Движение в дверях привлекло внимание Кейда, и он обернулся. В часовню вошли несколько рыцарей с оружием наготове.

— Сэр? — окликнул Райли, и в его голосе звучала тревога.

— Я здесь, — ответил Кейд. — Все нормально.

И тут же повернулся к Габриэль. Но она уже исчезла: так же таинственно и быстро, как и появилась.

Но задачу свою выполнила.

Некромант будет жить; по крайней мере, еще какое-то время. Посвященные из ордена займутся им, и он расскажет все, что знает. Отныне его судьба будет в их руках.

— Да, пожалуй.

А пока он будет жить.

Ветер нещадно развевал ее волосы. Я опустил окно.

Кейд сдал пленного своему заместителю и смотрел, как рыцари обыскивают и связывают его. Райли доложил командиру обстановку.

— Дэвид, слава Богу! — сказала она, широко нам улыбаясь. — Тут такая неурядица: я выехала в деревню, а в машине закончился бензин. Вы меня не подбросите?

— Вся плантация под контролем. Последние члены Совета Девяти сдались в плен. Кое-кто из них оказался весьма разговорчив; с их помощью мы надеемся вернуть все остальные похищенные реликвии.

Я замялся, вспомнив, что за задним сиденьем видны пакеты с уликами. Сзади остановился Броуди: дорога была слишком узкой, чтобы обогнать нас. Подумал, не предложить ли ей сесть к Броуди, но вспомнил, какие прохладные отношения у него со Страчаном.

— Наши потери?

— Если сложно, я дойду пешком, — сказала Грейс, продолжая улыбаться.

— Восемнадцать погибших, двенадцать раненых. — Тут Райли вдруг замялся, подыскивая нужные слова.

— Нет! — выпалил я и повернулся к Дункану: — Не возражаете?

— Говори, — подстегнул его Кейд, и его сердце замерло от дурного предчувствия.

— Да, это здорово. — Констебль впервые видел жену Страчана. — То есть, конечно, нет проблем.

— Вертолет, в котором летели Дункан и Ольсен, сбили. Он упал на оранжерею. Ольсену вонзился в грудь осколок.

Я пересел на заднее сиденье, уступив переднее Грейс вопреки ее протестам. Тонкий мускусный запах духов наполнил салон, и я едва сдержал улыбку, увидев, как Дункан расправил плечи и выпрямил спину.

— Он умер?

Грейс ослепительно улыбнулась, когда я его представил.

— Нет, босс. В том-то и проблема. По всем прикидкам, должен был умереть, однако, похоже, поправится. Не знаю, что сотворил с ним Дункан, но факт есть факт: он спас Ольсену жизнь. Люди называют это чудом.

Кейд постарался скрыть свое удивление.

— Вы, должно быть, тот самый молодой человек, который дежурит в фургоне?

— Пусть называют, как хотят, — сдержанно заметил он. — А ты проверь, чтобы у Ольсена было все необходимое.

— Да.

— Слушаюсь, сэр!

— Бедняга, — сказала она и участливо похлопала его по руке.

Райли уже развернулся, чтобы идти, но тут Кейд придержал его за руку.

Даже с заднего сиденья я заметил, как у Дункана покраснели уши. Грейс, наверное, и не осознавала, какое сильное производит на него впечатление. Она повернулась ко мне, а констебль попытался сосредоточиться на дороге.

— И еще совет. Постарайся, чтобы Дункан всегда был с нами. Просто на всякий случай.

— Спасибо, что остановились. Так идиотски себя чувствую: закончился бензин. На острове нет заправки, так что приходится самим заливать из канистр. Я точно помню, как на прошлой неделе Майкл говорил, что наполнил бак. Или на позапрошлой? — Она на секунду задумалась. — О, ладно. На будущее надо научиться проверять расходомер.

— Будет сделано, сэр, — усмехнулся Райли.

— Где вас высадить? — спросил я.

Рыцари во главе с Райли вывели пленного из часовни, и Кейд остался один. Он прошел по проходу, сел на скамейку в первом ряду, взглянул на алтарь.

— У школы, если не сложно. У меня сегодня утром урок рисования.

— Габи? Ты еще здесь?

— Брюс Камерон будет там?

Ответом ему была тишина.

— Думаю, да. А что?

Тогда он включил внутреннее зрение, пытаясь обнаружить хотя бы след жены в потустороннем мире.

Не вдаваясь в подробности, я рассказал, что произошло в коттедже и почему нам нужно воспользоваться клиникой.

Если здесь, в реальности, часовня давно утратила весь блеск и великолепие и превратилась в маленький, заброшенный и темный уголок в таком же темном мире, то по ту сторону с ней происходили необыкновенные превращения. Прямо на его глазах в центре возникло золотистое сияние; оно разрасталось и оттесняло тьму и тени. И вот наконец воссияло в полную силу той веры, что некогда освещала эти стены, — веры, которая все же вернулась сюда. В храме было пусто, но Кейд чувствовал: теперь он не один.

— Боже, какая жуть, — сморщилась Грейс. — Уверена, Брюс не будет возражать.

И сердце его наполнилось прежде неведомым покоем и радостью.

Я не был столь в этом убежден, но ей он точно не откажет. Когда подъехали к школе, Грейс поспешила внутрь, я оставил Дункана сторожить останки и направился к Броуди сообщить, что происходит.

Появилась надежда, что наступит день — и тяжкое бремя отмщения будет снято с него, и он ощутит всю силу и сладость очищения.

— Любопытно, — прокомментировал он, вылезая из машины.

Но пока надо выполнять клятву, что он дал.

Мы пошли по тропинке к школе. Это было новое здание, маленькое и с плоской крышей. К двери вели несколько деревянных ступеней. Внутри находился класс, занимавший почти все помещение. Вдоль одной из стен стояли компьютеры, парты выстроились в прямые линии, перед ними висела доска.

Кейд закрыл внутреннее зрение, вернулся в реальный мир и напоследок огляделся.

Однако все ученики собрались вокруг большого стола в глубине, увлеченные краской, кистями и водой. Около дюжины ребятишек разного возраста: от четырех до десяти. Я сразу узнал Анну. При виде меня она робко улыбнулась и продолжила располагать лист бумаги, как ей нравилось.

Часовня пуста, но где-то в самой глубине души он знал правду.

Грейс уже сняла куртку и занялась делом.

И после всех этих лет он был так близок к ней.

— Надеюсь, на этой неделе у нас не будет эпидемии водоразливания. Что, Адам?

Подняв голову, Кейд всматривался в тени, что собрались за алтарем.

— Ничего, госпожа Страчан, — сказал рыжий мальчик, застенчиво улыбаясь.

— Беги, — тихо произнес он. — Беги, пока можешь. Однажды я найду тебя — и наступит час расплаты.

— Вот и прекрасно. Если будете плохо себя вести, перепачкаетесь в краске. Ведь никому не хочется оправдываться перед родителями, верно?

Рыцарь поднял меч, взглянул на выгравированное на клинке слово и повторил:

Раздался хор смешков. Грейс была живой и воодушевленной, еще прекраснее, чем обычно. Розовощекая, она повернулась к нам с улыбкой и кивнула на дверь в дальнем углу:

— Мести. Поверь, так и будет.

— Вам туда. Я сказала Брюсу, что вы хотите его видеть.

С этими словами он повернулся и зашагал по проходу к двери. Командир отряда «Эхо» открыл ее и вышел навстречу занимающемуся рассвету.

Она снова занялась детьми, тотчас забыв про нас. Дверь была закрыта. Мы постучали, никакого ответа. Я уже подумал, что Камерон испарился, когда раздался его повелительный бас:

— Войдите.

Переглянувшись с Броуди, я толкнул дверь и шагнул внутрь. Большую часть комнаты занимал письменный стол и шкаф для хранения документов. Камерон стоял к нам спиной и смотрел в окно. Любопытное гостеприимство. Затем развернулся и одарил недружелюбным взглядом.

— Слушаю вас.

Я напомнил себе, что нам необходимо его содействие.

— Нам нужно воспользоваться больницей. Из-за урагана провалилась крыша коттеджа, и надо сохранить где-то уцелевшие останки.

Выпуклые глаза хладнокровно нас изучали.