Глава 14

1

Башня Безмолвия представляла собой широченную округлую постройку с внушительным куполом, покрытым слюдой или чем-то подобным. Вздымалась она на добрых сорок пять локтей — это примерно двадцать метров, тут же вычислил Антон. Окон не наблюдалось. Совершенно гладкие выложенные из крупного серого камня стены производили мрачное впечатление. В здании виднелся лишь один вход, к которому вела выложенная брусчаткой дорожка.

У массивной, окованной железом двери дежурили охранники — двое угрюмого вида увешанных разнообразным оружием громил. Даже долговязый Антон едва доставал им макушкой до подбородка.

Визоры представили свои служебные жетоны, доложили о цели визита. Их молча пропустили. Внутри по обеим сторонам от входа высились еще двое столь же грозных стражей. Процедура повторилась, с одним неприятным дополнением…

— Оружие! — похожим на рык басом потребовал один из стражников.

Антон заметил растерянный бегающий взгляд друга, скривился: хреново, так они совсем безоружными останутся. Но делать нечего, пришлось разоружиться и сдать все охране: маги расстались с мечами, самострелами, поснимали даже кинжалы. Ладно хоть доспехи не потребовали сбросить.

Наконец, их направили по темному коридору, у входа в который визитеров перехватил столь же молчаливый слуга, пригласивший их жестом следовать за собой.

Путь их явно пролегал наверх, ибо коридор был с уклоном, пологой спиралью опоясывая стены здания. Шли долго, сопровождающий визоров служка нес перед собой факел, в его неровном свете маги замечали начертанные прямо на каменной поверхности многочисленные тайные символы. Часть из них была им знакома по учебе в школе, другие же оставались неведомы.

На душе у обоих было неспокойно — что ждало их впереди: ловушка, плен, смерть?.. Не попадут ли они прямиком в руки врага? Возможно, их дерзкий визит в это таинственное место был грубым промахом…

Коридор закончился, и они вступили в освещенную горящими факелами и лампадами залу. Провожатый оставил их, без слов ретировавшись. «Все они тут такие немые или только прикидываются?» — с досадой подумал Антон.

Маги огляделись: почти пустое помещение, лишь в полумраке углов угадывается какая-то мебель: столики, лавки, еще что-то…

Столетов попытался прощупать это место ментальным зрением, но неожиданно понял, что не в состоянии применить свои способности. Он быстро глянул на друга — похоже, тот тоже включил свой магический нюх и обломился. Было видно, как Роман напрягся, нахмурился, а потом с натугой выдохнул — воздух вышел из его груди, словно из сдувшегося шарика. Злобин удивленно взглянул на спутника: что такое?..

Итак, их сверхпсихические способности молчали. Словно их и не было.

«Все дело в наведенных чарах, — подумалось Антону, — здешний магический фон полностью подавляет силы чародеев». Он поспешил шепотом сообщить о своих догадках товарищу. Тот неуверенно кивнул.

И в этот момент за их спиной раздался негромкий, но твердый, как звенящая сталь, голос:

— Визоры Антоний и Ромул, я ждал вас.

Они резко обернулись и увидели главу ордена ведунов. Тот был одет в длинную до пят темно-синюю накидку, поверх которой на солидной серебряной цепи висел причудливый амулет — выполненный из светлого металла крут с заключенной в нем восьмиконечной звездой. В центре талисмана сверкал всеми цветами радуги незнакомый камень. Невероятно, но этот камень испускал многоцветное сияние, сам же оставался черен как ночь. С металлом Антон разобрался — он уже знал, как выглядит мифрил, а вот кулон… Одно ясно, что камень либо заговоренный, либо сам изначально обладал магической силой, которая так и струилась из него. Выходит, что паранормальные способности подавлялись только у посторонних, но не у хозяев этой Башни.

Столетов с усилием отвел взор от оберега и глянул на его обладателя. В пляшущем свете настенных факелов лицо хозяина показалось словно вырубленным из куска цельного мрамора. Та же мертвенная бледность, что у могильной плиты. Визитеры сморгнули, и в следующее мгновение кожа ведуна приобрела обычный оттенок, присущий живой человеческой плоти.

Холодок пробежал по спине Антона, мелькнула мысль, что теперь они вообще никто, без оружия и без своих способностей — так слабы, что бери их тепленькими.

Но хозяин Башни лишь сделал приглашающий жест рукой:

— Сядьте, нам предстоит долгая беседа.

Изумленные парни расположились в невесть откуда взявшихся креслах. Волузиан же присел на простой стульчак. Сидел прямо, глядел пристально куда-то в точку между магами. Те боялись нарушить установившуюся тишину.

— Я хочу, чтобы вы открыли мне свои мысли и чувства, — неожиданно прервал затянувшееся молчание ведун и добавил: — Вы должны сделать это по доброй воле.

Столетов почувствовал, как затряслись у него поджилки. Мысли заметались, подобно перепуганным куропаткам, завидевшим лису. Если оппонент проникнет в их святая святых и покопается изрядно в мозгах, то никаких секретов уже от него не спрятать. Если он враг, то это приговор — тогда за их жизни никто не даст и ломаного гроша. Но если он не тот, за кем двое визоров охотятся, то… Придется рискнуть — все равно деваться некуда, сами напросились.

Антон молча посмотрел на друга, поймал его вопрошающий взгляд и опустил веки, давая знать, чтоб тот подчинился. А потом оба раскрыли свое сознание.

На сей раз проникновение чужой воли не было похоже ни на что, испытанное ранее. Просто мягкая, успокаивающая волна омыла их разум, а потом так же плавно схлынула обратно — в ту стихию, что ее послала. Кроме непонятного умиротворения, маги ничего не почувствовали. Зато ведун без всякой тени улыбки проронил:

— Любопытно.

Секунду-другую он помолчал, точно впитывая в себя увиденное и узнанное, потом начал говорить:

— Четверо подозреваемых вами. Четверо, кто держит свой разум и душу закрытыми на крепкие замки. Скорее, все же пятеро. Вы забыли про короля, — и, заметив смятение на лицах собеседников, пояснил: — И правильно, что не решились проверить Теодориха. Как все те, в ком течет кровь Меровингов, он сродни нам, ведунам. Вы бы все равно ничего не увидели, зато ответ не заставил бы себя ждать — быстрый и жесткий, а возможно, и смертельный.

Ведун примолк, казалось, что он прислушивается к чему-то, лежащему за пределами восприятия визитеров. Затем продолжил:

— Двоих сразу исключаем: меня и монарха. Остаются трое — Мартелл, Рагнемод и Гунтар. Кто-то из них предатель, кто-то из этой троицы замыслил гнусное дело — заговор против короля. И вряд ли с ходу удастся расколоть этот орех — не по зубам он вам. И способности ваши визоровы не помогут. Даже мы, ведуны, маги внутреннего круга Посвящения, не в состоянии пробиться сквозь барьеры этих троих. Впрочем, нам это не очень-то и нужно… — Волузиан на миг усмехнулся чему-то своему, не доступному никому на свете, но тут же вернул разговор в прежнее русло: — Значит, остается либо терпеливо выжидать, когда злодей сам допустит промашку и раскроется — а на это времени нет, либо…

Он на мгновение смолк, нацелил в их сторону указательный палец с нанизанным на него перстнем-талисманом и закончил свою мысль:

— …нужно использовать проверенный временем метод. Тот самый, который вы уже применяли. Вам ясна моя мысль?

Антоний сразу же все понял, а вот до Ромула, кажется, не дошло, хотя именно он предложил ранее эту уловку. Столетов объяснил. Его товарищ не сдержался и вполголоса выругался — в минуты душевного волнения он переходил на русский:

— Ах, ты ж, мать их растак! Опять становиться подсадными утками!..

Антон прекрасно понимал, что от них требуется, и в то же время пребывал в смятении. Смущало не только то, что придется рисковать и вызывать огонь на себя, но еще и то, что они никак не могли проверить искренность верховного мага. Приходилось верить на слово — и это сильно напрягало.

Между тем Волузиан поднялся, шагнул к прячущемуся в тени столику, взял оттуда какой-то предмет и заговорил:

— Я догадываюсь, что вы сейчас думаете: почему этот старец подозревает Гунтара, когда мы ясно знаем, что граф ни при чем?.. Сразу скажу: очень хотел бы согласиться с вами, но не имею права отвергнуть ни одну версию, покуда не доказано обратное. Лично мне представляется, что наиболее подходящая кандидатура на роль главного заговорщика — наш казначей. Потому и начнем с него. Вы напроситесь к нему на прием, а когда он вас примет, предъявите ему обвинения. Но проделайте все это наедине с ним — посторонних быть не должно.

— И что потом? — осмелился спросить Ромул.

— Потом вы спокойно уйдете. Если он преступник и брошенный вами вызов сработает, то мерзавец попытается как можно быстрее устранить вас. Но сделать это мы ему не дадим.

Антоний вздохнул и покачал головой:

— А если он учует западню?

Ведун невозмутимо посмотрел на него:

— Не учует. Потому что западни не будет.

— То есть как это?! — вскинулись маги одновременно.

Волузиан позволил себе улыбнуться — краешком рта. Затем пояснил:

— Никаких подвохов с нашей стороны, никакой охраны. Вы будете одни и без прикрытия. Я сам поговорю с вашим сеньором.

Визоры непонимающе переглянулись: им это только показалось или и впрямь высший маг призвал их к самоубийству?

А тот, как ни в чем не бывало продолжал:

— У вас на руках будет один могущественный амулет. Никому, кроме ведунов, его назначение неизвестно. Он поможет вам продержаться до тех пор, пока не подоспеет подмога.

И со словами «Вот он, держите» Волузиан протянул им совершенно прозрачный хрустальный шарик размером с глазное яблоко. Антон принял амулет, повертел в руках — ничего особенного, даже магическая энергия не ощущалась, затем передал его Роману. Тот столь же внимательно осмотрел шар, ничего не обнаружил и, хмыкнув, вернул амулет другу.

Хозяин пристально посмотрел на них, маги поняли, что пора откланяться. Они учтиво поклонились ведуну и направились к выходу, возле которого их уже поджидал давешний неразговорчивый слуга. И тут Роман вспомнил кое-что.

— Мессир Волузиан, — повернулся он к ведуну, — я еще хотел…

Тот поднял руку, прерывая собеседника. Затем молвил:

— Это не хорошо и не плохо — то, что ты испытал два раза. Это всего лишь способность, данная тебе судьбою. Для чего? Трудно сказать что-либо определенное. Знаю лишь, что этот опыт тебе еще пригодится.

— Но что это такое? — вопросил взволнованный визор.

Ведун позволил себе легонько пожать плечами:

— Ты попадаешь в какой-то из множества миров. Или только в карман мира — такое место, куда тебя допускают без угрозы для твоей жизни. В любом случае, однажды это проявит себя в полную силу. Когда настанет срок.

Он смолк, взгляд его затуманился, казалось, он потерял всякий интерес к визитерам. Маги еще раз поклонились и поспешили ретироваться из этого странного места.

Пока спускались вниз, оба помалкивали. Лишь когда округлые стены Башни остались за спиной, Роман заговорил первым, высказав все, что он думает об этой дурной затее. Выслушав его, Антон лишь поджал губы и сказал:

— Другие идеи есть? Нет? Значит, поступим так, как велено. Пошли готовиться.

— Пошли… — проворчал Роман. — Темнит чего-то этот старец, помяни мое слово!

— Очень может быть, — Антон спокойно пожал плечами. — Но мы-то с тобой что с этим можем поделать?

— Да что? — Злобин вздохнул. — Ничего, разумеется.

— Вот то-то и оно. Поэтому идем, и будь что будет.

И они направили стопы в сторону своего временного жилища.

2

Впрочем, готовиться особо было не к чему. Маги составили, как полагается в таких случаях, витиеватое прошение — с просьбой об аудиенции, и послали его со слугой королевскому казначею. Оставалось только набраться терпения.

И результаты не замедлили себя ждать.

К вечеру прибыл посыльный от Рагнемода, передавший визорам устное приглашение в апартаменты своего хозяина. По лишь ему понятным причинам казначей желал встретиться с магами на своей территории, а не во дворце. Уже одно это настораживало: то ли вельможа страхуется насчет лишних ушей, потому что ему есть, что сказать посетителям наедине, то ли почувствовал угрозу и в таком случае он замешан в этом деле по самое не хочу.

Что попусту гадать — парни нацепили на себя полный комплект доспехов, обвешались оружием и с утречка пораньше вышли из дому. До назначенного часа оставалось минут двадцать, а они еще хотели побродить в окрестностях казначеева дома и оглядеться, что там к чему.

Шли нарочито медленно, со спокойным видом поглядывая по сторонам. Молчали: говорить было не о чем, все уже сказано и обговорено накануне. За пазухой у Антона покоился холодный шарик врученного ведуном амулета — по-прежнему неживой и с виду бесполезный в магическом плане. Хотелось надеяться, что он все же сработает, когда придет время, хотя о механизме его действия маги могли лишь догадываться.

Жилище Рагнемода располагалось в дальнем квартале, ближе к городской стене. Само здание — не замок, конечно, но все же приличное по размерам строение, с прилегающим к нему участком занимало не меньше четырех югеров, то есть добрый гектар. Вокруг поместья, больше смахивающего на римскую виллу, других построек не наблюдалось, по соседству был разбит парк с прудом. То есть место, прямо сказать, не людное, а то и глухое. Весьма удобное для быстрого устранения ненужных свидетелей.

Вот и стражников что-то не видно. Оно и понятно — от королевского дворца далеко, чего они тут забыли? Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому как у преступника, кем бы он ни был, соблазн будет велик по-быстрому и по-тихому разделаться с представляющими опасность чародеями. Плохо, поскольку это ведь они рискуют своей шкурой, а не какие-нибудь другие дяди и тети. Да еще в одиночку, без прикрытия…

Антон скрипнул зубами, потом кивнул спутнику: пора! И они двинули к воротам усадьбы.

Привратник на входе пропустил их незамедлительно, видно, был предупрежден. Парни пересекли широкий двор с разбитыми по обеим сторонам дорожки клумбами. Цветник плавно переходил в густо заросший сад. «Тоже идеальное место для смертоубийства», — мелькнуло у Столетова. Он усилием воли поспешил отогнать от себя тревожные мысли.

Внутри здание и впрямь оказалось точной копией римской виллы. «Возможно, — подумал Антон, — она была тут и раньше, в качестве усадьбы какого-нибудь нобиля, времен императоров Валентиниана и Грациана, а уж потом вокруг постепенно застроился Ахен. Ну да, точно! — внезапно понял он, — вблизи минеральных источников и устроили курорт для римских легионеров. Вроде бы так».

И вот уже они очутились в атриуме — крытом дворике с бассейном посередине. Слуга провел их прямым коридором во внутренние покои. Сразу за входом по левую сторону располагался триклиний — попросту говоря, столовая. Но их пригласили в просторную гостиную, куда вела первая дверь справа. Помещение показалось огромным. Стены и пол были покрыты великолепными мозаиками, изображающими как сцены из жизни богов и героев, так и различные магические символы и образы. Окна были забраны разноцветными витражами. Повсюду, куда ни кинь взор, расставлены золоченые столики, лари и комоды из ценных пород дерева, уставленные украшениями и дорогой посудой.

Маги присели на широкую скамью из резного камня, во все глаза рассматривая окружающее великолепие.

Хозяин вышел к ним минут через десять: выдержал, шельма, именно столько, чтобы подчеркнуть свое высокое положение при дворе и в то же время не показаться совсем уж непочтительным.

Визитеры тотчас поднялись, учтиво поклонились:

— Приветствуем тебя, господин Рагнемод!

Тот кивнул в ответ:

— Привет и вам, маги! Чем обязан визиту столь занятых особ? У Тайной службы есть ко мне какое-то дело?

Роман напрягся, глянул на товарища, как бы предоставляя ему возможность начать разговор. Антон это понял, выпрямился во весь свой немаленький рост и смело посмотрел в глаза оппоненту. Увы, ничего он в них не увидел, как не удалось и повторить попытку проникнуть в мысли казначея. Впрочем, нечто подобное визор и ожидал.

— Э-э… — начал он и, неожиданно даже для самого себя, твердо произнес, словно выплевывая каждое слово, — казначей Рагнемод, ты предал Теодориха! Ты затеял подлый заговор против законного короля! Ты пытался устранить нас и убил руками наемников нескольких служителей Тайной королевской службы! Признайся во всех своих грехах и преступлениях, и, возможно, суд короля будет к тебе снисходителен…

Роман, пока его друг бросал тяжелые обвинения, пристально смотрел на вельможу и видел, как тот становится все более пунцовым от гнева. Когда визор смолк, Рагнемод отступил на шаг и выпалил:

— Да как ты смеешь, ничтожный чародеишка, обвинять меня в подобной чуши?! Меня — верного слугу короля, его преданного пса?..

Неподдельное негодование сквозило в каждой черточке лица казначея, но маги чувствовали — это лишь умелая игра. Они стояли — внешне спокойные, но собранные, готовые в любой момент выхватить оружие и защитить свою жизнь и честь.

Впрочем, хозяин, побушевав с минуту, театрально вскинул руку, указывая в сторону выхода:

— Вон отсюда, презренные! И чтоб духу вашего здесь больше не было! Я немедленно пожалуюсь на вас королю, и пусть он накажет моих обидчиков за подлую клевету.

Маги ухмыльнулись, потом развернулись и, почти чеканя шаг, двинулись на выход. Ничего другого и не оставалось. Свою задачу они выполнили — теперь нужно было ждать результатов.

Они нарочито медленно пересекли двор, беспрепятственно миновали привратника, а когда очутились за пределами усадьбы, остановились и посмотрели друг на друга.

В душе каждый из них желал, чтобы догадки насчет вины казначея оказались верными. Обоим был симпатичен настоящий воитель и государственный муж Карл Мартелл. Что касаемо Гунтара… Если Мартин был для них как старший брат, то граф вполне тянул на отца — пусть строгого и даже сурового, но заботливого и снисходительного. Это будет жестоким ударом, если выяснится, что в центре заговора стоит кто-то из них.

3

Маги, не сговариваясь, двинули в сторону близлежащего парка. В этот час он был безлюден, что играло на руку сыщикам. Не доходя до расположенного в самом центре парка пруда шагов тридцать, они остановились на лужайке, осмотрелись — вроде никого. С трех сторон их окружали густые заросли кустов. Нападения можно было ожидать именно оттуда, если, конечно, враг отреагирует быстро и под рукой у него окажется достаточное количество злодеев для расправы над докучливыми ищейками.

Прошло с четверть часа. Они по-прежнему топтались на одном месте, изредка перебрасываясь короткими фразами. Если вскорости ничего не случится, они отправятся домой — не вечность же тут торчать…

Неожиданно Антон почувствовал, как в мозгу вспыхнул сигнал тревоги. Вот оно, началось!..

Он локтем толкнул соратника в бок, давая знать, чтоб приготовился. Маги встали спина к спине, мягко потянули оружие из ножен. Холодная сталь тускло блеснула при свете пасмурного дня.

И тут хлынул дождь.

Антон вполголоса выругался: дерьмо собачье! Холодная проточная вода смывает любую магию, в том числе и защитную. Ливень обрушился каскадами воды, забираясь под латы, превращая одежду в мокрые тряпки. Внутреннее чутье стало сбоить: четкие до этого образы и ощущения превратились в размытые тени и неясные отголоски. Теперь приходилось полагаться лишь на обычные органы восприятия да на собственные физические силы. И еще этот — амулет ведуна — молчит, зараза, никакого от него проку!

Внезапно, перекрывая шум ливня, хищно засвистели стрелы. Визоры даже не успели испугаться — так быстро все произошло. С десяток выпущенных стрел и болтов залпом хлестнули по мокнущей парочке, но… достигнув цели, вдруг разом вспыхнули и с треском рассыпались в прах. И ничего от металла и дерева не осталось — лишь сноп искр и окалины на мокрой траве.

Столетов собрал остатки магической энергии, напряг зрение и увидел еле различимый контур силового поля, в форме светло-фиолетового кокона окутывающего магов. И одновременно почувствовал тепло, исходящее от спрятанного за пазухой хрустального шара Волузиана.

Он просунул под доспехи свободную руку, достал амулет. Шарик сиял ослепительно-белым светом. Так вот, значит, как он работает: при малейшей опасности талисман мгновенно выстраивает вокруг его владельцев непробиваемую защиту. Интересно, а если вороги набросятся…

Додумать Антон не успел, ибо убийцы и впрямь кинулись на них с оружием наголо. С полдюжины головорезов, вооруженных мечами и палицами, устремились к своим жертвам, подбежали вплотную, замахнулись в яростном порыве разрубить ненавистных магов на куски, размозжить им черепа, под которыми скрывались чересчур пытливые мозги… Молодые люди невольно вскинули клинки вверх, защищаясь, но это не понадобилось. Едва оружие противника соприкоснулось с невидимой сферой, как раздалось знакомое шипение и треск, сопровождаемое искрами и вспышками. Нападающие с криками боли выпустили из обожженных рук оплавленные раскаленные обломки — все, что осталось от вражьих клинков и булав. Этого хватило, чтобы атака захлебнулась, а сами атакующие в страхе попятились.

С минуту неприятель шестью парами выпученных глаз обалдело пялился на оставшихся невредимыми магов. Когда, наконец, до них дошло, разбойнички кинулись врассыпную, но не успели сделать и нескольких шагов, как попали прямо в руки вооруженных лейдов, незаметно окруживших поляну со всех сторон.

Визоры увидели среди подоспевших стражей приметную фигуру Гунтара и облегченно вздохнули. Вовремя, ваша светлость!

Антон поднял голову к небу и послал благодарение всем высшим силам, которые спасли их сегодня, — в лице правильного ведуна и его чудо-шара. Потом опустил взгляд на грешную землю и заметил, что ушкуйников уже успели повязать, поставив в ряд на колени.

Парни переглянулись, обменялись ухмылками и хлопнули друг друга по ладоням.

В этот момент граф поманил их к себе. Убрав оружие, маги подошли к пленным.

— Попробуй ты, — бросил Антону начальник, кивая на избитых понурых головорезов.

Дождь к тому времени успел стихнуть, поэтому Столетов почувствовал себя значительно увереннее. Он шагнул к крайнему справа разбойнику, сосредоточился, напряг волю и легко проник в его сознание.

— Говори, подлец! — грубо потребовал маг.

В глазах допрашиваемого плеснулся страх. Разбитые в кровь губы задрожали, и наемник жалобно пробормотал:

— Не губите, светлейшие господа! Я лишь простой исполнитель, раб своего господина.

— Кто тебя нанял? — ледяным тоном поинтересовался граф.

Тот задрожал еще сильнее.

— Г-гэ… г-гу, — заикаясь, начал канючить пленник, потом кое-как справился с испугом и сумел выговорить: — Г-господин казначей… Рагнемод, на него я работаю. Он и послал умертвить г-господ м-ма-гов…

— Ага?! — торжествующе воскликнул Гунтар. — Значит, королевский казначей Рагнемод? Ну, — обратился он к подельникам расколовшегося наемника, — что скажете, душегубы, кто из вас подтвердит слова вашего дружка?

Пятеро хмуро косились в сторону учиняющих допрос представителей Тайной службы. Один из них неохотно кивнул и подтвердил, что так оно все и было — Рагнемод спешно собрал их и послал отнять жизни у двоих чародеев. Обещал большие деньги, а главное — вольную грамоту, ибо все они были беглыми преступниками, укрывавшимися в поместье казначея и помогавшими ему в разных темных делишках. Оставшиеся четверо вынуждены были во всем сознаться.

Граф повернулся к своим сотрудникам:

— Ну, вот и все. Я немедленно посылаю за казначеем. — Он улыбнулся: — После того как предатель потерял лучших своих наемников, у него осталось только такое отребье… Ну и поделом ему! А вы пока ступайте к себе и ни о чем не беспокойтесь, вы заслужили свой отдых. Мы поговорим с казначеем по душам, а после я позову вас. Думаю, вам будет интересно услышать признание негодяя из его собственных уст.

Маги кивнули и, окинув прощальным взглядом место схватки, усталой походкой направились домой. Только сейчас оба почувствовали, как на них накатили привычные после сражений апатия и слабость. Передохнуть и впрямь не мешало.

На полпути Роман неожиданно остановился, нахмурился, словно еще какая-то мысль не давала ему покоя. Затем хлопнул себя по лбу:

— Антох, а чего амулет этот — отключился, и все?..

Антон достал шарик, покатал его по ладони, хмыкнул:

— Кажется, выработал свой ресурс, во всяком случае, магии я в нем больше не чувствую.

Он потер переносицу, подумал немного и предположил:

— Возможно, он и был заряжен только на определенное действие. Это ж какой мощности заряд должен быть, чтоб на несколько минут создать такой крутой защитный экран…

— Выходит, теперь он… — начал Роман.

— …совершенно бесполезен, — закончил за него Столетов.

— Так я и думал, — досадливо буркнул тот и, махнув рукой, зашагал дальше.

4

Антон спросонья не мог понять, что его потревожило. Вот только что сознание было погружено в темные призрачные воды сновидений, а тут неясный звук вырвал его из тенет сна.

Какое-то время назад они ввалились в свое жилище в Ахене, сбросили холодные влажные доспехи, вслед за ними полетела столь же мокрая и противная одежда. Потом они приняли горячую ванну. А после… после Роман грубым охрипшим голосом потребовал от прислуги «вина и жратвы». Что и было исполнено незамедлительно — маги-сыщики котировались среди других господ и сеньоров пугающей большинство людей принадлежностью к организации, вход в которую был недоступен, а выход невозможен.

Насытившись и напившись, визоры завалились спать. И вот… что-то заставило Столетова очнуться, разом напрячься и нащупать рукоять кинжала под лежаком.

— Успокойся, чародей, — раздался властный голос, — оставь в покое холодную сталь и лучше налей мне вина.

Антон разом сел на лежанке, откинув покрывало. Неподалеку, на соседнем ложе то же самое проделал его заспанный друг. Только после того, как друзья изрядно проморгались, они заметили незваного гостя. У дальней стены развалился в единственном здесь кресле ведун Волузиан, иронично посматривающий на имеющих несколько ошарашенный и растрепанный вид магов.

— Слуги ни при чем, — успокоил их жестом придворный маг, — стража бдит как нельзя лучше. Просто я воспользовался, г-м… одной своей способностью и решил нанести вам визит. У меня к вам послание магов внутреннего круга Посвящения. Вы готовы выслушать его?

Антон помедлил и кивнул за обоих.

— Что ж, — ведун удовлетворенно откинулся на спинку кресла, — хочу выразить свое почтение и поздравить с блестящей победой!..

— Если б не этот амулет… — пробормотал Антон, но гость прервал его жестом:

— Он лишь помог продержаться. А суть послания такова: до нас дошли слухи, что двое молодых визоров из Тайной службы сильно интересуются одной редкой книгой.

Сердце Столетова горячо стукнуло. Ага! Неужто клюнуло?!

Конечно же, он постарался ничем не выдать эту мысль. Старец тоже бровью не повел. Он подался вперед и обвел пристальным взглядом своих собеседников.

— Дело в том, — продолжил он, — что наши с вами интересы здесь совпадают. Нам тоже необходима эта скрижаль. Да-да, вы понимаете, о чем я говорю. Не стоит нам играть друг с другом в прятки, давайте взаимно откроемся. Согласны?.. Ну и отлично. Я не сомневаюсь в том, что вы сумеете ее раздобыть, а потом передадите нам. И очень надеюсь на ваше благоразумие и благородство.

Антон широко раскрытыми глазами смотрел на незваного гостя и, когда тот на минуту смолк, тут же спросил охрипшим от волнения голосом:

— Мессиру известно, где она находится?

Ведун легко поднялся, прошел к двери в смежную и ныне пустующую комнату, на пороге остановился и небрежно бросил через плечо:

— Об этом вам скажет префект лагеря бахисов.

Потом он зашел внутрь, прикрыл за собой дверь и… наступила тишина. Роман не утерпел, вскочил, подбежал к двери, осторожно ее приоткрыл и заглянул в помещение. Там было пусто. От удивления он присвистнул.

— Вот старый крендель! Точно ведь, как в воду канул.

— Телепортация в действии, — Антон улыбнулся.

— Угу… — пробормотал Роман. — Чего ж они сами за книженцией этой не телепортируются?

Столетов пожал плечами:

— Это мы узнаем от Бертрама.

— Ладно, — пробормотал Злобин, — надо умыться и чего-нибудь перехватить.

Парни успели одеться и подкрепиться, когда за ними прислал граф.

Сопровождаемые двумя стражниками из свиты Гунтара, они прибыли в небольшую крепость, стоящую особняком неподалеку от королевского дворца. Как выяснилось, там располагался арсенал, а еще городская тюрьма.

Они спустились в подвал и очутились в самой настоящей пыточной. Там их уже поджидал граф, трое его дружинников и заплечных дел мастер. В глаза бросилась установленная возле стены дыба, неподалеку от нее какое-то не совсем ясное приспособление, похожее на стул с прорезями в спинке, и еще узкий вытянутый стол, на котором были разложены всякие предметы типа клещей и длинных спиц, от одного вида которых бросало в дрожь.

На другом точно таком же стуле, только утыканном шипами, закованный в колодки, сидел голый Рагнемод. Казначей ничем не напоминал того холеного уверенного в себе вельможу. В лице ни кровинки, зато много ее запеклось по всему обнаженному телу заговорщика. Один глаз полностью заплыл, из другого сочилась сукровица. Безвольно опущенный подбородок мелко трясся, а изо рта свисала тягучая розовая слюна.

Антона передернуло от отвращения. Неужели граф вызвал их только для того, чтобы продемонстрировать работу палача? Может, это еще одно испытание, новая проверка на вшивость? Если так, то они ее выдержат, пусть потом их будет мучить по ночам окровавленный кусок плоти, что дергался перед ними.

Гунтар сделал им знак приблизиться. Маги подошли поближе, невольно отвели взгляд от истязателя и его жертвы.

— Говори, собака, кто тебя надоумил пойти против законного монарха? — жестким повелительным тоном потребовал граф. Брезгливое выражение не сходило с его лица.

Трясущийся преступник вздрогнул, с усилием поднял голову и прошептал:

— Я сам, все сам решил…

Гунтар обернулся к магам, кивнул Антону. Тот понял и попытался вновь проникнуть казначею в голову. И чуть не вскричал от волнения — ему это наконец-то удалось! Защиты больше не существовало.

Визор напрягся, на лбу его вздулись вены. Ворох мыслей, чувств, образов промелькнул перед его внутренним взором. Маг попытался упорядочить это мельтешение, и постепенно ему это удалось. Он едва не чертыхнулся: заговорщик, претерпевший нешуточную боль — это было видно по эмоциям, окрашенным в алый и пурпурный цвета, — пытался отчаянно скрыть свою последнюю тайну. Стало ясно, что был некто, стоящий за ним и за всем этим заговором. Антон это отчетливо видел и ощущал. Но вот кто это такой — понять не удавалось. Человек представлялся некой абстрактной фигурой, одной лишь тенью.

И тогда Антон сконцентрировался и ударил оппонента, вызвав у себя образ разящей молнии. Тот завопил так, что у обоих визоров затряслись поджилки, но дело было сделано: окутывающая фигуру тень исчезла, и перед магическим зрением Столетова предстал закованный в черные доспехи человек с серебряной маской на лице. Тут же на поверхность сознания всплыло воспоминание — случайные обмолвки бахисов и брошенные тайком фразы о таинственной Серебряной Маске. Легенда, о которой они хотели узнать у Бертрама, но так и не сподобились — все не до того было…

А дальше произошло неожиданное. Человек — или существо? — в маске повернулся в сторону вглядывающегося в чужое сознание мага и, как тому показалось, пристально посмотрел на него. В следующее мгновение взметнулась рука, раздался грохот, яркая вспышка ослепила визора и вышвырнула его из головы допрашиваемого. Антон отпрянул, не удержался и грохнулся на каменный пол.

Рагнемод дернулся раз-другой и обмяк. Подскочивший палач схватил его за руку, пощупал пульс, потом повернулся к графу и удивленно произнес:

— Он мертв.

Гунтар с досадой ударил кулаком о ладонь. Лицо его исказилось в гримасе ненависти. Прошипев: «И сдох-то, как собака!» — он сделал стремительный шаг к своему агенту, помог встать и с надеждой спросил:

— Удалось что-нибудь узнать?

Тот кивнул и сипло промолвил:

— Маска… его направил человек в серебряной маске. — Потом помолчал и добавил: — Нам нужно обратно в лагерь, к Бертраму.

Глава Тайной службы поспешно кивнул. Кажется, он знал, в чем тут дело. Затем они втроем покинули душный и сырой подвал. Каждый из них понимал: это еще не финал, и впереди — новые хлопоты и печали.

Глава 15

1

Восток вспыхнул малиновым заревом, предвещавшим скорый восход дневного светила. Еще немного, и оно взойдет и согреет своими живительными лучами озябшую за ночь землю.

Повозка с магами ехала поначалу навстречу алеющему горизонту, а потом повернула на юг и не спеша покатила туда, где зловещим черным пятном расползлась отравленная зона.

Настала пора для последнего откровения. Разгадка ждала их в самой глубине Проклятой Земли…

Но прежде их ждала встреча с любимыми. Никогда в той своей жизни Антон не знал, даже не подозревал, что столь томительным может быть ожидание такой полной чувств встречи. Когда румяная, сияющая Клотильда выбежала ему навстречу, когда они сдержанно обнялись, едва притронувшись щека к щеке, Столетов в полной мере ощутил, что такое родная женщина — твое второе «я», и какая сила любви кроется за внешними приличиями, которых благовоспитанная франкская дева придерживалась неукоснительно…

Незаметно для всех Антон прижал ее к себе покрепче, ощутил, как желанно прильнуло к нему женское тело. Он чуть коснулся губами розового маленького ушка.

— Кло, — шепнул он, больше ничего не шло на ум. — Кло…

И в ответ — быстрый, едва уловимый поцелуй, от чего Антон с огромным удовольствием растаял бы, если б не чувство долга, напоминающего о боевой задаче…

Краем глаза он заметил, как его друг — сияющий, словно начищенный самовар, берет за руку свою рыжую красотку, и они куда-то потихоньку уходят. Как бы ни хотелось самому Антону забыться в близости с подругой, но — делу время, а потехе час. Поэтому он окликнул товарища, с виноватым видом покачал головой — нет времени. Тот понял, скорчил кислую рожу, но деваться было некуда. Роман что-то шепнул Брунгильде, та нервно передернула плечами…

…В доме Бертрама все было по-прежнему. Грубо сколоченные скамьи, широкий в темных пятнах и наплывах воска стол, развешанное по стенам разнообразное оружие. Сам хозяин временно отсутствовал — встречал очередную группу бахисов, возвращающихся из Тартара.

Мартин, не присутствовавший при всех последних событиях, приключившихся с визорами в Ахене, внимательно слушал рассказ своих подопечных. Когда Антоний и поддакивающий ему Ромул смолкли, наставник покачал головой:

— Жаль, что в боевой магии вы не смыслите ни грана. Но тут уж ничего не поделаешь — кому что дано.

Антон мигом вскинулся:

— Мартин, однажды ты уже пообещал нам открыть свою тайну: какой магией ты владеешь? Ты не маг-воин, не целитель и не визор. Так кто же, если не ведун?..

Тот на мгновение замешкался, затем кивнул, видимо, решив, что время откровений пришло.

— Мои способности иного рода, — сообщил помощник Гунтара и Далмация, — это механическая магия. Любая смастеренная человеком и мало-мальски непростая вещь подвластна моей воле.

— Как это так? — полюбопытствовал Роман.

— Например, вот так. — Мартин улыбнулся и щелкнул пальцами.

В следующий момент раздался еще один щелчок — но на сей раз звук был металлический и донесся он из угла, где стоял запертый сундук с вещами префекта. Как оказалось, уже не запертый. Визоры не поленились, сходили и проверили — крышка легко поддалась, потом с грохотом опустилась обратно.

— А теперь вот так, — сказал их наставник, сосредоточился и что-то прошептал.

Новый щелчок, и крышка сундука вновь оказалась запертой.

— Охренеть! — перейдя на язык родных осин, восхитился Роман.

Стукнула дверь, в горницу ввалился хозяин. Тепло поприветствовал визоров и с ходу завел серьезный разговор.

Странные дела начались в Тартаре. Злобные твари, раньше старавшиеся избегать лишних встреч с людьми, теперь проходу не дают бахисам. Потому и пришлось вызывать подмогу в лице двух барышень-магинь. А еще здесь резко сократили выходы в Зону.

— Видать, взбаламутили мы это осиное гнездо, — покачал головой Бертрам. — И то верно: давненько таких сражений не было…

— Бертрам, — обратился к префекту Антон, после того, как тот выговорился, — нам нужно знать все о Серебряной Маске.

— Уже слыхали об этом? — усмехнулся шеф бахисов. — Впрочем, как не слыхать…

— Слышали звон, да не знаем, откуда он, — русская пословица очень хорошо перелегла на романское наречие. Бертрам кивнул: понятно, мол.

Он нахмурился и, помолчав, начал издалека:

— Говорят… ну так ваши собратья чародеи говорят, что вся эта нежить хлынула к нам из мира демонов, а главный там над ними Темный властелин. Никто не знает, что он собой представляет.

Здоровяк хмыкнул, почесал затылок и продолжил:

— Так вот, некоторые бахисы клянутся, что видели — правда, издалека, а то бы и рассказывать было некому, — так вот, видели они гиганта в броне и с блестящей серебряной маской на лице. И будто бы это существо столь могущественно и опасно, что если не успеешь удрать, то считай, ты уже труп. Видели, как гигант убивает — одним взглядом, человек вспыхивает и сгорает без остатка за несколько мгновений. Никто и ничто не может одолеть эту нежить, она неуязвима и для земного, и для гномьего оружия.

Визоры переглянулись, Роман многозначительно покачал головой.

— Сведений мало, — насупился Антон, — да и те туманные… Мартин, — повернулся он, — ты что-то можешь добавить?

Тот лишь развел руками. Но тут же предложил:

— С Далмацием бы посоветоваться. Он, я думаю, знает кое-что важное, хотя и помалкивает.

— Точно! — воспрянул Антон. — Это идея!.. Бертрам?

— Все понял, — кивнул префект.

— Отлично! Тогда подготовьте повозку и охрану в сопровождение — мы немедля отправляемся в школу магов.

Префект кивнул, вышел, отдал нужные распоряжения, а когда вернулся, Столетов вновь обратился к нему. Визор в двух словах изложил ему суть их предстоящего задания, упомянув о нужной ведунам книге, но умолчав о своей заинтересованности в ней.

— Что ты можешь поведать нам об этом деле? — спросил он хозяина дома.

— В Арденнском лесу, в самом центре мертвых земель, осталось заброшенным бывшее королевское поместье Беслинген. — Бертрам поднял кверху указательный палец и продолжил: — А теперь слушайте внимательно, чародеи. Именно в Беслингене осталась библиотека древних колдовских свитков и скрижалей. Возможно, та самая книга, которая вам нужна, спрятана там же.

— Ну, раз вам сказали об этом ведуны, — подал голос Мартин, — то, выходит, больше ей и быть негде. Только в заброшенной библиотеке.

— Ведун, а не ведуны, — поправил Антон. — И почему-то он сослался на Бертрама. Мол, подробно вам расскажет префект лагеря бахисов.

Бертрам с Мартином переглянулись, последний пожал плечами:

— Значит, тем более так оно и есть.

— А почему не успели вывезти эту библиотеку? — спросил дотошный Ромул.

— Так возле Беслингена и открылось окно из Темного мира, а оттуда хлынула всякая нечисть, — пояснил Бертрам. — Слава Единосущему, что в то время там не оказался тогдашний король. Была лишь челядь, ну так они сразу либо передохли, как мухи зимой, либо превратились в ходячих мертвецов.

— А вот это уже что-то… — пробормотал Роман и, поймав взгляд товарища, вскочил: — Ну что, едем?

— Подожди, — поднял руку Столетов и обратился к Бертраму: — Скажи, почему никто не пытался добраться до этой библиотеки?

Тот развел большущими ручищами:

— В Беслинген невозможно пробраться. Все вокруг отравлено губительными миазмами. Сама смерть веет от тех мест. Это самое сердце Тартара, и никто из бахисов не рискует туда соваться.

— А ведуны? — прищурился Антон.

— Ведуны! — ухмыльнулся Бертрам. — Правду сказать, они посылают вас в пекло. Точнее, нас.

— Нас? — Роман вскинул брови.

— Ну, если идти, так вместе, а погибать — так с музыкой! Воины мы или дерьмо кошачье?..

— Вот теперь ясно, — сказал Антон и поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Что ж, пора в путь…

Он успел сделать пару шагов к двери, когда та распахнулась, и внутрь вбежал запыхавшийся бахис, который тут же выпалил:

— Господа, к нам прибыл верховный маг Кёльна Далмаций!

Злобин даже присвистнул от удивления: на ловца и зверь бежит…

2

Глава школы ведовства и по совместительству верховный маг Кёльнской комтурии здорово сэкономил им время, приехав в лагерь сам. После взаимных приветствий маги уединились с гостем в одном из домишек, где засыпали его массой вопросов. Визоров интересовало все: почему до сих пор не закрыт портал в Темный мир, для чего ведунам эта книга и как можно справиться с Серебряной Маской?

Далмаций доверительно поведал им то, что они в основном уже знали. Только теперь все окончательно вставало на места.

Итак, еще тысячелетия назад представители таинственной древней цивилизации магов-некромантов натворили дел, открыв повсюду порталы в темные слои мироздания. Большинство из них, опомнившись, сумели закрыть, но в наш мир успели проникнуть всякие злобные твари.

— Вы встречались с некоторыми из них в подземелье, когда проходили испытание, — напомнил он.

Но вот кто-то из посвященных, уже в нынешнее время, добрался до сведений об экспериментах тех черных магов, вероятно, касающихся открытия дверей в Иномирье, в том числе и в Темный мир. Скорее всего, эти сведения содержались в той искомой книге, которую ныне хотят заполучить ведуны. Она нужна им, чтобы понять, как можно справиться с прущей из Тартара заразой.

— Книга… — осторожно вымолвил Антон. — Скажите, название «Табула магика» вам о чем-то говорит?

— «Магическая скрижаль»? — переспросил Далмаций. — Не слыхал… Это вам ведуны сказали?

— Да, — соврал Столетов. — Ладно, извините, что перебил. Слушаю!

— Кто-то, возможно из среды самих ведунов, сговорился с друидами, — заявил маг, — вот те и помогли открыть портал заново. Это произошло полвека назад. Если так, то это был предатель, и в ордене уже давно разобрались с ним. Белгский колдун, которого вы убили, был лишь пешкой в этой игре. Впрочем, и Рагнемод тоже, не говоря уже о других.

— Так нужно попросту закрыть этот портал! — горячо воскликнул Ромул. На него так посмотрели, что он сразу покраснел, поняв, что сморозил глупость. Попытался вывернуться, но получилось не лучше: — Хотя бы попробовать…

Далмаций обреченно махнул рукой:

— Уже пробовали. Послали туда отряд, состоящий из чародеев: двое ведунов, трое целителей, пятеро магов-воинов — и десятка бахисов. Из двадцати человек обратно возвратились лишь семеро. Боевых магов осталось лишь двое, ведуны и врачеватели уцелели, а сарацинские лазутчики все там и полегли. Да и выжившие выглядели… гм-гм, весьма потрепанными и напуганными. Ну, ладно лекари и воины, но ведуны-то — вы можете себе представить, что способно напугать этих Посвященных? Их и людьми-то уже трудно назвать — скорее, полубоги, высшие существа… А они вернулись оттуда потрясенными и пришибленными. Представляете?..

Молодые люди в ответ синхронно качнули головами.

— Но дело даже не в этом, — продолжил через минуту верховный маг, — плохо то, что им не только не удалось закрыть портал в Темный мир, но даже проникнуть туда. Какая-то сила не впустила их. Хотя до этого они легко, по своему желанию, открывали и закрывали ходы в Иномирье и проникали во владения гномов и эльфов.

Старец смолк и посуровевшим взором уставился куда-то вдаль, в забранное слюдой окошко.

На время воцарилась гнетущая пауза. Визоры не знали, что сказать. Час от часу не легче! Ничего не поделаешь, подвесили задачку чертовы ведуны! И ведь никуда теперь не денешься, надо выполнять…

Тут за окном послышался шум, дверь отворилась, и в горницу, чинно ступая, вошел его сиятельство собственной персоной.

Гунтар и Далмаций обнялись на правах старых друзей и единомышленников. Затем граф поприветствовал своих подчиненных.

— Сейчас все самое важное происходит здесь, — пояснил он свое внезапное появление, — и это требует моего присутствия.

Затем он распорядился созвать всех посвященных в события последних дней на расширенный совет. В домике неожиданно стало не продохнуть от собравшегося люда: вокруг стола сгрудились визоры со своими магинями, Гунтар с Далмацием и их верным помощником Мартином, бахисы Абдулла и Вульфгар во главе с Бертрамом.

Выслушали еще раз Антония, кратко высказался верховный маг, затем слово взял Гунтар. Он подтвердил, что Беслинген был ранее поместьем франкских владык, где те отдыхали в летнюю пору. После заражения поселок был брошен навсегда.

— И что собой представляет это поместье? — поинтересовался Ромул.

Комтур пожал плечами:

— Как я и сказал — летняя резиденция франкских королей.

Визор поспешил уточнить свой вопрос:

— Я о том, что там внутри? Каково устройство помещений наверху и в подземелье? Нет ли скрытых ловушек?.. Короче говоря, нужен подробный план построек.

Тут вмешался Далмаций:

— Такие документы могут быть только у короля, майордома и начальника дворцовой стражи. И тщательно оберегаются от любых посторонних глаз. Но в связи с произошедшими переменами, я полагаю, теперь эта секретность не имеет смысла.

— Что ж… — граф тряхнул головой, — я постараюсь раздобыть вам этот план.

На том и порешили: Гунтар немедленно отправится ко двору короля, а маги будут готовиться к предстоящей экспедиции. При этом оба визора прекрасно понимали, что отнестись к делу подготовки придется более чем серьезно. Простой вылазкой тут’ и не пахнет. А это значит, что придется тащить на себе немало вещей, которые в таком походе просто необходимы.