– В полиции говорят, что в окрестностях в последнее время произошло несколько похожих ограблений. Как под копирку. Вламываются к одиноким старикам и пытают их, выясняя, где спрятаны деньги и ценности, – ответил Росс, постаравшись придать голосу максимальную убедительность.
– Интересных тем для расследования у тебя десятки – какого черта ты вцепился в эту? Росс, с религией действительно нужно быть поосторожнее. Где религия, там фанатики. Пожалуйста, брось это дело. Ну почему ты всегда такой? Тебе ведь уже сказали, что Кук был чокнутым – что, черт побери, не дает тебе успокоиться?
– Что значит «я всегда такой»?
– Ты уже одержим этой историей. Она для тебя важнее меня, важнее нашего ребенка. И так было всегда, Росс. Ты и твои интересы всегда на первом месте. Как я не хотела, чтобы ты ехал в Афганистан! Сидела дома в ужасе, ожидая, что в любую минуту раздастся звонок и мне скажут, что ты погиб…
– Значит, это ты от ужаса трахалась со своим бородатым дружком?
Он не хотел этого говорить – само вылетело – и сразу пожалел. Но обратной дороги не было. Словно много лет копились они в нем, как снег на горном склоне, и ждали подходящего момента, чтобы лавиной сойти вниз.
– Прости, – быстро проговорил Росс. – Я не это хотел сказать…
– Однако сказал.
После его возвращения из Афганистана они помирились. Хантер простил жену. Они договорились, что забудут все и начнут сначала. Но ничего из этого не вышло: измена Имоджен постоянно стояла между ними, как слон посреди комнаты, – и с каждым днем все сложнее было делать вид, что слона здесь нет.
Росс присел за стол напротив жены, протянул к ней руку. Она сердито отстранилась.
– Имо, если я почувствую, что это действительно опасно, брошу в ту же секунду. Обещаю. И все же…
– Что?
– Послушай, это расследование может стать величайшим в моей жизни! Оно может меня прославить! Я это чувствую.
– Ну да, понятно. Ты чувствуешь. А на мои чувства тебе плевать!
Он снова потянулся к ней. И снова она отдернула руку.
– Ну же, Имоджен!
– Росс, я боюсь! Просто боюсь! Что здесь непонятного?
– Имо, я прекрасно тебя понимаю. Но что же делать? Всякий раз, стоит хоть что-то написать о религии, на тебя выпрыгивает из кустов толпа фанатиков… Помнишь, несколько лет назад я написал статью о проповедниках-миллионерах? Тогда ведь мне тоже смертью угрожали. Но сейчас я чувствую – просто чувствую, совершенно ясно, – что из этой истории, чем бы она в конечном счете ни обернулась, выйдет что-то стоящее. Систему безопасности мы уже установили. Давай поставим еще цепочку и глазок на двери. Станет тебе от этого спокойнее?
– Мне станет спокойнее, когда ты бросишь эту чушь!
– Знаешь, Грэм Грин написал однажды, что настоящему писателю нужен в сердце осколок льда…
– Ага! Ледяное сердце – это как раз про тебя! Неужели тебе настолько плевать на то, что угрожают твоей семье? Плевать на мои чувства? Только потому, что к тебе явился какой-то псих и рассказал – как ты сам говоришь – безумную историю?
– Имо, послушай! Я люблю тебя. Очень люблю. И если хоть на секунду почувствую, что твоей жизни или моей действительно грозит опасность из-за этой истории, – тут же ее брошу. Хорошо? Но, пожалуйста, пойми кое-что и ты. Если б ты пережила то же, что пережил я в миг смерти Рикки, ты тоже не смогла бы просто так это бросить. Я должен знать. Должен понять, что это: просто мифы и фантазии – или за этим что-то есть. Пожалуйста, Имо, пойми меня, будь на моей стороне – и, обещаю, я сделаю все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.
– Ты сам только что сказал: стоит заговорить о религии – и к тебе, словно бабочки на свет, слетаются фанатики всех мастей!
– В основном они совершенно безобидны.
Имоджен смотрела на него, скептически подняв бровь.
– Два года назад, когда ты писал о том бандите, что убил полицейского и скрылся в Испании, ты тоже получал угрозы. И в полиции тебя предупредили, что к этим угрозам стоит отнестись серьезно. Что ты рискуешь жизнью. И что же, разве это тебя остановило? И потом, когда ты обвинил Путина в убийстве этого русского, как его… Литвиненко?
– Ну… да, такая у меня работа. Я вывожу на чистую воду тех, кто творит зло. Иногда это опасно.
– Росс, доктор Кук никакого зла не творил! Он верил, что может спасти мир. И умер, вполне возможно, из-за того, что разворошил осиное гнездо.
– Имо, повторяю: нет никаких причин считать, что его убили фанатики.
– А это? – Она постучала по экрану ноутбука, где красовалась пентаграмма. – Это тебе не причина? По-моему, все очевидно!
– Послушай, если я опубликую статью, в которой высмею религиозные суеверия и покажу, что доказать существование Бога невозможно, по-моему, Сатана только порадуется.
– Так вот что ты хочешь сделать?
– Сегодня по дороге домой я обсудил будущую статью с редактором «Санди таймс». Она довольна. Сказала, что я могу приниматься за работу. Готова даже оплатить мне командировку в Египет на поиски второго тайника.
– Что?
– Сегодня в Бирмингеме, у поверенного Кука – еще одного старого чудака – я получил второй набор координат. Второй тайник в Египте.
– И ты летишь в Египет?
– Послушай, у меня идея. Почему бы тебе не полететь со мной? Визы у нас еще действуют. Давай – на субботу и воскресенье: погуляем по Шарм-эль-Шейху, посмотрим на пирамиды… Что скажешь?
– Что скажу? Что у тебя окончательно крыша поехала! – рявкнула Имоджен.
Глава 44
Суббота, 4 марта
Два года назад, работая над статьей о фокуснике Деррене Брауне, неустанно разоблачающем медиумов, Росс побывал в Саутгемптоне, чтобы взять интервью у известного медиума Кристофера Льюиса, его жены, также медиума, Джилл и их протеже Дина Хартли.
Поначалу Хантер хотел поднять их на смех. Однако, впечатленный их серьезностью и явной искренностью, в конце концов написал статью в благоприятном ключе. После выхода статьи они направили ему письмо, где предложили, в знак благодарности, провести для него бесплатный сеанс.
Сегодня он решил воспользоваться этим предложением.
И теперь, неуверенно улыбаясь, сидел в комнате для сеансов на первом этаже. Из угла ему загадочно улыбался черный Будда на подставке. В другом углу стоял белый шкафчик для бумаг, а рядом – стол с зеркальной поверхностью, и на нем – стакан воды и пачка салфеток.
Дин Хартли – парень лет двадцати пяти, с внешностью, не внушающей доверия (белокурые волосы до плеч, заплетенные в дреды, и причудливые татуировки на всех частях тела) – усадил Росса за стол в центре комнаты, накрытый черно-красной скатертью, вежливо спросил, удобно ли ему, затем сам сел напротив и прикрыл глаза.
Несколько минут прошло в молчании.
– Я слышу имя «Пип», – сказал наконец медиум. – Настоящее имя этого человека – Филип, но все зовут его Пипом. Это вам о чем-нибудь говорит?
– Нет, – ответил Росс. – Точнее, да: так зовут моего отца. Но папа жив и здоров… гм… по крайней мере, был жив и совершенно здоров сегодня утром.
Долгое-долгое мгновение медиум молчал, застыв с закрытыми глазами.
– Я слышу Ричарда.
– Ричарда?
– Рика. Рикки.
Росс широко раскрыл глаза.
– Рикки что-то говорит мне. Говорит, что ваша жена – Имоджен, кажется, так ее зовут – беременна.
Имя жены медиум мог запросто найти в Интернете. Но то, что она беременна, – вряд ли.
– Вы знаете пол ребенка? – спросил Росс.
– Он говорит, у вашей жены мальчик.
Хантер заколебался, прежде чем задать следующий вопрос. Ради всего святого, это-то медиуму откуда знать?! О том, что Имоджен беременна, они еще почти никому не говорили – из суеверия, не желая сглазить; и уж точно никому не говорили, что будет мальчик! С другой стороны, рассуждал Росс, на пальце у него обручальное кольцо – и он как раз в таком возрасте, когда люди обычно задумываются о детях. А пол ребенка можно было назвать наугад: вероятность здесь пятьдесят на пятьдесят…
– Что вы можете сказать о моем сыне?
Медиум снова на мгновение прикрыл глаза, вдруг поморщился и потер ладонью лоб.
– Что-то меня отвлекает, – сообщил он. – Здесь кто-то еще. Он очень возбужден. Хочет с вами поговорить. Я слышу имя: Кук. Человек по имени Кук, недавно отошедший в мир духов. Он хочет передать вам послание. Говорит, что это очень важно и срочно. Вы его знаете?
– Знаю, – коротко ответил Росс, стараясь хотя бы внешне сохранять бесстрастие.
– Он передает вам, – продолжал медиум, не открывая глаз, – он понимает, что вы считаете его сумасшедшим, и не обижается. Дальше говорит: он не хотел уходить. У него осталось важное незаконченное дело. И закончить его должны вы. Он полагается на вас. – Дин снова нахмурился. – Теперь он говорит мне о Долине Царей в Луксоре, в Египте. Сейчас вы думаете о том, чтобы поехать туда. Он говорит: да, вы должны ехать, поездка вас убедит. Теперь он передает имя… Болт… Керри… Нет, что-то похожее… Энболт? Скеррит?
Росс ждал, плотно сжав губы.
– Энхолт-Скерри?
«Черт!» – пронеслось в голове у Росса; возбуждение в нем мешалось со страхом.
– Энхолт-Сперри, – наконец выдал медиум. – Это имя вам знакомо?
– Да.
– Мне говорят: вы должны довериться этому человеку. Понимаете, о чем речь?
– Понимаю.
Все еще не открывая глаз, Хартли продолжал:
– Я слышу еще одно имя. Египетское. Хатем.
– Хатем?! – в изумлении повторил Росс, а затем произнес имя по слогам. Медиум кивнул.
«Как? – думал Росс. По спине у него бежали мурашки. – Это-то ему откуда знать?!»
– Мне говорят: Хатем будет ждать вас там.
– Где «там»?
– Там, куда вы приедете. Теперь я слышу цифры. Набор цифр и букв. Похоже на координаты.
Медиум продиктовал координаты, и Росс записал их. Он старался держаться нейтрально, оставаться спокойным, однако на самом деле был глубоко потрясен. Пусть ему удалось скрыть свое изумление от медиума – но не от себя. Откуда Дин Хартли все это знает? Если он обманщик – то… как? Допустим, то, что будет мальчик, он просто угадал; а все остальное?! Хатем. Энхолт-Сперри. Долина Царей. Или Дин Хартли с Энхолт-Сперри в сговоре? Но разве это не еще более невероятно, чем…
Чем что?
Чем то, что Хартли действительно общается с духами?
Глава 45
Понедельник, 6 марта
Под крылом самолета разворачивалась темно-синяя лента Нила. Вокруг нее зеленели луга Нильской долины, а чуть дальше, по обе стороны, густая зелень уступала место желто-бурым краскам пустыни и гор.
Каждые пять минут Росс опускал взгляд на заметки, сделанные им в кабинете Роберта Энхолт-Сперри. Особенно на координаты, полученные от старика-поверенного.
25°44′47.1264»N и 32°36′19.1124»E
А затем – на цифры и буквы, которые, вместе со словом «Хатем», продиктовал ему Дин Хартли. То же самое.
25°44′47.1264»N и 32°36′19.1124»E
Координаты храма царицы Хатшепсут.
Выходит, там будет ждать его таинственный Хатем?
В путешествие Росс отправлялся, снедаемый сомнениями и чувством вины. Имоджен была недовольна – и выражала свое недовольство как никогда громко и ясно. Надеялась, что Росс ничего там не найдет и после этой бессмысленной поездки к нему наконец-то вернется рассудок. Что он напишет разоблачительную статью о суевериях и забудет об этой дурацкой истории раз и навсегда.
Хантер мучился совестью из-за того, что так и не сказал ей правду о своих поисках в Колодце Чаши, о том, что там нашел. И о сеансе с Дином Хартли – решил, что для ее же спокойствия лучше ей об этом не знать. Умолчал он и о десяти тысячах фунтов, полученных от Роберта Энхолт-Сперри.
Едва самолет пробежал по взлетной полосе и остановился, Росс включил телефон и набрал эсэмэску жене:
Приземлились. Х
Почти тут же она ответила:
Мы все по тебе скучаем. Монти измазался в какой-то дряни и воняет. Пришлось его мыть, а он этого терпеть не может. Береги себя. XX
Полчаса спустя, с сумкой через плечо, журналист вышел в зал ожидания. Здесь, в удушливой жаре и суматохе восточного аэропорта, среди множества картонок, досок, дисплеев с фамилиями прилетающих, он различил и свое имя.
Пробравшись через толпу, Росс подошел к встречающему – невысокому плотному египтянину лет сорока, с усами, в традиционной джеллабе, сандалиях и красно-белой куфии, перехваченной на лбу черным ремешком.
– Росс Хантер? – Египтянин протянул руку. – Я Медхат эль-Хадиди. Можно просто Хадиди.
– Рад познакомиться, Хадиди! – ответил Росс, крепко пожимая ему руку. Этот улыбчивый, лучащийся энергией человек сразу ему понравился.
– Добро пожаловать в нашу страну! Я буду вашим гидом. Присмотрю за вами, да?
Затем он настоял на том, чтобы взять у Росса сумку.
Вдвоем они вышли на крытую автостоянку и остановились перед новеньким черным «Лендкрузером». Хадиди распахнул перед Россом заднюю дверь. Тот опустился на кожаное сиденье в прохладном кондиционированном салоне, защищенном от любопытных глаз окнами с тонировкой. Хадиди завел мотор, и в салоне зазвучала – пожалуй, слишком громко – египетская музыка.
Шлагбаум поднялся, и машина выехала со стоянки. Хадиди повернул голову к пассажиру.
– Вы друг моего двоюродного брата Хуссама Удина, верно?
– Он хороший человек.
– Хороший, – словно эхо, откликнулся Хадиди. – Хороший человек в безумном мире, верно?
– Очень точно сказано.
– Со мной вы будете в безопасности.
– Спасибо.
– Никаких «спасибо», мистер Росс! Я счастлив с вами работать.
– Скажите, какова ваша обычная стоимость? Сколько берете за день?
– Мистер Росс!.. Вы друг моего брата. Для меня честь принимать вас в нашей стране. Я не возьму с вас ни одного египетского фунта. Пожалуйста! Прошу вас, не говорите о деньгах!
– Вы очень добры, но я настаиваю. Не беспокойтесь, все расходы мне оплачивает газета.
– Я счастлив, что вы здесь! Никаких денег! И больше не спорьте!
Они выехали из аэропорта по четырехполосному шоссе и вскоре оказались в районе плотной городской застройки, с бежево-белыми зданиями всех форм и размеров по обе стороны дороги. В мощной машине, плавно несущейся по шоссе, за тонированными стеклами Росс чувствовал себя спокойно и в безопасности.
– Хуссам Удин обращается ко многим людям, – снова заговорил Хадиди, – и то, что он говорит, не всем нравится.
– Верно.
– Знаете, мы здесь, в Египте, привыкли спокойно уживаться вместе. Хочешь верить в одного Бога? Во многих богов? Ни в одного? Пожалуйста. Верь во что хочешь! Он, – Хадиди ткнул пальцем в небо, – не возражает! Но теперь все изменилось. Льется кровь. Убивают христиан. Почему?
– Это происходит во многих странах. Не только у вас.
Несколько минут они проехали в молчании, затем Хадиди снова заговорил:
– Сейчас отвезу вас в отель. А завтра поедем в Долину Царей. Место, где хоронили фараонов. Вам нужен храм царицы Хатшепсут, так?
– Верно.
– Я к вашим услугам. Пока находитесь в нашей стране, вы мой гость! Сегодня отдыхайте. А завтра в дорогу. Хорошо?
– Отличный план!
Глава 46
Вторник, 7 марта
Ночевал Росс в отеле «Штейгенбергер». Предыдущей ночью он почти не сомкнул глаз, а здесь пришлось встать в 6.30 по местному времени – и 4.30 по времени английскому; так что наутро Росс отчаянно зевал и тер глаза.
Он раздвинул шторы, и взору его предстала волшебная голубая гладь Нила, а за ней, на дальнем берегу – пустынный холмистый пейзаж. Все здесь было ярким, омытым солнцем, словно на полотнах Хокни, и сам свет казался ярче и свежее, чем в Англии. Росс сфотографировал пейзаж на телефон и отправил сообщением Имоджен. Он знал, что она уже проснулась – в эти дни жена тоже плохо спала.
Вид из окна отеля! Х
Затем Росс съел завтрак в номере, надел легкие летние брюки, белую футболку, льняной пиджак и кроссовки, перекинул через плечо сумку и спустился в холл, где уже ждал его улыбающийся Хадиди.
Тем временем пришел ответ от Имоджен:
Повезло тебе! У нас льет как из ведра. Осторожнее там. Х
Росс расплатился по счету и выписался из отеля. Обратный билет в Лондон он взял на сегодняшний вечер – хотя не был вполне уверен в том, что сегодня улетит домой.
Они выехали со стоянки и оказались на шумной улице, в реве моторов и неумолчном пронзительном гудении сигналов. Машины, автобусы, мотоциклы, мопеды – на многих из них египтяне ехали по двое, – велосипеды… все здесь смешалось. В какой-то момент отчаянно зевающий Росс заметил, что мимо них проезжает по обочине человек в белой джеллабе верхом на ослике, с сумками, полными какой-то зелени, по бокам. В другой раз им пришлось остановиться на перекрестке, пропуская вереницу телег с лошадьми в упряжи.
– Знаете историю царицы Хатшепсут? – поинтересовался Хадиди, перекрикивая музыку.
– М-м… довольно смутно.
– Считается, что она была первой женщиной-фараоном. Взошла на трон в одна тысяча четыреста семьдесят восьмом году до нашей эры, правила вместе с Тутмосом Третьим. Хорошая правительница, много строила по всей стране. Она была пятым фараоном Восемнадцатой Династии.
– Угу.
– Мистер Росс, у вас к ней какой-то особый интерес?
Они уже выбрались из города. Поток машин поредел, многоэтажные здания вдоль дороги сменились ветхими лавчонками, скорее даже, рыночными палатками под крышей. Двое мужчин в коричневых джеллабах, сидя на обочине, на растрескавшемся асфальте, пили из стаканчиков что-то темное – кажется, кофе. Вдруг сзади с пронзительным воем вынырнул мотоцикл, подрезав «Тойоту». Хадиди ударил по тормозам, высунувшись в окно, прокричал вслед водителю что-то обидное по-арабски, а затем выразительно развел руками.
– У нас много безумных водителей, – объяснил он.
– Таких и в Англии хватает, – рассеянно ответил Росс. Он был занят – фотографировал из окна на телефон египетскую глубинку.
– И куда спешат? Наслаждайся жизнью там, где ты есть!
– Вот и мне так кажется, – ответил Хантер, от души порадовавшись, что Хадиди водит куда осторожнее большинства здешних автомобилистов.
Впереди показался Нил. Росс откинулся на спинку удобного кожаного сиденья, прикрыл глаза и уже задремал, когда его выдернул из сна писк телефона. Эсэмэска от Имоджен.
Передавай привет фараонам! XX
Росс послал в ответ смайлик.
По мосту они переехали Нил и направились к подножию суровых желто-бурых гор с крутыми уступами, будто сложенных из огромных плит.
– Фараоны… – заговорил Хадиди, вновь принимаясь за непрошеный урок истории. – Они хотели быть захороненными вместе со всеми их сокровищами – золотом, драгоценностями, оружием и прочим, чтобы взять все это с собой в путешествие в нижний мир. Однако опасались грабителей могил и потому создали здесь, вдали от Фив – то есть от Луксора – на западном берегу Нила эту долину, где их гробницы находились под охраной.
– Очень разумно. Умереть, а потом еще и стать жертвой грабителей – я бы тоже огорчился! – заметил Росс.
– Вот почему некоторые гробницы остаются не найденными и сейчас. Много веков спустя. Быть может, их и никогда не найдут…
– Знаете, Хадиди, у нас в Англии есть пословица: всё в могилу с собой не захватишь.
Хадиди развел руками, на миг оторвавшись от руля.
– Может быть. Кто знает… Но если богатства все же можно унести с собой – только представьте, как им сейчас там весело!
Росс улыбнулся в ответ: во что верит его гид, он не знал, и боялся задеть его чувства. Затем, повернувшись к окну, в благоговении воззрился на вырастающий перед ними многоколонный храм. В три этажа высотой, с острыми углами и высокими узкими окнами, расположенными очень близко друг к другу, с широкой лестницей, храм имел на удивление современный вид. Он напоминал творение кого-то из великих современных архитекторов – Фрэнка Ллойда Райта, Фрэнка Джери или Ле Корбюзье. За ним поднимались сплошной стеной ступенчатые горные уступы.
– Хадиди, это он?
– Да, – с гордостью отвечал тот. – Храм царицы Хатшепсут!
У подножия огромной лестницы сновали десятки туристов, в группах и поодиночке, и без устали щелкали фотоаппаратами.
Хадиди въехал на стоянку, протиснулся между туристическими автобусами и нашел укромное местечко для своей машины.
– Отсюда пойдем пешком. Хотите, чтобы я договорился об экскурсии? Не все гиды одинаково хороши. А лучших я знаю, и все они – мои друзья.
– Мне нужно кое с кем здесь встретиться. Сможете позаботиться о том, чтобы меня никто не доставал?
– Конечно. А на экскурсию вы пойдете?
– Может быть. Посмотрим.
Они вышли из машины; Росс сделал еще один снимок храма, а затем надел темные очки. По дороге к храму их осаждали мужчины и женщины, одни в традиционных одеяниях, другие в европейской одежде, предлагавшие всякое барахло для туристов: пластиковые модели храма, игрушечные пирамиды, бижутерию с египетской символикой. Росс от души порадовался, что взял с собой Хадиди. Тот отлично отшивал назойливых торговцев: одним отвечал по-арабски вежливо, на других просто рявкал – и вместе с Россом спокойно шел своей дорогой.
Они миновали группу японских туристов, сгрудившихся вокруг экскурсовода с микрофоном, обогнули еще одну группу, для которой вещал что-то, встав на ящик, человек в джеллабе, и оказались у подножия лестницы.
Тут же к ним подбежал торговец с охапкой разноцветных куфий, но Хадиди и его отправил восвояси.
Росс остановился, оглядываясь. Толчея вокруг его не смущала, не волновали и мысли о том, что делать, если Хатем не появится. Ничто не волновало. Он просто чувствовал, что добрался до места назначения.
Хадиди бросил на него странный взгляд.
– Мы пойдем внутрь?
– Нет.
Мимо них прошла вслед за гидом группа из Японии.
Росс остался на месте, думая о том, что именно здесь в 1997 году произошла страшная резня: мусульманские террористы убили пятьдесят восемь туристов и четырех местных жителей.
Вдруг из толпы отделился старик в белом халате и красно-белой головной повязке, такой же, как у Хадиди. Высокий, костлявый, с темным, испещренным морщинами лицом. Во рту его, словно могильные камни на заброшенном кладбище, торчали лишь два кривых зуба. Видно было, что он сильно нервничает.
– Извините? Мистер Росс Хантер, так?
– Да, – ответил Росс, внимательно глядя на него. – А вы кто такой?
– Хатем Расул, – ответил старик, нервно поглядывая по сторонам. – Я ждать вас долго, очень долго.
Хадиди шагнул вперед и заговорил со стариком по-арабски. Разговор длился пару минут; затем он повернулся к Россу.
– Это тот человек, с которым у вас, мистер Хантер, назначена встреча. Он говорит, что отведет вас к своей сестре. Хочет, чтобы вы поехали с ним в горы. Путешествие будет долгим. Может быть, часа два. Вы согласны?
Росс нахмурился.
– Хадиди, он сказал, кто попросил его со мной встретиться?
– Англичанин, ваш друг. Доктор Гарри, так?
– Доктор Кук?
– Да, доктор Гарри Кук.
Глава 47
Вторник, 7 марта
Словно в каком-то тумане, Росс шел следом за двумя мужчинами на автостоянку. Несмотря на преклонный возраст, Хатем Расул двигался энергично и целеустремленно.
Гарри Кук.
Откуда этот странный старик знает Гарри Кука?
Когда они добрались до стоянки, Расул подошел к древнему мотоциклу цвета хаки, с неожиданной ловкостью оседлал его и завел мотор. На миг Россу вспомнился фильм «Лоуренс Аравийский».
Хадиди открыл заднюю дверь машины и жестом пригласил Хантера садиться. Тот повиновался, словно во сне.
Когда они выехали вслед за мотоциклом с автостоянки, Росс наклонился вперед и спросил у своего проводника:
– Хадиди, а что еще он вам сказал?
– С ним всё в порядке, – уверенно ответил тот. – Ему можно доверять. Ваш друг, мистер доктор Гарри Кук, прислал его сюда, чтобы он проводил вас.
– Что еще он сказал? – немного помолчав, спросил Росс.
– Что Бог будет хранить вас в этом путешествии.
– Приятно это слышать.
– Бог знает, что делает, мистер Росс.
– Будем надеяться.
– Об этом говорится в Писании.
Вскоре после выезда со стоянки мотоцикл свернул с главной дороги, подняв за собой тучу песка, и углубился в песчаные холмы. Автомобиль последовал за ним. Извилистая дорога вела в горы. Через полчаса они проехали деревушку с рядом лавок вдоль обочин и не без труда объехали человека, шествовавшего посреди дороги с козой на привязи.
Росс фотографировал все, что видел. Они поднимались все выше, и все более росло в нем волнение.
За подъемом последовал мучительный спуск в долину, а за ним – новый подъем. Миновав пастуха с отарой овец, они вдруг свернули с дороги и помчались по бездорожью в глубь пустыни. Из окна Росс видел, как ныряет между барханами мотоцикл со своим престарелым седоком.
– Мистер Росс, вы один приехали в Египет? – тревожно спросил вдруг Хадиди. Он крепко вцепился в руль и не отрывал глаз от дороги.
– Да.
– За нами кто-то едет.
Росс повернулся, посмотрел в зеркало заднего вида – и увидел позади тучу песка.
Несмотря на жару, по спине у него пополз холодок.
– Может, и не за нами… В нескольких километрах отсюда вади. Может, туда везут припасы.
– Вы здесь бывали?
– Нет, не бывал. Видел на карте.
– Хорошо. – Росс снова взглянул в зеркало – преследователь, полностью скрытый облаком пыли, по-прежнему катил за ними.
Они спустились в очередную долину, и здесь, примерно в миле от дороги, Росс увидел вади — скважину, – и вокруг нее палатки и нескольких верблюдов. Маленький караван пронесся мимо и вновь начал взбираться в гору. Росс открыл навигатор на «Айфоне» и увидел себя – крохотную синюю точку, ползущую через пустыню. Суровые пейзажи, при всей их красоте и необычности, начали уже надоедать. Спуск – подъем, спуск – подъем. Росс понятия не имел, где они сейчас, куда едут – и что найдут, когда доберутся до цели.
Он снова оглянулся – и на этот раз, к своему облегчению, не увидел ничего. Преследователей позади не было.
Почти через два часа после того, как они покинули автостоянку возле храма Хатшепсут, впереди показался ряд ветхих лавчонок и древний, выцветший на солнце рекламный плакат «Кока-колы». Под ним сидели, беседуя, двое престарелых арабов, а рядом пасся верблюд. Мальчишка, бежавший по улице, остановился и замер, глазея на мотоцикл и автомобиль, словно на невиданное чудо. Чуть подальше разворачивалась почти библейская сцена: мужчина вел осла, на котором сидела женщина с младенцем на руках.
Мотоцикл остановился возле одной лачужки, старик слез с него и вошел внутрь.
Через несколько минут спустя он вышел вместе со старухой, закутанной в черное, в сандалиях, с серым платком на голове. Не без труда, с помощью Хатема, старуха забралась на багажник мотоцикла, сам он сел в седло и завел мотор.
– Хадиди, кто это может быть? Его сестра, о которой он говорил?
– Похоже, какая-то важная дама.
– Важная дама?!
Вслед за мотоциклом они начали взбираться на крутую гору. Через несколько минут, добравшись до более или менее ровного места, мотоцикл остановился, старик и старуха сошли с него. Затормозил и «Лендкрузер». Хадиди и Росс вышли в пылающее полуденное пекло; Росс немедленно нырнул обратно в машину, достал бутылочку воды – последнюю из запаса в бардачке – и сунул в задний карман брюк.
– Мистер Хантер, – заговорил Расул. – Это моя сестра Ситра.
Росс протянул старухе руку; та только кивнула в ответ и улыбнулась беззубой улыбкой. Вблизи ясно видно было, насколько она стара; время и тяжелая жизнь в пустыне оставили на ее лице бесчисленные следы. Старуха повернулась и пошла вперед, сделав знак корявым пальцем, чтобы следовали за ней.
Они поднимались по узкой и крутой козьей тропе, под высоким безоблачным небом. Старуха шагала вперед с энергией, которой Россу явно недоставало. Над головой виднелся ряд черных провалов в горе – устья пещер.
Росс тяжело дышал и обливался потом. Пиджак он давно снял, перекинул через руку и много раз уже пожалел о том, что не оставил его в машине. Воду расходовал экономно, по глотку каждые несколько минут. Губы пересохли, солнце жгло лицо… следовало взять солнцезащитный крем.
Они поднимались – все ближе и ближе к пещерам.
Наконец старуха свернула направо, прошла мимо трех пещер, затем сказала что-то Расулу – и нырнула в четвертую. Трое мужчин остались ждать снаружи.
Через несколько минут старуха появилась снова, держа в руках сверток выцветшей бежевой ткани. Этот сверток она, ободряюще кивнув, вручила Россу.
Расул что-то сказал Хадиди, и проводник повернулся к журналисту.
– Можете развернуть, мистер Росс. Только осторожно.
Несколько секунд Хантер аккуратно разворачивал слой за слоем, и сверток становился все меньше – пока наконец глазам его не предстал мешочек, сшитый из прозрачного муслина, а в мешочке – какой-то странный предмет.
Что-то совсем маленькое, желтоватое, блестящее на солнце.
Все трое смотрели на него.
– Зуб? – в недоумении спросил Росс. – Но откуда? Чей?
Расул заговорил с Хадиди по-арабски. Выслушав его, проводник повернулся к Россу.
– Ситра говорит, мистер Росс, что это действительно зуб. И зуб особенный. Когда Иисуса Христа вместе с двумя разбойниками вели на Голгофу, чтобы распять, толпа, собравшись вдоль дороги, смеялась над ними, осыпала бранью, бросала в них камнями и всяким мусором. Один камень ударил Иисуса в лицо и вышиб ему зуб. Это тот самый зуб.
Росс опустил взгляд на зуб, затем снова взглянул на Хадиди.
– Откуда они это знают? Почему так уверены?
Подняв прозрачный мешочек, он сфотографировал его на телефон.
– Хатем Расул сказал, – ответил Хадиди, – что один из учеников тайком подобрал зуб Иисуса. Зная, что хранить такую вещь при себе опасно, он решил спрятать его где-нибудь подальше от Иудеи. Привез зуб сюда, в Египет, и доверил на хранение своим друзьям. Семья эта жила в отдаленной деревне в горах. С тех пор зуб хранится здесь, в пещере. Многие поколения этой семьи знают о нем и свято хранят тайну. Две тысячи лет ждут они, когда за святыней придет избранный. Ситра говорит: ее брат сказал ей, что избранный – это вы.
Росс не мог оторвать взгляд от крошечного предмета у себя в руке. Неужели это в самом деле зуб Иисуса Христа?
И если да – что же это означает?
Он невольно содрогнулся. Если это правда, значит… значит, правда и всё остальное?
Все трое не сводили с него внимательных глаз. Затем Расул вновь обратился к Хадиди по-арабски. Когда он закончил, Хадиди повернулся к Россу.
– Хатем Расул говорит, что доктор Гарри Кук оставил для вас послание. Доктор Кук говорит: привезите зуб в Англию, в Бирмингем, к другу. У него странное имя: мистер Эно-Спири. Вы знаете этого человека?
– Знаю, – откликнулся Росс, зачарованно глядя на зуб. Собственный голос звучал как будто издалека.
– Мистер Хантер, – продолжал Хадиди, – вот что говорит мне Хатем Расул. Встретившись снова с мистером Эно-Спири, вы получите последнее доказательство. Абсолютное доказательство.
Сверху послышался рокот, заставивший всех четверых поднять головы. В бескрайних небесах над ними плыл вертолет – слишком высоко, чтобы можно было различить опознавательные знаки. Скоро он скрылся вдали, и рокот затих.
Росс с немым вопросом повернулся к Хадиди. Тот пожал плечами.
– Туристы.
Хантер снова взглянул вверх. Сперва за ними ехала какая-то машина, теперь вертолет…
Ему стало не по себе.
– Вертолетная экскурсия, – пояснил Хадиди. – Ее можно заказать в Долине Царей.
Росс кивнул, не слишком убежденный. От Долины Царей сюда путь неблизкий, думал он, даже на вертолете.
Ситра осталась у пещеры, сказав, что вернется домой сама, попозже, а трое мужчин начали осторожно спускаться туда, где оставили мотоцикл и автомобиль. Росс старался идти как можно быстрее. Он нервничал – и чувствовал, что нервничают и остальные.
Глава 48
Вторник, 7 марта
Спускаться было еще страшнее, чем ехать вверх. Однако Росс старался об этом не думать. Пока Хадиди боролся с рулем, журналист сосредоточился на охряном зубе с крохотным коричневым корнем.
Неужели настоящий? Зуб Иисуса Христа?
Спрятанный в египетской пещере?
Почти невозможно в такое поверить, и все же…
Историю Древнего Египта и его связь с евреями Росс представлял себе довольно смутно. Помнил, что когда-то евреи жили в Египте, а потом оттуда бежали. В Библии это называется Исходом.
Неужели много лет спустя кто-то из них вернулся и спрятал великую святыню в отдаленной горной пещере, доверив тайну местным крестьянам?
Перед глазами разворачивалась грязная извилистая дорога; порой она шла настолько круто вниз, что Росс повисал, как кукла, на ремне безопасности. Хатем Расул ехал впереди; со своим древним мотоциклом он управлялся с ловкостью молодого человека и мастерством опытного мотогонщика.
Вдруг рев моторов перекрыл другой звук – оглушительный рокот вертолета.
Росс тревожно обернулся и увидел позади черное брюхо вертолета, низко нависшего над дорогой. Очень низко.
В первый миг он решил, что это полиция или военные. Может быть, они случайно въехали в какую-нибудь закрытую зону?
Росс торопливо завернул зуб обратно в ткань и спрятал во внутренний карман пиджака.
Огромная тень пронеслась над ними. А в следующий миг Росс увидел, как Хатем Расул разворачивает мотоцикл на 180 градусов и на полной скорости мчится обратно – туда, откуда они приехали.