят искренние чувства и царствует молодежь, дружелюбно приглашая вас присоединиться. Мне становится настолько уютно, что я отваживаюсь на весьма решительный шаг: подхожу к столу администратора и спрашиваю, не требуются ли им преподаватели.

— Президентская сторона считает, что вы сами спровоцировали Бориса Ельцина на эти кардинальные меры. В частности, говорят, что последней каплей было ваше “постукивание по воротнику”.

Проходит двадцать минут. За это время я успеваю заполнить все необходимые анкеты и написать заявление с просьбой о зачислении в штат. И вот я уже сижу перед Лайзой Смит, которая является директором школы Черчилля. У нее рыжие крашеные волосы, огромные солдатские сапоги и неестественных размеров серьги, напоминающие примитивные украшения первобытных племен. Они настолько массивные, что кажется невероятным, как мочка человеческого уха может удерживать такой груз. Несмотря на то что Лайза разоделась по последней молодежной моде, нетрудно догадаться, что скоро она справит свой шестидесятилетний юбилей. Женщина настроена по-деловому, держится серьезно, без улыбок, но достаточно вежливо. Ровно настолько, насколько и полагается директору при найме на работу нового сотрудника. Она долго изучает мои анкету и заявление и наконец замечает:

— Ну это — чепуха. Общество прекрасно знает истинные мотивы переворота. Оно не смирится с диктатурой Ельцина.