— Скоро. Надеюсь, что скоро. Я просто хочу быть уверенным, что выбрано правильное время, и она на самом деле ХОЧЕТ получить его обратно, — говорю я, пожимая плечами, вытаскивая руку из кармана.

— Она тебя любит, конечно, она захочет его обратно.

Я пожимаю плечами снова.

— Она пока еще ни разу не сказала, поэтому кто знает.

Я не говорю ему, что это убивает меня на самом деле, потому что она не говорит этих слов, которые я очень хочу услышать от нее. Я знаю, что ее действия однозначно доказывают, что она меня любит, но мне нужно услышать от нее эти слова. Я хочу, чтобы она сказала мне, что все еще любит меня также сильно без тени сомнения, и да, я не сомневаюсь в этом, но я хочу услышать это от нее, что она готова взять меня всего. Я не могу винить ее за это, что она до сих не доверяет мне полностью, но надеюсь, что произошедшее прошлой ночью, докажет ей, что она может доверять мне снова.

— Эй, ты помнишь ту дощечку, которую я сделал для Люси в качестве свадебного подарка? На котором написано «Фишеры»?

Бобби кивает, делая глоток кофе.

— Когда я последний раз заходил в коттедж, он не висел рядом с дверью. Я вернулся туда несколько недель назад, пытаясь его найти, но не смог. Я даже осмотрел все вокруг гостинцы, но его здесь тоже нет. Я хотел удивить Люси, повесить его обратно на дверь и попросить ее вернуться со мной туда.

Бобби ставит свою кофейную чашку на столик между нами и с глуповатой ухмылкой смотрит на меня.

— Ты не найдешь его нигде.

Я смотрю на него в замешательстве, а он продолжает:

— В тот день, когда ты прислал Люси документы на развод, она вроде бы немного сошла с ума. Элли ее напоила в пабе и отвезла в коттедж. Люси сорвала эту дощечку и стала бить по ней молотком.

— Вот дерьмо! — отвечаю я.

— А затем она сожгла ее в огне.

— Господи, — бормочу я. — Вот и сюрприз.

Бобби смеется и похлопывает меня по плечу, прежде чем подняться с кресла-качалки.

— Ты романтичный придурок, но я уверен, что ты придумаешь что-нибудь еще. Мне нужно отвезти Элли на материк. Она записана на прием для одного из тех причудливых 3D УЗИ в час. Мне просто кажется, что оборудование дока Уилсона здесь, на острове, недостаточно хорошее, чтобы первый раз увидеть нашего малыша.

Мы пожимаем друг другу руки, и я говорю ему, чтобы Элли дала знать Люси, как все пройдет.

Бобби направляется внутрь дома, я допиваю свой кофе, разрушая мозг всевозможными способами, способными убедить Люси, что я действительно ее люблю, и никуда не денусь, хочу провести остаток своей жизни только с ней.

Они ехали по уже знакомой ведьме местности, где пологие холмы перемежались осиновыми рощами пополам с темным ельником. Тут и там по бокам тропы и среди холмов выпирали из земли громадные каменные глыбы — подарки, оставленные спускавшимся здесь когда-то ледником, — это ей Хал объяснил на одном из дневных привалов. К ночи колдун не вернулся, в связи с чем правительница садилась на рассвете в седло в самом гнусном настроении. Накануне вечером она непрерывно вертелась в седле, ожидая появления мага с минуты на минуту. Теперь же ехала погруженная в мрачные раздумья и совсем не глядя по сторонам.

Глава 37


Люси


Маленький отряд пересекал один из лесных островов, разбросанных по холмистому морю, когда командующий неожиданно забеспокоился. Он оставил свое место в авангарде и поскакал к плетущейся в конце колонны правительнице. Сопровождавшие обоз разведчики поспешно спешивались. Мирра не успела ничего сообразить, как Хаэлнир соскочил со своего коня и тут же сдернул с седла и ее.


Сегодняшний день


— Где твой шлем?

— Я не могу поверить, что уже середина сентября, — ропчу я, зарывая себя в одеяло и придвигаясь ближе к Фишеру. — Я явно отношусь к мисс лету.

Фишер смеется, обхватывая вокруг рыками и крепче прижимая к себе.

— Здесь где-то… — Ошарашенная женщина никак не могла сообразить, чем вызвана вся эта суета — Эльф отвязал от седла и напялил ей на голову изящный золоченый шишак.

— По данным метеосводки, сегодня будет один из последних солнечных и жарких дней. Ты должна воспользоваться этим, — говорит он мне.

— У меня как раз есть планы на сегодня, — сообщаю я ему, скользя руками вниз по его груди, к животу и начиная выписывать круги, поддразнивая его чуть-чуть выше паха. — Я встречаюсь сегодня с Элли на пляже, и мы собираемся там проваляться целый день, словно бомжи.

— Пойдешь рядом с Ангеном за первой телегой. Лошадь поведешь в поводу, если что, прикроетесь до справа.

Я оборачиваю руку вокруг его быстро увеличивающегося члена, он стонет, откидываясь на подушку. Я начинаю двигать рукой по его эрекции вверх-вниз, его бедра толкаются мне навстречу, наслаждаясь звуками, которые он издает, пока я дразню его, двигая рукой то быстро и жестко, то медленно, едва касаясь.

После ночи на кухне, когда он наконец-то все понял и перестал все время контролировать себя, последние несколько недель с Фишером были какими-то удивительными. Мы фактически использовали каждый номер в гостинице причем не один раз. У нас был жесткий, быстрый секс, иногда мы были полностью одетыми, но также у нас был секс, когда мы медленно раздевали друг друга и медленно занимались любовью. Он рассказывает, когда у него день не задался, и постепенно он начал говорить о своем пребывании за границей, что видел, что делал и как это отражалось на нем. Он позволил провести пальцами по шраму на своем плече и поцеловать каждое место, из которого были извлечены осколки, он наконец рассказал мне, как получил свое ранение. Мое сердце разрывалось за него, узнав, что находящиеся рядом ребята, которых он считал своими братьями, были убиты во время этого взрыва и теперь я понимаю, почему он вернулся домой таким злым, чувствуя, что ему не нанесено «реального» вреда, по сравнению с другими, когда ему выдали гарантированную путевку возврата в США.

— Да что случилось?!

С каждым днем я люблю его все больше и больше, но что-то внутри удерживает меня сказать ему эти слова. Они крутятся на кончике моего языка каждый раз, когда он смотрит на меня, каждый раз, когда он прикасается ко мне и каждый раз, когда показывает насколько сильно он меня любит, но я все еще чувствую себя, словно сидящей на иголках. Я чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире тогда в первый раз, когда влюбилась в него, и он ответил мне взаимностью, сейчас словно сон, который дал мне второй шанс. Много ли людей получают свой второй шанс на любовь с единственным мужчиной, которому они отдали свое сердце?

— Выполнять! — шепотом рявкнул командующий и бросил поводья Тени незаметно оказавшемуся рядом Ангену, а сам унесся верхом вперед.

Задвинув свои негативные мысли, я сажусь на него сверху, оседлав его талию. Фишер приподнимает мои бедра, помогая мне привстать, чтобы расположиться прямо напротив его эрекции. Я медленно опускаюсь на всю его длину, раскачиваясь взад-вперед, скользя вверх и вниз, прижимая руки к своей груди, чтобы помочь сохранить свой баланс. Он подносит свою руку к моему лицу и проводит пальцами, наблюдая, как я езжу на нем, двигаясь медленно и испытывая необходимость в нем и реализуя его потребность во мне, стирая все не нужное из головы. Я никогда не устану от таких моментов с ним, единственное, что нам необходимо сделать — посмотреть в глаза друг друга и почувствовать наши тела, двигающиеся как единое целое, и все остальное вокруг исчезает, оставляя только нас вдвоем, без существующих забот мира.

Оргазм приходит быстро и жестко, несмотря на то, что мы движемся медленно, не торопясь. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к Фишеру, целуя со всей любовью, на какую способна. Он обнимает меня и медленно приподнимает бедра над кроватью, толкаясь в замедленном темпе, пока не испытывает свое собственное освобождение, дернувшись последний раз и кончая с моим именем на устах.

— Миледи, держитесь за край телеги и постарайтесь из-за борта не высовываться. Нагните голову, вот так… — Капитан разведчиков показал, как нужно сгорбившись идти под прикрытием повозки. Правительница послушно пригнулась. Так они брели какое-то время. Все, кроме командующего, вели своих коней под уздцы, возницы больше не сидели на передке телег, а шли сбоку, нахлестывая лошадей. Очень скоро от такой ходьбы у Мирры заломило плечи и шею.

Я падаю на него сверху, через несколько минут скатываюсь рядом и кладу голову ему на грудь. Подушечки его пальцев лениво вычерчивают узоры на моей спине, я не с того не с сего ляпаю то, что не дает мне покоя в течение многих лет.

— Почему ты не писал мне?

— От кого мы прячемся-то? — возмущенно окликнула она проезжавшего мимо Хаэлнира — тот непрерывно перемещался с головы в хвост обоза. — У меня уже голова вспотела в этом шлеме…

Его пальцы останавливаются у меня на спине, и я задерживаю дыхание, ожидая его ответа. Мы много часов провели за разговорами о прошлом и о тех вещах, которые он сказал мне в тот день, когда все вышло из-под контроля, и оказалось ложью, но он никогда, ни разу не упоминал о письмах. Мне очень хотелось верить, что он тоже соврал, когда бросил слова мне в лицо, что не хотел писать, но за столько времени он так и не объяснил мне почему.

Глубоко вздохнув, он продолжает бег своих пальцев по моей коже.

Сразу четыре стрелы ударили в борт телеги, за которой, пригибаясь, брели они с Ангеном. Еще две вошли в левую ногу и бок несчастной Тени, лошадь рванула вперед, выдрав поводья из рук Разведчика. Следом серой стрелой полетел отпущенный Хаэлниром Гвиск. Сам эльф успел спешиться и прикрыть правительницу от еще дюжины стрел, выпущенных из леса справа, — не долетев до них какой-нибудь десяток дюймов, они странным образом отклонились в сторону.

— Я писал тебе. Я просто никогда не отсылал письма, — тихо признается он.

Приподняв голову, я смотрю ему в глаза в шоке.

— Повозки — в круг! — крикнул командующий. Их возница сумел завернуть лошадь, прежде чем утыканное стрелами животное рухнуло на лесную дорогу. Вместе с Ангеном они подправили накренившуюся телегу, и она упала набок, образовав импровизированный щит. Эльф тут же втолкнул за него растерявшуюся ведьму. Капитан и возница оказались рядом, у каждого в руках по прямоугольному щиту. Анген к тому же одной рукой ухитрялся заряжать устроенный на колене арбалет. Стрелы продолжали сыпаться из-за деревьев по обеим сторонам дороги. Часть невидимых стрелков, судя по траектории полета, засела в кронах высоченных сосен. Мирре едва не стало дурно от вида нескольких стрел, засевших в плаще Хаэлнира, но эльф, как и все они, был предусмотрительно облачен в кольчугу, а эльфийскую сталь можно пробить, разве что выстрелив в упор бронебойным болтом. Другие ее спутники тоже пока не пострадали. Всех их спасло то, что неведомые нападавшие, стараясь бить наверняка, целились в основном в туловище.

— На каждое письмо, которое ты написала мне, я ответил. Потом, я прочитывал их и понимал насколько уныло и убого они были написаны, и у меня не было сил отправить их, — объясняет он. — Единственное, что я писал, как сильно я скучал по тебе, как сильно я нуждался в тебе и как сильно я ненавидел быть вдали от тебя. Я знал, что тебе было не легко находится здесь, пока я был вдали все это время, и я не хотел создавать тебе еще и этих проблем. Я также не хотел, чтобы ты волновалась обо мне и, если бы я многое тебе писал обо всем происходящем это бы пугало тебя. Тебе не следовало читать о всех моих днях, что я делал и сколько всякого дерьма видел. Тебе не следовало знать эти вещи. Все было бы еще только хуже каждый раз, когда я возвращался.

— Говорила я, проклятый колдун устроит нам засаду! — доставая из-за спины арбалет, зло процедила Мирра. Эльфийская «игрушка» взвелась сама, но стрелять было не по кому. Нападавшие, кем бы они ни были, не торопились показываться из-за деревьев.

Я отклоняю голову в сторону и встряхиваю.

— Тебе следовало бы отослать их, поделиться со мной, потому что все это время, я честно думала, что тебе совершенно не беспокоит то, что ты находишься вдали от меня настолько часто, и что ты не скучаешь по мне так сильно, как я скучала по тебе.

Он берет мое лицо в ладони и открыто смотрит мне в глаза.

— Не так уж метко они стреляют, — заметила выглянувшая из-за щита правительница, но эльф, бесцеремонно надавив на шлем, втолкнул ее обратно.

— Прости. Мне так жаль. Я ненавижу то, что я так поступил, что ты стала так думать. Я ненавижу, что не позволил тебе узнать, насколько убивало меня находится вдали от тебя. Я ненавижу, что заставил тебя догадываться о том, что я чувствовал к тебе.

Я убираю его руку и целую его в ладонь, опуская ее на свою грудь.

— Повелитель Хаэлнир установил щит, — негромко пояснил присевший рядом за щитом Анген.

— Больше никаких секретов, обещай мне. Что бы ты ни чувствовал, о чем бы ты ни думал, ты делишься этим со мной. Мы должны быть открытыми и честными друг с другом во всем, — он наклоняется вперед и целует меня в губы.

— Я люблю тебя, обещаю.

Я сворачиваюсь рядом с ним и кладу щеку на его плечо. Он продолжает шептать слова любви, мои веки тяжелеют, и я медленно дрейфую в сон. Через час звонок будильника его сотового будит нас обоих, вытягивая из крепкого сна.

— Но я не могу все время находиться рядом, — заметил командующий. — Парням у третьей повозки приходится совсем туго, им не удалось перевернуть ее, как нам. Я схожу за ними. А потом нужно будет наведаться в лес. Сумеете продержаться без меня какое-то время?

— Чем ты займешься сегодня? — спрашиваю я, когда он выскальзывает из-под одеяла и хватает одежду с конца кровати.

— Ой, ты знаешь, некоторые мотаются туда-сюда. Во сколько ты встречаешься с Элли? Хочешь, я упакую вам, девчонки, ланч или что-нибудь еще? — спрашивает он, быстро меняя тему.

— Да. Нет, — одновременно ответили капитан и Мирра.

Последнее время он делал это уже несколько раз, когда я спрашиваю его о планах на день. Я чувствую, что он что-то от меня скрывает, но даже когда я настойчиво начинаю расспрашивать о том, что он задумал, Фишер просто тут же меняет тему. Я даже застукала его на чердаке несколько недель назад, и он выглядел, как ребенок, пойманный с поличным — с пачкой печенья в руке, когда я направилась за ним, чтобы посмотреть, что он там делает. Я не могу злиться на него, когда сама скрываю маленький секрет, от которого мгновенно чувствую себя виноватой, но все равно заставила его пообещать никогда не скрывать от меня ничего. Это кое-что, что однозначно решит все мои проблемы, но, несомненно, разозлит Фишера, поэтому я пока позволяю ему иметь свои секреты, поскольку не готова разглашать свои собственные.

Фишер заканчивает одеваться и склоняется к кровати, чтобы поцеловать меня.

— Не позволяйте ей высовываться, — бросил эльф разведчику и вознице и скользнул в сторону последней из повозок.

— Я соберу кое-что для вас, девчонки, и оставлю корзину на кухонном столе. Не забудьте солнцезащитный крем, и, если ты оденешь тот горячий, красный бикини, не снимай его, пока я не вернусь домой.

Он целует меня в нос, я смеюсь, пока он идет к двери.

— Хал, не ходи, там опасно! — успела крикнуть правительница.

— Я так сильно ненавижу тебя сейчас. Почему ты выглядишь так сексуально, когда я похожа на кита? — жалуется Элли.

Я только что вышла из воды и стою перед ней высыхая, она смотрит на меня с отвращением со своего пляжного кресла.

— Здесь везде опасно, — попытался успокоить ее возница, но она только обожгла его злым взглядом.

Я внемлю замечанию Фишера и надела красное бикини, хотя тайно ненавижу эту вещь именно с тех пор, как не с того не с сего купила его. Мне кажется, что мое тело явно не соответствует ему, но, когда Фишер увидел его в ящике шкафа на прошлой неделе, начал пускать слюни и попросил меня продемонстрировать. Можно просто сказать, что это красное бикини не задержалось на мне и пару секунд в тот день, поэтому оно начинает приобретать для меня все больший интерес.

— Ты не похожа на кита, ты беременная и красивая, — напоминаю я ей. — И у тебя едва виден живот, поэтому хватит жаловаться.

Я раскладываю полотенце рядом с ней и плюхаюсь на спину, закрыв глаза, позволяя солнцу согревать меня и высушивать капли воды на теле.

Командующий вернулся довольно быстро, приведя с собой остальных членов их отряда. Кроме щитов те с собой притащили по мешку с овсом и тут же сложили из них нечто похожее на вал.

— Ты рассказала Фишеру о разговоре со Стэнфордом? — спрашивает Элли.

Я прищуриваюсь, открывая один глаз и проницательно смотрю на нее.

— Для защиты почти так же хороши, как мешки с песком, — заявил Нок, пристраивая сверху свой щит.

— Нет. Мне казалось, я говорила, что мы не будем обсуждать это, пока я не приму окончательное решение?

Элли пожимает плечами и отклоняет голову назад на спинку кресла, подставляя лицо солнцу.

Хаэлнир всмотрелся в кроны ближайших сосен и послал арбалетный болт по невидимой цели. Почти сразу послышался треск ломающихся веток и глухой звук падения. Еще две стрелы ушли в зеленую листву по сторонам дороги, и два коротких вскрика подтвердили, что и они нашли свои жертвы.

— Я просыпаюсь от тошноты каждое утро, семнадцать раз бегаю пописать ночью, а мой жених по-детски лопочет, разговаривая с моим животом. Пожалуйста, дай мне что-нибудь жизнеутверждающее. Это является захватывающим, и нам не СЛЕДУЕТ говорить об этом.

Я сажусь на полотенце и скрещиваю ноги перед собой.

— Остальных отсюда не достать, — сообщил Хаэлнир спутникам. — Пойду посмотрю, много ли их в лесу. Зарядите арбалеты и глядите в оба! Я скоро.

— Правда захватывающе? Я имею в виду, что это не совсем безумная идея, да? — спрашиваю я.

— Черт, нет, конечно! Я просто думаю, что, когда ты сообщила мне, что Стэнфорд позвонил тебе с предложением, я смеялась до колик и с трудом остановила себя отправиться на материк, чтобы надрать ему задницу, но я действительно продолжаю подумывать над этим, — сказала она мне.

— Поосторожнее там.

Главное — я еще не сообщила Фишеру о звонке Стэнфорда. После того как я рассталась с ним, довольно сильно подпортив его реноме в глазах всего города, он покинул остров, поджав хвост, и я ничего о нем не слышала. Я чувствовала себя немного не в своей тарелки, что так все закончилось, но потом вспоминала все то дерьмо, которое он говорил мне. Фишер также приложил все усилия, чтобы стереть воспоминания о нем из моей головы, так что довольно скоро она была пуста, словно Стэнфорд никогда и не существовал.

На этот раз правительница воздержалась от криков типа: «Не ходи!», а вместе с другими, проверив оружие, заняла место перед своеобразной амбразурой в просвете между мешками.

Услышать его голос по телефону было для меня полным шоком. Он сказал, что бросил работу у отца Фишера, как только вернулся в город, после того, как я бросила его. Он подслушал наш разговор с Джефферсоном в тот день на стадионе и сказал, что были еще кое-какие сомнительные вещи, которые проделывал Джефферсон, пока Стэнфорд работал на него чувствовал себя несколько некомфортно и давал себе отчет, что этот мужчина далеко не был кумиром. Он уволился и уже в течение недели работал в другом местном крупном корпоративном банке, имеющем отделения по всей стране.

Несмотря на продолжающийся дождь из стрел, Хаэлнир вышел из-за щитов и, не прикрываясь, двинулся в лес. Обстрел на некоторое время целиком сосредоточился на нем, но все стрелы отлетали от магической преграды.

Он не совсем уютно себя чувствовал из-за того, как мы расстались, и хотел как-то помочь мне с гостиницей. Я сразу же не стала испытывать к нему доверия, думая, что он по-прежнему пытается выкупить место, на котором стоит гостиница, но у него оказалась идея получше. Банк, в котором он работает, специализируется на кредитах в сфере малого бизнеса, и он просто предложил мне рассмотреть рефинансирование ипотеки гостиницы в его банке. Я вежливо ответила ему «Нет» и попыталась объяснить, что иметь дело с моим бывшим парнем, связанным с моим кредитом, так же плохо, как иметь дело с моим бывшим тестем. Я распрощалась и положила трубку, предположив, что на этом все закончится. Не прошло и часа, как мне позвонил президент банка, и стал заверять меня, что мой счет будет обслуживаться другим менеджером по кредитам, и, что имя Стэнфорда будет только в документах в качестве стороны, направляющей на рассмотрении комиссии. Он разъяснил, что они заинтересованы поддерживать малый бизнес Америки на плаву, поэтому предоставляют самую низкую, насколько возможно процентную ставку, предусмотренную законом. Я не верила, что возможен такой шанс спасти гостиницу, чтобы не ползать на коленях и не умолять отца Фишера, но трудно было в это не поверить, когда банк прислал мне документы. Процентная ставка у них была почти на семьдесят пять процентов меньше, чем я плачу сейчас Банку Фишера и Трастовому Фонду, что урезает мои ежемесячные платежи чуть ли не в половину, а то и больше.

— Когда ты собираешься рассказать Фишеру? — спрашивает Элли.

— Так чего нам бояться, раз в него попасть нельзя?! Перебьет всех поодиночке, нам и делать ничего не придется. — Молоденький помощник конюха, включенный в отряд ради ухода за животными, во все глаза глядел на «чудо».

Я пожимаю плечами и смотрю на океан.

— Не знаю. Когда может быть хорошее время, сказать мужчине, которого ты любишь, что парень, с которым ты встречалась когда-то собирается осуществить твои мечты?

— Дурак, — Нок отвесил парню подзатыльник, чтобы ударить самому, ему придется снять защиту, а их влесу, может, целый полк.

— Никогда, — информирует меня Элли.

— Ааааа, уже появились секреты? Ай-яй-яй, это совсем не хорошо.

Резко крутанув головой, я вижу перед собой единственную персону на этом острове, которую ненавижу больше, чем отца Фишера.

Мирра закусила губу. Капитан строго глянул на разговорчивых парней:

— Я думаю, что ты не туда завернула. Пляж телок находится в полуторе миль отсюда, Мелани, — говорит Элли, указывая налево с милой улыбкой.

— Кто бы говорил, ты залетела до брака, — с насмешкой отвечает Мелани.

— Хватит вам. Следите-ка за лесом лучше, вон с нашей стороны…

Элли все также продолжает улыбаться, поднимает обе руки в воздух и показывает Мелани два средних пальца.

Я вскакиваю, чувствуя себя гораздо более комфортно, находясь на одном уровне с Мелани, чем смотреть на нее снизу, но тут же осознаю, насколько плохо выгляжу, стоя рядом с ней и мне сразу же хочется прикрыться полотенцем. Одетое на мне красное бикини заставляет чувствовать себя сексуальной, рядом с Мелани с ее длинными ногами, фальшивыми сиськами и плоским, загорелым животом. Ее белое бикини состоит только из трех треугольников, сомнительно скрывающих ее тело, и совершенно не придает мне уверенности.

На стороне, противоположной той, где скрылся эльф, зашевелился подлесок. Что-то мелькнуло в ельнике. Нок вскинул арбалет, но Мирра успела раньше. На травяную проплешину выпал труп мужчины в добротной зеленой куртке с армейским колчаном за спиной.

Каждый раз, как только я вижу эту женщину в городе, у меня тут же возникает картинка – руки Фишера на ее заднице и рот закрывающий ее в тот вечер у «Barney’s». Он поклялся мне, что ничего не было между ними, но я до сих пор несколько раз сглатываю свой ланч, чтобы удержать его у себя в желудке, просто думая о той ночи.

— Я понятия не имею, как ты это делаешь, Люси, — говорит Мелани качая головой.

— Не похож на разбойника, — в унисон Мирриныммыслям произнес Анген.

Я вздыхаю и заглатываю приманку, хотя понимаю, что лучше этого не делать.

— Как я делаю что?

Мелани смеется и перекидывает свои длинные, превосходные блестящие светлые волосы с одного плеча на другое.

В щиты с новой силой забарабанили стрелы, из прошитых ими мешков шуршащими струйками потекло на землю зерно. Мирра выпустила еще две стрелки, ориентируясь на качающиеся ветки, ей показалось, что как минимум одна не пропала даром.

— Как тебе удалось заполучить самого богатого, самого завидного жениха на острове, который сделал тебе предложение, отшвырнуть его и потом заполучить горячий зад своего бывшего мужа, который таскается за тобой, словно щенок. Я бы сказала, что ты должно быть хороша в постели, но это явно не так, поскольку Фишер практически умолял меня трахнуть его и дать ему почувствовать, чтобы он пропал.

Раскаленная добела ярость струится через меня, я даже не задумываюсь о своих действиях. Поднимаю руку и ударяю ее самодовольное лицо. Она громко визжит, заставляя несколько оставшихся отдыхающих, наслаждающихся одним из последних приятных дней на пляже, обратить на нас внимание.

Анген опустил руку на ее плечо:

— Чеееееееееерт, — я слышу тихое бормотание Элли, но я не обращаю на нее никакого внимания.

— Ты отвратительная дрянь и единственная причина, по которой Фишер сидел рядом с тобой год назад, потому что он был пьян, — кричу я совершенно не заботясь слышат меня люди или нет.

— Бейте наверняка, стрелы стоит поберечь.

— Ты СУКА! — скрипит Мелани.

— Хорошо.

— По крайней мере я не коварная сука, которая пытается украсть чужого мужа! — выпаливаю я.

В глубине леса раздался крик. Обороняющиеся прильнули к щитам.

— Я никого не крала! Он ВЫБРАЛ меня, а ты просто не можешь свыкнуться с этим? Ты не настолько хороша для него, ты не удовлетворяешь его, поэтому он выбрал того, кто может это сделать, — утверждает она.

— На помощь зовут, подмоги просят. Голос вроде незнакомый…

— Хорошая попытка. Я знаю, что ничего не было между вами, так что черт побери отдыхай уже, — говорю я ей, закатив глаза.

— Надо пойти помочь командующему, — заволновалась ведьма. — Ясно, что он их потрепал, но сейчас как набегут со свежими силами.

Она смеется мне прямо в лицо и наклоняется ближе.

— Ты продолжаешь успокаивать себе, милая, может быть, в один прекрасный день ты действительно поверишь в это. Он был так зол и полон ярости в ту ночь, а ты просто ушла. Не волнуйся, дорогая. Я позаботилась о твоем мужчине после того, как ты ушла, прямо в туалете у «Barney’s». Когда он трахал меня у стены, то кричал МОЕ имя, когда кончал, не твое.

Анген успел ухватить за локти собиравшуюся убраться из укрытия правительницу:

Мое сердце начинает бешено колотиться в груди, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь из последних сил, чтобы не заплакать. Я не позволю себе заплакать перед этой бездушной стервой и не собираюсь показывать ей, что ее слова убивают меня, заставляя сомневаться в Фишере.

— Господи, ПОСМОТРИ на себя! Ты действительно думаешь, что он захочет тебя, когда может быть со мной?

— Командир велел вам не высовываться! — Однако разведчику и самому не терпелось узнать, что происходит за завесой из ветвей и листьев. — Нок, Ранди, давайте в лес. Поддержите, если что, командующего. А вы, миледи, чем вырываться, лучше бы наколдовали какой-нибудь огненный шар, чтобы отвлечь этих, пока ребята до деревьев бежать будут.

Я бросаюсь на нее и чувствую, как сильные руки обвивают меня сзади, оттаскивая прочь, а Элли вскакивает со стула и начинает орать на Мелани.

— Люси, успокойся, детка, — говорит мне Фишер.

Я рывком сбрасываю его руки, когда он отводит меня достаточно далеко от Мелани, и я уже не в состоянии дотянуться до нее и двинуть кулаком по носу.

Мирра наконец сумела освободить локти.

Моя гордость и сердце треснули пополам, голова заполнена воспоминаниями, которые я предпочла бы забыть. Я ненавижу Фишера, выставившего меня тогда полной дурой с Мелани, и я ненавижу Мелани за слова, которые она бросала мне в лицо, заставив меня сомневаться во всем. Я ненавижу себя, что так чертовски слаба, но, по крайней мере, я не держала свой рот на замке с ней. Отпечаток моей ладони у нее на лице может остаться на весь день, как напоминание, что ей пора остановиться черт побери со мной.

— Здесь от моего огненного шара много толку не будет, — мрачно сообщила она, — но можно состряпать кое-что другое.

Я позволяю литься своим слезам, пока стою спиной к Мелани и Элли по-прежнему орет на нее.

— Эй, что случилось? — тихо спрашивает Фишер и тянет меня к себе.

Она достала из сумки на поясе незаменимый пакетик с урехтской смесью. Со времен ее путешествия в Готтар и далее у нее вошло в привычку не выезжать за ворота без парочки полезных колдовских припасов. Нок только ойкнул, когда ведьма рванула волос из его рыжей шевелюры. Ранди поспешил оторвать волосок сам.

Я отступаю на шаг от него и гневно стираю свои слезы.

— Нет. Пожалуйста, только не сейчас, — прошу его.

— Вот так… — Ведьма посыпала волоски брильянтовой пылью. — Готовы бежать?

Я чувствую себя никчемной, чувствую себя незначительной, и я ненавижу это состояние, что ставлю под сомнение свою собственную значимость. Я ненавижу это чувство, как будто я снова в старшей школе опять и снова, задаваясь вопросом, почему король спортсменов и самый горячий парень в школе хочет иметь что-то со мной. Я превратилась во взрослую женщина, черт побери, и мне жалко, что позволила Мелани добраться до себя.

Я начинаю уходить от Фишера, он пытается схватить меня за руку, но я вырываю ее.

Ранди поправил меч на перевязи, Нок поудобнее перехватил арбалет.

— Нет! Пожалуйста, оставь меня в покое прямо сейчас!

Он понимает, что я серьезно и прекращает попытки. Я быстрее бегу вверх по лестнице к веранде гостиницы, и слышу, как он начинает кричать:

— Пошли! — Мирра выбросила волоски в щель между мешками. Упав на траву, они превратились в две мужские фигуры, как две кайли воды похожие на ее спутников. Призраки, прыгая из стороны в сторону, понеслись к лесу. Одновременно настоящие разведчики бросились в другую сторону.

— Что ты сделала? Какого хрена ты ей наговорила?!

Я несусь через раздвижные двери, вбегаю в свою комнату, слезы текут быстро, у меня все расплывается перед глазами.

Хаэлнир, не прячась, вошел в лес. Стрелки, а здесь было не меньше десятка, один за другим обнаруживали свое местонахождение. Слишком велико было искушение пустить стрелу по такой удобной мишени. Эльф дошел до нескольких кучно растущих сосенок и… исчез. Не так уж сложно отвести глаза в лесу нескольким воинам. Первым и сбил занявшего удобную позицию на сосне лучника. Послал стрелу в горло, чтобы избежать шума — в отличие от противника, он свое местоположение раскрывать не торопился. Но стрелок не удержался и свалился со своего насеста, так что пришлось немного побегать. Попутно стрелой снял еще одного, затаившегося в подлеске. Следующий, отбросив лук, шагнул ему навстречу с обнаженным клинком. Вогнал в него третий болт — какое, к Испоху, благородство?! На самом деле, хоть в нападавших и чувствовалась определенная выучка, эльфу, даже всем скопом, они были не соперники. Но Хаэлнир искал главного врага, его непременно нужно было взять живым. Колдун, если только это его приспешники напали на отряд, непременно должен скрываться где-то рядом.

Глава 38


Люси


«Интересно, на что он рассчитывает? — думал главнокомандующий, уклоняясь от очередной стрелы. — Или я ошибся, и Оль-Герох магу не нужен, а все хлопоты, ради того чтобы выманить нас из Врана? Тогда кого? Меня, или Мирру, или обоих? И эта засада… Нет, это лишено всякого смысла! Это не может быть Верлейн».


Сегодняшний день


— Ты должна с ним поговорить, Люси. Ты не можешь продолжать избегать его, — говорит мне Элли неделю спустя, когда мы вешаем ставни, защищающие от шторма, на окна гостиницы.

Но тут, подтверждая худшие его опасения, колдун все-таки показался из-за деревьев. Он был верхом и правил прямо на Хаэлнира. Эльф приготовился к настоящему поединку. Не доезжая нескольких шагов, кобыла мага споткнулась. Толстая стрела перебила ей изящное колено, бедняжка заржала и упала на бок, чуть не подмяв под себя седока. Маг, в облике фермера, в последний момент сумел выдернуть ногу из стремени и, ловко перекатившись через плечо, оказался у самых ног Хаэлнира. Взведенный арбалет тут же уперся в грудь.

После того, как Фишер все разузнал у Элли, он побежал в гостиницу и нашел меня свернувшуюся калачиком в позе эмбриона на кровати, рыдающую взахлеб так, что мне с трудом удавалось дышать.


— Ты же знаешь, что она врет, Люси. Пожалуйста, Боже, скажи мне, что ты не веришь ей. Я тебе клянусь, между нами НИЧЕГО не было. Детка, пожалуйста, ты должна мне поверить. Я не знаю, почему она это делает.


— Не вздумайте стрелять! — чуть задыхаясь после кульбита, предупредил маг. — Я не с ними!

Я не говорю ему в ответ ни слова, не могу. Мне хочется броситься в его объятия и сказать, конечно все это ложь, и я люблю его и верю ему, но я просто не могу этого сделать. Мелани заставила меня почувствовать себя — глупой, некрасивой и никчемной, и это настолько сильно ударило по мне, что я не могу перебороть эту боль. Фишер бесконечно повторяет только эти слова, не знает, что ему еще сделать, и наконец сквозь рыдания я прошу его уйти, потому что мне нужно время.

Он звонил каждый день и заезжал несколько раз, и хотя я не отказывалась видеться ним, я не разговаривала с ним, молча слушала, он упрашивал, умолял и извинялся. Он клялся снова и снова, что ничего не было между ним и Мелани, но я просто была не в состоянии выкинуть ее слова из головы. Она говорила с таким гневом и яростью, что он трахал ее у стены, а для меня это было слишком многим. Это слишком было похоже на то, что я делала с Фишером, поэтому не знаю, как мне пройти через все это. Я не знала, как расценивать ее слова и найти свою истину. Я не хочу походить на тех глупых женщин, которые автоматически верят своим мужчинам, когда они клянутся, что не изменяли, особенно когда так много доказательств, говорящих об обратном. Я не дурочка и не позволю никому заставлять себя чувствовать подобным образом. Наверное, плохо, что я не чувствую себя женщиной достаточно или недостаточно хорошей для Фишера, но уж точно не чувствую себя недостаточно умной.

— Я так и подумал. — Командующий сунул приклад оружия колдуну в руки. Появившийся в другой руке клинок отбил две направленные в них стрелы. — Было бы проще, если бы вы сами позаботились о своей безопасности! — напомнил он Верлейну.

Наконец, я была вынуждена поговорить с ним прошлым вечером, когда он ворвался ко мне в гостиницу, злой и готовый к бою. Он узнал про телефонный звонок Стэнфорда и был определенно не рад этому.


— Какого черта ты скрывала это от меня?


— Да, конечно. — Маг спустил тетиву, но болт ушел в небо. — Не мой профиль, — пояснил он извиняющимся тоном, поспешно доставая из-за пояса мешочек со стеклянными шариками. — Домашние заготовки… — Он швырнул прозрачный пузырь в траву, сопроводив бросок заклинанием. С ветвей на землю «осыпалось» сразу два лучника. Один сломал шею при приземлении, другой поднялся, припадая на правую ногу, и эльф добил его из возвращенного арбалета.


— Я не скрывала, я ждала, чтобы увидеть действительно ли это возможно прежде, чем сообщить тебе.



— Господи, ты игнорируешь меня целую неделю за то, чего я даже не делал, и при этом ведешь переговоры за моей спиной со своим бывшим парнем!



— Я не веду переговоры за твоей спиной! Я делаю то, что мне необходимо, чтобы не потерять гостиницу. Это не имеет никакого отношения к тебе!


Со стороны дороги, петляя между деревьями, показались два вранца. С небольшим отставанием справа и слева в лесу затрещал подлесок под ногами новых врагов.


— Здесь ВСЕ имеет отношение ко мне! Я твой чертов МУЖ, ты не разрешаешь мне помочь тебе с гостиницей, но собираешься разрешить ЭТОМУ чмо поручиться за тебя?



— Именно поэтому я ПОЗВОЛИЛА ему поручиться за меня, потому что он не мой муж, и он делает то, что собственно не обязан делать.


Хаэлнир слышал недавние крики одного из лучников и мысленно поприветствовал его начинание. Встретиться в поединке сразу с несколькими воинами предпочтительнее, чем мотаться по лесу в поисках затаившегося противника, особенно если ни руках у вас весьма своевольная правительница, которая, чуть отвернись, покинет укрытие.


— Я не должен делать этого, я, бл*дь, ХОЧУ сделать это. Я люблю это место так же, как и ты. Черт побери, почему ты не можешь позволить мне позаботиться о тебе хотя бы раз? Все, что мое и твое тоже, разве ты не понимаешь этого? Я люблю тебя и ХОЧУ сделать это для тебя!


Мы все ходили вокруг, да около примерно в течение часа, никто из нас не готов был уступить. Когда он попытался опять поднять вопрос о Мелани, пытаясь подтолкнуть меня к решению по поводу гостиницы, которая являлась совершенно другой темой, я выбежала из гостиной и заперлась в своей комнате.

— Нок, на землю!

— Я плохой человек из-за того, что не верю ему, когда он сообщает мне, что не спал с ней? — тихо спрашиваю я Элли, сходя с лестницы и вставая рядом с ней. — Я чувствую себя худший человеком во всем мире. Ему пришлось столько пережить, когда все это случилось, и он приложил столько сил, чтобы все изменить и стать лучше, а я не могу отпустить эту боль. Я не могу отпустить такую мелочь.

Разведчик выполнил команду, но не так быстро, как сделал бы эльфийский воин, поэтому пущенная сзади стрела вошла ему в плечо повыше лопатки.

Элли обхватывает меня руками, и я кладу голову ей на плечо.

— Это не мелочь, это большая мелочь. Даже если он не трахал ее, а я говорю тебе сейчас и говорила уже сто раз, что ОН НЕ трахал, это был из ряда вон выходящий случай. Тогда он разрушил твое доверие в него, а когда у женщины пропадает доверие к мужчине его становится очень сложно вернуть, — отвечает Элли. — Ты не плохой человек, Люси, ты женщина с большим сердцем. Ты любишь его больше, чем все остальное в мире, он тогда оттолкнул тебя, несмотря на то, что ты из последних сил пыталась остаться рядом с ним. Я думаю, что для вас настало время решений, готова ли ты все это отпустить и позволить ему исцелить твое сердце раз и навсегда, или ты собираешься оставить его разбитым.

— Прикроете его, Вейл?

Я поднимаю голову с ее плеча и прохожусь ладонями по своему лицу. Я чувствую себя совершенно дерьмово, знаю, что и выгляжу также. Я плачу каждую ночь, пока Фишера нет здесь со мной рядом. Я хочу ему поверить, и не хочу, чтобы Мелани получала удовлетворение от своих сказанных слов, понимая, что она разорвала наши отношения в клочья, но я не знаю, как мне это сделать. Всю свою жизнь я была только с одним мужчиной и это самое прекрасное, чтобы было у меня. Хотя Фишер был далеко не девственником, когда мы впервые занялись с ним сексом, я всегда была уверена, что он верен мне. В моем подсознании периодически возникало беспокойство и сомнение, которые, наверное, время от времени появляются у каждой женщины, что, когда-нибудь он найдет кого-то лучше, кто-то красивее, но я никогда не позволяла этим сомнениям одолевать меня, потому что он всегда заставлял меня чувствовать себя единственной, желанной. Пару слов от Мелани, и все это развалилось.

Я убрала складную лестницу, оставив установку остальной части ставень на другой день, потому что Элли направилась домой к Бобби и решила заняться сайтом - поменять летние цены на зимние. Как только я уселась за компьютер, открывается входная дверь, я поднимаю глаза и вижу пожилую пару, входящую внутрь с несколькими чемоданами.

Это не редкость, что сюда приезжают новые клиенты, несмотря на то, что сезон закончился. Некоторые люди не любят шумиху и оживленность, и предпочитают отдыхать на острове, когда тихо и спокойно, но сегодня утром я взглянула на расписание и у нас не ожидалось никаких новых гостей вплоть до следующей недели.

Маг кивнул и короткими перебежками, от ствола к стволу, двинулся в сторону упавшего. Хаэлнир развернулся к набегавшей с другой стороны ватаге из восьми мужчин в одинаковых кожаных куртках. У троих в руках арбалеты, остальные вооружены прямыми мечами. Луки, которые, судя по болтавшимся за спиной колчанам, у них тоже имелись, оставлены где-то в лесу. «Не исключено, что там же имеется еще подкрепление», — отметил про себя эльф, посылая одну за другой три стрелы по бегущим. Он целил по арбалетчикам, но один споткнулся о сосновый корень, и стрела досталась дереву. Перезаряжать оружие времени, да и смысла не было.

Я поднимаюсь из-за компьютера и обхожу стойку ресепшен, чтобы поприветствовать их.

— Привет, меня зовут Люси. Добро пожаловать в «Butler House», — говорю я им с улыбкой, пожимая каждому руку.

— Спасибо, — отвечает женщина. — Это место потрясающе красивое. Мне жаль, что мы не бронировали ничего заранее. Будет ли это проблемой для нас?

Первый из нападавших решил ударить с разбега. Командующий поймал мечом направленный по косой ему в шею клинок, отбил, изгиб арбалета врезался в бородатое лицо. Эльф бил вполсилы, опасался испортить оружие. Тем не менее мужик на какое-то время охладел к схватке. Его приятели позволили единственному оставшемуся у них стрелку сделать залп, а когда эльф пригнулся, пропуская болт над собой, дружно кинулись с трех сторон. Хаэлнир перекатился под ноги среднему, зацепил арбалетом под колени («Тетива теперь определенно испорчена!»), дернул на себя. Тут же выпустил приклад, перехватил рукой кисть с занесенным мечом и перебросил воина себе за спину. Вывернутая ладонь разжалась, выпуская клинок. Эльф тут же подхватил его и метнул во второго нападавшего; третий упал со вспоротым животом. Бросив короткий взгляд на придавленный мертвым телом арбалет, Хаэлнир вытянул из ножен второй меч.

На данный момент у нас живет только одна пара, которая уезжает завтра.

— Нет никаких проблем, — говорю я им, указывая на стойку, обходя ее и открывая страницу регистрации в компьютере. — Сколько вы предполагаете здесь пробыть?

Последний вражеский мечник не торопился напасть, между тем его приятель с арбалетом успел перезарядить оружие и прицелиться. Стрела звякнула о сталь, вращая мечом, эльф в три прыжка достиг стрелявшего. Отточенное лезвие отсекло ему правую руку, второй клинок вошел в солнечное сплетение. К тому времени очухался борода — получивший арбалетом по зубам. Теперь вдвоем со своим осторожным товарищем они, изготовив мечи, пятились от опасного противника, то и дело выкрикивая призывы о помощи. Но откликнуться на них в общем-то было уже некому.

Они смотрят друг на друга, и мужчина опирается локтями на стойку, улыбаясь.

— Мы своего рода решили спонтанно отправиться в отпуск. Если возможно, мы могли бы заплатить за неделю, а потом в зависимости от обстоятельств?

Я киваю и ввожу эту информацию в компьютер.

Ранди расправился с двумя кинувшимися на него ратниками. Еще двое повернули к раненому разведчику и низкорослому крестьянину, представлявшимся им легкой добычей. Брошенные им под ноги стеклянные шары лопнули, выпустив в воздух желтоватый дымок. Нападавшие тут же закашлялись и, повалившись на землю, забились в страшных судорогах, кожа их на глазах желтела и морщивалась, даже тело словно бы усохло. Последний из прибежавших на помощь воинов, увиден страшную смерть своих соратников, кинулся прочь, но Ранди, метнув нож, заставил его «прилечь» в ближайший кустарник.

— Не проблема. Из каждого нашего номера можно увидеть Маяк с разной стороны и вид на океан. В обслуживание входит завтрак, обед и ужин ежедневно, несмотря на межсезонье, и все предприятия в городе будут еще работать по летнему расписанию в течение еще нескольких недель.

Я подаю им брошюру с достопримечательностями, находящимися в основном на Main Street, а также расписание паромов.

— Вы, наверное, обратили внимание на ужасные красные ставни на передней стороне гостиницы, они выглядят, как бельмо на глазу, — говорю я им с улыбкой. — Мы вступили в сезон ураганов и дождей, поэтому использовали фору, что мы готовы к этому, на всякий случай.

Хаэлнир прикончил двоих последних противников, пока им тоже не пришло в голову броситься наутек, и подошел к прислонившемуся к дереву Ноку. Колдун успел извлечь стрелу из плеча разведчика и даже остановил кровь. Тот с некоторым недоверием глядел на черно-зеленую труху, котороймаг посыпает его рану, но молчал: недавние манипуляции со стрелой убедили его, что «фермер» знает толк в этом деле.

— Я увидел в новостях, что здесь было несколько тропических штормов. У вас часто бывают ураганы? — спрашивает мужчина, пока я распечатываю регистрационный бланк и даю ему ручку для заполнения.

— На самом деле последний официальный ураган здесь был около двадцати одного года назад. В основном у нас здесь проходят просто несколько сильных штормов, — объясняю я.

Эльф покосился на лежащие неподалеку «подкопченные» трупы.

Я едва могу вспомнить этот ураган, обрушившийся на остров, когда мне было всего лишь девять лет. Я приехала сюда навестить моих дедушку и бабушку. Единственное, что я помню в то лето, бесконечные гонки, чтобы поставить ставни и то, как мы прятались в библиотеке с кучей зажженных свечей, потому что не было электричества. Я была тогда слишком маленькой, чтобы запомнить что-то еще, но потом я часто слышала от людей в городе, что все закончилось не так уж плохо, как могло бы быть, и острову не было нанесено слишком большого ущерба, слава Богу.

Мужчина заканчивает заполнять бумаги и протягивает их мне. Я отдаю ему ключ от номера. В отличие от современных крупных гостиничных отелей, «Butler House» использует старомодные ключи для каждого номера. На каждом ключе завязана ленточка с небольшой карточкой, приветствуя гостя с именем номера.

— У вас будет центральный номер «Cape Hatteras», — говорю я им. — Если вы пройдете через эти двери, то выйдете к центральной лестнице, ваш номер справа наверху, пятая дверь. Если вы хотите оставить свои чемоданы здесь, я доставлю их вам всего за несколько минут.

— Вы «открыли им дверь», — с упреком обратился он к колдуну.

Я смотрю на заполненную мужчиной листок и быстро запоминаю их имена.

— Я надеюсь, вам понравится здесь в «Butler House», мистер и миссис Майкельсон, — говорю я им с улыбкой.

Мистер Майкельсон кивает мне, обняв свою жену за плечо.

Да, и подобрал то, что им больше не былонужно. Не вижу в этом ничего дурного. Какая разница, каким путем попадаешь в Чертог? Вы отправляете туда ударом меча, я — другим способом. — Маг поднял глаза от обработанной раны и одарил командующего ироничной улыбкой. — Я не способен на ваш, эльфийский манер попросить речку или камень поделиться силой, а на заклинания пришлось сильно потратиться.

— Пожалуйста, называйте нас Сет и Мэри Бет.

— Сможешь идти? — Наклонился командующий к раненому разведчику, тот, постанывая и держась за наскоро перевязанное плечо, поднялся на ноги. — Вот и славно. Вернемся к телегам. Наши наверняка беспокоятся.

Глава 39


Люси



Сегодняшний день


Ранди попытался придержать приятеля за талию, но тот отстранил руку и сам побрел в сторону дороги. Ранди все же пристроился рядом, готовый в случае чего подставить плечо. Хаэлнир и Вейл шли следом, то и дело оглядываясь, прислушиваясь к лесу. Но ничего подозрительного не заметили. Не доходя до дороги, маг чуть приотстал.

Сет и его жена Мэри Бет находились здесь уже в течение двух дней и, хотя мне нравится разговаривать с моими гостями и больше знакомиться с ними, Сет почему-то касается в большей степени личных вопросов. Всякий раз, когда я пытаюсь расспросить его о жизни, он уходит от ответа и спрашивает меня о моей. Я не знаю ничего о нем. Может быть, его возраст, доброе лицо и его понимающие глаза способствуют этому? Что бы это ни было, я обнаружила, что мое сердце готово излиться ему, причем не единожды.

Мэри-Бет отправилась в город сделать кое-какие покупки, и Сет предложил помочь мне сложить полотенца на столе в гостиной. Я отказывалась неоднократно от его помощи, говоря, что ни в каком случае не позволяю гостям помогать по хозяйству, особенно с прачечной, но он слишком настойчивый старик. Он последовал за мной в столовую, опустился на стул и стал молча складывать. Он игнорировал все мои предложения, поводу того, чем он еще может заняться на острове, просто улыбался, продолжая складывать полотенца, пока у меня не осталось выбора, кроме как сесть напротив и присоединиться к нему.

— Вам лучше появиться первым и все объяснить правительнице, — предложил он обернувшемуся эльфу. Тот, подумав, кивнул. Мирра действительно могла пустить стрелу, не разобравшись.

— Итак, что вы делаете по жизни, Сет? Кроме того, что вручную складываете полотенца, когда должны отдыхать и расслабляться? — поддразниваю я его, пока вытаскиваю полотенца из корзины для белья.

Но даже и после объяснений она пронзила вышедшего с некоторым опозданием к телегам колдуна ненавидящим взглядом.

Сет смеется, укладывая сложенное полотенце в стопку.

— Ну, я в отставке уже несколько лет, поэтому провожу свое свободное время в качестве волонтера, как консультант.

— Я знаю, как подозрительно это выглядит.

Я улыбаюсь про себя, на самом деле совершенно шокированная этим признанием. Я знаю его всего несколько часов, мы вместе выпили кофе, и я готова уже вывернуть ему всю душу наизнанку. Он настолько дружелюбен, что с ним очень легко говорить, и я могу запросто представить его в виде консультанта.

— В военном реабилитационном госпитале на материке, — добавляет он, не поднимая на меня глаз, я перестаю складывать полотенца и смотрю на него.

Ну, разве это не странное совпадение? Что консультант-волонтер из того же госпиталя, в котором Фишер провел весь прошлый год, вдруг появляется у меня в гостинице, именно в тот момент, когда у меня с Фишером возникли проблемы?

Вейл примирительно поднял руки, — но я действительно тут ни при чем. Перед нашей поездкой специально велел очистить пространство от гор до самого Вранского тракта, не оставив ни одной урфийской заставы. Вероятно, разбойники как-то проведали об этом и решили воспользоваться случаем…

У меня начинает першить горло от раздражения, Сет наконец перестает складывать полотенца и поднимает глаза на меня.

— Я знаю, что мне следовало сообщить об этом, когда мы регистрировались, но я не хотел заставлять вас нервничать, — говорит он мне с мягкой улыбкой.

— Безусловно, вам следовало упомянуть, прежде чем я стала изливать вам душу, — говорю я ему с досадой, вспоминая все, что рассказала ему о своих проблемах в отношениях с Фишером. — Итак, я полагаю, что вы консультировали Фишера?

— Ваша самонадеянность стоила жизни моему человеку! — Голос Хаэлнира наполнился металлом. На баррикаде из мешков лежало тело молоденького возницы. Шальная стрела угодила парню в глаз, когда схватка в лесу уже практически закончилась. — Вы заставили меня ограничить численность отряда семью членами. Я выполнил ваши условия. Но вы не сумели обеспечить безопасный проход по вашей территории!

Он кивает, складывая руки на столе.

— Да. Я был единственным, с кем он согласился работать довольно долгое время. Наверное, потому что я настолько же упрям и несговорчив, как и он.

— И глубоко в этом раскаиваюсь, — смиренно опустил голову колдун. — Но сделанного не воротишь. Или вы хотите расторгнуть договор?

Сет смеется, но я не вижу ничего в этом смешного, поэтому сердито скрещиваю руки на груди. Он наклоняется вперед и хлопает меня по руке.

— Сейчас не сердись на меня и на Фишера тоже. Он еще не знает, что я здесь. Он звонил на днях, хотел посоветоваться, и я решил, что пришло время принять его приглашение и посетить остров, — объясняет он. — И, наконец, встретиться с женщиной, о которой он прожужжал мне все уши каждый день в течение целого года.

Эльф и Мирра вынужденно промолчали.

Я начинаю ерзать, потому что чувствую себя немного не комфортно. Этот мужчина знает все о Фишере и наверняка обо мне. Он знает, что Фишер ушел на год, что он уходил на свои боевые задания, и я уверена, что Фишер также рассказал ему о многих вещах, которые, наверное, мне не стоит сейчас знать. Потому что это личное, конфиденциальное. Я внезапно чуть ли не умираю от желания узнать их, но в тоже время понимаю, что не имею права спрашивать. Если бы Фишер захотел рассказать мне, что он обсуждал со своим консультантом, он скорее всего рассказал бы мне сам.

— Вы не нарушаете правило конфиденциальности клиента, находясь здесь сейчас со мной? — спрашиваю я.

Сет смеется и отрицательно качает головой.

— Не станем изводить друг друга упреками. Попробуем разобраться, кто все-таки рискнул перебежать нам дорогу?

— Я не врач, я просто старый ветеран войны, которому некуда девать свое время, кроме как проводить свои дни в госпитале для ветеранов, пытаясь помочь мужчинам, похожих когда-то на меня.

Я киваю с пониманием, но все еще не чувствую себя вправе рассказывать ему о Фишере, о том, что Фишер находится в неведении об этом.

Расторопный Ранди уже тащил за ноги из кустов труп убитого Миррой стрелка.

— Я не думаю, что Фишер будет счастлив узнать, что вы здесь и сообщаете мне личную информацию о нем.

Сет пожимает плечами.

Все окружили тело, разглядывая кожаную курткуцвета летней листвы, прочные шерстяные штаны такого же оттенка, сапоги на мягкой подошве и кожаную портупею.

— Я уверен, что он разозлится, что я здесь уже несколько дней и не сообщил ему об этом, но я планирую позвонить ему позже сегодня вечером и встретиться. Я хотел провести немного времени наедине с тобой, прежде чем встречаться с ним. Фишер в курсе, что я всегда хотел поговорить с тобой, и он ясно дал мне понять, что я могу свободно говорить с тобой обо всем, о чем мы говорили во время его пребывания в госпитале. Он не хочет, чтобы между вами двумя были какие-либо секреты, но ему просто иногда тяжело говорить о своих собственных проблемах.