— Я ж обещал оторвать тебе голову, — сказал он. — А ворги обещания выполняют.

— Сперва я порублю тебя в капусту! — гаркнул разбойник и снова кинулся на полузверя.

Они сцепились, как дикие звери. Разбойник умело орудовал мечом, совершал выпады и парировал удары, ворг уворачивался, бил кулаками, злясь, что сейчас нет когтей. Пытался достать серпом шею главаря, но тот, словно всю жизнь учился уклоняться от кривого лезвия, выставлял блоки.

Лотер разъярялся все больше. Кровь в жилах вскипела так, что хватило бы на три оборота разом, но крохотные капли батлока все еще держат звериную сущность в тисках. Полузверь, злой и взбешенный этой немощью, взревел. Схватив стол, он с силой швырнул его в разбойника, тот не успел уклониться, и столешница сбила его с ног.

Лотер налетел сверху. Острие серпа тут же оказалось у впадины на горле главаря.

— Ну, — прорычал полузверь, — все еще не веришь?

Он надавил на серп, и на коже разбойника проступила багровая капля, лицо главаря вытянулось, а в глазах застыла ненависть, вперемешку со страхом.

— Верю, — прохрипел он. — Только зря все…

— Чего это зря? — зло спросил ворг, навалившись на грудную клетку разбойнику так, что у того покраснели щеки. — Сейчас оттяпаю голову, и будет не зря. Чтоб местных девок не портил.

По шее главаря потекла темная дорожка, и на полу образовалась маленькая лужица.

— Она все равно ее убьет… — выдавил он.

Лотер сдвинул брови и оскалился.

— Кто кого убьет? Не юли. Говори давай.

— А ты пощадишь? — немедленно спросил разбойник.

Полузверь пожал плечами.

— Ну, пощажу, — ответил он.

Взгляду главаря сразу стал осмысленным, глаза стали как у гоблина, который неожиданно получил хорошее предложение и думает, как подороже сторговаться.

— Зденка, — сказал он торопливо, — она ребенка родить старейшине хочет. Да только пока Ляна жива, та понести не может.

Лотер поковырял языком в зубах и произнес задумчиво:

— Да? Думал, у людев с этим проще.

— Проще-то проще, — продолжил разбойник, говоря все быстрее. — Да только Зденка эта ведьма. Какую-то мертвую магию призывает, и красоту так свою удерживает. Старейшину тоже дурманит. Но дурманить это одно, дитя понести — другое. Говорила, душа живая нужна, родственная. Или что-то такое. Она нашей банде заплатила золотом, чтоб дочку старейшины украли. А убить ее должна была сама. А тут вы…

Полузверь нахмурился.

— Мертвая магия, говоришь? — уточнил он.

— Мертвая, мертвая! — поспешно затараторил разбойник, в один миг превратившись из главаря разбойников в ощипанного цыпленка. — Мертвее некуда. Сам видел, как кровь кроликам пускала.

Лотер покосился на дыру в двери, откуда выглядывает перепуганное личико Ляны. Глаза круглые, как у совенка, волосы растрепались и рыжим пухом окутали голову.

Пару секунд он смотрел на нее, пытаясь понять, что в этой девке такого, что заставляет красный туман в голове колыхаться, потом опустил взгляд к разбойнику. Тот замер и в немом ожидании уставился на полузверя.

— Это все? — спросил ворг.

— В каком смысле? — не понял главарь.

Лотер пояснил:

— В смысле добавить ничего не хочешь?

Разбойник покачал головой, а полузверь выдохнул и произнес:

— Вот и славно.

Затем отшвырнул серп и одним быстрым движением свернул главарю шею. Ляна взвизгнула, зажав рот ладонями, а Лотер выпрямился и подошел к двери.

Девушка отшатнулась, вытаращив глаза, и завертела головой, словно ищет, чем защититься.

Полузверь выставил перед собой ладони и стоял так, пока она не перестала пятиться и искать оружие. Затем осторожно приблизился и протянул руку.

— Это я, — проговорил он осторожно, — Лотер, который спас тебя в лесу. Сейчас снова спас. Ты меня понимаешь?

Дочь старейшины пару секунд хлопала ресницами, потом медленно кивнула. Ворг выждал еще немного, и Ляна схватилась за его ладонь, как утопающий за соломинку.

Подтянув девушку к себе, Лотер вынес ее из кладовки и поставил возле окна, быстро оглядывая с головы до ног.

— Не ранена? — спросил он.

Девушка покачала головой, а ворг продолжил:

— Это хорошо.

— Ты обещал его пощадить, — еле слышно пролепетала Ляна.

— Так я и пощадил, — ответил полузверь, выглянув в окно, где Вельда и Фалк уже закончили с разбойниками и бегут к дому старейшины, а селяне тушат пожары. — Понимаешь, я обещал оторвать ему голову. А вместо этого просто свернул, быстро и безболезненно.

Ляна побелела и снова задрожала. Лишь когда ворг переступил через труп разбойника и вышел в коридор, перестала. Но Лотер все равно чуял, волны страха, которые сильно меняют запах любого. По лестнице затопали, через несколько мгновений в коридор влетели молодой бурый ворг и статная воржиха с черными волосами. Оба перепачканы кровью, глаза горят боевым огнем, дышат часто, у вельды грудь вздымается так высоко, что норовит прорвать кожаную ткань.

Фалк вытер лоб, быстро возвращаясь в человечий облик, и проговорил:

— Вот это битва! Вельда, ты видела? Видела?

— Видела, — проворчала воржиха, которая тоже уже выглядит как человек, только испачканный и лохматый. — Носился, как бешеный медведь.

— Так, я скольких уложил? А? Спроси. Спроси меня.

Вельда поморщилась и стала вытирать лицо полотенцем, которое цапнула с крючка на стене.

— Не буду я тебя спрашивать, — отозвалась она. — От твоего задора и так за версту веет.

Лицо звереныша вытянулось, он вытер подбородок и проговорил обижено:

— Вожак, скажи ей, а? Я ж как раз подоспел, когда эти человеки тебя в кольцо взяли. А она за бочками пряталась. Тоже мне, защитница Хранителя.

Вельда отшвырнула полотенце и выпалила:

— Я не пряталась! Я сидела в засаде! И напала, когда надо!

— Доказывай теперь, — проговорил Фалк, довольный, что уел воржиху.

Они начали пререкаться на тему того, кто лучше защищает вожака, у кого опыта больше, чьи когти и клыки острее. Вельда попрекала звереныша незрелостью и слишком долгим поиском портков, но когда тот предложил вручить портки ей, если она так к ним прикипела, Лотер зарычал:

— Хватит! Тут без ваших склок тесно.

Ворги спорить тут же перестали, а Вельда выступила вперед, намеренно зацепив звереныша плечом, и сказала:

— Лотер, деревня спасена. Разбойники больше не грозят. Мы сбегали к лесу, проверить остальной отряд, но оказалось, главарь наврал. Там только обозы и несколько человек для охраны снеди. Вернемся в Цитадель, поближе к… остальным Хранителям?

Полузверь бросил на нее суровый взгляд и проговорил:

— Если тебя так тянет в Цитадель, надо было оставаться. И при стае поклясться мне в верности. Чую, замешано тут неладное.

Из комнат, где находится Ляна, раздался крик. Ворги разом оглянулись, а Лотер в мгновение ока оказался в дверях.

Зденка с распущенным черным водопадом волос вцепилась Ляне в горло и приставила огромный кинжал к груди. Ворг успел заметить драгоценные камни на рукояти и два кровостока на лезвии, какие обычно делают для обрядов.

Жена старейшины окинула полузверя ненавидящим взглядом и прошипела:

— Я все так хорошо продумала. Но вы все испортили! Думаете, красота достается бесплатно?

— Тебе даже морок не поможет, — огрызнулся ворг. — Пусти девку.

— Ни за что! — вывалила женщина, сверкнув безумными глазами. — Моя госпожа получит жертву и дарует мне молодость и дитя! Я видела ее посланников. Это был знак!

Лотер переглянулся с Вельдой и Фалком, незаметно показывая пальцами, мол, баба тронулась умом, потом проговорил, стараясь быть осторожным:

— Слушай, Зденка, отпусти девушку. А мы тебя не тронем, честное слово. Положи кинжал и отойди, а?

На лице женщины появилась улыбка, какая может быть у обезумевшей жрицы. Она дернула ляну к себе и приставила лезвие к горлу, та взвизгнула, устремив молящий взгляд на Лотера.

— Отойти? — выпалила женщина. — Положить кинжал и нарушить наказ госпожи? Глупцы! Она все знает! Она все видит! Я не предам ее!

— Верность, это хорошо, — согласился полузверь, делая знак Фалку, который незаметно выскользнул из комнаты. — Только надо лучше выбирать вожаков. Кто твоя госпожа, если заставляет убивать невинных девушек?

— Разве ты еще не понял, ворг? — спросила Зденка и, запрокинув голову, закатилась истерическим смехом.

В этот момент окно распахнулось, и прямо ей на спину обрушился огромный бурый медведь. Женщина охнула, выронив кинжал, ее ноги подломились, и она упала под неподъемной тушей Фалка.

Ляна метнулась к полузверю, но Вельда перехватила ее за руку и подтянула к себе, в мнимом жесте заботы. Когда он приблизился к медведю, тот ударился головой о пол и поднялся уже человеком, умудрившись откуда-то достать портки.

По одному взгляду на Зденку, ворг понял, что она мертва.

— Леший знает, что творится, — проговорил он. — Может, и правда, послушать Вельду, да вернуться в Цитадель за стаей?

Лицо воржихи просияло, в глазах мелькнуло столько эмоций, что полузверь отвернулся, неготовый к бурному проявлению чувств.

Едва они вместе со зверенышем подошли к двери, позади зашуршало. Ворги медленно обернулись и застыли.

Зденка, которая секунду назад лежала мертвее мертвой, зависла над полом с растопыренными руками. Волосы приподнялись и шевелятся, как щупальца осьминога, кожа светится голубым, а в глазах ярко-синее пламя.

Когда раздался голос, похожий на гул колодца, полузвери отшатнулись.

— Ворг… — прогудела Зденка, которая на Зденку больше не похожа. — Ворг… Отдай то, что тебе не принадлежит…

Голова полузверя опустилась, он зарычал, глядя на нее из-под бровей, и проговорил мрачно:

— Ты знаешь меня?

— Я жду тебя… — снова прогудела женщина. — Мои вестники во всех концах мира… Она найдут тебя…

Лотер произнес с угрюмой ухмылкой:

— Уже нашли. Натворили дел. И все из-за меня? Какой я, оказывается, важный.

— Ворг… Приди ко мне… Отдай… И ты получишь свое…

Кожа и глаза Зденки вдруг потухли, и женщина бездыханной рухнула на пол. Полузвери пару секунд таращились на нее, но та так и осталась лежать неподвижной.

Хрустнув шеей, Лотер зарычал и вышел в коридор. Фалк и Вельда метнулись следом.

Воржиха тащила побелевшую девушку, которая плетется, как овца на веревочке, ничего не понимая и не видя, куда наступает.

— Куда ты? — с тревогой спросила Вельда.

— Возвращение в Цитадель переносится, — мрачно отозвался полузверь, спускаясь по ступенькам.

От лица Вельды отхлынула кровь, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Фалк ее опередил.

— Переносится? — спросил он. — Но почему? Кто это был?

— Не помню. Но очень хочу вспомнить, — сказал полузверь напряженно и вышел из дома.

Глава 12

Оказавшись на улице, ворг окинул взглядом усыпанный телами двор. Небо потемнело, на нем стали появляться первые звезды, холодные и колючие, как глаза упыря. В воздухе повис запах гари и крови.

Спасенные селяне с факелами, которые остались от разбойников, ходят меж убитых, шарят по карманам, а потом стаскивают тела на телеги. Те скрипят от непомерной тяжести, все глубже вдавливаясь колесами в грунтовую дорогу, и время от времени начинают катиться, пока кто-нибудь не спохватывается и не останавливает.

Вельда и Фалк появились лишь спустя несколько секунд, словно все это время чего-то ждали в доме старейшины. Вельда, мрачная и задумчивая, устремила взгляд на селян, но глаза невидящие, будто глубоко погрузилась в думы о своем. Зато Фалк взъерошенный, глаза горят, как у эолумского единорога, а волосы на загривке стоят дыбом.

— Как это! — затараторил он. — Как это не помнишь? Разве такое может быть? Ворги всегда все помят! Мы же обернуться не сможем, если забудем, как выглядит зверь. Вожак, кто это был? Как выяснять? Что делать?

Лотер поморщился, раздраженный тирадой звереныша. В голове навязчиво пульсировала мысль, что он упускает что-то важное, но как только пытался углубиться, красный туман на задворках сознания расширялся и поглощал все идеи. Он казался настолько реальным, что время от времени полузверь косился на спутников, проверяя, видят они этот туман или нет.

Когда копаться в голове снова не получилось, ворг тяжело выдохнул и сказал:

— Не тарахти. Говорю же, не помню эту дрянь. Если бы не синие глаза, подумал бы, что банши. Но банши, как понял, не залезают в тела покойников. Они своими ногами ходят. А это леший знает что.

Вельда исподлобья посмотрела на него, пару секунд выжидала, будто что-то прикидывала, потом сказала:

— Значит, ты не знаешь, что это было?

— Нет, — ответил полузверь, качая головой. — Но выясню. Если эта дрянь меня ждет, каким-то образом посылает воргов, которых даже воргами назвать трудно, я хочу знать, зачем. И как.

— Не лучше ли это выяснять всем Советом? — спросила воржиха. — Все-таки это опасно. Идти неизвестно куда на битву с неизвестно кем.

Верхняя губа полузверя приподнялась, оголив белые клыки, слишком большие для человека, но не достаточно крупные для ворга.

— Нет, не лучше, — произнес он. — Ворговские вопросы надо решать воргам, а не всяким птерингам и людям.

Фалк подался вперед, выглядывая из-за вожака, и окинул Вельду победны взглядом, мол, нечего всяким чужачкам командовать, но воржиха не сдавалась.

— Понимаю, сказала она. — Но не забывай, ты не просто ворг. Ты Хранитель. И у тебя осколок самого могущественного талисмана в мире. Им ты рисковать не можешь.

— Я ничем не рискую, — многозначительно ответил ворг и сделал шаг в сторону дороги, которая проходит через всю деревню и теряется где-то в холмах.

Но в этот момент из дома вышла Ляна, бледная и перепуганная. Глаза круглые, губы синие, как у утопленника, а пальцы трясутся.

— Лотер, — произнесла она тихо.

Полузверь оглянулся, снова задержавшись взглядом на ее рыжих, растрепанных волосах.

— Живая? — спросил он.

Девушка кивнула.

— Да… — ответила она. — Только…

— Что?

— Там отец…

— Помер что ли? — прямо спросил ворг хмурясь.

Девушка отшатнулась, будто ворг оскорбил ее самым грязным образом. Схватившись за дверной косяк, он пару мгновений смотрела круглыми глазами на полузверя и глубоко дышала. Потом зажмурилась, а когда открыла глаза, произнесла:

— Нет… Но он сидит, как неживой и смотрит в одну точку.

Вельда хмыкнула, а Хранитель зарычал.

— Что с вашей деревней такое? — спросил он, направляясь обратно в дом. — То разбойники, то бабы с синими огнями вместо глаз, теперь это. Показывай своего старейшину.

Когда он прошел через сени и оказался в комнате старейшины, обнаружил его на стуле возле стены. Ноги расставлены, ладони мирно покоятся на коленях, на лице глуповатая улыбка, а взгляд устремлен перед собой в никуда.

Ворг гаркнул на него:

— Старейшина! Ты чего?

Но тот остался неподвижным и счастливым, как блаженная статуя.

Ляна, которая вместе с воржихой и зверенышем вошли в комнату, произнесла тихо:

— Я пыталась привести его в себя. Но он даже не шевельнулся. Наверное, Зденка что-то с ним сделала.

— Не наверное, — отозвался ворг, — а точно.

Вельда потерла подбородок тонкими пальцами, которые несколько минут назад были звериными лапами со смертоносными когтями, и сказала:

— В таком виде он вряд ли сможет управлять деревней.

— Не сможет, — отозвалась Ляна, вздохнув так тяжело, что у Лотера самого все внутри опустилось.

Он поскреб лоб и проговорил, стараясь проявить сочувствие, но голос получился хриплый и злой:

— Ну так ты управляй. Ты ж его дочка.

Прежде чем девушка успела что-то сказать, он цапнул ее за руку и вытащил на крыльцо.

Селяне уже успели собрать на обозы почти всех убитых, в придорожных факелах запылали огни, и деревня теперь сияет, как гоблинская резиденция во время праздника урожая.

Когда заметили чужака, который держит за руку дочь старейшины, все замерли в тревожном ожидании. Кто-то так и остался с поднятой палкой к огню, чтоб зажечь факел, а кто-то перестал грузить убитых на телеги.

Полузверь окинул людей суровым взглядом и прорычал:

— Вот ваш новый старейшина! Или… старейшая. Как там правильно? В общем, теперь она управствовать будет потому, что прежний занемог.

Народ некоторое время молчал, переваривая услышанное, потом дородный детина с румяными щеками и волосами свежей соломы вышел вперед и крикнул:

— А ты то таков, чтоб нам старейшин выбирать?

В голове ворга вспыхнуло. Он бросил на парня взгляд, полный ярости. Но когда уже готов был оттолкнуть девушку и броситься на дерзкого человека, который посмел перечить воргу, на плечо легла теплая ладонь. Он оглянулся и увидел лицо Вельды. Она смотрела умоляюще, мол, давай без драки, мы и так умотались в бою с разбойниками.

Лотер рыкнул и проговорил, обернувшись обратно к парню:

— Я ворг. Можете не слушать. Но я скажу. Не знаю, как у людей, но в наших стаях есть законы. И все им подчиняются. А если нет, таких изгоняют. Потому что без законов не будет порядка.

— Так у нас тоже есть порядки! — усмехнувшись, выкрикнул парень.

— Вот и я о том, — глотая гнев, проговорил полузверь. — Если есть порядки, зачем их нарушать? У вас был старейшина, он хвор и не может вести дела. Зато у него есть дочь. Прямая преемница.

Парень упер кулаки в бока и хохотнул, нарочно демонстрируя, что совсем не боится чужаков, которые, к тому же ворги, что значит, втройне опасней.

— Преемница-то преемница, — произнес он. — Да только она баба. А баба не может управлять деревней. Где это видано? Нас соседские куры лапами загребут.

Вельда подалась вперед и зарычала, теперь сама готовая кинуться на нахально селянина, посягнувшего на свободу всего женского рода. Но ворг выставил руку и придержал.

— Не может, говоришь? — спросил он.

Парень еще больше расплылся в улыбке и покачал головой.

— Никак не может, — согласился он. — Девкам положено дома сидеть, детей нянчить да за прялкой прясть. Тем более, дочке старейшины. Как она, по-твоему, управлять будет, если коня никогда не запрягала?

— А надо? — спросил Лотер.

Парень кивнул.

— Надо, — ответил он. — У нас широкие пашни. Надо каждый день объезжать. Может, у воргов главы и сидят на печи, в носу ковыряют, но в нашей деревне старейшина работать должен.

Полузверь снова сдержался, чтобы не накинуться на задиру, и произнес, косясь на Ляну, которая перепугано хлопает ресницами и переводит взгляд с ворга на парня и обратно.

— Ты б язык свой попридержал, — посоветовал Лотер, раздувая крылья носа. — Прежде чем хаять чужие порядки. Мы ж ваши не хаем. Видишь, выслушивая спокойно, хотя оторвать голову хочется, аж руки чешутся.

Лицо парня, наконец, поменялось, щеки побелели, а сам отступил на шаг в толпу, словно там безопасней. Но селяне, как сговорились, разом отшагнули назад, и задира остался впереди, будто вызвался первым идти копать огороды.

Довольный, что деревенский устрашился, полузверь оскалился в довольной улыбке и сказал:

— Не боись. Голову отрывать не буду. Кажись, придумал, как быть.

— Как? — спросил парень.

Из уст Ляны тоже вырвалось:

— Что придумал?

Полузверь сдвинул плечами и произнес буднично:

— Замуж Ляну надо. Так во всех королевствах делают. Я сам видел. Если король не обзавелся сыном, но есть принцесса, ее отдают замуж за годного принца. И они правят вместе. Ну или как-то так.

Девушка охнула, а полузверь нахмурился, на секунду споткнувшись на собственных словах о принцессах. Вельда вскинулась, напряглась, подавшись вперед, и заглянула Лотеру в глаза так, словно надеется увидеть в них весь мир с начала сотворения.

Но мысли снова укрылись за багровым одеялом, которое напоминает голодное бешенство, но, в отличие от него, лишь не дает думать о чем-то далеком.

Полузверь тряхнул головой так, что хрустнуло в шее, Вельда отскочила. Потом, видя, что полузверь не собирается ни на кого нападать, расслабилась, но взгляд остался таким же внимательным.

Ляна, наконец, подала робкий голос.

— Замуж? — спросила она. — За кого?

Ворг окинул ее быстрым взглядом, прикидывая, в чьи руки можно отдать такое хрупкое и наивное создание, которое он, на самом деле никуда бы не отдавал.

Девушка смотрела на него с надеждой, будто ждет, что мужем назовет себя и все заживут долго и счастливо. Полузверь невольно расплылся в хищной улыбке, но когда заметил недовольный взгляд воржихи, кашлянул и проговорил:

— Ну да. Ляна, ты ж одна не выживешь даже в деревне. Надо, чтоб кто-то заботился.

— А ты? — еще тише спросила она. — Ты не хочешь заботиться?

Вельда фыркнула, а полузверь снова покашлял и произнес терпеливо:

— Ляна, тут вот какое дело… Я Хранитель из Цитадели. Мне никак нельзя у вас в деревне оставаться. Дела есть. А мы тебе найдем хорошего мужа. Клянусь великой медведицей.

Девушка сникла, как увядший цветок в вазе, а полузверь обернулся к народу и проговорил громко:

— Ну, кто готов взвалить на себя тяжкое бремя старейшинствования? Тьфу, слово длинное…

Вопреки ожиданиям ворга, народ не спешил выбегать вперед и бить себя пятками в грудь, чтобы занять почетное место, как делают это Хранители в Цитадели.

Прошло несколько минут, но народ все еще молчал с застывшими лицами, на которых отражается оранжевое пламя факелов, и они кажутся похожими на восставших упырей.

Когда ворг снова набрал воздуха и готов был во второй раз задать вопрос, парень, который дерзко вел себя, выступил вперед и проговорил:

— Я готов попробовать.

Лотер поднял на него глаза и впился взглядом.

— Тут не пробовать надо, — сказал он. — А делать. Это ж не корова и не курица. Это ба… женщина. Ей уход нужен.

Вельда рядом пробормотала:

— Кто бы говорил.

Лотер сделал вид, что не услышал, и снова обратился к парню.

— Ты правда готов?

Тот окинул взглядом Ляну, бледную и дрожащую, как осиновый лист. Губы расползлись в глуповатой улыбке, и он произнес:

— Ну а чего нет. Девка она красивая, покладистая. Коли люб ей, можно женить.

Полузверь, не сводя взгляда с парня, прошептал в сторону:

— Ну, чего, Ляна? Люб он или как тут у вас это делается?

Девушка пару секунд молчала, потом прошептала:

— Мне другой люб.

Лотер все же оглянулся, а увидев ее распахнутый и очарованный взгляд, хмыкнул. Потом набрал воздуха, чтобы ответить, но Вельда его опередила.

— Обойдешься, — сказала она тихо, но четко. — Дают мужа, бери. А нет, справляйся как хочешь. Нечего на чужих воргов зариться.

Полузверь вздохнул и покачал головой, а Ляна сжалась, как выброшенный на дождь котенок и проговорила устало:

— Ладно… Ежели не судьба… Пускай будет он.

— Ну слава богам, — проговорил Лотер с облегчением и крикнул парню: — Великая медведица сегодня на вашей стороне! Девица твоя. Женитесь, плодитесь и… эээ… Размножайтесь. Нам пора. И так застряли в вашей деревне.

Вельда приблизилась к полузверь и проговорила, складывая руки под грудью:

— Это все из-за твоего великодушия.

— Не понял, — хмуро отозвался ворг.

— Из-за того, — стала пояснять Вельда, — что спас эту девку и взялся вести ее до дома. Мог бы и не спасать. Или хотя бы не вести сюда.

Лицо Лотера приобрело озадаченное выражение, он поскреб лоб и сказал:

— Мне казалось, ты не прочь тут задержаться.

Воржиха кивнула.

— Была не прочь, — согласилась она. — А теперь прочь. Хотя лучше бы мы шли в сторону Цитадели, а не в непонятную даль за бабой с синими глазами.

Хранитель быстро скользнул взглядом по ее крепкой и поджарой фигуре, вскинутому подбородку и черным, как деготь, глазам, затем покосился на Ляну, которая поглядывает на него со скорбью и досадой.

— Гхм… — произнес он громко. — Мда. В общем, вы рады, мы рады. Мы пошли.

Ляна охнула и вцепилась ему в руку маленькими горячими пальцами. Когда подняла голову, в глазах застыла влага, она шумно сглотнула и зашептала:

— Лотер, а как же сговор? Кто меня мужу передавать будет? Не отец же. Он не в себе. Может, подождем, пока поправится? А ты пока у нас поживешь?

Вельда слева зарычала так громко, что девушка отшатнулась, а Фалк, который все то время внимательно наблюдал за всеми, хохотнул и оперся спиной на стену.

— Я тоже хочу себе столько девок, — проговорил он мечтательно. — Чтоб они меж собой сражались за мое внимание, а я выбирал самую свирепую.

Лотер нахмурился и огрызнулся:

— Закрой пасть, звереныш. Лучше найди шамана или кто тут у них союзы заключает?

Несмотря на грозный вид вожака, на лице Фалка осталась улыбка, с которой он спрыгнул с порога и метнулся в толпу. Та шарахнулась от него в стороны, но тут же сомкнулась обратно, как волны в океане.

Едва тот скрылся среди домов, все затихли. Повисла напряженная тишина, в которой слышно потрескивание факелов и тяжелое дыхание воржихи, которая с открытой враждебностью смотрит на Ляну. Та жмется к полузверю, и Лотер сам не заметил, как обхватил девушку за плечо, укрывая от опасностей внешнего мира.

— Не слишком ли ты заботлив, — мрачно спросила Вельда.

Полузверь покривился.

— Не слишком, — ответил он. — И хоть тебя это не касается, но девка напоминает мне о заботе. Почему-то.

Воржиха встрепенулась, лицо стало тревожным, она спросила торопливо:

— Почему? Почему напоминает?

— Если бы знал, — отозвался вожак.

— То есть не знаешь? — уточнила она.

Хранитель покачал головой, а Вельда заметно расслабилась, что не ускользнуло от внимания полузверя.

— Ты чего подозрительная такая? — спросил он.

Воржиха вскинулась, будто он ее уличил в связи с гоблином или гномом, лицо стало вытянутым, мол, что за глупости, а сама отпрянула и произнесла быстро:

— Ничего подобного. Просто беспокоюсь за тебя и за осколок, который ты унес медведица знает куда от Цитадели. Тем более, ты сейчас не в лучшей форме. А значит подвергаешь опасности не только себя, но и всех воргов.

— Помолчи, Вельда, — предупредил полузверь, косясь на Ляну. — Следи за языком, коли так радеешь о процветании воргов и не болтай при чужих.

Воржиха запоздало спохватилась, она открыла рот, чтобы, видимо, в очередной раз пригрозить девушке, но в этот момент в толпе послышался ропот. Через несколько мгновений народ расступился и на открытый пятачок перед домом старейшины вышел Фалк, таща за собой упирающегося паренька в коричневой мантии.

— Я знахарь! — вопил парень, дергая руками. — Со мной так нельзя!

Фалк словно не слышал негодования знахаря. Он отошел в сторону и демонстративно указал на добычу, которую удалось привести живой.

— Вот, — сказал он. — Пожалуйте. Знахарь сей деревни. Могет поженить прям тут.

— Что-о? — выдохнул знахарь. — Не стану я никого женить после такого обращения!

Фалк упер кулаки в бока и спросил, подражая Лотеру:

— Да? А если оторву голову?

Для убедительности он приподнял верхнюю губу и обнажил клыки, белые и слишком длинные для человека.

Знахарь побелел и затрясся, правая ладонь стала шарить по воздуху, словно пытается найти, чем защититься. Какой-то шутник успел сунуть ему что-то в руку, а когда он поднес это к лицу, то с криком отшвырнул потому как это оказался коровий хвост.

— В-вы что же… — пробормотал он. — Ворги?

Лотеру все это надоело. Он выступил вперед, утягивая за собой покорную, как овечку, Ляну и проговорил громко:

— Значит так, знахарь. Вот дочка старейшины, вот парень, готовый брать ее в жены. Жени их давай бегом, и мы пошли.

Знахарь пару секунд переводил непонимающий взгляд с него на девушку, потом на парня и обратно, затем шумно сглотнул и сказал:

— Как же старейшина… Отец? Он должен передать ее мужу.

— Хворает он, — многозначительно заявил ворг. — Сейчас поженишь и пойдешь лечить.

— А кто передавать будет?

— Я передам, — хмуро произнес Лотер.

Знахарь замешкался, но Фалк рядом с ним зарычал, от чего тот подпрыгнул на месте и заспешил вперед. Остановившись в середине круга, который успели образовать люди, жаждущие посмотреть на свадьбу, которую освещают ворги, замахал руками.

— Подойдите, — позвал он паренька и Ляну.

Парень метнулся чуть ли не бегом, зато девушка уперлась. Воргу пришлось обхватить ее рукой за пояс и принести, как деревянную куклу.

Когда парень и Ляна оказались рядом. Девушка сникла еще сильнее. Ворг положил ладонь ей на плечо, чтоб не убежала и проговорил:

— Ты не понимаешь пока, но это для тебя лучше.

— Я с тобой хочу, — шепнула она так, чтобы услышал только Лотер.

— Нельзя со мной, — отозвался он так же тихо. — Никак нельзя.

Она вздохнула и опустила взгляд.

Знахарь, белый, как солнечный эльф, вскинул ладони. Рукава мантии скатились на локти, оголив худосочные бледные руки. Он стал говорить какие-то слова о богах, благоденствии и нерушимом союзе. Потом достал из глубокого кармана веревку, а когда ворг удивленно посмотрел на него, развел руками, мол, ленты нет, надо радоваться тому, что дают.

— Передаешь ли ты, эээ… чужеродный ворг, Ляну, дочку старосты в руки этому юноше… Эээ… Как тебя звать?

Парень быстро проговорил:

— Микола.

— Значит, Микола. Передаешь ли ты, чужеродный ворг…

Полузверь зарычал в нетерпении и сказал:

— Передаю, передаю. Быстрей давай. А то развели тут заседание совета.

Знахарь окинул его сердитым взглядом, мол, соблюдайте обрядность, раз начали. Затем снова принялся вещать о таинствах, богах и плодородии, которое должно поселиться во чреве жены и дать многочисленное здоровое потомство.

Лотер смотрел на это все с плохо скрываемым раздражением потому, что это все задерживало его и отвлекало от главного. Но уверенность в том, что он верно поступил, заглянув в деревню, немного успокаивала. Ворги, которые пришли в Цитадель, пришли именно этим путем, а значит, можно продолжать идти по следу.

Он вынырнул из размышлений, когда знахарь возвысил голос и пропел неестественно высоко:

— Возрадуемся и возблагодарим богов плодородия!

Народ, словно забыл о том, что совсем недавно по улицам бегали разбойники, грозились сжечь дом старейшины и попортить всех девок. Они дружно заулюлюкали и стали подкидывать в воздух шапки, громко славя нового старейшину и его молодую жену, с которой у них непременно будет множество детей.