Но обращают на себя внимание сразу два обстоятельства.

Первое: заточая жен в монастыри, грозный царь не лишал их жизни. Тогда как Генрих VIII (1491–1547 гг.), например, английский король, который родился на 39 лет раньше Ивана IV (1530-84 гг.) и также был многоженцем, избавлялся от надоевших законных спутниц жизни проверенным способом — казнью.

Прожив 25 лет с Екатериной Арагонской, Генрих, не добившись согласия папы, женился на Анне Болейн. Однако спустя несколько лет Болейн, не подарившая королю наследника престола, по инициативе мужа была осуждена парламентом за супружескую неверность и казнена.

Второе: у Ивана Грозного были причины «опаляться» на бояр. В возрасте трех лет он оказался фактически заброшен и никому не нужен. Ребенка забывали покормить, сменить ему рубашку, грубо отпихивали, кричали на него. На всю жизнь запомнил будущий Грозный, как в постели его отца развалился, не сняв сапоги, очередной временщик. Дорого заплатило боярство за эти неснятые сапоги…

Жизнь Ивана и история России могла повернуться по-другому, если бы не трагический финал первого, 17-летнего счастливого брака с красавицей Анастасией Романовой. Всю жизнь Иван был уверен: его первую и любимую жену отравили. Долгое время историки дружно считали это убеждение проявлением душевной болезни. Якобы подозрителен был царь сверх всякой меры, видел крамолу и там, где ее в помине не было.

Вот только такой факт… Когда в 1960-х годах была вскрыта царская гробница, специалисты бюро судебно-медицинской экспертизы обнаружили в костях царицы и в ее прекрасно сохранившейся темно-русой косе следы ртути, превышающие норму в несколько десятков раз. Загрязненными даже оказались обрывки савана на дне саркофага. В Средние века именно соли ртути были главным методом устранения врагов при европейских дворах, знаменитых своими интригами. Русский двор не стал исключением. Как свидетельствует легенда, слух об отравлении первой жены Ивана Грозного боярами сразу пополз по Москве…

Отравление любимой жены впервые (!) толкнуло Ивана IV на расправу с боярами-заговорщиками.

Будь на месте Грозного любой король любой европейской страны, его оправдали бы непременно. Еще сочинили бы чувствительные романы, поставили пьесы, сняли бы кинофильмы. В них Иван Грозный выступал бы несчастным человеком, которому жестокие и черствые люди сломали судьбу, сделали его мстителем за себя и за любимую женщину. Европейскому монарху сто раз простили бы эти 7 тысяч жертв.

Но раз идет речь о русском царе — нельзя. Он не несчастный человек и его судьба — не предлог поговорить о том, что допустимо и недопустимо в обращении с ребенком, о том, как преступление порождает новое преступление. Нет! Русский царь, виновник 7 тысяч убитых — страшный преступник! Что бы с ним ни происходило, какие бы поступки ни совершались по отношению к нему, — он не жертва.

Он негодяй, изувер, урод, Чикатило XVI века. А его правление — яркое свидетельство исконной кровавой жестокости русской истории.



Сравним?

Каждый государь желал бы прослыть милосердным, а не жестоким, однако следует остерегаться злоупотребить милосердием. Никколо Макиавелли, итальянский политик XVI в.


Не хочу оправдывать жестокость. Тем более что многих приближенных Ивана Грозного казнили явно безо всякой вины.

Но, можно подумать, гуманиста Томаса Мора, первого в истории «коммуниста»-утописта, казнили за страшные преступления? Горожанин, как сказали бы у нас, мещанин, Томас Мор сделал блестящую карьеру: за 12 лет от секретаря королевской канцелярии дошел до поста лорда-канцлера Англии. Известность государственного деятеля дополняла слава писателя: само понятие «социальная утопия» восходит к названию книги Томаса Мора «Утопия».




Г. Гольбейн «Томас Мор».
Лорда-канцлера Британии наши старые школьные учебники зачислили в первые коммунисты




Но не уберегся Томас Мор. Король стал создавать особую англиканскую церковь, главой которой ставил не Папу Римского, а самого британского монарха. Томас Мор не соглашался с таким решением, — по его мнению, глава государства не должен одновременно быть и главой церкви.

Часть пыли попала на черпаки, и те засыпали ею шестеренки.

По личному приказу короля, Томаса Мора судили за государственную измену. В 1535 году его приговорили к жесточайшей казни: «Влачить по земле через все лондонское Сити и Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти его тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на Лондонском мосту».

Вскоре послышался скрежет, металл начал тереться о металл, в воздухе повис запах гари. Еще немного — и двигатель не выдержит.

«Милостивый» король заменил мучительную казнь лорда-канцлера (!) только отсечением головы.

— И вновь Невероятный свершил невероятное! — гордо заявил актер, закрывая заслонку.

Со страшным скрипом одно из колес остановилось, часть передвижных цепей затормозилась, другие же, напротив, двинулись еще быстрее. Железо со звоном разорвалось, и обломки шестеренок, словно снаряды, полетели во все стороны.

Но никто не называет Генриха VIII «кровавым» и даже «грозным». Все в порядке вещей. Так, мелкий эпизод из государственной жизни.




Генрих VIII Тюдор.
Судя по рыцарским латам Генриха VIII, выставленным в королевском музее Лондона, он был необычно крупным для своего времени мужчиной. Пониже Петра I, конечно. Зато покоренастее




При Иване Грозном порой казнили дворовых людей, даже крестьян «опальных» бояр. Мол, знали об измене и не донесли.

Но, во-первых, при Генрихе VIII тоже порой казнили слуг «государственных преступников». Только в учебниках и в популярных книжках про это не пишут.

А во-вторых, по законам именно Генриха VIII, в результате так называемых «огораживаний», в Англии появились толпы нищих и бродяг. Общинные земли — пастбища и леса, — стали представлять немалую ценность. На них разводили овец, чтобы продавать их шерсть для производства сукна. А разорившиеся крестьяне в одночасье сделались люмпенами без всяких средств к существованию.

Изгнание крестьян с земли было санкционировано самым на тот момент «демократическим парламентом». Король тоже выступил на стороне землевладельцев. «Овцы сожрали людей», — писал об огораживаниях Томас Мор.

Лишенные жилищ и средств к существованию крестьяне считались бродягами — безнравственными людьми, которые не желают работать. В законах Генриха VIII сказано предельно ясно: «Милостыню соизволяем собирать только старым и убогим нищим, остальные же, к труду пригодные бродяги, подлежат бичеванию, с принесением клятвенного обязательства возвращения на родину и занятия трудом, пойманный во второй раз бродяга подлежит бичеванию с отрезанием уха, пойманный в третий раз — казнится как преступник».

18

Пожалуй, даже русский царь Иоанн Васильевич посчитал бы это «перебором».

В итоге по законам Генриха VIII только за «бродяжничество» было повешено 72 тысячи насильственно согнанных с земли крестьян. Это почти 4/5 населения тогдашнего 100-тысячного Лондона![15]

Потаенная Страна, королевство Вейурн, северная граница Красных гор, конец лета 6241 солнечного цикла

На фоне этой армии покойников семь тысяч на Руси — малая толика. Но и это не все…

— Давайте посмотрим, что скрывается за этим забралом, — Тунгдил схватился за край шлема, собираясь развязать ремни под подбородком альва, когда послышался страшный скрежет и полетели обломки.

— Что ты натворил, Невероятный? — Гном изумленно повернулся к Родарио.

В 1558–1603 годах в Англии правила королева Елизавета. Это, наверное, самая популярная среди английских королев за всю историю монархии. При ней Англия лихо грабила испанские владения в Америке, ее флот стал одним из самых сильных в мире. Когда Испания в 1588 году направила к берегам Англии Непобедимую армаду, британские моряки не позволили высадить десант. Они рассеяли корабли Испании в море, метким артиллерийским огнем топили их или отгоняли от берега.

— Уничтожил двигатель, как ты и велел, — обиженно ответил актер. — Сейчас все закончится.



Но, судя по звукам, все только начиналось. Цепи и кожаные ремни рвались, машина продолжала разрушаться. Симфония хаоса достигла крещендо, обломки сыпались градом. На поле боя под обстрелом сотен лучников было бы безопаснее, чем внутри этой взбесившейся машинерии.

— Бежим! — завопил Тунгдил.


Неизвестный художник «Королева Елизавета Английская».
В жизни была не столь симпатична, как Кейт Бланшетт в голливудском «Золотом веке»


Один из обломков угодил гному в спину, и, хотя кольчуга смягчила удар, все равно было очень больно.



Отряд бросился назад. По пути Зирка обнаружила еще одну заслонку, отодвинув которую, они увидели узкую лестницу. Друзья добрались до другого выхода из металлического чрева машины. Бессмертный пока не сопротивлялся — ему было выгодно выбраться отсюда.

О гибели Непобедимой армады пишут и говорят. Это — важная страница в истории Британии, вошедшая во все учебники. В учебниках пишут и о том, как королева поддерживала Фрэнсиса Дрейка в его экспедициях к Америке, покровительствовала Шекспиру…

Спрыгнув в пыль, все добежали до вагонетки и только тогда позволили себе передохнуть.

— Напомни мне, чтобы я больше никогда не поручал тебе что-нибудь разрушать, — ухмыльнулся Тунгдил.

И если верить оскароносному голливудскому фильму про «Влюбленного Шекспира», у королевы даже была с гением-драматургом самая романтическая история. Ох, все могут короли… но только не жениться по любви…

С громким скрежетом, похожим на стон раненого зверя, бур застыл. Взметнулись клубы пыли, и воцарилась тишина.

Но в учебниках «почему-то» не называют числа «еретиков», истребленных в годы правления Елизаветы. Дело в том, что католики почему-то не хотели подчиняться английскому монарху как главе церкви. Не хотели и многие протестанты. Многие из них вынуждены были уезжать из Англии в Америку.

Грохот прекратился настолько неожиданно, что у Златорукого зазвенело в ушах.

Кто сейчас помнит, как создавались первые колонии в Северной Америке, первые штаты? И что такое вообще «штат»? Штаты (State — Staat) — это государство на английском, голландском и немецком языках.

— Мы справились! — возликовал Родарио. — Мы, прежние герои Потаенной Страны, вновь стали героями дня! Теперь наша родина в безопасности, друзья мои! — Он принялся ощупывать себя, чтобы не проглядеть мелких царапин.

Слово «диссидент» уже немного знакомо — инакомыслящий. Протестантов, которые не признавали идеи англиканства, не считали короля вправе быть главой церкви, называли диссидентами и ставили перед ними простой выбор: бежать за море или быть казненными.

— Не совсем, — Тунгдил протянул руку, собираясь снять с Бессмертного шлем.

13 разных протестантских конфессий создали каждая свое государство — штат. Так начались заморские колонии, будущее ядро Соединенных Штатов Америки.

Но тот внезапно дернул ногой и ухитрился ударить гнома в лоб.

Как свидетельствует энциклопедический словарь Гранта, за годы правления Елизаветы в Англии было казнено 89 тысяч (!) человек. Королева казнила больше людей, чем вся католическая инквизиция за три столетия!

Сколько людей изгнали за океан, сказать трудно. Историки называют цифры от 100 до 300 тысяч.

Либо альв притворялся, делая вид, что заклинание сработало, либо силы Лот-Ионана не хватило на поддержание чар, но Бессмертному удалось высвободиться. Вырвав у стоявшего рядом убариу меч из рук, альв ударил его локтем в тиониевом наруче в лицо. Потеряв сознание, солдат упал.

Елизавета — современница Ивана Грозного, на ней, по легенде, он даже одно время подумывал жениться.

— Как вы смели задерживать меня? — выкрикнул Бессмертный, бросаясь на Флагура.



Убариу парировал клинок, но пропустил удар в лицо. Кровь влажно заблестела на латной перчатке альва.

Вот это, кстати, в отличие от легенды про Шекспира — чистая правда. В России мало знали тогда о далекой Англии, но Грозный, видимо, был неплохим «международным стратегом» и предчувствовал, какие глобальные выгоды может сулить ему династический брак с английской короной. Однако времена Ярослава Мудрого, когда подобное предложение британская правительница сочла бы за большую честь, увы, прошли. Теперь репутация русского государства в глазах «просвещенной Европы» была основательно подмочена. Собственно, про Русь почти ничего так и не знали, но один положительный миф XI–XII вв. о златоглавом «Киев-граде», коему по богатству не уступает лишь Константинополь, сменился другим — отрицательным: о дикой «Tartarii», стуже и жестокости московитских варваров. В общем, Елизавета тактично отклонила предложение Ивана Грозного. Мол, сама я не против, да и вы, мужчина, по словам моих послов, видный, в полном расцвете сил, но вот Парламент здесь у меня никак не одобрит сей брак.

— Я отрублю вам ноги и заставлю ползать в луже вашей же крови!

Иван IV более года ждавший ответа, конечно, взбесился до крайности. Это чем же он не угодил? Кривой али косой?! Да за меня — любая баба, только мигни! И отписал ей необыкновенно едкое письмо: мол, «думал, барыня, что как-никак царице англицкой руку и сердце предлагаю, коя есть истинная государыня в своем заморском отечестве. Ай, ошибся. Не по адресу, дурень, обратился. Видать, не государыня она никакая, коль ей какие-то мясники да пивники толстозадые в каком-то парламенте смеют указывать, что ее величеству делать. Мало того, вмешиваются нахально в августейшую личную жизнь. Позор какой! Так что, извиняйте, ошибка вышла с адресатом. Миль пардон, оферта отменяется».

— Лот-Ионан! — завопил Родарио, отпрыгивая от врага.

Альв двигался поразительно быстро и ловко, но Тунгдил преградил ему путь.

Так и не вышло у царя Ивана сосватать королеву Англии Елизавету. А жаль. Интересное развитие получила бы тогда мировая история.

— У тебя есть то, что тебе не принадлежит!



Бессмертный не собирался болтать с подземышем. Он бросился в атаку, и сила его удара, который Тунгдил парировал топором, заставила гнома упасть на колени. От такого не устоял бы даже орк.

Однако как-то не срослось. И Елизавета, чтобы сгладить конфликт, предложила Ивану Грозному в жены свою племянницу, Марию Гастингс. Но Мария тоже не хотела так далеко уезжать… Тогда, чтобы «остудить» пыл Ивана, ему показали портрет некой служанки под видом портрета Марии. Но Иван вовсе не остыл. Наоборот: девица понравилась ему чрезвычайно. Пришлось показать портрет настоящей Марии Гастингс, а вот на ней-то уже он жениться не захотел. Такая забавная история.[16]

— Какие же вы жалкие, — с отвращением протянул альв. — Вы заслужили смерть.

Но вернемся к деяниям царя Ивана IV. Достижения его даже посолиднее, чем у Елизаветы: присоединение Казани, Астрахани, Сибири стоят ограбленной Америки. Для Руси разгром татарского нашествия Девлет-Гирея по значению не уступает краху Непобедимой армады. При Иване на Руси убито в 12 раз меньше людей, чем в Англии при Елизавете.

Он словно бы невзначай парировал меч одного из убариу, продолжая давить на клинок.

Но в европейской историографии Иван Грозный — это чудовище на троне, а Елизавета — великая королева, при которой совершено много чудесного и замечательного.

— Машина уничтожена, — прокряхтел гном, тесня врага к Флагуру.

Дальше. Оливер Кромвель — прогрессивнейший по тем временам демократ. При нем Англию объявили республикой, провели всяческие реформы.

Убариу уже изготовился к удару.

А еще при нем покоряли Ирландию…

— Она больше не нужна мне, — звонким чистым голосом ответил Бессмертный. — Я сумею пробить проход, используя силу бриллианта.

Ирландия была католической страной. Было «необходимо» покорить ее, «цивилизовать», принести ей свет «истинной веры».

Альв резко убрал меч, выведя Тунгдила из равновесия, и воспользовался замахом, чтобы всадить оружие в тело последнего из солдат Флагура.

К тому же в Ирландии были «свободные» земли: чернозем, луга и поля. На них тоже кто-то жил, но ведь надо же было освободить эти земли для соратников Кромвеля!



— Я займусь этим, как только уничтожу вас всех, — оттолкнувшись, Нагзор перепрыгнул на вагонетку и оттуда устремился к Лот-Ионану.


Л.С. Купер «Кромвель». Миниатюра.
«Бизнесмен» средней руки, волею судьбы вознесенный на вершину власти в Британии, проявил жестокость, перед которой меркнут любые «кровавые преступления русского царизма»


Маг выставил вперед ладонь и закрыл глаза. Какой-то слог сорвался с его губ… и Бессмертный завис в воздухе.



Флагур отреагировал мгновенно. Подскочив к врагу, он всадил оба альвийских клинка Нагзору в живот. Острые лезвия пробили доспех, и Бессмертный закричал от боли.

По подсчетам ирландских историков, был убит каждый седьмой ирландец — и женщины, и дети, и старики. В своем отчете перед парламентом Оливер Кромвель откровенно рассказывал, что именно и как он делал: «Я приказал своим солдатам убивать их всех… В самой церкви было перебито около 1000 человек. Я полагаю, что всем монахам, кроме двух, были разбиты головы».

— Вот что чувствовали мои воины, альв, — с наслаждением произнес убариу, проворачивая клинки в ране. Его розовые глаза вспыхнули. — Познай же боль, ублюдок! Мучайся, пока не подохнешь!

Впрочем, приводятся порой и более страшные цифры: убита пятая часть или четверть ни в чем не повинных ирландцев.

Но чары вновь утратили силу, и Бессмертный упал на землю. Заревев, словно дикий зверь, он выдернул свои же мечи из тела и атаковал ими Флагура.

Время было такое? Наверное… Но Кромвель — современник Алексея Михайловича Тишайшего, второго царя из династии Романовых. На Руси почему-то время было другое.

Его движения были настолько быстрыми, что невозможно было понять, что же Нагзор делает. Клинки начали вращаться, будто лопасти ветряка, и убариу осел в пыль, поглотившую его, словно вода.

После очередного восстания 1688-91 годов ирландцев лишили всех политических прав просто за то, что они католики. Образование на ирландском языке было запрещено под страхом смертной казни. За голову учителя, тайно учившего говорить и писать по-ирландски, платили такую же сумму, как за голову волка.

— Так я и знал, — пробормотал Родарио. — И вновь я один на один с каким-то безумцем. Как тогда в Пористе…

Отпрыгнув, альв вытащил из кошеля бриллиант. Латная перчатка сомкнулась на изумительной красоты камне, послышался хруст.

Опять же — не было в России периода правления династии Романовых ничего даже отдаленно похожего. Ни лишения старообрядцев гражданских прав, ни запрета учиться говорить по-татарски или по-мордовски. Дикари-с…

— Убейте его! — завопил Тунгдил, прыгая вперед.



Он слышал, как альв что-то произносит на своем наречии, плетя заклинание. Зирка и Родарио атаковали Нагзора с двух сторон, чтобы помешать ему.

В прекрасной Франции

Но тут бриллиант вспыхнул.

Яркие лучи света пробились из-под латной перчатки и упали на стену туннеля. Тионий сделался прозрачным, а потом и плоть. Тунгдил увидел кости руки альва.

Люди злы, но человек добр. Жан-Жак Руссо, великий французский гуманист


Подняв кулак, Бессмертный направил кулак на Лот-Ионана.

Во Франции дело обстояло не лучше. Война протестантов-гугенотов (кальвинистов) и католиков порождала невероятное озлобление, и венценосные особы мало отличались от своих рядовых подданных… Вот только возможностей у них было больше.

Гном не сомневался в том, что сейчас луч попадет в его приемного отца.

В XVI веке королем Генрихом (Анри) II при парижском парламенте была учреждена так называемая «Огненная палата». За три года она осудила около 600 протестантов-гугенотов, многие из которых были сожжены.

— Враккас, помоги! — Набычившись, он прыгнул вперед, целясь топором в запястье врага.



Кто, собственно, такие гугеноты? Это не какая-то особая религия: просто так французы называли протестантов. В действительности это сильно искаженное слово, которым называли всех швейцарцев. Гугенот, он же швейцарец, он же протестант. Так у нас было с немцами: немец — это не только германец, это любой иностранец в России, потому что он по-русски не говорит, потому что он «немой». Любой швейцарец — а почти все они были кальвинистами — в понимании добропорядочного французского католика — гугенот. А любой протестант, получается, швейцарец. Вот такая путаница.

И он попал!



Жестокость и коварство Екатерины Медичи хорошо известны: для устранения соперников в ход шло все — и нож, и яд. До 30 человек лично отправила на тот свет «королева-отравительница», по своим личным соображениям. Это не террор. Так, обычные мелкие дворцовые интриги.

На мгновение Тунгдил почувствовал сопротивление доспеха и костей, и отрубленная рука упала в пыль. Сияние бриллианта погасло.

Завопив, Бессмертный атаковал гнома.

Но на совести Екатерины Медичи и ее сына Карла IX есть шалости и покрупнее. Это — события ночи на святого Варфоломея 24 августа 1572 года, печально известной как Варфоломеевская. В самом Париже в эту ночь было убито около двух тысяч гугенотов. Не черни, это все были люди непростые, дворяне и офицеры. А во всей Франции за несколько дней жертвами резни пали около 30 000 тысяч человек, хотя протестантские историки называют цифру и 100 000. Подчеркну: за неделю. Религиозные войны шли до этого и продолжались с необычайной жестокостью и после.

Тунгдил еще успел поднять топор, но лезвие легко пробило рукоять и, взрезав наруч и плоть, застряло в кости предплечья. Если бы гном не парировал вовремя, то лишился бы руки.

Страшная резня вынудила гугенотов защищаться. Четыре гугенотские войны разрывали Францию на части, вплоть до так называемого Нантского эдикта 1598 года. Итак, французские монархи лично организовали убийство одних своих подданных другими. Однако не нашлось в стране силы, которая приклеила бы к титулу Карла IX дополнение «Кровавый», а к Екатерине Медичи — «Отравительница» или «Садистка».

Вскрикнув от боли, Тунгдил отшатнулся. Пальцы сами собой разжались, и он выронил оружие.

С 1610 года во Франции правят сплошные Людовики. Заканчивается реформация, заканчивается массовой эмиграцией гугенотов-протестантов: сотни тысяч их выехали в Голландию, Германию, Данию, Канаду, Южную Африку.

Но Зирка не бросила его в беде. Закрыв любимого собственным телом, она напала на альва, чтобы отогнать его от Тунгдила. Тем временем Лот-Ионан и Родарио отчаянно шарили руками в пыли, пытаясь отыскать отрубленную руку с бриллиантом.

Людовики XIII (милейший «друг мушкетеров»), XIV, XV, XVI — короли не жестокие. При них нет массовых репрессий, подданных казнят единично, не часто и в основном все же за дело. Франция при Людовиках становится самой передовой страной Европы: Германия, Италия, Испания, потом и Россия, перенимают французские моды, французские одежды, французскую кухню, архитектуру и французские парки. Даже французский язык.

Подземная не могла сравниться с альвом. Ему достаточно было одного ложного финта, чтобы всадить ей клинок в левое плечо. Бессмертный дернул руку вверх, взрезая ключицу. Девушка, не издав ни звука, повалилась в пыль.

— Нет! — Ослепленный яростью, Тунгдил двинулся к альву.

Но и эта милая, романтичная королевская Франция знает такие преступления королей, которым нет аналогов в России. Знакомо ли читателю слово «карт-бланш»? В русском языке так называют некое разрешение действовать по своему усмотрению. Административный вариант — «делай что хочешь». А происходит это слово от французского carte blanche, что в буквальном переводе значит «чистый бланк».

Нагзор уже ждал его, занеся оружие для последнего, смертоносного удара.

Дело в том, что у французских монархов был такой обычай: давать своим доверенным лицам carte blanche.

— Я нашел! Нашел! — Родарио поднял отрубленную руку, ударил ею о стенку вагонетки, чтобы разжать пальцы, и ловко перехватил камень.

Карт-бланш представлял собой полностью оформленный ордер на арест с подписью короля, скрепленный государственной печатью. Только имени преступника в нем не было. Пока. Имя вписывал тот, кто получал карт-бланш. Какое имя? Да какое хотел.

Лот-Ионан благоговейно принял волшебный бриллиант. Камень утратил былое совершенство — в нем виднелись темные и светлые пятна, и магу даже показалось, что он заметил на его поверхности трещины. Хватка альва не пошла ему на пользу.

Людовики, в отличие от русских царей, правили не сами. Французские историки, кстати, очень уважительно относятся к нашим царям именно потому, что они были реальными правителями, лично стояли, так сказать, у государственного кормила…

— Паландиэль и Ситалия, прошу вас, помогите мне, — взмолился чародей, пытаясь ощутить силу, скрытую в бриллианте.

А французские короли весело жили в Версале и охотно поручали вести государственные дела кому-то, например, представителям пап римских, кардиналам. Среди кардиналов были выдающиеся государственные деятели типа Ришелье и Мазарини, но короли-то к их заслугам никакого отношения не имеют.

Тунгдил, добравшись до Бессмертного, обнажил кинжал и нанес удар прямо в рану. Но не попал. Альв успел отреагировать и всадил клинок гному в левый бок. Лезвие, пробив кольчугу и ребра, вошло в сердце.

За королей правили и министры, но чаще всего все же правили их любовницы, деликатно называемые фаворитками. У фавориток обычно были фавориты, и тонкие дамы поручали фаворитам принимать ответственные решения. Так, выходит, правили за французских королей любовники королевских любовниц. Они и распоряжались зловещими карт-бланшами.

Кровь Златорукого словно превратилась в горячую лаву, гнома бросило в жар, и только сердце похолодело.

Общее число людей, отправленных в тюрьму по этим «векселям» пожизненно, невелико — несколько сотен человек. Стоит только вспомнить, что каждый из них был таким же человеком, как любой из нас. А попал в тюрьму не за какие-то страшные преступления. Просто потому, что вызвал личное раздражение того, кто владеет карт-бланшем. Каждого из этих сотен заживо похоронили, как героя романа Дюма Эдмона Дантеса.[17]

— Твою смерть зовут Нагзор Инасты, — торжественно произнес альв, выдергивая меч из раны.

Самый известный из этих королевских узников — знаменитая «железная маска» — Le masque de fer. Этот заключенный содержался в различных тюрьмах, включая Бастилию, и всегда носил бархатную маску (позднейшие легенды превратили эту маску в железную). Умер он в 1703 году, унеся в могилу свою тайну.

Темная гномья кровь хлынула по доспеху и оросила пыль на полу.



— Я отнимаю у тебя жизнь, подземыш. Не будет могилы твоему телу, не будет покоя твоей душе. И горе Потаенной Стране, когда я вернусь.

Кто был этот человек?

— Я… — Тунгдил упрямо опустил голову. Он успел сделать еще два шага вперед и поднять кинжал. — Зирка… — У ног альва он упал на колени, по горло погрузившись в пыль.

Возможно, «железной маской» был герцог Вермандуа, незаконный сын Людовика XIV и г-жи Лавальер. Этот «государственный преступник» дал пощечину своему сводному брату, Великому Дофину, и за это искупал свою страшную вину вечным заключением.

Холод объял все его тело, сознание гнома заполонила тьма, и альв, слившись с тенью, сделался невидимым. Златорукий повалился на землю.

Существует версия, что «железная маска» — близнец Людовика XIV. Людовик XIII велел увезти его из Парижа и тайно воспитать принца в провинции, не раскрывая ему тайны его происхождения, чтобы предотвратить те несчастия, которые, по предсказанию, должны были произойти в королевском доме в случае рождения близнецов. Взойдя на престол, Людовик XIV узнал о существовании брата-двойника и милостиво велел заточить его навечно в темнице. А ввиду их поразительного сходства, заставил еще и носить железную маску. Такова братская любовь у королей.

Родарио видел, как пал его друг.



— Почтенный маг, вы должны что-то предпринять, — севшим ровным голосом произнес он, поднимая оружие. — Я не смогу удерживать его долго.

Лот-Ионан ощущал силу бриллианта, но камень отказывался повиноваться ему.


И.Е. Репин «Иван Грозный и сын его Иван», 1885 г.
Подробности грандиозного PR и аити-PR Ивана Грозного — см. в моем сборнике лекций МГИМО МИД РФ, изданном отдельной книгой «Особенности национального пиара. PRавдивая история Руси от Рюрика до Петра»


— Все не так просто, как кажется на первый взгляд, верно?



Есть, впрочем, еще около 40 не менее увлекательных предположений.

— Нудин? — Услышав знакомый голос, Лот-Ионан не решался повернуться. Его бросило в холодный пот.

Но кто был «железная…», вернее — черная бархатная маска, до сих пор не знает никто. Похоронен живым.

— То, что осталось от Нудина, друг мой.

Убийство любовниц и дальних родственников, заточение в монастыре постылых жен служат убедительным доказательством того, что Иван Грозный — страшное чудовище на престоле. Но как тогда назвать Людовика XIII и Людовика XIV — королей, считающихся во Франции самыми мягкими и добрыми из всех монархов французской истории? Чем они лучше?

Сглотнув, волшебник посмотрел на альва, который собирался завершить дело и забрать бриллиант.

В действительности Грозный не убил, а лишь ранил своего сына. Скончался царевич Иван не на руках отца, а спустя более двух недель «от горячки» по пути на богомолье, в монастырь, притом, скорее всего причиной смерти была не полученная травма, а какая-то другая болезнь. Мы уже никогда не узнаем всей правды. В любом случае — мы не оправдываем Грозного. Но кто сказал, что вынесение Петром I смертного приговора собственному сыну, продуманное, осознанное, сделанное в результате длительного следствия, — вещь более нравственная?

Родарио преградил Бессмертному путь, сжимая в руках меч. Он понимал, что падет быстрее, чем все остальные.



Движения обоих противников казались Лот-Ионану невероятно медленными, словно какой-то невидимый кукольник управлял их телами, неторопливо подергивая ниточки, ведущие к рукам и ногам марионеток.

— Ты должен открыться камню, — теперь голос Нудина доносился с другой стороны. — Позволь ему заглянуть в твою душу. Если он посчитает, что ты достоин его силы, то ты обретешь преимущество в бою с Бессмертным.

И в «цивилизованные времена»…

— Оставь меня, морок! — прошипел маг, пытаясь сосредоточиться.

Перенесемся, однако, в более цивилизованные времена. Начало правления Николая I, история подавления восстания декабристов.

— Не вполне морок, друг мой, — теперь голос мертвого волшебника доносился уже со спины. — Я продолжаю жить в тебе.

Помните фильм «Звезда пленительного счастья»? Барабанная дробь, виселица, тела повешенных… Снято хорошо, фильм делал мастер. Когда смотришь — мурашки бегут по коже. Сразу вспоминается прозвище — Николай Кровавый!!! Ах, это о другом тиране-сатрапе?! ну, тогда вот — «Николай Палкин»!

— Как такое возможно?

Только когда начинаем выяснять, сколько же мятежников было казнено после подавления этого восстания, на память приходят медальные профили пяти повешенных борцов за свободу. И все!

— Как твоя поясница, Терпеливый? — рассмеялся Нудин. — Побаливает?

Вдумайтесь: прошло лишь несколько лет после тяжелой войны, как последовали смерть императора, не оставившего прямых наследников, неожиданный отказ его младшего брата Константина принять корону, временное безвластие со всегда сопровождающим его брожением умов в элите — и тут попытка военного переворота, вооруженный мятеж, войска заговорщиков на Сенатской площади, артиллерийская канонада в самом сердце имперской столицы. И после такой заварухи всего пять повешенных?!

Лот-Ионан все-таки оглянулся. Ему показалось, что у разрушенной машины виднеются очертания какого-то человека, но уже через мгновение наваждение развеялось.



— Откуда тебе известно об этом?


Профили пяти казненных декабристов. Медальон.
До сих пор нет полной ясности, почему не был предотвращен мятеж декабристов. Ведь достоверно известно, что о деятельности тайных дворянских обществ знали и высшие чины империи, и сам государь Александр I


— Может, тебе лучше помочь Родарио, чем болтать с призраками из прошлого? — наставительно заметил Нудин. Сейчас его голос доносился со всех сторон. — Бедняга погибнет, а потом альв разрубит тебя на мелкие кусочки.



— Как он сумел использовать камень?

Врач английского посольства в беседе с Пушкиным удивлялся: «Все посольство Британии только и говорит, что об удивительном… милосердии Вашего государя. У нас (в Англии) по делу о военном мятеже такого размаха было бы казнено тысячи три, а всех оставшихся сослали бы на галеры».

— Подумай об этом позже, Лот-Ионан. Если ты хочешь спасти Потаенную Страну, то сосредоточься, — Нудин помедлил. — Или мне помочь тебе, дружище?

Действительно, если не считать несчастных солдат, обманутых заговорщиками и убитых во время боевых действий при подавлении мятежа, количество жертв «Николая Палкина» — пять человек. Точнее — 125, ведь Николай, как известно,

— Нет, — ответ сам собой сорвался с губ волшебника. Смежив веки, Лот-Ионан сжал бриллиант обеими руками, словно пытаясь выдавить из него силу.



Но ничего не изменилось. Послышался крик Родарио, и тело актера глухо ударилось об пол.



Едва царем он стал,
То разом начудесил:
Сто двадцать человек тотчас в Сибирь сослал
Да пятерых повесил.



— Ты медлишь, старый друг. Нет больше никого, кто мог бы защитить тебя от Бессмертного. Все отважные герои Потаенной Страны повержены, — заметил Нудин. — Мое предложение остается в силе, Терпеливый. Твое знаменитое терпение не пойдет тебе на пользу, в этом я уверен.



Открыв глаза, Лот-Ионан увидел, что альв в двух метрах от него. В сознании мага вспыхнул образ порабощенной Потаенной Страны: орды чудовищ хлынули с севера, выбравшись из Черного Ущелья, и уничтожили беззащитные человеческие земли, разрушая все на своем пути. Потаенная Страна превратилась в обитель ужаса, сожженная, оскверненная, и люди стали рабами зла.

Даже в этих поэтических строках — осуждение. А что уж потом устроила либеральная интеллигенция! А потом — большевистская история: мол, «ознаменовал восшествие на престол кровавой расправой с лучшими представителями… лично допрашивал декабристов».

Альв поднял забрало, и маг увидел его прекрасное лицо с двумя черными пятнами на месте глаз. Эта неземная красота обезоруживала, и Лот-Ионан почувствовал, как слабеет его воля, как зреет в нем желание повиноваться любой прихоти этого дивного существа. Стоило бы Бессмертному попросить его отдать камень, и…



— Нет! — крикнул Лот-Ионан, противясь наваждению. Он понимал, что долго сопротивляться не сможет. — Помоги мне, Нудин.

Ну, слава богу, хоть не додумали, что еще лично пытал. Пытки, кстати, вообще были ни к чему: дворяне-заговорщики наперегонки каялись, сдавая с потрохами и себя, и товарищей по заговору. Так что Николаю на допросе было достаточно суропить брови и качать головой: как, мол, не стыдно вам, дети мои.

— Хорошо, друг мой.



Острая боль пронзила поясницу старика, пробежала по позвоночнику, перекинулась на руку и достигла кончиков пальцев. Бриллиант вспыхнул холодным зеленоватым светом.

Николай I вспоминал впоследствии, что ему стоило большого труда и душевных мук приказать открыть огонь картечью на Сенатской площади. Думаю, что в этом великая доля лицемерия. Однако, например, Бонапарт, расстреляв картечью бунтовщиков в Париже, с чего, собственно, и началось его восхождение к славе и власти, никогда подобными душевными терзаниями — даже в мемуарах — не страдал.

И тогда к Лот-Ионану вернулись все его знания. Он вспомнил заклинания. Много заклинаний. Магические формулы сами всплывали в его сознании, с уст срывались слова, пальцы плели нити чар.

Теперь же сравним все эти «зверства русского тирана-крепостника» с действиями просвещенного и цивилизованного европейского монарха.

Бессмертный явно не ожидал такого отпора. С кончиков пальцев мага сорвался малахитовый луч, и альва окутал свет. Нагзор оказался заточен в этом шаре из чистой силы. Один мысленный приказ — и переливающаяся зеленая сфера стала меньше, ее верхушка надавила на шлем альва.

В 1848 году во Франции пришел к власти Наполеон III. Этому предшествовали события, которые в школьном курсе истории называют Революцией 1848 года.

Нагзор присел, отчаянно пытаясь пробить дыру, но тщетно. Сфера все уменьшалась, сдавливая тело Бессмертного. Тионий погнулся, кости с хрустом сломались, пробивая кожу и внутренности, кровь рекой хлынула на пыльный пол. Крики альва наполнили подземелье.

Так вот, во время этого мятежа и сразу после его подавления в одном только Париже было повешено по приговорам военно-полевых судов свыше 10 000 человек! «Почувствуйте разницу!» Кстати, до создания военно-полевых судов Николай I не додумался. Одно слово — ограниченный человек, «деспот»… Никакого полета мысли.

Тем временем шар уменьшился до размеров колеса, потом — набалдашника посоха, и, наконец, небольшого камешка. Заклинание Лот-Ионана превратило Нагзора в окровавленный комок из плоти и металла. Такая смерть постигла короля альвов.

Или вот 1834 год, еще одно из бесчисленных восстаний в Париже, сопровождавшееся строительством баррикад. Поводом послужили похороны одного из популярных французских генералов. Именно эти события описываются в романе Гюго «Отверженные». Мы хорошо знаем этот исторический эпизод по хрестоматийному отрывку про Гавроша. Именно тогда, при подавлении восстания в Париже, французский генерал Бюжо приказал перебить всех жильцов одного многоквартирного дома, из которого, как ему показалось (!), раздалось несколько выстрелов.

Развеяв чары, маг заклинанием подхватил крошечный кровавый шарик, покатившийся по пыльному полу, и зашвырнул его в машину.

Никто не погиб и не был даже ранен из офицеров. Никто не погиб из солдат. Никого из жильцов дома не поймали с оружием в руках. Просто генералу показалось, что из этого дома стреляли. Поэтому — все (!) жильцы, включая старых, малых, женщин с грудными детьми были убиты. Людей убивали в собственных постелях.

Это 1834 год, это свободная, можно сказать, демократическая Франция. Вот так, братцы… А вы говорите — восстание на Сенатской площади… с пятью повешенными.

— Ты доволен мной, Терпеливый? — осведомился Нудин. — По-моему, мы отлично поработали.

Ужасная деспотия «Николая Палкина» имела и другие чудовищные проявления.

Не обращая внимания на призрак, волшебник бросился к друзьям.

Подавление польского восстания 1830-31 годов считается классическим примером «русского зверства». На Западе события этих лет называют Русско-Польской войной: Запад признал за Польшей права воюющей стороны.

Но давайте — о зверствах… Дело в том, что… их не было вообще!

Боевые (!) потери поляков — порядка 6–7 тысяч человек. Раненые лежали в общих с русскими госпиталях. Пленных отпускали под честное слово домой или держали в крепостях, кормили и поили. Участвовали в восстании верных 100 % польских дворян, но не более 30 % из них лишились поместий, а в Сибирь ссылали только активных участников.




Раздел герцогства Варшавского на Венском конгрессе в 1815 г.




К категории «зверств» с натяжкой можно отнести разве расстрел двух юношей, захваченных с оружием, но вне зоны боевых действий. По всей Европе писали об этих польских юношах, поляки периодически о них вспоминают до сих пор.

…Спустя всего 18 лет после русско-польской войны, в 1849 году, император Австрии Франц-Иосиф при восшествии на престол подавил восстание венгров — 100 000 покойников при населении Венгрии в два с половиной миллиона. Круглая цифра доказывает, как обычно, только одно — точно никто не считал. Часть из этих 100 000 была забита насмерть кнутами и шпицрутенами, порядка 35 тысяч повстанцев расстреляны и повешены.

Все правление Франца-Иосифа не прекращались попытки поляков, чехов и словаков выйти из состава его империи и образовать свое государство. Общее число славян, убитых в ходе уличных боев, брошенных в тюрьмы, искалеченных и избитых исчисляется десятками тысяч человек.

Но Франц-Иосиф — не «Палкин», это нежно любимый, культовый император в Австрии! Гулял я как-то по Вене: куда ни глянь — или парк Франца-Иосифа, или дворец-музей, или скромный 5-звездочный отель «Франц-Иосиф». Прямо культ положительного героя. Национальный лидер, ни дать ни взять. Но забавно, что это не только в Австрии. Мне рассказывал товарищ, как был удивлен, увидев парадный портрет Франца на стене ресторана в Кракове. Не подумайте, что в этом был какой-то иронический подтекст. Все совершенно серьезно, объяснял хозяин заведения, это мы в благодарную память бывших подданных о бывшем дорогом монархе.

Франц-Иосиф спокойно досидел на престоле Австро-Венгрии до 1916 года. Почти 70 лет просидел. Видимо, это был император очень цивилизованный, он умел убивать в строгом соответствии с правами человека и Хельсинкской хартией, буквой и духом законов.

Так что смерть тысяч и тысяч расстрелянных и повешенных венгров и славян никого не волнует. Вот два вооруженных поляка, расстрелянных вне зоны боевых действий!

После восстания декабристов и значительного ужесточения режима, более того, с учетом всего разгула народовольческого террора, за весь этот сложный период российской истории, с 1826 по 1905 год — декабристы, «Земля и воля», Вера Засулич, убийство террористами императора Александра II, многочисленные покушения на Александра III и так далее — за все виды преступлений в России было казнено 894 человека. Это человек в месяц в среднем — в стране фактически объятой тайной террористической войной. Более того: из них большинство — военные, участники польских восстаний. Так что разделить еще на 3, минимум. Ну о какой жестокости может идти речь?

Я думаю, одного человека в 3 месяца казнили в небольшом муниципалитете во Франции. Если не больше.

Некоторые товарищи Александра Ульянова, готовившие покушение на Александра III, были помилованы императором, поскольку обратились с соответствующей личной просьбой. Однако Александр Ульянов не захотел просить прощения и предпочел умереть.

Ленин, как говорится в известном анекдоте, отомстил за брата, как настоящий джигит. За себя самого, за страдания, перенесенные в царских тюрьмах и ссылках, мстить ему особенно не приходилось. Когда Ленин был арестован и пребывал перед высылкой в Сибирь в столичной тюрьме, его лечили там молоком и минеральной водой от гастрита. С 1897 по 1900 год он находился в ссылке вместе с женой в селе Шушенском под Красноярском.

Что значит жестокая «ссылка в Сибирь» — сейчас поясню. Во-первых, Ленин не привлекался ни к каким работам. Сидел, писал революционные статьи. Во-вторых, он получал ежемесячное пособие (!) из казны, позволявшее снимать ему просторный крестьянский дом, платить домработнице за уборку, стирку, приготовление пищи. Чем еще занимался на досуге? Прогулки и охота. Ссыльным разрешалось иметь и хранить огнестрельное оружие. Зверский режим!

После революции 1905 года режим, действительно, был ужесточен. Кое-кого отправляли даже на каторгу. Но что значит каторга начала XX века, где побывали большевики? Вот знаменитая Нерчинская каторга — мы-то все думаем, что это какие-то средневековые зверства… По воспоминаниям революционеров, на Нерчинской каторге разрешалось свободно ходить из камеры в камеру, периодически совершать прогулки в лес. Если к ним приезжали жены, то встречаться и жить с ними по несколько дней в соседней деревне. Это — каторга.

Это — зверства кровавого царизма.



Политика двойного стандарта Запада

За воровства (казнить) смертию, кто б каков ни был, без указа царского не велено и учинити нихто не смеет. Григорий Котошихин, О России в царствование Алексея Михайловича


Все знают, какие реки крови были пролиты в Европе в Средние века. Никакой тайны. Цифры и факты, которые я приводил, широко известны.

Несмотря на европейскую политику обезличивания и оправдания жестокости в собственных государствах, ответственность за кровавые злодеяния все-таки легла на конкретных королей и королев Европы.

Тунгдилу он уже ничем не мог помочь. Клинок альва пробил гному сердце.

Теперь спросим, кого из вышеперечисленных европейских монархов именуют «грозным», «кровавым», «ужасным» и т. п.? Никого.

Ни одного европейского короля или королеву не называют, например, Елизавета Кровавая, или Генрих VIII Душегубец, или Екатерина Отравительница, или Маниак-Кромвель.

Мелькнула было Мария Кровавая (1516–1558 гг.)… Английская королева с 1553 года, дочь Генриха VIII Тюдора и Екатерины Арагонской.