— Так вот, — сказал Эзра, — нас здесь только двое, и я хочу задать вам вопрос. Это вы в него стреляли?

Лорис вопросительно взглянул на Сову.

— Что? Дружище, я же еще на веранде рассказал вам…

– Зачем тебе понадобились эти кадры? – с огромным изумлением поинтересовался он. – Я бы вообще запретил женщинам разглядывать генетические патологии младенцев. Что за извращенное удовольствие?

— Что вы мне рассказали, я помню, но на этот раз меня интересует правда, — перебил его Эзра. — Я единственный, кто может спасти вас сегодня. И я хочу услышать правду.

Сова брезгливо передернула плечами.

Наступила долгая пауза.

– Ты думаешь, я таким образом коротаю время в ожидании своих чемоданов? – огрызнулась она. – Это подарок Симаргла.

— Она боялась его. Не любила. Да и кто бы его, такого, полюбил? Но ведь от него же просто так не уйдешь, верно? Я бы на ее месте и думать об этом боялся.

– Может, ему рожу побить, чтобы он больше не делал таких подарков? – деловито предложил Командор.

— Полагаете, она вас любит? Я этого что-то не заметил.

– Погоди, ты еще эту рожу целовать будешь. – пообещала она, и пояснила: – Это фотографии нашей инфанты в младенческом возрасте.

Вон напрягся:

Ее друзья в едином порыве отшатнулись от монитора.

— Может полюбить. Вы просто не понимаете, о чем говорите. Она столько раз говорила мне, как ей нравится все то, чем я отличаюсь от него…

– Впечатляет? – участливо поинтересовалась Сова.

– Ты уверена? – Лорис опасливо оглянулся на нее, уже зная ответ.

Он умолк, а Эзра понял то, чего так и не смог понять Вон: Рени была частью игры, добавкой к получаемым Воном деньгам, которая заставляла его с радостью работать на Девина. Платить кому-то в полиции — для настоящего обеспечения безопасности этого было мало. Девин хотел подманить Вона как можно ближе к себе, чтобы за ним проще было следить. А для этого требовался кто-то способный держать Вона на крючке: Рени.

Сова кивнула.

— Вы с ней спали? — спросил Эзра.

– Двадцать лет назад семейство императора наверняка заплатило Симарглу немалую сумму за такую услугу, – заметила она. – Ты посмотри весь диск. А то я половины не поняла. Командор, тебе смотреть не советую, ты у нас – личность впечатлительная.

— Нет. До этого пока не дошло. Но она боялась его, хотела уйти. Это я знаю точно, — прошептал Вон.

Командор демонстративно фыркнул, но все же предпочел уступить Лорису место за столом. Тот подсел к компьютеру, а Командор, любопытство которого все же взяло верх над брезгливостью, расположился за его плечом. Сова принялась расхаживать по комнате, дожидаясь оглашения диагноза. Наконец, Лорис неохотно оторвался от монитора и потрясенно произнес:

— Ну хорошо, — неторопливо произнес Эзра. — Тогда почему вы сбежали именно сюда, разве на свете других мест мало?

– Они убрали все патологии… Я читал об этом. Но практически на человеческих клетках такого еще никто не делал. При такой наследственности она должна была родиться генетическим уродом.

Вон не ответил.

– В общем, если я правильно поняла, мы имеем дело с клоном, – подытожила Сова.

— Вам требовалось такое место, о котором можно было сказать, что его выбрал Девин? Для пущей убедительности, так?

– Ты путаешь термины, – поправил ее Лорис. – Клон – это точная копия оригинала.

На этот раз Вон кивнул:

– Хорошо, я путаю термины, – согласилась она. – Тогда объясни мне, пожалуйста, нормальным понятным языком, что это такое.

— Он однажды рассказал мне об острове. Предложил пожить здесь, если я захочу, ну, знаете, когда у меня отпуск будет или еще что. Записал для меня ваше имя, чтобы я мог предупредить вас о приезде. И почему-то очень при этом веселился.

– Генетическая модификация. Они взяли геном оригинала и добавили чьи-то чужеродные гены. Вычистили первоначальный геном. Но запрограммировать такой результат!.. – Лорис в восхищении взъерошил свою шевелюру. – Они же не просто убрали патологии, они спланировали внешность будущего ребенка, его задатки, таланты, интеллект, – Лорис уже думал вслух. – Я бы дорого дал за то, чтобы пройти стажировку в лабораториях Тонатоса. Интересно, сколько попыток они предприняли? Не думаете же вы, что такой результат можно получить с первого раза! Насколько мне известно, опыты на животных до сих пор давали только пять положительных случаев из ста.

— Да, наверное, — согласился Эзра. — Я пообещал убить его, если он когда-нибудь сунется сюда. Скорее всего, его потешала мысль о том, как вы позвоните мне и скажете, что это он вас сюда послал. Но скажите, если вы думали, что убили Девина, зачем вообще было убегать?

Внимательно слушавший до этого Командор с трудом оторвал взгляд от монитора и заметил:

— Чтобы быть с ней, — ответил Вон. — Быть с ней, вдали от всех. Показать ей, что я собой представляю. Показать, что могу заботиться о ней. Что могу быть таким же, как он, только лучше. Она же знала, что Девин доверяет мне, знала, что… — Он умолк на пару секунд и с надеждой уставился на Эзру. — Только не говорите ей.

– Да, неудачные попытки впечатляют. Мне еще вчера в голову пришла мысль, что инфанта как-то слишком идеальна. Знаешь, Лорис, твой научный восторг, конечно, понятен, но давайте вернемся с небес на землю. Насколько мне известно, такие генетические модификации запрещены федеральным законом. Не будь этого, наша старушка Земля уже давно бы вовсю их использовала. Но даже наши центры рождаемости вынуждены довольствоваться только селекцией.

— Старый я дурак, — произнес Эзра. — Чертов старый дурак.

– Тонатос не входит в Федерацию, – напомнила Сова.

И он смерил Вона презрительным взглядом.

— Кто-то уже умер, и еще кто-то умрет. И все из-за вас. А мне приходится вас защищать.

– Тонатос нас пока не интересует. Что мы будем делать с этими сведениями? Для чего Симаргл подсунул их тебе?

— Но вы ведь не скажете ей, правда?

— Я скажу ей, что ее муж жив. Она имеет право знать это. Вы его не убили, и теперь вашим надеждам чего-то добиться от нее пришел конец.

— Не пришел, — осторожно ответил Вон, — если Девина все же убьют.

– Чтобы я, в свою очередь, подсунула их Ястри.

На минуту наступило молчание, посреди которого словно висело в воздухе предложение Вона.

— Нет, — сказал Эзра, — я в этом участвовать не буду.

Лорис, все еще занятый просмотром диска, замер и со страхом посмотрел на Сову. Она принялась рассказывать о своей утренней беседе с Симарглом.

— Вы же сказали, что хотели убить его, — с нажимом произнес Вон. Он вытянулся в струнку, голос его зазвенел. — Сами только что сказали. Так что вам мешает?

Эзра хотел ответить ему, но замер. Он снова услышал шум мотора. А привстав и выглянув из-за дерева, увидел на воде свою лодку, остановившуюся ярдах в ста от берега.

– Он уверен, что этого достаточно для расстройства помолвки? – Командор уселся в кресло, бросив последний опасливый взгляд на экран с фотографиями. – Что вообще такого ужасного в генетически модифицированной женщине?

— Это Девин? — спросил Вон. — Если он там, друг, просто убейте его и отпустите меня и Рени.

— Тихо.

– Да как тебе сказать… – Лорис теперь тоже отвернулся от монитора и как-то неохотно объяснил: – Вопрос в том, передается ли генетическая модификация по наследству. Я бы не взялся предсказать, каким будет потомство инфанты и будет ли оно вообще. Генная активность бывает очень разной, и те же патологии, – Лорис кивнул в сторону страшных фотографий, – вполне возможны в последующих поколениях.

Мотор снова ожил, лодка пошла к берегу. Четыре человека: Эзра узнал Нору, сидевшего за рулем Фрэнка и снова пожалел, что с ним нет винтовки.

– Я думаю, что если показать это Ястри Ритору, свадьбы не будет, – сказала Сова. – Орден уже несколько веков систематически преследует землян за наши центры рождаемости, а наше с тобой происхождение, Командор, – это цветочки по сравнению с незаконной генетической модификацией. В вопросах семьи и брака Орден всегда был консервативен. Если сын Магистра унаследовал предубеждения своего отца, он не женится на инфанте.

Лодка уткнулась носом в берег. Эзра перекатился к стволу дерева.

– Откуда мы знаем, что это не брак по расчету? – возразил Командор.

— Они высаживаются. Из пистолетов мы их отсюда не достанем, так что придется сидеть и ждать, тихо.

– Мы – не знаем, – согласилась Сова. – Но знает Симаргл. Если бы он хотел расстроить такой брак, он попытался бы опровергнуть правильность расчета. А он пытается воздействовать на чувства.

Вон не ответил — просто смотрел на Эзру пустыми глазами.

– Значит, ты готова показать это Ритору? – казалось, этот вопрос волновал Лориса больше остальных.

— Когда они выйдут на берег… — начал Эзра, но его прервал шум другого мотора. Что за черт? Он снова выглянул из-за дерева. Да, кто-то залез в алюминиевую лодку, на которой они с Воном прибыли сюда, и заводил ее. А Фрэнк, стоя на берегу, сталкивал ее в воду.

– Нет, – ответила Сова. – Симаргл – слишком хороший манипулятор, и если он к чему-то нас подталкивает, то его истинные мотивы могут сильно отличаться от тех, в которых он сознался. И пока они нам не известны, я не намерена ничего предпринимать. Я уверена, что он и сам мог познакомить Ритора с этими сведениями. Зачем же он вдруг отдает их мне? С чего такая щедрость? Пока я это не пойму, я не намерена подыгрывать лорду Тонатоса. Вы уверены, например, что это не сфальсифицированные материалы? Я, конечно, не думаю, что он стал бы подсовывать откровенную дезинформацию, и все же не мешает проверить.

Потом он залез в нее, обе лодки отошли от берега. Пройдя ярдов двести, они остановились, и с маленькой лодки, сильно раскачивавшейся на волнах, сбросили якорь.

– Как мы сможем это проверить? – Командор с сомнением покачал головой.

— Проклятье, — сказал Эзра.

– Ну, проверить можно, – осторожно заметил Лорис. – Я могу сделать анализ ДНК, и если он совпадет с теми данными, что есть на диске…

— Что они делают? — спросил Вон.

– Где мы возьмем материал для твоего анализа?

— Они отогнали одну из лодок подальше от берега, чтобы мы не добрались до нее. Сейчас вернутся.

И вернутся в его лодке — она больше, быстроходнее, и мотор ее заводится поворотом ключа, а ключ существует только один. Второго у Эзры не было. Вдали, на воде, кто-то переходил из одной лодки в другую.

– Симаргл прав, – сказала Сова. – Если Ритору показать этот диск, он сам захочет все проверить. Достаточно одного волоска с ее головы. Но что если данные не подтвердятся? Нет, я против того, чтобы пускать в дело непроверенные факты. В случае провала наш собственный план полетит к чертям. Возможно, именно этого и добивается Симаргл. Как-то мне не верится, что перенос столицы способен сильно навредить Тонатосу. Я бы охотнее поверила в то, что Симарглу выгодно расшатывать Федерацию. Если даже часть миров согласится признать Киферон столицей, это приведет к расколу. А чем слабее Федерация, тем легче существование Тонатоса.

Алюминиевая стояла на якоре прямо напротив острова, на котором осталась Рени.

– Хорошо, – согласился Командор. – Давай передадим эти материалы Магистру, и пусть он сам решает. В конце концов, это их семейные дела.



– Я не буду передавать это Магистру, – решительно заявила Сова.

Кинг клейкой лентой стянул руки Норы за спиной, затем обмотал той же лентой ее лодыжки. Она не противилась этому, но когда он поднес кусок ленты к ее лицу, сказала:

– Почему? – с удивлением спросил Командор.

— Нет. Пожалуйста, не заклеивайте мне рот.

– Меня уже три месяца проверяют после Тонатоса на предмет моей вербовки. А ты хочешь, чтобы я лишний раз сообщила Магистру о своих контактах с Симарглом? О том, что я получаю от него информацию, а вполне возможно и дезинформацию? Да меня потом не пустят не то что в разведку, мне официальные бумажки перекладывать не доверят.

Он прилепил этот кусок ленты под ее нижнюю челюсть, потянув за концы, приклеил их к волосам Норы и заклеил ее рот другим куском, покороче. После чего положил Нору в качавшуюся на волнах маленькую лодку.

– Совершенно не обязательно сообщать Магистру способ обретения этого диска. Скажешь, что получила его анонимно. По почте.

Все это время Эй-Джей держал Фрэнка на прицеле. Ужас, появившийся в глазах у Норы, ему вынести было трудно, однако, когда он останется с этими подонками один, у него появится большая свобода действий.

Сова уже подумывала согласиться…

Пока они спорили с Командором, Лорис не спускал глаз с монитора и, казалось, что-то мучительно обдумывал. Стоило только Сове кивнуть, как он обернулся.

— Сиди здесь, — велел Кингу Эй-Джей. — Как только мы выйдем на берег, начнешь отсчет времени.

Только не это, подумал Фрэнк. Какой отсчет? Не надо.

– Я категорически против того, чтобы использовать эти сведения. Даже если они подтвердятся, – тихо, но твердо проговорил он.

— Отсчитаешь десять минут и прострелишь ей башку.

— Это мы можем. — Кинг наклонился к искаженному ужасом лицу Норы, погладил ее по голове. — Ведь можем, милочка?

Озеро и берег, казалось, кренились, кружились, вытворяли бог знает что. «Десять минут, десять минут, десять минут» — эти слова стучали в мозгу у Фрэнка. Слишком короткий срок.

Сова с Командором смотрели на него с недоумением и он добавил:

— Вы не можете…

– То, что находится на этом диске, составляет врачебную тайну, и предавать ее огласке мы не имеем права.

Эй-Джей ударил его по лицу пистолетом, сбив с ног. По подбородку Фрэнка потекла, капая на рубашку, кровь.

Сова и Командор выразительно переглянулись и одновременно мученически подняли глаза к потолку.

— Вставай, — приказал Эй-Джей.

– Вот только моральных коллизий нам и не хватало, – простонала Сова. – Меня вчера чуть не пристрелили ради безоблачного счастья императорской дочурки! И я еще должна блюсти ее секреты?

Фрэнк остался лежать, глядя на свою собственную кровь.

– Ты уверена, что она знает о своем происхождении? – спросил Лорис.

— Встать! — взвизгнул Эй-Джей и едва не вывалился из лодки, попытавшись ударить Фрэнка ногой в грудь, но попав лишь в спинку сиденья над ним. Фрэнк поднялся на ноги, теперь крупные капли крови падали ему на джинсы.

– Даже если не знает, что это меняет? – Сова начала горячиться, уже понимая, к чему клонит ее друг.

— Заводи мотор, — сказал Эй-Джей, указав ему на сиденье у руля. — И езжай назад. Мы почти закончили.

– Многое, – ответил он. – Она не может нести ответственность за действия своих родителей или за преступления Симаргла. Она не виновата в своем происхождении. Вы вдвоем, – Лорис обвиняющее ткнул пальцем в сторону Совы и Командора, – строите планы, ни капли не считаясь с другими людьми. Сова, ну ты-то должна это понимать. Ты же в таком же положении, как и она. У вас так много общего.

Мотор взревел, они отошли от алюминиевой лодки. Резкая боль пронзила ребра Фрэнка — это Эй-Джей ударил его в бок дулом пистолета и крикнул прямо в ухо: «Быстрее!» Фрэнк ждал, когда в голове у него вновь зазвучит знакомый голос, напомнит ему о каком-то из давних уроков. Однако голос молчал.

Сова вскинула на него мрачный взгляд.

— Сбавь скорость и иди к берегу, — крикнул Эй-Джей. Никакого подобия пляжа в этой части берега не было, только высокая вода и маленькие, почти целиком ушедшие под воду деревья.

– У нас мало общего, – возразила она. – Ты хочешь, чтобы я испытывала к ней сочувствие? Хочешь напомнить мне, что я тоже считаюсь то ли клоном, то ли недочеловеком, и тоже это скрываю?

— Привязывай лодку! — крикнул Эй-Джей. — Глуши мотор и привязывай.

Командор заерзал в кресле, понимая, что разговор коснулся очень болезненной для Совы темы.

Фрэнк привязал кормовой конец к торчавшему из воды суку.

– Может, вы прекратите? – предложил он, но это не помогло.

— Хорошо. — Эй-Джей вырвал из гнезда зажигания ключ. — Пойдешь первым, далеко от меня не отходить.

– Почему же я должна ей сочувствовать? – Сова, задетая за живое, уже не могла остановиться. – Лорис, ей уже двадцать лет, а в этом блаженном возрасте она должна сознавать, что любящий папочка использует ее как сыр в мышеловке. Если она этого не понимает, то она дура. А если понимает и, как я вижу, не протестует, то роль жертвы наших черных замыслов ей как-то не к лицу.

Выпрыгнув из лодки, Фрэнк по пояс провалился в воду. Эй-Джей с плеском спрыгнул рядом с ним, и оба, спотыкаясь о сучья, пошли к берегу. Фрэнк полуплыл, разгребал руками воду, пока его ноги не коснулись гальки на неглубоком дне.

– Я – против, – отрезал Лорис. – Мне не нравится это задание и способы его выполнения.

— Лезь наверх, — негромко приказал Эй-Джей, согрев своим дыханием шею Фрэнка.

– Я уже предлагала освободить тебя от него, – вспылила она, – Магистр не будет возражать.

Фрэнк, цепляясь за молодые деревца, полез на прибрежный холм, ступни его тонули в грязи. Добравшись до вершины холма, они остановились и перевели дыхание, оглядывая темные, раскачиваемые ветром и поливаемые дождем деревья.

— Баллард! — крикнул Эй-Джей, подтолкнув Фрэнка вперед. — Если ты слышишь меня, слушай внимательно. Там в лодке женщина из автомастерской. Ты ведь знаком с Норой, верно?

– Стоп! – Командор с силой стукнул руками по подлокотникам кресла. – Прекратите оба! Еще не хватало перессориться из-за всего этого!

Они уже вошли в лес, Эй-Джей умолк, ожидая, когда отгремит гром, а потом закричал снова:

— Женщине осталось жить десять минут, после этого она получит пулю прямо в свое смазливое личико.

Фрэнк понимал: Эй-Джей полностью полагается на то, что Эзра где-то рядом и слышит его. А если нет?

Спорщики насупленно молчали, избегая смотреть друг на друга. Неожиданно Сова встала, решительно подошла к компьютеру, извлекла из него диск и медленно, сосредоточенно принялась ломать его на кусочки так, как ломают плитку шоколада. Некоторое время в комнате был слышен только сочный хруст пластика. Она еще не закончила свое занятие, когда Лорис отобрал у нее обломки и осторожно сжал ее руку в своей. Он молча просил прощения, что заставил ее так поступить. Сова благодарно коснулась его плеча Она молча сознавалась, что его слово важнее любого задания.

— Ты можешь спасти ее! — надрывался Эй-Джей. — Мне нужны только Вон и Рени! Рени, ты слышишь меня? Девин жив!



Восемь минут. Это все, что у них, по прикидкам Фрэнка, осталось. Может, семь? Так или иначе, пора начинать действовать.

— Давай! Покажи, что ты услышал меня! — проревел Эй-Джей и замолк. И он, и Фрэнк прислушались. Ни звука.

Сова до последнего откладывала сеанс связи с Магистром, опасаясь лишних расспросов. Еще не успел наступить вечер, а она уже чувствовала себя измотанной настолько, чтобы отправиться в постель. Именно это, уходя, рекомендовал ей Лорис. Командор тоже пожелал Сове спокойной ночи, и она осталась в просторном гостиничном номере – являть собой образ попавшей в беду жертвы, одинокой и беззащитной.

Они вошли поглубже в лес. Дождь, еще более усилившийся, хлестал по деревьям. Эй-Джей схватил Фрэнка за рубашку, прижал дуло к его позвоночнику.

После ухода друзей Сова прогулялась по комнате, в ожидании прислушиваясь, не донесется ли из коридора звук шагов возвращающегося в свой номер Ястри Ритора, съела принесенный ужин и просмотрела несколько репортажей о вчерашнем приеме, в которых не упоминалось ни о предстоящей помолвке принцессы, ни о сыне Магистра, ни о кровавых лужах, оставленных Совою в дамской комнате дворца. Трансляция вчерашних событий была официальна, точна и умилительно слащава.

— Теперь говори ты, — сказал он. — Осталась пара минут.

— Эзра! — крикнул Фрэнк. — Нора в лодке, на озере. Ответь нам!

Наконец, исчерпав перечень предлогов для отсрочки разговора с Магистром, Сова подтащила стул к большому зеркальному шкафу, уселась и прикрыла глаза.

Он увидел впереди, футах в пятидесяти, яму с крутыми стенами — что-то вроде колодца — и, слегка повернув, направился к ней.

Зеркало перед ней помутнело. Магистр резко развернулся в кресле и уставился на нее сквозь мутное стекло.

— Не молчи, — прошипел Эй-Джей. Он вертел туда-сюда головой, вглядываясь в каждую тень. Темный лес не был для Эй-Джея домом родным. Он привык убивать людей совсем в других местах.

– Наконец-то!

— Эзра, чтоб тебя, ответь! — закричал Фрэнк.

Эй-Джей использовал его как прикрытие, держался поближе к нему — вот и отлично, пусть держится. Яму Фрэнк видел уже хорошо, глубины в ней было футов десять. Шаг в сторону, быстрый поворот и удар правой рукой и коленом. Они почти подошли к яме, когда Эй-Джей вдруг потянул его в сторону. Фрэнк резко остановился, заставив остановиться и его, и указал на деревья.

– Извините, дела задержали, – устало соврала Сова.

— Что? — спросил Эй-Джей.

— По-моему, там кто-то шевелится.

Наверное, у нее и вправду был измученный вид, раз ей удалось избежать выговора. Она вяло доложила о прошедшем дне, но рассказать Магистру о сломанном диске не решилась. Как выяснилось, официальную хронику Киферона они смотрели на пару.

Фрэнк направился к воображаемому источнику шума, — вдоль ямы. Еще четыре шага, два, один…

– Вы получили видеосъемку приема? – спросила она Магистра.

В конечном счете, когда он начал действовать, верх взял инстинкт. Фрэнк не отступил в сторону, просто повернулся, и сам этот стремительный поворот увел его тело из-под дула пистолета, а левая рука ударила Эй-Джея в плечо, бросив его вперед.

Он кивнул в ответ.

Пистолет Эй-Джея выпалил через полсекунды после того, как Фрэнк оторвался от него, а удар Фрэнка отбросил негодяя к яме. До нее все же было далековато, однако Фрэнк успел ударить Эй-Джея ступней под колено. Эй-Джей начал падать в яму, из-за пояса у него торчал пистолет — Фрэнку оставалось лишь протянуть руку, выхватить его и…

– Тогда почему ее нет в официальных новостях? Разве это не расстроит помолвку?

И он это сделал. Пальцы Фрэнка сомкнулись на рукояти пистолета, Эй-Джей кувырком покатился к устланному мокрой листвой дну ямы, а Фрэнк, перебросив «смит-вессон» из левой ладони в правую, поднял его и прицелился. На одну секунду он замер в ожидании. Ровно на то время, которого Эй-Джею хватило, чтобы удариться о дно ямы, перевернуться и начать поднимать свой пистолет. Фрэнк убил его одной пулей.

– Не торопи события, – посоветовал он. – Для того чтобы расстроить помолвку, нужно, чтобы о ней было хотя бы объявлено. Это оружие можно применить лишь тогда, когда оно способно поразить цель. Пока же публичных заявлений Киферон не делал.



– То есть никакого результата я не достигла?

Прежде чем Кинг заговорил, они провели в молчании минут, может быть, пять.

Магистр скептически поморщился:

— Эх-хе-хе, — сказал он, повернувшись в раскачивающейся лодке к Норе. — Знаешь, где они сейчас, милочка? На берегу.

– Почему же никакого? Вся дешевая желтая пресса сочиняет твою биографию, как прошлую, так и будущую. Смотреть не советую – сэкономь нервы.

Он поднял к глазам запястье, нахмурился:

– Что же мне делать дальше?

— Черт. Ну ты подумай, забыл часы надеть. И как я теперь пойму, прошло уже десять минут или нет?

– Ждать, – лаконично ответил он и, видя, что она готова возмутиться, пояснил: – Все, что ты могла сделать, ты уже сделала. Главное, ты выжила. Это самое важное. Не волнуйся, теперь все идет как надо. Он поднял на ноги всех: посла, наше следственное управление на Кифероне, криминалистов. Сейчас на него работает половина наших агентов – и доказательства покушения у него уже есть. Через несколько дней его выведут и на заказчика. Скорее всего, на правах будущего командующего вооруженными силами, он ведет параллельное расследование и через местные власти. И чем больше ему там наврут, тем сильнее он поверит нашим фактам. – Магистр помолчал и добавил: – Было бы лучше всего, если бы он сам отказался от мысли остаться на Кифероне.

Налетел резкий порыв ветра, лодка закачалась сильнее. Кинг едва не упал на Нору, однако успел ухватиться рукой за борт.

Сова согласилась. Сейчас Магистр должен был пожелать ей успеха и попрощаться, но он медлил. Она вежливо ждала, чтобы он отключился первым. Но он продолжал поддерживать ментальный канал, и Сова не выдержала.

— Глянь-ка, — Кинг провел пальцами по ее лбу, по ссадинам, которые сам же и оставил два дня назад, — маленькие отметины любви. Мои, что ли? Наверняка мои.

– Что-то еще? – спросила она, уже чувствуя неладное.

Нора лежала навзничь на скамье, Кинг стоял на коленях на дне лодки, дождевая вода стекала с его лица на ее лицо. Он взял Нору за волосы, стиснул их так, что у нее защипало в глазах.

Он кашлянул. Только сейчас Сова разрешила себе пристально взглянуть на Магистра и на его шрам: темный след от ранения трагически изгибал левую бровь.

– Мне не стоило бы сейчас тебе это говорить. Это может выбить тебя из колеи. Но…

— Дурацкая все-таки непруха — надо же было этому сопляку влезть к нам, когда не следовало. А как мы могли бы повеселиться, ты да я! Ну да ладно, это мы и сейчас можем. — Он рывком повернул ее голову слева направо. — Я бы и снял с твоего рта ленту, да ты ведь кусаться начнешь. Ты из таких. Злющая маленькая сучка. Так что ленту я, пожалуй, оставлю.

– Что? – нетерпеливо спросила она.

Он приподнял ее голову. Если бы не лента, Нора, наверное, закричала. Из глаз потекли слезы, боль требовала хоть какого-то телесного отклика. Кинг толчком развернул ее на бок.

– Видишь ли, я и так слишком многого тебе не говорил, хотя, может быть, напрасно.

— Ленту на руках я тоже оставлю. Руки тебе не понадобятся.

– Магистр, не тяните кота за хвост.

Он вдруг ударил ее головой о скамью, так сильно, что в глазах у Норы все поплыло, а сам встал, шагнул к носу и начал оглядывать лес. Нора наклонила голову, стараясь увидеть то, что видит Кинг. Но под таким углом это было невозможно. Она и берег-то едва-едва различала. Вот ближайший остров ей виден был хорошо, но ведь Эй-Джей отправился с Фрэнком не на него. Нора прошлась взглядом по берегу и вдруг заметила какое-то движение.

Он опустил глаза и, глядя в стол прямо перед собой, произнес:

Кто-то бежал по острову. Но ведь это же невозможно. Ей просто померещилось, это было какое-то причудливое отражение, на миг мелькнувшее в воде. Да, но куда же оно подевалось? Постой, вот опять. Кто-то перебегал от дерева к дереву.

– Вчера на Тонатосе при выполнении задания погиб Дар.

Кинг повернулся к ней, Нора дернула головой в сторону, но слишком поздно. Он уже заметил, как она смотрела поверх воды на остров.

Сова не вздрогнула. Она просто не смогла пошевелиться, мгновенно оцепенев. Наверное, она должна была почувствовать удар, испытать сильное потрясение, но воздух вокруг вдруг уплотнился, стал мягким, плотным и упругим, обнимая ее со всех сторон и пряча хрупкое равновесие рассудка от понимания необратимости случившегося. Удар увяз, не достигнув цели.

— Ах, сукин сын, — сказал, поднимая пистолет, Кинг, и Нора поняла: она только что отняла у кого-то шанс на спасение.

Магистр, не отрываясь, наблюдал за ней. Потом вздохнул.



– Близких, кроме тебя, у него не было. Больше мне и сообщить некому.

Она не шевелилась.

Эзра дополз до верхушки холма, взглянул на неспокойную серую воду. В нескольких сотнях ярдов от него раскачивалась алюминиевая лодчонка, маленькая, но хорошо различимая. Криков он больше не слышал, может быть, это хорошо, может, плохо.

– Если я могу что-то для тебя сделать…

Его лодку они привязали среди полузатонувших деревьев, окружавших берег.

Она смотрела куда-то сквозь него и молчала.

Прежде чем он доберется до этой мешанины из воды и ветвей и пробьется к лодке, ему придется миновать футов двадцать открытого пространства. Все займет около тридцати секунд.

– Если ты захочешь сейчас вернуться на базу, я пойму.

Снова тишина.

Эзра постарался выровнять дыхание. Потом оттолкнулся от земли, вскочил на ноги — впервые с той минуты, как расстался с Воном, — и побежал вниз по склону.

– Он будет представлен к награде посмертно. Такие ордена обычно вручают родственникам. Я попрошу тебя принять его награду.

Наконец она подняла голову.

Земля здесь раскисла от дождя, трава стала скользкой, Эзра дважды едва не упал. Наконец он вошел по колено в воду и, пригнувшись, направился к лодке. Выстрелов не последовало, да и лодочный мотор не затарахтел, оживая. Эзра добрался до кормы, вода доходила ему почти до подмышек, схватился за борт, подтянулся. Черт, мышцы у него уже не те, что прежде. Но наконец он повалился, тяжело дыша, на дно лодки.

– Какого задания? – спросила она так, словно не слышала всего, сказанного им.

Все еще тихо. Эзра сел, бросил взгляд на консоль управления, увидел пустую скважину замка зажигания. Ключ они, как и боялся Эзра, забрали с собой. Ладно, этим он позже займется. Сейчас ему нужна винтовка.

Он не мог не ответить:

Эзра держал ее в грузовом отсеке под полом. Он сдвинул щеколду, поднял крышку и заглянул в отсек, на миг ощутив ужас от мысли, что увидит одни удилища. Но нет, винтовка, показавшаяся ему сейчас прекрасной как никогда, лежала у стенки. Эзра достал ее, сдвинул колпак прицела ночного видения. Враг сам вручил ему этот меч. Что же, теперь пусть молит о пощаде.

– Мы готовили эту операцию три месяца. Он работал с материалами, привезенными тобой с Тонатоса. Вчера нашими спецслужбами был уничтожен диктатор Тонатоса.

Эзра подполз поближе к мотору, прижался грудью к задней скамье, положил дуло винтовки на бортик кормы. Затем опустил щеку к плечу, закрыл один глаз, а другой приставил к прицелу. В алюминиевой лодке находились двое: Нора Стаффорд с заклеенным ртом и здоровенный, поднимавший перед собой пистолет сукин сын.

Он увидел, как расширились ее зрачки.

Грянул громкий выстрел, и на секунду Эзра впал в полное замешательство, потому что мерзавец в лодке отвернулся от него и стрелял по острову. Какого черта? — подумал Эзра и тут же вспомнил: Рени.

– Этого не может быть, – прошептала она.

Эзра торопливо навел перекрестье прицела на грудь громилы. До него было не меньше ста шестидесяти ярдов, да и стоял он боком. Но тут сукин сын выстрелил снова, и Эзра нажал на курок.

– Такое случается, – заметил Магистр. – Мы сделали все возможное, чтобы спасти людей, но этого оказалось недостаточно. – Он с трудом подбирал слова утешения.

Возможно, это был лучший выстрел, какой ему приходилось когда-либо делать в такой спешке. Пуля ударила мерзавца в шею, и из нее брызнул в воздух фонтанчик крови. Мерзавец боком повалился в лодку. Господи, он упал прямо на Нору! Лодка опасно накренилась влево, и тяжелое тело убитого повисло на борту. Потом ее качнуло вправо, но тут под телом забилась Нора, снова качнув лодку влево, и поскольку Нора продолжала дергаться, лодка окончательно утратила равновесие, ушла бортом под воду и вывалила обоих своих пассажиров в озеро.

– Этого не может быть, – настойчиво повторила она. – Не может. Симаргл здесь, на Кифероне.

— Проклятье!

Он подался вперед, и Сове показалось, что Магистр сейчас продавит лбом поверхность зеркала:

Этого Эзра никак уж не хотел. Впрочем, Нора, конечно, умеет плавать или, по крайней мере, сможет держаться за перевернувшуюся лодку, пока он не придет ей на помощь.

– Что? – хрипло выдохнул он.

Эзра снова прижал глаз к прицелу и не увидел на поверхности воды никого.

Она хотела отвернуться, чтобы не видеть.

– Повторяю, Симаргл здесь.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Пару минут они избегали смотреть друг другу в глаза, словно каждый боялся выдать другому свое внезапное прозрение.

– Как он попал на планету? – вдруг резко спросила Сова. – «Водолей»?! На «Водолее»? Вы для этого заставили меня оставить корабль на базе?

12

Но он уже справился с потрясением.

– Как давно ты знаешь, что Симаргл на Кифероне? – потребовал ответа Магистр.

На то, чтобы втянуть носом воздух, у Норы осталась лишь доля секунды, — потом она пошла ко дну. Она уходила вниз быстро, беззвучно и, пронизывая ледяную воду, ощущала ужас, какого и вообразить никогда не смогла бы. Уже у самого дна она увидела над собой мерцающий свет, то была поверхность озера, и подумала, что умрет, глядя на этот свет. А затем, ощутив удар по ступням, от которого у нее подогнулись ноги, сообразила: она же может сгибать их в коленях.

– Уже сутки. Как Зорий попал на Тонатос? Конечно, на «Водолее»! Почему вы мне не сказали? Я должна была догадаться! Ведь это единственный корабль во всем флоте Ордена, чей порт приписки – Тонатос. Я даже предположить не могла, что вы…

Оттолкнувшись как можно сильнее от дна, Нора понеслась вверх. Глубина в этом месте была небольшая, футов десять, и сильного толчка ногами хватило на то, чтобы всплыть на поверхность и получить еще одну порцию воздуха. Но затем Нора снова пошла вниз.

– Почему ты вчера не доложила, что Симаргл на Кифероне? – перебил он ее.

На этот раз она была совершенно уверена, что на дне ее ожидает смерть. Воздуха, который она успела вдохнуть, надолго, казалось ей, не хватит — и ненадолго тоже. Снова дно, еще один толчок, рывок вверх, однако Нора понимала: все тщетно — даже если ей удастся достигнуть поверхности воды. Силы, которыми наделил ее выплеск адреналина в кровь, быстро таяли. Она снова втянула носом воздух, снова ушла на дно, снова оттолкнулась от него, в последний, как она думала, раз. И оказалась под лодкой.

– Почему не доложила? – взвилась Сова. – Да потому что у меня другое задание! Потому что вы не подпускаете меня к сектору по Тонатосу, потому что я ничего не знаю о ваших тайных операциях, потому что из-за ваших проверок я три месяца сижу за пустым столом, потому что…

Именно паника, которая охватила ее в этот миг, и спасла Норе жизнь. Стараясь выбраться из-под лодки, Нора инстинктивным рывком откинула голову назад. И затылок ее заклинило между опорой сиденья и алюминиевым корпусом лодки. Голова застряла. Всего на несколько секунд, однако их хватило, чтобы Нора смогла вдохнуть по-настоящему и понять, что произошло. От удара головы об опору тело Норы всплыло и приняло положение неуклюжее, но горизонтальное, и теперь плавало почти на поверхности воды.

– Хватит, – оборвал Магистр.

Дышать. Это все, что от нее требуется: втягивать носом как можно больше кислорода, заполняя им легкие. Так она и сделала, вдохнув и выдохнув по меньшей мере пять раз, прежде чем голова ее начала соскальзывать вниз.

Сова взяла себя в руки, чтобы не кричать.

Нора, изгибая спину, попыталась повторить движение, которое спасло ее, но голова соскальзывала, соскальзывала.

– Симаргл здесь, у императора, – сообщила она. – Если бы я только знала вчера…

«Нет, нет, нет. Здесь я останусь живой. Здесь я останусь…»

– Что он здесь делает?

Вода уже накрыла ей лицо, она начала тонуть и тут вдруг сообразила, что это не голова ее соскользнула с опоры сиденья, нет, это лодка пришла в движение. Уходя ко дну, она видела, как лодка уплывает куда-то, и тут, до дна было еще далеко, чьи-то ноги ударили ее по спине, чья-то рука обвила ее шею и, подперев подбородок, дернула вверх.

– Присутствует на торжествах, я полагаю. Он меня здесь видел, значит, на Тонатосе изначально знали, что «Водолей» идет на посадку с другим экипажем. Они уничтожили корабль?

Секунду спустя она вынырнула на поверхность и, поморгав, чтобы стряхнуть с глаз воду, увидела перед собой Рени.

– Нет. Только захватили.



Эзра уронил винтовку, вскочил, пошарил глазами вокруг, пытаясь понять, что ему сможет помочь. Единственным, на что ему оставалось надеяться, был электрический троллинговый моторчик, который Эзра использовал при ловле крупной рыбы для протягивания под водой большой приманки.

– Вы уверены, что Зорий мертв?

Он услышал какое-то движение на берегу, у себя за спиной, и стремительно повернулся на этот звук, протянув руку к винтовке.

Магистр кивнул.

— Черт, — выругался он и взял винтовку со дна лодки, однако направлять ее дуло на берег не стал. К нему приближался Вон, который только что вышел из-за деревьев. В подрагивавшей руке он держал пистолет.

— Сюда! — крикнул Эзра. — Я здесь!

– Для сотрудника разведки это предусмотренный вариант на случай провала или захвата – Он печально взглянул на ее растерянное лицо и заметил: – Ну вот, ты даже этого знать не хочешь, а рвешься в разведку. За право владеть секретной информацией нужно платить, и иногда довольно дорого. К этому нужно быть готовым в любой момент жизни. Капсулу с ядом постоянно носит с собой любой сотрудник моего ведомства

Принять Вона на борт и плыть к Норе. Вот о чем думал Эзра, обшаривая взглядом лес — мало ли кто еще мог из него появиться.

Вон, подойдя к воде, выстрелил, и на миг Эзра ошеломленно замер, но затем, схватив винтовку, поднял ее, однако Вон успел выстрелить во второй раз, снова промазав, а затем и в третий.

– Почему же мне ее не дали во время операции на Тонатосе? – подозрительно спросила Сова.

Третья пуля ударила Эзру в правый бок. Он еще пытался поднять винтовку, но удар пули развернул его тело, он споткнулся, стукнулся коленями о борт лодки и полетел в воду, на спутанные ветви затонувшего дерева. Вон выстрелил снова, опять промахнувшись. Эзра еще попытался поднять винтовку, однако она стала вдруг слишком тяжелой. Или он уже выпустил ее из рук?

– Зачем? Яд для тебя – вещь безвредная. Да и потом, ну какие секреты ты могла выдать?

– Значит, Зорий… – Сова не договорила.

Одна из веток надломилась под его тяжестью, он погрузился глубже, а затем серое небо затянулось странным красным туманом, и Эзра понял, что прицелиться в Вона уже не сможет, просто потому что не сможет его разглядеть. Красный туман закружился, обращаясь в черноту, прорезаемую рваными всполохами света, и Эзра Баллард, закрыв глаза, ушел под воду.

– Он был к этому готов. Я уверен, что он выполнил свой долг даже такой ценой.

– Вы пытались связаться с ним по ментальному каналу?



– Сова, он не ответит. – Магистр тяжело вздохнул. – Я пытался.

Первым делом Рени стянула ленту с рук Норы, и она ухватилась за лодку и держалась за нее, пока Рени освобождала ее ноги. Как только Нора обрела способность шевелить и руками и ногами, ее охватило могучее чувство возвращения к жизни. И она содрала ленту со рта.

– Разве не может быть других причин его молчания? Ранение. Наркотики. Изоляционная камера. Да что угодно!

— Спасибо, — сказала Нора. — Спасибо.

– Нет. Я получил косвенное подтверждение от агентов с Тонатоса.

Дождь барабанил по дну лодки, однако и он не заглушил разносящегося над озером треска выстрелов.

Сова закрыла глаза. Наверное, он решил, что она пытается самостоятельно вызвать Зория, но ей просто хотелось темноты. Но Магистр еще чего-то ждал,