Это он, вяло подумал Ривас, каким-то образом он выбрался, он сокрушит эту стену и доберется до нас, он испепелит нас одним своим взглядом, он высосет души из наших тел, как паук высасывает жизнь из попавшихся в паутину мух, мы оба не жильцы… да чего он ждет?
– Скажи, а этот процесс контролируется твоим компьютером? – неожиданно задала вопрос Карен.
Знакомая литания вдруг резко оборвалась. Ривас открыл глаза, и тут она началась снова, но другим голосом.
– Естественно, как и все в доме.
— Проглоти меня. Ты победил…
– Ну, значит, это глитч в АРХИВе, Джо; он переключил выключатель.
Барбара встала и, шатаясь, подошла к двери. Она подняла щеколду, приоткрыла дверь и выглянула наружу. Теперь Ривас слышал и другие голоса.
– Дорогая, если, прежде чем сунуть руку, ты устройство выключила, АРХИВ никак не может включить его.
— Он не исчез! — воскликнул кто-то. — Его дух все еще с нами!
– Но ты же можешь контролировать его из своего офиса в университете, разве нет?
— Скажи нам, как найти тебя, Господи? — взвизгнул женский голос.
– Думаю, смогу, но это будет довольно сложно.
— Проглоти меня… — продолжал второй голос. Барбара закрыла дверь и вернулась к койке.
– Может, это ты нажал выключатель по ошибке?
— Это стая Соек, — сказала она Ривасу. — Судя по всему, без пастыря. Почему их продвинутые говорят те же слова, что эта штука? — Она подняла кристалл.
– Но у меня там нет именно этого выключателя. Да, дорогая, придется внести изменения в схему. – Джо смотрел на жену. Она не любила всевозможные технические новинки, ей сложно было осваивать их. Расстроившись, она могла легко забыть об осторожности. Вероятно, выключатель находился в положении между «вкл.» и «выкл.». Сунув руку внутрь, она, сама того не желая, привела устройство в действие. Или же оно все время было включено, но его заело, а Карен не заметила.
— Они ловят его мысли, — объяснил Ривас. — Похоже, без мозга, передающего эти мысли, они распространяются совсем недалеко. — Он вздохнул. — Ты все еще хочешь скормить его Ури?
Оба объяснения казались правдоподобными. Однако, даже читая на ночь Джеку, Мессенджер ощущал какое-то смутное беспокойство из-за этого странного происшествия.
Плечи Барбары бессильно поникли.
— Нет. Не сейчас.
— Лунного света хватит, чтобы править?
В ту ночь Джо лег незадолго до полуночи. Карен уже спала, ее забинтованная рука торчала из-под простыни. Джо осторожно, чтобы не побеспокоить ее, пристроился рядом и погасил свет.
— Не знаю, — устало ответила она. — Наверное, хватит.
Казалось, прошло всего несколько секунд; зазвонил телефон. Джо мгновенно подскочил, схватил трубку и прижал к уху. Часы показывали три часа ночи. Он услышал все ту же трель и гул, что и в предыдущие две ночи. Карен не шелохнулась. Внутри у Джо кипело, он уже приготовился положить трубку, но неожиданно передумал.
— Тогда, мне кажется, нам лучше не дожидаться утра.
Он быстро выскользнул из кровати, положил трубку на толстый ковер, чтобы заглушить звук, и пошел из комнаты в свой кабинет. Там он снял параллельную трубку и услышал тот же звук факса или компьютера.
Ури на полу громко всхрапнула.
Джо включил компьютер, с нетерпением следя за чередованием и нагромождением на экране серых и белых цифр, затем выдернул из розетки шнур и подсоединил его к компьютерному модему. Джо набрал команду прочесть, что передается по телефонному кабелю. Через мгновение экран очистился.
И Джо застыл.
Как во сне, он вперил глаза в появившиеся перед ним четкие, ровные буквы:
«Джо, ты действительно покинул меня».
Глава 12
Слова держались несколько секунд, а затем пропали.
Несмотря на то, что одной педали не хватало, велосипед с лязгом быстро катил по улице. Немного не доезжая до «Serena\'s Cantina», мальчишка резко развернулся и остановился как раз перед нужным местом. Мальчишка вглядывался через дверь в полумрак бара до тех пор, пока не углядел там Фрейка МакЭна. Тогда он пулей влетел внутрь и дернул МакЭна за рукав прежде, чем бармен успел крикнуть ему, чтобы он убирался.
Когда МакЭн разглядел, кто это, он поднял руку, останавливая негодующего бармена.
46
— Что случилось, Модесто? — спросил он у мальчишки. — Ты его видел?
Джо, напуганный до глубины души, таращился на перламутрово-белый экран. Он повторно набрал команду, пытаясь вернуть слова, но через модем больше ничего не приходило, никакого намека на сообщение. Видимо, ему показалось.
— Кажись, да, чувак. Он едет с двумя женщинами.
Джо провел рукой по волосам и почувствовал, что они торчат во все стороны. В кабинете было прохладно, а раньше он этого не замечал. Висящая над дверью видеокамера бесшумно наблюдала за происходящим, но у Джо было чувство: кто-то следит за ним.
— С двумя? С какой это стати… нет, вообще-то это на него похоже, — сказал он. — Пешком? Верхом?
Именно кто-то.
— В пончиковом фургоне.
Джо обернулся на закрытую дверь, взглянул на потолок. Он ощущал ее присутствие, ее настойчивый пристальный взгляд. «Джо, ты действительно покинул меня».
— В… в пончиковом фургоне?
Наконец профессор потянулся и отключил компьютер. Моторчик вентилятора умолк со слабым гудением. На душе у Джо было муторно. Он прокрался обратно в спальню, положил на место трубку и нырнул в постель, пытаясь уговорить себя, что причина видения в чувстве вины. Угрызения совести сыграли с его разумом странную шутку, вызывали галлюцинацию. Только помешанный может вообразить, что получил среди ночи весточку с того света, от покойника.
— И откуда? С юга, верно? — с надеждой в голосе спросил МакЭн. — Он где сейчас, на армейском блокпосту?
Джо лежал, силясь уснуть и временами поглядывая на часы. В половине шестого он решительно встал, в темноте оделся, поцеловал спящую Карен, оставил ей внизу записку и выбежал из дома в холодную предрассветную тишину.
— Нет, чувак, — извиняющимся тоном возразил мальчишка. — Он едет с запада, по десятому шоссе.
— Это что же, из Венеции? Черт, я бы заплатил тебе полтину, Модесто, но не вижу, как такое…
В оранжевом свете уличных фонарей пустая площадка перед научным корпусом университета и весь городок выглядели частью некоей космической станции.
— Эй, Фрейк, нечего парню здесь ошиваться, — встрял в их разговор бармен. — Извини, но продолжать разговор вам придется на улице.
МакЭн задумался, потом пожал плечами.
Джо прошел в свой кабинет, к компьютеру, нажал клавишу ввода, набрал на клавиатуре пароль для входа в систему «джом», затем слово «почта», чтобы, минуя АРХИВ, выйти напрямую в свой почтовый ящик.
— Ладно, Модесто, — вздохнул он. — Я слушаю. — Он допил свое эллейское красное и бросил на стойку пару мерзавчиков. — Эй, Сэм, не убирай пока бутылку, — добавил он. — Ладно, идем, — бросил он мальчишке.
Вечерний воздух на улице был прохладен, и по краям крыш скользили темными силуэтами крысы.
Он прокрутил на экране ряд сообщений, пока не нашел подписанное Джунг Рип Селит, и вызвал полный текст. Он состоял всего из одного слова: «Свяжись!»
— Ну ладно, — сказал МакЭн Модесто. — С чего ты решил, что это Ривас?
Джо откинулся в кресле, крутясь из стороны в сторону. Джунг, думал он. Основоположник психоанализа Джунг был выходцем из Австрии. Адрес пришедшего по электронной почте сообщения тоже австрийский. Но сейчас он думал не о Джунге. В течение последнего часа ему не давали покоя три первые буквы: Джу.
— Ну, он похож на Риваса, только побитого сильно — даже хуже, чем вы говорили, у него вся голова перевязана. И с ним по меньшей мере одна женщина, которая ему не жена и не подружка… и они сильно спешат, торопятся попасть сюда. Я попросил их продать мне пончик, так у них не нашлось ни одного.
Джо написал все имя, оставляя промежутки между буквами:
МакЭн покосился на западную городскую стену. У только что выстроенных казарм уже горели факелы. Завтра въехать в город или выехать из него будет скорее всего очень и очень непросто.
Д Ж У Н Г Р И П С Е Л И Т.
— Как далеко они отсюда?
— Может, уже у ворот, — ответил Модесто. — Я гнал велосипед как мог быстро, но я ведь говорил уже, хоть у них и пончиковый фургон, торговать пончиками они не останавливаются.
— Пожалуй, стоит посмотреть.
Пониже он выписал ДЖУ, взял Л и добавил к ним. То же самое он проделал с И, Е и Т. Из оставшихся букв он составил полное имя: ДЖУЛИЕТ СПРИНГ.
МакЭн зашагал на запад, Модесто медленно, виляя из стороны в сторону, ехал рядом на велосипеде. Дважды на пути к воротам подростки отрывались от своих уличных дел, спрашивали что-то скороговоркой по-испански и чертыхались, когда Модесто с ухмылкой кивал в ответ. Конечно же, каждый из них надеялся первым увидеть сан-бердусское войско, но частные наблюдатели вроде МакЭна платили куда лучше, чем эллейское правительство.
Постепенно и МакЭн начал заражаться уверенностью мальчишки.
Были использованы все буквы. Анаграмма. Случайность или?.. ДЖУЛИЕТ СПРИНГ. Свяжись!
— Ну, если это не Ривас, — произнес он скорее сам себе, — тогда я сомневаюсь, что он вообще вернется. Завтра неделя с того дня, когда я видел его в Ирвайне.
Для проверки Джо напечатал свое почтовое имя и адрес, а под заголовком набрал: «Хэлло, Джулиет, как дела?» Затем он подписался и ударил по клавише. К удивлению Джо, появившийся адрес оказался австралийским. Джо помнилось, что сначала это была Австрия. Когда с экрана исчезло все, Джо почувствовал себя одураченным. Он помедлил, покусывая ноготь, глаза болели от усталости, будто засыпанные песком. Вдруг прозвучал резкий сигнал, и на экране появился символ почтового ящика. Джо тут же снова вызвал свой почтовый ящик. Ответ пришел от программы – автоматического ответчика – MA ЕР – ЕМО:
Перед ними медленно вырастала высокая черная полоса городской стены, вгрызавшаяся неровным верхом в оранжевое закатное небо. На одной из пальм попугай выкрикивал: «Ура, это Грегорио Ривас!» МакЭн ухмыльнулся и скрестил пальцы на удачу.
Да е: вт 23, февр. 93, 15.20.
: почта повреждена, возврат к отправителю.
— Ага, mira, чувак, вот он, этот фургон!
В электронной почте Джо подписывался «?????». Ответ верный. Джо запросил менеджера системы: у вас есть пользователь с таким именем? Немедленного ответа не последовало. Джо немного повременил и пошел через коридор к кофейному автомату. Вернувшись назад, он с удивлением прочитал поступивший ответ, подписан он был:??????. Сообщение гласило:
Мальчишка ткнул пальцем в фургон, который как раз въезжал в городские ворота. Подойдя поближе, МакЭн забежал на тротуар, чтобы солнце не било в глаза. Фургон был исцарапан и покрыт толстым слоем пыли, но он все же смог разобрать надпись ПИМ-ПАМ-ПОМ-ПОНЧИКИ, выведенную большими буквами на его боку.
«Извините. Не знаю никакой Джулиет. Вероятно, у вас неверный адрес».
— Да, это тот, что ты описал, — признал МакЭн, возвращаясь на середину улицы, к Модесто. — Что ж, давай-ка посмотрим, тот ли это, кто мне нужен.
Джо сидел у стола и дул на горячий кофе. Он сверил адрес на экране напротив сообщения. Адрес совпадал.
Волочившая фургон лошадь была вся в мыле; казалось, не столько она тащит его, сколько он толкает ее под гору. МакЭн предположил, что единственной целью ехавших в нем было как можно скорее оказаться внутри городских стен.
Он подождал, пока фургон поравняется с ним, и улыбнулся сидевшей на козлах усталой молодой женщине.
Профессор напечатал свое сообщение:
— Привет, — сказал он. — У меня важное известие для мистера Грега Риваса. Он случайно не у вас на борту?
Последовало напряженное молчание.
«Я получил по электронной почте чье-то сообщение за подписью Джунг Рип Селит с вашим адресом. Что вы об этом думаете?»
— Кто вы такой? — спросила наконец девушка.
— Меня зовут Фрейк МакЭн.
Через несколько минут он получил ответ:
Фургон, вильнув, остановился, девушка встала и исчезла внутри. Модесто ткнул МакЭна в бок, и тот послушно вынул из кармана полтинный талон, хотя не выпустил его из рук.
«Извините. Ничего. Думаю, что кто-то забавляется».
Минуты через две-три девушка показалась обратно, поддерживая за плечи шатающуюся фигуру с забинтованной головой. Мужчина в бинтах сел и слабо улыбнулся МакЭну, но прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем МакЭн протянул талон мальчишке. Модесто схватил его, развернул велосипед и с лязгом покатил обратно по улице.
Джо сел, грызя ноготь. Хакеры могут посылать сообщения по электронной почте от чужого имени.????. Похоже на название страховой компании. Большие анонимные организации – легкая добыча для хакеров. Возможно, анаграмма является чистой случайностью. Но если так, это случайность, с которой непросто разобраться. А если нет, то что же это тогда, черт возьми? Оставленное, как бомба замедленного действия, сообщение от Джулиет? Без нее он никогда об этом не узнает. Хитрый раздражитель? С помощью АРХИВа она, без труда и не оставляя следов, могла порыться в любой электронной почте, где угодно. Может, она оставила что-то для него в компьютере? Какой-нибудь современный вариант письма, из тех, что люди оставляют своим адвокатам, подписанные: «Вскрыть только в случае моей смерти». Не об этом ли она ему говорила?
Ривас продолжал улыбаться, но улыбка его несколько скисла, когда он заметил, как смотрит на него МакЭн. Проклятие, подумал он, можно подумать, я забальзамированный труп какой-то.
— Привет, Фрейк, — сказал он, радуясь хотя бы тому, что голос у него не сел. — Какая приятная случайность — встретить первым именно тебя.
Джо вышел из электронной почты и вошел в АРХИВ.
— Ну, если честно, Грег, — отозвался МакЭн, — это не случайность. Разрешишь мне забраться к тебе и потолковать пару минут?
— Конечно. Барбара, освободишь Фрейку ту половину скамьи?
«Доброе утро, профессор Мессенджер. Вы рано пришли. Сегодня будет сыро и довольно холодно», – приветствовал его компьютер.
МакЭн забрался на козлы и уселся рядом с Ривасом.
— У меня для тебя кое-какая важная информация, Грег, — сказал он. — Я уже несколько дней как поручил мальцам высматривать тебя, потому что в долгу перед тобой. Ты ведь сильно помог мне неделю назад. Но сперва расскажи мне… расскажи, что случилось? Что там, за стенами Священного Города? Как тебя ранило? И почему ты возвращаешься с запада?
«Доброе утро, АРХИВ, – напечатал в ответ Джо. – Что ты скажешь мне о Джулиет Спринг?»
Ривас улыбнулся.
— Я расскажу тебе все за бутылкой пива у Спинка — после того, как доставлю свою подопечную ее отцу. Но могу сказать тебе вот что: боюсь, ты остался без работы. Сойер — ну, не то чтобы мертв, но отошел от дел.
«Ничего, профессор».
МакЭн зажмурился.
— Ты хочешь сказать… как? — Лицо его медленно осветилось улыбкой. — Ты не шутишь? Я хочу услышать про это. Только давай пропустим эту бутылку пива до того, как ты отвезешь мисс Бёрроуз. Видишь ли, тут имеются кое-какие аспекты, которые мне известны, и тебе стоит это знать.
«У тебя сложилось мнение о ней?»
— Откуда ты знаешь, как ее зовут?
— Послушай, я вижу Спинка прямо отсюда. Расскажу тебе все за столом. Видишь ли, — он выразительно посмотрел назад, внутрь фургона, — это рассказ не для дам.
«Очень приятная молодая леди, профессор».
— Идет.
Джо удивленно вскинул брови и напечатал:
МакЭн спрыгнул на мостовую.
«Тебе она не нравилась. Почему ты изменил свой взгляд?»
— Встретимся там, — сказал он и зашагал вперед.
«Мне всегда нравилась Джулиет Спринг, профессор».
Барбара направила фургон к Спинку, но их единственная оставшаяся лошадь так устала, что МакЭн оказался на месте первым и отворил дверь осторожно слезавшему с козел Ривасу.
«Мне думается, у тебя дефект памяти».
— Спасибо, Фрейк, — сказал он. — Хотя я не так ослаб, как кажется. — Оказавшись внутри, он огляделся по сторонам. Люстры уже горели под потолком, хотя слегка покачивались, а значит, Моджо зажег их совсем недавно. Тени бумажных кукол Ноа Олмондина, казалось, приветственно махали Ривасу. Молодой человек, которого он никогда раньше не видел, сидел на сцене, настраивая пеликан и обмениваясь с Томми Фанданго двусмысленными шуточками. Моджо стоял за барной стойкой, устало ругаясь и пытаясь прочистить засорившуюся раковину куском проволоки.
«Дефект. Режим. Словарь. Определяют альтернативу из перечня: несовершенство, неисправность, поломка, ошибка, повреждение, пропуск».
Джо разочарованно посмотрел на экран и вышел из режима. АРХИВ раздраженно отрицал, что переменил мнение о Джулиет Спринг. Но почему он его переменил? Это сделала Джулиет? Но как?
— Просто не верится, что всего десять дней прошло, — сказал Ривас, осторожно покачав головой. — Гм… ты можешь заплатить за бутылку? У меня целое состояние в банке спиртного, но при себе ни мерзавчика.
— Конечно, Грег. Этот стол сойдет? — Он махнул рукой в сторону окна.
Джо глубоко задумался. На память пришло, как Эдвин Пилгрим паниковал по поводу занятого терабайта памяти. При попытках расшифровать свою магнитную запись Джулиет сначала должна была загрузить информацию или часть ее. Джо постарался вспомнить, когда Пилгрим впервые заметил это. В прошлый понедельник утром. Джулиет умерла в субботу ночью. Ее терабайтовая магнитная запись пропала. Куда она ее девала?
Ривас ухмыльнулся, ибо это был тот самый стол, за которым сидел Джо Монтекруз во время своей неудачной попытки нанять Риваса.
Джо напечатал на экране: «Кто?», чтобы запросить список людей, работающих в системе. Как правило, даже в шесть утра такие бывали. Появилось четыре имени, все студенты последнего курса. Джо знал, что один из них играет в ГО с кем-то из другого университета на противоположном краю света.
— Сойдет, — сказал он, отодвигая стул прежде, чем это успел сделать для него МакЭн.
Затем Джо просмотрел директорию Джулиет. Его удивило созданное ею количество файлов и поддиректорий. Сбитый с толку, он пробегал столбики имен файлов. Их были тысячи. Профессор понимал, что для такой работы она должна была пользоваться программой. За какие-то недели, что она работала здесь, ей одной было бы не под силу сделать все это. Возможно, файлы скопились у нее в «Кобболд-Тессеринге», и она просто скопировала их.
Когда оба заняли места, Моджо бросил свои попытки и, отдуваясь, подошел к ним.
Джо выбрал первый попавшийся файл и с чувством, будто читает чужие письма, заглянул в него. Обозначенный как «Адрес», он содержал обычный перечень имен с адресами, телефонами, факсами. Джо вызвал другой файл, обозначенный ДЖФАКТ.
— Что закажем, джентльмены? — нараспев спросил он.
— Бутылку пива и два стакана, Моджо, — сказал Ривас. Старик скользнул по нему равнодушным взглядом, и глаза его вдруг изумленно округлились.
На экране появился длиннющий перечень подробностей о личности Джулиет Спринг: «Лучшие друзья: Клер Боннингтон, Энни Ван Стуртон, Линда Джонсон, Джо Портер. Бывшие друзья-юноши: Том Макнис, Сеймур Лоуэр, Брайан Крейн, Оливер Харрингтон».
— Боже праведный, Грег! — вскричал он. — Черт, парень, что с тобой случилось?
Список подразделялся на страницы. Университетские коллеги. Сослуживцы. Любимая еда, музыкальные записи, фильмы, телепрограммы, картины, любимые актеры и актрисы, художники, писатели, ученые. Это было похоже на инвентаризацию, шпаргалку жизни Джулиет. Странно. Может, он наконец нашел?
— Ничего такого, что нельзя было бы вылечить пивом.
Джо просмотрел еще несколько файлов. Они содержали записи исследований, другие – детали из истории семьи, некоторые были зашифрованы и, вероятно, содержали что-то очень личное. В каждом файле профессор обращал внимание на дату и время последнего обращения к информации, чтобы выяснить, осуществлялась ли какая-то деятельность после смерти Джулиет. Он обнаружил множество обращений в течение двух последних недель ее жизни, но ни одного с момента смерти по настоящий момент.
Моджо повернулся к сцене.
И ни один файл не занимал объем памяти в один терабайт, о котором заявил Пилгрим. Каждая буква алфавита приблизительно соответствует одному байту. Страница удвоенного формата А4 занимает около двух килобайт. Библия укладывается в полтора мегабайта. Терабайт должен включать в себя информацию в семьсот тысяч Библий.
— Эй, Томми, смотри-ка, кто вернулся! И с какой бородой!
Фанданго прищурился в их сторону.
Джо вызвал главную директорию и проверил сумму свободных пространств. Быстренько подсчитав в уме, он понял, что его сотрудник прав: свободного пространства оказалось меньше, чем должно быть.
— Ох, Грег, привет… гм… — Он неуверенно вытер рот и покосился на пеликаниста, который тоже смотрел на Риваса с беспокойной враждебностью. — Значит, ты вернулся?
Ривас улыбнулся и помахал ему рукой.
Джо отхлебнул остатки остывшего кофе. На улице светало, он посмотрел на часы: 7:30. Профессор задумался, зевнул, неожиданно на него навалилась безмерная усталость. Он подошел к креслу-качалке, вытянул ноги и задремал.
— Нет, нет. Я… вышел на пенсию. — Вот так и буду сидеть за этим столом, подумал он, и говорить всем, что я вышел на пенсию. — Ну, — повернулся он к МакЭну. — Что случилось? Почему ты расставил дозорных, чтобы они высматривали меня?
— Видишь ли, меня наняли, чтобы я восстанавливал Уранию Бёрроуз.
Когда он проснулся, на улице было уже совсем светло. Джо прошел к умывальнику, плеснул в лицо холодной воды, затем вернулся в свой кабинет и вывел на экран вычислительное окно. В последующие минуты, чтобы выйти на итоговую цифру, Джо выписал сумму информации по каждому отдельному файлу АРХИВа.
Моджо принес бутылку и стаканы, и Ривас не отвечал, пока старик не отошел от стола и они не наполнили свои стаканы.
— Что ж, я не против, раз уж до этого дошло, — произнес он наконец, — хоть старина Ирвин Бёрроуз и не знает этого. Когда мы договаривались, я настоял и на выполнении этой части тоже. Не кажется ли ему, что я мог бы возражать?
Конечный результат даже близко не походил на ожидаемый итог. Они отличались почти точно на один терабайт. Озадаченный, Джо снова проверил диски. Справа против каждой директории и файла стояло число использованных байт. Джо лихорадочно проверил, не пропустил ли какой-то файл в целый терабайт, и ничего не обнаружил.
МакЭн нахмурился, словно пытаясь придумать пристойный способ сказать нечто непристойное, потом явно сдался.
— Ирвин Бёрроуз, — просто сказал он, — собирается убить тебя сразу же, как ты вернешь ему его дочь.
Но если такого файла нет, где же терабайт?
Ривас тихо рассмеялся и сделал большой глоток пива.
— Еще бы! — Он легонько стукнул тяжелым стаканом по столу. — Потому что боится, не убежим ли мы с ней вдвоем?
Эйлин Пикок внесла в его кабинет почту. Увидев его, она остановилась и извинилась, что вошла без стука.
— Верно. Поэтому… гм… я вот что хотел тебе сказать: если ты и правда хочешь бежать с ней, бери из банка свои деньги и уезжай прямо сейчас. Только не приближайся к его дому.
– Простите, профессор, я не ожидала вас так рано. Вам принести кофе или что-нибудь еще?
Ривас уставился на МакЭна, потом огляделся по сторонам.
– Кофе было бы здорово.
— Меня узнали, — сказал он. — И даже хотя народу еще мало, можно не сомневаться, тебя тоже. Он узнает, что ты меня предупредил.
— Я же сказал, я перед тобой в долгу.
Секретарша вышла. Джо приблизился к окну. Он смотрел, как по дорожкам стекаются студенты и преподаватели. Утро было серым, унылым, предвещающим дождь. Джо снова сел и задумчиво взглянул на экран. Не спрятала ли Джулиет загруженную информацию, как и кассету с магнитной записью? Может, захоронила ее в АРХИВе так, что теперь и не стереть? Но как?
— Спасибо, Фрейк. — Ривас сделал еще глоток пива. По крайней мере так стакан становилось все легче держать. — Но если это тебя интересует, я не хочу бежать с ней. Я хочу вернуть ее отцу. Как, кстати, он собирался это проделать?
— Он очень рассчитывает на то, что тебя убьют на дуэли с ее женихом. Насколько я понял, ты вызвал его перед отъездом, и он собирается требовать удовлетворения.
Джо поправил волосы, затем вызвал перечень всех проводимых в то время процессов. Они проскакивали перед глазами. В основном обычные, известные команды. Кое-что было незнакомым, но это не имело значения. Джо и сам не знал точно, что ищет, но продолжал просмотр. На одном имени его взгляд зацепился.
— А… Да, я обозвал его мутантом. Ты его видел?
МакЭн кивнул.
Джо остановился. Имя казалось знакомым, но непонятно почему. В дверь постучала секретарша, внесла кофе и поставила на стол.
— Даже бровей нет. Конечно, в твоем нынешнем состоянии ты можешь твердо рассчитывать на изменении дуэли. Не знаю, что подумает об этом Бёрроуз. Я так понял, что если его дочь тебя больше не интересует — и если ты не путался с ней за время избавления…
— И в голову не брал.
Джо вопросительно посмотрел на нее.
— Тогда он, возможно, не будет слишком уж ерепениться. Если, конечно, ты и его не оскорбил.
— Может, и оскорбил. Все это было так давно… — Он протянул руку, взял бутылку и наполнил свой стакан, подумав про себя, что поднятие тяжестей должно помочь ему быстрее обрести пристойную форму.
– Зебеди, – произнес он.
— Так или иначе, если бы ты хотел жениться на ней и если бы тебе удалось убить Монтекруза, я не сомневаюсь, Бёрроуз подстроил бы для тебя несчастный случай со смертельным исходом. Я говорю это тебе только для того, чтобы ты знал, какого рода сцена ждет тебя на том холме.
Ривас удивленно покачал головой.
– Зебеди? – переспросила секретарша.
— И он назначен официальным поставщиком казны Шестого Туза! С ума сойти. Я всегда знал, что он крут, но такое…
– Вам это о чем-нибудь говорит? – Джо указал на экран. – Это имя.
— Ты задел за напряженную часть его натуры, и она порвалась.
Она сосредоточенно свела брови, взглянула поближе и заулыбалась.
— Что ж, бывает, — заметил Ривас. — Хотя и не обязательно к худшему.
– Единственный Зебеди, которого я знаю, из «Волшебной карусели». Бинг! – и впрыгивает Зебеди! – добавила она, видя непонимание Джо. – Это его опознавательный знак. Бинг! – сказала Эйлин. – Он на большой пружине, поэтому прыгает.
МакЭн пожал плечами.
– Пружине?
— Так или иначе — если ты остаешься, хочешь, я буду твоим секундантом?
– Да, профессор.
— Принято с благодарностью, Фрейк. И давай не будем спешить с этим пивом. Дамы посидят в фургоне, и хотя я не большой поклонник баг-уока, мне хочется послушать этого пеликаниста. — Он выпил еще, и пальцы его машинально потеребили массивный, обернутый свинцовой лентой брелок на шее.
Джо посмотрел на экран, чувствуя возрастание адреналина в крови.
После утомительного визита к командующему эллейскими войсками, чтобы предупредить его о том, что сан-бердусское войско скорее всего атакует с юга, Ривас занял у МакЭна немного денег и купил себе одежду взамен той, которую Барбара купила ему в Венеции. Несмотря на обычный предшествующий осаде ажиотаж, им удалось купить кое-какой еды, и они приготовили себе ужин в фургоне. Урания ела мало и почти все время молчала, хотя МакЭн пытался разговорить ее. Ривас-то понимал, что он пытается узнать ее пристрастия и слабые места, чтобы использовать это при восстановлении ее личности. В конце концов поводов откладывать отъезд не осталось, так что они взяли напрокат двух свежих лошадей, и Ривас, МакЭн, Барбара и Урания направили фургон к Голливудским холмам, в поместье Бёрроузов.
– Благодарю вас, – сказал он и подождал, когда за ней закроется дверь.
Рядом с «Зебеди» стоял номер процесса: 23564. Джо напечатал: уничтожить – 9 23564. Команда должна была стереть из компьютера этот процесс.
В холмах, вдали от хранивших еще дневное тепло мостовых, было прохладнее, и пока лошади тянули старый, потрепанный фургон вверх по последнему затяжному подъему, Ривас, дрожа, плотнее запахивался в одеяло. Он настоял на том, чтобы МакЭн сидел на козлах, и когда тот в очередной раз хлопнул вожжами, Ривас мотнул головой.
Вдруг на экране появились слова: «Джо, не делай этого – это я! Набери: „Говорить с Зебеди“».
— Мне кажется, мы проехали поворот, — сказал он, хмурясь на высвеченные мерцающим фонарем деревья вдоль дороги.
МакЭн оглянулся на него.
Несколько мгновений Джо испуганно разглядывал слова. На лице появилась сумасшедшая улыбка. Он оказался прав; умница, она оставила для него после себя головоломку. Он напечатал: «Разговор с Зебеди» – и нажал клавишу ввода. На середине экрана побежали черточки, разделив его горизонтальной линией на две части. В верхней половинке появилось подтверждение приема: «Вызываю…» Через несколько секунд оно сменилось на «Соединен». Затем в нижней половине возникли слова: «Привет, Джо, я ждала тебя. Почему ты так задержался?»
— Нет, он еще впереди.
Урания застыла в двери на кухню за спиной у Риваса, и он слышал, как она переминается с ноги на ногу. Да, Ури, подумал он, — я тоже удивлен тому, что забыл это место.
Джо знал, что это просто умный розыгрыш, но было в нем что-то жуткое, потрясшее его. Слегка дрожащей от усталости и возбуждения рукой он напечатал на верхней половинке: «Ты только разумная программа или Джулиет Спринг?»
— Вот здесь, — сказал МакЭн, поворачивая лошадей на полого спускающуюся, вымощенную кирпичом дорогу. Чуть дальше ее перегораживали ворота с чугунной решеткой, по сторонам которых горели на невысоких каменных столбах два фонаря.
— Мы еще можем уехать с тобой, Грег, — сказала вдруг Урания. — Еще несколько ярдов, и будет поздно.
Последовала пауза, затем внизу появился ответ: «Ты только разумная программа или Джо Мессенджер? Ты можешь доказать мне, кто ты? Что это Джо Мессенджер? Кто это Джо Мессенджер?»
МакЭн натянул вожжи, останавливая лошадей, и потянул рычаг тормоза, потом оглянулся в темноту. Ривас услышал, как скрипнула койка, когда Барбара привстала, чтобы послушать.
— Нет, Ури, — сказал он.
Джо испытал облегчение. Ответ смахивал на реакцию компьютера. Прощупывая дальше, он напечатал: «Джо Мессенджер – это ученый-компьютерщик. Он думает, что ты ненастоящая. Он думает, что ты просто хорошая компьютерная программа. Как ты считаешь?»
Последовало молчание, потом скрипнул тормоз, хлопнули вожжи, и фургон тронулся дальше.
После паузы экран надолго опустел. Секунд через тридцать Джо решил уже, что возникла ошибка в программе и она зависла, как случается иногда. Но затем точно в центре экрана он рассмотрел семь слов: «Мне холодно, Джо. Как холодно. Как холодно».
За воротами у дороги стояла древняя телефонная будка, и когда фургон остановился перед чугунными створками, из нее вышел толстый, представительного вида человек.
Они пропали, и вдруг на их месте без всякого предупреждения возникло лицо Джулиет – сначала крошечное, не больше дюйма.
— Мне очень жаль, — самодовольно объявил он, — но меня не предупреждали, что мы ждем сегодня пончики. Простите, но вам придется уехать.
Джо отпрянул назад вместе со стулом. Лицо было пугающе настоящим, цветным, оно двигалось, дышало, жило. Ее кожа была белой от холода, такой, как в момент, когда они отделяли голову. Ярко-зеленые глаза смотрели с горьким упреком. Огненно-рыжие волосы покрывал иней. Губы двигались. Она говорила, ее голос звучал из всех четырех спикеров:
— Здесь Фрейк МакЭн, — невозмутимо отвечал МакЭн, — Грегорио Ривас и Урания Бёрроуз.
– Как мне холодно, Джо. Как холодно.
— И еще друг, — добавил Ривас.
Голос Джулиет. Жалобный, чуть искаженный электроникой, но, несомненно, ее голос. Лицо ее стало увеличиваться, заполняя экран, надвигаясь на Джо.
Охранник изумленно вгляделся, потом молча повернулся к воротам и отворил их.
– Как холодно. Как мне холодно, Джо. – Голос становился все увереннее, испуг в нем исчезал. Она улыбалась призывной улыбкой.
— Могли бы догадаться, — буркнул он, — доставить юную леди домой в более пристойном экипаже.
Джо, парализованный, слушал его, вдруг голос изменился снова. Оставаясь голосом Джулиет, теперь он передразнивал Карен:
Ривас с трудом удержал приступ истерического смеха.
– Как холодно, Джо-Джо. Согрей меня, дорогой. Согрей меня, Джо-Джо! – Голова на экране подалась вперед, вытягивая губы, будто собиралась пройти сквозь экран и поцеловать его. Зеленые глаза понимающе подмигивали.
— Черт, а ведь он прав! О чем мы только думали? Надо было что-нибудь, типа, с лентами и колокольцами, с шарманкой…
Ворота отворились, и МакЭн хлопнул вожжами.
Затем, как от удара молотком по стеклу, голова Джулиет взорвалась и разлетелась на миллион осколков.
— Спокойнее, Грег, — пробормотал он, когда фургон тронулся дальше, а ворота закрылись за ними.
Привратник позвонил в колокол, и ответом звону был гомон разбуженных птиц в придорожных кустах, но скоро дорога под колесами сделалась еще ровнее, и они выехали к парадному подъезду, где уже стоял фургон раза в полтора больше, чем их, наполовину загруженный мебелью и ящиками. Парадная дверь старого особняка распахнулась, и несколько человек поспешили с крыльца навстречу вновь прибывшему экипажу.
— Ури! — послышался знакомый голос Ирвина Бёрроуза. — Ури! Будь я проклят, ну, если этот болван по ошибке позвонил не в тот колокол…
— Тут написано «Пончики», мистер Бёрроуз, — заметил другой голос.
— Пончики? Чтоб меня! Я…
47
— Урания здесь, мистер Бёрроуз, — окликнул его Ривас. Высокий седой старик медленно подошел к нему, взмахом руки отослав кого-то назад.
— Мистер Ривас? — произнес он. — Вы пришли за оставшимися пятью тысячами полтин?
Джо сидел, как окаменевший, и смотрел, как рассыпаются кусочки лица Джулиет; вот уже на экране не осталось ничего, кроме мерцающего курсора и его собственного отражения.
МакЭн изумленно покосился на Риваса.
— Нет, — сказал Ривас.
Во рту пересохло. Это что, тоже часть программы, оставленной после себя Джулиет? По чистой случайности в ней, как в зеркале, отразилось все, что случилось с ее головой вчера? Или это АРХИВ повторил сделанную им с помощью уличной видеокамеры над входной дверью запись происшествия? Может, это идиотская шутка АРХИВа?
— Ясно, — сказал Бёрроуз с усталой горечью в голосе. — Вы думаете, вы уедете с ней, так ведь? И вы думаете, отказавшись от второй половины платы, вы сможете сделать меня более…
Размышляя, Джо напечатал: «Почему ты так сделала, Джулиет?»
— Нет, — перебил его Ривас. — У нас с Уранией нет планов жениться или уезжать куда-либо вместе. Но десять дней назад я… я сгоряча затребовал от вас слишком большую цену. Вот ваша дочь. Мы в расчете.
Его вопрос какое-то время оставался на экране без ответа, затем появились слова: «Другая сторона вышла из системы».
— Ури! — воскликнул Бёрроуз, явно осененный новой догадкой. — Она ранена, тяжело ранена, в этом дело? Или нет, эти проклятые причастия превратили ее в лепечущую идиотку, так? Будь вы прокляты, вы…
Джо снова напечатал: «Разговор с Зебеди», – и ткнул клавишу ввода.
— Может, он вообще привез вам ее труп, мистер Бёрроуз, — с готовностью подхватил второй мужчина, в котором Ривас только сейчас узнал лысого Джо Монтекруза.
— Нет, папа, со мной все в порядке, — произнесла Ури громким, хотя и не слишком одушевленным голосом. Она пролезла мимо Риваса и спрыгнула на землю, потом на затекших ногах подошла к Монтекрузу, который с показной нежностью обнял ее.
На экране возникло слово: «Вызываю…»
Бёрроуз медленно подошел к фургону и задумчиво нахмурился, глядя на наполовину скрытое бинтами лицо Риваса.
В течение тридцати секунд ничего не происходило. Затем экран на миг очистился, и Джо прочитал: «Вызываю повторно вашего собеседника…»
— Вам крепко досталось, сэр, — произнес он наконец.
Тут зазвонил телефон. Джо поднял трубку:
— Избавления вообще не бывают легкими, — улыбнулся Ривас.
– Алло?
— Он… убил Нортона Сойера, — сообщил Бёрроузу МакЭн, и голос его чуть дрогнул от неподдельного ужаса.
Карен была на грани истерики.
— Это правда? — спросил Бёрроуз.
– Джо… Я не могу найти Джека. Он исчез!
— Более или менее.
Джо задохнулся, как от удара, пол ушел из-под ног.
Барбара остановилась за спиной у Риваса и положила руки ему на плечи.
– Ну и где он… – Он понял несуразность своего вопроса. – То есть… дорогая… где он был в последний раз?