– Если ты так утверждаешь, сделать можно немногое. – Ребус пожал плечами, словно ему-то в любом случае все равно. – Но ты сам знаешь, что в твоем деле остались кое-какие невыясненные вопросы. И для меня первая загадка – почему ты это сделал. Разве ты не любил Кристен больше всего на свете?
– Вы хибби[22], что ли?
– Я агностик.
– Что значит “агностик”?
– Что я стараюсь не становиться ни на чью сторону.
– Так вы коп или как?
– Был когда-то. Сейчас на пенсии.
– А дядю Далласа откуда знаете?
– Не могу сказать, что я его прямо знаю. Мы оба служили в армии, только это нас и объединяет. Ни с твоим отцом, ни с сестрой я пока не разговаривал.
– Они-то здесь вообще при чем?! – Эллис повысил голос, шея у него напряглась.
– Спокойнее, – предостерег Ребус.
Один из надзирателей уже направлялся к ним. Ребус успокаивающе махнул ему. Эллис Мейкл подался вперед, уперев локти в стол. Ребус сделал то же самое.
– Назад не отыграешь, – хрипло сказал Эллис.
– Ты поэтому согласился встретиться со мной?
– Того, что случилось, никто уже не отменит. Я сижу здесь, и точка. Так и передайте дяде Далласу.
– Но тебе хотелось бы выйти отсюда? Тебе может помочь какая-нибудь деталь, о которой ты умолчал. То, что у нас называется “смягчающие обстоятельства”.
– Адвокат говорила то же самое, а толку?
– Эллис, если ты и дальше будешь молчать, тебе это не поможет. Дома в тот день что-то произошло, да? Что-то, от чего ты вышел из себя и всю дорогу до поля для гольфа кипел? Может, Кристен тебе что-нибудь сказала? Или мама, или дядя Даллас? И сказано это было тебе в лицо – твой телефон проверяли, там ничего нет. Но в человеке иногда проявляется и хорошее, и плохое; Хайд сменяет Джекила. Что-то меняет человека, он творит кромешный ужас, а потом вдруг снова становится нормальным.
– Нормальным? Вы же нас совсем не знаете?
– Ты имеешь в виду свою семью? – Ребус покачал головой. – Я разговаривал с твоими приятелями, и все они ответили примерно одно и то же.
– Что?
– Что все из-за нее.
– Из-за Кристен?
Ребус кивнул, не спуская с парня глаз.
– Из-за не-очень-то-принцессы, о которой на суде толком и сказано-то ничего не было.
– Я слышал, ей целый алтарь устроили. Вы видели?
– На поле для гольфа? Видел.
– Не один месяц прошел, а он все еще там… – Парень помолчал. – Значит, вот она кто, божество с алтарем. В Сети пишут – значит, правда.
– Эллис, в интернете какого только гноя нет. Я заглядываю туда не так часто, но даже я это знаю. – Ребус выдержал паузу. – Сделай для меня вот что: посмотри мне в глаза и скажи: “Я ее убил”.
Эллис Мейкл сосредоточил на Ребусе немигающий взгляд и сказал:
– Я ее убил.
Ребус понял, что снова кивает, и сжал губы.
– По-моему, ты врешь.
– Я ударил ее ножом в шею. Она упала на песок, вся в крови, у нее колени подогнулись.
– Тогда скажи, почему ты ее убил.
Мейкл моргнул, потом еще раз.
– А что мне еще оставалось?
Он поднялся. За спиной у него возник надзиратель:
– Время вышло.
Ребус стоял у стола, глядя, как уводят Эллиса Мейкла. А что мне еще оставалось? В каком это смысле? Прочие посетители прощались со своими близкими. Заключенных постепенно уводили, визитеры потянулись на выход. У двери, привалившись к стене, стоял надзиратель. Жестом притормозив Ребуса, он спросил:
– Есть минута?
Ребус смотрел, как пустеет коридор.
– А в чем дело?
– Кое-кто хочет с вами переговорить.
Надзиратель открыл дверь, и Ребус шагнул в тюремную библиотеку – комнатушку, наполовину заполненную стеллажами с залистанными книгами. Дверь за Ребусом закрылась, охранник остался в коридоре. Сначала Ребус не видел ничего, кроме пустого стола. Услышав шум, он полуобернулся, и из-за стеллажа показалось знакомое лицо. За время, прошедшее после суда, Даррил Кристи изменился – щеки стали одутловатыми, кожа приобрела землистый оттенок и нездоровый блеск. В тюрьме и у заключенных, и у надзирателей цвет лица делался одинаковым, и те и другие покрывались, как это называли, “тюремным загаром”.
– Приветствую, – сказал Кристи, протягивая Ребусу руку.
– Ты же должен быть в Барлинни.
– Меня перевели сюда. Поближе к родным и близким. Я все еще могу при необходимости дернуть пару ниточек.
– Именно так ты и узнал, что я здесь?
Кристи улыбнулся:
– Стараешься держаться подальше от неприятностей?
– С переменным успехом.
– Я читал про дело Блума. Кое-кого основательно отшлепают, да?
– Я смотрю, ты в курсе событий.
– Школа жизни! – Кристи развел руками.
Ребус бросил взгляд на дверь. Закрыта.
– Похоже, ты уже обзавелся друзьями.
– Фунт-другой – и люди добреют. Так что привело тебя в наши болота?
– Так, навещал кое-кого.
– Эллиса Мейкла.
– Верно.
– А почему?
– Я друг семьи.
– Неправда.
– Мы с его дядей Далласом служили вместе.
– С Далласом Мейклом? Да ты ему в отцы годишься. Опять хочешь меня одурачить?
Ребус на миг задумался.
– Эллиса засадили в одну камеру с насильниками. Можешь дернуть свои ниточки?
– Не исключено.
– Или хоть присмотреть за парнем, убедиться, что он ни во что не влипнет?
Кристи ответил не сразу. Вытащил с полки книгу, рассмотрел обложку, поставил на место.
– Сначала ответь мне: Кафферти тебе друг или враг?
В памяти у Ребуса вдруг всплыла картина: квартира Кафферти, Кристи целится Ребусу в лицо из револьвера – и падает без сознания: Кафферти метнул в него молоток.
– Он хотел навестить тебя, – ответил Ребус.
– Чтобы посмеяться мне в лицо. Кафферти каждый вечер ходит в мой клуб, сидит в моем кресле, отдает распоряжения моим людям. – Гнев Кристи нарастал, тело напряглось.
Ребус подался поближе к двери, и Кристи это заметил.
– Тебе я ничего не сделаю! Мне нужен Кафферти. – И он махнул в сторону компьютера, стоявшего за стойкой. – Мне разрешили погуглить. Я знаю о Моррисе Джеральде Кафферти не меньше других – кроме, может быть, тебя, Джон. И мне нужно знать: вы с ним приятели не разлей вода?
– Я бы с удовольствием упрятал его сюда, если бы мог.
Глаза у Кристи сверкнули, он наставил палец на Ребуса:
– Клянешься? Жизнью своей дочери?
– Даррил, ты что-то принимаешь?
Кристи фыркнул:
– Здесь все что-нибудь принимают. Сплошь и рядом, почти как в Барлинни. Но болтунов здесь все же больше, чем наркотиков. Заняться нечем, только сплетничать и можно. А еще тут полно старой гвардии, которая когда-то вела дела с Кафферти. Я, может, такое знаю, что и тебе неизвестно. – Он облизал губы. – Ваши ребята за ним больше не наблюдают, так ведь? Ни расследований, ни слежки, телефоны не прослушивают? Никому до него дела нет, потому что полиция Шотландии превратилась в одну гигантскую психушку.
– Инспектор Фокс служит в Гарткоше. Могу спросить его, что Кафферти…
– Говорю тебе, Кафферти кто-то оградил от неприятностей. Он торгует наркотой, содержит бордели, скупает краденое, переправляет иммигрантов-нелегалов. Он берет мзду со всех и каждого – и никто палец о палец не ударит, чтобы его остановить.
По исступленному взгляду Кристи стало ясно, что Кафферти сделался его навязчивой идеей, его безумной страстью.
– Я вышел из игры, Даррил, – попробовал урезонить его Ребус. – Если ты хочешь, чтобы полиция Шотландии занялась Кафферти, расскажи все, что знаешь.
Кристи помотал головой и вытер выступивший на лбу пот.
– Без толку. Но вот если упомянуть про Стюарта Блума…
Ребус пристально смотрел на Кристи:
– Ты можешь связать Кафферти с Блумом?
– Здесь когда-то сидел один парень, бывший “медвежатник”. Сейчас он уже вышел. В восьмидесятые он не раз работал на Кафферти и в две тысячи шестом еще трудился на него. Так вот он знает, на что был способен Кафферти. – Кристи тоже не спускал глаз с Ребуса. – Ты ведь хорошо знаешь Кафферти, Ларри пару раз упоминал про тебя. Ларри Хьюстон. Знакомое имя?
– Вроде припоминаю.
– Пусть Ларри расскажет тебе все, что знает.
– А почему я не могу услышать все от тебя?
Кристи как будто признал логичность вопроса.
– Хьюстон вышел еще до того, как я здесь оказался, так что все мои рассказы будут из вторых, а то и из третьих рук. Поэтому лучше, чтобы он сам тебе все рассказал.
Кристи сделал шаг, другой и наклонился, приблизив губы к уху Ребуса. Когда он заговорил, Ребус едва не отшатнулся, настолько силен был дурной запах изо рта Кристи.
– Блума хотят навесить на тебя и твою команду. Так не лучше ли всю ответственность переложить на Кафферти?
Кулак пролетел мимо головы Ребуса и с гулким стуком ударил в дверь. Дверь тут же открылась, на пороге стоял надзиратель.
– Спасибо, Бобби, – сказал Кристи.
– Не вопрос, Даррил. – Бобби посмотрел на Ребуса: – Идемте, вернем вам ваш телефон.
Детективы наблюдали за пресс-конференцией по монитору, висевшему на стене в кабинете. Моллисон выглядел и говорил, как и подобает человеку его положения, – парировал вопросы с профессиональной невозмутимостью, тогда как Грэм Сазерленд, сидевший рядом, ерзал так, будто ему достался особенно неудобный стул. Когда камеры направили на толпу журналистов, Шивон увидела Дугала Келли, сидевшего рядом с Лорой Смит, оба записывали звук на телефоны. Журналисты хотели знать, относятся ли обнаруженные наручники к стандартным полицейским и имеется ли на них идентификационный номер. Интересовались допросом Джеки Несса и результатами криминалистов в Портаун-хаус. Моллисону удалось выложить прессе не слишком многое, излучая при этом искренность и дружелюбие.
– Вот это искусство, – заметил Джордж Гэмбл.
– Потому он и загребает такие деньги, – прибавил Кэллам Рид, который наблюдал за пресс-конференцией с видом прилежного студента, надеющегося когда-нибудь стать таким же, как профессор Моллисон.
Шивон Кларк подошла к Фоксу, стоявшему на своем излюбленном месте у двери.
– Я слышала, ты последовал моему совету, – заметила она вполголоса.
– В смысле – насчет ужина с Тесс?
Кларк кивнула.
– Откуда ты знаешь?
– Слухами земля полнится. Так как прошел ужин?
– Замечательно.
– Ты случайно заметил ее на скамейке запасных, когда я тебя завернула? – Фокс покосился на нее, и Шивон покачала головой: – Твоя тайна дальше меня не пойдет. А скажи, это был просто ужин или…
– Просто ужин.
– Ты будешь по ней скучать, когда тебя отправят назад в Гарткош. С той стороны какие новости?
– Никаких.
Пресс-конференция близилась к концу. Пресс-бюро уже начали раздавать релизы с информацией, когда вдруг возникло движение и перед Сазерлендом и Моллисоном оказался Дугал Келли с протянутым на манер микрофона телефоном.
– Вам мой вопрос не понравится, но я все равно спрошу, – почти прокричал Келли. – Действительно ли установлено, что отпечатки на наручниках принадлежат Джеки Нессу? Почему эту информацию утаили от родственников Блума?
– Мы не вправе обсуждать…
Слова Моллисона потонули в шквале вопросов. Есть ли связь между наручниками и вызовом Несса на допрос, а также появлением группы экспертов-криминалистов в ранее принадлежавшем ему доме? Лицо Моллисона стало пунцовым от злости и растерянности. Одной рукой он отмахивался от вопросов, другой увлекал Сазерленда к выходу. Журналисты, жаждавшие подробностей, переключились на Келли, к нему потянулись диктофоны и телефоны. Он точно знает про отпечатки на наручниках? Откуда?
Тесс Лейтон отвернулась от экрана и направилась к Фоксу и Кларк.
– А ведь все было так хорошо, – заметила она.
– Моллисон будет рвать и метать, – отозвался Фокс.
– И отыграется на Сазерленде.
– А Сазерленд наверняка на нас, когда вернется.
– Или раньше, – сказал Рид, доставая телефон. – Да, смотрели, – ответил он Сазерленду. – Да, все до одного. – Какое-то время он слушал. – Мы сами не знаем. Вызвать Келли на допрос? – Он снова стал слушать, качая головой за всех присутствующих сразу. – Вы правы, может не возыметь успеха. Значит, не вызывать? – Он помолчал. – А что отвечать, когда нам начнут звонить? “Ни единого слова”, – процитировал он, глядя на Кларк. – Ясно.
Тут телефон пискнул у самой Кларк. Сообщение от Лоры Смит: Я знать ничего не знала. Ну да. Келли получил информацию не от Лоры. Наверное, снова Стил и Эдвардс. Но как сказать об этом? Все подумают, что Кларк просто хочет подставить антикоррупционеров.
Рид закончил разговор с Сазерлендом и объявил:
– Он будет здесь через десять минут.
– А с Нессом что делать? – поинтересовался Фокс.
– В каком смысле?
– Пресса будет осаждать его со всех сторон.
– И не забудь про семью Блума, – подхватила Тесс Лейтон. – С той стороны он тоже огребет.
– Нессу гораздо проще было бы признаться сразу, – проговорил Джордж Гэмбл из-за своего стола и захрустел пальцами.
– А содержание под стражей в целях защиты не вариант? – спросила Лейтон.
Рид пожал плечами:
– Это шефу решать, а не нам. Но я бы сказал, что ему и так есть о чем подумать.
– Кто слил информацию, – уточнил Фокс.
– Кто слил информацию, – согласился Кэллам Рид.
Грэм Сазерленд, все еще с красным лицом, вошел в кабинет. Команда в молчании ждала, когда он заговорит. Сазерленд сел на край стола и скрестил руки на груди.
– Моллисон в ярости. Это было самое настоящее разбойное нападение. Но результативное, в лучших традициях жанра. Однако ничего не изменилось. У нас все еще полно работы, на ней мы и должны сосредоточиться. Шивон, ты вечером едешь в Глазго?
– Еду.
– И Эмили с тобой?
– Да, как только она закончит в Портаун-хаус.
– Боюсь, ей придется с боем проталкиваться через телевизионщиков. А мы тем временем будем стоять на том, что допросы продолжаются. Необязательно говорить журналистам, что прокурор не признал отпечатки пальцев доказательством, достаточным для суда. Миссис Блум хочет встретиться с главным констеблем. И она получит Моллисона, который сообщит ей как можно меньше. Журналисты будут бить копытами, но, опять-таки, нам беспокоиться особо не о чем. – Сазерленд помолчал, эффекта ради. – Утечка информации – вот что беспокоит лично меня в первую очередь. Я знаю, что утечки могут случаться где угодно и что многих можно купить задешево. Надеюсь только, что никто не станет тыкать пальцем в нас. – Он по очереди посмотрел в глаза всем, включая Фокса. – А если станет, то я надеюсь, что смогу положа руку на сердце сказать: я уверен во всех своих людях.
Сазерленд завершил речь и вдруг устало сгорбился. Встал, обошел стол и сел.
– Моллисон собирается доложить напрямую начальству. Головы вряд ли полетят, поскольку расследование идет полным ходом, но он не исключает такой возможности, так что имейте в виду. Есть вопросы?
Фокс прокашлялся:
– Что делать с Джеки Нессом?
Сазерленд какое-то время смотрел на него.
– С Джеки Нессом? Скажу тебе честно и откровенно, Малькольм, – пошел он куда подальше.
Встреча была назначена в винном баре под названием “Саванна”, возле Сочихолл-стрит. Кларк и Краутер приехали раньше времени – транспортный поток на М-8 оказался не таким плотным, как они опасались, а навигатор прекрасно справился с односторонним движением на улицах Глазго – и сделали заказ.
На вопрос Кларк “Что готовится быстрее всего?” официант ответил: тапас “Глазго”. Большое деревянное блюдо заняло полстола: хаггис[23], картофельные дольки с томатным соусом, ломти хлеба с толстой коркой и миниатюрные глазированные колбаски. За едой Кларк и Краутер почти не разговаривали. Пока они ехали на запад, Краутер посвятила Шивон в подробности обыска в Портаун-хаус. Она приехала в Лит незадолго до пяти, после того как команда техников прервала работу до следующего дня. Осталось обследовать чердак и подвал.
– Он как будто страшно радовался, – сказала она, показывая фотографии на телефоне: обыск и сэр Эдриен Брэнд.
– Гленн Хазард сопровождал босса?
– С полчаса. В основном звонил и проверял сообщения. Мне кажется, он легко впадает в скуку. Доставал меня вопросами о Джеки Нессе.
– Тебе завтра снова туда?
– Думаешь, надо?
– Приказ Грэма. Может, тебе удастся поменяться с Филом.
Настала очередь Шивон изложить историю о бедственных последствиях пресс-конференции. Журналисты встали лагерем возле дома и офиса Несса, но сам Несс залег на дно. Мудрое решение.
– А семья?
– Мадам Блум во всех новостях. Соцсети бурлят.
– Тебе не кажется, что мы должны выдвинуть обвинения против Несса?
Кларк пожала плечами:
– Грэм как раз ведет переговоры с прокурором, а лаборатория пытается обнаружить на наручниках еще какие-нибудь частицы.
– И все это – пока мы задаем себе один и тот же вопрос: кто именно слил информацию Дугалу Келли?
Шивон кивнула. Тарелки им успели заменить на чистые, когда появились двое мужчин. Вновь прибывшие огляделись, заметили Кларк и Краутер и направились к ним.
– Джо Мэдден, – представлся тот, что повыше.
– Колин Спик, – сообщил его спутник.
Шивон и Эмили тоже представились. Мэдден и Спик выдвинули стулья и уселись. В баре было малолюдно – середина недели; Кларк, предъявив полицейское удостоверение, попросила, чтобы музыку сделали потише. Мэдден и Спик сняли совершенно одинаковые стеганые куртки.
– Вы хорошо знаете друг друга? – начала Кларк.
– Да, не раз работали вместе. – У Мэддена был местный выговор.
– Да и живем недалеко друг от друга, – добавил Спик. – Так что я подвез Джо.
– Понятно, почему вы пришли вместе, – улыбнулась Шивон.
Спик заказал эспрессо, Мэдден – бокал красного, Кларк и Краутер – по стакану воды.
– Как отпуск? – спросила Шивон у Спика.
– Прекрасно. Мой партнер любит жару, а я уже через час покрываюсь хрустящей корочкой. – Он поддернул рукав джемпера и продемонстрировал покрасневшую руку в россыпи веснушек.
– А как Италия? – переключилась Шивон на Мэддена.
– Когда снимаешь, восход может быть сущим проклятием, – сказал тот. – Ловишь-ловишь правильный свет – и тут ведущий начинает прикрываться от солнца.
– Ну что же. Спасибо, что нашли время встретиться с нами.
– Вам всего-то двенадцать лет понадобилось, – с улыбкой сказал Спик.
– А по какой причине вы сами не проявили инициативы?
– И что именно мы должны были вам сообщить? – спросил Мэдден. – Что Стюарт Блум снимался в массовке в фильме про зомби?
Шивон откинулась на спинку стула, сжала губы и провела языком по зубам.
Спик взглянул на приятеля:
– Джо, инспектору лучше знать.
– Ну, если она расскажет, что ей известно… – Мэдден в упор взглянул на Кларк.
Когда принесли заказ, над столом повисло молчание, Мэдден не отрываясь так и смотрел на Шивон.
– Думаю, нам стоит провести эту беседу должным порядком, – нарушила молчание Краутер, и Кларк с ней согласилась.
– В смысле? – Голос у Спика еле заметно дрогнул. Он поднес было чашку к губам, но поставил на блюдце нетронутой.
– В допросной комнате полицейского участка в Лите, Эдинбург, – пояснила Шивон. – Беседовать будем с каждым по отдельности, чтобы иметь возможность сравнить версии. Сегодня вечером у вас был часок на обдумывание, вы успели посовещаться и решить, что сумеете отделаться от нас какой-нибудь малостью. Как видите, не самое разумное решение. Ну так что, начинаем сначала или вызываем за вами патрульную машину, которая отвезет вас в Эдинбург? У нас там, мистер Мэдден, предостаточно видеокамер, но когда вас поведут через участок, прикрываться придется уже вам.
Кларк снова откинулась на спинку стула и подождала. Наконец Мэдден улыбнулся:
– Вы же не поставите нам в вину попытку отделаться малым? Кто же хочет оказаться замешанным в дело об убийстве.
– Хотя изначально оно не было делом об убийстве. В две тысячи шестом Стюарта Блума объявили пропавшим без вести. Вы знали его, но не выразили желания дать показания.
– Мы ждали телефонного звонка, – вырвалось у Спика. – Вы правы, мы знали Стюарта. И рассчитывали, что вы захотите поговорить с нами.
– Но вы так и не позвонили, – прибавил Мэдден. – И чем дольше мы ждали, тем больше недоумевали – почему. Если бы вы хоть где-то увидели наши имена, то наверняка позвонили бы, а то и явились к нам домой. А не заинтересовались вы нами по той причине, что Стюарт ничего о нас не писал. Почему? Потому что он был в этом смысле, – он постучал себя пальцем по лбу, – очень щепетильным человеком. Все держал в голове. Никто не должен ничего обнаружить, никто из тех, кто привык совать нос не в свое дело. Я имею в виду не полицию, а людей, чьи делишки он расследовал. Если бы они пронюхали, до чего докопался Стюарт, и наняли бы собственных сыщиков – вынюхивать, ставить “жучки” на телефон, взламывать его компьютер… – Мэдден снова постучал себя по лбу, после чего отпил из бокала.
– Мы были напуганы, – вставил Спик.
– Не напуганы, Колин. Мы просто соблюдали осторожность, – поправил его Мэдден.
– А что вы подумали, когда он исчез? – спросила Кларк.
– Что кто-то решил его припугнуть, – ответил Мэдден.
– Причин были десятки, – добавил Спик. – Мы слышали, что говорят о его исчезновении, как и все остальные.
– И мы строили догадки насчет его парня, – согласился Мэдден. – Обсуждали, не он ли убил Стюарта – может, в запале ревности. Ну… сын полицейского, папаша нашел бы способ избавиться от доказательств.
– А сегодня вечером выяснилось, что на Стюарте были наручники, – сказал Спик.
Шивон сочла необходимым уточнить:
– Но на них всего один читаемый отпечаток, и это отпечаток Джеки Несса.
– Осмелюсь предположить, у вас там знают, как устраивать подобные вещи. – Мэдден осушил бокал, облизал губы и тут же махнул бармену, прося повторить.
– У вас предвзятое отношение к полицейским, – заметила Краутер.
Мэдден взглянул на Спика:
– Скажи им.
Спик яростно замотал головой. Мэдден поочередно посмотрел на детективов.
– Колин захаживал в “Бродяг”. И видел предвзятое отношение, причем как раз со стороны полицейских.
Шивон Кларк изучающе смотрела на Спика:
– Мистер Спик, вы гей?
– Я твержу ему, что времена изменились, – снова заговорил Мэдден, – но он все никак не выйдет из шкафа.
Спик поднес к губам чашку с кофе, пытаясь скрыть лицо.
– Я виню его родителей, – добавил Мэдден.
– В чем? – спросила Кларк.
– В том, что они умерли до того, как Колин набрался смелости все рассказать. – Поймав взгляд Краутер, он ударил себя ладонью в грудь: – Натурал до поторохов.
– Вам случалось оказаться в “Бродягах” во время рейдов? – спросила Шивон у Спика.
Тот помотал головой и глубоко вздохнул:
– Стюарт, похоже, всегда знал о них заранее. И предупреждал меня.
– Как вы думаете, откуда он знал о рейдах?
– Наверное, Дерек ему говорил.
– А откуда знал Дерек?
– Ну… – Спик пожал плечами. – От отца?
– А вот тут у меня сомнения, – вмешался Мэдден. – Мужик, который владел “Бродягами”… – Он вопросительно глянул на приятеля.
– Ральф Хэнретти, – подсказал Спик.
– Я подозревал, что у него пара копов на жалованье, они-то его и предупреждали.
Краутер и Кларк переглянулись. Обе пытались припомнить, была ли эта фамилия, Хэнретти, в списке, составленном Дереком Шенкли. Краутер достала из кармана телефон, собираясь отправить сообщение Филу Йейтсу.
– Давайте переключимся на ваше участие в делах Стюарта Блума. Вы ведь позволите задать несколько вопросов? – спросила Кларк.
Мэддену принесли новый бокал, и он с шумом отхлебнул.
– Потому что вам не нравятся наши подозрения насчет купленных полицейских и поддельных отпечатков?
– Мы ради этих вопросов и приехали, мистер Мэдден, – возразила Шивон. – Нам сообщили, что вы давали ему советы насчет средств наблюдения…
– Это натяжка, – перебил Колин Спик. – Стюарт просто хотел узнать, какой аппаратурой мы пользовались в определенных ситуациях.
– На самом деле Стюарт знал не меньше нашего, – добавил Мэдден.
– Вы никогда не оказывали ему помощи непосредственно в работе?
– Раза два, может быть.
В упор глядя на Мэддена, Шивон подстегнула его:
– Продолжайте.
– Нас ждут проблемы?
– А вы нарушили закон?
– Не знаю.
– Я тоже не узнаю, пока вы не поделитесь.
Мэдден взглянул на приятеля, тот пожал плечами. Тогда Мэдден сделал еще один основательный глоток, почти допив вино. Интересно, подумала Кларк, какие у него отношения со спиртным.
– Мы со Стюартом пару раз встречались, чтобы протестировать аппаратуру. Прибор ночного видения, специальные линзы, микрофоны дальнего действия.
– Встречались в каком-то особом месте?
– У какого-то дома в Мюррейфилде…