Мариэтта взглянула на документ.

– Мое.

– Вы родились 1 марта 1963 года, при рождении вас звали Мариэтта Элиз Макардл, а через три дня после появления на свет, 4 марта 1963 года, вы умерли?

– Что? Постойте-ка.

– Только что вы подтвердили, что это ваше свидетельство о рождении, – сказала Эрика. – Это подлинный документ, из архива.

– Нет, нет, тут какая-то ошибка.

Тогда Эрика вытащила поддельное свидетельство и положила его перед Мариэттой.

– Так кто же вы на самом деле?

Мариэтта наклонилась к адвокату, который невольно отодвинулся от нее, пока они совещались приглушенными голосами.

– Я – Дженис, Дженис Киркхэм, – ответила она.

– Нам также известно, что Макс Киркхэм – ваш сын, – сказала Эрика. – Тот самый Макс Киркхэм, который вместе с Ниной Харгривз разыскивается за убийство вашего бывшего мужа Томаса Хоффмана, а также Шарлин Селби, Дэниела де Соузы и еще одного человека, труп которого обнаружен в дренажной канаве неподалеку от шоссе М40. Его личность скоро будет установлена…

– А в чем вопрос-то?

– Почему вы солгали, когда мы опрашивали вас в октябре? Вы сказали, что ничего не знаете о смерти вашего бывшего мужа. Вы никогда не пытались разыскать Макса?

Мариэтта покачала головой.

– НЕТ. Не пыталась.

– Почему?

– Он – плод насилия. Мне не нужен был ребенок, который появился на свет в результате изнасилования. Дьявол изнасиловал меня, и я выносила его отродье…

Эрика с Мосс переглянулись.

Мариэтта навалилась на стол, приблизив к ним лицо:

– О, простите! Я говорю не то, что вы хотите услышать? Это могло случиться с любой из вас. Говорят, материнский инстинкт может преодолеть любые преграды, но нет. Я хотела от него избавиться. И я отказалась от него. Это не преступление.

Эрика тоже подалась вперед за столом, так что их лица теперь разделяли лишь несколько дюймов.

– Но хранение кокаина, Дженис, – это преступление. Мошенничество с целью получения пособий – преступление. Как и укрывательство преступников. Вы с радостью приняли от Макса деньги, когда он вдруг объявился.

– Да, приняла, чтобы не сдохнуть с голоду, – прошипела Мариэтта, еще сильнее наваливаясь на стол. – Да что вы об этом знаете!

– Ой, только вот не надо этих соплей! – рявкнула Мосс, впервые подав голос за все время допроса.

Раздался стук в дверь, вошел Макгорри.

– Извините, босс. Мне нужно срочно с вами переговорить, – сказал он.

– 19 часов 5 минут. Допрос приостанавливается, – констатировала Эрика. Она и Мосс встали.

– Можно выкурить сигаретку? – попросила Мариэтта.

– Нельзя, – отрезала Мосс, и они вышли из кабинета.



В коридоре Макгорри кратко доложил о том, что обнаружил и узнал Марш по прибытии домой.

– Марси сильно пострадала? – спросила Эрика.

– У нее сломан нос, она очень напугана. Ее раздели догола, но, кажется, не насиловали – так она думает.

– Она так думает?

– По ее словам, в дом постучался молодой парень с бритой головой, сказал, что нужно снять показания счетчика воды. Он был в спецодежде, показал удостоверение работника водоканала…

– О боже, – охнула Мосс.

Макгорри продолжал:

– Самое ужасное – в обед их дочек-близняшек, Мию и Софи, забрала из садика какая-то молодая женщина – блондинка с короткой стрижкой. Директриса говорит, что сегодня утром, в начале одиннадцатого, ей позвонила Марси и сказала, что девочек заберет их домработница. Звонок был произведен с мобильного телефона Марси, а девушка, которая пришла за девочками, знала пароль, которые обязаны назвать родители или опекуны детей…

Мосс, со слезами на глазах, покачала головой.

– Марси сказала, что бумажка с паролем висит на холодильнике, потому что она постоянного его забывает…

– Мы с Силией тоже называем пароль, когда забираем Джейкоба из садика, – проговорила Мосс, вытирая слезы.

Эрика впервые видела, как Мосс плачет. Она придвинулась к ней, обняла ее.

– Женщина, забравшая детей, была на машине? Что говорят работники детского сада?

– Нет. Сказали, что она пришла пешком.

– И больше ни у кого никакой информации?

Макгорри помотал головой.

Эрика посмотрела на часы.

– Черт, с тех пор прошло почти восемь часов. У похитителей огромная фора. Итак, известно, что блондин с бритой головой напал на Марси, затем блондинка с короткой стрижкой похитила девочек…

– В квартире Мариэтты Хоффман обнаружены волосы двух типов, – напомнила Мосс. – Преступники изменили внешность.

– Найди суперинтенданта Хадсон. Необходимо подключить Управление по борьбе с похищениями людей, – распорядилась Эрика.

Глава 67

В половине одиннадцатого вечера Эрика постучала в дверь дома Марша. С ней пришли молодая сотрудница по связям с родственниками потерпевших и суперинтендант Пэрис, специалист из Управления столичной полиции по борьбе с похищениями людей и захватом заложников, которого, в свою очередь, сопровождали двое работников его управления, мужчина и женщина. На улице, несмотря на поздний час, работали полицейские, опрашивавшие соседей.

Суперинтенданту Пэрису было под шестьдесят. Седая шевелюра, представительная внешность, статная фигура. Невозмутимый и солидный, на первом совещании он произнес слова, которые до сих пор звенели в голове Эрики:

– Следует исходить из того, что похищение человека заканчивается убийством. Насилие для таких преступников, зачастую жесткое насилие – обычное дело. Часы тикают, и очень быстро. Чем больше времени мы тратим на поиски жертв похищения, тем ниже вероятность благоприятного исхода.

Дверь открыл загорелый мужчина лет семидесяти пяти с безукоризненно уложенными седыми волосами, в щегольской одежде для отдыха: свободные брюки песочного цвета, джемпер для игры в гольф, из открытого воротника рубашки выглядывал синий в горошек галстук-шарф.

– Добрый вечер, я – отец Марси, Леонард Монтегю-Кларк, – представился он и отступил в сторону, впуская их в дом.

Он провел их в гостиную. Марш сидел на диване рядом с Марси. У той на лице – синяки под обоими глазами, на носу – пластмассовая шина. Она безудержно рыдала. Молодой врач измерял ей давление. На диване напротив сидела крупная элегантная женщина лет под семьдесят. На ней – модный брючный костюм бледно-голубого цвета, множество ювелирных украшений. Короткие седые волосы, идеальная прическа.

– Дорогая, тебе надо в больницу. У тебя сломан нос, возможно, есть и другие травмы.

– Нет, мама, – хрипло отозвалась Марси. – Я никуда не поеду.

При появлении полицейских все подняли головы, обратили на них взоры. Эрика отметила, каким разбитым и угнетенным выглядит Марш – слабое подобие того человека, которого она видела лишь несколько часов назад.

– НЕТ! – вскричала Марси, увидев Эрику. – НЕТ! Этой стерве не место в моем доме.

Остальные полицейские с удивлением посмотрели на Эрику. Марш обхватил голову руками.

– Марси, это суперинтендант Пэрис, специалист из Управления столичной полиции по борьбе с похищениями людей… – начала Эрика.

– УБЕРИТЕ ЕЕ ОТСЮДА! – вопила Марси, указывая на Эрику. – Вон из моего дома! Она спит с моим мужем!

– Это неправда, – возразила Эрика, невзирая на сложившуюся ситуацию и подавляя закипающий внутри гнев. – Я пришла со своими коллегами, чтобы помочь. Это мой служебный долг…

– ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? – заорала Марси. Она вскочила с дивана и бросилась на Эрику, отпихивая ее в угол комнаты. Руку Марси обвивала манжета тонометра, и резиновая трубка от прибора взлетала, как кнут, с каждым ее ударом. Все оцепенели, раскрыв рты от изумления.

– Марси, прекрати. ПРЕКРАТИ! – крикнул Марш; он стремительно поднялся и попытался оттащить жену от Эрики. Молодой врач снова усадил Марси на диван. Эрика потрогала нос – крови не было – и попыталась успокоиться.

Суперинтендант Пэрис шагнул к Эрике.

– Думаю, вам лучше уйти, – тихо сказал он.

– Ее обвинения беспочвенны.

Он вскинул руки.

– Хорошо, принято к сведению, но вам лучше уйти. Ваше присутствие мешает расследованию.

– Да, конечно, – согласилась Эрика, приглаживая волосы. Она взглянула на Марша, но тот обнимал Марси, пытаясь ее успокоить. Родители Марси теперь смотрели на Эрику с любопытством и неприязнью, и даже суперинтендант Пэрис и остальные коллеги холодно взирали на нее. Эрика хотела еще что-то сказать, но передумала. Она вышла из гостиной в прихожую. У выхода она задержалась, слушая Пэриса. Тот тихим голосом объяснял, что его группа создала оперативный штаб в отделении Луишем-роу и готова к активным действиям.

– Сколько раз вам удавалось спасти… спасти людей, которых похитили? – спросил Марш с волнением в голосе.

– У меня очень высокий процент успешных операций, – ответил Пэрис.

– У них мои девочки. Прошу вас, верните мне моих детей! – истерично рыдала Марси.

Эрика смахнула слезы и тихо вышла из дома.

Глава 68

В одном из кабинетов отделения Луишем-роу Мосс продолжала допрашивать Мариэтту Хоффман, которая сидела напротив нее по другую сторону стола вместе со своим адвокатом. Теперь уже был поздний вечер.

– Мариэтта, не советую вам отмалчиваться… – предупредила Мосс. Мариэтта, как и прежде, сидела с каменным лицом, внешне безучастная к происходящему. – Кого вы выгораживаете? Вашего сына Макса, который убил вашего бывшего мужа?

– Томас ему задолжал. Огромную сумму денег.

– Поэтому Макс его убил – его и Шарлин?

– Шарлин убила Нина.

– А, значит, вы все-таки решили заговорить?

– А что, не видно, черт возьми? Губы шевелятся, изо рта вылетают звуки… – Она повернулась к адвокату. – Может, вам пора вмешаться и сказать, чтоб она перестала задавать глупые вопросы? – Адвокат откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Я к вам обращаюсь, как вас там…

– Меня зовут Дональд Фробишер.

– Значит, так, Дональд. Я вам плачу, чтобы вы представляли мои интересы, а не просто делали умное лицо.

Он сидел как сидел, не желая вступать в перебранку, но своей неприязни к подзащитной не скрывал.

– Адвоката предоставило вам государство, – заметила Мосс.

– Правильно, а я плачу государственные пошлины. Раньше платила, – парировала Мариэтта, постучав грязным ногтем по краю стола.

– Пошлины или страховку? И под каким именем – Дженис или Мариэтта?

Мариэтта нахмурилась и откинулась на спинку стула.

– Да кто вы такая?

– Я – инспектор полиции, – ответила Мосс.

– И, судя по всему, лесба.

– Да, лесба, – подтвердила Мосс, наклоняясь к ней. – Здоровенная. Жирная. Лесба. Но вы, Мариэтта, не в моем вкусе. Меня не привлекают гнусные бабы из грязных трущоб, не соблюдающие личную гигиену.

– Я убираюсь каждый день! – выкрикнула Мариэтта, впервые проявив хоть какие-то эмоции. – В квартире моей ни пятнышка, ни соринки. – Откинувшись на спинку стула, она пыталась успокоиться.

– Мариэтта, вы укрывали у себя двух преступников, убивших несколько человек. Вы утаили информацию от полиции, прятали краденое. Вы фальсифицировали собственную смерть; под другим именем вы разыскиваетесь по обвинению в хранении наркотиков категории А. Неудивительно, что у вас нет времени ухаживать за собой. Да и пылесосить тоже. Я помню, как выглядела ваша квартира, когда мы приходили в первый раз. Настоящая помойка.

– Неправда, черт возьми! – прорычала Мариэтта. – Квартира была в идеальном порядке! Скажи ей, Дональд, пусть прекратит!

Адвокат бросил на Мосс тревожный взгляд и покачал головой:

– Прошу вас задавать вопросы по существу данного дела.

– Да-да, конечно, – ответила Мосс, с трудом сдерживая ликование. Она подождала, пока Мариэтта успокоится. – Итак, как уже говорилось, в вашей квартире мы обнаружили чеки на походное снаряжение, консервы, сигнальные ракеты, три анонимных сотовых телефона, запасные батарейки, патроны для пистолета «Глок». Мы конфисковали 9 тысяч фунтов наличными. Мы также выяснили, что на ваше имя зарегистрирован автофургон «Берлинго» и оформлена аренда гаража, в котором обнаружено несколько поддельных автомобильных номеров. Самого автофургона нет. Где же он, Мариэтта? Куда они уехали? И что они собираются делать с тем, что вы для них купили?

Мариэтта уже полностью овладела собой.

– Клянусь богом, не знаю.

– Вам известно, куда они направляются?

– Нет.

– Автомобильные номера вводятся в систему автоматического распознавания автомобильных номеров, и если Макс и Нина использовали или используют один из этих номеров, их уже засекли бы камеры этой системы.

– Но вы не знаете, какие номера они используют сейчас, – заметила Мариэтта с хитрой улыбкой.

– Вам известны эти номера?

Мариэтта сложила руки на груди.

– Независимо от результатов этого допроса, Мариэтта, вас посадят в тюрьму, на длительный срок. Советую вам дать показания, и тогда, возможно, судья будет к вам более снисходителен. Скажите, куда Макс и Нина направляются с двумя девочками. Какие у них планы?

Мариэтта по-детски закрыла рот рукой.

Мосс хлопнула ладонью по столу:

– Черт возьми, Мариэтта, по крайней мере, вы могли бы сказать, куда они увезли Мию и Софи Марш!

Мариэтта склонила голову набок и одарила Мосс мерзкой улыбкой:

– Пожалуй, я хотела бы вернуться в камеру.

Мосс подала сигнал наблюдателям, вошли двое полицейских и увели Мариэтту. Ее адвокат собрал документы и тоже покинул допросную.

Оставшись одна, Мосс во весь голос завопила от досады и со всей силы пнула большой стол, так что он отлетел к противоположной стене.

Глава 69

Нина проснулась внезапно, словно от толчка. Она не сразу сообразила, какой сегодня день и где она находится, просто чувствовала, что она в тепле и ее немного покачивает. Потом одна из девочек пошевелилась. Нина открыла глаза: оказывается, она уснула – привалилась спиной к стенке автофургона и уснула, обхватив руками Мию и Софи; девочки спали, положив головки ей на грудь.

Она поняла, что ее разбудило. Машина остановилась. Внутри было очень темно; слабый свет пробивался только от дисплея автомагнитолы, через лобовое стекло она ничего не видела.

– Блин, – тихо выругалась Нина, неловко пошевелившись. Во сне она подогнула ногу под себя, и теперь та занемела. Снаружи что-то засветилось, сияние стало ярче. Открылась дверца со стороны водителя. В машину ворвался ветер со снегом. Макс просунул голову в дверцу. На нем была черная шерстяная шапка – одна из тех, что купила им Мариэтта.

– Давай буди этих, нам надо идти, – сказал Макс. Он швырнул ей баул, в котором лежали теплые шапки и перчатки, включил освещение салона и захлопнул дверцу. Теперь стали видны обшарпанные стенки автофургона. Одна из девочек заворочалась – Мия или Софи, Нина затруднялась определить. Малышка открыла глазки – и сразу вспомнила все, что произошло.

– Ой. Где мы? – спросила она. Ее глаза наполнились слезами.

– Не бойся, – ласково произнесла Нина. Она наклонилась и тронула ее сестренку. – Мия, Мия, просыпайся.

Девочка открыла глаза и, когда поняла, где она, испугалась, но повела себя более мужественно, даже протянула ручонку к сестре и стала ее успокаивать. Нина смотрела на малышек, которые старались поддержать друг друга, и у нее от жалости разрывалось сердце.

– Не бойтесь. На улице холодно и, по-моему, еще ночь. Посидите пока здесь, – сказала она. – Смотрите-ка, вот здесь есть теплые шапочки и перчатки, наденьте их, ладно? – добавила она, протягивая им баул. Ей удалось высвободиться от них и перебраться вперед через сиденья. Нога совсем занемела, и она стала шевелить пальцами, чтобы разогнать кровь. Девочки не сводили с нее глаз.

– Ты бросаешь нас? – спросила Софи.

– Нет. Просто выйду посмотрю, где мы. Я никуда не денусь, обещаю. А теперь, прошу вас, найдите в той сумке шапочки и перчатки и наденьте их… – Нина через силу улыбнулась, но, кажется, девочки ей не поверили. Она открыла дверцу, и в машину ворвался ветер, снежный вихрь. – Девочки, наденьте шапочки и перчатки, прошу вас. Я быстро.

Она вылезла из машины и захлопнула дверцу. Мела метель, завывал ветер. Темнотища – хоть глаз выколи. На небе ни звезд, ни луны. Она попятилась в направлении Макса, пытаясь «расходить» онемевшую ногу, как вдруг услышала его крик:

– Осторожно! Здесь обрыв! – Макс стоял прямо за автофургоном, с фонарем в руках. Он посветил на землю прямо перед ней, и она отшатнулась, ухватившись за машину. В свете мощного фонаря она увидела, что стоит на узкой полоске покрытой травой земли, меньше трех футов шириной, а за ней – обрыв и внизу – заполненный водой карьер.

– Боже! Где мы? – взвизгнула Нина. Крепко держась за машину, она мелкими шажками пробиралась по узкой полоске травы к задней части фургона, где земли было больше.

– На краю пустоши. Милях в пяти от пещеры, – ответил Макс, указывая куда-то влево. Нина подошла к нему. Он стоял у задней дверцы фургона, перед ним на траве лежал рюкзак, из которого Макс вытаскивал теплую зимнюю куртку. После он достал еще одну и две маленькие курточки – для девочек. – Надевай.

Нина оделась, и ей сразу стало теплее.

– Это термокуртка, не какая-нибудь дешевка! – прокричал он.

– Который час?

– Начало четвертого. Мы должны поторчать здесь до рассвета, ладно? Можешь сделать так, чтоб они сидели тихо?

– Им нужна вода, и кажется, одна из них описалась.

– Разберись с этим, – сказал Макс. Он вынул пачку сигарет, присел на корточки и прикрыл зажигалку ладонями, пытаясь прикурить. – Нин, не стой как истукан. Помоги давай. – Она присела на корточки, распахнула куртку, загораживая его от ветра, пока он не прикурил. Макс несколько раз глубоко затянулся сигаретой, на кончике которой мерцал в ночи яркий огонек. – Иди в машину и постарайся поспать. До рассвета еще несколько часов.

Нина видела, что на земле вокруг лежит снег. Она взяла две детские курточки, медленно пробралась по краю обрыва до дверцы и залезла в машину.

Макс не появлялся еще несколько часов. Они сидели в темноте, автофургон качался от ветра, а Нина пела девочкам. Детские песенки, которые некогда пела ей мать. Говорила девочкам, что скоро все закончится и сегодня же они вернутся к мамочке и папочке.

– А зачем мы сюда приехали? – спросила Мия. Нина теперь различала их по голосам. У Мии голосок был более пронзительный, с вопросительными интонациями, у Софи – более твердый и уверенный.

– Мы приехали сюда, потому что у вас дома работают строители…

– А что они строят? – спросила Софи.

– Новую кухню и новую ванную.

– Но они у нас и так новые.

– А эти будут новее, самые современные, – ответила Нина.

– А кто тот сердитый дядя за рулем? – спросила Мия.

– Мой командир. Командиры все такие.

– Да, – сказала Мия. – Папа тоже, наверно, командир. А командиров так называют, потому что они командуют?

– Точно. Так и есть.

Нину поразило и в то же время как-то успокоило, что девочки поверили этому объяснению. Казалось, ночь никогда не кончится, но наконец она увидела через лобовое стекло, как черное небо понемногу синеет и светлеет.

Взошло солнце, над заснеженными болотами кружила метель. Нина какое-то время смотрела в окно, восхищаясь красотой этих мест. Вдруг резко открылась дверца, и в машину просунул голову Макс.

– Что ж, пора звонить, – сказал он.

Глава 70

Эрика и Мосс спали в кабинете оперативного отдела отделения полиции Луишем-роу. Рано утром они попытались еще раз допросить Мариэтту Хоффман, но безрезультатно. В конце концов ее адвокат сказал, что его подзащитной необходимо предоставить восьмичасовой отдых в камере и только после этого можно возобновить допрос.

Эрика открыла глаза. Ее тряс за плечо один из офицеров Управления по борьбе с похищениями людей, работавший в другом кабинете оперативного штаба на цокольном этаже. Она спала в кресле, укрывшись пальто.

– Через коммутатор поступил звонок, мы считаем, что это Макс Киркхэм. Звонок сейчас отслеживают, потом переведут на нас, – сообщил полицейский, молодой парень с добрым лицом.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила Эрика. Она растолкала Мосс, спавшую в кресле напротив, и они последовали за полицейским в оперативный штаб.

Подчиненные Пэриса столпились вокруг нескольких столов, на всех наушники, в руках – чашки кофе. Сам суперинтендант Пэрис, надевая наушники, сидел за центральным столом. Эрике и Мосс тоже выдали наушники, и они их сразу надели. Один из полицейских, стоявший рядом с Пэрисом, поднял вверх оба больших пальца.

– Запись пошла, – произнес он.

Пэрис кивнул головой и нажал кнопку микрофона.

– С кем я говорю? – спросил мужской голос. Уверенный, принадлежащий, судя по выговору, человеку из низших слоев общества, который получил некоторое образование.

– С вами говорит суперинтендант Пэрис, – спокойным тоном представился Пэрис. – Я возглавляю Управление столичной полиции по борьбе с похищениями людей и захватом заложников. Позвольте узнать, кто вы?

– Макс Киркхэм, – ответил мужчина. Эрика и Мосс переглянулись: наконец-то они услышали голос подозреваемого. На другом конце линии возникла пауза, заполняемая шумовыми помехами и свистом ветра. Пэрис что-то написал на листке бумаги и показал его присутствующим:



«Местонахождение определяется?»



Один из полицейских прочитал и покачал головой.

Пэрис кивнул.

– Ты еще там, приятель? – продолжал Макс.

– Да, Макс, я вас слушаю.

– Хорошо. Итак, сразу к делу. Подтверждаю, что девчонки у меня.

– Можете назвать имена двух девочек, которые находятся с вами?

– Да, это… м-м-м… Софи Марш и Мия Марш, отпрыски вашего коммандера Пола Марша.

– Так, спасибо, – отозвался Пэрис.

– Как это «спасибо», черт возьми? – воскликнул Макс. – Я звоню вам не по поводу ошибки в платежке за свет, не фиг тут разводить любезности.

– Мне нужно только одно: чтобы эта ситуация разрешилась мирно. Моя задача – вести беседу, не выражая своего суждения.

– Насрать мне на ваше суждение. И я не собираюсь с вами болтать, пока меня не засекут. Хотя все равно это виртуальный номер, так что желаю удачи.

Эрика что-то начеркала на листочке бумаги и показала одному из полицейских:



«У нас есть квитанции на телефоны с виртуальными номерами. Проверьте их идентификационные коды».



Полицейский кивнул.

– Вы можете подтвердить, что Мия и Софи живы и что они в безопасности? – спросил Пэрис.

– Ответ положительный на оба вопроса. И они будут живы и в безопасности, если вы в точности выполните мои указания. А нужно мне вот что. Вы что-нибудь слышали о биткоинах?

Пэрис посмотрел на присутствующих.

– Да, мы имеем представление об этой платежной системе.

– Так вот, я только что открыл счет для средств в биткоинах, – продолжал Макс; его голос тонул в шуме ветра. – Вы должны в ближайшие двадцать четыре часа перевести на этот счет двести тысяч фунтов. Да, я понимаю, родная британская полиция не сможет быстро достать деньги для выкупа. Но у коммандера Марша и его женушки наверняка деньжата водятся. Пусть перезаложит свой прекрасный домик или сдаст в аренду свою сексуальную мочалку. Замечу, кстати, она у нее просто бархатная; хорошо, что восковая эпиляция не получила распространения в южных пригородах Лондона. Несомненно, ей идет эта дикая красота.

Эрика зажмурилась и стиснула руками наушники. Однако суперинтендант Пэрис сохранял невозмутимость.

– Если Пол и Марси Марш примут решение выполнить ваши требования и переведут двести тысяч фунтов на указанный вами счет, вы вернете девочек родителям в целости и сохранности?

– Да, конечно. Как только деньги поступят на счет, я сразу об этом узнаю и пришлю эсэмэску с информацией о том, где находятся девочки. Как вы, очевидно, уже поняли, человеческая жизнь не представляет для меня особой ценности, но мне не хочется убивать этих двух говнюшек. Я только хочу получить свои деньги, а потом пусть валят на все четыре стороны. Учатся в частных школах, вырастают буржуазными шлюшками. Даю вам шесть часов, после этого снова позвоню. Не пытайтесь звонить мне на этот номер, я не стану отвечать.

Киркхэм отключился. Все стали молча снимать наушники, глядя на Пэриса. Тот что-то писал на листочке бумаги.

– Итак, – начал он. – Необходимо установить местоположение этого телефона. Используем метод триангуляции по ближайшим базовым станциям. Это – главный приоритет. Далее. Объявить в общенациональный розыск все автофургоны белого цвета – модель и марка нам известны от задержанной. Это тоже главный приоритет. Кроме того, необходимо направить полицейских в район, где пропали девочки. Организовать поквартирный опрос жителей домов в непосредственной близости от детского сада, из которого похитили девочек. На выполнение этих задач привлечь всех людей со всех заданий, сейчас это самое главное.

– Фургон уже ищут и жителей опрашивают, – сказала Эрика. – Кроме того, у нас есть дневник Нины Харгривз, который был изъят из их квартиры. Эти записи могут оказаться полезными.

Суперинтендант Пэрис помолчал, как будто не очень довольный ее присутствием.

– Благодарю вас, старший инспектор Фостер. Но я подаю ходатайство об отстранении вас от дальнейшего участия в расследовании данного дела. Я не возражал против вашего присутствия в качестве наблюдателя, но после вчерашних событий, думаю, ваше участие затронуло сферу личных отношений.

– При всем уважении… – начала Эрика.

Пэрис поднял руку, не позволив ей продолжить:

– Это все, что я могу сказать по данному вопросу. Прошу вас покинуть помещение оперативного штаба.

Глава 71

Уже рассвело. Нина вместе с девочками, дрожавшими от холода, стояла у фургона. Они смотрели, как Макс достал из задней части машины последнюю из сумок и захлопнул дверцы. Всего он вытащил два больших рюкзака с одеждой и две сумки с продуктами.

Теперь, при свете дня, Нина увидела, что они находятся на гребне невысокого каменистого холма, покрытого вереском, и дороги здесь уже нет: она заканчивалась в сотне ярдов. С одной стороны простирался Дартмур. Погода прояснилась, но зеленую пустошь местами укрывал снег. Автофургон стоял прямо у скалистого края заполненного водой карьера, который был затянут коркой льда. По небу плыли низкие облака, будто нависавшие над землей, и девочки, теперь уже в куртках с поднятыми капюшонами, завороженно таращились на них. При виде облаков, до которых, казалось, можно дотянуться рукой, они на время забыли о том, что с ними произошло.

Макс шагнул к дверце со стороны пассажирского сиденья и опустил стекло, затем обошел автофургон и опустил стекло со стороны водителя. Покрутив руль, он повернул колеса машины в сторону затянутого льдом карьера, снял фургон с ручника и захлопнул дверцу. Затем сзади приналег на машину и стал ее толкать. Нина и девочки приблизились к обрыву, наблюдая, как автофургон перевалился через край и, набирая скорость, устремился в карьер. Немного задержался на его поверхности, покачиваясь вверх и вниз, потом задняя его часть задралась кверху, и автомобиль замер.

– Ну, давай же, – произнес Макс. Они уже минуты две пристально смотрели на машину. Ничего. Наконец раздался треск, поначалу тихий. Послышалось бульканье, на поверхности появились пузыри. Машина медленно погружалась в пробитую ею полынью. Как только вода хлынула в открытые окна, фургон стал быстро тонуть и вскоре исчез под водой.

Макс подошел к Мие и Софи и сел перед ними на корточки. Из карманов пальто он вынул два пакетика с конфетами «Харибо» и протянул их девочкам.

– Вот, это вам, – сказал он. Малышки кивнули, глядя на конфеты широко раскрытыми глазами, и взяли по пакетику. – Если и дальше будете себя хорошо вести, скоро поедете к маме с папой. А если будете шалить… – Обернувшись, он указал на полынью, в которой все еще пузырилась вода. – Полетите вслед за машиной… И знаете что? – Он наклонился к ним и прошептал: – Если упадете туда – утонете. Будете погружаться все глубже, и глубже, и глубже, в полную темноту. И никто никогда вас не найдет.

Девочки заплакали, беззвучно, только слезы текли по щекам.

– Макс, ну зачем ты… – начала Нина.

– Заткнись! Все. Надо идти.

Макс надел на плечи большой рюкзак, второй дал Нине. Они пошли прочь от карьера, спускаясь к зеленой пустоши, на которой местами белел снег.

Глава 72

Пол и Марси сидели на диване в гостиной своего дома, выходившей окнами на улицу. Они всю ночь глаз не сомкнули, у обоих были безжизненные, изможденные лица. Мать Марси, не столь аккуратно причесанная, как накануне, принесла поднос с чаем. Она подала чашки Полу, Марси, отцу Марси Леонарду, сотруднице по связям с родными потерпевших, суперинтенданту Пэрису и двум патрульным полицейским. Пэрис только что сообщил о телефонном разговоре с Максом.

– Сколько у нас всего сбережений? Пятьдесят пять, шестьдесят тысяч? – обратился Марш к Марси, поднимаясь с дивана.

– Пятьдесят шесть тысяч, – ответила она, держа в ладонях чашку с горячим чаем. Нос у нее по-прежнему был перевязан, синяки под глазами стали ярче, приобрели фиолетово-зеленую окраску.

– Мы можем добавить недостающую сумму, – произнес Леонард.

– Да, у нас есть специальный счет на черный день, а это… – начала мать Марси. – Это и… – Она умолкла и закрыла рот ладонью. Лицо Марси сморщилось, и мать обняла ее.

– Позвольте напомнить: наша задача – разрешить эту ситуацию без перевода столь значительной суммы, – сказал Пэрис.

– Вам легко говорить! – вскричал Марш. – Вы видели наших девочек? Это же просто… ангелочки… они никогда не ночевали вне дома, а теперь… Где они? Черт возьми, вы же асы по борьбе с похищениями людей. А уже сутки почти прошли!

– Мы работаем. Ведем поиски в нескольких направлениях. Могу вас заверить, что наши сотрудники обладают высокой квалификацией и…

– Прекратите гнать эту лабуду! Я сам офицер полиции, черт возьми. К тому же старше вас по званию! Мне нужны конкретные факты.

Суперинтендант Пэрис, сохраняя невозмутимость, посмотрел на Марша:

– Пол, простите, но я не вправе посвящать вас в подробности расследования на данном этапе.

– Какой еще «Пол»? Вы не слышали, что я сказал? Я старше вас по званию… По званию я старше вас всех. Так что прошу обращаться ко мне как положено – «сэр» – и информировать меня о ваших действиях!

– Пол! – одернула мужа Марси. Она встала с дивана и пошатнулась. – Эта группа – наша единственная надежда, только они могут вернуть нам Софи и Мию целыми и невредимыми. Так что будь повежливей. Сейчас ты не полицейский начальник, а потерпевший.

В комнате воцарилось молчание. Марш как-то обмяк и вдавился в диван. Марси подошла к Пэрису:

– У меня есть знакомая в банке, в нашем местном филиале. У нас там счет, и у мамы с папой тоже. Мы можем довольно быстро собрать требуемую сумму…

– Повторюсь: я хочу попытаться разрешить эту проблему без передачи денег, – стоял на своем Пэрис.

– Если бы речь шла о вашем ребенке, о ваших детях, вы бы тоже вели себя так спокойно и уверенно? Ответьте мне, суперинтендант Пэрис! – Он молчал, и Марси продолжала: – Так что прошу вас, когда в следующий раз будете говорить с этим… человеком… передайте ему, что мы готовы заплатить. И заявляем это со всей ответственностью.

Пэрис взял Марси за руку и кивнул:

– Он сказал, что перезвонит через четыре часа. Так что у вас есть немного времени. Будьте на связи и сообщите, когда соберете требуемую сумму.

– Спасибо, – поблагодарила Марси. Он хотел выпустить руку Марси, но тут она спросила:

– А у вас дети есть?

– Была у нас дочка, она умерла, когда ей было девять лет. Ехала на велосипеде, и ее сбила машина. Это было давно.

– Простите, – промолвила Марси.

– Сообщите, когда у вас будет требуемая сумма, – сказал Пэрис. Полицейские покинули дом и поехали в отделение.

Глава 73

Они шли уже часа три, с тяжелыми рюкзаками на плечах. Из-за маленьких девочек они не могли идти быстро по пересеченной местности. Приходилось подниматься на холмы, спускаться по склонам и даже перебираться через ограждения на заброшенных полях, которые пару раз встретились им на пути.

Затем на горизонте появился деревенский домик, по мере приближения к нему он становился все больше. Они прошли на некотором расстоянии от него. Нина замедлила шаг, издалека осматривая домик, – пыталась определить, живут ли в нем люди. Макс шел вперед, не сбавляя темпа. Нина не знала, заметил ли он этот дом.

– Там… – начала Мия, показывая на домик. Нина накрыла ее рот ладонью, но не достаточно быстро. Макс остановился, вернулся к ним.

– Ты про тот фермерский домик?

– Да, – ответила Мия. Щурясь, она смотрела на него снизу вверх. Софи метнула на сестру предостерегающий взгляд.

– Это заброшенный фермерский дом. В нем никто не живет, только привидения, правда, Нина?

– Да, правда, – подтвердила Нина, лихорадочно соображая. Прошлым летом, когда они приезжали в Дартмур и отправились в поход с Дином, этого дома она не видела.

Макс наклонился к ней, как будто собираясь поцеловать, и прошептал ей на ухо:

– Только без глупостей.

– Ну что ты! – ответила она. Когда он отстранился от нее, Нина заметила злобный блеск в глубине его глаз – и испугалась.

– Вот и хорошо. А теперь вперед.

Они поплелись дальше, фермерский дом остался далеко в стороне. Теперь Макс внимательно за ней следил. Нина держала девочек за руки, а на дом больше ни разу не взглянула.

Через некоторое время они подошли к впадине, к которой вел крутой спуск. При виде этого места Нина остановилась, силясь совладать с собой. Узкая тропка казалась менее зеленой, чем в прошлом году, а водопад – гораздо стремительней, вода имела грязно-бурый цвет. Озерцо в окружении скал вроде бы не изменилось, но она заметила, что вода в нем поднялась, наполовину залив каменный выступ.

Нина крепче взяла девочек за руки и закрыла глаза. В памяти всплыл тот жаркий солнечный день, вспомнился запах Дина, когда он навалился на нее, вспомнилось, какой теплой была его кровь, так что она не сразу заметила ее брызги на своем обнаженном теле.

– Ты что там застряла? – крикнул Макс.

Нина открыла глаза и увидела, что он уже спустился к озеру и стоит почти у самой воды. Девочки выбились из сил, стали хныкать, и ей пришлось буквально тащить их вниз по склону. Они шли за Максом, а он вдруг исчез в какой-то расщелине в скале. Малышки остановились как вкопанные.

– Не бойтесь. Это будет наше убежище, – сказала Нина. Нарядные платьица девочек совсем запачкались, под сопливыми носами налипла грязь. Нина достала салфетку и вытерла им носики. – Это пещера, в ней мы будем в полной безопасности, – объяснила она. – Согреемся, поедим.

Девочки с опаской последовали за ней.

В пещере ничего не изменилось. Здесь было сухо. Стены – такие же гладкие, температура внутри на несколько градусов выше, чем снаружи.

– Помнишь, я говорил тебе: если мне придется скрываться, я буду отсиживаться именно здесь? – сказал Макс.

– Да, помню.

Склонив набок голову, он снова воззрился на нее пристальным взглядом.

– В чем дело, Макс?

Будто очнувшись от своих мыслей, он снял рюкзак и предложил Нине сделать то же самое. Она подошла к каменному выступу, украшенному граффити, и стряхнула с себя рюкзак. И как же ей сразу стало легко и приятно оттого, что она наконец избавилась от тяжелой ноши.

Они вытащили одеяла и спальные мешки. Макс открыл консервные банки с фасолью, подогрел их на походной плите, нашел пластмассовые миски – желтую, синюю и красную, – которые купила для них Мариэтта, а также пластмассовые вилки, ножи и ложки. Он даже немного побалагурил с девочками, спросив, из каких мисок они хотят есть бобы.

– Мне синюю, – ответила Софи.

– Мне тоже синюю, – сказала Мия.

– Хорошо, что мне не нравится синий цвет, – ответил Макс, и девочки нервно засмеялись.

Нина с радостью наблюдала, как девочки уплетают фасоль. Они постепенно согревались, их бледные щечки порозовели. За едой она судорожно размышляла. Скоро Макс уйдет, чтобы еще раз позвонить в полицию, и они останутся одни. Она взглянула на девчушек: милые невинные существа, сидят и уминают свой обед. Можно ли рассчитывать, что Макс не сотворит с ними ничего плохого?

– Нин, о чем задумалась? – спросил он.

Она вздрогнула и увидела, что он опять пытливо смотрит на нее.

– Ни о чем.

– Я бы не сказал.