Я устал от обещаний. Я хотел начать карьеру в смешанных единоборствах, и, хотя контракт с К-1 приносил мне хорошие деньги, я понял, что проведу лучшие годы в постоянных задержках и переносах моих матчей. Я хотел тренироваться, выступать и получать деньги. Я не собирался забивать голову вещами, о которых должно думать руководство промоушна. Это их работа.
Я делаю свою часть работы. Так и вы делайте свою.
К несчастью, мне так и не представился шанс сбить Большую Голову с плеч, потому что кто-то опередил меня. Примерно за месяц до нашего боя этот идиот ввязался в матч по кикбоксингу в Японии, пропустил мощный удар по голове и свалился, как срубленное дерево. Планирование боев так близко было полной глупостью со стороны К-1.
Перед нашим боем комиссия штата Калифорния признала Хон-Ман Чоя физически неготовым к бою.
К-1 предложила мне Мин-Су Кима в качестве замены на последней минуте. Это был южно-корейский боец, который выиграл серебряную медаль в дзюдо на Олимпиаде. Мне было плевать, кто это и что он выиграл, я знал, что проедусь по нему катком.
Стоит отдать должное К-1: они собрали, пожалуй, около 50 000 человек на стадионе Coliseum в прекрасный июньский вечер, и эти люди хотели посмотреть, как я уничтожу Мин-Су Кима. Промоушн постарался устроить спектакль, включая мое триумфальное появление из олимпийского факела на верху стадиона.
На мой взгляд, мне досталась простая работа: подождать команду рефери и наброситься на Мин-Су Кима. Бедняга не знал, на что подписался. Я быстро свалил его на ринг и начал бить. Бой продлился 69 секунд, а я не получил даже царапины. Более того, каждый перенос боя приводил к увеличению моей зарплаты. В итоге я заработал кучу денег, проведя всего лишь минуту на ринге.
Такую математику я люблю!
Тиски Смерти #19: Внимание Даны Уайта
Главная задача в WWE — привлечь внимание Винса МакМэна. В UFC такой фигурой является Дана Уайт.
Я не дурак. Избиение Мин-Су Кима не дало бы мне гарантированный билет в UFC. Эта организация набрала чудовищные обороты, а смешанные единоборства, наконец, стали восприниматься спортивной прессой как настоящие соревнования. UFC не стали бы давать критикам пищу для нападок, подписав бывшего чемпиона WWE с плохой репутацией, который выиграл только один настоящий бой, да и то против слабого соперника.
Курт Энгл и многие другие рестлеры бросались громкими словами, но никто не поддержал их на деле. Я же собирался стать лучшим бойцом смешанных единоборств в мире. Я хотел быть чемпионом. Быть в мэйн-ивенте главных шоу, стать лучшим тяжеловесом в истории спорта. Но с какой стати Дана Уайт должен был обратить на меня внимание? Я был очередным парнем, делающим много шума.
Я попросил Дэвида Ольсена и Брайана Стигмана организовать встречу с UFC, но у меня не хватает терпения на игры и тактику и стратегию деловых переговоров. Я хочу сразу решать дела.
До этого я провел почти 10 лет, избегая внимания прессы, но тогда настала пора получить публичное внимание. В UFC намечался крупный бой между «Капитаном Америка» Рэнди Кутюром и претендентом на его пояс, Габриэлем Гонзагой. Что если я появлюсь на этом шоу? Как отреагирует на это UFC?
Я потратил пару тысяч баксов, чтобы выбить себе и юристам лучшие места на трибунах, и попросил их слить в прессу новость, что я приду на бой. Я поучаствовал в нескольких радио-шоу, где вскользь заметил, что буду в Вегасе на бое Кутюра и Гонзаги.
Было весело оказаться на трибунах, потому что там присутствовало множество знаменитостей, каждого из которых в разное время показали на большом табло. Актеры. Баскетболисты. Футболисты. Певцы и певицы. Другие бойцы. Меня не показали. Ни разу.
Мои юристы готовы были поспорить, что UFC не возьмут план даже близко ко мне, потому что у меня не было с ними контракта, я выступал в конкурирующей организации и, что более важно, был тем парнем из WWE. Мы знали, что UFC не хотят связываться со «спортивными развлечениями», потому что фанаты считали UFC реальной силой и те не хотели разрушать свой имидж.
Не надо думать, что UFC старалась сделать так, чтобы я чувствовал себя незваным гостем. Уверен, они были рады заработать деньги на продаже билетов мне. Но они не сделали ничего, чтобы дать мне почувствовать себя комфортно. Шоу закончилось, начали включать свет и выключать камеры, фанаты направились к выходу, и я должен был принять быстрое решение.
Тогда я сказал юристам: «Парни, я перепрыгну через ограждения, и лучше не пытайтесь меня остановить». Юристы, верные своему званию, приготовились к любым потенциальным сложностям, которые могли бы последовать за моим поступком. Но в глубине души им понравилось то, что их клиент способен на решительные действия.
Я спрыгнул на пол возле ринга, пробился сквозь толпу и прошел мимо охранников. Подойдя к восьмиугольнику, я понял, что стою прямо за Даной Уайтом, тогда я просто хлопнул его по плечу и представился.
Мы нашли пустую комнату в подтрибунном помещении, и Дана сел поговорить со мной и юристами. Стоит отдать ему должное — Дана не пытался увиливать. Это хорошая черта для промоутера в бизнесе с реальными боями. Он пошел напролом: «Почему ты думаешь, что у тебя получится, Брок? Что заставляет тебя думать, что ты сможешь быть в UFC наравне с лучшими бойцами в мире?»
Я ответил Дане: «Не думайте, что я клоун, который считает себя настоящим спортсменом. Я и есть настоящий спортсмен, я чемпион NCAA в тяжелом весе. Рестлинг помог мне рассчитаться с долгами и заработать на жизнь после колледжа».
Я должен был объясниться за пару минут, потому что Дану ждала послематчевая пресс-конференция. Поэтому я был откровенен с ним настолько, насколько и он со мной. Я объяснил Дане, что мне некогда проходить через все маленькие организации, раздавливая их бойцов, как помидоры. Либо я стану чемпионом, либо нет. Я попросил Дану об одном шансе, а лучшим было то, что UFC не могла проиграть в этом случае.
Если я выиграю, в UFC появится новый герой. Если я проиграю, кто-то станет звездой, благодаря моей известности. В любом случае мой бой принесет деньги. Фанаты ММА заплатят, чтобы увидеть, как мне надерут задницу. Фанаты WWE заплатят, чтобы поддержать своего парня в бое против лучших сил UFC. У этой монеты не было обратной стороны.
Дана понял, что от этого предложения выиграют все, но от также понимал, что должен бросить меня на растерзание волкам. Если Дана просто продвинет парня из WWE, это могло бы выглядеть как сюжет или подстава. Матч должен был пройти против серьезного оппонента. В UFC ни у кого не бывает легких боев, и Дана не собирался давать мне такой бой, чтобы поднять мою репутацию. Но и я не ждал никаких подачек. Я хотел сразу начать наверху.
Дана торопился на пресс-конференцию, но мне нужен был ответ. И я получил тот, который хотел услышать. В UFC мне дадут шанс.
В то время промоушн пытался придумать что-то для своего бывшего чемпиона в тяжелом весе Фрэнка Мира, и моя кандидатура казалась ответом на все вопросы. Мир попал в аварию на мотоцикле, в результате которой его карьера пошла под гору, а теперь он пытался вернуться в спорт. Фрэнк — крупный парень, одинаково опасный в стойке и в партере. Бой с Фрэнком Миром никто не решился бы назвать подставой.
Сценарий был идеален для Даны и UFC. Либо я выиграю у бывшего чемпиона в тяжелом весе и начну карьеру на вершине, либо Фрэнк надерет мне зад и покажет всему миру, что парням из WWE не место в восьмиугольнике.
Вернувшись домой, я посмотрел записи боев Фрэнка. У него хорошие технические навыки и способности, но он просто не на моем уровне.
Хотя это было не главное. Я получил шанс в UFC и планировал вырвать сердце из груди Мира и запихнуть ему в глотку. Я хотел сделать заявление. И при этом заработать много денег.
Бой назначили на шоу UFC 81, прошедшее 2 февраля 2008 года на арене Mandalay Bay Events Center, в г. Лас-Вегасе, за день до СуперБоула.
UFC пустили все ресурсы в раскрутку боя. Нельзя было пройти по улице, не увидев мое лицо на каком-нибудь постере. Я мелькал на ТВ, радио и в Интернете. Нельзя было не знать, что у меня назначен бой в этот уикэнд.
Это было умным решением. Хорошей инвестицией. UFC заработали на мне большие деньги в тот день и, думаю, продолжают в том же духе и сегодня.
Но все знают, что случилось.
Говорят, что рано или поздно все в UFC проигрывают. Со мной это случилось рано.
Я быстро свалил Фрэнка с ног и принялся избивать его. Зрители были вне себя. Стоял оглушающий шум, и я не слышал команды рефери, пока он не стащил меня с Фрэнка. Сначала я подумал, что бой остановили и я выиграл. Но мою руку не подняли; вместо этого, меня отвели в угол, а Фрэнку удалось встряхнуться и собраться с мыслями.
Рефери Стив Маззагатти сказал, что я не по правилам ударил Фрэнка по затылку, пока он лежал на матах. Поэтому Маззагатти поднял нас на ноги. Фрэнку дали время передохнуть, но я мгновенно сбил его с ног и продолжил избиение.
Бой был в моих руках, но я совершил глупую ошибку, свойственную новичкам. Я слишком торопился закончить бой и наступил на ноги Фрэнка, когда он лежал на ринге. Я пытался занять лучшее положение, чтобы ударить прямо в лицо и вырубить его, и попал в ту ловушку, о которой меня постоянно предупреждали на тренировках. Этот сценарий мы тренировали миллион раз. Я открылся, и Фрэнк поймал мою ногу в болевой. Выбора у меня не было: либо сдаться, либо позволить сломать ногу. Я постучал по матам и винить в этом мог лишь себя.
Я отдал бой Фрэнку. Подарил ему победу. Он не заслужил ее. Я лучший боец, чем он. Даже в свой лучший день он уступит мне. Я дал ему ногу на блюдечке, сам загнал себя в болевой. Это мое поражение, а не победа Фрэнка. Я облажался.
Мне повезло, потому что в тот вечер я впечатлил достаточное количество людей, особенно Дану Уайта, чтобы сохранить работу в UFC. Наверное, я единственный парень в истории компании, который без какого-либо опыта был бит за 90 секунд, но при этом назван перспективным бойцом.
Но то поражение от Фрэнка Мира сильно мне раззадорило.
Я выбрался из Богом забытой Южной Дакоты и стал чемпионом NCAA, а затем неоспоримым чемпионом WWE. Я мог бы стать профессиональным футболистом, если бы отправился в Европу и получил игровую практику. Достигнув 30 лет, я ввязался в смешанные единоборства, получил шанс в UFC, избивал Фрэнка полторы минуты и при этом проиграл?
Даже мысль об этом заставляет меня сходить с ума и по сей день. Я знал в глубине души, сердца и ума, что я лучше Фрэнка Мира. Поражение от Фрэнка стало одним из худших моментов в моей жизни, ведь я проиграл человеку, который не заслуживал победы надо мной, он не заслуживал просто находиться со мной в восьмиугольнике.
Я хотел реванша!
Я понимал, что придется продираться к Фрэнку через других людей, но мне было плевать на соперников. Я хотел снова встретиться с Фрэнком Миром, хотел всей душой. Каждая моя мысль о Фрэнке был наполнена плохими намерениями.
Тиски Смерти #20: UFC 91: Я против Рэнди Кутюра
Возвращение в строй
Шоу UFC 87 было назначено на 9 августа 2008 года и прошло в Target Center в Миннеаполисе; это было первое шоу UFC в штате Миннесота. Мне предстоял бой на второй родине, всего в нескольких километрах от студенческого городка Университета Миннесоты, где я выступал за «Сусликов».
Изначально у меня планировался бой против члена зала славы UFC Марка Коулмана, который обладает хорошей технической базой и проводил схватки во всем мире. К сожалению, он получил травму незадолго до шоу и был вынужден отказаться от боя. Потеряв Коулмана, UFC спросили, готов ли я выйти на ринг с «Техасской бешеной лошадью» Хитом Херрингом. Я согласился, не раздумывая. При первой встрече я заявил Дане, что буду биться с любым оппонентом, и я был честен в этом. Я не собирался заполнять резюме легкими победами. Я пришел в UFC, чтобы биться, и был готов вступить в восьмиугольник с любым соперником.
Кроме того, я бизнесмен. В открывающих боях денег не заработаешь… все деньги собраны в мэйн-ивенте. И что из этого выбрали бы вы? Я никогда не хотел выступать в третьем матче шоу в WWE, и это дух настоящего победителя. В UFC все схватки реальны. Ты ставишь свою подготовку и желание победить против подготовки и желания победить другого спортсмена. В итоге, один идет наверх, а другой делает один или два шага вниз. Продолжишь двигаться вверх, достигнешь вершины — заработаешь много денег.
Как учил меня Курт Хенниг: «Выступить и уехать».
Я атлет, достойный больших денег. Это не мой эгоизм. Это факт. Так я вижу себя. Если бы я думал о себе по-другому, я бы не стал таким атлетом. Я был бы простым пареньком, мечтающим стать мэйн-ивентером. Я мечтаю, как и все люди. Но я также достигаю своей мечты и делаю ее реальностью.
Хит Херринг не был куском мяса. У него была репутация жесткого бойца, которую он заслужил, проводя бои против лучших парней, включая Федора, Ногейру, Конго, Крокопа, Белфорта и Керра. Подходя к нашему бою, Хит имел такой список выступлений: 43-27-1. У него был огромный опыт в смешанных единоборствах. Он знал каждый миллиметр восьмиугольника. Я же проводил лишь второй бой в UFC.
Не думаю, что Хит воспринимал меня всерьез, и это только подстегнуло меня. Он смотрел на меня как на новичка, рестлера WWE, который не заслуживал находиться в одном восьмиугольнике с таким опытным ветераном, как он сам. Он вел себя так, словно был выше меня, и я намеревался вбить эту спесь ему в голову. Уверен, Хит хороший парень для друзей и семьи, но мне он не нравился.
Я уверен, что и Хиту Херрингу я не нравлюсь… в конце концов, я расквасил ему лицо.
Я никогда не стремлюсь помешать человеку зарабатывать на жизнь, но, вынужден признать, было приятно наносить тот удар. Один удар, и Херринг завалился назад, сев на задницу со сломанной скулой. Если бы он не был таким жестким ублюдком, на этом бой бы и завершился. В течение трех раундов, как сильно бы я ни избивал его, он продолжал возвращаться. Хит принял избиение, как мужчина, и ни разу не подумал о том, чтобы сдаться. Вынужден отдать ему должное. Он заслужил некоторое уважение.
Свою первую победу в UFC я одержал по единогласному решению судей. Хит Херринг больше не провел ни одного боя.
UFC 91: Я против Рэнди Кутюра
Мне сказали, что следующим соперником будет Шейх Конго, французский мастер тайского бокса. Конго бьет наравне с лучшими, мне он казался идеальным оппонентом, потому что я мог перевести бой в партер и контролировать его на матах.
Потом до меня дошла новость, что Дана Уайт хочет предложить мне лучший шанс в жизни. Мне предстоял бой не с Шейхом Конго. Меня ждал Рэнди Кутюр, чемпион мира в тяжелом весе по версии UFC.
Рэнди — крестный отец ММА, живая легенда, остающийся опасным соперником. Рэнди обиделся на UFC, когда они не смогли договориться о бое с Федором Емельяненко, советники предложили Рэнди «уйти на пенсию» в UFC в статусе чемпиона, а потом найти нового работодателя. Как я понял, Рэнди должен был уйти в другое место и получать больше денег. UFC и Рэнди расставались точно также, как я и WWE. Каждый судился с каждым, что означало большие траты денег и никаких гарантий их возврата.
UFC решили создать «промежуточный пояс», который я называл «фальшивым поясом», потому что для его выигрыша надо было победить другого претендента. Если хочешь править королевством, ты должен победить текущего короля. Рэнди был королем дивизиона тяжеловесов, но в UFC устали ждать, когда он согласится защищать свой титул. Поэтому руководство организации пораскинуло мозгами и украло идею из арсенала Винса МакМэна, превратив затяжной кризис в прибыльное дело.
По плану они хотели сначала урегулироваться судебное разбирательство с Рэнди. Юристы UFC приперли его к стенке, потому что он не мог перейти в другую организацию, имея действующий контракт с UFC. Настоящий судья не поддался бы на уловку с «пенсией» Рэнди и последующим возвращением для боя с Федором в другой организации.
Все шло к тому, что Рэнди должен был защищать пояс против меня. В то же время два других тяжеловеса провели бы бой за фальшивый титул… простите, промежуточный титул… а потом два чемпиона встретились бы в бое за титул неоспоримого чемпиона мира в тяжелом весе по версии UFC. Это решение является примером гениального маркетингового хода, в котором каждый выиграл.
Кутюр уладил дела с UFC и согласился защищать титул на шоу UFC 91 15 ноября 2008 года на арене MGM Grand Garden Arena в Лас-Вегасе. На лучшее я и не мог надеяться.
Многих преданных фанатов UFC бесил тот факт, что я получил шанс стать чемпионом в третьем бою в UFC и четвертом — за всю карьеру в смешанных единоборствах. Но я сформировал свое отношение к этому.
К черту их.
Только дурак отказался бы драться с Рэнди Кутюром за титул чемпиона UFC в Лас-Вегасе. Что я должен был сделать? Отказаться? «О Боже, мистер Уайт, я этого не стою»?
«Мне нужно еще несколько боев, чтобы быть принятым публикой и стать претендентом на пояс чемпиона Рэнди Кутюра»?
Я ухватился за предоставленный шанс и выжал из него максимум. Так и поступает боец. Так поступает бизнесмен. А вы бы не сделали так ради вашей семьи?
Слишком много парней, готовясь к серьезному бою, подставляют себя, слушая критиков и так называемых экспертов. Все говорили, что я не достоин выступать в этом бое. Что я этого не заслужил. Мне говорили, что у Рэнди огромный опыт, а у меня нет нормальных навыков. Но я никогда не прислушиваюсь к рекламе и маркетингу. Я игнорирую это. В восьмиугольнике реклама ничего не значит. Репутация ничего не значит. Важно только то, что произойдет, когда клетку запрут.
Это настолько чистое дело. Два гладиатора. Один побеждает. Другой проигрывает.
По команде судьи «К бою» правда о каждом воине мгновенно оголяется. 20 000 кричащих фанатов. Международная аудитория PPV. Каждый наблюдает каждое твое движение. Каждый хочет, чтобы все внимание было сосредоточено на нем в такие моменты.
Если ты перегоришь, ты только подставишь себя под поражение. Либо ты веришь в себя, свой тренировочный лагерь, своих тренеров и свою подготовку… либо нет.
Когда мне предложили бой с Рэнди, я уже переехал в г. Александрию, штат Миннесота, в трех часах езды на северо-запад от Миннеаполиса. Там я организовал свой тренировочный комплекс, DeathClutch Gym.
Я поставил своего бывшего тренера по борьбе Марти Моргана во главе комплекса. Моими тренерами по смешанным единоборствам стали Грег Нельсон и Эрик Паулсон, они работали со мной над защитой от болевых, ударной техникой и общим планом на бой. Я тренировался с двукратным чемпионом дивизиона I NCAA Коулом Конрадом и двукратным чемпионом дивизиона II NCAA Крисом Тушерером. Я пригласил других больших, жестких парней, таких как Кирк Клозовски и Джесси Уоллес, поэтому каждый день были люди, которые ставили передо мной тяжелые задачи. Работая над конкретными навыками, я нанимал лучших людей, например семикратного чемпиона мира по бразильскому джиу-джитсу Родригу «Компридо» Медейруша.
Вообще, мне нравится Рэнди Кутюр. Точнее, теперь нравится. Я не хотел, чтобы его статус легенды отвлекал меня перед вступлением в восьмиугольник. Вступая в тот бой, я напоминал себе об уроке, полученном в матче с Уэсом Хэндом. Я не хотел относиться к Рэнди с уважением. Он стоял на моем пути, был препятствием к званию чемпиона UFC в тяжелом весе. Рэнди Кутюр мешал мне обеспечить хорошую жизнь семье, и поэтому я хотел размазать его.
В восьмиугольнике с Рэнди ты сражаешься не только с ним, ты бьешься со всеми его титулами и достижениями в мире смешанных единоборств. Любой может испугаться его послужного списка или проявить чрезмерное почтение к такому заслуженному бойцу. Но я понимал, что стоит мне подумать: «Ух ты, это Рэнди Кутюр, он сделал то-то и то-то» — как со мной покончат. Я бы проиграл бой еще до его начала.
Я сказал себе: «Я знаю, что умеет Рэнди Кутюр. Теперь надо понять, чего он не умеет». В этом заключается разница между мной и другими бойцами, которых он победил. Вступая в восьмиугольник, я не ставил Рэнди на пьедестал. Я даже не рассматривал его как равного себе. Я смотрел на него как на парня, которого смогу победить. У меня не было сомнений, что я лучший боец, заслуживший стать чемпионом.
Когда я выходил на бой, все зрители активно меня освистывали. Я вспомнил деньки в роли хила в WWE. Фанаты UFC не хотели, чтобы их героя победил «фальшивый» рестлер WWE. Они хотели, чтобы Рэнди указал мне мое место, надрал зад и отправил посылкой в дом Винса МакМэна.
Стоило Кутюру появиться на глазах у зрителей, как крики «Рэнди! Рэнди! Рэнди!» заполнили арену. Зрители поддерживали Кутюра столь же яростно, сколь и освистывали меня. Я наслаждался каждой секундой этой сцены. Я знал, что одержу победу. Я набрал максимальную форму к этому бою. Уверенность в своих силах зашкаливала. Посмотрев в другой конец восьмиугольника, я увидел человека, которого через несколько минут уничтожу и лишу чемпионского пояса. Всего несколько минут отделяло меня и мою семью от жизни, о которой я мечтал для них.
Во время первого раунда, следуя совету тренеров, я пытался понять Рэнди. Могу ли я прижать его к клетке? Могу ли перевести в партер? Дает ли он мне шансы атаковать?
Пока я разбирался в тактике Рэнди, он воспользовался своими старыми, проверенными методами и попытался прижать меня к клетке, чтобы использовать свои грязные удары. Но я это предвидел, нанес встречный удар и перевел на маты, где смог получить контроль над ситуацией. Все трое судей отдали победу в этом раунде мне.
В начале второго раунда я зацепил Рэнди правой рукой, но он ушел от атаки и встретил меня своей правой, вызвав рассечение над моим глазом. Увидев кровь, Рэнди решил, что сломал меня, и бросился добивать. Тогда я сделал свой ход. Я нанес удар по его левому уху, и он упал.
Едва Рэнди рухнул на ринг, я накинулся на него. Я знал, что мне представился шанс добить его, и не собирался отпускать, пока рефери Марио Ямасаки, не оттащил меня и не объявил победителем. Я безжалостно избил Кутюра. Это было похоже на охоту. Я не собирался давать ему возможность убежать. Я продолжал выбрасывать удары со всей силой. Я чувствовал, что от победы меня отделяют считанные мгновения.
И тогда Ямасаки остановил схватку, объявив, что Кутюр не в состоянии адекватно защищаться от моих атак. Легенда была побеждена. Я стал чемпионом мира в тяжелом весе по версии UFC!
Победа над Рэнди Кутюром стала для меня важным моментом, но в подсознании я думал только о том, как бы снова встретиться с Фрэнком Миром. Хотя выигрыш пояса чемпиона был лучшим моментом в моей карьере, поражение от Фрэнка в первом же бое не давало мне покоя.
UFC не отказалось от попыток назначить «промежуточного» чемпиона, который впоследствии сразился бы со мной за титул неоспоримого чемпиона. Должен признать, Дана Уайт и планировщик матчей в UFC Джо Силва знали, что делают. Бой за звание промежуточного чемпиона проходил между Антонио «Минотавром» Ногейрой и, как вы уже догадались, моим старым приятелем Фрэнком Миром.
Я очень хотел выступить против Ногейры, потому что мне было бы удобно работать в восьмиугольнике с бойцом его стиля. Он боец старой школы, наслаждающийся самим боем, такой же психологией воина обладает Рэнди Кутюр. Но как сильно бы я ни хотел испытать свои силы против Антонио, еще больше я хотел выбить весь дух из Фрэнка Мира. Я хотел отомстить за свое поражение. Оно принесло мне слишком много боли.
На бое Ногейры и Фрэнка я сидел в первом ряду и активно поддерживал Мира.
На первой же секунде боя я понял, что Ногейра нездоров. Ему следовало оставаться в постели, а не выходить в восьмиугольник. И я не имею в виду обычный насморк или простуду, парень был серьезно болен.
Никто не знал, что Ног только что поборол стафилококковую инфекцию. И на момент боя с Фрэнком он не был на пике формы. Его состояния даже не дотягивало до половины от пика. Рефлексы отсутствовали, реакция была ослаблена, из-за чего Фрэнк выглядел Мохаммедом Али.
Фрэнк Мир, наверное, родился с золотой подковой на груди — он снова одержал победу. Он вышел в восьмиугольник против лучшего человека, лучшего бойца, чем он сам мог бы когда-либо рассчитывать стать, и выиграл легким нокаутом, потому что его оппонент просто не в силах был биться в тот вечер. Фрэнки стал промежуточным чемпионом UFC, и ему стоило бы сразу уйти на пенсию, потому что следующим его соперником был я.
UFC показали мою реакцию на происходящее. Я улыбнулся и сказал в камеру, что благодарен за ранний подарок к Рождеству.
Не знаю, верил ли Фрэнк, что способен победить меня второй раз подряд, но я был уверен, что уничтожу его и отомщу… и стану неоспоримым чемпионом мира в тяжелом весе.
Бой с Фрэнком должен был пройти всего через пару месяцев, но он попросил перенести его, получив травму на тренировке. Фрэнку снова повезло, потому что бой за неоспоримый титул в итоге прошел в мэйн-ивенте крупнейшего шоу смешанных единоборств в истории, UFC 100.
Тиски Смерти #21: Искупление
Шоу UFC 100 прошло 11 июля 2009 года в Mandalay Bay Events Center в Лас-Вегасе, а мой бой с Фрэнком Миром стал главным матчем вечера. Я прокручивал разные сценарии боя, но, в основном, представлял, как схвачу эту золотую подкову и изобью ею Фрэнка.
Фрэнк хвастался победой надо мной, это понятно. Но он стал делать вид, что снова победит меня и станет чемпионом. Он ходил с фальшивым поясом чемпиона и считал, что он имеет то же значение, что и реальный пояс? Фрэнку повезло победить Ногейру в бое за фальшивый титул, когда Ног был серьезно болен.
Фрэнк рассказывал, что мои удары напоминают ему удары, которые наносила ему в детстве сестра. Правда? Я сделал из его лица котлету за 85 секунд после начала нашего первого боя, а теперь он рассуждает обо мне, словно я какой-то бомж? Фрэнк вел себя настолько надменно, что я просто хотел ударить его в лицо так сильно, чтобы сбить голову с плеч.
Даже сегодня, когда я думаю о Фрэнке Мире, я хочу избить его снова. И снова. И снова.
Мне пришлось фотографироваться для первого выпуска журнала UFC Magazine с Фрэнком, я смотрел на него и думал: «Как я мог проиграть этому парню? Как я мог позволить такому человеку победить меня?»
Начав подготовку к бою, мы стали анализировать, что потребуется для победы над Фрэнком. План на бой было разработать просто, потому что по факту я побил его в первый раз. Я должен держать Фрэнка под контролем, я и мои тренеры понимали, что, если я поймаю его, я доведу бой до победы.
Я мечтал об этом бое, и не только потому что хотел стать неоспоримым чемпионом в тяжелом весе, но и потому что хотел надрать Фрэнку зад. Жаждал победить его в его же игре. Меня бесило, что Фрэнк выставлял себя экспертом в джиу-джитсу и рассказывал о разнице между борьбой и джиу-джитсу…
Фрэнк заявлял, что у него черный пояс по джиу-джитсу. Вот дерьмо. Давайте посмотрим на факты… черный пояс в джиу-джитсу не значит для меня ничего. Пояс-шмояс. У меня белый пояс, но я победил черный пояс. Теперь и у меня черный пояс?
Фрэнк поймал меня в болевой, потому что я допустил глупую ошибку, и теперь он вдруг стал лучшим в мире специалистом по болевым. Извините, но парни, вроде Фрэнка, получают черные пояса лишь за количество времени, проведенное в додзе. Пояса им дают их собственные учителя. Для получения таких поясов не нужно победить кого-то в реальном бою.
Титул чемпиона Дивизиона I NCAA в тяжелом весе дал мне не мой тренер. Я заслужил это звание. Не тренерский штаб дал мне пояс чемпиона UFC. Оба титула я заслужил, победив соперника в финале и заслужив звание чемпиона. Я заслужил звание лучшего, победив кого-то один на один, в духе соревнования. Фрэнк получил черный пояс, потому что платил инструктору большие деньги в течение нескольких лет занятий. Большое дело.
Многие говорят, что я повернулся к Фрэнку спиной после того, как рефери дал нам инструкции в середине восьмиугольника. Наверное, нам надо было соприкоснуться перчатками. Но у меня не было желания прикасаться перчатками с Фрэнком Миром. Никакого желания выказывать ему уважение. После дерьма, которое он на меня вывалил, настала пора подкрепить слова делом. Эй, я тоже много дерьма на него вылил, но я был готов подтвердить свои слова, едва рефери даст команду начать бой.
Раз уж зашла речь о прикосновении перчатками и прочих ритуалов, давайте кое-что проясним. В UFC много правил и норм, но прикосновение перчатками не входит в этот список. Ни один спортивный комитет штата не заставляет бойцов касаться перчатками перед боем. На мой взгляд, я НЕ ДОЛЖЕН касаться перчатками или проявлять чрезмерное уважение оппоненту до или после боя. Мы не кучка детишек, которые играют во дворе в ясный, солнечный день. Это спорт. А если копнуть глубже — это драка.
Я сделал то, что планировал сделать в том бое. Уложил Фрэнка на маты, контролировал его и регулярно, со злобой бил по голове. Думаю, я неплохо встряхнул его мозги, пока бой не остановили во втором раунде. Жаль, что рефери не позволил бою продолжиться еще хотя бы несколько секунд, чтобы дать мне радость ударить Фрэнка по лицу еще пару раз.
Та победа принесла мне много эмоций. Я прождал 17 долгих месяцев, чтобы заткнуть Фрэнку рот, и я испытал большое облегчение.
И вот я стою в восьмиугольнике, адреналин после боя зашкаливает, зрители кричат, свет и камеры направлены на меня, Фрэнк лежит в углу с перекошенным лицом, а Джо Реган тычет в меня микрофоном со словами: «Брок, как ощущения?»
Как ощущения?
Я прождал 17 месяцев, чтобы ударить этого напыщенного индюка, Фрэнка Мира, в лицо, использовать свои навыки борца и поймать его, как котенка, чтобы избивать, словно сучку. Я прождал 17 месяцев, чтобы доказать свою силу самому себе, публике, Богу и всем людям, которым было важно или неважно, что этот парень просто рядом не стоял с Броком Леснаром. Я прождал 17 месяцев, чтобы сорвать золотую подкову с шеи Фрэнка и настучать этой подковой ему по голове.
Тогда все вышло наружу. Все эмоции, накопившаяся злость.
Сначала я махнул руками на зрителей, потому что они продолжали освистывать меня. Я не задумывался об этом действии. Просто сделал, и все. Может, во мне осталась крупица WWE? Частичка рестлера-хила? Может быть. Потом Мир, пошатываясь, подошел ко мне. Я был настолько возбужден после победы, что не понял, что Фрэнк просто хочет пожать мне руку. Я думал только, что нанес последний удар, и теперь хочу оставить за собой последнее слово. Я встал лицом к лицу с Фрэнком.
Тогда я выдал свою тираду.
Не знаю почему, но я увидел логотип пива Bud Light на полу восьмиугольника, и это меня зацепило. Bud Light был спонсором UFC, и многие их сотрудники пришли на бой. Но они не были спонсором Бока Леснара, так что я сказал, что буду праздновать, выпивая Coors Light, потому что «Bud Light не платят мне ни цента». Я даже добавил фразу: «Возможно, я даже заберусь на жену сегодня ночью».
Эй, Джо Реган спросил меня, как ощущения.
Ну, Джо, вот так.
Дана был зол. Владелец UFC Лоренцо Фертитта был зол. Мои юристы, которых Дана и Лоренцо бросились искать по всей арене, а потом перемывали им кости, были злы. Мои собственные спонсоры, сидевшие в нескольких метрах от меня, были злы. Но, если это вас интересует, я был рад. По крайней мере, какое-то время.
Что я должен был сказать? «Поздравляю Фрэнка Мира с хорошим боем»?
Вы шутите? Кроме того, я рассказал не всю историю. Не знаю, сколько проблем вызовет этот рассказ, но это правда, и поэтому я публикую его в книге. Если кто-то думает по-другому, напишите об этом свою книгу!
Примерно за месяц до UFC 100 Дана и Лоренцо прилетели в Миннесоту, чтобы обсудить со мной новый контракт. Юристы и я показали им зал DeathClutch, а потом мы отправились в местный отель, чтобы поговорить.
Помимо контракта, мы обсуждали лучшие спонсорские условия. Я полагал, что ребята из UFC предложат мне что-то перед UFC 100, но больше мы ничего от них не слышали.
Не знаю, стоило ли мне так расстраиваться из-за этого, или все дело во мне. Со мной нелегко сойтись. Мне не нравится, когда со мной играют в игры, поэтому история с Bud Light не покидала меня во время боя с Фрэнком Миром, а потом я увидел логотип на полу восьмиугольника, и что-то замкнулось. Я оказался на вершине мира и смотрел вниз. Когда я посмотрел вниз и увидел большой логотип Bud Light, я подумал только о том, сколько денег UFC получает за это спонсорское соглашение, а я — нет.
Каждому досталось от Брока Леснара в тот вечер. Без цензуры. Я сказал то, что было в голове. Без сценария. Без подстав. Кому-то услышанное понравилось, кому-то — нет. Мне плевать.
Перед послематчевой пресс-конференцией Дана отвел меня в сторонку и высказал свои мысли. Позже я назвал это «избиением собаки», так оно и было. Дана пытался организовать бизнес, в котором все вместе мы могли бы зарабатывать большие деньги. Он объяснил, что нападки на основного спонсора никак этой цели не помогут. Я могу быть честен в своей книге, поэтому скажу, что свои мысли он облекал в весьма нелицеприятную форму. Он был зол на меня и, по правде говоря, имел на это все права.
Это был самый быстрый в истории переход с вершины мира в собачью конуру. Когда мы выбрались из подвала арены в зал для пресс-конференции, я уже успокоился и позволил профессиональной стороне меня взять контроль (если такая сторона у меня есть). Я нашел кегу Bud Light по пути в зал, поднял на плечи и собирался пронести в зал, но Дана понял мою мысль и отверг эту идею. Но я по-прежнему считаю, что это было бы забавно. Представьте, какие отзывы мы бы получили, если бы я пришел на пресс-конференцию с кегой Bud Light на плече.
Мои юристы воткнули мне бутылку Bud Light в руку, прежде чем я вошел в зал для пресс-конференций, и я поставил ее перед своим микрофоном, лицом к журналистам. Все отметили это и посмеялись.
Будучи «умным человеком», я извинился перед Bud Light. Я сказал им: «Я не предвзят. Я пью любое пиво».
Должен признать, я вел себя непрофессионально в тот вечер. Но, несмотря на последствия моей речи, это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Я нашел занятие, которое приносило мне интерес и позволяло проводить много времени с семьей. Я был женат на любимой женщине и понимал, что проведу с ней остаток своей жизни. Рена недавно родила нашего сына Терка, здорового, крепкого малыша. Я зарабатывал хорошие деньги. Поддерживал семью, как всегда хотел, и все, нужное нам, у нас было.
Жизнь была не просто хороша, она была замечательной. Это было самое счастливое время.
А потом я едва не умер.
Тиски Смерти #22: Что со мной не так?
Перед UFC 100 я был похож на старого медведя с занозой в заднице. Неделя до боя проходит жалко: ты просто сидишь и ждешь, когда уже наступит бой. Тренировки уже закончились. Большая часть подготовки завершена. Звонят друзья и спрашивают: «Что нового?» А ничего. Я просто сижу и жду, когда выйду в клетку на глазах у миллионов людей, и либо надеру чью-то задницу, либо буду посрамлен оппонентом. Вот и все.
Неделя перед боем — самая длинная в году. Я пытаюсь не думать о единственной вещи, о которой говорят все вокруг — о бое. Ты ничего не можешь поделать и только сводишь себя с ума мыслями о субботнем вечере, когда ты выйдешь на арену и займешься тем, к чему ты готовился несколько месяцев. Как говорится, делу время. Но мне нужно ходить на пресс-конференции и говорить о бое. Ходить на взвешивания и говорить о бое. Журналисты всегда задают одинаковые вопросы. Мое лицо мелькает везде. Я не могу сбежать от этого. Куда ни посмотри, с кем ни поговори, все напоминает о бое.
За неделю, предшествующую UFC 100, я сходил в кино 8 раз. Утренние или ночные сеансы — я просто хотел сбежать от давления на пару часов. Это напоминало затишье перед бурей.
Марти Морган работает моим главным тренером, потому что провел со мной много лет. Марти понимает меня — он знает, когда можно поговорить со мной о бое, а когда оставить меня в покое. Знает, когда мне нужны спарринг-партнеры, а когда лучше дать мне тренироваться в одиночку. Когда человек знает тебя настолько хорошо, его нельзя заменить. Он ключевая фигура и связывает все звенья.