Сергей осмотрел стол, перед каждым сидящим стоял серебряный кубок, с жидкостью, которая по цвету напоминала смесь молока и вина, сидящие пили мелкими глотками из блестящей посуды. На расстоянии около тридцати сантиметров от края стола, шириной примерно в двадцать сантиметров, подобно кайме на фарфоровом блюдце, лежал блестящий, плоский, цельный, обруч, цвета красной меди, и каждый сидящий старался держать хотя-бы одну руку на этом обруче. На обруче были начертаны какие-то символы, Сергею одни казались похожими на древнегреческие буквы, другие на кельтские письмена. В кругу, который создавал собой обруч, стояли свечи и шесть, небольших, опять-же серебряных урн, в которых, по всей видимости, что-то тлело, и из них выходил голубоватый дымок, создавая над столом туманную дымку, и все присутствующие вдыхали этот туман.
— Лемурия, и Гиперборея, вот первые колыбели цивилизации нашего мира. — приятным голосом, монотонно продолжала золоченая маска.
Сергей вспомнил о лемурах, вспомнил описания этих зверьков, представил себе людей с полосатыми хвостами, которые длиннее человеческого тела. Еле удержался чтобы не рассмеяться, тут он поймал себя на мысли что улыбается во всю ширину рта. Дымок который испускали урны был похож по запаху на тот, который он чувствовал в подвале, только намного насыщенней. Юноша понял что произошло, его одурманило.
— Мы должны использовать знания предков для создания могучей державы. — вторила маска. — Но для того чтобы раздобыть эти знания, необходимы средства, и каждый из нас может внести свой вклад, как моральный, так и материальный. К примеру шумеры, обладая знаниями предков, были способны на многие свершения, сейчас по всему миру проводят раскопки, которые нуждаются в финансировании, и мы получим…
«А вот и агитация.»- подумал Сергей, потихоньку его разум погружался в белесый туман, нужно срочно принять порошок. Он заметил как один из сидящих за столом встал, его место за столом тут-же занял другой. Вставший проследовал с стене, сел в кресло, налил себе воды, приподнял одной рукой маску, выпил. Сергей осмотрел комнату, у одной стены пустовали оба кресла, идеально, он направился туда, присел, кажется на него никто не смотрит, выдернул запонку на правом манжете, налил левой рукой мутной воды, интересно что там? Аккуратно взял бокал в правую руку, приподнял свою маску, поднес бокал к губам, поднес гильзу к правой ноздре, и, как говорил Алексей Николаевич, одним махом выдул содержимое. По правой ноздре пробежал холодок, правая часть лба немного занемела, но вот все прошло. Он выпил несколько глотков, вода с медом, корицей и немного лимона. Когда Сергей поставил бокал на столик, его разум был снова чист.
«Олечка, вот молодец!» — вспомнил юноша чья была идея зашить гильзы в манжеты рукавов. Интересно, как она там?
* * *
У девушки было незавидное задание, общаться с Екатериной Поповой. Та развлекала гостью как могла, но Олечка скоро заскучала, а скоро ее и вовсе начала раздражать компания хозяйки дома.
Дело в том, что прожившая почти всю сознательную жизнь во Франции, и располагая ресурсами отца, Екатерина Васильевна так и не получила образования. Более того, она и воспитана была довольно никудышно. Единственное что волновало дворянку, это возможность как можно удачнее выйти замуж, и как можно поскорее.
— А племянник вашей матушки? — донимала вопросами она Олечку, были обсуждены все холостяки города, и Сергей, как говорится, остался на десерт.
— Сергей? Не знаю, ничего не могу сказать. — Олечка из последних сил пыталась сохранять вежливый тон.
— Вот бы он увез меня в Москву. — мечтательным тоном произнесла Екатерина.
Олечка даже ревновать и злится не могла, ей просто было жалко эту глупую девушку. Она хотела что-бы один из сыновей Демчишина увез ее в Екатеринославск, а инженер Вайшницкий в Польшу, или поехать с Коношевыми в Европу и встретить там принца. По всему видимому, что всем юношам приходящим сюда по пятницам, здорово доставалось от внимания со стороны Екатерины Поповой.
— А что Мария, вы давно ее видели? — как-бы между тем спросила Олечка.
— Да. Вы знаете да. Как они воротились, она ни разу не приходила на собрания, но была в гостях.
Олечке это показалось странным, но она больше не хотела говорить ни о неженатых представителях дворянства города Александровска, ни о свадьбах и венчания, ни уж тем более о фантазиях собеседницы.
— А что ваша матушка? — Олечка знала что мама Екатерины давно умерла, но считала что будучи сиротой имеет право затрагивать такие темы. — Какой она была? Я вот родителей почти не помню.
— Я тоже, — грустно вздохнула девушка. — меня отец с братом воспитывали. И я помню что Стрельниковы были у нас частыми гостями, пока не уехали. Мария тоже без мамы росла, как и я, с нянечками. — вспоминала девушка.
Дальше они говорили о детстве, о гувернантках и детских забавах. «Все-же лучше чем о белых платьях.» — подумала с удовольствием Олечка.
Вот так и проводила время любимая Сергея.
Алексей Николаевич тоже зря времени не терял. Пользуясь ночным временем, и не особой расторопностью местных слуг, он обследовал двор, постройки во дворе, поговорил с местным конюхом, от того узнал что собрания проходят чаще чем раз в неделю, а именно еще в среду и иногда по понедельникам. Некоторые приезжают и в другие дни, но особой системы в таких посещениях не было. Да и мало-ли кто мог приезжать к Поповым? Они ведь дворяне.
* * *
Сергей полностью пришел в себя, сомнений у него не оставалось, бордовый цвет, непонятные дым и пойло, человек читающий какую-то чушь, голосом которым читают мантры, самый настоящий притон.
— Приветствую вас. — произнес очень мягкий, мужской голос.
Молодой человек поднял голову, перед ним стоял человек в балахоне и золоченой маске, юноша подвелся, но вовремя вспомнил наставление и не стал отвечать на приветствие.
— Прошу вас, можете со мной говорить. — понял говоривший.
— Доброго вечера. — просто сказал Сергей.
— Как вы проводите время? — голос звучал невероятно мягко.
— Интересно.
— Что вы об этом думаете.
— Я понимаю что вы хотите наставить юных посвященных на путь разума, на путь служения высшей цели. Так-же я понимаю что это все делается в интересах государства и живущих на этой земле. Общество, которое именует себя служителями архитектора, должно получить годную оппозицию в нашем лице, ради нашего отечества, ради сохранения уникальности нашей земли. — Сергей старался чеканить каждое слово, но вместе с тем говорил мягким тоном, не повышая голос, давая понять что он разумный человек, и никак не фанатик. — Прошу принять, — он протянул магистру триста рублей. — это лишь малая толика того на что я готов. — юноша старался показать что и дым, и слова читающего магистра подействовали на него должным образом. — Знания должны быть у нас, только мы сумеем правильно ими распорядится. Европа изнывает под гнетом заговоров и интриг, нужно с этим покончить. Британская корона, не жалея собственных людей, создала монстра на западе, который призван оказывать влияние на весь мир. Если необходимо, я готов пройти процесс посвящения. — он специально не закончил мысль, давая пространство для размышлений своему собеседнику.
— Я думаю что мы сделаем редкое исключение, — мягкий голос говорил вкрадчиво, магистр взял деньги. — в среду, мы ждем вас одного, будет ваше посвящение в магистры нашего братства, восемь вечера.
— Что требуется от меня?
— На данное время, только вы и ваш ум. А сегодня мы закончили, я узнал все что мне необходимо. Всего доброго.
* * *
Сергей вышел в большой зал наверху, встретил там Олечку, попрощался с Екатериной Поповой. Во дворе их уже ждал, сидя на козлах кареты, Алексей Николаевич. Дома всех встречала Раиса Петровна, и накрытый, очень кстати, стол, все были не прочь поужинать. Антипа хозяйка отпустила, было уже поздно, да и незачем ему слушать их разговоры.
Посвящение
— Признаться, я немного разочарован. — делился впечатлениями Сергей.
После ужина, следуя традиции, все расположились в гостиной. В камине потрескивали дрова. Раиса Петровна заставила Алексей Николаевича смыть макияж, и тот принял свой привычный облик.
— А чего ты ожидал? — мужчина выпустил несколько дымных колечек.
Во время трапезы юноша поведал о том что происходило с ним в доме Попова, ничего не утаивая, так-как утаивать, по его мнению, было нечего. Утолив дикий голод, он чувствовал себя превосходно, и сейчас пытался шутить:
— Не знаю, думал что увижу статую шестирукого слона, или египетскую богиню-крокодилиху. — начал рассуждать молодой человек. — А они все будут молится лицом на восток и бить себя плетью по спине.
— Ты был в притоне. — сказал Алексей Николаевич. — В чистом, дорогом притоне, куда приходят за новыми ощущениями, и где их получают. Как порошок?
— Хорошо. — признался Сергей. — Я когда понял что теряю ясность мысли, вдохнул гильзу. Но, вот, я не пил ничего, только дымом надышался.
— Он одинаково от всего спасает. — знающим тоном сказал мужчина.
— Может этого достаточно? — предположила Раиса Петровна. — Может не стоит больше посещать это место?
— Если Сергей более не желает, — Алексей Николаевич развел руками. — но для предъявления обвинений у нас ничего нет. Вся страна увлекается подобной дрянью, это скорее закон, нежели его нарушение. Нужно их уличить в мошенничестве, для этого необходимо подобраться как можно ближе.
— Нет. — изрек Сергей. — Уж теперь я хочу со всем разобраться основательно.
Уже перед сном Олечка поведала любимому о своем разговоре с Екатериной Поповой.
— Теперь мы точно знаем что они давно поддерживают близкие отношения. — заключил Сергей.
— Как ты думаешь, Поповы причастны к мошенничеству, или они не знают? — вдруг спросила Олечка.
— Не знаю. — честно ответил юноша. — Мне необходимо встретиться с этими, Андреем и Унге, и, наверное, с Григорием. Потом можно будет судить об этом.
Спал Сергей чуть ли не до обеда.
— Ничего, ему нужно отойти, отдохнуть. — успокоил всех Алексей Николаевич.
И правда, выспавшись юноша чувствовал себя превосходно и обедал с большим аппетитом. В воскресенье приехал Мирон, со своими записями, его вызвала Раиса Петровна, сославшись на недомогание и слабость.
— Вот, здесь то что удалось найти. — доктор передал Сергею всего два листа бумаги.
Юноша взял записи, посмотрел один лист, потом второй, поднял глаза на Мирона:
— Я могу это оставить?
— Естественно. — даже немного смутился тот.
— Хорошо, пока ты не уехал, кто такой Лавров?
— Да как кто? — Мирон даже не понял вопроса. — Это и у Раисы Петровны могли спросить. Лавров Иннокентий Филиппович, сын Филиппа Лаврова, владельца кирпичного завода, что на правом берегу Днепра. — пояснил он.
— Ну да. — женщина даже немного смутилась. — Могли сразу меня спросить. Мироша, останешься обедать?
— Премного благодарен, да у нас две роженицы, Одна, слава богу, уже, а вторая, бедная все никак. — и он откланялся.
Сергей решил изучить привезенные бумаги, Лавров, Задорожный, Назыров, Коншин, Обуховыч, Глод, Мусыенко и Трипольский. Всего восемь человек, не много. Лавров сын владельца кирпичного завода, остальные земельные магнаты и Глод, отец которого держит всю рыболовлю на Днепре, от Никополя до Екатеринославска. А они здесь в провинции тоже деньги имеют, и не малые. Почему только восемь? Наверное не все из членов этого братства-клуба наблюдаются у Мирона, а некоторые, вполне возможно, и вовсе не из Александровска, вдруг осенило Сергея, что-ж, это все объясняет. У всех восьмерых почти те-же симптомы что и у покойного Мирослава, только не настолько плохо, без паранойи и ярко выраженного невроза, а еще, у Коншина и Лаврова чрезмерная активность. Сергей вспомнил последний раз когда видел Артура, да, вполне похоже на то. А! Мы говорили только о юношах, а вот людей постарше и девушек забыли. Какое упущение! — раздосадовался Сергей. В общем ясно, что все восемь участники этого клуба, и что их, вероятно, ожидает незавидная участь. Сергей снова посмотрел присланные отцом работы, помешательство и все сопряженные с этим симптомы, вплоть до смерти, вот что ждало большинство из этих людей.
Понедельник порадовал хорошей погодой, и все вчетвером, верхом, отправились на прогулку по хуторам и фермам Раисы Петровны. Сергей, неожиданно для себя, обнаружил что даже заскучал за своим Сивкой.
— Вот так, — заключил Сергей, их лошади не спеша шли рядом по полю, от одного хутора к другому. — все как я и говорил. У нас попросту нет сведений из других городов и больших деревень. Совершенно ясно, что эти мошенники взяли за основу масонскую иерархию и концепцию, а идею управления волей молодых людей у Блаватской, с ее мистификацией и трюками.
— Завтра я поеду на Хортицу, — начал Алексей Николаевич. — насчет леса договариваться. Заодно и потолкую там кое с кем.
— А я? — спросил Сергей помня о их уговоре.
— Теперь мне кажется, что тебе со мной лучше лишний раз нигде не появляться. Дабы никто ничего не заподозрил.
Сергей ничего не ответил, наверное в словах Алексей Николаевича был резон. Олечкина лошадка все рвалась вскачь, надоело резвой стоять сколько времени в темном стойле. Заметив это, Раиса Петровна пустила свою гнедую кобылу вскачь и крикнула через плечо:
— Догоняй!!
И все последовали ее примеру, естественно Сергей, за неимением достаточной практики, плелся в хвосте, но далеко старался не отставать.
* * *
— Есть, — Алексей Николаевич приехал довольно поздно, и решил сразу поведать о том что ему удалось узнать. — почти все скупили, почти всю коноплю. — он снимал верхнюю одежду и говорил одновременно. — Один неприятный тип, белые волосы, редкие, такие-же редкие и мелкие зубы, больше похож на плохого кота, чем на человека. Заплатил сверху, за молчание. — тут он усмехнулся. — Да против моих доводов придется всю губернию отдать.
Все прошли в столовую. За ужином Алексей Николаевич рассказывал как выторговал выгодные условия на закупку бревен, а уже у камина продолжил:
— Всю что была скупил, мне мой рассказчик так и сказал: «Ощущение что он ее зимой есть собрался». Уложили в чистые, новенькие мешки, а этому, Фрицу, наказал на следующий год в два раза больше взрастить! Был с двумя помощниками, я кажется этих двоих во дворе Попова видел.
— Они что, всю Малороссию накурить хотят? — ужаснулась Раиса Петровна.
— Не знаю Раечка. — покачал головой Алексей Николаевич, а потом обратился к Сергею. — Ты естественно никого похожего на гадкого кота не видел, вы-же все в масках были. — тот утвердительно кивнул головой. — Раечка, а где наш Антип мак берет?
— Да на хуторах моих бабы выращивают. — просто ответила та.
— То-есть мак достать не проблема. — заключил мужчина. — Хорошо, надеюсь что завтра ответов будет куда больше чем сейчас.
В среду вечером Сергей снова был немного разочарован, ни тебе ужасающих языческих ритуалов с жертвоприношениями, ни чаши с кипящей кровью, ни обнаженных дев с разукрашенными лицами, произносящих церемонниальные песнопения.
Сегодня у входа в особняк его встретил лакей, другой слуга сел на место возницы, и отвез куда-то двухколесную бедку. Юноша немного переживал, помня наставление магистра, Сергей хотел ехать в одиночку, но остальные настояли на том, что Алексей Николаевич поедет вместе с ним, а именно спрячется под сиденьем повозки. Еще в дороге молодой человек принял микстуру. «Не сомневайся ни минуты, как только появится возможность — сразу прими порошок! Но не вздумай это делать сразу! Только когда надышишься дымом, или чего-то напьешься!» — так его наставлял генерал, прежде чем спрятаться.
И вот ритуал был окончен, Сергей сидел в удобном кресле, которое находилось в комнате на втором этаже. Помимо него в комнате было еще тринадцать человек, десять в золоченых масках, и три в зеленых, с белыми разводами, которые образовывали причудливые формы. Комната была таких-же размеров как и темная в подвале и бордовая на первом этаже. На стенах была бежево-золотая драпировка, на полу паркет из светлого дуба. Из мебели было пять круглых столиков, со столешницами из белого ясеня, возле каждого столика стояло по три мягких кресла, обтянутых велюром золотистого цвета. Мебельные ансамбли располагались ближе к стенам, оставляя пространство по-центру свободным. Комната имела высокий потолок, с которого свисала большая люстра, и заливала помещение ярким светом, под стенами стояли метровые канделябры с горящими свечами.
Лакей, встретивший Сергея, сопроводил юношу до коридора в подвале. Дальше, облачившись в наряд, он вошел в темную комнату, здесь его ожидал человек в золоченой маске, вместе они поднялись в бордовую комнату, прошли к противоположенной двери, снова подъем наверх, и вот они оказались в золотой зале. Сергей провел для себя параллель с масонами, подъем от низшего к высшему по ступеням, а разный цвет комнат видимо придавал этому процессу значимости. Напротив, опять-же, находилась дверь. «А эта куда ведет? Есть еще одна ступень посвящения?» — подумал Сергей. — «И кто в зеленых масках?»
Сам ритуал посвящения носил следующий характер, Сергея поставили в центре, один в зеленой маске подошел к нему, в правой руке лежала открытая книга, в левой была серебряная чаша. Чашу вручили Сергею, в зеленой маске начал говорить, остальные присутствующие обступили их кругом.
— Каждый глоток из чаши будет означать твое согласие. Ты пьешь молоко земли! — его голос звучал торжественно. — Если ты готов к службе братству и к его помощи, к концу ты осушишь чашу полностью! Если твой разум еще не готов, то молоко земли сломает тебя! — и он посмотрел прорезями маски на Сергея, тот понял все правильно, он снял маску, и сделал глоток.
Вкус юноша не ощущал, так действовала микстура, а вот запах мог различить. В чаше было вино, тягучее и насыщенное, но что еще, что-то с горечью в запахе. Сергей отнял чашу от губ и посмотрел на зеленую маску, прямо в глазные прорези.
— Хранить верность и молчание! — вещал голос. — Использовать ресурсы и знания во благо общей цели! — после каждого отрывка присяги Сергей делал глоток. — И после выхода всячески содействовать! Знать и помнить, и внимать разуму! — желудок юноши немного свело, но он допил жидкость.
Дочитав до конца, в зеленой маске взял чашу из рук Сергея, перевернул ее вверх дном, давая понять что сосуд осушен полностью. Сергей почувствовал легкое головокружение.
— Он готов! — зеленая маска сделал шаг назад, юношу окружили люди в золоченых масках.
На него одели маску, его дубовую кто-то забрал, все разом магистры сорвали свои маски, один из них произнес:
— Мы должны видеть свои лица, ведь пройдя путь посвящения мы приобретаем истинное лицо! Теперь и ты его приобрел! Теперь и ты владеешь голосом! — говоривший вещал с таким благоговением, что казалось перед ним библейский ангел, а не человек. — Теперь присядь, когда ты придешь в себя, мы все тебе расскажем.
Сергей почувствовал недомогание, его конечности утратили координацию, вот оно! Самое время принять волшебный порошок, приготовленный Алексей Николаевичем. Юноша подошел к креслу, присел, снял маску. Слава богу что к нему никто не подсаживался! Запонку прочь, так, занемела правая лобная доля, еще несколько минут с закрытыми глазами, и все, теперь можно спокойно осмотреться.
Зеленые маски куда-то вышли, или они остались здесь? Теперь, когда все с открытыми лицами не понять. Он сидел один, остальные присутствующие расселись по другим столикам, некоторые проводили время стоя. Столик, Сергей осмотрел предмет интерьера, одноногий, с металлической пластинкой по центру, медь, натертая до блеска медь. Сама-же ножка являла собою скорее тумбу, из натертой бронзы, около тридцати сантиметров в диаметре. Ни полу плохо виднелся желтенький шнурок, юноша не стал проверять рукой, но он был уверен, что от ножки стола к стене был протянут тоненький шнурочек. Но самое интересно было то, что из пластинки на на столешнице, прямо по центру, торчал деревянный мундштук, примерно десяти сантиметров в длину.
Сергей посмотрел чем заняты люди в комнате, почти у каждого в руках был бокал, но что привлекло внимание юноши, так это манипуляции с торчащим из стола мундштуком, они вытягивали его, за ним тянулась гибкая трубка. Тянули мундштук к губам, а трубка растягивалась, затягивались из мундштука, задерживали на несколько секунд дыхание, предавали мундштук с трубкой соседу, или отпускали обратно, и тот чудным образом возвращался на свое место, выпускали густой, молочный дым, и откидывались на спинку кресла. У Сергея полностью прояснились мысли, среди присутствующих здесь, кроме него самого, находилось еще несколько молодых людей, два юноши и одна девушка, их Сергей не знал, остальные уже довольно взрослые мужчины и две дамы, одна из них, можно сказать, преклонных лет. Да, теперь ясно зачем они собирают такие взносы, все это стоит денег. Он потянулся к мундштуку своего стола, взял гладкое дерево и потянул к себе, тот поддался, за ним, откуда то из глубины ножки стола тянулась каучуковая трубочка.
— Как вы себя чувствуете? — знакомый, вкрадчивый голос оторвал юношу от размышлений, он отпустил мундштук, и тот встал на свое место.
Сергей поднял взгляд, и немного повернулся, рядом, в черном балахоне из атласа, держа в руках два блестящих кубка, стоял человек. Средних лет, белые, редкие волосы, и такие-же редкие зубы, постоянно бегающие не-то серые, не-то зеленые, выразительные глаза, и слегка приплюснутый нос, вместе с тем лицо было худым и вытянутым. Юноше он напомнил дворового кота-задиру.
— Довольно уютно. — и Сергей приветливо улыбнулся незнакомцу.
Тот поставил один сосуд перед Сергеем, второй напротив пустого кресла и тут-же присел в него.
— Я Андрей. — представился человек.
— А разве неее… — Сергей не закончил вопрос.
— Нет, магистры должны знать друг друга не только в лицо, но и имена, и фамилии. — говорил все тот-же мягкий и вкрадчивый голос. — Иначе как мы сможем содействовать друг-другу в наших делах? — спросил он тоном не требующим ответа. — Мы предпочитаем оставлять некоторые, моменты, в этих стенах. Но не стремимся к полной секретности или созданию ореола мистификации вокруг братства. Иначе, талантливые и перспективные люди вроде вас никогда не узнают о нас, и следовательно не смогут приобщится к знаниям которых они достойны, и соответственно не смогут воспользоваться своими возможностями в полной мере. — Сергей догадался что эта лесть стоила ему тех триста рублей.
— То-есть, вы решили что меня можно считать достойным? — улыбаясь говорил юноша, он решил принять эту игру.
— Несомненно. — Андрей отпил со своего бокала. — Не каждый так легко может перенести молоко земли.
— Признаться не совсем легко. Мой желудок почувствовал тяжесть напитка. — Сергей говорил немного развязанным тоном.
— Этот напиток необходим для принятия энергии, для понимания сути происходящего. — врал Андрей, ведь Сергей прекрасно понимал зачем они поят своих прихожан этой дрянью. — Может вы курите? — предложил он, и вытянул мундштук, поставил свой бокал на стол. — Я заметил ваш интерес, — он показал мундштук в руке. — здесь лучшие сорта табака из Нового Света. — врал Сергею его собеседник.
— Не имею возможности, — так-же спокойно и ровно врал юноша. — мой батенька, знаете, доктор, поставил мне диагноз — непереносимость табака. — Сергей пожал плечами и развел руки в стороны. — Страдает желудок, но вот выпить, — он взял свой кубок и поднес его к расплывшимся в улыбке губам. — могу. — и сделал глоток, потом второй. Он пил вино, сладкое вино и еще что-то, что-то горькое и вяжущее, от этого немного занемели десна.
— Не слышал о таких недугах. — Андрей затянулся, и выпустил дым.
— Недуг в основном женский, — Сергей поставил свой кубок на стол, облокотился правым локтем на подлокотник кресла. — от смол табака страдает желудок. Может появится со временем, а можно с ним, к моему несчастью, и родится. Некоторые мужчины, заядлые курильщики, потом переключаются на нюхательные смеси.
— Ваш батюшка, как я слышал, очень талантливый врач. — уточнил Андрей. — Поэтому я охотно верю. Что-же, сегодня ваш первый вечер в сане магистра. Позвольте я поведаю вам о нашей организации. В темной зале мы проводим собрания для принятых, люди должны знать о нас. — улыбнулся он. — В бордовой проходит период посвящения и оценки, там все желающие могут приобщится к великим знаниям, а мы, в свою очередь, можем определить достойных для той или иной цели. Здесь, золотая зала, зала магистров. Магистры занимаются насущными вопросами, нашей ролью в мире, познают более глубокие тайны, иногда, с позволения хранителей, обучают посвященных. И наконец хранители знания, люди которые способны не только учится но и учить, постигшие высшее благо и почувствовавшие присутствие великого разума. Те, чья жизнь навсегда принадлежит ядру всемирного братства. — так он обрисовал Сергею общий смысл иерархии. — Те кто не постиг идеи, скрывают свои лица, но мы, должны знать друг-друга в лицо. — Сергей не понимал логики этого, но видимо на одурманенный разум эта мистификация действовала должным образом.
Андрей положил руку на пластину, выпил из бокала, Сергей последовал его примеру, выпил жидкость и дотронулся до полированной меди. По левой руке пробежало легкое подрагивание, казалось что это чувство двигалось от пальцев и до плеча, а потом обратно. Необычно, но довольно приятно, даже немного завело и взбодрило. Сергею вспомнился первый вечер в этом доме, в темной зале, тогда ему казалось что слова проходят сквозь его тело, как будто отдаваясь от его внутренностей, и это чувство сейчас, было схожим с теми ощущениями тогда.
— И какая роль уготована мне? — Сергей отнял руку и понял что туман возвращается.
— Для вас мы сделали исключение, — что это? Сергею показалось что Андрей был напудрен. — нам говорили что вы ценное приобретение, и поговорив с вами лично я понял, что это чистая правда.
— Простите, — юноша понял что еще несколько минут и он потеряет контроль. — а где я могу…умыть лицо? — язык начал заплетаться.
Андрей понимающе посмотрел на него, Сергею показалось что он довольно улыбается.
— Прошу за мной.
Они встали на ноги, подошли к ближайшей стене, только сейчас Сергей увидел что на всю стену висит парчовая занавеска, разделенная посредине.
— Вам туда. — улыбаясь Андрей показал куда-то за занавеску.
Сергей вошел за дверь и оказался в санузле с унитазом и раковиной для умывания. Его начало мотать из стороны в сторону, тошнило, накатывала головная боль. «Водка. — он начал нащупывать на воротнике каучуковую трубочку. — Нет, вырвет!» Запонка слетела прочь, теперь занемела левая доля, немного, еще чуть чуть, умылся. Кажется все, да, голова перестала болеть, руки ноги снова стали свои. Он отдышался, еще раз умылся и вышел обратно. Сергей снова осмотрел помещение, Попова нигде не было видно. Неужели он не принимает участия во всем этом? Андрей сидел все там-же, юноша направился к нему.
— На чем мы остановились? — улыбаясь спросил Сергей.
— Ваша роль. — довольно улыбался Андрей, а Сергею показалось что тот вглядывается в его лицо.
Сергей бегло осмотрел остальных, в комнате все улыбались, а некоторые даже хохотали, и самое главное — все имели счастливый вид! Они пили из своих стаканов и курили густой дым, о чем-то без умолку говорили между собой. Но если прислушаться, то становилось понятно, каждый говорит о своем, вне зависимости от того что говорит его собеседник. Какой-то человеческий улей, юноша понял что нужно подстроится под общий фон.
— Наша роль. — довольно улыбаясь повторил Сергей.
— Да, для вас было сделано исключение, за вас очень хлопотали. — признался Андрей. — Но когда я познакомился с вами лично, у меня не осталось никаких сомнений, вы тот кто нам нужен.
— Да, хорошо. — все так-же улыбаясь сказал Сергей.
— Мы имеем серьезные виды на вас, — продолжал свое Андрей. — и я уверен что вы оправдаете все наши ожидания. К примеру, у нас есть возможность поставить вас во главе городской полиции.
— Да неужели? — как можно более деланно удивился Сергей. Нет, не показалось, Андрей действительно пытался что-то рассмотреть в выражении лица Сергея.
— Да, наши связи в Екатеринославске это позволяют. — немного высокомерным тоном заявил Андрей. — Но это далеко не предел. А возможно вы будете нам полезны в Москве.
— В Москве? Что, а это интересно, у отца много полезных связей.
— По мере вашего вхождения в братство, и чем больше мы будем узнавать друг друга, тем яснее будет видна ваша роль. — немного убаюкивающим тоном заключил Андрей. — Сегодня будьте нашим гостем, а на следующий раз, мы начнем вводить вас в курс дела, и вы познакомитесь с остальными магистрами.
Сергей понял к чему клонит его собеседник, ведь сейчас он должен быть в состоянии сильнейшего опьянения. Дабы не разочаровывать магистра, юноша щурил глаза и улыбался, пытаясь повторить за остальными их внешний вид, и ничего не говорил, просто молча кивал, скорее кланялся, сидя в кресле. Кажется обман удавался, Андрей перестал вглядываться Сергею в лицо и немного отвлекся. Он оглянул зал, его примеру последовал Сергей. Вдруг внимание Андрея привлек один молодой человек.
Человек этот отличался от присутствующих и внешне, и поведением. Он был невысокого роста, стройный, белые волосы и кожа, молочно-белая кожа, нетипичная для жителей юга Украины. Еще от остальных его отличало то, что он не улыбался, глаза держал широко открытыми, и, Сергею так показалось, был даже чем-то напуган.
— Унге! — прокричала дама в возрасте. — Наш красавчик! Иди ко мне!
«Интересно, а какие черты ее характера оценили в братстве, золотые царские, или взяли векселя да облигации?» — подумал Сергей услышав приглашение дамы. Но, по всему видимому Унге не спешил к приглашающей, он нашарил глазами Андрея, и кивком позвал его.
— Прошу прощения, я должен ненадолго отлучится. — Андрей встал и направился в сторону белокожего человека.
Сергей, полагая что потом можно будет сослаться на нетрезвое состояние, встал, и, для пущего виду пошатываясь, пошел следом. Он остановился, дождался пока те не начнут говорить, и подошел к ним. Тут Сергей понял, что говорят эти люди далеко не на немецком, это показалось ему странным. Играя роль человека с туманом в голове он решил вмешаться в разговор:
— Guten Abend, sehr gl?cklich! Ich habe geh?rt, dass ihr Wissen besitzen, w?nsche ich Ihnen so bald wie m?glich werden sie kommen!(Добрый вечер, очень рад! Я слышал что вы владеете знаниями, желаю поскорее приобщится к ним!)
Бедный немец стал еще бледнее, он выпучил глаза и с ужасом в них посмотрел на Андрея, тот немного стушевался, отвернулся в сторону.
— Ja, ja, ich habe zufrieden, bitte, ich,muss, gehen!(Да, да, я, быть, рад, прошу, я, должен уходить!) — очень ломано, абсолютно без подобающего для уроженца германской земли акцента пролепетал Унге в ответ, и поспешил покинуть залу.
Сергей посмотрел щурясь на Андрея:
— Я сказал что-то не так? — он выглядел очень растерянным, постоянно плямкал сухими губами. — Случайно нет воды?
— Да, минуту. — Андрей отошел к стене, там, за занавеской, был спрятан сервант, уже через минуту он протягивал Сергею стакан с прозрачной жидкостью. — Вы не говорили что так прекрасно владеете немецким языком.
— О! Благодарю. — Сергей взял стакан и утолил жажду, вдруг он почувствовал себя очень уставшим. — Понимаете, мой профессор, немец, а немцы очень любят свой язык, они восхищаются им, и всегда рады поговорить с кем-то на родном наречии. Но простите, почему Унге обиделся? — голова начала тяжелеть, дикая усталость вызвала желание спать, он еле сдерживался что-бы не зевнуть.
— Вы должны его простить, — мягко улыбнулся Андрей, и немного наклонился к Сергею. — он разбирает записи найденные в пустынях Египта. — интимным тоном поделился он секретом.
— Да ну? — Сергей сделал вид что поверил.
— Да, очень устает, очень много молока земли. Вы должны его понять. — Сергей не сдержался и зевнул. — Как вы себя чувствуете?
— Уставшим, и, немного, веселым. — с улыбкой проговорил Сергей. — А я могу…? — он понял что находится на исходе, и что нужно поскорее покинуть территорию имения Поповых.
— Конечно! — улыбался Андрей. — Мы можем покидать собрания когда посчитаем нужным. А вот приходить нужно всегда вовремя. Вы уже достаточно служили сегодня. Я вас проведу.
Сергей помнил только как отъехал от имения, метров на триста. Он не помнил как свалился с козлов и набил шишку на лбу, и как бедный Алексей Николаевич тащил его обессилевшее тело на второй этаж усадьбы, в два часа после полуночи.
Внезапный союз
— Тебе уже лучше? — спросила Раиса Петровна своего племянника.
— Да. — улыбнулся тот в ответ.
Дело в том, что юноша спал практически до самого вечера, и проснулся только к ужину, чем немало всех встревожил. Проснувшись молодой человек почувствовал себя как с крепчайшего похмелья, гудела голова, сердце колотило, в глазах все расплывалось, дрожали руки, недоставало только гадкого привкуса во рту.
Все исправила баня, сытный ужин и несколько кружек светлого пива. Уже спустя два часа после пробуждения, Сергей уплетал жареного гуся с гречневой крупой и кабачком, сидя в комнате за большим столом, и рассказывал что происходило вечером намедни. После парной ему полегчало, голова прояснилась, а пиво превратило тяжелый гул в легкий и веселый шум. Мясо было великолепно, особенно с клюквенно-мятной подливой. Антипа вежливо попросили оставить их самих:
— Завтра всей семьей здесь отдохнете, — ласково сказала Раиса Петровна. — нам нужно кое-какие дела обсудить.
Антип и не возражал, он ценил хорошее отношение господ и не зазнавался.
— То-есть как не немец? — не понимала Олечка, ее тело облепило мокрая простыня, и Сергея это малость отвлекало, но он взял себя в руки.
— Он не говорит по-немецки. — начал пояснять юноша. — То-есть он может объяснится, и поймет что ему скажут. Но он не говорит как немец. — поймав недоумевающий взгляд любимой он решил пояснить более детально, вытер руки льняной салфеткой и взял глиняную кружку, сделал несколько больших глотков и продолжил. — Мой профессор, а ему не верить у меня причин нет, мне говорил, что немцы очень любят свой язык, и что по произношению очень легко определить из какой части страны этот человек. Так вот, произношение Унге вовсе не немецкое! — заключил Сергей и поставил кружку на стол. — И потом, — добавил юноша. — с Андреем он говорил не на немецком, когда я их подслушивал.
— И что теперь? — спросила Раиса Петровна. — Ты ведь рассчитывал на то что сможешь подслушивать их разговоры. И сейчас выходит что замысел не сработает. — женщина развела руками.
— Да, — согласился юноша со своей тетей. — но теперь я знаю точно то, что один из них не тот за кого себя выдает! — он поднял палец правой руки вверх, сползла вниз простыня, Сергей ее поправил. — Это может пригодится, ведь это уже обман. А второе, — он скорчил растерянную гримасу. — мне показалось что лженемец нервничал. Может если с ним поговорить наедине, то можно будет выяснить почему. — предположи он. — А вдруг это связано со смертями молодых дворян? Ведь они были членами клуба, а он магистр в этом клубе.
— Да, в этом есть резон. — включился в разговор Алексей Николаевич, Сергей снова взялся за гуся. — Тебя ни с кем не знакомили?
Сергей прожевал мясо, глотнул и уже потом ответил:
— Нет, это будет в пятницу.
— Ты снова пойдешь туда? — Раиса Петровна была недовольна этой новостью.
— Да, — Сергей положил обглоданную кость в свою тарелку. — нужно разузнать поболее. — он усмехнулся, в его голове уже вовсю играл свою мелодию добрый хмель. — Игра только началась.
— Смотри не заиграйся. — серьезным тоном ответила женщина и покачала головой. — Пойдем попаримся. — уже мягким тоном предложила она.
* * *
— А я вам говорил, что вы как магистр можете не участвовать в остальном, а приступать сразу к делу? — спросил человек с кошачьим лицом и пренебрежительно махнул рукой в сторону зала, Сергей отрицательно покачал головой. — Прошу за мной, нас ждут дела! — он говорил своим мягким, вкрадчивым голосом и улыбался на весь ряд зубов.
Сегодня в доме Поповых было очень оживленно, приехали не только магистры, но еще посвященные и просто любопытные, те кто сюда приходил чтобы развеяться. Андрей встретил Сергея на подходе в большой зал, где подавали закуски с напитками, а лакеи шныряли между гостей. Сергей вручил тому довольно тугой конверт, Андрей принял взятку, заулыбался еще шире и повел юношу наверх, заниматься делами.
Дела-же являли собой простое знакомство с остальными магистрами. Из числа тех кого юноша видел здесь в прошлый раз недоставало одного молодого человека, и одного из мужчин, так-же он нигде не видел Унге. Они довольно быстро прошлись между столиков, Андрей представил сидящим в креслах людям новоиспеченного магистра. Каждый был искренне рад такому приобретению, и горячо пожал руку Сергея.
Сергей-же почти никого не запомнил, он просто и не старался. Он никого не запомнил кроме двух представленных ему человек, а именно, Дарья Рыжова, одна из двух женщин, та что старше. Дама в возрасте улыбнулась юноше, она старалась придать своей улыбке максимум обворожительности и кокетства, что с трудом ей удавалось. Видимо причиной тому было то, что она не выпускала мундштук из руки, пила большими глотками из своего бокала и впоследствии этого была в сильном опьянении:
— Молодой человек, — Рыжова скорчила гримасу вместо улыбки, Сергей заметил что от уголков ее рта посыпался белый порошок. — я люблю молодых! — визгнула женщина, ее мотнуло, и она положила свою руку на колено рядом сидящего юноши.
Вторым оказался Владимир Коншин, отец Артура. Сергей по прежнему не видел ни Марию Стрельникову, ни Григория Попова. Фамилию Лавров он так-же не услышал.
— Присядем? — предложил Андрей указывая на пустующий столик, с двумя стоящими на нем бокалами. — Или желаете присоединится…? — он обвел рукой зал.
Сергей обратил внимание что мебель переставили, поменяли месторасположение в зале, они присели.
— А что это у вас?… — продолжая улыбаться поинтересовался Андрей указывая на свой лоб.
— Молоко земли, — улыбаясь ответил Сергей. — потянуло к истокам.
Андрей оценил шутку, оба засмеялись, каждый взял свой бокал.
— Вы должны простить нам, церемония требует. — Андрей поднял свой кубок, Сергей последовал его примеру, оба выпили.
Сергей понял что в этот раз в бокале было куда больше вина, чем второго составляющего.
— Мы несем это бремя. — продолжал говорить Андрей вкрадчивым голосом. — Мы не можем обойтись без этого. Как я говорил, только вкушая истинные плоды земли, мы сможем понять ее силу.
— Да, я все понимаю. — Сергей поставил свой кубок на стол. — А вот, — он положил руку на пластину и снова ощутил приятную, еле заметную, дрожь. — этоооо, чувство? — он посмотрел прямо в глаза собеседнику.
— Вам нравится?
— Да.
— Понимаете, — начал говорить Андрей. — когда я познакомился с графом, и он поведал мне о этом месте, — он развел руки в стороны показывая большое пространство. — я обратился к древним записям. — он делано стушевался. — Не без помощи Унге, соответственно, и выяснил, что на здесь присутствует энергетический канал, который питает сама сила нашей планеты. — он немного помолчал, многозначительно смотря на Сергея, продолжил. — Мне стало ясно, что это то место, в котором мы так нуждались все время, и, мы посвятили графа во все тайны, которые нам известны, дабы он осознал свое предназначение, и приобщился к великой цели.
— Граф Попов один из хранителей? — решил уточнить Сергей.
— Да, я сразу увидел в нем потенциал. Этот человек обладает невероятными возможностями. — Андрей поставил свой бокал на стол. — А это место насыщает нас своей силой.
— Интересно. — с задумчивым видом произнес Сергей, но на самом деле ему был понятен потенциал молодого графа. — Мы не окончили наш прошлый разговор. — он решил сменить тему.
— Да, я помню. — улыбнулся Андрей в ответ. — Я понимаю, вам не терпится узнать о своей роли, но прошу вас, всему свое время. А сейчас простите меня, должность обязывает.
Андрей встал и вышел. «Наверное устраивать сеансы внизу.»- догадался Сергей.
— Могу я к вам присоединится? — прозвучал немного хриплый голос, и не дожидаясь ответа, в кресло которое только-что занимал Андрей уселся Владимир Коншин. — Сергей Александрович Глов. — растягивая буквы изрек мужчина. — Знаю вашего батюшку лично, весьма этим горд, и, вот теперь, знаком с благородным отпрыском, сыном достойным своего отца. — он немного помолчал, молчал и Сергей. — Наслышан о вас, — продолжал мужчина. — к сожалению не всем так везет с наследниками. — последняя фраза заинтересовала юношу.
— К чему вы клоните? Я даже не смею предположить что Артур вас чем-то мог разочаровать, он добился определенных высот и…
— Да бросьте вы! — Коншин перебил молодого человека и махнул рукой, видно было что он чем-то раздосадован. — Впрочем, — он прочистил горло и стал говорить тише. — я хочу пригласить вас на обед, одного, ко мне на остров. — он наклонился к Сергею и посмотрел на юношу в упор, от чего тому стало немного не по себе.
Сергей рассмотрел сидящего перед ним мужчину, ничего необычного, широкое лицо, пышные усы переходящие в бакенбарды, розового цвета нос, в народе такой называют «картошкой», пышная шевелюра, довольно здоровый цвет лица. Схожесть с сыном была только в глазах, но в отличии от чистого и невинного взгляда сына, у отца был тяжелый и цепкий, буквально сверлящий все на что он попадал, взгляд.
— В какой день? — и без того низкий голос юноши прозвучал немного приглушено.
— В воскресенье, — глаза мужчины забегали по комнате, он оглянулся, повернулся обратно и продолжил. — в одиннадцать, до полудня, вас будет ждать лодка, в порту. — он говорил на низких тонах, Сергею на минуту показалось что они говорят как два заговорщика. — Одного. — напомнил Коншин и откинулся на спинку кресла, его пухлые губы расплылись в лоснящейся улыбке.
— Вольдемар! — за спиной Сергея проскрипел женский голос, юноша догадался что это дама Рыжова. — Познакомишь меня ближе со своим собеседником? — она уселась в свободное кресло. — Так редко к нам присоединяются новые члены.
Дарья Рыжова вытянула мундштук с каучуковой трубкой, вдохнула полной грудью дым, и выпустила молочное облако прямо в лицо Сергею, снова скривилась в попытке изобразить улыбку. Юноше стало немного дурно от дыма, заслезились глаза, на мгновение закружилась голова и тут-же все прошло.
— О, это друг моего сына, и сын очень уважаемого человека! — с некоторой помпезностью начал Владимир Коншин. — Очень образованный москвич, и невероятно умный молодой человек. Человек, которому я пророчу великое будущее на нашем поприще…
— Вооовааа, — перебила дама говорившего. — ты меня утомил. — она показала ему язык и засмеялась противным, визгливым смехом.
«Да она не в себе!» — подумалось Сергею. Так думал не только он, юноша, который с ней сидел и у которого она держала руку на колене, суетливо подбежал:
— Милая, тебе достаточно, пойдем, уединимся. — он начал поднимать женщину с кресла, та пыталась сопротивляться, потом встала сама, и куда-то побрела шатающейся походкой, молодой человек бросился за ней.
Сергей с интересом наблюдал сцену, потом посмотрел на Коншина:
— Уединимся? Здесь есть апартаменты для магистров? — он прищурился задавая вопрос.
— Здесь потакают разным прихотям, скоро вы это поймете. — ответил мужчина.
— Владимир Степанович, благодарю что занялись нашим новичком. — это вернулся Андрей.
— Всегда интересно поговорить с интересным человеком, знаете-ли. — ответил тот.
Сергей почувствовал себя плохо, резкая головная боль ударила тупым клином в затылок.
— Прошу прощения, — он встал с кресла. — где я могу умыть лицо? — Сергей посмотрел на Андрея.
— Здесь, прошу. — тот указал на стену рядом.
Спустя несколько минут Сергей вышел обратно в зал, голова начала успокаиваться, он почувствовал что силы вернулись к нему. Юноша осмотрел помещение, отсутствовали Дарья Рыжова, юноша который увел ее и Владимир Коншин, Андрей ждал его за тем-же столиком. Сергей, после виденного спектакля, чувствовал желание покинуть это место, и побыстрей. Он понял, что большего чем договор о встречи с Коншиным, сегодня ничего не добьется. Собравшись с мыслями он направился к ждавшему его Андрею.
— Как вы себя чувствуете? — мягким голосом спросил тот.
— Вы знаете, немного беспокоит голова. — признался юноша. — Видимо причиной это. — он показал на свою шишку.
— Может вам лучше сегодня отдохнуть? — вкрадчивым голосом спросил Андрей.
— А как-же мои вопросы? — Сергей пытался сделать вид что хочет остаться.
— Прошу вас послушаться меня как хранителя, — Андрей говорил голосом с интимными нотками. — вопросы подождут. Я хочу сохранить вас здоровым, нельзя рисковать такой полезной головой как ваша.
Сергей перестал сопротивляться, он не без удовольствия ушел из комнаты, вышел из замка, сел в свою крытую бетку, и побыстрей погнал запряженную лошадь подальше отсюда. Начинал пускаться дождь, в версте от имения Попова он освободил Алексей Николаевича из его заточения.
— Так рано? — спросил мужчина.
— Рано, но с результатом. — поспешил похвалится юноша.
— Давай домой, там все расскажешь.
* * *
Своих женщин они застали за рукоделием, те сидели у горящего камина и вышивали.
— Ты уже все? — обрадовалась Олечка.
— Да! — улыбнулся любимой Сергей. — Давайте ужинать!
— Одиннадцатый час. — напомнила Раиса Петровна, а потом добавила. — Пойдем, посмотрим что нам Антип оставил.
Анитип оставил квашеную капусту с луком, соленые огурцы, шкварки, вареный картофель в кожуре и ржаную ковригу с тмином, все это было запито свежим узваром, а венчали трапезу печеные с орехами и медом яблоки. И так как в доме больше никого не было, Сергей поведал за поздней трапезой о прошедшем вечере:
— Остальных я не запомнил. — он напился узвара и почувствовал себя счастливым. — Их фамилии мне ни о чем не сказали. Один, кажется, Загогулько, Загорайко… — не закончил фразу юноша.
— Загривин. — поправила тетя своего племянника. — Это один из местных магнатов, несколько ферм да полей. А вот Рыжова? Как ты говорил имя?
— Дарья. — повторил Сергей. — Лет, — он немного подумал. — старше сорока, мне так показалось. — уточнил он.
— Даже больше. — Раиса Петровна немного поежилась. — Леша, принеси еще дров, и пойдем к камину. — все с большой охотой переместились к очагу. — Ты правильно догадался, это сестра того Рыжова который у нас жеребца недавно покупал. — расположились по обычаю, взрослые на диванах, молодежь в креслах. — Несчастливая женщина, — она покачала головой, лицо стало печальным. — есть у нее сынок, Василий кажется. — она умолкла и, казалось, погрузилась в невеселые мысли, на лицо легла тень грусти.
Все молчали, так прошло несколько минут.
— Что ты о ней знаешь? — мягким голосом спросил Алексей Николаевич.
— Да не особо много, — развела руки Раиса Петровна. — в браке была несчастлива, ее родители выдали за дряхлого старика, и прежде чем тот умер, она родила ему сына, Василия. После смерти мужа, начала, как это в народе говорится, гулять направо и налево, о мальчике совсем забыла. Аскольд Рыжов, ее брат, детей не имеет, он и занимался воспитанием племянника, даже пристроил его в министерство губернии. Но мальчик все-равно, очень любит мать. — она немного подумала. — Вот и все, это я от Зубриных знаю, а как там на самом деле, бог его знает.
— Что еще за Зубрины? — не поняла Олечка.
— Ну они у нас несколько жеребцов покупали, — пояснила женщина дочери. — они Рыжову наши конюшни и посоветовали.
— А чем Рыжов занимается? — решил уточнить Сергей.
— Он кажется все кузнечные мастерские в Екатеринославске держит. — ответила Раиса Петровна. — А жеребца он в подарок племяннику как раз и покупал. — вспомнила она.
— Вот кто Егору уйти помогает. — произнес Сергей.
— Ты думаешь? — засомневался Алексей Николаевич.
— Да, — кивнул головой юноша. — если она на сына имеет влияние, а он имеет должность в министерстве, то запросто. — начал пояснять он. — Лавров видимо как и Артур Коншин, его просто используют. А к Дарье Рыжовой специально молодого приставили, не исключено что и сам Андрей ее прихоти воплощает. Мне Владимир Коншин так и сказал: «Здесь потакают разным прихотям».
— Такое возможно?! — Олечка широко открыла глазки и приложила к щечкам ладони.
— Еще не то возможно. — немного мрачно ответил Алексей Николаевич.
— Она-же в свою очередь говорит сыну что и как нужно делать на службе, кого и куда назначить, вот и круг замкнулся. — Сергей хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. — Артур градоначальник в Никополе, — он поднял правую ладонь немного вверх. — Лавров, заместитель начальника полиции в Александровске. — вверх поднялась левая ладонь, потом обе руки опустились на колени.
— А что Коншин? Ты пойдешь? — спросила Раиса Петровна у племянника.
— От чего не пойти? — пожал плечами юноша. — Пойду.
— Заканчивал бы ты со своими походами. — произносить эту фразу каждый вечер стало уже личной традицией женщины.
— Помните я вам о пластинах говорил? — Сергей решил кардинально сменить тему. — Что я подрагивание ощущал, и тот обруч из меди в бордовой комнате, и странное чувство в темной комнате, когда казалось что слова проходят сквозь тело. — Олечка и Алексей Николаевич кивнули, Раиса Петровна никак не отреагировала, продолжала смотреть на племянника.
— Да, я помню это ощущение. — сказала девушка. — Чувство что слова прямо сквозь тело идут.
— Так вот, я понял что это, — он победоносно взглянул на присутствующих. — это электричество!
Это слово не вызвало абсолютно никакой реакции, Сергей понял свою ошибку, поднялся к себе, взял черновик недавнего перевода, спустился и прочитал остальным статью немецкого ученого о самом явлении, и о его воздействии на человеческое тело.
— То-есть, — начал Алексей Николаевич. — ты хочешь сказать, что в доме у Поповых есть такие приспособления, которые вырабатывают это…
— Электричество. — помог юноша.
— Да, его, и они…
— Они воздействуют им на своих посетителей. — снова выручил Сергей. — Когда те прикасаются к пластинам.
— Ну да, наверное, воздействуют на посетителей. Но зачем? — это был вполне целесообразный вопрос.
— Для мистификации. — по буквам произнес юноша. — Сказать честно, это приятное ощущение, там небольшая сила, поэтому нет таких последствий о которых пишут немцы, ну а когда я начал чувствовать опьянение, это и вовсе стало чем-то невероятным! — Олечка нахмурившись посмотрела на любимого. — Он, Андрей, — юноша продолжал высказывать свое мнение. — всем говорит что это магические силы земли. А все, будучи опьяненными и с туманом в голове, охотно этому верят, прибавь сюда весь тот полу-религиозный бред, потом внуши им что они особенные и подсади их на свое зелье, и эти глупцы у тебя в кармане! Вон они, — он показал пальцем в сторону окна. — уже стоят в очереди, что-бы отдать свои денежки, взамен на новую порцию впечатлений. Хлеба и зрелищ! Секрет давно известен.
— А в темной комнате? — решила уточнить девушка.
— Там на стульях, на каждой ножке, есть по маленькой пластинке, и шнурок вдоль всей стены тянется. — пояснил юноша. — Видимо это передается через одежду. — предположил он.
Несколько минут все молчали, переваривали услышанное.
— Если это правда, — начала Раиса Петровна. — то это мошенничество?
— Да, в некотором роде, но это все еще необходимо доказать. — произнес Алексей Николаевич.
— А еще мы не нашли связь между смертями Анушки и Мирослава, и самим клубом. — Олечка напомнила первопричину всей затеи.
Все снова замолчали, пробили часы, час после полуночи.
— Так или иначе, но заканчивать пока рано. — подал голос Сергей.
— Так или иначе, а к приезду твоей матери ты должен покончить с этими играми, независимо от результатов. — голос Раисы Петровны звучал безапелляционно, тон ясно давал понять, она не примет возражений по этому поводу.
Олечка заснула практически сразу, Сергей еще долго не спал, он думал. Юноше казалось что разгадка совсем близко, но он не понимал где. С одной стороны все очевидно, но с другой — как это все доказать? Любой суд просто насмеется над ним, а Андрей, Унге и Поповы просто будут все отрицать, и им поверят. Ох-хо-хо, вначале все казалось куда проще! Он даже разозлился на самого себя.
Внезапно проснулась Олечка, она потянулась к любимому, начала его целовать. В ту ночь у них снова была близость, после которой юноша забыл обо всем и смог спокойно уснуть.
* * *
Подобно шляхтычу Вишнивецкому, нынешний хозяин острова жил в настоящем замке, с муром из гранита и четырьмя башнями, ориентированными на стороны света. Сергей сразу заметил это строение, как только лодка везущая его миновала Хортицу, и начала приближаться ее к младшей сестре. Да и трудно было не заметить, ведь замок, по всем правилам, находился на самом высоком месте острова.
Стояла неприятная погода, свинцовые тучи затянули небо, и даже сейчас, казалось-бы, в довольно ранний час, было пасмурно, если не мрачно. В добавок ко всему моросил противный дождь, было холодно.