– Ты квартиру получила. И джип.

– Дерьмо! Живу среди нищебродов. Шуба мне нужна! Машину продала, хочу новую!

– Жадность наказуема.

– Аха-ха! Нашлась училка! Ты у нас прямо на копейки живешь!

– Я не шантажирую подруг.

– Потому что муж богатый. Я все знаю, Марго!

Раздался звук шагов.

– Эй, ты куда? – взвизгнула Варвара. – Стоять!

– Скажу на прощание пару слов. Мне тебя жаль. Отлично понимаю: услышит мой супруг, что у его жены деньги вымогают, и от тебя даже тапок не найдут. Он такой. Да, он щедрый, отсчитает мне любую сумму, но непременно спросит: «Зачем тебе столько?» И что я должна ответить?

– Дала Варе, которой вся правда известна, – отрезала шантажистка, – давай, папик, отслюнивай валюту, а то Крапивина в «Сплетник» отправится и все-все там выложит. Повертишься тогда, как жаба над костром.

– Дура!

– Кто?

– Ты! Есть люди, которых нельзя прогнуть. Мой супруг не идиот, чтобы тебе рот купюрами затыкать. Он же понимает: шантажист ненасытен. Хотя, если будешь настаивать, тебе и впрямь в пасть ассигнации запихнут. Не иносказательно. В прямом смысле слова. Труп Крапивиной с башлями меж зубов найдут.

– Угрожаешь?

– Просто объясняю последствия твоего неразумного поведения. Несмотря на то что ты дрянь, у меня сохранились к тебе остатки хорошего отношения. Воспоминания о тех днях, когда мы были нищими, голодными, глупыми девчонками. Поэтому я не сообщила супругу о твоих требованиях. Возьми то, что даю, и прощай. Не лезь к моему супругу. Не надо. Закончится это не так, как ты рассчитываешь.

– Поучи меня еще. Через неделю приносишь сюда миллион.

– Столько рублей в моем кошельке нет.

– Смешно. Лимон евро.

– Совсем с ума сошла!

– Это ты голову потеряла. Еврики гони!

– Жаль, что не смогла тебя вразумить.

– Марго! Эй! Скотина! Эй! Вот!.. – завопила Варвара.

Ее крик стал удаляться. И скоро пропал.

Квасникова взглянула на меня.

– Вот как певица-ученая, вдова космонавта зарабатывает.

Глава 32

Мы с Квасниковой вернулись из подвала в подъезд, я пошел к двери, но не успел взяться за ручку, створка распахнулась. Передо мной предстала женщина, которой, судя по ее одежде, очень хотелось выглядеть дорого-модно. Незнакомка считает, что основной показатель стоимости вещей – это стразы, яркие надписи и бьющие в глаза названия всемирно известных брендов. Сейчас на ней красовалось пальто, которое блестело и переливалось, как содержимое сундуков в пещере Али-Бабы. Тут и там на верхней одежде было вышито «Channel», а шерстяную шапочку украшал знак «Х». Буква читается как «икс». Я молча посторонился. Я не могу считаться знатоком моды, но у моих некогда любимых женщин были сумки, обувь, верхняя одежда от легендарной Коко. Да и Николетта нежно к ней относится. Поэтому я в курсе, что фамилия Шанель, а заодно и названия торгового дома пишется как «Chanel», «n» там одно. И на вещах и аксессуарах стоит не «Х», а два полукруга, они переплетены посередине, между точками пересечения есть «воздух». «Х», латинскую букву с прямыми линиями, вы на «родной» продукции Шанель никогда не увидите. Незнакомка нарядилась в фейки.

– Варвара, – окликнула ее Квасникова.

Красавица обернулась.

– Чего?

– Тебя человек ждет.

– Где? – удивилась Крапивина.

Я сделал шаг вперед.

– Здравствуйте, Иван Павлович Подушкин, частный детектив.

– Ваще! Прямо как в кино! – воскликнула Варвара. – Че надо? Пошли в лифт, тут любопытные имеются. Уши у них большие, язык длинный.

Я шагнул вместе с Крапивиной в подъемник и вскоре очутился на лестничной площадке. Варя показала на подоконник.

– Здесь поговорим.

Мне пришлось кивнуть.

– Если вас не смущает, что соседи услышат беседу, то я согласен.

– Да ни фига никто не разберет, если орать не будете, – отбрила Варвара. – Давайте, быстро. Времени нет! Занята я. Чего вы хотите? Пять минут могу на вас потратить! Ну? Че надо?

– Ваш муж… – начал я.

– А-а-а! – засверкала улыбкой вдова. – Ксива фальшивая? Ты репортер? Платишь – я рассказываю. Не платишь – катись лесом.

– Документ подлинный, – заверил я, – примите мои соболезнования. Беда случилась не вчера, но боль утраты неизлечима.

Варя попыталась всхлипнуть.

– Да уж. Теперь мы существуем с мамой на три копейки. Гена, любимый, на кого ты меня оставил!

Вдова попыталась заплакать, но слезы не пожелали литься из глаз.

– Скажите, вы помните день, кода ваш супруг погиб? – задал я новый вопрос.

Кое-кто сейчас может счесть меня бездушным, злым человеком. Разве можно так беседовать с женщиной, которая потеряла мужа? Конечно, нет. Такое поведение бесцеремонно и жестоко. Да я успел понять: Варвара не любила супруга, его смерть не ввергла ее в скорбь, скорей она разозлилась, что потеряла пусть, по ее мнению, мизерный, но все же источник дохода.

– Разве его забудешь? – простонала Крапивина и сделала характерный жест пальцами. – Двести тысяч. Наличкой. Тогда опишу свои чувства.

– Меня интересуют вещи, – возразил я.

– Какие? – удивилась Варвара. – В смысле шмотки? Чьи?

– Я беседовал с коллегами Геннадия… – начал я.

Собеседница мигом превратилась в торговку с рынка.

– И что они набрехали? А?!

– Вы никогда не давали мужу с собой еду в полет, – продолжил я.

– За фигом? Их кормили! За счет компании, – фыркнуло милое создание.

– Но в роковой день у Геннадия был термос с…

Договорить мне не удалось. Варвара кинулась к двери.

– Отстаньте. Врете! Никаких термосов не знаю.

– Заплачу вам, – сказал я ей в спину.

Варвара обернулась.

– Отстаньте! Дрянь не моя. Не знаю, где он эту фигню взял.

Я решил перейти к другой теме.

– У вас есть подруга Марго, сестра Артемоны.

– Нет, нет, не-е-ет! – выкрикнула Варвара. – Кто вам сказал? Брехун!.. Никогда имени Буратиновой не слышала! Понятия о ней не имею! Это кто?

Несмотря на абсурдность ситуации, мне стало смешно.

– Варвара, очень легко узнать, кто являлся вашей коллегой по танцам в клубе.

На самом деле я понятия не имел, как найти список девушек, которые исполняли стриптиз. Полагаю, он был у человека, который приглашал их попрыгать в «клетках», но зарплату стриптизерши получали наличными. Нынче отыскать «продюсера» и его «балерин» очень трудно. Я просто надеялся, что Варвара испугается и развяжет язык.

– Не имела с ними дел, – замотала головой собеседница. – Кто такие Буратиновы, Марго и Артемона? Ваще не знаю про сестер!

– Интересно, – заметил я, – но я не называл их фамилию, не говорил, что упомянутые дамы – сестры. А вы сказали про их родство и воскликнули: «Кто такие Буратиновы?» Давайте…

– Пошел на…! – заорала Варвара, кинулась к двери в свою квартиру, с быстротой кошки открыла ее и захлопнула.

Я остался на лестнице в одиночестве.

Да, Иван Павлович, что-то пошло у тебя не так.

Глава 33

Не люблю торговые центры, но куда деваться, если надо купить губную помаду? На мою радость, магазин косметики оказался в паре шагов от входа. Я переступил его порог и зажмурился от ослепительного света. Потом открыл глаза и ощутил тошноту от большого количества зеркал. Первым желанием было сбежать не оглядываясь. Именно в эту секунду ко мне подскочила девушка чудовищной красоты. Форменное платье у нее было экстремально коротким. Мне в первый момент показалось, что сотрудница магазина очень торопилась на службу и забыла надеть юбку. Через секунду стало понятно: нет, она не в одной блузке. Может, кто-то подскажет, как именовать одеяние, верхняя часть которого состоит из двух тоненьких лямочек, к которым присобачен кусочек ткани размером с носовой платок. Чужому взгляду открыты почти все перси, они, похоже, творение рук хирурга. Далее идет широкий пояс, и… платье (майка, ночная сорочка) закончилось. Ноги целиком торчат наружу.

Я опустил взор и вздохнул. Ступни чаровницы впихнуты в туфли, которые, на мой взгляд, более всего смахивают на копыта. В качестве подошвы у них высокая, сантиметров десять, платформа. В придачу к ней тонкий каблук, он напоминает палочку для еды, которую подают в японских ресторанах. Ну зачем надевать уродство, которое превращает хорошенькие ножки в копыта жеребца-тяжеловоза?

– Мужчина, вам надо попробовать наш потрясающий, великолепный, восхитительный парфюм для девушек, – объявило полуголое создание и покачнулось.

Только не подумайте, что продавщица хлебнула лишнего, ей просто неудобно было балансировать на копытах. Мне до глубины души стало жалко несчастное создание. Наверное, ей холодно, а к середине дня ноги делаются тяжелее мешков с гантелями. При взгляде на чаровницу хочется воскликнуть: «Спасибо, что принадлежу к сильному полу, мне не надо мучить себя жуткой обувью и мерзнуть в носовом платке с поясом».

В уши вновь ворвался писклявый голосок:

– Мужчина, вы обязательно должны попробовать этот парфюм.

Я оторвался от созерцания ног с торчащими в разные стороны коленями, переместил взгляд на лицо продавщицы и попятился. Глаза девушки походили на щели в танке. Возможно, от природы они милые, но сейчас на веках тянулась черная полоса от носа до уха, над ней голубая, переливающаяся краска, сверху фиолетово-зеленое пятно. Ресницы смахивали на деревенский частокол, за которым стоит изба местной Мессалины. Дамам на селе не нравятся соседки, которые зарабатывают древнейшей профессией, поэтому забор гетеры они измазали дегтем. Выше ограды темнеют брови, смахивающие на червяков, страдающих ожирением. Лицо болезненно-желтое, на щеках чахоточный румянец. Губы… Не хватает слов. Представьте сардельки, но не светло-розовые, а фиолетово-бордовые. Если смыть с консультантки раскрас индейца, вступившего на тропу войны, то, возможно, мы увидим милое, простое личико. Зачем молодой женщине так себя уродовать? И что у нее с волосами? Каким образом сотруднице магазина удалось соорудить на макушке нечто напоминающее футбольный мяч, осыпанный блестками.

– Вам надо попробовать парфюм для девушек, – без устали твердила жуткая красавица.

Я кашлянул.

– Спасибо. Никогда не пил одеколон. И навряд ли стану этим заниматься.

Продавщица сложила губы трубочкой.

– Хи-хи-хи! Очень смешно. А теперь попробуйте парфюм для девушек.

Я пожал плечами.

– Зачем он мне? Я принадлежу к мужскому полу.

– Подруга духами надушится, а вас от запаха стошнит, – заявила менеджер, – умный парень сам для любимой парфюм подбирает на свой вкус.

Я начал потихоньку отступать в глубь зала.

– Я холостяк. Любимой женщины у меня нет. Спасибо!

– Вы должны попробовать парфюм для молодых девушек, – хищно сверкая очами, не отставала красотка.

Я понял, что она не оставит меня в покое, и сдался.

– Хорошо, наливайте.

– Вам как? На кожу? Или на блоттер?

Последнего слова я не знал, но спрашивать, что оно означает, не стал.

– Лучше на кожу, – трагическим шепотом объявило настырное создание, – поверьте, вы получите неземное наслаждение.

Я не успел ничего сказать. Цепкая ручонка с хищными когтями с расцветкой под леопарда живо задрала рукав моего пуловера, щедро опрыскала его из большого флакона и испарилась.

Я сделал вдох… В нос ворвался удушающе сладкий аромат. У меня возникло впечатление, что кто-то засунул меня внутрь торта, а сверху еще накрыл вонючей периной. Никогда не думал, что запах может походить на одеяло.

– Что желаете? – спросило хриплое меццо. – Вы уже попробовали наш новый аромат для юных девушек?

– Меня им облили, – прокашлял я, – слава Богу, пить не заставили.

Новая продавщица, стоявшая около меня, тоже оказалась с ужасающим раскрасом лица, но ее одежда выглядела обычно. Девушка вытянула губы трубочкой.

– Охо-хо! Хорошо, когда у посетителя есть чувство юмора. Охо-хо! Что желаете? Охо-хо!

– Губную помаду, – отрапортовал я и закашлялся.

– Определенную фирму? Какой пользуется ваша девушка, знаете?

– Нет… – начал я.

– Не переживайте, – перебила меня торговка, – это обычная ситуация, мужики ерундой не запариваются. Возможно, фото есть?

– Чье? – не сообразил я.

– Помады. Умный муж, если хочет сделать подарок любимой жене, идет в ванную и чик-чик-чик на телефончик ее косметику, – растолковала продавщица, – но лучше просто денежки ей дать. Сама разберется, что купить. Номер знаете?

– Чей? – снова не понял я.

– Помады!

Я развел руками.

– Понятия не имел, что ее продают по номерам.

– Оттенок какой?

– Красный!

Продавщица кивнула.

– Красный! Хоть что-то. Посмотрим на мультибрендовом стенде. Сюда, пожалуйста. Вот.

Я замер у огромного прилавка.

– Здесь лучший выбор, – пела продавщица, – Шанель, Ланком, Диор, Бобби Браун, Живанши, Хелена Рубинштейн, Эсте Лаудер, Герлен, Мак.

Я не понял, какое отношение сей цветок имеет к губной помаде, но задавать вопрос не стал, попросил:

– Просто дайте мне красную помаду.

– Все перед вами!

Я ткнул пальцем в первый попавшийся «столбик».

– Эту.

– Она малиновая.

– Тогда ту, – решил я, указывая на соседний тюбик.

– Спелая вишня. А ваша любимая носит красную.

– У меня нет девушки, – зачем-то возразил я.

Продавщица окинула меня скептическим взглядом и вновь вытянула губы.

– Охо-хо! А сразу и не скажешь. Сейчас! Фелипе! Охо-хо!

– Дорогуша, вы меня звали?

К нам приблизился юноша в розовом костюме и голубой рубашке.

– Весь я тут.

– Охо-хо. Он к тебе, – буркнула девушка и умчалась.

Парень улыбнулся.

– В чем у нас проблема?

– Нужна красная губная помада, – ответил я, уже сто раз успевший пожалеть о визите в магазин.

– Для вас?

– Да.

– Не любите пользоваться косметикой?

– Вообще не употребляю ее.

– Зачем тогда вам помада?

– Карнавал. Костюм вождя, – в телеграфном стиле ответил я, – лицо надо разукрасить.

– Ясно, – кивнул юноша. – Значит, на один раз мазилка?

– Да.

Консультант открыл шкаф слева и начал рыться в ящиках.

Я кашлянул.

– Разрешите спросить?

– С удовольствием отвечу, если узнаю о чем речь, – пообещал продавец.

– Почему у вас все девушки складывают губы трубочкой и произносят «охо-хо»? Теперь так модно?

Консультант выпрямился и ухмыльнулся.

– Кто-то им сказал, что, проделывая это упражнение, они избегут морщин. Почему охо-хо? Попробуйте искренне засмеяться, когда держите губами соломинку для коктейля? Хи-хи, ха-ха никак из себя не выдавишь. Остается лишь охо-хо! На вас напшикали духами?

– Тяжелый запах, – пожаловался я, – слава Богу, что не напоили. Все предлагали попробовать.

Продавец вытащил из недр шкафа небольшую коробочку.

– В мире парфюма аромат не нюхают, его пробуют. Консультанты заучивают с десяток фраз и твердят их. Вот. Держите. Это палетка, то есть коробочка со всем нужным. Открывается просто нажатием на крышку. Для создания образа африканского воина сделайте широкие черные брови, проведите по лбу и щекам разноцветные полосы. И губы сначала помажьте вот этим бесцветным средством, потом красным. Перед макияжем нанесите базу, крем такой, вот вам тюбик. А этим, из бутылочки, вечером снимайте. Просто намочите ватный диск, протрите лицо, умойтесь и забудьте про приключение под названием декоративная косметика. Живите потом счастливо.

– Огромное спасибо, – обрадовался я. – Где касса?

– Не надо. Это подарок.

– Право, мне неудобно, – смутился я, – легко могу…

– Зачем платить, если можно не платить? – философски заметил парень. – Не беспокойтесь. Фирмы постоянно присылают нам массу пробников, их раздают просто так. Ну зачем вам большая дорогая упаковка, если надо всего чуть, только для карнавала? Уходите спокойно.

– Еще раз огромное спасибо, – поблагодарил я и протянул юноше свою визитку. – Надеюсь, что никогда вам не понадоблюсь. Но жизнь длинная, случается всякое, позвоните, если что. Буду рад помочь.

Глава 34

У двери своего подъезда я столкнулся с Олегом, мы вместе вошли в лифт. Котин подергал носом и чихнул.

– Я заходил в магазин за губной помадой, – объяснил я, – продавщица решила обрызгать меня модными духами. Они меня чуть не задушили, простите за невольный каламбур. Запах мерзкий.

– Тяжелый, – нашел более мягкое определение сосед, – восточный, для полных женщин, которые любят халву. Мне по душе легкие ароматы.

– Солидарен, – кивнул я.

– Рискну спросить, зачем вам губная помада? – осведомился Котин.

– Николетта устраивает карнавал. Нужно загримироваться.

– Ирэн велела достать ей костюм эльфийской принцессы, – усмехнулся Олег. – Нас тоже позвали.

Мы вышли из подъемника.

– Разобрались с роботом? – поинтересовался владелец сети магазинов.

– Мы с ним находим контакт, – сказал я.

Олег улыбнулся.

– Вот и прекрасно.

– Приехали на мой этаж, – спохватился я.

– Спуститься легко, я решил вас проводить.

– Заходите, поужинаем, – предложил я.

– С удовольствием, – согласился Котин.

Мы устроились в столовой и приступили к трапезе.

– Кто у вас готовит? – осведомился сосед, орудуя приборами.

– Борис, – пояснил я.

– Замечательно. Респект ему.

– Спасибо, – откликнулся из зоны кухни секретарь, – пойду погуляю с Демьянкой.

– Как вы сосуществуете вместе? – полюбопытствовал бизнесмен, когда мой помощник покинул квартиру.

Я показал рукой на окно.

– Я живу в доме напротив.

– Да, вы говорили об этом, – кивнул Олег.

– Там апартаменты значительно больше. Борис живет в одном конце квартиры, я – в другом. У каждого свой санузел, – пустился я в объяснения. – Борис заходит на мою половину лишь в том случае, когда его зовут, и для уборки в мое отсутствие, мне в его владения заглядывать нет необходимости. Он на редкость деликатен, прекрасно воспитан, умен.

– Но сейчас вы ужинаете в офисе!

– Верно, просто нам предстоит кое над чем подумать. Рабочие апартаменты – уменьшенная копия личных. И здесь есть все для быта и работы.

– Хорошо жить одному или с таким человеком, как ваш секретарь, невидимым, неслышимым, – тоскливо протянул Олег.

– О! Да, – подхватил я, – сейчас наслаждаюсь, но долгие годы служил секретарем у Элеоноры.

– Это кто? – удивился гость.

Я рассказал ему про свое прошлое.

– Вы счастливчик! – воскликнул Олег. – Иван Павлович, вы когда-нибудь состояли в браке?

– Господь спас, – усмехнулся я, – всегда трусливо сворачивал отношения, если понимал, что они из ничего не значащих могут стать серьезными. Потом понял: лучше иметь дело с дамами, которым не нужен штамп в паспорте.

– Замужними? – предположил Олег.

– Случалось пару раз, – честно ответил я, – но ощущение, что воруешь чужую малину, мне некомфортно. Есть много женщин, у которых карьера на первом месте, разведенных дам с немалым пособием от бывших супругов, а деньги им выплачивают только до нового бракосочетания. На данном отрезке жизни я совершенно свободен и счастлив. Но Николетта лелеет мечту женить меня на той особе, которую подберет сама. До сих пор мне успешно удавалось увиливать от капканов, которые расставляла маменька. Полагаю, очередная попытка произойдет во время карнавала. Николетта настаивала, чтобы я явился в наряде принца. Во время оргии всегда устраивают танцы. Пары подбирает царица мероприятия, то бишь Николетта. Тихий внутренний голос мне подсказал, что очередная невеста от маменьки предстанет в образе принцессы и нас соединят. Но я взял костюм африканского вождя! Честности ради отмечу – шмотки правителя с Востока мне абсолютно не понравились.

Олег отложил вилку.

– Да нет! Вы шутите?

– Серьезен, как никогда, – ответил я, – честно говоря, я забыл про маменькину затею. А когда сообразил, что карнавал-то на носу, слегка струхнул. Но живо взял себя в руки, нашел в Интернете место, где можно взять одежонку напрокат. Маменька, конечно, разозлится на мое самоволие, но я давно привык к ее негативным эмоциям.

– Ирэн уже приготовилась быть звездой на сейшене, – усмехнулся Олег.

– Николетта говорит – суаре, – засмеялся я, – ей ближе французский язык. Маменька из семьи то ли Бурбонов, то ли де Гизов. Вечно путаю предков.

– Ирэн принадлежит к английской аристократии, – пояснил Олег, – она появилась на свет в родовом замке графа Глостерало. Или барона? У меня, как и у вас, избирательная амнезия. Иван Павлович, так не бывает, это невероятно смешно. Мне предписывается сопровождать мать на костюмированный бал в образе азиатского правителя. Ирэн никогда не предупреждает заранее о своих планах. «Едем через три часа на день рождения к Мими. Надеюсь, ты приготовил подарок?» Конечно, нет! Сын понятия не имел о том, что придется катить к Мими. Или Сиси, или Зизи, или Кики… Я путаюсь в подружках Ирэн.

– Зюка, Люка, Мока, Кока, – пробормотал я, – слышал несколько историй о разлученных близнецах, они расстались в раннем младенчестве, никогда не видели друг друга. Потом волею судеб пересеклись, и выяснилось, что они выбрали одну профессию, у них одинаковое количество детей одного пола, женились на невысоких брюнетках. И… Вот эта информация меня потрясла до глубины души, супруги обоих мужчин носили одно и то же имя. Может, нас с вами «разбили» в роддоме?

Олег очень серьезно сказал:

– Мне хочется иметь такого брата, как вы. Может, перейдем на «ты»?

Я не замедлил с ответом:

– Я тоже очень буду рад обретению в твоем лице родственника.

Олег погладил Демьянку, которая положила ему голову на колени.

– Продолжу тему костюма. Я быстро нашел фирму «Данс Манс».

– О нет, – простонал я.

– Да, да, – закивал сосед, – почти все наряды разобрали. И что я взял? Твои догадки?

– Решил стать железнодорожником, – предположил я.

– Этот вариант я не рассматривал, – усмехнулся Олег, – оденусь… африканским вождем. Для завершения образа, так сказать, в качестве последнего штриха осталось купить красную помаду. Нужно разрисовать физиономию.

– Не надо тратиться, – остановил я Котина, – поделюсь своим набором красок.

– Буду премного благодарен, – обрадовался Олег, – в пудре-помаде-румянах я не мастак.

– Сам плохо в подобных штучках разбираюсь, – признался я. – Едва справился с задачей.

– Завтра мы обязаны получить все призы, – потер руки Олег.

– Не гонюсь за наградами, – сказал я.

– Мне они тоже не нужны, – поморщился Котин, – но представляешь, что с нами сделают Николетта и Ирэн, если мы уйдем с пустыми руками?

Нашу в высшей степени приятную беседу прервал телефонный звонок. Номер абонента отсутствовал в моих контактах, но голос, раздавшийся из трубки, показался мне знакомым.

– Иван Павлович?

– Слушаю вас.

– Глаголев беспокоит.

– Рад вас слышать, Семен Сергеевич, – ответил я. – Что-то случилось? Как ваша жена?

Олег встал и вышел из комнаты.

– Спасибо, нормально, – бормотнул похоронных дел мастер, – ее поставили на ноги. Чем вы занимаетесь?

– Ничем примечательным.

– Какие планы на ближайшее время?

– Особых дел нет.

– Есть предложение. Приезжаете ко мне, я покажу вам свою коллекцию насекомых. Потом поужинаем. Повар – француз, винный погреб набит. Что вы предпочитаете?

– Коньяк в малых дозах.

– О-о-о! Есть чем вас удивить, – заявил собеседник и назвал марку моего любимого напитка. – Пробовали?

– Да, предпочитаю именно его, – признался я.

– Тогда через полчаса за вами заедет шофер.

Я возразил:

– Прекрасно сам доберусь, только адрес скажите.

– Ну нет! – воскликнул Семен. – Гость за рулем – это пустой фужер. Вас туда-сюда доставят, тогда со спокойной совестью насладитесь коньячком.

– Хорошая идея, – одобрил я, – мы с вами будем вдвоем или есть еще гости? Иными словами: костюм или джинсы с пуловером.

– Хоть в пижаме, – рассмеялся гробовщик. – Жду!

Я положил трубку на стол и подумал, что Олег очень деликатен. Котин не стал слушать чужую беседу, покинул комнату, сам я поступил бы точно так же. Я вышел в коридор и услышал из холла голос Олега:

– Какая ты умная, красивая собака. Прямо чудо!

Ноги понесли меня на звук, и вскоре я обнаружил соседа в прихожей.

Олег сидел на корточках около Демьянки и гладил ее по голове. Псинка жмурилась от удовольствия.

Увидев меня, сосед сказал:

– Замечательная собака.

– Согласен, – кивнул я, – никогда не думал, что заведу домашнее животное, Демьянка случайно попала ко мне и прижилась.

– Не смею вас более задерживать, – спохватился Олег.

– Завтра сделаем раскрас африканских вождей, – напомнил я, проводил гостя, переоделся, вышел в коридор и крикнул:

– Борис, я поехал к Глаголеву.

– Хорошей дороги без пробок, – пожелал секретарь, выходя из гостиной. – Иван Павлович, я нашел клинику, которую посещают супруги Глаголевы. Ожидаемо она платная, одна из самых дорогих. У мужа особых проблем нет, всякая ерунда несерьезная. А вот Артемона не один год пользуется услугами психотерапевтов, меняет их, похоже, они ей не помогают. Пьет антидепрессанты, начинала с пустяковых лекарств, теперь сидит на больших дозах. Что-то у нее не так. Может, вам эта информация понадобится.

Я поблагодарил помощника и услышал звонок сотового.

Шофер Семена Сергеевича сообщал о прибытии машины.

Я спустился во двор, увидел роскошный «Майбах» и устроился на заднем сиденье. Автомобиль ехал, будто плыл. Салон огромный, даже мои ноги удалось вытянуть. Было только одно неудобство: горячее желание водителя Романа угодить пассажиру.

Перед тем, как отправиться в путь, «кучер», мужчина чуть младше меня, вынул из багажника розовый плед, такого же цвета подушку и попытался свить для меня гнездо.

– Большое спасибо, право, не стоит беспокоиться, – сказал я, когда Роман укутал мои ноги и подложил мне под затылок мешок, набитый перьями.

– На улице зима, – сказал водитель, – заледенеете. Шея затечет на весу.

– В салоне мороза не предвидится, – отбил я атаку.

– Семен Сергеевич всегда укрывается и гостям одеяло припас, – с самым почтительным видом возразил водитель, замер и схватился за голову. – О-о-о!

– Что случилось? – вздрогнул я.

– Простите, Христа ради, – завел Роман, – я вытащил комплект для дам. Розовый. Только не подумайте, что в насмешку. Минуточку!

Роман быстро поменял вещи на темно-синие с рисунком из якорей и штурвалов.

– Вот! Мужская морская тематика. Давайте ноги укутаем, подушку подсунем под шею.

Пришлось покориться. «Майбах» плавно покатил вперед, шофер продолжал беспокоиться:

– Вам тепло?

– Спасибо. Все хорошо.

– Сделать прохладнее?

– Нет, нет.

– Увеличить температуру в салоне?

– Благодарю, не надо.