И я ничего не могу с собой поделать – и оглядываюсь, ища глазами Джексона. Да, мы с ним больше не сопряжены, но сейчас я у него на глазах едва не поцеловалась с Хадсоном, а это нечестно, и я чувствую себя ужасно. И это еще до того, как наши взгляды встречаются и я вижу в его глазах неподдельную боль. Но затем он моргает, и она исчезает. И сменяется холодным безразличием, которое я терпеть не могу.

— Ты не знаешь, здесь есть какой-нибудь переулок, ведущий к сараю?

Я тяжело вздыхаю – не потому, что хочу, чтобы Джексон страдал из-за того, что мы потеряли, а потому, что мне ясно: с каждым днем тот Джексон, которого я любила, уходит все дальше – как от меня, так и от себя самого.

Мальчик был тощий и прыщавый, одетый в клеенчатый плащ, который был ему велик. Он показался Дэну туповатым.

Мне становится зябко, но проходит, наверное, минута, прежде чем до меня наконец доходит, что Хадсона здесь больше нет.

— Да, — сказал мальчишка. — Но это не совсем переулок, просто проезд. Я иногда гуляю там с собакой.

— Ты можешь меня туда провести? — спросил Дэн. Он полез в карман и достал десятишиллинговую банкноту.

Глава 45. Узы разлук

— Мне нужно домой, — сказал мальчик, но с вожделением уставился на деньги.

Мэйси отходит от Иден быстро, так как та наотрез отказывается от повязки на нос. Похоже, мои бинты с изображением единорогов подпортят ее репутацию крутой драконши.

— Я тебя подвезу, — предложил ему Дэн. — Слушай, сынок, это правда очень важно. Я считаю, что кое-кто держит там мою жену. Я столько времени ее ищу и уже начинаю впадать в отчаяние.

К тому времени, когда я наконец убираю свою аптечку обратно в рюкзак, все остальные уже едят тако и пьют прохладительные напитки. Оказывается, Хадсон после нашего момента успел выйти и принести вампирам термос с кровью, и теперь все теснятся вокруг журнального столика в его зоне отдыха.

Лицо мальчика оживилось.

По большей части мы говорим о выпускных экзаменах и о том, кто с кем поцапался и кто кого побил на этой неделе. Но, когда Мэйси начинает рассказывать о своей утренней стычке с человековолком, Флинт вдруг хмурит брови, хотя эта стычка и не закончилась кровопролитием.

— Ого! — воскликнул он. — Вы хотите сказать, что ее похитили?

– А как насчет тебя, Грейс? – спрашивает он.

Дэн кивнул.

– Что насчет меня? – удивляюсь я.

— И у них там есть пушки? — спросил мальчик. Он не выглядел напуганным, скорее восхищенным.

– В последние дни у тебя были проблемы?

Но его замечание насчет оружия напомнило Дэну о том, что один пистолет уже лежит у него в кармане и что Трумен мог обмануть его, утверждая, что женщины в сарае совсем одни.

Я пожимаю плечами.

— Я так не думаю, — ответил Дэн. — Но сначала я осмотрюсь там, чтобы все выяснить. Ты со своей собакой спрячешься, а если со мной что-то случится, сразу беги и вызывай полицию.

– Не более, чем обычно.

— Хорошо, — радостно сказал парнишка. Он явно не понимал, что может оказаться в опасности. — Классная у вас машина. Вы тоже гангстер?

– Что ты имеешь в виду? – резко спрашивает Хадсон. – К тебе кто-то приставал?

Дэн улыбнулся. «Ягуар» действительно был похож на машину гангстера. Каменщик просто не смог бы ее себе позволить.

Все смотрят на меня с тревогой – особенно Хадсон и Джексон, у них обоих такой вид, будто они готовы начать убивать.

— Нет, я не гангстер. Меня зовут Дэн Рейнолдс, а тебя?

– Нет, после турнира Лударес все идет примерно одинаково, – твердо отвечаю я. – Некоторые из игроков команды, с которой я сражалась во время Испытания, все еще злы, вот они и пытаются цепляться ко мне. Это пустяки.

— Клайв, — ответил мальчик. — А мою собаку зовут Молния. Только она, конечно, совсем не похожа на молнию. Она такая медлительная, поэтому дядя и разрешил мне ее завести.

Но, похоже, мои друзья не считают это пустяками, особенно Хадсон.

— Тогда поехали. — Дэн открыл дверцу машины. — Залезай. Молния может расположиться на заднем сиденье.

– Не бери в голову, – говорю я, положив руку ему на колено. – Я справлюсь. У меня все под контролем.



– В самом деле под контролем? – Хадсон выгибает одну бровь. – Или ты просто не уделяешь этому должного внимания, надеясь, что все само рассосется?

Без помощи Клайва Дэн скорее всего никогда не нашел бы дорогу к сараю. Как и сказал мальчик, это был всего лишь узкий проезд, который начинался возле старого дома и, казалось, вел просто во двор. Здесь было очень грязно, и Дэну оставалось только надеяться, что они не застрянут.

Я не знаю, что мне на это сказать – в основном потому, что он прав, – но, к счастью, Флинт избавляет меня от необходимости придумать ответ, поскольку говорит:

К счастью, на дороге оказалось достаточно камней и сорняков, так что колесам было за что зацепиться. Проезд был очень извилистый, по обе стороны от него росли деревья. Клайв сказал, что сюда почти никто не ходит, потому что фермер, которому принадлежала эта земля, очень не любил, когда на его территории появлялись посторонние.

— Но он умер в прошлом году, — добавил мальчик. — Говорят, что скоро здесь начнут строить дома. Через минуту будем на месте, — произнес он, когда машина въехала на вершину холма. — Эта дорога ведет к дому за лесом. Но там сейчас никто не живет.

– Кое-что из того, что ты сказала, навело меня на мысль. Ты говорила, что в последнее время слишком много народу цапалось с нами и пыталось задать нам жару.

— Думаю, нам сначала нужно проехать мимо сарая, — сказал Дэн. — Просто чтобы проверить, есть ли там кто-нибудь. Если нас кто-то остановит, мы притворимся, что ищем еще одну собаку, которая потерялась. Хорошо?

– Ну да. – Я показываю на Иден и на него самого. – Это же очевидно.

Тут впереди неожиданно показался сарай. В полумраке он выглядел зловеще, но, по крайней мере, стоял на открытом месте, и Дэн не заметил вокруг никаких транспортных средств, за исключением старого ржавого трактора. Дэн сбавил скорость и осмотрелся. Было похоже, что сюда уже давно никто не наведывался, так как перед сараем из трещин в бетоне пробивались сорняки, и они не были примяты.

– Тогда вот мой вопрос. – Он окидывает нас всех взглядом. – К кому из вас приставали в последние несколько дней? Пусть не так, как к Хадсону, которому пришлось дать отпор волкам, и не так, как в кафетерии, когда на ведьм и ведьмаков напали вампиры. Но не замечали ли вы чего-нибудь необычного? Кого еще донимали те, кто прежде этого не делал?

— Никого нет. — Клайв, похоже, расстроился.

Я ошеломленно смотрю, как все мои друзья поднимают руки – и на запястье у каждого из них красуется волшебный браслет, отнимающий у него его магическую силу.

Машина поползла со скоростью раненой улитки.

– Значит, нападали на вас всех? – с трудом выдавливаю из себя я, когда они опускают руки.

— Они могут быть внутри сарая, — сказал Дэн. Он неожиданно заволновался, с опозданием подумав, что не следовало брать с собой мальчика. — Ты быстро бегаешь?

– Похоже на то, – тихо отвечает Лука. И кладет руку на плечо Флинта то ли для того, чтобы опереться на него, то ли для того, чтобы успокоить его. – Я слышал, как Финн говорил, что дело настолько плохо, что у него почти иссяк запас браслетов, а новые взять негде.

— Я победил в забеге на сто пятьдесят метров в спортивных соревнованиях, — гордо ответил Клайв.

Мы с Хадсоном переглядываемся, но затем я поворачиваюсь к Джексону.

— Здесь есть еще какой-нибудь путь к шоссе, кроме того, по которому мы приехали?

– А что случилось с тобой?

— Там внизу есть тропа. — Клайв указал в сторону кустов. — Я обычно прихожу сюда по ней. Вы, конечно, там не проедете, это всего лишь узкая тропинка. А за домом фермера есть еще одна дорога, но она ведет на другую улицу. Это всем известный путь к ферме.

Он пожимает плечами.

— Хорошо, — кивнул Дэн. — Мы сейчас вылезем из машины, и ты пойдешь к той тропинке и будешь звать собаку, которую мы потеряли. Если кто-то выйдет и схватит меня, тогда как можно быстрее беги вместе с Молнией домой и звони в полицию. Сообщишь им, что встретил человека по имени Дэн Рейнолдс, который ищет свою жену Фифи. Скажешь им, чтобы приезжали немедленно. Ты все понял?

– Вчера Хоакин и Дельфина попытались напасть на меня.

Клайв кивнул, его глаза горели.

– И что? – спрашивает Флинт.

Дэн отдал ему десять шиллингов.

– А ты как думаешь? Разумеется, они проиграли.

— Как мы назовем собаку, которую потеряли?

Хадсон фыркает, но не говорит ничего такого, что могло бы разозлить Джексона еще больше. На его лице и так написана холодная ярость.

Клайв улыбнулся.

Джексон поворачивается к Мекаю, и тот признается, что на этой неделе отбился от нескольких ведьм и ведьмаков. И добавляет:

— Тонто. Я собираюсь назвать так мою следующую собаку.

– Со мной все нормально, но кое-кто напал и на Луку.

— Хорошее имя, — сказал Дэн. — А теперь пообещай мне, что сразу же убежишь, если со мной что-то случится.

– Какого черта? – рявкает Джексон, пронзая Луку сердитым взглядом.

— Обещаю.

– Почему ты мне не сказал? – потрясенно спрашивает Флинт.

— Отлично, — кивнул Дэн, останавливая машину. — Ну что, начали?

– Потому что дело было не так скверно, как когда напали на тебя, – отвечает Лука. – К тому же я не видел тебя после того, как меня атаковали вампиры, когда я выходил из моей комнаты.

Он обрадовался, увидев, что паренек послушно исполняет все его приказы. Как только Клайв выбрался из машины с Молнией, то сразу же направился к кустам и начал звать воображаемую собаку.

– Вампиры? – спрашивает Хадсон, и тон у него холоднее, чем у Джексона. Но, когда он подается вперед, в глазах его я вижу огонь, а не лед. – На тебя напали вампиры?

Дэн пошел к сараю.

— Тонто! — громко позвал он, а затем пронзительно засвистел. — Иди сюда, песик.

– Обращенные? – уточняет Иден, и я вижу, что от этого открытия даже ей немного не по себе.

Дверь сарая была заперта снаружи на висячий замок, и непохоже было, что там есть какая-то охрана. Но Дэн не хотел рисковать.

Лука качает головой.

Он обошел сарай, продолжая свистеть и звать собаку. Никто не появился. Дэн попробовал заглянуть внутрь сарая сквозь щель между двумя створками двери, но там было слишком темно. Он вернулся к Клайву и сказал ему, что собирается зайти в сарай.

– Нет, прирожденные.

— Спрячься в кустах, на случай если кто-то появится, — приказал Дэн. — Если ты мне понадобишься, я свистну.

– Кто именно? – спрашивает Хадсон, и в его голосе звучит спокойствие, не предвещающее ничего хорошего.



– Им что, жить надоело? – одновременно спрашивает Джексон.

Второй ключ, которым он попробовал открыть замок, подошел, и цепь с лязгом упала на землю. Сердце Дэна стучало, как паровой молот, а внутри все оборвалось, когда он открыл дверь.

Я смотрю на них двоих, когда они выпытывают у Луки детали нападения на него, затем возвращаются к допросу Мекая и наконец переключаются на Флинта и Мэйси, выспрашивая у них каждую подробность того, что произошло с ними.

Хотя сейчас было всего около четырех часов вечера, света в сарае было немного, даже при открытой двери. Дэн на всякий случай достал пистолет. Перед ним была какая-то похожая на клетку конструкция. Он был уже на полпути к ней, и только тогда заметил Фифи, неподвижно лежащую внутри на матрасе.

Они оба держатся по-королевски. Оба целеустремленны. Оба на редкость собранны и полны доброты, если не обращать внимания на холодность одного и сарказм другого. И все же, наблюдая за тем, как они стараются выяснить все детали нападений, я не могу не сравнивать их.

— Нет! — закричал Дэн, подумав, что она умерла. — О нет, Фифи, этого не может быть!

Я дала себе слово, что никогда не стану этого делать, но сейчас, глядя на них, ничего не могу с собой поделать.

Он сунул пистолет обратно в карман и как раз доставал ключи, чтобы открыть клетку, когда увидел Иветту. Она висела словно огромная летучая мышь, слегка раскачиваясь от сквозняка. Дэн расплакался. Его пальцы дрожали так, что он еле смог попасть другим ключом в замок, но все-таки открыл его, вытащил цепь, которой были оплетены прутья клетки, и бросил ее на пол.

Оба они явно взбешены тем, что произошло с их друзьями – особенно их злит, что среди нападавших были вампиры, – но ведут они себя так по-разному. Джексон кажется холодным как лед, и все же вид у него такой, будто он готов сжечь весь мир дотла. Он подобен удару молнии – он внезапен, вгоняет в трепет и в то же время чертовски опасен.

Дэн в два прыжка оказался рядом с Фифи, упал рядом с ней на колени и зарыдал. Она походила на очень грязного ангела: белокурые волосы рассыпались по матрасу, а лицо было совсем исхудалым, бледным и безжизненным.

Хадсон же просто наблюдает и впитывает в себя информацию, рассматривая ее со всех сторон. Он задает очень конкретные вопросы, каждый из которых, взятый по отдельности, не кажется таким уж содержательным. Но когда он заканчивает допрос, ты понимаешь, что он подобен солнцу – теплому, приветливому, но способному испепелить тебя почти без усилий.

— Нет! — проревел Дэн в отчаянии, отбрасывая одеяло и подхватывая Фифи на руки. — Мне следовало его убить, этого ублюдка! Как он мог такое сделать?

Мне повезло, что я была сопряжена с ними обоими. С Джексоном – благодаря козням Кровопускательницы, а с Хадсоном – благодаря… не знаю чему. Року? Судьбе?

У него перед глазами пронесся калейдоскоп воспоминаний. Их первая встреча в кофейне в Бристоле… Фифи бежит к нему босиком через парк, и ее волосы кажутся золотыми в солнечных лучах… Вот она в кремовом костюме и розовой шляпке, в день их свадьбы, с улыбкой, широкой, как река Эйвон… Фифи сидит на кровати рождественским утром, с кругами вокруг глаз, как у панды, от размазавшегося вчерашнего макияжа… Все их жаркие ночи любви, ее шелковистые на ощупь длинные ноги, оплетающие его, поцелуи, слаще которых не было ничего на свете. Жизнь без нее потеряла смысл.

Что же мне делать? Я была так уверена, что люблю Джексона, так уверена, что этот парень со страдальческими глазами и разбитым сердцем воплощает в себе все то, чего я хочу. Но на самом деле он никогда не был моим. Ведь это Кровопускательница сделала так, что мы оказались сопряжены.

Дэн плакал, качая ее на руках, орошая ее грязное холодное личико слезами и осыпая поцелуями. От его слез на щеках у Фифи оставались извилистые дорожки. Но тут вдруг Дэн почувствовал слабое движение у себя в руках и увидел, как между запекшимися губами Фифи показался кончик языка, слизывающий его слезы.

А с Хадсоном все случилось с точностью до наоборот. Поначалу я ненавидела его, считала его порочным и была полна решимости не иметь с ним никаких дел. Затем я обнаружила под его колючестью доброту и ранимость, и конце концов мы подружились. А теперь? Теперь я вообще не понимаю своих чувств и знаю только, что я в смятении. В тот момент, когда нас прервал Флинт, у него был такой взгляд, и все мое тело пылало от того, что он был рядом.

— Фифи! — воскликнул он. — Ты жива!

Настоящее ли это влечение или всего-навсего действие уз сопряжения? Настоящие ли это чувства или же их состряпала вселенная, чтобы все шло гладко между теми, кого она сопрягла?

— Дэн? — хрипло прокаркала она, пытаясь открыть глаза. — Это правда ты?

Куда там.

В этот момент Дэн узнал, что такое истинное счастье. Это был самый счастливый миг в его жизни.

– Но зачем? – говорит Мэйси, прерывая ход моих мыслей, и в голосе ее звучит такая досада, какой прежде я не слышала в нем никогда. – Чего они добиваются?

— Да, крошка, — проговорил он сквозь слезы радости, сжимая ее в объятиях. — Это действительно я. И я собираюсь отвезти тебя домой.

– Поэтому-то я и спросил вас, на кого из вас в последнее время нападали, – тихо объясняет Флинт. – Потому что, как и в случае Грейс, похоже, с нами это происходит чаще, чем с другими.

— Дэн? — позвал Клайв, стоявший у двери сарая. — Ты нашел ее?

– Да, но ведь то же самое произошло и с Симоной, – возражает Мэйси. – И с Кэмом, и с…

Дэн сразу вспомнил об Иветте и понял, что мальчику нельзя на это смотреть.

– Это был отвлекающий маневр с целью ввести нас в заблуждение, – тихо замечает Хадсон. – Чтобы распылить наше внимание и отвлечь его от главного.

— Да. Иди садись в машину. Я ее сейчас вынесу.

– От чего именно? – спрашивает Иден.

— Я знала, что ты за мной приедешь, — прошептала Фифи таким слабым голосом, что Дэну было больно его слышать. — Ты не мог оставить меня в беде.

– Они убирают нас с дороги, чтобы мы не мешали, – одновременно говорят Джексон и Флинт.

– Не мешали чему? – растерянно спрашивает Лука.

Иден мрачно отвечает:

– Это и есть главный вопрос, разве нет?

Глава 46. Не только у кошки девять жизней

– А кто за всем этим стоит? – спрашивает Мекай. – Сайрус?

– Разумеется, Сайрус, – подтверждает Флинт. – Больше некому.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

– Ведь по большей части на нас нападали волки и обращенные вампиры, – замечает Хадсон. – Плюс кучка прирожденных вампиров.

— Я нашел ее, — вот и все, что Дэн смог сказать Кларе, позвонив Браунам в отель из больницы.

– Не забывай про ведьм и ведьмаков, – хмуро указывает Мекай.

Он не знал, плакать ему или смеяться, бегать по потолку и по стенам или упасть на колени и благодарить Бога. Он просто не мог сейчас выражаться членораздельно.

– И про драконов, – добавляет Мэйси.

— Расскажите им об этом вы, я не в состоянии, — попросил Дэн, передавая трубку стоявшему рядом с ним полицейскому. — Скажите им, что я перезвоню позже, когда смогу взять себя в руки, — добавил он, улыбаясь, как идиот.

– Да, но в нападениях участвовали только те ведьмы и ведьмаки и только те драконы, которые, как мы знаем, верны Сайрусу, – говорю я. – Все это дело рук вашего отца.

Он прошел по коридору, ведущему в отдельную палату, куда положили Фифи, и в спокойном месте, подальше от других людей, остановился возле окна, выходившего на автостоянку. На улице все еще лил дождь, и было уже совсем темно, хотя еще и восьми не было. Но сегодня он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, а такое блаженное состояние не хотелось портить многословными объяснениями.

– Да, похоже на то, – соглашается Джексон, его голос полностью лишен эмоций.



– Надвигается война – она поразит и Кэтмир, и остальной мир. Я предчувствовал ее уже два года, – с нажимом говорит Хадсон, взглянув на Флинта, затем продолжает: – Думаю, теперь это понимаем мы все.

Дэн никогда не забудет, как они ехали обратно по этому узкому проезду. Фифи сползала с пассажирского сиденья, а Молния все время пыталась пристроить свою длинную морду ему на плечо, в то время как Клайв засыпал его градом вопросов.

Мое сердце неистово бьется в груди.

В «скорую помощь» Дэн позвонил из дома Клайва, после того как Фифи впервые дали попить. Забавно, но многие люди жалуются, что умирают от жажды, хотя на самом деле понятия не имеют, на что это похоже. Дэн получил полное представление о такой смерти, когда увидел, как Фифи пьет. Если бы он ей позволил, она, наверное, выпила бы и полведра. Но Дэну было известно из старых фильмов о ковбоях, что если сразу выпить слишком много воды, то тебя стошнит.

– Значит, Сайрус планирует атаковать Кэтмир? – Мне в голову приходит мысль, и я спрашиваю Хадсона: – А тебе известно, в чем состоял его план в прошлом году? Что такого собирались совершить те ученики, с которыми ты… – я машу рукой, – сделал то, что сделал?

Он сам не знал, как ему удалось внятно и связно объяснить полицейским по телефону, кто он такой и что в сарае остался труп Иветты Дюпре, объяснить им, как туда проехать, и сказать, чтобы на Хест-роуд немедленно прислали «скорую помощь». Но не успел Дэн выпить чашку чая, как в дверь уже звонили.

По лицу Хадсона я вижу, что прежде никто не потрудился задать ему этот вопрос. Во всяком случае, никто не пытался выяснить подробности. Но я хочу знать. И поскольку все взгляды обращены сейчас на него, я явно не единственная, кому интересен ответ.

Вспомнив Джин, маму Клайва, Дэн улыбнулся. Она была самой обычной домохозяйкой, в цветастом фартуке и с химической завивкой на голове. Джин очень испугалась, когда Дэн ворвался в дом сразу за Клайвом, неся Фифи на руках. Несомненно, несколько недель парнишка будет говорить только об этом происшествии, сводя свою бедную маму с ума. Надо будет позвонить Джин, объяснить ей все и поблагодарить, не говоря уже о том, чтобы извиниться за то, что он втянул ее сына в потенциально опасную ситуацию.

Хадсон складывает руки на груди.

Пока местные полицейские везли их в больницу, Фифи смогла сказать только, что Иветта покончила с собой. По выражению лица Фифи Дэн понимал, что ей о многом хотелось рассказать, но сейчас она была слишком слаба. Дэн испытывал практически те же чувства. Он знал, что скоро ему придется подробно объяснить в полиции, какую роль он сыграл в этом деле — пока что он только кратко объяснил им все в общих чертах, — но сейчас он думал только о том, что Фифи была жива. Врач сказал, что она скоро поправится, так как она молода и у нее сильный организм, а в ее ситуации это главное.

– Они собирались захватить контроль над Кэтмиром и взять в заложники учеников, чтобы заставить все правящие семьи, дети которых учатся здесь, присоединиться к нападению на обычных людей. – Все потрясенно ахают, но Хадсон продолжает: – Чтобы доказать серьезность своих намерений, он приказал тем ученикам убить всех первенцев тех семей, у которых в Кэтмире учатся два ребенка или больше.

Дэн почувствовал руку на плече. Рядом с ним снова стоял полицейский. Это был располагающий к себе человек средних лет, полноватый и по-отцовски заботливый.

– Боже, – шепчет Лука, а Флинт бледнеет. У Луки в девятом классе учится младший брат, а значит… Я содрогаюсь. Я не могу представить себе Кэтмир, не могу представить себе нашу группу друзей без Луки.

— Я сообщил все, что знал, вашим тестю и теще, — сказал он, тепло улыбаясь. — Но было трудновато рассказывать о том, о чем я и сам имею лишь смутное представление. Они уже едут. Я договорился, чтобы один из полицейских из Кеннингтона доставил их сюда. Вы хотели бы с ними поговорить? Может, мне поехать обратно на Хест-роуд и забрать вашу машину, пока вы будете их ждать?

Я знала, что Кэтмир – это закрытая школа для вампиров, человековолков, ведьм и ведьмаков и драконов, но я понятия не имела, что здесь учатся дети всех правящих семей. По правде говоря, это был блестящий план. Как можно подчинить себе могущественных мужчин и женщин, разбросанных по всему свету? Угрожая жизни их детей. И насколько это легко осуществить, когда все они собраны в одном месте.

Дэн глубоко вдохнул.

– Ваш отец тот еще ублюдок, – рычит Иден.

— Это не моя машина, а Джека Трумена. Я, наверное, уже говорил вам, что это он стоит за всем этим. Вам не сказали в полицейском участке Кеннингтона, удалось ли им его арестовать?

– Да, можно сказать и так, – говорит Хадсон без тени юмора.

Полицейский слегка улыбнулся.

– Но почему ты никому об этом не сказал? Вместо того чтобы просто убить их? – спрашивает Флинт, и видно, что ему нелегко это проглотить. Ведь это значит, что его собственный брат был готов творить гнусные вещи, чтобы угодить Сайрусу.

— Еще бы им это не удалось! Они сказали, что вы свершили довольно грубое правосудие. Это было неразумно, он очень опасный тип.

Хадсон устремляет на него тяжелый взгляд.

Тут Дэн вспомнил, что пистолет до сих пор лежит у него в кармане. Но он не мог сообщить об этом полицейскому, так как тогда Джонни пришлось бы несладко. Дэн решил выйти на улицу и спрятать оружие где-нибудь, прежде чем полиция Кеннингтона приедет сюда, а затем он собирался снова вернуться к Фифи.

– Я сказал. Но мне никто не поверил.

— Боюсь показаться невежливым, — сказал Дэн, — но сейчас я хочу выйти из здания и покурить, перед тем как снова идти к Фифи. Я знаю, вам нужно взять у меня показания, но я еще немного не в себе. Вы не можете подождать?

– Ты сказал дяде Финну. – Это утверждение, а не вопрос. И по его глазам я вижу, что так оно и было.

Полицейский снова положил руку ему на плечо.

– Я его не виню. На его месте я бы, вероятно, тоже не поверил. – Он пожимает плечами, но я вижу, что это напрягает его. Когда наши взгляды встречаются, я успеваю заметить в его глазах неприкрытую муку, прежде чем он опять напускает на себя невозмутимый вид. И я ясно вижу – он винит себя. Будь он другим, не будь он сыном Сайруса, все могло бы кончиться иначе.

— Конечно, я могу подождать, сынок. Ты совершил очень мужественный поступок, и теперь твоя жена в безопасности благодаря тебе. Теперь иди и купи себе чего-нибудь поесть, похоже, что ты тоже почти не ел на этой неделе. Следователь Ропер захочет поговорить с тобой, когда приедет сюда, и будет нехорошо, если с тобой вдруг случится голодный обморок.

– И что нам теперь делать? – спрашивает Мекай. – Значит ли все это, что Сайрус снова попытается захватить Кэтмир?



– Мне жаль, что мой отец не поверил тебе, – тихо говорит Мэйси. – Но теперь он послушает нас, и когда поймет, что за всем этим стоит Сайрус, то призовет его к ответу, обратится к Кругу – а если это не поможет, то доберется и до источника всех бед.

— Твои мама и папа скоро будут здесь, — сказал Дэн, через некоторое время садясь рядом с Фифи на кровать. Он завернул пистолет в полотенце, найденное в туалете, положил его в пластиковый пакет и спрятал под деревом, недалеко от хозяйственных построек больницы. Оружие вполне может полежать там до завтра. Дэн выкурил сигарету, выпил чаю с булочкой и наконец уговорил-таки медсестру разрешить ему повидаться с Фифи.

Глаза ее наполняются слезами, и она, закрыв их, шепчет:

Но сейчас, оказавшись рядом с ней, Дэн не находил слов.

– И тогда Сайрус убьет его.

Фифи была очень худой и бледной, с тусклыми глазами и потрескавшимися губами, и в душе Дэна снова начал закипать гнев на того ублюдка, который сознательно оставил ее умирать с голоду. Фифи заглянула в глаза смерти, и, наверное, ей понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя и захотеть ему об этом рассказать.

– Мы этого не допустим, – заверяет ее Иден.

– Ни за что, – соглашается Мекай, а Флинт кивает.

Участковый полицейский сказал, что за время его службы было два случая, когда кто-то вешался, и они произвели на него неизгладимое впечатление. Как же должна себя чувствовать Фифи? Иветта была ей не посторонним человеком, а ее подругой, и к тому же Фифи пришлось оставаться некоторое время рядом с телом. Наверняка Фифи думала, что будет лежать там, пока тоже не умрет. Дэн уже начал жалеть, что возле сарая не оказалось никого из виновных в случившемся, он с удовольствием выместил бы на них свою злость.

— Так здорово снова согреться, — произнесла Фифи. Сразу после того как Дэн ее нашел, она не говорила, а каркала, но теперь, после того как ее напоили, ее голос просто был хриплым. Медсестра сказала, что они покормили ее супом и рисовым пудингом. Фифи, вероятно, просила еще, но ей объяснили, что нужно подождать, пока эта пища не усвоится.

– Мы не можем ему сказать, – возражаю я. Это единственное разумное решение. – Если мы скажем ему, он попытается что-то предпринять – в одиночку и без доказательств, – и Сайрус сможет гарантированно вывести его из игры. Так или иначе.

В больнице ее помыли, расчесали и пообещали, что завтра она сможет принять ванну и вымыть волосы. Фифи сказала, что уже хорошо себя чувствует, но Дэн знал, что на самом деле это значило, что она чувствует себя лучше, чем прежде, но до нормального состояния ей еще далеко.

– Но как же нам остановить Сайруса без его помощи? – спрашивает Мэйси. – Тем более что Сайрус и Далила прибудут сюда на выпускную церемонию.

— Я думала, что ты о многом хочешь меня спросить, — сказала она. — Ты все еще на меня сердишься?

– В самом деле? – резко спрашивает Хадсон. – Откуда ты знаешь? Я ничего об этом не слышал.

— Сержусь? — изумленно переспросил Дэн. — Конечно же нет. Почему я должен на тебя сердиться?

– Они сообщили об этом моему отцу. – Она крутит свой телефон в руке. – Для него это стало неприятным сюрпризом.

— Ну, в последний раз, когда я тебя видела, мы поссорились.

– Я думал, что этому говнюку понадобится больше времени, чтобы срастить свои кости. – Тон у Хадсона недовольный.

— Это было одиннадцать дней назад, — с упреком произнес Дэн. — Я забыл о ссоре в тот момент, когда получил твое письмо.

И тут я вдруг понимаю, что нам надо делать. Это единственное, что мы можем сделать. Мы так и так собирались попытаться найти Корону, чтобы предотвратить арест Хадсона – теперь же стало окончательно ясно, почему Сайрус хочет убрать его с дороги, ведь в прошлый раз именно Хадсон сорвал его план, – но ставки стали еще выше. Найти Корону необходимо, ведь только так у нас будет шанс спасти учеников Кэтмира и предотвратить войну. Возможно, нам повезет, и Сайрус решит вообще ничего не предпринимать, если будет знать, что Корона находится у нас.

Он в двух словах рассказал Фифи, как вернулся на Дейл-стрит тем вечером и сразу же заподозрил неладное.

Я пытаюсь поймать взгляд Хадсона, чтобы убедиться, что мы мыслим одинаково, но он уставился на свой телефон, уйдя в себя.

— Мне показалось, что прошло гораздо больше времени, — сказала она, взяв его руку и рассматривая ссадины на костяшках пальцев. — Я даже не уверена, какой сегодня день.

— Вторник, — ответил Дэн. — Ты пробыла там неделю. Но мне она показалась вечностью. Я с ума сходил от волнения. Только в субботу, когда приехали твои родители, мне удалось наконец добиться, чтобы к твоему исчезновению отнеслись серьезно.

Так что вместо того, чтобы ждать его ответа, я делаю глубокий вдох и говорю:

Дверь открылась, и в палату вошли Клара и Гарри.

– Нам нужно отыскать Корону до того, как он прибудет сюда.

— Доченька! — воскликнула Клара, бросаясь к Фифи с распростертыми объятиями. — Ты не представляешь, как мы обрадовались, когда Дэн нам позвонил, хоть он почти ничего и не сказал.

Хадсон по-прежнему не смотрит мне в глаза, но кивает:

Дэн наблюдал за воссоединением семьи. Фифи обняла маму и стала уверять ее, что ей уже гораздо лучше, но все равно в ее словах проскальзывал какой-то холодок. Более непринужденно она чувствовала себя с отцом. Она не выпускала его руки из своих ладоней, пока мать рассказывала ей о репортерах, мучительном ожидании и о том, как обрадовались ее братья и сестра, когда Клара позвонила им и сказала, что Фифи нашлась.

– Да, это наш единственный шанс.

— Мы заберем тебя в Бристоль, как только тебя выпишут, — заявила Клара. — Тебе необходимо хорошо питаться и много спать, чтобы восстановить силы.

Я продолжаю попытки привлечь его внимание, пока Мекай объясняет остальным про ордер на арест Хадсона, про рассказ Кровопускательницы о Кузнеце и про теорию Хадсона насчет великанов. Но он не поднимает взгляда, а продолжает молча смотреть в свой телефон, время от времени проводя пальцем по экрану. Я знаю, сейчас его мучает чувство вины. Он убил всех этих учеников, и, оказывается, зря. Он изводит себя, это видно по его напряженным плечам. Может, стоит к нему подойти? Но, если ему было настолько неловко от нашего недавнего умопомрачения, надо думать, что, если я сейчас приближусь к нему, он почувствует еще большую неловкость.

Лицо Фифи напряглось.

Умопомрачение. Какое малозначащее слово, совершенно не подходящее для описания того, что со мной происходит всякий раз, когда мы оказываемся рядом. Тогда все мои чувства сосредоточиваются на Хадсоне, на всем, что он делает. Я не хочу пропустить ни единого его вдоха, ни единого движения губ, ни трепета век, так что даже забываю, что мы на свете не одни, что вокруг есть и другие.

— Я остаюсь с Дэном, — возразила она.

– Это значит, что в скором времени нам надо будет отправиться в Город Великанов, – говорит Лука.

Клара оглянулась и посмотрела на зятя. Тот пожал плечами.

– Точно. – Флинт улыбается. – Эти великаны умеют тусить. – Он обвивает рукой плечи Луки, шепчет что-то ему на ухо, и Лука краснеет. Глядя на них, я улыбаюсь, несмотря на все то дерьмо, которое вот-вот свалится на нас. Флинт достоин иметь партнера, который от него без ума.

— Дэн тоже поедет с нами, — сказал Гарри. — Мы вовсе не хотим вас разлучать.

— Конечно, Дэн тоже поедет, да, Дэн? — Клара обратилась к нему за поддержкой.

– Как насчет пятницы? – предлагает Мекай. – На этот день запланированы семинары для персонала, так что уроков не будет. Лично мне такая передышка не помешает. – Мекай кашляет, затем добавляет: – Я всегда хотел поучаствовать в Вызове Горбеншлама. Мэйси, ты не хочешь присоединиться ко мне?

— Я сделаю так, как хочет Фифи, — сказал он. Он удивился, когда понял, что Клара не сознавала, что Фифи скорее всего и не предполагает, как все изменилось за время ее отсутствия. Ей действительно многое нужно было объяснить!

– Мекай! – На лице Мэйси отражается ужас, но под ужасом проглядывает… интерес.

— Дэн! — с упреком воскликнула Клара, и он улыбнулся.

– Я толкую это как «да». – Мекай улыбается.

— Скажи ей сама, мама, — предложил он. — У Фифи, конечно, много талантов, но не думаю, что к ним относится дар ясновидения.

Мэйси тяжело вздыхает.

Клара неожиданно улыбнулась (словно солнце выглянуло из-за тучи), когда поняла, что он имел в виду.

– Ладно. Но я ограничусь одной.

Она повернулась к Фифи и погладила ее по щеке.

Мекай подмигивает ей.

— Позволь мне представить тебе нашего нового зятя. Он просто замечательный. Лучшего мужа для своей дочери мы и желать не могли.

– Я слышал, что этого более чем достаточно.

От искренней радости в ее голосе глаза Дэна снова оказались на мокром месте. Ему захотелось обнять Клару, ведь она не знала, как много ее слова для него значили.

Теперь щеки моей кузины пылают, но я замечаю, что она не поправляет Мекая. Сидящая рядом с ней Иден смотрит то на Мэйси, то на Мекая, и я невольно начинаю гадать, не питает ли она сама интереса к моей кузине. Что ж, если это так, то ей бы лучше начать шевелиться и что-то делать. Мекай не из тех, кто привык сидеть сложа руки, если видит что-то, чего хочет, а судя по блеску в его глазах, он определенно питает интерес к Мэйси.

— Вы подружились? — Глаза Фифи засияли.

Повисает неловкое молчание, и я решаю разрядить напряжение.

— Мы подружились задолго до того, как он стал героем, — улыбнулась Клара. — Я всегда думала, что никогда не ошибаюсь, но в случае с Дэном я была не права.

– А что такое этот Вызов Горбеншлама? Я могу тоже поучаствовать в нем?

— Папа? — Фифи посмотрела на отца.

Хадсон отрывает глаза от своего телефона и бросает на меня пронзительный взгляд.

Гарри улыбнулся.

– В нем могут участвовать только пары, Грейс.

— Должен признать, Дэн мне с самого начала понравился, но если бы я заявил об этом во всеуслышание, Клара устроила бы мне хорошую головомойку. Без него мы бы не пережили эту неделю, Фифи. Мы восхищаемся его смелостью и надеемся, что теперь Дэн станет членом нашей семьи.

– Я считала… – Я хочу сказать, что считала нас парой, но тут до меня доходит смысл его слов, и я устремляю на него взгляд, ясно говорящий о том, что об этом мы поговорим позже.

Глаза Фифи наполнились слезами радости. Дэн с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.

Мэйси торопится объяснить:

— Ты знаешь, что он сделал? — спросила Клара с изумленным выражением лица. — Перед тем как мы выехали из отеля, нам позвонил следователь Ропер. Дэн один пошел к тому ужасному гангстеру, который за всем этим стоял, и выследил его в его логове. Дэн избил его, связал и заставил признаться, где он тебя держит. Затем Дэн взял его машину и поехал тебя искать. Разве это не самый удивительный, смелый и романтический поступок, который только можно себе представить?

Несколько крупных слезинок скатилось по лицу Фифи, пока она смотрела на Дэна.

– Тут речь идет о гигантских глиняных кружках пива и о том, какая из пар выпьет свою кружку первой. Проигравшие покупают пиво для всех – что отнюдь не дешево, поскольку эти кружки огромные, в самый раз для великанов. В Городе Великанов покупать спиртное можно с четырнадцати лет, и они очень серьезно относятся к распитию пива. – Она смотрит на меня с улыбкой.

— Так вы к нам поедете? — спросила Клара.

– Вообще-то я не фанат пива, но держу пари, что мы с Иден опередим вас двоих, – предлагаю я, после чего Иден издает радостный крик и ударяет кулаком в мой кулак. Я бросаю на Хадсона лукавый взгляд, и он одними губами произносит:

– Туше.

Дэн кивнул, выражая свое согласие.

Похоже, его плохое настроение прошло, и я чувствую, как у меня расслабляются плечи. Я готова признать, что мне очень нравится мериться интеллектом с Хадсоном. Когда мы спорим, я забываю про свое беспокойство, про свои проблемы и вообще про все. Наши споры бодрят меня. Но это не похоже на наш обычный спор. Ощущение такое, будто речь идет о чем-то большем, и вместо того чтобы избавить меня от панических атак, это рождает во мне страх.

– Ладно, – говорит Флинт, взяв тако со своей фирменной улыбкой. – Давайте сделаем это.

Глава 47. С такими врагами друзья не нужны

— Хорошо, мама, мы с удовольствием воспользуемся вашим приглашением. — Фифи смахнула слезы. — Ты даже не представляешь себе, как я рада все это слышать!

Мы занимаемся еще пару часов, но в конце концов нам всем надоедает делать школьные задания, и мы встаем.



На лице Хадсона отражается замешательство, и я его понимаю. Мы разговариваем слишком громко, суетимся.

Визит родителей Фифи оставил у Дэна теплые воспоминания. Они, скорее всего, понимали, как и он, что Фифи пока не оправилась от потрясения, и потому не пытались ее расспрашивать или рассказывать ей, как они переволновались. Услышав, как мама Фифи говорит о Патти и сыновьях, можно было подумать, что они с Гарри приехали в Лондон, чтобы немного развеяться.

Наверняка парню, который живет так уединенно, это кажется абсолютным хаосом. Но в его глазах и в чуть заметной улыбке есть нечто, говорящее мне, что это ему на пользу. Хадсон Вега перестал быть отшельником и обрел группу прикольных и верных друзей. И не важно, что когда-то мы были врагами. Теперь он часть группы, нравится ему это или нет.

Дэн был счастлив просто сидеть у Фифи в ногах и слушать их разговор. Сейчас Фифи требовались только уверенность в завтрашнем дне и любовь. Завтра она в полной мере осознает, через что ей довелось пройти. Возможно, Фифи никогда не захочет об этом говорить.

Возможно, поэтому я и останавливаю Флинта и Луку, когда они начинают поднимать лиловые кресла, чтобы отнести их обратно в комнату отдыха.



– Оставьте их, – говорю я, улыбаясь Хадсону, который смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – В следующие две недели у нас будет куча дел, так что мы наверняка будем часто приходить сюда.

Неожиданно дверь в палату приоткрылась и появилась голова полицейского, который привез родителей Фифи в больницу. Он поинтересовался, готовы ли Брауны ехать обратно в отель.

– Верно подмечено, Новенькая, – говорит Флинт, подняв кулак, чтобы я ударила в него своим кулаком. – Я не успел даже метнуть один из всех этих дурацких топоров.

Клара обеспокоенно посмотрела на дочь, явно считая, что им еще слишком рано уходить.

— Поезжайте, — сказала Фифи. — И завтра возвращайтесь в Бристоль. Я знаю, вы не любите находиться далеко от дома, и потом вы нужны Патти и мальчикам.

– Может, это и хорошо, – говорит ему Лука, подталкивая его к выходу. – Не хватало нам сегодня еще и топора в спине.

– Извини, но я вообще-то не промахиваюсь. – Флинт гримасничает.

Дэн понял, что за эту неделю Фифи повзрослела на несколько лет. В ее голосе слышалась забота о родителях, а лицо выражало нежность.

– В самом деле? – Лука улыбается и одной рукой обнимает Флинта за талию. – Возможно, когда-нибудь ты продемонстрируешь мне свой талант.

Мекай фыркает, Мэйси хихикает, и они оба тоже идут к двери. Джексон молчит, но в глубине его глаз тоже мелькает веселье.

— Но мы не можем этого сделать! — Клара была обескуражена.

Во всяком случае, до тех пор, пока Мэйси не оглядывается и не спрашивает:

— Конечно можете, я уже иду на поправку, — беззаботно сказала Фифи. — И вам нет никакой необходимости оставаться в Лондоне. Когда меня выпишут, Дэн привезет меня в Бристоль. А пока я буду вам звонить.