— Без сомнения! Но кто? Американцы или русские?
Недалеко от отца и мужа Камилла с бокалом шампанского в руке слушала рассказы Мари-Эллен о сыне Этьене. Ее единственное дитя было очень послушным. Вот только мальчик никак не хотел отказываться от мечты о маленьком братике…
Все смеялись, отовсюду слышались радостные возгласы. Дети, которых в саду собралось немало, играли вместе. Сидя в плетеном кресле, Мари наслаждалась этим зрелищем. Маленькая Мадлен превратилась в красивую улыбчивую молодую женщину. Рядом с ней стояла Мелина, как всегда ослепительная. Обе пока еще были незамужними.
Жан, сын Лизон, очень вырос. Молодому человеку вскоре должно было исполниться восемнадцать. Он часто помогал дяде Полю на ферме. Его сестра Бертий, ласковая девушка пятнадцати лет, училась очень хорошо. Пьер, светловолосый, как и его отец Венсан, был самым шаловливым из всех детей. Он исполнял малейшие капризы своей двоюродной сестры Люси. Обоим весной исполнилось по тринадцать. Пьер был худеньким и темноволосым, а Люси — рыженькой и пухленькой. Луизон вырос в крепенького девятилетнего мальчика с такими же черными, как у матери, волосами. Он был настолько серьезным и сдержанным, что это даже временами беспокоило Адриана. По его мнению, дети в таком возрасте должны шалить и играть, а не являть собой пример образцового послушания.
В сердце бабушки сын Матильды занимал особое место. Он рос в их доме, и она считала его своим собственным ребенком. Когда нужно было отнести монахиням одежду для бедных, он часто сопровождал ее.
Адриана немало удивлял тот факт, что Жиль, отец Луизона, так ни разу и не появился в их городке. Похоже, судьба сына совершенно его не волновала. Мари какое-то время опасалась, как бы он не приехал с требованием отдать ему ребенка, но парикмахер уехал из Брива, и от него не было никаких вестей. Опека над Луизоном была окончательно доверена доктору Меснье и его супруге. Мари вздохнула. Она никогда не узнает, что на самом деле произошло между Матильдой и Жилем в ту фатальную ночь в Бриве. Но зачем в очередной раз пробуждать горестные воспоминания? Это все равно ничего не изменит…
Мари стала думать о внуках.
Мирей, светловолосая и светлоглазая, как и ее отец, была младше Люси. Гийом обожал дочь и прощал ей почти все шалости. Самым маленьким был младенец Базиль, который спал в своей коляске.
С течением времени Мари научилась ясно видеть недостатки каждого человека, но и не забывать о его многочисленных достоинствах. Она была и любящей и строгой бабушкой, в зависимости от того, шла речь о грамматической ошибке или о давно желанной игрушке. Любовь ее к своим родным была безграничной. И все они ее обожали и уважали.
Сегодня к радостной стайке детей в саду семейства Меснье добавились Жан-Марк и Франсис — сыновья Амели и Леона, ласковый Этьен, сын Мари-Эллен, и Жоэль с Даниэлем — очаровательные отпрыски Жаннетт.
Маленький Канý — это было прозвище младшего сына Жаннетт и Люсьена, как раз подошел к Мари. Этот светловолосый и тоненький, если не сказать худенький мальчик очень любил приезжать с родителями в Обазин. Он гулял по площади, играл у фонтана или задерживался у скамейки, на которой его дедушка Жан-Батист так любил сидеть в компании отца Амели Марка Лажуани. Здесь почтенные обазинцы встречались, чтобы обменяться новостями, поговорить о делах в городке и событиях в мире. Мальчику же ужасно нравились белоснежные усы этих пожилых господ. Он останавливался рядышком и ждал, когда же один или другой спросит у него, пощекотав ему подбородок: «Ну, как дела, мой маленький Кану, все в порядке?» На этот вопрос мальчик всегда отвечал сияющей улыбкой.
Даниэль хотел было пройти мимо Мари, чтобы посмотреть, чем заняты хорошенькая Люси и ее кузен Луизон. Супруга доктора Меснье притянула его к себе и поцеловала:
— Кану, ты всем доволен? Сегодня у тебя есть с кем поиграть…
— Да, мадам Мари, — пробормотал ребенок.
— Скажи, большая конфета, которой тебя угостила тетя Амели, была вкусная?
Мальчик посмотрел на нее широко распахнутыми глазенками. Похоже, он не понимал, о чем речь. Забыв о своей робости, он воскликнул:
— У меня нет тети Амели! Моя тетя Ненетт вон там! Она дала мне конфету!
— Но ведь это и есть твоя тетя Амели!
Амели заметила, что племянник показывает на нее пальчиком. При виде озадаченного лица Мари она поспешила ей на помощь, заранее улыбаясь. Амели пояснила:
— Дорогая Мари, все очень просто! Для моих племянников я — тетя Ненетт. Они даже не знают, как меня по-настоящему зовут. Мило, правда? Ненетт — так хорошо звучит и весело… Мне это прозвище по душе!
Мари улыбнулась ей в ответ и, поцеловав еще раз Кану, отпустила его. Мальчик убежал. Он так и не понял, кто такая эта Амели.
Когда гости разошлись, Мари ненадолго осталась в гостиной одна. В этой комнате всегда было прохладно. Когда в ней не стояла елка, Адриан принимал здесь своих друзей, они беседовали и играли в бридж.
Мари приходила сюда каждый день и смотрела на портреты Матильды и Нанетт. Вот и сейчас она подошла и встала перед ними. В вазе под фотографиями стоял букет роз. И снова она обратилась к своим родным, которые уже давно ее покинули:
— Моя маленькая Ману, как я по тебе скучаю! Надеюсь, ты смотришь на нас с небес! Сегодня прекрасный день, правда? Твой Луизон часто приходит на тебя посмотреть, как и я. Может, он тоже с тобой разговаривает… Я этому очень рада, потому что не хочу, чтобы он забывал свою маму. А тебе, моя Нан, непременно понравилась бы сегодняшняя месса! Это было так волнительно! Казалось, Святой Дух снизошел в сердце каждого верующего, чтобы изменить нас к лучшему… Брат Жаннетт — настоящий духовный пастырь! Его вера так сильна, что, по моему мнению, могла бы двигать горы, как говорил Иисус. Нан, мы по тебе очень скучаем! Перестав слышать твое ворчание на лимузенском патуа, я совсем разучилась его понимать!
Прочитав короткую молитву, Мари поцеловала кончики пальцев и коснулась ими портретов умерших. Затем она вернулась в сад. Теперь походка у нее была не такой легкой, как раньше, когда она, маленькая сирота, бегала под солнцем по дороге, ведущей в Волчий лес.
21 июля 1969 года
Мари открыла ставни в гостиной, чтобы впустить предвечернюю прохладу. Солнце клонилось к горизонту, из сада доносилась песня сверчка.
Вскоре все обитатели дома доктора Меснье собрались в гостиной. Гостья, мама Тере, присела в кресло рядом с Мари. Она тосковала по своей Мадлен. Женщины очень сожалели о том, что виделись теперь намного реже. Мадлен в апреле 1966-го вышла замуж за славного парня из Лиможа — Жака Барди. Мари и мама Тере были очень рады поддержать Мадлен, делающую первые шаги в роли молодой супруги. Они ездили в Лимож, чтобы присутствовать при венчании ее и Жака в церкви Святого Петра.
Гийом и Камилла приехали погостить в Обазин со своими двумя детьми. Восьмилетний Базиль возил по рисункам на ковре свою металлическую игрушечную машинку.
Адриан открыл бутылку сидра, Луизон принес печенье на блюде.
— И подумать не могла, что увижу подобное! — воскликнула Мари.
— И я тоже! — отозвалась мама Тере.
— Как здорово, что мы можем это видеть благодаря телевизору! — заявил Луизон.
Мари ласково улыбнулась подростку. Она отпила глоток сидра и сказала:
— Я знаю, что наука развивается семимильными шагами, но что подобное происходит в наши дни! Невозможно поверить! Правда, мне уже семьдесят шесть… Как быстро летит время! И все эти перемены в мире… Думать об этом немного странно…
— Ты права! — отозвался Адриан. — Но одно не меняется, несмотря на все уроки Истории: люди продолжают убивать друг друга. Мы безнадежны! Война в Алжире, потом во Вьетнаме… Страшно думать о том, что будет дальше, к чему этот ужас нас приведет! А что до научных свершений, то я знал, что это скоро случится! Вспомни, Гийом! Я это предрек, когда Гагарин полетел в космос!
Гийом, который сидел рядом с женой, отозвался живо:
— Совершенно верно! Но я не понимаю, почему вы не вспомнили май 1968-го! Эта мини-революция потрясла Францию! Было жизненно необходимо устранить старую систему и построить новую! И я очень рад, что Франция на референдуме сказала «нет» законопроекту генерала де Голля!
Мама Тере и Мари обменялись огорченными взглядами. Они не удивились, услышав сердитый ответ Адриана:
— Гийом, ты меня разочаровываешь! Когда приезжаешь в мой дом, оставляй свои убеждения за порогом! Было глупо голосовать против генерала! Я даже жалею, что живу в Коррезе, который отказался поддержать де Голля. Подумать только, в мае нашим президентом стал Помпиду! А эта темная лошадка Франсуа Миттеран? Что хорошего можно от него ждать?
Еще немного, и Гийом бросился бы в словесную баталию. Он внимательно следил за развитием событий в 1968-ом, а потом — и за президентской кампанией 1969 года.
— Думаю, Миттеран — человек будущего! Социалисты должны получить власть, это в интересах всего народа!
— Вот как? Это занятно — банкир играет роль защитника простого люда!
— И все же я предпочитаю свое место, которое мне досталось в результате немалых усилий, вашему, мой тесть! Семьи докторов являют собой фундамент буржуазии, и это тоже должно измениться…
— Замолчите оба! — прикрикнула на мужчин Мари, чувствуя, что эта дискуссия может закончиться ссорой. — Вы пугаете маленького Базиля! Хочу вам напомнить, что мы собрались не затем, чтобы спорить о политике! Если вы забыли, сегодня первый человек высадится на Луне!
— Мама права, — подхватила Камилла. — Луизон, сделай звук погромче! Смотрите, Нейл Армстронг надевает скафандр!
Мир, похоже, снова воцарился в гостиной. Мама Тере предложила всем угоститься яблочным пирогом — местным деликатесом, который Мари обожала. Она поблагодарила свою старую подругу улыбкой и сжала ей руку.
— Что остается неизменным — так это наша дружба! Приют закрыли четыре года назад, но, пока мы живы, мама Тере, будем перелистывать дорогие нам воспоминания. Это должно было случиться рано или поздно. В последний год его существования там почти не было сирот, из монахинь осталась только сестра Мари-дез-Анж…
Мадемуазель Берже на мгновение закрыла глаза. Она вспомнила мать Мари-де-Гонзаг, которая не дожила до этого печального события. Она мирно ушла за несколько месяцев до этого…
— Моя дорогая Мари, мне не на что жаловаться! Я смогла купить маленький домик в окрестностях Обазина, где с такой радостью принимаю вас с Луизоном. Моя семья оставила мне кое-что, поэтому я ни от кого не завишу материально. Мадлен навещает меня, а ее супруг Жак ухаживает за моим садом.
— Тише! — прикрикнул на них Луизон. — Ба, вы так громко говорите, что я не слышу диктора!
Все замолчали и стали смотреть на экран. Наконец американский астронавт ступил на лунную поверхность. Комментатор произнес слова, которые вошли в историю: «Маленький шаг для человека, но огромный — для человечества!»
Мари встала и подошла к окну. На потемневшем небе ярко светила луна, о которой поется во многих песнях. Супруга доктора Меснье пробормотала, глядя на нее:
— Там сейчас люди! Это невообразимо! Я живу так долго, что смогла стать свидетелем такого чуда!
Подошел Адриан, обнял ее за талию и нежно поцеловал в щеку.
— Это ты — настоящее чудо, моя любимая женушка!
Мари улыбнулась своему прекрасному супругу, положила голову ему на плечо и вздохнула, ощущая себя счастливой.
Эпилог Письмо Мари дочерям, 10 июля 1970 года
Л изон, Камилле и Мелине!
Мои дорогие девочки, я очень рада, что вы, наконец, все вместе отправились в отпуск в Сен-Пале-сюр-Мер. Гийом сделал прекрасную инвестицию, купив в прошлом году эту виллу! Иметь зятя-банкира очень приятно и обнадеживающе, особенно для такой беспокойной матери, как я.
Я пишу вам одно письмо на троих. Как говорила моя славная Нан, «у меня настроение поболтать». Если бы вы знали, как часто я о ней вспоминаю! Я представляю, что бы она сказала на своем забавном грубоватом диалекте по поводу того, что происходит в этом современном мире, в котором даже я с трудом нахожу себе место.
В наши дни машин на улицах стало больше, чем пешеходов. Я испугалась на днях, приехав в Брив. Я не решалась переходить дорогу на проспектах! А ведь наша Матильда была одной из первых, кто осмелился сесть за руль! Теперь у вас у всех есть права, разумеется! Времена меняются, не так ли?
Я все время думаю о вашей сестре. Эта утрата до сих пор отдается болью в моем сердце, и это мой крест, потому что ни одна мать не перестает скорбеть о безвременно ушедшем ребенке. Представьте себе, вчера я получила письмо от мадам Ведрен. Это мать Жиля, бабушка Луизона. Эта несчастная женщина, вдова, оплакивает своего единственного сына, погибшего недавно в автокатастрофе. Она знала, что у них с Матильдой родился ребенок, но якобы не осмеливалась попросить о встрече. Думаю, она не слишком часто вспоминала о своем внуке, поскольку за все эти годы ни разу не попыталась с нами связаться. Но утрата сына заставила ее желать сближения с внуком. В жандармерии Брива ей дали наш адрес. В общем, мадам Ведрен смиренно просит позволить ей познакомиться с Луизоном. Можете представить, как я разволновалась! Мы с Адрианом долго об этом говорили и решили ответить согласием. Теперь осталось подготовить нашего дорогого внука к этой встрече.
Я очень сожалею, что так и не спросила у Жиля, что случилось в последние часы жизни Матильды. И он, и она унесли эту тайну в могилу. Без сомнения, ее боль была так сильна, что мы даже не можем себе представить. Но давайте поговорим о приятном!
Я в свои почтенные семьдесят семь до сих пор много читаю, сидя в кресле, а Адриан предается своей новой страсти — решает кроссворды. Мне так забавно видеть его с очками на носу, карандашом, стирательной резинкой и словарем под рукой! И поскольку ему повезло с супругой — я ведь бывшая учительница, — он часто обращается ко мне за помощью…
Мы очень счастливы и, слава Богу, ни в чем не терпим нужды. Нашим любимым развлечением остаются посещения ярмарок в Обазине — они, как обычно, проходят на площади, прямо перед нашими дверьми. В апреле, как и каждый год, прошла ярмарка Святого Георгия. На нее съезжается все больше людей, которые с удовольствием пробуют местный сыр и вина Жиронды.
И зачем это я в письме рассказываю вам о своей будничной жизни? Вы ведь и так все это знаете! Наши разговоры, когда вы приезжаете, всегда вертятся вокруг детей и повседневных забот.
Наше прекрасное аббатство, которое я считаю своим первым домом, привлекает массу туристов, которые наводняют городок летом. По Обазину носятся с оглушительным ревом мотоциклы. Но самое грустное то, что закрылся приют. Я до сих пор сожалею об этом, хотя это печальное событие случилось в 1965 году. Прошло пять лет, пора бы привыкнуть!
Раз в неделю я навещаю нашу маму Тере. Она живет вместе с Мадлен и ее супругом Жаком в своем маленьком домике. Счастье, что они переехали к маме Тере и заботятся о ней! Я всех их очень люблю!
Я еще не имела случая вам рассказать, что наш новый булочник, мсье Шаража, готовит восхитительный хлеб! Вот уже два года, как они с супругой сменили нашего славного мсье Шаффина. В булочной много нововведений. Теперь там продают белый, ржаной и даже сельский хлеб, такой же вкусный, как и тот, что пекла когда-то Нанетт, и всевозможные пирожные и булочки. Все они очень простые, но это настоящий рай для сладкоежки! Адриан стал их почитателем, особенно когда узнал, что любезные булочники — уроженцы Серилака, деревушки, расположенной по соседству с той, где у него были пациенты. И вот мой дорогой муж ходит туда поболтать… и иной раз задерживается там куда дольше, чем мы, женщины…
Мне должно быть стыдно так говорить о моем дорогом, обожаемом Адриане. Единственное, чем мы разнимся, — так это тем, что он увлекается всем современным, а я то и дело мысленно возвращаюсь к годам моей молодости. Да-да, мне недостает прогулки в коляске под стук лошадиных копыт по мостовой! Мне было так приятно видеть, как развевается на ветру лошадиная грива, ощущать резкий, ни с чем не сравнимый запах, который нравился мне так же, как и запах свежескошенного сена… Что ж, я действительно в глубине души осталась маленькой Мари из «Волчьего Леса», которая упивалась пьянящим воздухом полей и любила собирать фиалки на обочине дороги!
Но, увы, все вокруг меняется, и не в моих силах этому помешать. Я вспоминаю столько всего… Например, ощущение полнейшего счастья, когда я открывала книгу из библиотеки моего отца. Я испытывала при этом такой трепет! Я гладила золотой обрез, вдыхала запах бумаги. Теперь у нас есть телевизор — этот волшебный ящик, без которого Адриан не мыслит жизни. Что до моего дорогого Луизона, которому уже восемнадцать, то он обожает смотреть передачи про животных и футбольные матчи.
Сейчас он уехал на велосипеде в Бейна — тренируется перед региональными соревнованиями. Адриан сумел передать ему свою страсть к велосипедному спорту. Думая об этом, я улыбаюсь… а иногда и плачу, потому что мальчик носит имя знаменитого гонщика Бобе, которому Матильда так аплодировала в Бриве! Какой прекрасный был день! А ты, моя Камилла, тайно от всех танцевала со своим будущим супругом! Чего только не случается в жизни!
Я часто думаю о капризах судьбы, соединившей вас с Гийомом. Разве могла я предположить в те времена, когда Макарий обижал меня, что придет время, и я выдам дочь замуж за его сына? Вот что такое чудо любви, если хотите знать… Как сказала мне Мадлен сегодня утром, в нашей жизни часто случаются чудеса, которых мы совсем не ждем. Это чистая правда! Вот, к примеру, я, маленькая сирота, стала дочкой хозяина «Бори», а моя Леони, которую я приютила, познакомила меня с моим любимым Адрианом, давшим мне столько счастья! Вспомним и о том, как ты вошла в нашу семью, моя маленькая Мелина! Опять-таки, это подарок судьбы — то, что я встретилась с дочкой моей обожаемой подруги, как и то, что я познала счастье воспитывать Луизона, которого мог отнять у нас его отец. Если подумать хорошенько, станет ясно, что жизнь — это череда огорчений и чудес, отмеченных любовью, — во всех ее проявлениях. Нежность, дружба, братская привязанность, страсть… Но хватит об этом, не хочу вас утомлять. Поговорим о другом…
Вчера я встретилась с Жаннетт, которая приехала в Обазин в гости. Мне она показалась уставшей, но она все такая же веселая и добросердечная. Жаннетт рассказывала о своем брате Даниэле, который много времени посвящает молодежи из бедных кварталов. Теперь он архипресвитер собора в Тюле. Он поведал сестре, что мечтает отправиться в Африку… Он исключительный человек, его все здесь очень любят и уважают!
Еще немного терпения, доченьки! Готова поспорить, что моя словоохотливость уже вас утомила и вы думаете: «Ну и болтушка наша мама!» Мне кажется, я даже слышу, как вы вздыхаете под шум прибоя. Надеюсь, погода у вас солнечная, и вы не рискуете понапрасну, катаясь на водных велосипедах, о которых вы мне столько рассказывали по телефону! Я остаюсь матерью-наседкой, хотя вам всем уже за тридцать! Но что вы хотите? В моем возрасте люди не меняются…
Ты, моя Лизон, постарайся хорошенько отдохнуть. Наслаждайся отпуском, пусть даже ты и скучаешь по Венсану. Жан в воскресенье мне звонил; он собирался обедать у Поля. Эти двое составляют прекрасную пару — соседи и партнеры! А наша Люси стажируется в Бордо у какого-то адвоката, она ведь изучает право. И прошу, рассказывай мне новости о Бертий! Признаюсь, я очень за нее переживаю, ведь наша девочка готовится стать учительницей! С мая 1968-го в сфере образования появилось столько нововведений! И потом, ученики стали неуважительно относиться к своим наставникам! Когда я слышу, что они говорят в телевизионных репортажах, я с небес на землю падаю! И временами это меня так расстраивает! Я не считала себя слишком строгой учительницей, но дисциплина очень важна!
А ты, моя Камилла, думаю, стараешься присматривать за своей хорошенькой Мирей! Девушка в пятнадцать — а мне об этом кое-что известно, верно? — втайне уже мечтает о любви. В твоей семейной жизни не случилось ни единой грозы, и Гийом — прекрасный человек. Это доказательство того, что наследственность — еще не все… Но оставим прошлое прошлому!
И в конце напишу несколько строк тебе, моя крошка Мелина! Зная тебя, предположу, что ты скучаешь вдали от своего красавца Фредерика! Напомню тебе, что мы до сих пор не имели счастья с ним познакомиться. Я очень рада, что ты после стольких лет одиночества наконец встретила, как ты говоришь, родственную душу. И все-таки я хочу своими глазами увидеть мужчину, которому удалось тебя завоевать!
Дорогие мои дочери, что еще я могу вам сказать? Поскорее напишите или позвоните мне, я скучаю! И пришлите фотографии, я расставлю их на буфете. Адриан, как и я, начинает волноваться, когда мы подолгу не получаем от вас писем. Он становится с годами очень мнительным отцом. Но в его восемьдесят два это — наименьшая из бед! К счастью, здоровье у него прекрасное, он крепок, как скала! Ничего удивительного, ведь он — коренной житель Корреза!
Наверняка вас порадует новость, что я скоро стану прабабушкой. Жена Жана мечтает о малыше. Ну что ж, отдыхайте, мои дорогие, а моя рука уже устала писать, и мне еще нужны силы, чтобы ответить вашему брату Полю, который просит меня приехать в «Бори» хоть на пару дней. Но я с возрастом становлюсь похожей на Нанетт — предпочитаю оставаться дома, в старом особняке, в котором так люблю принимать вас всех. Чтобы почувствовать себя счастливой, мне нужна малость — открыть окно, выходящее на площадь, и полюбоваться крышами аббатства и церковной колокольней.
Медсестра из Брива привезла меня, трехлетнюю, в Обазин и передала на попечение сестрам конгрегации Святого Сердца Девы Марии. В стенах аббатства они отдавали мне всю свою любовь и доброту. Я была девочкой из монастыря — так в то время называли сирот. Я часто мечтала, что вырасту и приму постриг, но судьба распорядилась иначе. И слава Богу, иначе всех вас не было бы в этом мире!
Сегодня я беседовала с монахинями, которые недавно поселились в аббатстве. Они приехали из Иерусалима и из Марокко, чтобы основать общину по греческому обряду — конгрегацию Святого Этьена Обазинского. Мать-настоятельница всегда встречает меня с неизменной учтивостью.
Слава Богу, я еще могу пройтись по монастырскому саду, в котором прошло столько ярмарок, столько праздников! Настоящее соединяется с прошлым. В книге жизней, вне всяких сомнений, записано, что я должна была вернуться сюда, где прошло мое детство! Надеюсь, я проживу еще несколько счастливых лет на земле Корреза, который мне так дорог! Но не беспокойтесь обо мне! У меня нет мрачных мыслей, просто я искренне считаю, что смерть — это не конец. Любовь вечна. А в том, что вы меня переживете, нет ничего грустного.
Неужели звонит телефон? Оставлю вас на секунду…
Вы ни за что не догадаетесь, кто звонил! Дам подсказку: огромные озера, величественные леса, клены, кроны которых становятся красными осенью, олени-карибу, медведи и сочный акцент… Камилла, я уверена, ты уже догадалась! Да-да, наш дорогой Феликс снова приехал во Францию! Он проездом в Коррезе и спрашивал, можно ли заехать к нам, чтобы мы познакомились с его очаровательной супругой Селин и их двумя детьми. Как я рада! Вот это сюрприз так сюрприз! Кто бы мог подумать! Я пригласила их погостить у нас несколько дней. В нашем большом доме теперь много свободных комнат. И Луизон будет рад компании. Думаю, он засыплет наших квебекских друзей вопросами, а потом будет мечтать о том, чтобы увидеть однажды их страну! Совсем как ты, Камилла, когда была еще девочкой…
Обазин, конечно, не может похвастаться такими красотами, как их дикий край, и все же на него стоит посмотреть! И потом, гости отвлекут нас от повседневной суеты. Мы повезем их в Колонь-ла-Руж. Никто еще не остался равнодушным к красоте этой деревеньки, особенно когда прожекторы освещают маленькую церковь, фасады замков и величественных зданий из серого песчаника!
Я пообещала остановиться, а сама продолжаю болтать. Простите меня, мои милые, но для меня приезд Феликса с семьей — радостная новость! После их отъезда у меня будет что вам рассказать. Об этом я и напишу в следующем письме.
Говорю вам «до скорой встречи!», мои доченьки, и целую вас крепко! Скорее бы пришло Рождество, мой любимый праздник, когда мы все вместе соберемся у огромной елки, здесь, в Обазине. Быть может, даже выпадет снег… Он всегда вызывает у меня мечтательное состояние. Но теперь мне точно пора заканчивать, чтобы не разрыдаться, вспоминая все снежные рождественские вечера, которые выпали на мою долю.
Я всех вас люблю!
Ваша мама
1
Диалектное лимузенское «хозяин». (Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.)note_1
2
Отрывок дан в переводе Валерия Брюсова. (Примеч. пер.) note_2
3
Эти слова Нанетт говорит на лимузенском патуа. note_3
4
Французские солдаты-фронтовики Первой мировой войны получили прозвище «poilu» — лохматый, волосатый. note_4
5
Трудно иметь чистую рубашку при заляпанных сзади штанах (патуа). note_5
6
Как дела? (Патуа.) note_6
7
Карточная игра. note_7
8
«Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». Мф. 17:20. note_8
9
Консультативный представительский орган в департаменте. note_9
10
Вот несчастье! (Патуа.) note_10
Варрен уже ждал. Маг открыл одну из спальных комнат для Пола и оставил его там для обустройства. До конца недели он редко видел этого сильного молодого человека.
11
Через пять дней одиночество довольно наскучило ему. И тут вдруг он заметил пластинку, которую Варрен оставил в комнате.
Я так устала! (патуа). note_11
\"В яблоневом утешении...\" вокал. Исполняет Кантеле.
12
Кантеле...
Вино из виноградных выжимок. note_12
Неожиданно возникла связь. В списке местных членов Певческого Союза было такое имя. КАНТЕЛЕ МАКИ. И он сообразил теперь, что это имя девушки, которая профессионально пела. Именно она была в лифте с книгой, в передаче новостей и позже в Директории. Он нажал небольшую черную кнопку против названия песни.
13
Пауза длилась секунду. А затем возникла очаровательная музыка, пробирающая холодком. Серебристый сильный знакомый голос пел:
Безотцовщина (патуа). note_13
...Под яблоней я долго тебя ждала...
14
...В осеннем одиночестве и весеннем волнении...
Форма множественного числа от «мадемуазель». (Примеч. пер.) note_14
Неожиданный вздох за спиной заставил выключить плейер и обернуться. За ним стояла сама девушка.
15
Она прислонилась к книжному шкафу со старинными фолиантами. Но шкаф, к удивлению Пола, был сдвинут со своего обычного места. За ним, оказывается, была не стена, а небольшая комната, обставленная под офис. Она заметила его взгляд. Сбросив оцепенение, она протянула руку и подвинула шкаф на место легким движением, закрывая вход. Они смотрели друг на друга некоторое время.
День взятия Бастилии, национальный праздник Франции. note_15
- Я не знала... - сказала она. - Я совсем забыла, что здесь теперь живете вы.
16
Пол с любопытством наблюдал за ней. Она заметно побледнела.
«Гора» (фр.). note_16
- Вы думали, что здесь кто-то другой? - спросил он.
17
- Да. Я имею в виду... Я думала, что это Джейс.
«Мир кинематографа». (Примеч. пер.) note_17
Она откровенно лгала. Пол чувствовал эту ложь.
18
- У вас чудесный голос, - сказал он. - Я слушал пластинку...
Во Франции диплом бакалавра получают после окончания средней школы. note_18
- Да. Я слышала, - перебила она. - Я... я бы хотела, чтобы вы не ставили ее больше, если, конечно, не против.
- Почему?
- У меня с ней связаны воспоминания. Я вас очень прошу...
- Конечно, если вы не хотите, - ответил Пол. Он направился к ней, но вдруг остановился, заметив ее желание сделать шаг назад, к стене.
- Джейс, - сказала она, - появится здесь с минуты на минуту.
Пол смотрел на нее немного нахмурясь. Он был в недоумении и немного рассержен, но в то же время тронут. Он и не думал ее обидеть. И в этом тоже было что-то трогательное, потому что она совсем не казалась беззащитной, напротив. Пол собирался высказать свои мысли словами, но в это время послышался звук открываемой двери, и они повернулись.
Вошли Варрен и крупный мужчина с копной волос. Его Пол тоже видел в передаче новостей и позже, во время своего первого визита сюда. Они направились к нему и Кантеле.
7
- Вы не ответили на звонок, - сказал Варрен, глядя на Кантеле.
- Вы не звонили, - ответил Пол.
- Он имеет в виду меня, мою комнату, следующую дверь, - объяснила Кантеле, не отрывая взгляда от Варрена. - Я забыла, Джейс, что он здесь. Я услышала шум и пришла выяснить, откуда он. Ведь ты ушел.
- Ну, ладно, - сказал Варрен. Его худое смуглое выразительное лицо повернулось к Полу без тени улыбки. - Все равно вы когда-то должны были встретиться. Познакомились? Это Пол Форман, Кантеле. Пол, Кантеле Маки.
- Привет, - сказал ей Пол и улыбнулся. Она в ответ тоже улыбнулась, но сдержанно.
- А это Бартон Маклеод.