Горькие думы прервал стук в дверь.

– Аврора, ты спишь? – раздался голос тетушки Арии.

– Входите, тетя, я не сплю. – Быстрым движением руки Аврора утерла слезы и выпрямилась на стуле, демонстрируя вошедшей царице гордую осанку.

– Как ты себя чувствуешь, дочка? – Бесшумно ступая по мягкому ковру, Ария подошла к племяннице, забрала гребешок из ее рук и начала расчесывать волосы.

– Вы о том, как я отреагировала на весть о моем скором замужестве? Вы знали? – равнодушно задала она вопрос, ведь ответ ей уже был известен. Казалось, вся семья знала об этом, кроме самой Авроры.

– Да, я знала, но не могла рассказать, твой дядя запретил. Я просила его, чтобы он подготовил тебя к этому. – Слова тети звучали искренне.

Аврора смотрела на царицу через отражение в зеркале. Та бережно распутывала пряди, едва касаясь их гребешком. Аврора любила, когда тетушка причесывала ее. Сама она была слишком нетерпелива и постоянно вырывала клочки волос в яростных попытках распутать длинные густые локоны. В то время как тетя делала это с особой нежностью и заботой, прямо как мама.

– Тетя, мне страшно, – едва слышно прошептала Аврора и закрыла лицо руками.

Ария отложила гребень в сторону и присела на край столика. Она мягко убрала руки Авроры от ее лица и заглянула в глаза с нежной сочувствующей улыбкой.

– Аврора, я понимаю тебя как никто другой. Бояться нового и неизведанного – это нормально.

– Но, тетя, я уеду за тридевять земель! Покину дом. Не буду видеться с вами годами! Еще… – Авроре было стыдно признаваться в своих страхах, хоть она и знала, что тетя не осудит. – Я… боюсь его…

– Принца Рэндалла? – Царица удивленно приподняла свои тонкие светлые брови.

– Да. Я совсем его не знаю. Он такой… холодный, высокомерный и… такой чужой. Как я смогу жить с ним и… делить ложе? – На этих словах Аврора смущенно прикрыла глаза. Ей даже представлять было страшно, что ее ждет после свадьбы.

– Милая моя девочка. – Ария притянула ее к себе, и Аврора положила голову ей на колени. – И этот страх мне известен. Когда я вышла замуж за твоего дядю, мне было даже меньше, чем тебе. Я была пятнадцатилетней наивной девушкой с отдаленных земель Севера. Я плакала, не переставая, несколько дней, когда узнала, что отец дал благословение на брак с царевичем Дайном. Он был вдвое старше меня и казался очень грубым и строгим.

Аврора подняла голову. Взгляд Арии был устремлен куда-то в стену позади, а ее глаза – подернуты пеленой воспоминаний.

С едва заметной улыбкой она продолжила:

– Я так боялась этого огромного и вечно сердитого медведя, что в первую брачную ночь потеряла сознание от страха. Но со временем я узнала, что за горой мышц и угрюмостью прячется огромное доброе сердце, и полюбила мужа всей душой. Да, я по-прежнему тоскую по своем дому, и мне грустно оттого, что я бываю там крайне редко, но моя семья и мой дом теперь здесь, в Колдхейме, и я ни на что не променяю стены Ледяного замка.

Ария обхватила ладонями лицо Авроры и, наклонившись к ней, тихо добавила:

– Не суди южного принца по внешним данным. Вся его надменность – лишь показная бравада, присущая любому юноше его возраста. Думаю, он благородный человек. К тому же немногим старше тебя, и вы легко найдете общий язык. Постарайся полюбить своего мужа, Аврора, и тогда сможешь обрести новую семью, как ее обрела я.

Глава 14

Главный зал Ледяного замка был украшен белоснежными зимними розами. От самого входа и до царского трона дорожкой расстилался зеленый ковер, по которому сейчас неторопливой гордой походкой шел Рэндалл. По обе стороны от него толпились люди: справа стояли мужчины, а слева – женщины.

На троне восседал царь Дайн. Позади него, положив руку на его могучее плечо, стояла величественная царица Ария. По правую руку от царя в ряд выстроились их сыновья, плотно прижавшись плечом к плечу. Каждый из них держал в руках меч, упирающийся острым концом в пол.

Рэндалл остановился у помоста, на котором возвышался царский трон. Он опустился на одно колено и положил на него руку, в которой был зажат серебряный кинжал, украшенный синими алмазами.

– Царь Севера, я – Рэндалл Вейланд, сын короля Юга и Хранитель Ардена, призываю всех собравшихся в свидетели и прошу у тебя руки твоей племянницы.

– Какую цену ты готов заплатить, принц Юга? – Дайн сверлил Рэндалла нарочито суровым взглядом из-под кустистых рыжих бровей.

Рэндалл повернул голову в сторону Томаса и едва заметно кивнул. Тот поднес к ногам царя сундучок и откинул крышку. Он был доверху наполнен синими драгоценными камнями.

– Это лазурные алмазы, самое ценное богатство Ардена. Их добывают в недрах Мглистых гор в священной Деревне Предков, которую от чужеземцев защищает древняя магия основателя Ардена, Ардана Корвина. Но даже эти камни не сравнятся с красотой и ценностью северной княжной. Примите этот дар в знак серьезности моих намерений.

Обряд помолвки, не сильно отличающийся от обычаев Ардена и Юга, вызывал у Рэндалла раздражение. К чему все эти церемонии, если вопрос решен? Чтобы лишний раз показать, что женщина – всего лишь товар? И даже знатное происхождение не меняет ее положения, только делает дороже в цене.

Царь поднялся с трона и взмахом руки приказал младшему сыну забрать сундук. Дайн приблизился к Рэндаллу, стоявшему на одном колене, и посмотрел на него сверху вниз.

– Принц Рэндалл, готов ли ты принести клятву в верности моей племяннице? Готов оберегать ее, любить и, в случае беды, отдать за нее жизнь?

Глава 15

– Да, я готов. – Достав из ножен кинжал, Рэндалл выставил свою правую руку перед царем и без колебаний сделал глубокий надрез на внутренней стороне ладони. – Призываю всех собравшихся в свидетели и клянусь оберегать и любить Аврору, хранить ей верность и, в случае нужды, отдать за нее жизнь.

На темный холодный мрамор упали капли крови. Они напомнили Рэндаллу те алые капли на снегу из его недавнего сна. Сердце сковала непонятна тревога.

– Аврора! Дочь моя! – Голос Дайна отвлек его от тягостных мыслей. Царь повернулся к своим сыновьям, и те расступились, явив сестру, которая, как оказалось, все это время стояла за их широкими спинами.

Аврора была в небесно-голубом платье в пол, оттеняющем ее глаза и делающем их еще ярче. Молочную кожу на плечах прикрывали лишь черные локоны, которые она распустила впервые со дня их встречи. Волосы лежали аккуратными прядями и ниспадали до самой талии, а макушку украшал венок из белоснежных роз.

Сердце Рэндалла болезненно дрогнуло от ее неземной красоты. Аврора словно была соткана из нежности. На ее щеках играл румянец, но взгляд был полон печали. Она нервно теребила кольца на пальцах и намеренно избегала его взгляда.

Аврора встала справа от Рэндалла и опустилась перед дядей на колени. От нее исходили ароматы душистой хвои с мягкими нотками белых роз. Царь Дайн вытащил из-за пояса нож и громким голосом провозгласил:

– Я принимаю твою клятву, Рэндалл, сын Алана, и дарую свое благословение. Встаньте, дети мои! – Царь сделал надрез на своей ладони, и они скрепили договор на крови рукопожатием.

Согласия Авроры, по обычаям северян, никто не спросил. Рэндаллу было искренне ее жаль. Но усилием воли он подавил в себе возникшее чувство. Он сделал то, что должно.

– Я вверяю тебе самое ценное сокровище Севера, принц Юга. Береги ее.

Музыканты заиграли знакомую мелодию, под которую обычно танцевали свой первый танец молодожены Севера. Рэндалл вывел в центр зала свою невесту, которая на протяжении всего ритуала стояла рядом с ним и упрямо смотрела себе под ноги, сжимая руки в кулаки. Встав напротив, он слегка поклонился и выставил вперед левую руку. Аврора присела в реверансе и, выпрямившись, подняла наконец на него глаза. Повторив движение Рэндалла, она подняла руку и едва коснулась его ладони. Они медленно кружили по часовой стрелке в такт музыке, не отрывая взгляды друг от друга.

– Должен признаться, вы выглядите ослепительно, княжна. Хотя, учитывая обстоятельства, я могу обращаться к вам на «ты» и по имени, вы так не считаете?

Аврора нахмурилась. Если бы она только умела метать искры из глаз, то Рэндалл сейчас сгорел бы дотла.

– Нет, не считаю! – прошипела она. – Мы с вами еще не обменялись клятвами, принц Рэндалл.

Рэндалл обнажил зубы в ироничной усмешке.

– Аврора, душа моя, – произнес он с открытой издевкой, – по законам Севера я уже твой муж. Так что не вижу смысла разводить церемоний, можешь звать меня по имени.

Аврора промолчала и отвернулась. Оставшуюся часть танца они провели в молчании. Под конец Рэндалл подхватил ее за талию и, приподняв над собой, закружил в вихре танцевального па. Когда музыка в зале смолкла, он опустил Аврору на пол и прикоснулся губами к ее лбу, как того требовал обычай.

Аврора вздрогнула, и Рэндалл с усмешкой прошептал ей в ухо:

– Помнишь тот плевок, Аврора? Я предупреждал, что отплачу тебе за это.

Рэндалл с наслаждением наблюдал, как на ее красивом личике появилось растерянное выражение, быстро сменившись гневом.

– Ты отвратителен!

Рэндалл тихо рассмеялся.

– Видишь, Аврора, мы уже перешли на «ты», а это был всего лишь первый танец. То ли еще будет. – Он подмигнул ей и убрал руки, которыми все это время сжимал ее тонкую талию.

Аврора собиралась было что-то сказать, и это «что-то» наверняка от души повеселило бы его, но тут заиграла новая мелодия, и пространство вокруг них заполнилось другими парами.

Бал в честь помолвки принца Юга и княжны Севера начался.



Рэндалл занял привычное место за столом рядом с Дайном и теперь со стороны наблюдал, как танцует его невеста. Она кружилась, сцепив руки в замок с одним из близнецов, и впервые за день улыбалась. Рэндалл ни за что не признался бы в этом вслух, но красота Джоанны ни в какое сравнение не шла с великолепием северной княжны. И это было понятно по одному лишь портрету, который король Алан показал сперва Уиллу, а потом и Рэндаллу. И если уж столь падкий на женскую внешность Уилл не обратил внимания на прекрасную Аврору, значит, он в самом деле был влюблен в Анну.

От мыслей о брате и кузине его отвлек Дайн.

– Принц Рэндалл, вы так и не попробовали наш сидр. Никто не готовит его вкуснее, чем северяне.

– Спасибо, Ваше Величество, я не сомневаюсь в искусности северных виноделов, но я не пью дурманящие напитки.

Чистая правда. Рэндалл совершенно не умел пить. Одного кубка вина хватало, чтобы он захмелел так, что наутро просыпался с дикой головной болью.

– Принц Рэндалл, на Севере помолвка равносильна свадьбе южан, и по нашим обычаям вы с Авророй уже муж и жена. А раз вы не сделали ни глотка за целый вечер, то гости могут подумать, что вы не рады этому событию.

Царь Дайн сверлил его выжидающим взглядом.

Рэндалл понял, что у него нет выбора, и взял в руки кубок, до краев наполненный сидром.

– За благотворный союз двух великих государств! – Рэндалл приподнял кубок и под одобрительные возгласы сидящих за столом лордов опрокинул в себя янтарную жидкость, осушив кубок до дна. Горло опалило обжигающей болью, и он с трудом сдержался, чтобы не скривиться и не закашляться.

– Вот это другое дело! – Довольно посмеиваясь, Дайн подал знак виночерпию, стоящему подле стола, наполнить кубок Рэндалла. Он наблюдал за этим со смесью отвращения и досады. Если царь продолжит его спаивать, то Рэндалла вынесут отсюда вперед ногами.

После четвертого кубка щеки Рэндалла раскраснелись, а в глазах появился стальной блеск. В ушах звучал странный гул, но это его не заботило. Куда больше его волновало то, что он все чаще и чаще обращал взор на прекрасную девушку со свадебным венком на голове, и с каждым разом ему было сложнее оторваться от нее. Сейчас Аврора танцевала с Герольдом. Рэндалл отметил, как скованно вела себя Аврора в объятиях самого старшего брата. Танцуя с близнецами, Каем и Дирком, она постоянно смеялась и, казалось, получала настоящее удовольствие от пира по случаю ее замужества. Но с Герольдом все было иначе. Рэндалл видел, как царевич что-то прошептал ей на ухо, а она недовольно уставилась в стену, поджав губы и едва сдерживая подступившие к глазам слезы.

В его опьяневшем мозгу зародилось отчаянное желание пригласить свою невесту на танец, чтобы избавить от общества ненавистного братца. Рэндалл уже поднялся, когда к нему подсели младшие сыновья царя.

– Поздравляю с бракосочетанием, принц Рэндалл! – Дирк протянул ему руку, и он с неохотой ответил рукопожатием и уселся обратно на стул.

– Ты хотел сказать – с помолвкой? – Рэндалл и сам не заметил, как быстро они перешли на «ты». – По обычаям моего народа, мы должны произнести клятвы, и только после этого брак будет заключен.

– Да, северяне тоже обмениваются клятвами, но это не более чем формальность. Главное – получить благословение от отца или опекуна невесты. – Дирк подозвал виночерпия, который тут же наполнил его кубок и кубок Рэндалла заодно.

– За благотворный союз! – Дирк стукнулся о кубок Рэндалла, расплескивая содержимое, и залпом осушил свой.

Рэндалл лишь для вида пригубил пьянящую жидкость. С него на сегодня достаточно.

– Царевич Дирк, почему Его Величество не оповестил Аврору о предстоящей помолвке заранее? – Ему давно не давал покоя этот вопрос.

Дирк растерянно переглянулся с младшими братьями.

Вместо него ответил Ян с присущей ему детской непосредственностью:

– Полагаю, отец боялся, что Аврора сорвет помолвку. – На его губах появилась едва заметная кривая усмешка.

– А она и на это способна? – Рэндалл с интересом кинул взгляд в сторону девушки, которая сейчас танцевала с Дайном. Герольда в зале видно не было.

– Еще бы, она уже проделывала подобное, – пробормотал Кир с набитым ртом.

– Можно узнать подробнее, о чем ты толкуешь? – Рэндалла охватило любопытство.

Кир с опаской взглянул на Яна и Дирка.

Дирк явно был недоволен болтливостью младшего брата.

– Да бросьте! Я не отказался от женитьбе на вашей сестре даже после того, как она плюнула мне в лицо. Думаю, меня уже ничто не напугает.

Дирк сперва сомневался, но решился все-таки рассказать о проделках своей кузины.

– Ты далеко не первый, кто попросил руки Авроры, – неуверенно заговорил он. – Ее сватали уже семь раз. И каждый раз она избегала помолвки.

– И как она это делала? – с любопытством спросил Рэндалл.

– В лучшем случае, вела себя настолько отвратительно, что женихи сами отказывались от брака с «невоспитанной девицей», – хмыкнул Дирк.

– А в худшем?

– А если ужасное поведение не отпугивало женихов, она травила их рвотными и слабительными снадобьями.

Услышав, какая печальная участь постигла его предшественника, Рэндалл, который в это время ел виноград, поперхнулся. Он закашлялся от нехватки воздуха и неохотно потянулся к кубку с сидром, чтобы запить эту злосчастную ягоду, застрявшую в горле.

– Видно, грабеж на ярмарке – мелочь по сравнению с тем, что она вытворяет со своими женихами. – Рэндалл невесело усмехнулся. Ему стоит поблагодарить Дайна за то, что тот скрыл от Авроры цель его визита.

– Будь воля отца, он бы до самой рабчной… ох… брачной ночи скрывал от нее цель твоего визита. – Ян захмелел не меньше Рэндалла, и его язык уже начал заплетаться.

– Интересно, как бы он объяснил, почему она должна ехать в Арден вместе с южным принцем?

– Зачем ему что-то объяснять, если ваша первая брачная ночь уже сегодня.

Слова Яна моментально отрезвили Рэндалла. Он в недоумении уставился на царевичей.

– Мы еще не муж и жена…

– Это по вашим обычаям. А по нашим ты уже сегодня должен испытать невесту на… ну… В общем, ты понял. – Веснушчатые щеки одного из близнеца залил густой румянец. Его братья неловко уставились в тарелки, делая вид, будто нашли в них что-то интересное.

Рэндалл рассеянно осмотрелся в поисках Дайна. Пиршество близилось к завершению, и он должен был обговорить с ним услышанное. Не то чтобы Рэндалла пугала мысль о близости с будущей женой, даже наоборот. Любой мужчина возжелал бы Аврору, но последнее, чего хотелось Рэндаллу – это провести первую брачную ночь с совсем еще юной девочкой, будучи непростительно пьяным. От одной только об этом мысли ему стало мерзко от самого себя. Он собрался встать из-за стола, чтобы отыскать царя, но Дайн уже пробирался к нему через толпу танцующих.

– Принц Рэндалл, вы готовы?

– К чему? – неуверенно переспросил он. Сейчас он был готов отправиться в свои покои, выпить кувшин воды и завалиться спать.

– К проводам молодых на их брачное ложе. – Царь Дайн посмотрел на него с заговорщической улыбкой.

– Ваше Величество, я чту обычаи вашего народа, но прошу понять и меня. Я не северянин и, согласно нашим обычаям, еще не муж Авроре, а посему не могу… – Он запнулся и мысленно выругался. Его мозг, одурманенный пятью кубками сидра, отказывался выдавать разумные предложения.

– Можешь ничего не объяснять, юный принц. После этих слов я зауважал тебя еще больше. Меня радует, как ты заботишься о своем целомудрии и невинности моей племянницы.

На этих словах Рэндалл едва сдержался, чтобы не расхохотаться царю прямо в лицо. Свое целомудрие он потерял еще в шестнадцать. Приложив недюжинные усилия, чтобы сохранить серьезное выражение лица, он выжидающе посмотрел на Дайна.

– Гости сопроводят вас до покоев. Это неотъемлемый обряд северной свадьбы. Ты посидишь какое-то время с Авророй, пока гости не разъедутся по домам и не разойдутся по своим покоям. А я прослежу, чтобы ты не задержался надолго. – Последнюю реплику царь Дайн проговорил строгим тоном.

Не успел Рэндалл ответить, как музыканты заиграли новую мелодию, а люди начали подниматься со своих мест. К нему подошли старшие сыновья Дайна, среди которых он не увидел только Герольда.

– Ну что ж, – Кай протянул ему руку, – теперь ты наш брат!

Он пожал руку Каю, но тот не собирался его отпускать. Вместо этого они с Дирком подхватили его и усадили к себе на плечи. Никогда прежде Рэндалл не чувствовал себя настолько неловко. Мужчины и женщины толпились со всех сторон и плотным потоком двигались к выходу из зала.

Рэндалл осмотрелся, увидев, что с другой части зала к нему приближаются близнецы, которые уже успели усадить на свои плечи покрасневшую от смущения Аврору. Они поравнялись со старшими братьями так, что Аврора теперь находилась рядом с Рэндаллом.

Гости пиршества смеялись, пели и улюлюкали, протягивая руки к молодоженам.

– Южный принц! Возьми женушку за руку!

– Взгляни, какая она сладкая!

Люди, которые еще пару часов назад сверлили его недовольными взглядами, теперь – под действием хмелящих напитков – радостно хлопали в ладоши и смотрели на молодоженов, как на диковинных зверушек.

Рэндалл пребывал в шоке от происходящего вокруг него. Мужчины тянули руки к Авроре, пытаясь ухватить за бедра и талию. Кто-то даже умудрился стянуть с ее плеч меховую накидку. Аврора выглядела напуганной, но продолжала упрямо смотреть прямо перед собой.

«Боже правый! Что за дикарские обычаи!» – только и успел подумать Рэндалл, как несколько пар женских рук схватили его за живот, ноги и руки. Даже успели оценить упругость его зада. А одна из особенно проворных девушек стянула с него его любимый бархатный сюртук.

– Какой-то этот южанин застенчивый! Такая сладкая девка рядом, а он и глазом не ведет.

Повсюду раздались громкие смешки, а улюлюканья возобновились с новой силой. Пьяный старик совсем потерял стыд и пытался пощупать грудь княжны.

«Ну это уже ни в какие рамки не лезет!»

Устав от этой вакханалии, Рэндалл соскочил с плеч царевичей. Перед глазами все тут же закружилось. Постояв несколько секунд, он смог удержать равновесие и не упасть. Все вокруг остановились и притихли. Слышался лишь недовольный шепот.

– Что, черт возьми, происходит? – выкрикнул кто-то вслух интересующий всех вопрос.

Твердой походкой Рэндалл направился к близнецам и бесцеремонно стащил с их плеч напуганную Аврору, подхватив ее на руки. Она уставилась на него недоумевающим взглядом.

– Не бойся, обхвати меня за шею, – шепотом попросил Рэндалл и обратил взор на гостей.

Аврора явно была возмущена его действиями, но послушалась и крепко обняла его за шею.

– Простите, господа! Но вы правы, – сказал Рэндалл делано вальяжным тоном. – Моя женушка столь сладка, а вы так медленно ведете нас в брачные покои, что у меня уже сил нет терпеть! – С этими словами он звучно поцеловал Аврору в щеку, слегка коснувшись уголка ее губ, и рванул к комнате, оставив удивленных гостей далеко позади.

– Вот это я понимаю! Нетерпеливый муж! – произнес, кажется, тот престарелый лорд, который пытался ухватить Аврору за грудь.

Улюлюканья и смех зазвучали с новой силой, но судя по отдаляющимся голосам, никто за ними не последовал.

Рэндалл спокойно дошел до покоев Авроры, ударом ноги распахнул двери и переступил порог комнаты. Аврора тут же стрелой соскочила с его рук и отошла на несколько метров.

– Ты что творишь? – обозленно прокричала она, не боясь, что их кто-то услышит.

Рэндалл пропустил ее слова мимо ушей. Устало вздохнув, распустил шнуровку на вороте рубашки и бесцеремонно направился к большой кровати, скрытой светлым балдахином. Он уселся на кровать и блаженно потянулся, размял своими руками затекшую шею.

– Я задала вопрос! Что ты себе позволяешь? – Аврора встала перед ним, скрестив руки на груди.

– Не позволил пьяным вусмерть мужчинам лапать мою супругу, – спокойно ответил он. Стянул с себя сапоги и разлегся на кровати.

Ложе было подготовлено для их первой ночи. Накрахмаленные простыни отдавали приятной прохладой и душистым ароматом хвои, прямо как сама Аврора. Томящийся в хмельном плену разум услужливо подкидывал Рэндаллу мысли о том, как прекрасна его невеста и что он может воспользоваться правом первой ночи хоть сейчас.

Рэндалл отогнал навязчивые идеи и закрыл глаза. Ему надо было вздремнуть хотя бы полчаса, чтобы угомонить вихрь запретных желаний, вызванный сидром.

* * *

Аврора расхаживала по комнате, не в силах унять дрожь в теле. Почему ее так пугал брак с принцем? Ее страх перед Рэндаллом удивлял и Тину, и тетушку Арию, ведь кто только не просил руки Авроры: и дряхлые старики, и мужи в расцвете сил, – но ни один из них не вызывал в ней такие странные чувства, как Рэндалл.

Все дело было в его глазах. Она никогда не видела таких красивых и одновременно пугающих глаз. Практически бесцветные, холодные словно лед, они каждый раз заставляли ее впадать в ступор, и Аврора переставала владеть собой. Она не понимала, что было на уме у принца, и, более того, не могла понять собственные мысли и чувства, когда находилась рядом с ним.

Рэндалл лежал, распластавшись на кровати, и не обращал на нее никакого внимания. В глубине души Аврора была благодарна, что он избавил ее от унизительного обычая проводов к брачному ложу, следуя которому гости свадьбы должны были донести их на своих плечах прямо до кровати и оставить на невесте лишь сорочку, а на женихе – штаны. Хотя ее щека до сих пор горела в месте, где побывали губы принца, и Аврору это ужасно злило.

– Немедленно поднимайся и покинь мою опочивальню. – Аврора возвышалась над ним, как коршун над погибающей жертвой.

Рэндалл сморщился и приоткрыл один глаз.

– Аврора, душа моя, ты, видно, устала. Так приляг и отдохни.

– Я ни за что не лягу рядом с тобой! – Она от нетерпения снова начала ходить по комнате взад-вперед.

– Еще как ляжешь, я твой муж, не забыла? – Он потянулся за подушкой и подложил ее себе под голову, чтобы наблюдать за Авророй.

– Не забыла, но сегодня ты должен покинуть мои покои. Тетушка Ария сказала, что ты только проводишь меня до комнаты, а потом уйдешь к себе.

– Может, я передумал и решил переночевать здесь? Да хватит уже мельтешить перед глазами, ляг и успокойся. Я не собираюсь к тебе приставать.

Аврора остановилась и вперила в него злобный взгляд.

– Как ты не понимаешь, что если останешься здесь, то наутро все будут проверять наше ложе? Что подумает моя семья, когда увидит чистые простыни? – Аврора застыла, осознав, что сказала все это вслух. Она почувствовала, как загорелись ее щеки.

Рэндалл удивленно взглянул на нее.

– Так ты… Вот черт. Так бы сразу и сказала.

С этими словами Рэндалл поднял рубашку до груди, обнажив рельефные мышцы на плоском животе.

Аврора посмотрела на него обомлевшим взглядом.

«Он совсем с ума сошел?»

– Я готов, душа моя, иди ко мне. И мы скрепим наш союз в пылком соитии! – Он попытался стянуть свою рубашку через голову, но только безнадежно запутался в вороте и безвольно опустил руки, скрывая тканью часть пресса. – А, нет, извини. Кажется, я не готов.

Опомнившись, Аврора отвела взгляд от его оголенной бледной кожи и взглянула ему в лицо. На губах Рэндалла играла блаженная улыбка, а его глаза… Ох, как она сразу не заметила? Если в обычное время его глаза источали леденящий холод, то сейчас они были остекленевшими и точно неживыми, а расширенные зрачки напоминали бездонные черные колодцы.

– Рэндалл, ты пьян?

– Именно… Поэтому я несу несусветную чушь и не могу себя контролировать. И лучше не трогай меня, княжна, если не хочешь услышать куда более ужасные речи.

– Сколько ты выпил?

– Пять кубков омерзительного сидра. – В доказательство своих слов Рэндалл приложил ладонь ко лбу и поморщился, словно от боли.

Аврора скептически фыркнула.

– Боже правый, да мои братья пьют его литрами и не пьянеют, а тебя развезло от пяти кубков?

Приподнявшись на локтях, Рэндалл посмотрел на Аврору. С его лица исчезло туповатое выражение, на смену которому вернулась привычная непроницаемая маска.

– Да, Аврора, меня развезло от пяти кубков, потому что я совершенно не умею пить и не выношу пьяных людей. А теперь, ради всего святого, позволь мне вздремнуть полчаса, и я покину твои покои, обещаю. – Закончив свой монолог, он снова откинулся на подушки и закрыл глаза.

Аврора стояла неподвижно, не зная, куда себя деть. Через несколько минут она услышала тихое посапывание и на цыпочках подкралась к Рэндаллу. Он спал крепким сном. Черты его лица разгладились, и сейчас он снова напоминал печального ангела.

Смирившись с тем, что Рэндалл не покинет ее покои в ближайшие полчаса, Аврора начала ходить по комнате. Она потеряла счет времени, пока расхаживала из угла в угол и предавалась мыслям, что скоро покинет отчий дом. В ее висках запульсировало, и усталость, которую Аврора не замечала за перепалками с пьяным принцем, разом навалилась на нее. Она подошла к кровати и, пригнувшись, тихо позвала его:

– Эй, чужеземец, ты слышишь меня?

Но тот не подавал никаких признаков жизни, кроме мирного сопения.

– Рэндалл! Прошел почти час. Вставай и уходи, – громко сказала Аврора, но все ее попытки были тщетны. Она потрясла его за плечо. – Рэндалл, проснись! Тебе надо уходить, иначе дядюшка заподозрит неладное.

Аврора трясла его со всей силы и один раз даже похлопала по щеке, но Рэндалл повернул голову в сторону и продолжил спать.

– Ну все, сам напросился!

Она взяла с прикроватного столика графин и налила в стакан воды. Наклонилась над Рэндаллом и начала тонкой струей лить воду прямо ему на лицо. Пару секунд ничего не происходило, и Аврора уже хотела было выплеснуть содержимое стакана на него, но не успела. Рэндалл распахнул глаза, резко схватил ее за плечи и повалил на кровать, подмяв под себя. Стакан выскользнул из ее рук и, расплескивая воду по простыне, с глухим стуком упал на ковер.

Рэндалл завел ее руки за голову, крепко удерживая за запястья, отчего она не могла пошевелиться. Страх охватил ее. Аврора чувствовала на своем лице его дыхание, ощущала, как бьется его сердце напротив ее груди, какой жар исходит от кожи. В его вечно безжизненных глазах сейчас впервые читалась одна-единственная эмоция. И этой эмоцией была страсть.

– Аврора, – проговорил он хриплым шепотом, отчего у Авроры пробежались по коже мурашки. – Я ведь предупреждал, что пьян и могу себя не контролировать…

От страха Аврора совсем забыла, что не дышит. Она судорожно выдохнула, разомкнув сжатые губы. Лучше бы она этого не делала… Повинуясь импульсу, Рэндалл склонился и нежно прикусил ее нижнюю губу. Сердце Авроры сжалось и, казалось, даже перестало стучать. Впервые в жизни она чувствовала на своих губах вкус поцелуя, если это можно так назвать. Рэндалл покусывал ее губы, делая это с такой нежностью, что где-то глубоко в душе Аврора призналась, что ей это нравится. Нравится настолько, что она даже прикрыла глаза, наслаждаясь моментом близости.

Но тут Рэндалл отстранился. Его лицо было скрыто непроницаемой равнодушной маской.

– Никогда не лезь в клетку с хищником, если не уверена, что сможешь его укротить, Аврора. – Рэндалл легонько чмокнул ее в нос и поднялся с кровати.

– Уже поздно, княжна, спокойной ночи, – будничным тоном произнес он, словно недавние поцелуи никак его не взволновали.

Аврора не смогла вымолвить ни единого слова и ошарашенно наблюдала, как Рэндалл надел сапоги и покинул ее опочивальню. Тихий звук закрывающейся двери ударил ее точно звонкая пощечина, выводя из состояния ступора. Душу начали заполнять стыд и обида. Но даже они не могли остудить жар, вызванный пьянящими прикосновениями несносного южанина.

– Ненавижу… Как я тебя ненавижу! – шептала Аврора, не понимая, почему испытывает к нему это испепеляющее чувство.

Глава 16

На заднем дворе Ледяного замка, как и в первые дни его приезда, кипела жизнь. На тренировочной арене так же состязались младшие сыновья царя, только в этот раз у каждого был другой соперник.

Рэндалл не стал задерживаться у арены и двинулся дальше. Он пришел сюда с одной лишь целью – найти Аврору.

Она избегала его со дня помолвки.

Вспомнив детали их «первой ночи», Рэндалл со злостью пнул обледенелый кусок снега. Он напился как последний пьянчуга и вел себя очень гадко. В памяти вновь всплыл образ перепуганной Авроры, прижатой его крепким телом к кровати. Рэндалл чертыхнулся и дернул головой, пытаясь отогнать наваждение. Но даже сейчас, спустя три дня, он помнил все до мельчайших подробностей. Помнил ее горячее дыхание на своем лице, тепло ее тела, нежные и мягкие губы…

«Ты мерзкое похотливое животное!» – уже в который раз укорил он себя.

Рэндалл уже хотел вернуться в замок, когда увидел фигуру в ободранной волчьей шубе с капюшоном, направляющуюся к высоким воротам. И куда, интересно, его невеста собралась в этих обносках, одна да без охраны? Он быстрым шагом направился к ней, пока она не успела выскользнуть из замковых ворот.

Он догнал ее у самых ворот.

– Добрый день, моя неуловимая женушка, куда путь держишь?

Ее плечи вздрогнули, и она обернулась к нему. На лице читалось раздражение.

– Туда, где смогу избавиться от твоего назойливого присутствия, – процедила Аврора и продолжила путь.

Рэндалл тяжело вздохнул.

– Аврора, постой…

– Чего тебе, Рэндалл?

– Почему ты избегаешь меня?

Она смущенно потупила взгляд.

– Я не желаю с тобой разговаривать. Разве не ясно?

– Аврора, скоро мы станем супругами. По вашим обычаям мы уже муж и жена. Нам надо попробовать наладить отношения.

Она переменилась в лице и почти шепотом прошипела:

– Какие отношения, Рэндалл? Если бы кого-то интересовали мои чувства, то ни о каких отношениях и речи бы не шло. Ты мне даже не нравишься! Мне с тобой рядом находиться больше пяти минут невыносимо. Ты высокомерный, заносчивый, надменный чужак, который отчего-то решил, что, купив меня за сундук с побрякушками, может требовать к себе особого отношения.

Рэндалл отвел взгляд, пытаясь сохранить ледяное спокойствие. Мимо них прошел старый слуга с огромной лопатой и, как будто нарочно, начал расчищать снег рядом с ними, то и дело поглядывая на него с гримасой недовольства на лице.

Рэндалл шумно втянул морозный воздух. Ему опостылел вечный холод Северного царства, от которого невозможно было избавиться, даже сидя у горящего камина. Ему надоели угрюмые лица обитателей Ледяного замка. Надоели до ужаса странные обычаи и нравы.

Но больше всего его утомила эта сумасбродная дикарка. От стремительных перемен в ее настроении у Рэндалла начиналась мигрень. В одну минуту она могла мило беседовать с ним и дарить некое подобие робкой улыбки, а в следующую – обливала ушатом помоев.

Собравшись с мыслями, Рэндалл равнодушным тоном произнес:

– Аврора, если бы речь шла о чувствах, ноги моей здесь не было бы. И даже знакомство с тобой не изменит моего мнения.

Аврора издевательски хмыкнула.

– Поэтому ты лез ко мне целоваться?

Рэндалл удивленно выгнул бровь.

– Душа моя, какое же ты невинное дитя, раз приняла мое баловство в нашу брачную ночь за поцелуи. К тому же я был пьян. Жаль разрушать твои иллюзии по поводу моих чувств к тебе, но я поклонник горькой правды.

Не такого исхода он ожидал от их беседы, но все равно не без удовольствия наблюдал, как щеки Авроры приобретают пунцовый оттенок.

Она гордо вздернула подбородок и сделала шаг к нему, собираясь что-то сказать, но застыла на полуслове.

– Герольд?

Рэндалл медленно обернулся и окинул северянина равнодушным взглядом.

– Приветствую вас, царевич.

Герольд не удостоил Рэндалла вниманием и, пройдя мимо него, остановился рядом с Авророй.

– Сестрица, куда ты направилась совершенно одна?

Аврора кинула растерянный взгляд на Рэндалла.

– Иду в лес, хочу погулять напоследок и набрать кое-каких трав для моей аптечки.

– Я провожу тебя. – Герольд взял ее под локоть и повернулся к Рэндаллу спиной, собираясь выйти за ворота.

Рэндалла поражала обидчивость Герольда. Неужели он ни разу до поединка с ним не терпел поражений? Или его оскорбил сам факт, что его одолел чужеземец? Рэндалла никак не трогало хамское отношение старшего царевича, но он вспомнил брошенные минутой ранее слова Авроры и не смог отказать себе в удовольствии позлить ее.

– Царевич, негоже пренебрегать обычаями своего народа.

Возившийся со снегом слуга на мгновение забыл про свою лопату. Стражники у ворот обратили все взоры на Рэндалла.

Герольд медленно обернулся к нему:

– О чем толкуешь, чужеземец?

Рэндалл обнажил заостренные клыки в довольной улыбке.

– Я о том, что, согласно вашему обычаю, ты можешь сопровождать Аврору, но только с дозволения ее мужа, то есть меня.

Герольд приблизился к Рэндаллу.

– Ты смеешь указывать мне, что делать с моей сестрой, чужак? – Его глаза почернели от злости.

– Нет, царевич, я просто напоминаю: прежде, чем что-то делать с моей женой, тебе нужно спросить разрешения у меня.

Краем глаза Рэндалл заметил, как Аврора резко развернулась и направилась к воротам.

– Аврора! Вернись. Я не позволял тебе покидать дворец в одиночку, – сказал Рэндалл.

Ухмылки как не бывало. Он буравил ее стальным взглядом, который не предвещал ничего хорошего, если Аврора решит ослушаться. Судя по выражению ее лица, она верно истолковала его взгляд и, краснея то ли от смущения, то ли от злости, вернулась обратно.

Рэндалл довольно улыбнулся уголком рта и снова посмотрел на Герольда – он был красным как рак, брошенный в кипящую воду.

Вокруг них собирались слуги, которые разве что рты не раскрыли от любопытства. Со стороны арены к ним спешили младшие братья Герольда.

– Да как ты смеешь отдавать указы в моем замке, щенок? Ты хоть представляешь, что я могу сделать с тобой за эту дерзость? – буквально выплюнул слова Герольд, и несколько капель слюны попали на Рэндалла. Он поморщился и демонстративно вытер щеку тыльной стороной руки, облаченной в кожаную перчатку. Безмятежное спокойствие его лица даже не дрогнуло.

– Сделаешь что? Вызовешь на поединок? – Рэндалл скептически выгнул бровь.

Герольд был вне себя от гнева. Он коснулся рукояти своего меча и сделал шаг в его сторону. Но как он собирался поступить дальше, Рэндаллу не суждено было узнать.

– Герольд! Принц Рэндалл! Что происходит? – громогласный голос царя Севера разнесся по всему двору.

Слуги тотчас вспомнили о своих обязанностях и разбрелись в разные стороны.

Царь Дайн в сопровождении Ираза подошел к ним. Он буравил испепеляющим взглядом своего старшего сына.

Снедаемый гневом, Герольд сердито насупил брови и, потупив глаза в землю, склонил голову.

– Мой царь…

– Герольд, мне показалось или ты грубил моему гостю? – Голос Дайна звенел от напряжения.

Рэндалл посмотрел на Аврору. Она так и стояла, не двигаясь, за спиной Герольда, словно искала у него защиты. Встретившись глазами с Рэндаллом, она одарила его злобным взглядом. Он лишь тихо усмехнулся и покачал головой.

«Сущее дитя», – мысленно подумал Рэндалл, хотя и сам начинал вести себя как задиристый подросток рядом с ней. Вот зачем ему понадобилось злить и без того неуравновешенного царевича? В любое другое время он бы не удостоил его ни минутой внимания. А сейчас благодаря стараниям Рэндалла бравый воин Севера стоял перед царем с понурой головой, словно провинившийся ребенок.

– Герольд, я задал тебе вопрос!

– Простите, отец. Вы все неправильно поняли. Я… – Герольд бросил полный ненависти взгляд на Рэндалла. – Я спрашивал у нашего гостя, а теперь и мужа Авроры, могу ли я сопроводить сестру на прогулку в лес.

Рэндаллу казалось, что царевича сейчас стошнит от напряжения.

Дайн перевел взгляд на Рэндалла в ожидании его версии событий. Он нацепил на лицо вежливую улыбку и дружелюбным тоном сказал:

– Да, Ваше Величество, я не хотел отпускать Аврору в лес одну, и Герольд вызвался ее проводить. – Он посмотрел на Герольда, затем на Аврору. – Конечно, я не против. Кто сможет защитить мою жену лучше, чем гордость северной армии? Только прошу не задерживаться допоздна. Я слышал, что в Древнем лесу Колдхейма водится много диких зверей.

– Я рад, что вы смогли найти общий язык. – Дайн одарил недоверчивым взглядом Герольда и снова обратился к Рэндаллу: – Принц Рэндалл, мне надо вам кое-что показать. Пройдемте в мой кабинет. – Он развернулся и направился обратно в замок.

Потеряв всякий интерес к старшему царевичу, Рэндалл подошел к Авроре. Ее ноздри раздувались от гнева, как у разъяренного быка. Рэндалл ощутил сладкий привкус удовлетворения оттого, что снова вывел ее из себя.

– Хорошей прогулки, душа моя! – Он поцеловал ее в лоб, чем заставил Аврору распалиться еще больше, и направился следом за царем к главному входу.

Он не видел, каким взглядом его провожал Герольд.

* * *

Над Древним лесом сгущались темные тучи. Деревья здесь были очень стары. Их высокие макушки пронзали низкое хмурое небо, а в поросших мхом необъятных стволах можно было вырубить небольшую комнатушку – настолько они были огромными.

Аврора вместе с Герольдом шли по проторенной тропинке меж высоких сугробов, направляясь в глубь леса. Туда, где густые ветви хвойных деревьев укрывали землю от морозов, ветров и снега. Туда, где росли зимние травы и ягоды. Аврора хотела перед отплытием на Юг пополнить свои запасы для лекарственных отваров. Хотела попрощаться с ее любимым местом. Здесь, среди высоких елей, сосен и пихт, она чувствовала единение с Севером, здесь она была дома.

Она надеялась улизнуть из замка без охраны и присмотра братьев, чтобы побыть одной и дать волю своим чувствам и слезам, но этот несносный чужеземец опять все испортил. Аврора вспомнила его ледяной, повелительный тон, которым он окликнул ее, вспомнила его властный взгляд. Она и сама не поняла, как подчинилась будущему мужу. Ее это злило и пугало одновременно. А теперь из-за его выходки ей приходилось терпеть присутствие Герольда, который, казалось, вот-вот лопнет от гнева или кого-нибудь убьет, – ее, например. Всю дорогу он бормотал себе под нос гнусные ругательства и проклинал принца.

В любое другое время Аврора была бы солидарна с Герольдом в его чувствах к чужаку, но сегодня он злил ее не меньше. Она до сих пор держала на него обиду за то, что тот наговорил ей в день ее помолвки.

Впервые за тот вечер Аврора сумела побороть давящее чувство отчаяния и тоски и полностью отдалась танцу с Киром. Он в своей обычной манере рассказывал ей нелепые истории и небылицы, а она не могла сдержать улыбки. Но призрачную тень ее радости прогнал старший брат. Он пригласил Аврору на танец с одной лишь целью – высказать свое негодование по поводу ее поведения. Герольд был уверен, что своей счастливой улыбкой она позорит всю их семью. Ведь гости свадебного пиршества могут подумать, что она рада браку с «вонючим южанином». Своими грубостями он довел ее до слез, и с тех пор Аврора с ним не разговаривала, избегала его так же, как Рэндалла.

Что касалось южанина… Она даже думать о нем себе запрещала.

– Клянусь, не будь он нашим гостем, я бы убил его, – вдруг заговорил Герольд. Видимо, не смог сдержать ураган испепеляющей ненависти и гнева внутри себя.

Аврора невесело усмехнулась. «А смог бы Герольд убить Рэндалла в честном бою?» В этом она теперь сомневалась.

– Я сказал что-то смешное? – Он остановился и развернулся лицом к Авроре, прожигая ее злым взглядом.

Аврора устало вздохнула. Ей не хотелось выяснять отношения с братом. Если она выскажет ему все, о чем сейчас думает, то он совсем потеряет голову от злости и совершит какую-нибудь глупость. Герольд никогда не отличался сдержанностью, что была присуща Каю и Дирку. Он не умел прощать, а в порыве гнева мог причинить боль даже самым близким людям.

В глубине души Аврора сожалела, что старшим наследником был не Кай. Из него вышел бы куда лучший повелитель Севера, чем из Герольда.

– Нет. Я просто подумала, что не стоит поддаваться на провокации Рэндалла. Именно этого он и добивается. – О том, что она сама велась на его уловки, думать не хотелось.

– Рэндалл? – Он с такой брезгливостью произнес это имя, будто его заставили съесть лошадиный помет. – Так ты теперь называешь этого ублюдка?

– Да, я называю его по имени. А как еще прикажешь обращаться к человеку, который скоро станет моим мужем?

У Авроры защипало в носу от обиды. Почему он не понимает, как невыносимо тяжко ей говорить сейчас об этом; почему не видит, что тоска от предстоящего расставания с домом разъедает изнутри? Но Герольд ослеп от ненависти к чужеземцу и отравлял ею все вокруг.

– Я так и думал. Ты повелась на его смазливую внешность и елейные речи. Что он пообещал тебе, сестрица? Что будет любить до гробовой доски и одарит всеми драгоценностями Юга?

– Чего ты хочешь от меня, Герольд? Я едва могу смириться с мыслью, что мне предстоит покинуть дом и прожить жизнь в чужой стране, с чужим человеком, которого я почти не знаю. А ты упрекаешь меня в том, что я пытаюсь не умереть от отчаянья?

Аврора не смогла сдержать слез. Она сердито шмыгнула носом и постаралась незаметно вытереть глаза, но ей это не удалось. Герольд подошел к ней вплотную и шершавыми от мороза и мозолей ладонями утер ее слезы. Его взгляд смягчился, и он притянул ее к себе, обняв за плечи. Аврора зарылась лицом в его шубу. Ей было уютно и в то же время тоскливо в крепких объятиях старшего брата.