оригинальное предложение — сто пятьдесят тысяч долларов и обещание разместить тебя

на обложке. Это их Юбилейный выпуск, и они действительно хотят заполучить тебя.

Я вскакиваю со стула и кричу прямо в лицо Энди.

— Я уже говорила тебе об этом раньше. Я не собираюсь делать этого просто для того,

чтобы погасить твой долг. Я закончила с модельным бизнесом, Энди. И перестань

действовать через мою голову.

Энди скрещивает руки на груди и фыркает.

— Ты ведешь себя по-детски, Пейдж. Ты одна из лучших моделей во всей стране. Ты была

в каждом еб*ном журнале, который печатался в США и тебя опять хотят видеть на

обложке. Ты еще не дошла до пика карьеры, которая для некоторых дурочек является

просто несбыточной мечтой, а ты променяла ее на частного сыщика.

— Заткнись, Энди. Заткнись прямо сейчас, — предупреждаю я его, стараясь не смотреть

на Мэтта.

— Думаю, для тебя пришло время покинуть заведение, — говорит Мэтт Энди, стиснув

зубы, вставая между нами.

К счастью, официантка решила урегулировать конфликт, прежде чем я схвачу свою вилку

со стола и ударю в самодовольное лицо Энди.

— Все в порядке? Или стоит позвать менеджера? — спрашивает она, оглядывая нас троих.

— О нет, в этом нет необходимости. Все нормально. Он уже собирался уходить, —

заявляю я, гневно уставившись на Энди.

Энди фыркает и отворачивается от меня и смотрит в упор на Мэтта.

— Может быть тебе удастся вразумить ее. Она никогда не достигнет высот, кроме как

общаясь с глупыми мужиками, которые ненавидят эту частную контору, ведущую

расследования «Единожды солгав». Единственный плюс в ней, что она прекрасно

выглядит.

Энди едва заканчивает свою тираду, как кулак Мэтта моментально соединяется с его

лицом. Голова Энди от силы удара резко идет назад, и он начинает вопить, как девчонка:

— О, МОЙ БОГ! ДУМАЮ, ТЫ СЛОМАЛ МНЕ НОС!

Энди сгибается пополам, держа обе руки у своего носа, кровь капает через пальцы на пол

к его ногам.

— Отваливай отсюда, пока я не сломал тебе еще что-нибудь, — рычит на него Мэтт.

Я уверена, что мое нижнее белье просто само собой воспламенилось.

До Энди наконец-то доходит смысл его слов, и он трусит из ресторана, не говоря ни слова,

но хныча всю дорогу. После его ухода, Мэтт разворачивается ко мне лицом.

— Я хочу тебе признаться — это была самая горячая вещь, которую я когда-либо видела,

— говорю я ему.

— Хватит. Просто… хватит.

Я закрываю рот и тут же понимаю, что сейчас не временя для шуток, хотя на самом деле я

не шучу. Я очень хочу опрокинуть его на пол и сорвать с него одежду.

— Немного в модельном бизнесе? Ты, наверное, думаешь, что я полный идиот, — тихо

говорит мне Мэтт.

Я судорожно мотаю головой.

— Нет! Ничего подобного, клянусь.

— Ты следила за мной, не так ли? Господи, хоть слово было правдой? Это Мелани наняла

тебя, так?

Он делает паузу, чтобы я оспорила его умозаключения, но мне нечего сказать, я молчу.

— Так она наняла, не так ли? Черт! Все это время, ты делала из меня дурака. Я

действительно идиот, — бормочет он раздраженно.

— Мэтт, пожалуйста. Просто позвольте мне объясниться, — умоляю я.

— Думаю с меня достаточно объяснений за одну ночь. Скажи моя бывшая получает

удовольствие от твоей компании?

Мэтт разворачивается и выбегает из ресторана, с такой силой хлопнув дверью.

— Итак, вы готовы оплатить счет? — спрашивает резко официантка.

Я плюхаюсь на сиденье и с тоской смотрю на входную дверь.

Вот вам и еще один удивительный поцелуй, которым заканчивается эта ночь.

Глава 9

В воскресенье утром раздается стук в мою входную дверь, я полностью его игнорирую. Я

не мылась уже в течение двух дней. Я лежу, уткнувшись лицом в свою подушку на диване

с тех пор, как вернулась домой в пятницу вечером. По крайней мере, я сменила свое

платье, когда вернулась ночью тогда домой. Поменяла на «Хелло Китти» свои пижамные

штаны и топик, после того, как сорвала свое платье и бросила его в мусорное ведро. Я

чувствую себя отвратительно, и действительно заслуживаю чувствовать себя

отвратительно, потому что плачу.

Раздается еще один стук в мою дверь, причем гораздо сильнее, чем первый. Я даже не

собираюсь отрывать голову от подушки или передвигать тело, в конце концов они уйдут.

— ПЕЙДЖ МАККАРТИ, ОТКРОЙ ЭТУ ДВЕРЬ СЕЙЧАС ЖЕ, ИЛИ Я ВЫБЬЮ ЕЕ! —

кричит Кеннеди.

Дерьмо. Кеннеди никогда не уйдет. И она действительно выбьет мою дверь, я видела, как

она делала это раньше.

Со вздохом я заставляю себя подняться с дивана и шлепаю к двери, открывая, именно в

тот момент, когда Кеннеди готова еще раз стукнуть по ней кулаком.

— Господи Боже ж ты мой, ты выглядишь просто дерьмово, — говорит Кеннеди, входя ко

мне во внутрь.

— Ты же просто лучик солнца этим утром, — невозмутимо, отвечаю я, закрывая за ней

дверь и возвращаясь назад к своему дивану.

Я знаю, почему она здесь. Помимо того, что я игнорировала ее в пятницу вечером, я

уверена, что Мэтт позвонил в офис и все рассказал о том, какая я лживая сука. Скорее

всего, она здесь для того, чтобы меня уволить. Я бывшая модель, а теперь еще и бывшая-

почти-частный детектив — я стану вышедшей в тираж и выжатой, как лимон. Они

собираются выставить это на всеобщее обозрение в Инете! Правдивая Голливудская

История будет угнетающей.

— Потрудись объяснить мне, почему ты не отвечаешь на мои и звонки Лорелей в

последние два дня? — спрашивает Кеннеди.

— Не расстраивайся из-за того, что увольняешь меня. Я знаю, что облажалась, — бормочу

я с дивана.

— Нестраи за того, оо вольня меня, знаю, што облажась, — это то, что на самом деле

слышит Кеннеди.

Кеннеди приподнимает мою голову от подушки.

— Не хочешь сказать все сначала? Я не привыкла разговаривать с диванной подушкой.

Я вздохнула, приподнимаясь вверх и переворачиваюсь на спину, повторяя по новой часть

про мое увольнение.

Кеннеди смотрит на меня сверху.

— Какого черта ты несешь? Зачем мне тебя увольнять?

Либо она понятия не имеет, что я имею в виду, либо она просто разыгрывает меня. Я бы на

ее месте не упустила такую возможность. Может она хочет, чтобы я умерла медленной,

мучительной смертью от унижения.

— Ты же знаешь в целом о Мэтте Руссо, — добавляю я, надеясь, что она даст мне

подсказки о том, что я натворила.

Кеннеди качает в раздражении головой.

— Ты не поймала ублюдка на жульничестве. Это не такое уж и большое дело, Пейдж.

Просто дай ему время.

О, мой Бог. Он не позвонил и ничего не рассказал ей. Выжидает. Почему он не позвонил и

не рассказал ей все?

— Я понимаю, что я не фанатка моды, как ты, но ты же понимаешь, что на тебе одеты

штаны «Хелло Китти», верно? — спрашивает она, глядя вниз на мои ноги.

— Ты сказала «не фанатка моды»? Тебе что, девяносто лет?

— Ох, отвали. Тащи свою задницу наверх и прими душ. Может ты на самом деле хочешь

пройтись… по обувным магазинам или что-нибудь еще? — спрашивает Кеннеди, заметно

поморщившись, когда произносит слово «по магазинам».

— Ааааа, так мило, что ты готова даже пойди на это, только лишь ради того, чтобы

заставить меня почувствовать себя получше, — говорю я ей с улыбкой. — Распродажа в

«Nordstrom» и сегодня я хочу заехать в несколько бутиков, чтобы спросить про новые

тенденции в моде. Мы должны также купить тебе новое женское белье, чтобы сделать

счастливым Гриффина, и есть черное платье по поводу, которого я хочу узнать твое

мнение.

Я смотрю, как ужас отображается на ее лице пока я говорю, и понимаю, что поддразниваю

ее.

— Сотри это выражение со своего лица, словно я на самом деле заставила тебя пройти

через все эти пытки в один прекрасный день, — говорю я ей.

— Слава Господу.

Теперь, когда она видит, что я ожила и не планирую заставить ходить со мной по

магазинам весь день напролет, Кеннеди разворачивается и направляется к двери.

— Лорелей сказала, что ты сделала несколько фотографий вчера, но думаешь, что они

недостаточно хороши, чтобы прижать Мэтта к ногтю. Загрузи их мне на компьютер, когда

доберешься завтра до офиса, я взгляну.

Дерьмо. Теперь я действительно заплачу. Лорелей не сдала меня Кеннеди. Сейчас мне

нужно придумать способ «потерять» эти фотографии и выяснить, кто такой этот Винни,

пока Кеннеди окончательно поймет, что я нарушила контракт, который она подписала с

Мелани, жадной до денег шлюхой и которая может начать с нами судиться.

— Итак я понимаю, что ты не просто так просишь меня встретиться с тобой за ланчем,

потому что скучаешь по мне. Какова реальная причина, почему я здесь? — спрашивает

меня Тед.

Теда совсем недавно повысили до детектива в Саут-Бенд департаменте полиции, после

того как он помог Кеннеди обезвредить самых больших наркоторговцев в штате Индиана

несколько недель назад. Он в основном работает в Департамента контроля за

наркоторговцами, но я знаю, что он имеет свои каналы ко всем криминальным делам.

— Конечно, я скучаю по тебе. У меня такое чувство, будто бы мы не общалась целую

вечность, — вру я.

— Я не вчера родился, Пейдж. Что ты задумала и знает ли Кеннеди об этом? —

спрашивает он.

Я встаю в стойку на его комментарий по поводу того, знает ли Кеннеди об этом. Опять

люди почему-то неверно истолковывают мою способность что-то сделать самостоятельно.

— Я работаю над своим собственным случаем и нет Кеннеди не знает об этом. Пока нет. Я

хочу получить более конкретную информацию, прежде чем сообщать что-либо ей.

За эти дни ложь просто стекает с моего языка, как вода.

— Разве ты не просто занимаешься офисной работой и прочей чепухой?

— Вопреки распространенному мнению, я не идиотка. У меня есть мозги, и я хотела бы

воспользоваться ими, — дерзко отвечаю я.

— Я имею в виду, что ты понимаешь, о чем я. Я просто хочу убедиться, что ты в

безопасности. Моя сестра имеет большой опыт сталкиваться с плохими парнями, и даже

она оказалась идиоткой, когда столкнулась со всем этим дерьмом несколько недель назад.

— Я не буду сталкиваться ни с какими плохими парнями, обещаю. Мне просто нужна

информация об одном из них, — признаюсь я.

— Поклянись, что ты не помчишься тут же, как она в какое-нибудь богом забытое место?

— спрашивает Тед.

Я поднимаю правую руку.

— Клянусь.

Тед вздыхает и отрицательно качает головой.

— Отлично. Говори имя.

Я беру нож с вилкой и начинаю резать салат.

— Его зовут Винни, и он скорее всего босс мафии.

Тэд не отвечает, и я перестаю резать свой салат, подняв на него глаза. Он пялиться на меня

с открытым ртом.

— Что? Скажи мне, что ты не имеешь в виду Винни Демарко.

Я пожимаю плечами.

— Не могу сказать, а я говорю о Винни Демарко? Я только знаю его имя.

— Пейдж, что бы ты ни делала… остановись. Ты не сможешь выудить подробности жизни

Винни Демарко, поверь мне. Это плохие новости, — предупреждает меня Тед.

— Насколько плохие? Что хуже «Крестный отец» или «Клан Сопрано»? — спрашиваю я.

— А в этом есть бл*дь, разница? Они могут делать все, что хотят и им совершенно плевать

доставляют ли они кому-то мучения. Мы пытались прижать этого парня много лет, но он

скользкий, как уж. Он нанимает людей, которые все за него делают, поэтому он никогда не

пачкает свои руки. И люди ему очень преданны, они готовы провести жизнь в тюрьме, но

не предать его. И если они только задумаются стукнуть на него, то никто никогда больше

не услышит от них.

Я молчу минутку, чтобы обработать эту информацию. Если этот Винни именно тот, с кем

встречается Мелани, то все выглядит намного хуже, чем я предполагала. Мэтту тогда не

стоит делать фотографии Мелани с этим парнем и угрожать ей, он просто убьет Мэтта.

Мне нужно с умом ко всему подойти.

— Ты слышал что-нибудь об этом Винни, что он встречается с девушкой? — задаю я

следующий вопрос.

— Он встречается со сотнями разными подружками на всем протяжении штатов. Кто

знает, кто его недельная фаворитка в этот период, — сообщает мне Тэд, беря свой

гамбургер и откусив большой кусок.

Я, наверное, должна сказать ему, что знаю его последнее завоевание. Это может помочь им

схватить этого парня, но сейчас, я оставляю эту информацию при себе. Мне нужно

убедиться, что Мелани не угрожает Мэтту, прежде чем я начнут что-то предпринимать.

Если она вдруг позвонит ему и что-то скажет, а он ответит, может разозлить ее и сделать

еще более мстительной.

— Я на полном серьезе, Пейдж. Ты держишься как можно дальше от Винни Демарко,

насколько это возможно. И если ты что-нибудь услышишь о нем, и, если я что-то значу для

тебя, ты сразу же сообщишь об этом мне, — предупреждает меня Тед.

Я ярко улыбаюсь и опускаю глаза на свой салат.

— Клянусь всем сердцем.

Позор мне за такое обещание, которое я явно не собираюсь выполнять.

Глава 10

— Он был отличным парнем. Он был милым и довольно… приятным…, — я затихла,

опустив глаза в свой бокал.

— Ты уже говорила «милый».

Я смотрю на бармена и хмурюсь.

— Бармены должны быть дружелюбны и заинтересованы выслушивать? Прекрати

осуждать меня и принеси мне еще вина.

Бармен уходит, а я кладу локоть на поверхность бара и укладываю голову на руку.

Придвигая телефон ближе к себе, долго смотрю в пустой экран. Я дважды проверяю

значок 3G наверху, работает ли мой телефон до сих пор, чувствуя себя снова школьницей,

словно я бесконечно бегаю к домашнему телефону, прикладывая его к уху через каждые

десять минут, чтобы понять есть ли там гудок.

Прошло пять дней с тех пор, как я видела Мэтта и четыре дня с тех пор, как я послала ему

жалкую смс-ку с извинениями за вранье.

И четыре дня с тех пор, как он так ничего и не ответил.

Бармен ставит передо мной еще один бокал Москато и скрывается, наверное, боится, что я

начну плакаться ему снова. Я не виню его. Мне жаль саму себя. С каких это пор я стала

именно той женщиной, которая сидит целыми днями, ожидая смс-ку от парня, а потом

пьет слишком много вина, пытаясь притупить боль?

Я скажу, с каких это пор, когда Мэтт Руссо вошел в мою жизнь.

Ну, допустим хорошо. Я прошла определенный период с этим козлом Энди, и думаю, что

многому научилась с тех пор. В эти месяцы одиночества, без Энди я чувствовала себя

просто отлично. Я вполне смирилась с тем фактом, что наконец-то стала сильной,

независимой женщиной, какой и хотела быть всегда. Сейчас же я сижу в баре в

одиночестве, потягивая вино и пялюсь в свой телефон, ожидая смс-ки от Мэтта.

Я пыталась полностью уйти в работу. Я удалила компрометирующие фотографии, где мы

вдвоем целуемся, сделанные камерой Лорелей, пока она сама была в суде, так что их

Кеннеди никогда не увидит. Просматривая эти фотографии, особенно, когда он опустил

свои губы на мои, я вспомнила, как я их ощущала, меня это угнетало еще больше.

Я провела поиск по Google Винни Демарко, как и говорил Тед с надеждой на мой разум,

он дал мне более подробную информацию о парне «злом и страшным, и от которого я

должна держаться подальше». Единственное, о чем проговорился Тэд, о текущем

уголовном расследовании, связанным с этим парнем касающееся незаконных махинаций,

вернее что-то связанное с приобретением демпингового имущества, которое потом

незаконно передавалось членам мафии. Очевидно все это не могло помочь мне доказать,

что Мелани — мошенница. Я так сильно хочу помочь Мэтту, а тот факт, что я просто

вычеркнута из его жизни вгоняет меня в депрессию.

Мне не нравится, что он думает обо мне, что я лгунья и что во мне нет ничего верного и

честного. Я очень надеялась, что, хотя бы моя смс-ка заставит его понять, что я пыталась

сделать все правильно. Очевидно я была неправа. Он не хочет иметь ничего общего со

мной, и я его не виню за это.

Взяв охлажденный бокал вина, я залпом выпиваю его и неуклюже ставлю пустой бокал на

стойку бара. Когда стойка бара стала клониться в сторону, как Титаник, уходящий под

воду, я поняла, что мое состояние совсем далеко от трезвого, и, наверное, сидеть здесь и

пить было не самой лучшей идеей.

Мобильник вибрирует и подпрыгивает вверх на стойке. Я использую не одну попытку, а

целых шесть, мне не удается попасть на нужную клавишу, чтобы увидеть дисплей —

звонит Лорелей.

Подождите, у меня на самом деле ведь не шесть рук, не так ли? Сама вибрация мне

кажется такой смешной. Мне остается только притворятся по поводу моих частых и

тяжелых вздохов и делать вид, что это Мэтт.

— Эй, повесь трубку и позвони мне опять, чтобы я смогла притвориться, что это Мэтт

заставляет меня так дышать, — отвечаю я со смешком.

— О, МОЙ БОГ, ТЫ НАПИЛАСЬ? — спрашивает меня Лорелей в телефон.

Я слышу раздражение в ее голосе. Лорелей никогда не напивается. Лорелей даже не может

понять мою потребность, почему я могу напиться пытаясь забыть Мэтта Руссо, с которым

я когда-то встретилась.

— Я не напилась, я просто пыталась забыться, — говорю я ей, фыркая.

— Где ты? Я приеду за тобой.

— Эй! Бармен! — кричу я, отнимая телефон от уха. Он перестает расставлять свои бокалы

за стойкой бара и идет ко мне.

— Не думаю, что тебе нужно еще добавлять, — сразу же говорит он.

— Ах, ты смешной, забавный человечек. Где я?

Он смотрит на меня так, будто я полная идиотка. Пошел к черту! Я не пьяная, я просто

идиотка. Нет, постойте-ка. Я не пьяна, но я действительно идиотка.

Дерьмо! Я такая пьяная.

— Это «Mulligan», именно это название написано на бокале перед вами. И на салфетке,

которая лежит рядом с вами. И даже на этой гигантской неоновой вывеске, которая прямо

над моей головой, — говорит он мне с сарказмом, указывая на нее.

Умник. Я составляю губы трубочкой и произвожу совершенно не приличный звук, как

взрослая и слышу, как Лорелей орет в телефон.

— НИКУДА НЕ УХОДИ! Я буду там через десять минут.

— Ты это видела? Свет просто льется! — говорю я Лорелей взволнованно.

Как только Лорелей вытащила меня из «Mulligan», рассыпаясь в извинениях бармену за

мое поведение и засунула меня в свой бесподобный черный Мерседес твердо