Евгений Аллард
Если замёрзнет ад
«Ад полон добрыми намерениями и желаниями»
Джордж Герберт, английский богослов XVII века
Снова наклонившись, я коснулся свитка и активировал «облако жизни». Затем тут же отступил.
Что будет, если в руке смерти окажется искра жизни?
Пролог
Ну а что случится, если в мою ладонь положить раскаленный добела уголь? Или вылить мне на ладонь черпак крутого кипятка?
— Фрэнк, через полчаса подойдут «Священный шёпот» и «Альбатрос», — сказал Робинсон, пожилой мужчина в белом халате со стетоскопом.
Только что я ошпарил бога.
— Да, я знаю. Саймон мне доложил, — хрипло отозвался Фрэнк, закашлялся. — Малыша посмотри. Если бы ты знал, где я его нашёл! Не поверишь!
Едва внутри костистой ладони полыхнул мощнейший исцеляющий разряд в виде облака, заключившего в объятия кусок дна и кости, как рука Аньрулла резко сжалась – с молниеносной скоростью. Пальцы дернулись так же быстро, как и пятерка разъяренных атакующих кобр. Светящаяся искра жизни жалобно моргнула и потухла. Во все стороны рванула чернейшая мутная пелена, переполненная зелеными искрами. Аура накрыла меня с головой, зеленые искры с тонким и едва-едва слышным плачем заметались вокруг моего тела. Каждая искра – что-то страшное и разумное, микрослуга, деловито обследующий все вокруг. Черная аура мгновенно заполнила дно пропасти, чуть уплотнилась и рванулась вверх, к поверхности.
Громадный холм грязи начал подниматься и одновременно разваливаться на куски. Я поспешно отошел на несколько шагов, не пытаясь отвернуться или бежать. Мне не убежать от бога.
Он присел на корточки рядом с диваном, где лежал мальчуган лет пяти. Взяв за ручку, вгляделся в симпатичную круглую мордашку, покрытую веснушками. Когда тот открыл глаза, улыбнулся ему искренней, белозубой улыбкой, и подмигнул.
Теперь я видел две скелетные руки – поднялись локти, страшные ладони уперлись в дно, показались укутанные мантией плечи, а затем и скрытая гигантским капюшоном голова, выходящая из грязи. Послышался вздох – долгий и хриплый. В меня ударила волна воды, ноги пробороздили в тине две полосы, затем я шлепнулся на задницу. Быстро встал – уж если умирать, то в достойной позе. Скрестил руки на груди, предварительно проверив, не сорвало ли повязку с защитным символом.
— Ты молодец. Просто герой, — воскликнул он весело, легко щёлкнув мальчугана по курносому носику.
Голова рывком поднялась выше, отброшенный капюшон отлетел к лопаткам. Ко мне повернулся ужаснейший из когда-либо виденных мною черепов.
Робинсон приподнял мальчика, расстегнув ему рубашку, стал прослушивать стетоскопом.
Глаз нет. И никогда не было, даже если некогда этот костяной ужас облегала живая плоть. Сплошная костяная «стена» на том месте, где у людей глазные впадины и переносица. Стена сильно выгнута вперед, будто бы давая дополнительное место скрытому за ней мощнейшему мозгу. Пасть… столь кошмарная клыкастая пасть не должна принадлежать разумному существу. Этому «ротику» позавидует любая акула. Одно точно – Аньрулл не вегетарианец. Причем челюсти очень широкие и массивные, пасть сможет одним ударом клыков перебить любую кость или раскрошить челюсть.
— Тебе отдохнуть надо, Фрэнк. Хреново выглядишь, — сказал Робинсон.
Парой слов, мне показалось, что я разбудил слепого тираннозавра.
Но, даже не имея глаз, череп смотрел точно на меня. Из приоткрытой пасти вытекала между клыков черная грязь.
— Я не сильно устал. Пожалуй, сделаю пару кругов. Вдруг ещё кого найду живого.
«Папа! Холода и тьмы все больше!»
«Все в порядке, милая! У меня с одним дядей взрослый разговор. Скоро я вернусь с подарками».
Робинсон с жалостью взглянул на красные, слезящиеся глаза собеседника, распухший нос, растрескавшиеся до крови губы, обмороженные скулы. И покачал головой, вздохнув.
«О да! Удочка, крючки, поплавки и леска!»
— Глупо, — пробормотал он, в голосе ощущалась искренняя обеспокоенность. — Гроза усиливается. Зачем рисковать…
Бог Аньрулл пробудился!
На удивление лаконичная и короткая надпись. Игровая система парализована от ужаса моим опрометчивым деянием?
— Да не волнуйся так. Я при худшей погоде летал, — с улыбкой похлопав по плечу, перебил его Фрэнк. — Дай мне лучше что-нибудь… У тебя всегда что-то есть. Башка раскалывается, — Он с силой потёр лицо руками.
«Эта часть плана прошла успешно», – с обмиранием подумал я, заставляя себя открыть рот и начать говорить:
– О бог Аньрулл! Древний и могучий! Не гневайся на нас – меня и двух моих друзей, стоящих выше. Мы здесь, чтоб пробудить тебя от сна длиною в вечность. И это все.
Робинсон понял, что спорить бессмысленно. Отошёл к ломберному столику. Бросил в высокий стакан с водой таблетку. Фрэнк выпил залпом, и стремительно выскочил в коридор. Быстро подтянувшись на металлических поручнях деревянной лестницы, в два прыжка оказался на верхней палубе.
Странно разговаривать под водой… голос дрожит, слышны непонятный звон и бульканье, трудно управлять с непривычки интонациями. Надеюсь, я не показался ему описавшимся от хохота клоуном, сдавленно несущим всякую чушь.
Пронзительный завывающий ветер, ни одной звёздочки на небе, лишь за клубившимися тучами чуть проблескивал диск полной луны. Океан равнодушно демонстрировал итог разыгравшейся недавно драмы. Длинный, обтекаемый корпус судна с провалами иллюминаторов под углом в сорок пять градусов ушёл в тёмную воду. Развороченная пробоина в правом борту, куда вползали клубы тумана. Громадье волн медленно поднимались вверх и обрушивались на останки некогда прекрасного творения рук человеческих. Мрачные тучи прорезали ослепительные зигзаги молний. И тут же звучал раскатистый басовитый аккомпанемент.
– Сон длиною в вечность… – клацнувшая пасть породила рыкающие слова. Костяная выпуклая «стена» на месте глаз вдруг покрылась сотней причудливых трещин, что большей частью сразу же исчезли, а оставшиеся образовали некий странный рисунок, явно имеющий какой-то смысл, но далекий от моего понимания.
– Ты спал очень долго, бог Аньрулл, – подтвердил я. – Настолько долго… что я даже и не знаю, с чем сравнить.
Во второй половине 21-го столетия человечество вышло за пределы солнечной системы, отправилось покорять новые галактики, нашло формулу абсолютного топлива, победило почти все смертельные болезни — от чумы до онкологии, но не смогло обезопасить себя от подобных трагедий. Человеческий разум оказывался абсолютно беспомощным перед стихией.
Аньрулл закричал…
Поднимающийся на ноги исполинский скелет запрокинул череп и издал невероятно громкий резонирующий крик. Земля затряслась. Черная аура завихрилась водоворотом вокруг фигуры Аньрулла, мантия затрепетала в водном вихре. Ладони сжались в страшные кулаки, из костяшек пальцев вылезли длинные шипы.
Небо сверху донизу располосовало причудливо изломанной вспышкой, высветившей на мгновение название на борту погибшего судна: «Атлантида». Миф, созданный Платоном, оказался удивительно живучим. Мысль о том, что много тысяч лет назад существовало могущественное, неслыханно богатое процветающее государство, населённое людьми, стоящими на вершине эволюции, внешне и внутренне безупречными, по-прежнему будоражила воображение. Человечество, так и не сумев построить идеальное общественное мироустройство, продолжало верить в существование древней высокоразвитой цивилизации, которая превосходила современную. Но лайнер, названный в честь легендарного острова, лишь повторил его судьбу.
Вода задрожала, налилась зеленым свечением, вибрация становилась все сильнее. Удар…
Меня сшибло с ног, закувыркало по грязи. Но я успел заметить, как древнее пробудившееся божество исчезает во вспышке черно-зеленого телепорта. На прощание он не сказал ничего. Но я не переживал – Орбит меня предупредил, что скорей всего так оно и будет. Да мне без разницы – я эту работенку выполнял не для себя.
Ледяной шквал безжалостно хлестнул в лицо, от чего на миг перехватило дыхание. Не обращая внимания, быстрым шагом Фрэнк направился к стоящему на верхней площадке вертолёту, похожего на изящную стрекозу с огромными фасеточными глазами, в которых отражались всполохи молний. Легко запрыгнул на сиденье. Бросив взгляд на приборы, плавно отклонил рычаг вверх, ручку управления от себя, вертолёт медленно поднялся, набрав высоту.
«Он ушел», – напечатал я друзьям. И продублировал это же сообщение Баронессе.
«Мы уже в курсе-е-е-е! – сообщение от Злобы. –
Мля-а-а-а-а!»
Включив прожектор на полную мощь, начал медленно облетать место катастрофы, старательно вглядываясь в каждую волну, пытаясь обнаружить признаки жизни. Его привлёк странный шум, похожий на гул двигателей реактивного самолёта, взлетавшего совсем рядом. Фрэнк вывел машину выше, пытаясь понять, откуда идёт этот странный звук. Небо приобрело мерзкий изумрудно-болезненный оттенок.
«Рос, поднимайся! Вот это кошмарина! Я чуть под себя не напрудил, – отписался Док. –
Мы ждем тебя. Орб хочет показать дверку, за которой прибавка к мане. И еще какие-то древние знания! И еще магия! Давай быстрее!»
Из самой большой тучи, напоминающей жирного, кудрявого иссиня-чёрного барана, начала выпадать воронка темно-свинцового цвета. Она стремительно удлинялась, неумолимо приближаясь к поверхности воды. «Торнадо? В Атлантическом океане? Что за бред?!» — Фрэнк помотал головой, словно пытался отогнать галлюцинацию, возникшую в его болезненном воображении.
«Куда быстрее?! Веревка же у вас! Тащите меня!»
«Ой!»
Шум нарастал, превратившись в жуткий вой фантастического исполина.
«Пока не тащите! – вовремя среагировал я. –
Соберу тут всякое».
«Стрекозу» заболтало в воздухе, как пёрышко. Фрэнк ощутил, как леденеют конечности, выскальзывает рычаг управления, ноги не находят педали. Громадное, иссиня-свинцовое веретено, уходящее высоко в небо, не отклоняясь ни на дюйм в сторону, шло прямо на него, заглатывая в себя все, что попадалось на пути.
«Ок».
На сбор «всякого» ушло минут двадцать, никак не меньше. Затем лишь я подал сигнал, давая знать, что жирную рыбку можно подсекать. Соединяющая меня с поверхностью эльфийская веревка дернулась, и я, словно пойманный карась, полетел вверх. За мной стелился шлейф мелкой грязи и тины.
Вертолёт начал падать, самопроизвольно вращаясь вокруг оси, как кленовый лист. Все быстрее и быстрее. Но не успел даже коснуться воды, как свинцовый вихрь захватил его в смертельные объятья, закрутив, завертев, как щепку, вознося все выше, выше. И в самой верхней точке, потеряв всю свою мощь, вытолкнул пережёванные останки с огромной высоты.
«Орбит, что это за бог такой? Ну и личико у него!» – написал я, благо во время подъема заняться было нечем.
«Он стал богом. Но был смертным».
«Ого! И у какой же расы такие вот скелеты жуткие?»
«У той расы, что больше нет».
Ого… и как это понимать?
Глава 1
«Ты случаем не про Великих а.к.а. Древних?»
«Да».
Солнце начало ощутимо припекать. Открыв глаза, Фрэнк тут же зажмурился, не выдержав потока яркого света. Песчаный, пологий берег, поросший травой. Свежий, приятный ветерок ворошил волосы. Он присел и огляделся. Прислушался к своим ощущениям, пошевелил пальцами рук, ног, пощупал рёбра. Вроде все цело. Медленно встал, потянулся во весь рост, и огляделся. Весь берег был усыпан исковерканными кусками металлической обшивки, прозрачными кусками кабины, свёрнутыми в причудливые конструкции лопастями — все, что осталось от вертолёта. Фрэнк бросил взгляд на левую руку — навигатор сплющило, словно блин. Он усмехнулся, сорвал остатки некогда мощной системы, швырнул о землю.
Коротко и ясно. Спасибо тебе, Орбит. А я-то наивно надеялся на красочную, пространную историю.
Зубодробительный рывок его не разорвал меня пополам. Пронзив головой уже далеко не черную и не клокочущую воду, я по красивой траектории пролетел десяток метров и в крутом пике коснулся мокрого пола. За миг до этого мои друзья в прекрасно слаженном движении синхронно расступились. Шмякнувшись, я помотал головой и пробухтел:
Он попытался вспомнить то, что произошло ночью. Страшное, мучительно долгое падение с высоты. Оглушающий удар о воду. Он камнем пошёл вниз. Сознание вернулось лишь в тот момент, когда, казалось, уже ничего не могло спасти. Руки и ноги не слушались, мышцы занемели от холода. Мозг отчаянно посылал телу сигналы о спасении, но оно не желало подчиняться. Разум начал погружаться во тьму, Фрэнк из последних сил послал отчаянный импульс. Конечности вновь ожили, он заработал ими с такой силой и мощью, что через мгновение уже выскочил на поверхность.
– Опять меня не поймали…
– Ты бога разбудил, босс! – сверкая глазами, рядом приплясывал Док, очень сильно похожий сейчас на стоящего рядом эльфа, безучастно прячущего в сумку мамонта знакомую флягу с «мертвой водой».
Завеса тумана над океаном разошлась, в сотне ярдов отсюда он увидел нечто, похожее на отлогий берег, хотя рядом с местом гибели лайнера не могло быть никакой суши. Как он сумел выбраться, он уже совершенно не помнил.
– Верни фляжку с коктейлем Аньрулла! – потребовал я.
Фрэнк выдохнул воздух. По крайней мере, он выжил. Хотя это выглядело фантастично. Рассказать кому, что он побывал внутри водяного смерча и остался жив. Никто не поверит.
– Не-е-ет…
– На кой она тебе? На пакость какую-нибудь пустишь!
Он сбросил одежду. С недовольной гримасой осмотрел. Особенно пострадала куртка, но брюки и рубашка остались относительно целыми. Хотя все было жутко грязным. А Фрэнк не выносил этого. С детства привык, что вся его одежда имела идеальный вид, без единого пятнышка, или морщинки. Он побродил по берегу, нашёл груду камней. Забравшись туда, выстирал одежду и разложил здесь.
– Не-е-ет… на-а-адо…
Видимо, эльф сначала не видел ценности в эссенции божественной смерти, а позже, когда представилось время, дотумкал, что она может и пригодиться для некой особой цели.
Солнце здорово жарило уже, а морские волны манили прохладой. Фрэнк медленно зашёл в воду, вглядевшись в глубину. По своему опыту знал, насколько коварной может оказаться вроде бы совершенно безобидная местность. Но здесь, около берега была чистейшая, прозрачная вода, позволяющая видеть далеко вперёд.
– Речь не о деньгах, но ты представляешь, сколько может стоить такая фляга? – уточнил я. – Бом тебе за нее пасть порвет, душу из тебя вынет. Ты же понимаешь – на него твои речи не подействуют.
Помолчав, эльф почесал макушку и предложил:
Он прыгнул в воду, сделал несколько энергичных гребков, нырнул, чтобы рассмотреть дно ближе. Растительный мир Атлантики не отличается разнообразием, но здесь Фрэнк увидел невероятное количество водорослей разных форм, размера и цвета: изумрудные, бурые, ярко-жёлтые, алые, розовые. Они выглядели, как мох, и как длинные тонкие ленты, как диковинные грибы и светящиеся воронки. Они густо покрывали причудливые нагромождения камней, создавая фантастически красивый узор. Сновали стайки рыбок, серебристых и яркоокрашенных, куда-то краб спешил по своим делам, из песчаной ямы вылетел электрический скат, заставив Фрэнка отшатнуться. Беспечная рыбка подплыла к зарослям розоватой травы, которая мгновенно превратилась в зубастого хищника, заглотнувшего ничего не подозревающую жертву.
– Бому не ска-а-ажем…
– Ладно, – согласился я и достал скомканный лоскут черно-зеленого цвета. Предмет едва заметно светился и был не идентифицирован. – Глянь-ка… кусок плаща Аньрулла. М? М?
Он вернулся на берег, когда уже полностью продрог, от холода у него стучали зубы. Но сильно пожалел, что у него не оказалось акваланга под рукой, а ещё лучше кинокамеры. Эта местность поражала богатой жизнью, не соответствующей этой широте. Без маски он не мог подробно рассмотреть представителей морской фауны, но ему показалось, что некоторые существа выглядят совершенно фантастично. Он никогда не встречал их раньше.
– Да-а-ай…
– Нет уж. Продадим и озолотимся.
Он оделся и решил осмотреться. За пляжем начиналась холмистая возвышенность, заросшая зеленью. Узкая тропинка, сбегала под небольшим уклоном вниз. Сквозь кроны деревьев пробивался яркий свет, рассыпав множество весёлых, солнечных зайчиков. Деревья стали редеть, неожиданно склон резко оборвался.
Новый рывок лишил меня драгоценной добычи. С флегматичным сопением Колыван передал вырванный у меня лоскут Орбиту, а тот живо осмотрел его и тут же спрятал к фляге.
– Рой себе могилу, – предложил я. – Если не для себя – то для мамонта. Кого-то из вас двоих Бом точно прикончит.
В небо устремились величественные башни. Насколько хватало глаз, раскинулся рукотворный массив, объединённый чудо-архитектором в единое целое. Очарованный великолепием, он ускорил шаг, в глубине души ощущая страх, что мираж исчезнет. Но оказавшись на краю склона, с радостным удивлением обнаружил, что видение обрело чёткие очертания и превратилось в невыразимо прекрасный город. Металл и стекло создавали удивительно лёгкие, грациозные, пронизанные светом и в то же время монументальные сооружения.
– А меня? – поспешил уточнить Док.
– А тебя за что?
В центре возвышалось здание, своим оригинальным дизайном и оформлением, походившее на знаменитый нью-йоркский небоскрёб компании «Крайслер», увенчанный тщеславным архитектором высоким шпилем. Все подчинялось незримой гармонии, создавая ощущение неведомого музыкального инструмента, ждущего, когда на нем сыграют симфонию вечности.
– Ну… понимаешь… мы, когда сюда шли, он отписался – без полного мешка самых дорогих штук не возвращайся, мотовству Роса не потакай, безумству Орбита сопротивляйся, никому из чужих ничего в подарок отдавать не позволяй, полный список всего найденного мне предоставь. Мне вписывать грязный лоскут и флягу с жидкой смертью? Я не хочу, чтобы мне Бом пасть порвал… я же врач, мне важна успокаивающая милая улыбка… Да, решено – вписываю в список флягу и лоскут. Помечаю как: «наверное, очень дорогие».
Внизу вытянулась идеально прямая лента шоссе, по которой сновали машины. Он спустился вниз, проголосовал. Машины проносились мимо, равнодушно не замечая длинной фигуры. Выругавшись, он решил пойти пешком. Прихрамывая, поплёлся по обочине, где через высохшую землю кое-где пробивались былинки.
– Иди сюда-а-а… – поманил его бледной рукой тощий эльф, стоя на краю заполненной водой пропасти и проверяя узел на привязанной к большому камню веревке.
– Иди туда-а-а-а… – заунывно простонал призрак, возникший за спиной доктора и начавший его подталкивать призрачными ладошками.
Фрэнк резко обернулся на визг тормозов. Рядом остановилась «глазастая» чёрная машина с выступающими из решётки радиатора «клыками».
– Док, ты «Муму» читал? – спросил я, утирая лицо.
– Герасим, не надо! – завопил Док, упираясь ногами в пол. – Намек понял! Я буду молчать!
— Подвезти? — глухо спросил водила, плотный широкоплечий мужчина средних лет, одетый в костюм в сине-голубую клетку, и бархатными отворотами бордового цвета. Это придавало ему комичный вид, и плохо вязалось с остальной довольной суровой внешностью. Коротко стриженные тёмные волосы топорщились над непропорционально высоким без единой морщинки лбом. Крючковатый нос с широкими ноздрями, выпуклый рот с тонкими губами, жёстко очерченный глубокими морщинами. Круглые, близко посаженные глаза. Он чем-то напоминал хищную птицу, грифа или стервятника, сидящего на краю ущелья.
Привидение разочарованно завыло и воспарило к потолку, где уже крутился пяток призраков.
– Мана, – напомнил я. – Главная цель нашей прогулки.
— Спасибо! — улыбнулся Фрэнк, забираясь на сиденье рядом с водителем. — Я уж думал, придётся на своих двоих переться до города. Скажите, а как называется это место?
– Я бы тоже не отказался, – вздохнул Док, боязливо отступая от края бездны. – Рос, ты был крут! Исчез в подводной тьме бесстрашно… потом стоял рядом со вставшим богом-скелетом. Я все заснял! Сначала так, а затем через подзорную трубу волшебную. Качество нормальное. Кэлен за это видео много золота отдаст – вернее, не она, а Вестник Вальдиры. Ты ведь тоже запечатлел моменты памятные, да?
— The Island of Atlantis, — ответил водитель, краем глаза пристально изучая случайного попутчика.
– Нет, – признался я сокрушенно. – Черт… ну и ладно. Орб, куда нам? Вниз по коридору?
— Атлантический остров? Ну, разумеется, а какой ещё может быть остров в Атлантическом океане? — усмехнулся Фрэнк. — Я имел в виду конкретное название.
Дождавшись кивка нашего оракула, взбирающегося на Колывана, я скомандовал:
— Вы не поняли, — хмуро пробормотал водила, прищурившись. — Не атлантический остров, а Остров Атлантов. Это полностью рукотворный остров, созданный одним человеком.
– Снова в путь! Порядок передвижения тот же. Ребят, только прошу – не расслабляйтесь! Мы многое совершили – за это нас в будущем еще распнут раскаленными гвоздями на живом ежовом кресте, танцующем диско, – но не расслабляемся. Док, вытяни нас. Мне очень нужна прибавка к мане. Хотя бы потому, что я завоюю ее сам, а не получу с ложечки, протянутой ЧБ. Иногда так хочется быть самостоятельным мужиком…
Фрэнк бросил на него насмешливый взгляд, не поверив.
– Постараемся, босс, – браво отрапортовал Док. – Постараемся. Главное – не забираться к слишком сильным тварям. Там тебя в один удар вынесут.
– Ок…
— Серьёзно? Остров Атлантов? Атлантида?
– Сюда-а-а…
— Да, можно сказать так. В 1948-м году остров и город построил магнат Алан Райзен. Он вложил в строительство все своё состояние.
Орбит выбрал достаточно широкий проход по спирали, ведущий вниз. Воды в проходе было очень много, мне придется прыгать по стенам, как кузнечику. Мамонт скорей всего поплывет. Знакомые синеватые вспышки оповестили о наличии в воде угрей, жаждущих превратить нашу жизнь в череду сеансов электротерапии. Понадобилось три витка, прежде чем мы достигли очередного перекрестка, где свернули налево, обнаружив несколько синих точек на одной из стен. Путешествие было непростым – мы сражались за каждый метр. А перекресток и вовсе был занят монстром трехсотого уровня. Рисковать и вступать с ним в бой не стали – при помощи двух призраков Орбита атаковали гада-переростка в спину, а когда он, разъяренно воя, попрыгал за ними, успели осмотреться, выбрать нужное направление и вовремя смыться. Один призрак сумел спастись, другому не повезло – его развеял мощный удар монстра. Док спешно откачивал получившего откат эльфа, я продолжал драться с угрями. А мы спускались все ниже и ниже.
— Правда? Круто. У вас потрясающе красивый город. Стиль ар-деко в период расцвета. Производит сильное впечатление. Думаю, у вас нет отбоя от туристов.
Трофеи… одних только яростно пылающих яростным огнем шаров я собрал около двух десятков. Это огромнейшая цифра. За такие трофеи убивают сразу и без разговоров. А я их собирал, как грибы-поганки. Порой уже лень было нагибаться, и лишь воспоминание о зеленом кулаке Бома давало мне стимул для очередного поклона.
— У нас не бывает туристов. Мы живём обособленно от всех, — мрачно пояснил собеседник. — Чтобы нам никто здесь не мешал. А как вы сюда попали?
Через час мы достигли нужного места. Промахнуться было невозможно. Как пройти мимо узкой дырки в полу, находящейся посреди здоровенной синей кляксы? Местность выглядела как гигантская посудомойная раковина со стоком, залитым синей краской. И к чему было мучиться с микроскопическими синими точками в предыдущих подсказках? Такое впечатление, что некоему дурню дали три литра синей краски и сказали: «Это тебе на все подземелье! Трать экономно, добавки не будет!» И дурень бережно капал краску на редких углах, делал тоненькие стрелки, махонькие кляксы. А потом добрался до финишной точки и понял, что у него в запасе осталось еще два литра неизрасходованной краски. И чтобы не заморачиваться, вылил остатки в колодец…
Фрэнк ощутил в его голосе явное недоверие.
Конечно, краски никакой и в помине не было – тут некий ярко-синий природный камень с белыми вкраплениями. Воды в колодце не видно, но изнутри доносится характерный рокочущий грохот. Так что нового купания мне не избежать – и снова я отправлюсь один, если не считать за компанию эльфийскую веревку, давно уже ставшую мне почти родной.
— Была страшная гроза. Мой вертолёт засосало в торнадо и выкинуло здесь, у побережья. Естественно, вертолёт в кашу. Я выжил чудом.
Но прежде чем начать спуск, мы устроили короткую передышку. Минут на пять. Колыван снова проходил лечение у Дока, тот радостно сообщил, что получил третий ранг достижения «Звериный доктор». Радость и работа не мешали лекарю делиться известиями, исправно получаемыми им снаружи. Неспящие, видимо, писали непрерывно, сообщая много чего интересного.
— Вертолёт? А откуда вы на нём взлетали? Здесь больше нет никакой суши поблизости.
Первое – прорыв божественной ярости все же состоялся. Но не внутри подземелья – чего я боялся очень сильно. Прорыв случился на многострадальной вершине утеса Приливная Смерть. Сначала к небесам рванулась черно-зеленая вспышка, исходящая жутким взбешенным воем. А затем во все стороны ударило черное облако с зелеными вкраплениями. И все, чего оно коснулось, сначала умерло, а затем превратилось в нежить. Сейчас вершину утеса «украшала» гигантская черная нашлепка, напоминающая колышущийся цветочный бутон, медленно опускающийся к земле и умертвляющий все на своем пути.
— С моей яхты, — просто объяснил Фрэнк.
Игроков облако просто убивало – медленно, но верно выкачивая из них жизнь, сбивая с курса, лишая зрения, рубя характеристики. Помимо плохого во все стороны разлетелось и хорошее. Разлетелось с визгом и вжиканьем. Сферы с яростью, непонятный металл и осколки загадочных минералов, огромные магические кристаллы, неопознанные костяные амулеты. Обалдевшие после прорыва божественной ярости игроки не успели опомниться и захлопнуть разинутые от изумления рты, а Неспящие, что за секунды до случившегося почему-то рассредоточились и заняли новые места там и сям, начали рьяно исполнять роли профессиональных бейсболистов, ловя все, летящее с небес. Потому они и урвали львиную долю падающей манны небесной. Вовремя взмывшим воздушным созданиям тоже досталось немало падающих подарков, после чего они скромно испарились, унося добычу на корабли. За ними последовали десятки быстрых наземных зверей – гепарды и страусы устроили настоящий марафон с препятствиями, спеша убраться от утеса. Им вслед махала платочком Черная Баронесса…
— Вот как? И что же вы тут искали?
И все это случилось на глазах прочих кланов, которым что-то все же досталось, но…
Затем воцарился хаос. Все поняли, что произошел прорыв невиданной по силе божественной ярости, причем зона поражения все расширялась, уже почти полностью захватив утес и начиная расширяться в сторону открытого океана и берега. Сейчас от черного смертельного марева были свободны лишь основание прибрежной скалы и узкая полоса пляжа.
— Здесь неподалёку потерпел крушение лайнер, — Фрэнка уже начал злить этот допрос, он решил рассказать подробно, ощущая все возрастающую подозрительность собеседника. — Они напоролись ночью на подводный утёс. У них сонар вышел из строя. Моя яхта оказалась ближе всех к месту катастрофы. Я принимал участие в спасательных работах.
Перекусившие «скромным» полдником Неспящие утерли рты, поблагодарили за угощение и теперь интересуются продолжением сытного банкета.
— У вас яхта? Большая яхта? Я так понимаю, вы — человек не бедный.
— Да уж, не бедный, — усмехнувшись, подтвердил Фрэнк. — Глава компании «Фолькленд Моторс», Франклин Фолькленд. Двадцать процентов спорткаров американского авторынка. Плюс подводное оборудование, гидропланы, батискафы. Моё хобби. Занимаюсь подводными исследованиями.
– Чего отвечать? – спросил Док.
Водитель бросил на попутчика оценивающий взгляд, в котором сквозило явное недоверие. Худощавый мужчина, выглядит лет на тридцать-тридцать пять. Заурядная внешность. Обветренное лицо, словно грубо вылепленные из глины, высокие скулы, широкий рот. Растрёпанные, немного вьющиеся тёмные волосы, оттопыренные уши. Стопроцентный янки из низов.
– Ответь им – мы работаем, – кряхтя, пробухтел я, опуская ноги в черный зев колодца. – Орбит, ты уверен? Выглядит все слишком просто.
– Так и е-е-е-есть, – с сожалением вздохнул эльф. – Слишком про-о-о-осто… неинтере-е-е-есно…
— Понятно, вы — владелец крупной компании, — протянул водитель, наконец. — А я-то думаю, почему мне так знакомо ваше лицо. Кстати, меня зовут Нейл Саммерс, заместитель директора местного завода.
– Чем проще – тем лучше, – философски заметил я, опускаясь в колодец по горло. – Травите!
— Очень приятно познакомиться, Нейл.
– Док, плесни я-я-яду… – попросил эльф.
— И ты сам принимали участие в спасательных работах? — недоверчиво поинтересовался Саммерс. — Это же опасно. А если бы ты погиб?
– Веревку травите, крысы сухопутные! – возмущенно заорал я и провалился под землю со скоростью утюга.
— Ну, мог, конечно. Что поделаешь. Жизнь вообще штука сложная, — усмехнулся Фрэнк. — Можно и дома в собственной постели сдохнуть от какого-нибудь геморроя. Но лучше, знаешь, в вертикальном положении, с адреналином в крови.
Путешествие оказалось недолгим. Даже слишком недолгим – на двадцатой секунде я плюхнулся в воду, и меня тут же шмякнуло налетевшей волной о скалу. Тряхнув головой, я вцепился в камень, огляделся и, найдя нужный ориентир, короткими саженками направился туда, с трудом преодолевая болтанку. Грохот прибоя оглушал. Вода заливала лицо. Меня интересовал ряд каменных колонн, выглядящих как щербатый злобный оскал гигантского чудовища. И я плыл прямо ему в пасть. Что ж, мне не привыкать. Но в данном случае колонны и каменные обломки играли роль заградительного барьера. Стоило мне добраться до «оскала» и протиснуться между двумя «зубами», как я увидел прелестное зрелище, могущее обрадовать любого добытчика, – в образованной дырявой стеной тихой бухточке колыхался на воде разнородный мусор. Дно бухты было красным, небо – синим. Выглядело все страшновато.
— Странно. Неужели, твоя жизнь, жизнь владельца крупной фирмы, равноценна жизни какого-то пассажира лайнера? — не оценив юмора, продолжил Саммерс.
Теперь главное – не хвататься за что попало и НЕ заплывать в поле мусора. Тут вот какая хитрость – любой, кто сюда заплыл, может взять лишь четыре любых предмета. Только четыре. И даже щепка, попавшая под занесенную для гребка руку, будет посчитана за взятый предмет. Осторожно вытянув дрожащую руку, я выгадал момент и ловко сцапал приподнятую зыбью бутылку. Этикетки нет, но скорей всего это вино. А вон еще одна бутылка несется на камни со смелостью обреченного на смерть… надо хватать…
Фрэнк бросил непонимающий взгляд на собеседника, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно.
Спустя три минуты я стал обладателем трех бутылок и одного квадратного флакона. Все посудины запечатаны, все наполнены почти до горлышка. Подтянувшись, я взобрался на стертый водой почти до основания «зуб», перекинул ноги и ненароком зачерпнул рукой бултыхающуюся на воде полуразбитую арфу.
– Черт!
— Что, значит, равноценна или не равноценна? Любая жизнь бесценна, — он пожал плечами. — Даже крошечного ребёнка. Может быть, из него вырастет новый Моцарт или Эйнштейн.
Я спрыгнул с камня как ошпаренный кузнечик, а спустя долю мгновения за моей спиной раздались хруст и чавк – каменная пасть сомкнулась с силой гидравлического пресса, раздавив в кашу абсолютно все, что было внутри бухты. Под водой послышался глухой звук, напоминающий одиночный удар по громадному барабану. Я воспринял это как выстрел стартового пистолета и выложился на полную, очень быстро достигнув места эвакуации и бешено задергав веревку. Меня выдернули из воды, и я влетел в колодец, чувствуя себя суперменом. Выставил перед собой руку и воспарил, старательно не обращая внимания на раздавшийся внизу рев разбушевавшейся воды.
— А если из него уже вырос бездельник, пропойца, попрошайка? А ты отдашь за него свою жизнь?
– Срочно валим отсюда! – таковы были мои первые слова, когда я шлепнулся к ногам брезгливо отступившего мамонта.
— Когда я спасал людей, я не интересовался их социальным статусом, — раздражённо отрезал Фрэнк. — Если мы будем рассуждать, кому имеет смысл жить, а кому не имеет, то скатимся на уровень социал-дарвинизма, а ещё хуже фашизма.
– Че там, босс?
– Держи! – Я сунул в руки лекаря одну из бутылок. – Пей сразу, а то Бом заберет!
— Ты — коммунист? — бросив изучающий взгляд исподлобья, поинтересовался Саммерс.
– Понял!
— Господи! Да почему сразу коммунист?! Что за манера такая сразу обвинять в левых взглядах?! — возмутился Фрэнк. — Это же элементарные, общечеловеческие ценности, твою мать!
– Орб, выводи нас, а то тут становится слишком горячо и слишком скучно. Нам нужен выход.
– Тут есть скелет руса-а-алки! – попытался завлечь нас лысый эльф, и мы с Доком почти заглотнули столь заманчивую наживку, но я оценил свои силы и обреченно махнул рукой:
— Возможно, — пробормотал собеседник. — Извини, если задел.
– Уходим.
– Ма-а-агия?
Повисла неловкая пауза.
– По пути реально? И что там с древним знанием?
— Нейл, я надеюсь, у вас есть порт с причалом для частных судов? Мне надо связаться с командой моей яхты. Они меня заберут отсюда. Все разрешающие документы имеются.
– Знание-е-е выучил я…
– О как. Ну поздравляю… а магия?
— У нашего города нет выхода к океану, — резко бросил водитель, словно отрезал. — Никакого порта.
– Триста метров под водо-о-ой… там же третий вх-о-од…
— Нет порта? — Фрэнк удивлено поднял брови. — Странно. На берегу океана и нет порта? Ну ладно, чёрт с ним. Я сообщу, чтобы они прислали вертолёт за мной. Или с этим тоже будут проблемы?
– К черту. Сообщим ЧБ, пусть она ныряет. Тебе дать бутылку с добавкой к мане?
– Не-е-е-е…
— Вертолёт? Думаю, что не будет.
– Силком вливать не стану. Уводи нас.
— Нейл, а что выпускает ваш завод?
И Орбит повел…
Можно было долго описывать наш ломаный путь по темному подземелью, но все слова сольются в цикличный мотив «шаг-бой-шаг-загадка-бой-шаг-загадка-загадка-бой-бой-шаг-шаг». Под конец я двигался на автомате, вымотанный до предела, борясь с сенсорной перегруженностью, отмахиваясь от наседающих тварей и все чаще промахиваясь и нанося удар магией по стене или воздуху. Мы все устали.
— Станки, спецоборудование.
Чуть меньше часа занял наш геройский путь. И залитая кровью врагов дорога привела нас в глухой и ничем не примечательный тупик. Тут не имелось ни единой подсказки, ни единого намека. Ни символов, ни царапин. Ничего. Просто обычнейший тупик. В таких местах часто разбивали лагерь игроки. И немного отдохнув, продолжали бой.
— А машины?
«Мы на месте», – отбил я сообщение.
— Да, конечно.
«Мы тоже! Пребываем в полной готовности!»
«Тогда налегайте. Уже знаете, но повторю – толкайте вверх. Начали».
— Какой «движок»?
– Начали! – крикнул я вслух, упираясь плечом в каменный выступ и что есть сил толкая его. Рядом со мной кричали и ревели мои друзья, пыхтел и мамонт, упершийся в стену бивнями. А с той стороны стены тем же самым делом занимались Неспящие. Еще одна хитрость – открыть второй вход в данж можно лишь совместными усилиями, приложенными к препятствию одновременно. Кто-то должен был толкать изнутри, и кто-то снаружи. Вернее, не толкать, а поднимать – толстенную каменную дверь, замаскированную под обычную стену.
— Ну, обычный, — протянул тот равнодушно. — А что?
Стена вздрогнула, на нас обрушились ливень и каменный град. С тяжелым рокотом камень начал уходить вверх, на ноги упала тончайшая полоса дневного света, с каждым мигом становящаяся все шире.
– Дава-а-ай… – хрипел я, чувствуя всю тяжесть горы на своих плечах.
— Мы могли бы наладить с вами контакты. Моя компания производит самый экологически чистый двигатель в мире. Работает на водороде. КПД в два раза выше, чем у любого двигателя на бензине или дизельном топливе. Себестоимость ниже. Полторы тысячи миль без дозаправки. Моя собственная разработка.
С громким двойным лязгом в щели под скалой появилось два рыцаря, едва-едва туда втиснувшихся. Лежа на спине, они уперли ладони в нижнюю кромку двери и начали выпрямлять руки в локтях. А мимо тяжеловесов в щель протискивались игрок за игроком, юркими тенями уходя за наши спины, разбрасывая повсюду включенные на полную мощность светляки. Пробежали шесть громадных крокодилов, с плеском ушедших в воду и тут же начавших рвать на куски тройку возродившихся крабов. Неспящие прибыли в Ань Гдар. И с ходу начали устанавливать свои правила.
— Круто. Обязательно сообщу директору о твоём предложении.
– Виват! – Из тени соткалась знакомая фигурка, затянутая в черную кожу. – Грац! Можешь отпускать, наши ребята не уронят камешек.
— Закурить не найдётся? Спасибо, — Фрэнк затянулся сигаретой, закашлялся от грубого, резкого вкуса, с удивлением бросив взгляд на протянутую Саммерсом плоскую коробку, на верхней крышке которой был выдавлен золотом знак доллара, без каких-либо выходных данных компании-производителя. — Кстати, классная у тебя тачка, Нейл. «Понтиак Стар Шеф», я так понял. 1956-й, нет, 1957-й год. Если память не изменяет. Симпатичный дизайн, движок неплохой. Обожаю ретромобили. Но, по правде говоря, больше люблю «форды». Моя страсть, что называется. Коллекционирую.
– Уф, – выдохнул я, выпрямляясь. – Держи. Тут около сорока пяти кристаллов возврата к входу в данж. Все, что набили из монстров. Вот тебе карта подземелья. Покровитель еще жив, да ты и сама, наверное, видишь. Одну древнюю магию и одно древнее знание мы отыскали и забрали. Уже изучили и прочли. Еще одно заклинание – где-то в самом низу данжа. Вот блокнот с записями Дока – он внес туда все, услышанное от Орбита. Все касательно подземелья. Бойтесь черных узких расщелин у пола – там часто сидят хеллкорды, атакуют быстрее кобры, удар очень сильный. Удачи вам и хороших снов нам.
— И в каком масштабе? — поинтересовался Саммерс.
– Я скоро вернусь на Кольцо, Рос! Телепорты поблизости не работают, скоро здесь все затянет прорывом ярости Аньрулла. На выходе вас встретят и пояснят способ уйти, не раскрывая личностей кружащему вокруг воронью. Пробегите километра два и портуйтесь. Вас выбросит около наших шатров у пристаней. Засядьте внутри зеленого шатра и отдыхайте. Вот местные свитки. Никуда не уходите! Я очень хочу покопаться в ваших мешках! Если не дашь покопаться – может, сам чего-нибудь достанешь из закромов, а я с радостью куплю. Ты ведь точно что-нибудь хорошее отыскал?
– И вы отыщете, – указал я рукой на темный коридор. – Там этого добра… а мы далеко не по каждому проходу гуляли.
— Один к одному, конечно! — улыбнулся Фрэнк. — У меня есть почти все модели, — он сделал широкий жест рукой, словно показывая ряд машин. — Начиная с самой первой — квадроцикла Генри Форда. И Т-модель, «Жестянка Лиззи». Прототип. Знаешь, присказку Форда: «машина может быть любого цвета, если она чёрная». Прототип «Жестянки Лиззи» был красной. И я нашёл такой. Таких моделей осталось, может, пара штук в мире. Особенно «мустанги» обожаю.
– Рос! Ну что?! – Рядом с ЧБ появился Злоба.
Я молча вытянул к нему руки. В одной ладони зажат флакон, в другой бутылка.
— Конюшню держишь? Сколько голов? — впервые в голосе собеседника пробился интерес.
– Выбирай, – предложил я. – Скажу честно – в бутылке наверняка прибавка к мане. А что во флаконе – я не знаю.
– А можно взять оба? А? – Надежда в глазах наставника сверкала, как плазменная сварка.
— Да нет, ты не понял, — засмеялся Фрэнк. — «Мустанг», я имел в виду модель «форда». «Шелби», «Босс», «Кобра джет», «Матч». У меня одна из лучших коллекций в мире. И все на ходу. Сам люблю возиться. Порой находишь буквально на помойке рухлядь, ржавую, мятую, и по винтику восстанавливаешь раритет, который на аукционе может стоить несколько сотни тысяч баксов. Я работал раньше автомехаником. Отцу помогал. У него была маленькая автомастерская. Но потом он продал её, чтобы я мог учиться. Я — инженер-конструктор. Массачусетский институт с отличием. Сто семнадцать патентов. Не мог подвести отца. А что у вас тут кино снимают? — воскликнул он с интересом.
– Забирай, – вздохнул я, отдавая добычу. – И одна осталась мне.
– Спасибо! За мной не заржавеет! ЧБ, я пошел испепелять все живое и мертвое!
Машина уже въехала в город и остановилась на перекрёстке. Фрэнк с неподдельным интересом рассматривал пробегающих мимо красоток.
– Без самодеятельности! И отдай карту Роммалу, пусть скопирует моментом.
— Кино? — не понял Саммерс.
– Принято…
— Ну да. Что-то из пятидесятых годов прошлого века. Девушки одеты стильно, словно с журналов мод сошли, — объяснил Фрэнк. — Пышная юбка, «осиная» талия. Я люблю то время, ретро, архитектуру, моду, музыку, особенно джаз. Ну и тачки, конечно. Золотое время. Я смотрю, таких крутых тачек, как у тебя, навалом. Просто глаза разбегаются. Как умудрились столько найти? И все как новенькие. Может, прикуплю для коллекции. Ретромобилей, увы, все меньше в мире. Рассыпаются. И стоят бешённых денег.
На этом я ушел из подземелья. Последним вышел наружу, так как Орбит с Доком и Колываном уже успели покинуть затхлые застенки. Выйдя, удивленно моргнул – виденный мною свет оказался исходящим от большой магической лампы. А вокруг клубилась черная тьма – очень похожая на ауру Аньрулла, только без зеленых вкраплений.
Из-за усталости мне понадобилась минута, чтобы понять – Неспящие нарочно накрыли эту часть утеса рукотворным черным облаком. А сами скрылись внутри дымовой завесы. Не все из них, конечно, лишь некоторые – ударный рейд-отряд, направленный вычистить подземелье.
— Да-да, конечно, — о чем-то глубоко задумавшись, бросил Саммерс. — Знаешь, Фрэнк, давай выпьем за наше знакомство. Так приятно встретить коллегу. А вот и мой дом, — он завернул на узкую улицу, и остановил машину около длинного кирпичного дома с маленькими окошками. — Ты что предпочитаешь? Виски, коньяк? Обговорим детали сотрудничества.
– Туда, ребят. По пляжу и сразу переходите на бег, – глотая слова, поясняла золотоволосая девушка. – Внутри завесы пробегаете шагов сто, а там уже начинаются джунгли. Там же будут ждать еще пять мамонтов, груженных бревнами, и одна связка бревен для Колывана. Вы же заберетесь в плетенные из тростника гнезда лучников на спине ящера. Как войдете в зону телепортации – улетайте на Кольцо. Лады?
— Спасибо. С удовольствием.
– Лады.
– Спасибо! Вы, ребята, просто нечто… удачи!
— Вот и прекрасно. Отдохнёшь, потом можем погулять, осмотреть город. Ну и связаться с твоей яхтой сможешь. Нет проблем.
– И вам…
Вскоре мы уже бежали в густом дыму, с трудом не теряя друг друга из виду. Самое трудное позади. Что-то я больше не хочу самостоятельности и приключений. Набил временную оскомину. Хочется отдыха… может, и мне посидеть с удочкой на берегу?
Фрэнк очнулся в затхлой комнатёнке без окон. По стенам, выложенных облупившейся кафельной плиткой, тянулся ряд потускневших от времени металлических стеллажей. В центре находился стол. С потолка свисала лампа с жестяным абажуром. Пара верзил в чёрной форме. Прямо перед ним, довольно ухмыляясь, стоял Саммерс. Он переоделся, снял клоунский пиджак. Теперь на нем были бриджи, высокие сапоги, и блуза с отсрочкой, обнажавшая крепкую, широкую шею и бугры мускул.
— Что это значит? Где я? — пытаясь встать, воскликнул Фрэнк, и тут же ощутил, как верзилы с силой вжали его плечи.
Глава шестая. Итоги посиделок и побегушек…
Роска была счастлива.
— Пасть заткни, ублюдок! — резко бросил Саммерс. — Разденьте его. Уинстон, осмотри.
Я не мог найти здесь действительно качественных рыболовных принадлежностей. Они были, но кто бы мне их отдал или даже продал? Но мне было жизненно важно осчастливить дочь и выполнить обещание – одарить ее снастями для рыбалки. Поэтому я взял количеством, для начала прихватив кошелек и обойдя все имеющиеся на центральной площади Кольца торговые лавки. В каждой из них я скупил лучшие из имеющихся крючков, поплавков, лесок, грузил и прочего. Но вещи были рядовые. Для ежедневной ловли ради пропитания, а не ради особого улова. Роска хоть и приняла бы от любимого отца такой дар, но осталась бы разочарована. Я пригорюнился…
С Фрэнка бесцеремонно начали стаскивать одежду. Он извивался, пытаясь вырваться из крепких объятий. Задохнулся от острой боли под дых. Полный, лысоватый мужчина небольшого роста в белом халате начал деловито ощупывать его, залез в рот, осматривая зубы, будто племенному рысаку.
А затем встрепенулся, подошел к ближайшему из торговых «спецов» Неспящих, крутящихся вокруг в надежде заключить какую-нибудь сделку с кем угодно. Я подошел и тихо сказал ему следующее:
— Джон, ты гляди, какой у нашего мальчика «инструмент», — бросил один из охранников, проводя дубинкой по мужскому достоинству Фрэнка. — А ты хвастался, что у тебя больше всех. Твоей фитюльке ещё расти, и расти до этого, — загоготал он.
– Обещал дочери элитные рыболовные снасти, но ничего толкового не нашел.
Мне с легкой снисходительностью сведущего человека ответили:
— У меня свой, а у него — может протез, — с нескрываемой завистью протянул второй.
– Ну ты и спохватился, Нави. Тут едва лавки открылись в первый раз, как самые лучшие вещи вмиг с лотков смели не торгуясь. А ты только сейчас подошел, когда один мусор грустный остался.
— Не мешайте, парни. Потом измерять будете, — произнёс сурово Уинстон. — Переверните его, — добавил он, натягивая резиновые перчатки.
– И не говори, – горько вздохнул я, доставая из заплечного мешка сферу, с божественной яростью и с грустью печалящегося отца поглаживая ее. – Но дочь порадовать надо. Обязательно надо.
– И не говори, – моими же словами поддакнул спец, неотрывно глядя на стеклянный шар и старательно прикрывая его телом и растянутым в руках плащом от чужих взглядов. – Дети должны быть счастливы.
Фрэнка грубо схватили, и плотно прижали животом к ледяной поверхности стола, из глаз брызнули слезы, ощущая, как ему грубо разводят ягодицы и лезут холодными пальцами в задний проход. Саммерс подошёл ближе к красному от стыда Фрэнку, который прерывисто, тяжело дышал, и нагло поинтересовался, схватив лапищей за лицо:
– Вот сейчас как закричу – меняю ярость бога на крючки и лески, на поплавки и грузила! Как думаешь, кто-нибудь подойдет? Кто-нибудь мне что-нибудь предложит?
— Ну что, Фрэнк Фолькленд, «красный» придурок, владелец яхт, мустангов и вертолётов? Нравится тебе наше гостеприимство? Что скажешь, Уинстон?
– Ты вот не кричи, зачем? – заторопился спец. – Убери, убери шарик в сумку, Нави, а то вдруг уронишь на камень твердый. Крючки, говоришь? Поплавки? Пойдем, пойдем вон к той бригантине нашей.
– К бригантине? – переспросил я, неохотно шагая. – Но ведь мне товар нужен особый, дочка моя абы чем рыбу удить не станет.
— Хороший материал. Похоже, стопроцентно здоров, — ответил тот, сбросив перчатки в урну. — Протянет долго. Ты говоришь, он — инженер?
Кому я вру? Дай Роске дрын с веревкой и ржавым крюком с насаженной гнилой деревяшкой – она и этот снаряд с радостью в воду забросит. Вдруг да поймается что?
– Конечно, особый! – оскорбился спец до глубины души. – Для твоей дочери – самое наилучшее!..
Очень скоро я лишился сферы с божественной яростью. Взамен получил целый деревянный ящик с множеством выдвижных ящичков, наполненных самыми разными принадлежностями для рыбалки. Там было почти все. От микроскопических крючков для ловли хищных мальков до здоровенных крюков размером больше ладони. Мотков разной лески не счесть, грузила из различного металла, поплавки радовали и резали глаза своей расцветкой. Настоящий суперподарок для мальчишки… то есть для девчонки. Все же я круглый ду… кхм… то еще хобби выбрал для дочери. Бонусом к ящику шли три здоровенные банки с отличнейшей наживкой. Черви, креветки и нечто совсем непонятное, но зло смотрящее из банки на любого, кто приблизился. Банки я забрал бесплатно, благо в тот момент рыдающий капитан бригантины обнимал чучело акулы и ни на что не обращал внимания – это его ящик спец представил как выставленный на продажу товар, хотя лицо владельца выражало что угодно, кроме согласия с этим заявлением.
Ну и кто у нас теперь лучший папа в мире? А? А?
Радостный визг Роски разнесся на пару миль, когда она первый раз открыла ящик – кстати, очень красивый, с вырезанными рыбками, лакированный, с металлическими уголками и ручкой из дубленой кожи черного осьминога. Мечта, а не ящик. Чего бы вдруг капитан решил продать такую красоту?
Вручив дочери немалую денежную сумму, я отдал еще больше финансов сияющей, как солнце, Кирее, после чего вернулся к своим делам с успокоенной душой. На этот раз не я так решил – они так решили. И сияли обе дивчины не из-за денежных и рыболовных подарков, а из-за полученных немалых призов и достижений в состязаниях по ловле рыбы. Они не пропустили ни одного соревнования и уже успели стать широко известны и среди игроков, и среди «местных». Да, что характерно, туземцы со мной стали здороваться преувеличенно вежливо, некоторые даже отвешивали легкие поклоны, говорили много теплых слов о Роске.
Я этому только радовался – и за дочь, и за себя. Я все же темного древнего бога разбудил. И раз они отмалчивались в то время, когда Аньрулл еще спал на дне подводной пропасти, – значит, эта тема строгое табу. Но сейчас все снова хорошо, «местные» настроены очень благодушно. Но контакта с ними я избегаю по возможности – сам не знаю почему. В проблемы и радости Кольца стараюсь не влезать. За все прошедшее время я даже крохотного задания не взял напрямую, лишь помогал друзьям.
— Да. Он мне рассказал. Но, может, врал. Слишком много он мне заливал. Похоже, у него с башкой хреново, — добавил Саммерс, покрутив пальцем у виска.
О… друзья… о них отдельная песня.
— Ладно. Поставим пока на самую простую работу. Строптивый.
Впервые в жизни Орбит и Док поступили в чем-то одинаково – после приключения они завалились спать в выделенном для нас зеленом шатре. И пробыли больше часа в цифровом сне, восстанавливая силы и сбрасывая накопившуюся усталость. Я выделил для сновидений ровно час, после чего встал и отправился за покупками рыбацких снастей для Роски. А когда я выполнил обещание и вернулся обратно к пирсам – шатер был пуст. Эльф с лекарем прихватили питомцев и слиняли в неизвестном направлении. Я лишь знал, что они прихватили с собой Крея и Бома, да еще и Шепота, что едва успел вывалиться из очередного турнира, где занял позорное третье место. Они и меня с собой зазывали с помощью сообщений, но я отказался – надо срочно разобраться с накопившимися делами. А потом можно немного отдохнуть с удочкой, как и хотелось – надо разгрузить психику. Очень не хочется нового приступа Затухания.
— Ничего, обломаем, — проронил Саммерс, жадно осматривая мускулистое тело пленника, упругие ягодицы, мощное мужское достоинство, в его глазах читалось неприкрытое бесстыдное желание. — Покажите ему, что он будет делать, — приказал он.
Друзья умчались в новое приключение. Но кое-что оставили после себя. В самом центре палатки высилась больша-а-ая груда всевозможного барахла, найденного нами в подземелье Ань Гдар. В шаге от кучи трофеев стоял низенький полированный столик с глиняным чайником и тремя чашками. За столиком сидела скрестившая ноги Черная Баронесса, задумчиво читающая папирусный свиток и делающая в нем пометки простым гусиным пером. Одета ЧБ по-тропически – короткая свободная юбка и топ. Волосы собраны в узел, несколько прядей падают на плечи. Мило…
На Фрэнка нацепили синюю робу и втолкнули в помещение, где за столом сидел пожилой мужчина в очках в чёрной оправе.
Чуть поодаль сидел широкоплечий игрок Светлый Морок, удивляющий своей явно сшитой на заказ футболкой с большой надписью на груди: «У тебя есть выбор: либо продашь – либо отдашь». А вот это совсем не мило… я даже попытался испугаться, но не получилось. Ну а если смотреть в целом – этакая восточная мирная идиллия с хорошим зеленым чаем. Меня явно собираются грабить, но вместо стальных кулаков и арматурин принесли с собой толстые пачки наличности.
Некоторые инструкции у меня на этот счет уже имелись – я переговорил с эльфом и Доком, чтобы спросить об их части трофеев. Орбит сказал – мне не надо. Видимо, все интересное для себя он уже прихватил. Док сообщил, что сохранил парочку трофеев на будущее, остальное же из его доли можно смело продавать и лучше бы, чтобы золото сразу же легло на его счет в банке – на старом континенте. Так сохраннее. Не с собой же мешок золота таскать.
— Так. Слушай внимательно, — сказал он, когда Фрэнк силой усадили за стол и приковали к ножке. — Этот узел ты должен будешь собирать за две минуты. Пока не сможешь, конечно, но потом научишься, — объяснил он, не замечая с каким презрением, смотрит на него Фрэнк. — Вот так, — удовлетворено сообщил он, быстро закончив сборку. — Теперь покажу медленно. Понял? — поинтересовался он. — Тогда попробуй сам.