Эта исповедь стала отправной точкой в оживленной дискуссии между людьми, потому что все трое пытались покончить с собой. Это казалось невероятным. Единственным общим моментом у них был этот акт отчаяния, завершившийся неудачей. Только Рашель осталась в стороне от разговора, спрашивая себя, не пыталась ли и она тоже покончить с собой. Но каждая попытка вспомнить наталкивалась на белую стену, которую она ненавидела.

— А?

– Неужели ты совсем ничего не помнишь о своей прошлой жизни? – спросил заинтригованный Колин.

Я стянул с лица маску и посмотрел на него, нет ли еще каких-нибудь внешних признаков идиотизма? С таким же успехом он мог бы критиковать человека за то, что он пользуется вилкой, а не хватает еду пальцами.

– Нет, правда, ничего. Я не знаю, кто я такая.

— Ты не из пистолета стреляешь, — продолжал он. — Тебе не обязательно удерживать мишень в прицеле той же рукой, что стреляешь. Рычаг контроля установки в другой руке сделает это. Как только поймаешь цель, хватайся за курок, будто у тебя отнимают миллион солов. Ну, хорошо, шестнадцать тысяч — примерно на столько потянет один монстр по ценам Мюрелла. Если ты резко дернешь за курок, это совсем не повредит делу.

Разговор, сначала сосредоточившийся на девушке, скоро перешел на тяжелый опыт, пережитый каждым в его кубе; все истории были более или менее похожими одна на другую.

Так вот почему мне пришлось столько попотеть, добиваясь от Тома нормального пистолетного выстрела, и вот почему его отец считал невозможным попасть во что-нибудь из пистолета. И поэтому охотники на монстров так часто оказывались жертвами перестрелок в барах Порт Сандора. Я испытывал те же чувства, что и Ньютон, когда до него дошло, по какой причине ему на голову свалилось яблоко.

– Я не знаю, что произошло. Я решил, что кто-то хочет мне отомстить, что это нечто вроде мучений героя «Старины», – прокомментировал Колин.

— Ты имеешь в виду вот так? — невинно спросил я, поймав цель и нарушая все священные законы пользования огнестрельным оружием.

– «Старины»? – переспросил Карлос.

Снаряд прошел в дюйме от мишени. Она чуть не опрокинулась, но груз вернул ее обратно в вертикальное положение. Волна, поднявшаяся от взрыва, позади мишени стала раскачивать ее со страшной силой.

– Корейский фильм про человека, который однажды исчезает. Его похищают, и он проводит годы в заточении, сам не зная за что, а потом его отпускают.

— Это был бы мертвый монстр, — сказал Том. — Посмотрим, как ты сделаешь это еще раз.

– И что теперь? Что с нами будет? – спросил дрожащим голосом Карлос, которому так и не удалось абстрагироваться от своего страха.

Я не повторил, следующий выстрел был просто отвратительный. Слишком самоуверенно. У меня в запасе был еще один снаряд, и я не хотел, чтобы Том менял обойму. Все это стоило уйму денег, даже если было забраковано Армией. С каждой секундой течение все дальше уносило моего надувного монстра, но я использовал свое время для следующего выстрела. Соединив горизонтальную шкалу с основанием монстра я быстро подвел поперечную к центру мишени и дернул за курок. Взрыв произошел как раз под монстром. По внутренней связи были слышны одобрительные крики охотников. Том спросил, не хочу ли я еще пострелять, я ответил, что, кажется, уже уловил в чем тут дело, взял шомпол и открыл казенную часть пушки, чтобы ее почистить. Джо Кивельсон широко улыбался, когда я поднялся в боевую рубку.

– Понятия не имею. Единственное, в чем мы можем быть уверены, это то, что наша жизнь для них почему-то важна. У них было много благоприятных моментов для того, чтобы убить нас, – спокойно объяснил Колин.

— Это было неплохо, Уолт, — сказал он. — Ты ведь никогда не стоял за такой пушкой до этого?

Он понимал, что не стоит еще больше усиливать тревогу Карлоса.

— Нет. Когда стреляешь из этой штуки, надо все общепринятые законы поставить с ног на голову, — сказал я. — Теперь я предполагаю пристрелить настоящего монстра, в какое место предпочтительнее попадать?

– А как отсюда выбраться? – спросил Адгик.

– Не знаю.

— Иди сюда, я покажу тебе, — он достал из штурманского стола прозрачный брусок, фут в ширину и два с половиной в длину, В нем была маленькая фигурка монстра из моря Ярви. Длинное туловище заканчивалось хвостом-трезубцем, широкие горизонтальные плавники были похожи на крылья судов доантигравитационной эры, у монстра была длинная шея и маленькая голова с широкой клыкастой пастью.

Колин осмотрел и подергал свои цепи. Каждый узник был прикован к отдельному контейнеру. Когда Колин стал рассматривать цепи внимательнее, послышался скрип двери. Приблизились шаги, гулко отдававшиеся на металлической лестнице. Вошли двое охранников, чьи руки были заняты едой и водой. Они стали распределять провизию между ними.

— Всегда бей его спереди, — сказал он. — Целься прямо сюда, в месте основания шеи у монстра есть выемка, если пятидесятимиллиметровый снаряд войдет в нее футов на шесть или восемь перед тем как разорваться, то взрыв произойдет как раз между его легкими, сердцем и всем остальным. Если снаряд пройдет вдоль тела, он сам вскроется, как консервная банка, это нам очень облегчит работу и не испортит много воска. Именно сюда я обычно и стреляю.

– Путь будет долгим. Вы должны есть.

— Предположим, он находится ко мне в профиль и не желает поворачиваться анфас?

Вот уже несколько минут, как качка усилилась. Четверо узников ели молча. Первым заговорил Адгик:

— Ну, тогда целься прямо под плавники на конце хвоста, это развернет его в нужную тебе позицию. Но, в основном, если корабль внизу, рядом с поверхностью моря, у тебя всегда есть возможность выстрелить ему в морду. Монстры обычно стараются атаковать корабль, они вообще атакуют все, что примерно их размеров и находится в радиусе их видимости, — сказал мне Джо.

– Мне терять нечего. Я видел смерть, даже пошел ей навстречу. Моя прежняя жизнь была плохой, но я пришел туда не затем, чтобы ждать, пока со мной станут играть. У меня нет ни малейшего представления о том, что в голове у этих людей в черном. Но я знаю одно: я не хочу молча идти туда, куда они меня поведут.

— Но никогда не стреляй сбоку прямо в туловище, ты убьешь монстра, но ты выбросишь на ветер тысяч на пять солов воска.

Он произнес это торжественным тоном. Трое его спутников застыли разинув рты. Колин размышлял. Они не имели боевой подготовки, но ему было очевидно: вчетвером можно что-то предпринять.

Пока я обучался стрелять из пушки, наступили сумерки, теперь же было уже почти совсем темно, “Явелин” шел с включенными огнями. Мы уходили все дальше на восток, оставляя позади световой день.

“Явелин” входил в зону шквалистых дождей, вскоре дождь смешался с мокрым снегом. Включили нижние огни и наблюдатель снизу рапортовал о появившихся плантациях морских спагетти. Лодка-разведчик отделилась от корабля и ушла вперед, прожекторами освещая поверхность моря и передавая рапорты на “Явелин”. Спагетти и большая стая рыб-скру, обрабатывающая их. Воронки охотятся на рыб-скру. Наконец разведчик пронзительно свистнул.

– Я не готов снова страдать. Я чуть не сошел с ума. Я согласен, – добавил Карлос.

— Ого-го, монстр! — закричал он. — Как раз сейчас кружим над ним.

– Я тоже, – дрожащим голосом сказала Рашель.

— Эй, монстр! — крикнул Кивельсон по внутренней связи на случай, если кто-нибудь не услышал разведчика. — Всем приготовиться к уничтожению, — потом он увидел, что я стою тут же и жду, что будет происходить дальше. — Эй, мистер, разве вы меня не слышали? — проревел он. — Быстро к пушке!

Эта декларация о намерениях грубо вернула их к реальности. Все в наручниках, прикованные к контейнерам, не имея возможности свободно передвигаться, они пользовались возможностью, чтобы изучить свои путы. Колин изо всех сил дергал кольцо, пытаясь сломать его о металлический угол контейнера. Ржавчина начала осыпаться, но у него горели ладони от этих усилий, которые к тому же пришлось прикладывать, находясь в неудобной позе. Лязг металла корпуса судна заглушал шумы попытки узников освободиться. На море поднялась волна, и судно качало все сильнее и сильнее. Большинство из них не имели никакой привычки к этому виду транспорта и теперь переживали морскую болезнь. Воздух наполнился их хрипами. К сырости добавилась отвратительная вонь.

— Вот это да! Теперь я член команды.

— Есть, сэр! — я схватился за перила, через секунду был внизу и потом промчался вдоль кормы к орудийной башне.

Не обращая внимания на товарищей, Колин, словно одержимый, продолжал ломать удерживавшее его кольцо. Ладони почернели от железа, кожа на кончиках пальцев была содрана. Дважды их навещали охранники – просто чтобы убедиться, что они живы. Колин, как мог, прятал металлические опилки, плевал на руки и быстро вытирал их о штаны, пытаясь скрыть следы своей деятельности. В тех обносках, что были на них надеты, они выглядели нищими. Его спутники следовали его примеру и тоже пытались освободиться, кроме Карлоса, который из страха соглашался только побыть сторожем. Колин не сдержал крик радости, когда кольцо на его ноге сломалось. Он с видом победителя вскочил на ноги, но быстро взял себя в руки. Остальные оставались прикованными, а у него не было никаких инструментов, чтобы помочь им, не говоря уже о том, что руки его по-прежнему оставались скованными. Пытаться бежать в одиночку было бы безумием. Он пошел по трюму, чем поверг в панику Карлоса.

– Куда он пошел? А если они явятся? Они решат, что мы ему помогали, и всех нас перебьют. Нет!

Глава 9

– Заткнись, черт тебя возьми, – грубо бросил Адгик. – Ты привлечешь к нам внимание.

УНИЧТОЖЕНИЕ МОНСТРА

– Вот именно, он…

В башне меня ждал охотник, он должен был помогать мне, если что. Пушка была заряжена, поисковые огни включены, смотровой экран настроен. Проверив пушку, я посмотрел в ту сторону, где должен был находиться монстр. Освещенный сверху лодкой-разведчиком и огнями “Явелина”, монстр вращал маленькой головой на длинной шее. Мы двигались прямо на него, на ходу теряя скорость и высоту.

– Хватит.

Голова и шея исчезли, а немного позже появились вновь, монстр шел в направлении приближающегося света. Заработала передняя пушка, сотрясая отдачей корабль, голова опять погрузилась в воду, снаряд разорвался позади монстра.

Тем временем Колин осторожно двигался вперед. Он прочел этикетки на контейнерах: «АВС, ТАЙ, ГНК» – Австралия, Тайвань, Гонконг. Тихий океан! Вот в каких водах они плыли, где-нибудь далеко от любой суши. Это делало побег еще более трудным и опасным предприятием. Чтобы не лишать своих товарищей мужества, он решил оставить это открытие при себе.

Я оторвал взгляд от экрана и посмотрел в задний иллюминатор, приготовившись в любую минуту надеть маску-прицел. Через мгновение монстр всплыл за кормой. Я выстрелил без всякой надежды попасть куда-нибудь, корабль поднялся и описал круг.

За одним контейнером он нашел металлический ящик. Дверца тихо щелкнула, замок не был закрыт. Он открыл ее и чуть не закричал. В ящике хранились инструменты: отвертка, молоток, гайки, пассатижи. Отличный набор. Пока он колебался, скрипнула дверь. Времени на выбор не осталось, он схватил пассатижи и сунул их за спину, между майкой и штанами, пока бежал на свое место, где сел так, чтобы не было заметно сломанного кольца. Было время еды. Им принесли холодную баланду с какими-то не поддающимися определению кусками. Голод отмел все сомнения относительно съедобности пищи. Порция была проглочена в несколько минут. Колин положил рядом с собой пассатижи, с которых остальные не сводили глаз. В экстремальных ситуациях легко стать предметом восхищения. Колин встал и подошел к Адгику. Через несколько секунд он сумел отделить кольцо от металлической стенки контейнера. Он освободил всех одного за другим. Рашель выглядела отсутствующей, и Колин взял ее за руку, чтобы напомнить, что отныне она может опереться на помощь товарищей. Кроме страха перед будущим, ее мучило отсутствие ориентиров в прошлом. Она постоянно приглаживала ладонями свои темные волосы, словно пытаясь оживить этим память.

– Времени у нас немного. Надо решить, как мы будем действовать.

Как только я выстрелил, монстр стал погружаться вперед головой. Я выстрелил второй раз в надежде повредить механизм управления, это тоже был чистый промах. Корабль поднялся на высоту около пяти тысяч футов. Мой помощник вытащил полупустую обойму и установил на ее место новую.

– Не станем же мы на них нападать? – задрожал Карлос.

– Они, со своей стороны, стеснятся не будут, – ответил Адгик.

Если бы я был на месте этого монстра, я бы плыл и плыл, пока не оказался бы в двухстах милях отсюда, но, очевидно, у монстра был совсем иной ход мыслей, если мысли — это именно то, что происходило в мозгах размером с квартовую бутылку, которые находились в голове размером с два масляных барабана, которая венчала туловище размером с корабль, который охотился на этого монстра…

– Но мы безоружны!!! – закричал Карлос.

– Тихо! Здесь сильный резонанс. Не следует их предупреждать, они скоро сами явятся. У нас нет выбора. Надо дождаться, пока зайдут один или двое, сделать вид, будто мы все еще скованы, а потом напасть на них, – предложил Колин.

Интересно, почему монстры не едят рыб-скру? Может, просто не любят? Мы еще многого не знали о монстрах.

– Вы шутите!

– Карлос, повторяю: мы тебя не заставляем. Можешь остаться в тылу. Но я не хочу покорно ждать, пока они будут играть со мной и решать, жить мне или нет.

Еще мне интересно, почему мы не выращиваем воск на своих фермах. Мы ведь можем выращивать любую животную материю, какую только захотим. Я часто думал об этом.

Было решено атаковать тюремщиков в следующий раз, когда они спустятся в трюм. А пока каждый занял свое место. Общались они друг с другом взглядами, полными сострадания, понимания и страха. Взглядами обычных людей, попавших в необычные условия. Еще оставалась надежда проснуться от этого кошмарного сна. Карлос плакал, понимая, что должен рискнуть, если хочет остаться в живых. По его щекам катились слезы, он плакал о своей молодости и от несправедливости. Что у них оставалось от прошлой жизни? Никто этого не знал. Полумрак трюма, пробивающийся снаружи слабый свет, проникающая внутрь сырость – все это напоминало им, что будущее таит в себе шанс на спасение.

Монстр явно не был расположен снова появиться на поверхности. По внутренней связи я услышал голос Джо Кивельсона:

Через некоторое время, показавшееся им бесконечным, дверь наконец открылась. Один охранник спустился в трюм, подошел к ним и смерил презрительным взглядом. Колин сдерживался, чтобы не наброситься на него сразу. Следовало дождаться, когда тот отвлечется, и, главное, навалиться на него всем одновременно. Остальные трое узников смотрели на него, ожидая условного знака. Колин воспользовался моментом, когда охранник нагнулся за мисками. Он шевельнул правой рукой, и все разом вскочили, даже Рашель, хотя она и осталась в стороне от схватки. Колин взял из ящика все инструменты, чтобы использовать их в качестве оружия. Бой был недолгим, человек в черном рухнул без сознания. Четверо союзников заткнули ему рот импровизированным кляпом из валявшихся на полу грязных тряпок и связали веревками, найденными в шкафу. Колин обыскал его и забрал пистолет.

– А что дальше? – спросил Карлос, который теперь дрожал не так сильно.

— Убрать пушки, загерметизировать бойницы. Приготовиться к погружению. Мы собираемся преследовать его под водой.

Колину было трудно осознать, что он пустился сам и втянул всех в опасную авантюру, дать задний ход уже невозможно. Острота ситуации заставляла его сохранять спокойствие. Обращенные на него взгляды говорили о доверии, завоеванном им у товарищей на первом этапе, который он, Колин, так успешно организовал и осуществил.

Над ними была неизвестность. Колин и Адгик пошли первыми по лестнице, ведущей на палубу. Выход закрывал люк. Колин прижался к нему ухом, но шум волн и ветра заглушал все прочие звуки. Единственным вариантом было поднять металлическую крышку миллиметр за миллиметром, чтобы избежать ненужного скрипа. Снаружи был такой сильный ветер, что один его порыв, ворвавшийся в щель приподнятой крышки, едва не свалил Колина с ног. Он удержался в самый последний момент и, слыша, как колотится в груди сердце, осмотрел огромную палубу. Один мужчина стоял, ухватившись за леер, приближались шаги второго. Колин опустил крышку и жестом показал товарищам, что ситуация не столь плоха, как можно было бы опасаться.

Мой помощник перекинул выключатель механизма, втягивающего пушку и загерметизировал бойницу. Я отрапортовал:

– Я открою и выйду, – шепнул он. – Единственный способ от них спрятаться – сразу броситься налево. Думаю, сработает. Но выбираться надо по одному. Осторожнее с крышкой: она скрипит. Ты в порядке? – обратился он к Рашель, которая вся дрожала. Та ответила кивком и распрямилась.

— Кормовая башня. Безопасность обеспечена.

Каждый подтвердил кивком, что все понял.

Он снова открыл люк, выбрался на палубу, опустил крышку на место и спрятался за огромный ящик. Оказавшись снаружи, он скорректировал первые наблюдения. Один человек находился на корме, второй – на уровне люков. Судно крупных размеров, но не огромное, не один из тех длиннющих супертанкеров, что показывают по телевизору. Пост управления должен находиться на верхней палубе, которую с того места, где находился Колин, не было видно. Рашель присоединилась к нему первой. Качка делала перемещение по палубе затруднительным. Вокруг, насколько доставал взгляд, было море. Прибежал встревоженный Адгик.

Через несколько секунд послышался голос Ганса Корни:

– Карлос, похоже, струсил.

– Да что он возится, черт возьми?

— Орудийная башня на баке. Безопасность обеспечена.

Карлос все не появлялся. Оставлять его одного было слишком опасно. Колин хотел вернуться, но Адгик удержал его:

– Подожди!

И сразу после этого — Рамон Левелин:

Один из охранников приближался к ним.

— Безопасность корабля обеспечена. Готов к погружению.

– Эй! Иди сюда! Что ты там скучаешь? – крикнул он, обращаясь к напарнику, находившемуся на противоположном борту.

“Явелин” начал погружение.

– Что?! Я из-за ветра ничего не слышу.

Пока охранник поворачивался, скрипнула крышка люка. Казалось, только Колин услышал этот звук в реве стихии. Появилось испуганное лицо Карлоса. Он быстро выбрался наружу, поскользнулся и с глухим стуком упал на палубу. Колин затаил дыхание. Двое охранников уже стояли рядом.

Через иллюминатор было видно, как поднимается вода. Не представляю, что улавливали радары. В моем распоряжении были только экран и иллюминатор. Пространство под водой освещалось на пятьдесят футов впереди и настолько же сзади. Я наблюдал тучи рыб-скру, кишащих вокруг нас. Плавая, они быстро вращались вокруг своей оси, и всегда против часовой стрелки, никогда по. Парочка воронок вышла на охоту, гонялись за рыбами-скру и заглатывали их целиком.

– Что это был за шум?

— Приготовиться к торпедированию! — рявкнул капитан.

– Понятия не имею.

Мой помощник и я схватились за пиллерс. Через две секунды у меня чуть не оторвало руки, было впечатление, что сам Нептун щелкнул по носу “Явелин”.

Корабль еще некоторое время покачался вниз-вверх и снова раздался голос Джо Кивельсона:

Карлос не двигался, лежа плашмя на мокрой палубе, а охранник опасно приближался к нему. Если потерять эффект внезапности, они окажутся в проигрышном положении. Колин решил опередить врага и, увлекая за собой товарищей, рванулся вперед. Они выскочили, размахивая своим импровизированным оружием. Нападение было внезапным, и, хотя их неопытность бросалась в глаза, она компенсировалась желанием жить. Этот охранник был быстро оглушен, но Колин оказался в затруднительной ситуации. Он напал на последнего моряка, для которого корабль был вторым домом, и сумел нанести ему удар рукояткой пистолета по голове. Но тот не потерял сознание и, падая, увлек в падение и подмял под себя Колина. Тот отбивался, но силы были неравны. Почти обездвиженный, он, как мог, уклонялся от ударов охранника, слабо отбиваясь. Противник заметил, что Колин не один и что двое его товарищей приближаются. Он схватил Колина за запястье правой руки, заставил подняться и поставил его перед собой, заломив руку за спину. Другой рукой он выхватил свой собственный пистолет и приставил его к шее Колина:

— Мы всплываем. Приготовиться выставить пушки. Открыть огонь сразу после всплытия.

– Если приблизитесь, я обещаю вам шикарное зрелище.

— Что случилось? — спросил я помощника.

— Видимо, торпеда разорвалась как раз под монстром и подняла его, — сказал он. — Он может быть мертв или просто оглушен.

Соотношение сил изменилось.

В последнем случае возникнут определенные трудности. Мы в “Таймс” довольно часто передавали истории о кораблях, у которых возникали трудности с монстрами, некоторые из них помещали в черной рамке. Корабль-охотник хорошо вооружен и немало весит, если установить сверхскоростной двигатель, он может доставить вас с Фенриса на Землю, но и монстр не так прост и неплохо вооружен, чешуя у него толщиной около дюйма и очень прочная. Много кресел в Порт Сандоре сделано именно из чешуи монстров. Монстр наносит удары головой, как змея. Он может разбить лодку, известны случаи, когда монстр головой вышибал из рамы бронированный иллюминатор. Мне бы не хотелось, чтобы монстр высадил иллюминатор в моей башне и просунул сюда свою небольшую головку, полную огромных клыков.

– Бросайте оружие. Живо! – завопил охранник.

“Явелин” быстро шел вверх, но не быстрее монстра, у которого, если что-нибудь и повредили, так это характер. Монстр уже был на поверхности, в пятидесяти ярдах позади нас. Он молотил по воде сорокафутовыми крыльями-плавниками, изогнув шею для удара. Я начал наводить пулемет в то место у основания шеи, о котором мне говорил Кивельсон. “Явелин” сильно накренило неожиданным порывом ветра. Пока я заново пытался навести пушку, корабль выровнялся и перекресток прицела оказался точно на шее монстра, в шести футах ниже головы. Я дернул курок на себя и сразу после выстрела оторвал взгляд от прицела. Я не успел увидеть вспышку, зато успел увидеть как из клуба дыма шея монстра дернулась в одну сторону, а голова отлетела в другую. Секундой позже, когда шея монстра стала наклоняться в нашу сторону, весь иллюминатор передо мной был забрызган кровью.

Двое взбунтовавшихся узников подчинились, не сводя с него взгляда. Каким-то шестым чувством охранник догадался, что эти взгляды не такие покорные, как ему бы хотелось. Но когда он обернулся, было уже слишком поздно. Карлос ударом слева направо обрушил на его голову обрезок металлической трубы, который подобрал по пути. Охранник рухнул. Молодой человек остался стоять неподвижно, уронив руки, глядя в пол. Медленная качка корабля делала атмосферу еще более тягостной.

Немедленно были выпущены две ракеты, на каждой по гарпуну. Лодка-разведчик, до этого кружившая в воздухе, ушла под воду и протащила под монстром трос еще одного гарпуна. Монстр все еще молотил по воде своими крыльями и мотал безголовой шеей. Ему требовалось некоторое время, чтобы осознать тот факт, что его убили. Помощник до синяков колотил меня по спине, я заслужил овации всего корабля. Пустили еще два гарпуна.

– Надо заткнуть ему рот кляпом, связать и отправить в трюм, – приказал Колин, придя в себя после того, как уже решил, что окончательно проиграл свой последний бой.

Я пришел к выводу, что подобный выстрел не очень обычен, и поспешил признать, что это чистая случайность, пока охотникам самим не пришла в голову эта мысль.

Вообще-то у нас не было много времени для ликования. Пока до монстра дошло, что он мертв, он успел избавиться от двух гарпунов, и их необходимо было установить заново. Как бы там ни было, в конце концов он успокоился. Лодка-разведчик развернула монстра и подвела его хвост к нашему носу. Включили специальный гравитационный уровень и “Явелин” превратился в обыкновенный морской корабль. Лодка ушла под воду еще и еще раз, крепко перетягивая тросом монстра.

Выполнить то, что он сказал, оказалось делом трудным из-за качки и мокрой палубы. Они решили, что двое из них останутся на палубе, а остальные двое спустят тело. Труднее всего было идти по ступенькам, ведущим в трюм, но они не собирались сбрасывать охранников с высоты, потому что те могли разбиться насмерть, несмотря на пережитые страдания, они не хотели нести смерть кому бы то ни было, но никто не проверял, живы ли они. Для того чтобы утащить второго, они поменялись ролями.

— Отлично, — сказал по внутренней связи Кивельсон. — Стрельба закончена. Всем приготовиться к разделке.

Решив эту проблему, четверо товарищей обсудили, что им делать дальше. Никто не знал, сколько людей осталось на судне. По меньшей мере, еще капитан, возможно, и его помощник. У них не было иного выбора, кроме как подняться на мостик и захватить управление над кораблем. Колин пошел первым. Они шли гуськом, сжимая свое оружие, стараясь оставаться незамеченными. Даже Рашель вооружилась отверткой. Она явно не имела к этому привычки, но Колин был убежден, что в случае чего она сможет за себя постоять. Рулевая рубка находилась на возвышении. Попасть в нее можно было по металлической лестнице с левого борта. Была видна фуражка капитана. Он казался совершенно спокойным. Адгик жестами показал, что хочет проверить, нет ли на корабле еще одного охранника. Он вышел из колонны и спрятался за сваленными в кучу сетями. Трое его спутников напряженно ждали. Он сделал им знак, что других людей рядом не видно. Тогда они решили подняться в рубку. Когда они ворвались в нее с оружием в руках, капитан отшатнулся и поднял руки.

Я надел парку и вышел на палубу. Здесь были все, кто не был занят управлением и не работал с двигателями. Снизу доставили снаряжение: силовые пилы, резаки и даже соленоидные отбойные молотки. На небольших антигравитационных подъемниках, на высоте пятидесяти футов над палубой установил дюжину прожекторов. К этому времени темнота стала кромешной и, вдобавок, повалил снег. Было видно, что Джо Кивельсон хотел как можно быстрее закончить с разделкой, пока ветер не подул сильнее.

– Кто… Кто вы? – спросил он на австралийском английском, не оставлявшем никаких сомнений относительно его национальности.

— Уолт, ты умеешь пользоваться автоматом? — спросил он меня.

Взгляд четырех пленников явно вверг его в ужас.

– Куда вы нас везете? – угрожающе спросил Колин.

Я ответил, что могу, в этом я был уверен — автомат работает в приличной, разумной манере.

– Я… Я не знаю.

– Как это?

— Ну вот и отлично! Ты прикроешь нас с лодки, — сказал он. — Мистер Мюрелл будет пилотом. Ты никогда не работал на разделке, как и Мюрелл, так что вы вряд ли сможете помочь, только мешать будете. А тот автоматчик нам действительно нужен. Как только мы начнем потрошить, все на милю вокруг наводнится слэшерами и алебардами. Тебе просто надо будет отстреливать их по мере появления.

– Я только выполняю инструкции.

Он был достаточно учтив и не добавил: “Только не застрели кого-нибудь из команды”.

– И не знаешь пункта назначения?

– Нет, мы много раз меняли курс.

Подошла лодка, и мы с Мюреллом поменялись местами с Цезарио Вийера и еще одним охотником. Мюрелл занял место у пульта управления, а я взял автомат и проверил достаточно ли много запасных патронташей. Когда мы поднялись в воздух, я надел защитные очки, направил автомат в сторону от корабля и дал короткую очередь, чтобы убедиться, что с автоматом все в порядке. Потом я устроился поудобней, довольный тем, что мне не надо ползать по монстру.

– Кто эти люди? Сколько их?

– Трое, их трое, но больше я ничего не знаю. Они угрожали мне оружием. У меня не было выбора.

Внизу начали долбить соленоидным молотком чешую и разрезать под ней кожу. Море стало волноваться, раскачивая корабль и монстра.

У Колина не было никаких оснований ему не верить.

– Ну и где мы сейчас находимся? – спросил он уже не так агрессивно.

— Это очень опасная работа, — сказал Мюрелл. — Вы видели нашего наборщика Юлия — у него протез. Именно так он потерял ногу.

– Где-то между Австралией и Индонезией.

— Я не осуждаю их за то, что они хотят выжать за воск максимум денег.

– А откуда мы вышли?

– Дарвин, Австралия.

Охотники распороли монстра до самого брюха и начали отделять большие ломти жира, они бросали их в сети, которые затем поднимали на борт и опускали в грузовые люки. Я смог понаблюдать эту картину около минуты и объяснить Мюреллу, что происходит. Вскоре появилась первая стая рыб-алебард. Обладая копьепо-добным носом и очень острым гребнем, эта рыба является самым подходящим оружием разделки на Фенрисе. Я направил автомат на лидера и дал по нему секундную очередь и потом сразу еще одну по следующей рыбине. Потом я немного выждал, пока оставшиеся в живых собрались вместе и накинулись на своих мертвых, калеча друг друга, и дал залп, уничтожив большинство из них.

– Покажи мне карту, – велел Колин.

Настороженный капитан подчинился. Он подошел к пульту управления, взял свернутую в трубку карту и протянул Колину. Тот осторожно развернул ее. Она выглядела старой, кое-где на сгибах протерлась до дыр.

Через пару секунд появились слэшеры, сияя как раскаленная голубая сталь и размахивая когтистыми щупальцами, которые росли у них вокруг шеи. Я навел на них автомат. Они тот час же перестали размахивать своими щупальцами. Слэшеры — умницы, ты их убиваешь и до них сразу это доходит.

– Куда мы направляемся?

Вскоре вода вокруг корабля кишела подобными тварями, я должен был держать их подальше от охотников, работающих теперь по колено в воде, и в то же время не перебить всю команду, которую старался защитить. Мюрелл должен был, несмотря на усиливающийся ветер, удерживать лодку в нужной позиции. Каждый раз, когда я останавливался, чтобы сменить патронташ, следовал очередной натиск этих тварей. Счет за боеприпасы для прикрытия операций по разделке монстра был одной из тех вещей, которые влияли на дороговизну содержания корабля-охотника. Дно океана в тех местах, где разделывали монстров, наверное, было покрыто ковром из гильз.

Капитан ткнул пальцем в точку в океане и провел им в направлении Индонезии, о которой упомянул раньше.

Наконец охотники закончили разделку. Все спустились вниз и задраили люки. Мы тоже задраили лодку и двинулись за “Явелином”. Последнее, что я видел, были разбросанные в воде останки монстра и кишашие вокруг них слэшеры, алебарды и прочая морская нечисть.

– У нас хватит горючего, чтобы доплыть до берега?

– Не знаю.

Глава 10

– Как это?

– Я ничего не знаю. У меня есть несколько бочек, но мы много раз поворачивали, так что в них мало что осталось.

MAYDAY, MAYDAY

– Но это невозможно. Существует же какой-нибудь остров, место назначения.

– Нет, насколько я знаю.

Поставить лодку на стоянку внутри корабля, находясь в воздухе — хитрая работа и при самых благоприятных погодных условиях, а уж при ветре, который был в данный момент, это все равно, что пытаться протянуть иголку через бетономешалку. Мы погрузились вслед за “Явелином” и заняли место на стоянке под водой. Потом мы вынуждены были переждать в лодке, пока корабль поднимется на поверхность, спустит воду со стоянки и загерметизирует ее снова. Когда “Явелин” опустился на семьдесят саженей и лег на дно, мы разгерметизировали лодку и выбрались из нее.

Карлос начал терять терпение. Он, нашедший в себе силы, чтобы вступить в схватку и спасти Колина, вдруг почувствовал себя на грани паники. Он тяжело дышал, переминался с ноги на ногу, что-то непрерывно бормотал.

– Так что, мы так и будем болтаться посреди моря, да? Так, да? – закричал он. – И все ради этого? Я, возможно, убил человека, и вот…

Оставалась еще работа по упаковке воска, но это могло подождать. Все были грязные, усталые и голодные. Мы заняли очередь в душевую. Мылись по трое сразу. Наконец все собрались в комфортабельной кают-компании, под кормовой оружейной башней.

– Замолчи! – рявкнул на него Адгик, схватил за руку и отвел в сторону, чтобы успокоить.

Комфортабельность в значительной степени заключалась в том, что каждый охотник мог найти себе место где сесть или мог передвигаться, не спотыкаясь о товарищей. Здесь имелся большой кофейник, и у каждого была миска для еды и чашка. В связи с тем, что на корабле-охотнике не существует четкого распорядка дня, в кают-компании всегда есть горячая пища, все едят, как и спят, когда есть время. Монстр был убит, разделан, корабль отдыхает на дне — это единственный случай, когда вся команда может собраться вместе.

Все, конечно, обсуждали охоту, воск и подсчитывали, сколько можно за него выручить при цене восемьдесят сентисолов за фунт.

– У них наверняка был план, – продолжил Колин.

— Я посчитал, у нас около четырнадцати тонн воска, — сказал Рамон Левелин, проверявший воск, который опускали в хранилище. Он произвел в уме кое-какие математические операции и прибавил, — скажем, двадцать две тысячи солов.

Логика рассуждений была призвана успокоить окружающих, но ее не хватало. Ситуация выходила из-под контроля.

Потом он взял бумагу и карандаш и продолжал расчеты. К моему удивлению, он подсчитал долю Мюрелла и мою.

— Эй, мы действительно хотим, чтобы они рассчитались с нами? — шепнул я Мюреллу. — Мы ведь присоединились к ним, чтобы просто прогуляться.

– А пока возьмите курс на ближайшую сушу. Пока есть горючее, будем двигаться, за это время придумаем, что делать дальше. Как работает радио?

— Я не хочу этих денег, — ответил он. — Эти люди нуждаются в каждом соле, который они зарабатывают.

– Они заменили судовую рацию своей. Частота зашифрована и поменять ее невозможно. Я пытался, но ничего не получается.

Решение непременно должны были знать новые пленные. Колин велел Адгику следить за капитаном и спустился в трюм. Снаружи Карлос и Рашель продолжали наблюдать за главной палубой.

Как впрочем и я, ведь мне не платит какая-нибудь солидная компания с Земли и у меня нет своего счета в банке. Как бы там ни было, я отправился в море на “Яве-лине” не зарабатывать деньги, а журналист должен быть очень щепетилен, когда ему предоставляется возможность заработать какие-то деньги на стороне. Это не причинит никакого вреда при теперешнем состоянии дел, подумал я, но, если превратить это в практику, все может закончиться раскрашиванием новостей, подыгрыванием фаворитам и всевозможными убийственными историями, не существующими на самом деле. Мы и так практикуем подобные вещи, например, замалчивание истории с гусеничной улиткой на космодроме и участие в ней Биша Вэра, а потасовки, которые “никогда не случаются” в местных барах?

В трюме двое охранников очнулись и безуспешно пытались освободиться. Увидев приближающегося Колина, они замычали в свои кляпы, угрожающе выпучив глаза. Колин, не обращая на них внимания, подошел к третьему, который лежал неподвижно. Он поднял его и обратил внимание на то, что все мускулы охранника остались расслабленными. Несколько раз хлестнув его по щекам, он понял: тот мертв. Наверное, удар был слишком сильным. Из раны на линии, где заканчивались волосы, все еще сочилась кровь. Обстановка не слишком способствовала сожалению, да и вид мертвого врага для бывшего солдата был почти нормальным. И все же Колин испытывал неприятное чувство, глядя на тело, из которого ушла жизнь. В этом была какая-то противоестественность. Колин, до того управлявший ситуацией, почувствовал, что она вышла из-под контроля. При виде этого неподвижного тела он испытал шок. Мирная жизнь и лекции в университете остались где-то далеко. Он взял себя в руки. Он прогнал сострадание из взгляда, ставшего жестким и непримиримым. Двое оставшихся в живых охранников. Один, выплюнув кляп, заорал, что убьет его и всю его семью. Колин молчал, давая ему выкричаться.

— Мы только гости, — сказал я. — Здесь мы не на работе.

– Куда вы направлялись?

— Но вы, черт возьми, работали, — возмутился Джо Кивельсон. — Может, вы и пришли на корабль, как гости, но теперь вы оба члены команды. Я никогда не видел такого точного выстрела — Уолт расправился с монстром, как с цыпленком на разделочной доске, и он отлично поработал, прикрывая нас во время разделки. Но Уолт не смог бы этого сделать, если бы мистер Мюрелл не удерживал лодку, а в такую погоду это тоже не простая работа…

Молчание.

— Хорошо. Давайте поговорим об этом, когда вернемся в порт, — сказал я. — Мы собираемся возвращаться или попробуем достать еще одного монстра?

– Куда вы направлялись?

— Не знаю, — ответил Джо. — Если мы продолжаем охоту, придется переждать, пока стихнет ветер, но к этому времени станет уже довольно холодно.

Молчание. Колин четко и угрожающе произнес:

— Чем дольше мы находимся в море, тем дороже нам обходится монстр, — сказал Абдула Монахан — инженер. — Эти расходы уменьшают долю каждого.

– Решение простое. Мы находимся в открытом море, у нас недостаточно горючего для того, чтобы добраться до ближайшей суши. Так что или вы скажете мне, что собирались делать, или я прямо сейчас вышвырну вас за борт. И в этом случае желаю вам мужества.

— Сказать правду, мне не терпится вернуться обратно, — сказал Джо Кивельсон. — Я хочу посмотреть, что происходит в Порт Сандоре.

Реакция была заметна. Охранники переглянулись, вдруг приняв тот факт, что соотношение сил поменялось.

— И я тоже, — поддержал Мюрелл. — Я хочу подыскать помещение, открыть офис и заняться делом. Когда прилетает “Мыс Канаверал”? В первый раз я хочу отправить сразу большую партию товара.

– Мы должны встретиться в море с другим судном и перейти на его борт.

— О, не в ближайшие четыреста часов, это точно, — ответил я. — Космические корабли стараются пропустить предзакатные и предрассветные штормы на Фенрисе, при сильном ветре совсем не просто посадить корабль.

– Где?

— Ну, значит, времени будет предостаточно, — сказал Мюрелл. — Воск, который вы не сдали Кооперации, плюс тот, который охотники заберут обратно… но мне надо сделать еще очень много…

— Да, — согласился я, — для начала увернуться от пули.

– Я мог бы показать вам на карте.

— О, я не думаю, что возникнут какие-то проблемы, — сказал Мюрелл. — Этот парень, Равик, растерял всю свою обойму.

Колин сомневался, стоит ли развязывать этого человека. Но от него зависела жизнь их всех.

Он собрался продолжить, но не успел добавить и слова, как где-то грохнул взрыв. Весь корабль дернулся, как пушка при отдаче, и мы все попадали в кучу. “Явелин” накренился на правый борт. Было много криков, кричали в основном те, кто обварился кофе, и тот охотник, который вспомнил о боеприпасах.

– Ладно. Я развяжу вам ноги. Один ваш товарищ умер, и я без малейших колебаний прикончу второго, – пригрозил Колин, который сам не верил, что играет роль безжалостного, почти кровожадного человека.

— Боеприпасы на корме, ты, болван, — рявкнул на него Джо Кивельсон, поднимаясь на ноги. — Всем оставаться на месте, я проверю, в чем там дело.

Охранник кивнул. Колин собирался задать ему десятки вопросов, но не хотел терять темп. Он сосредоточился на настоящем моменте. Когда они будут знать больше, они смогут поискать ответы на вопросы. И принять решение. Они вдвоем прошли в рубку. Карлос, казалось, успокоился.

Он открыл дверь, быстро захлопнул ее обратно и закрыл на засов.

— Видимо, впереди разорвало корпус, вода прибывает, бьет струей из люка машинного отделения, как гейзер, — сказал он. — Рамон, посмотри, что там на лодочной стоянке. Всем остальным следовать за ним, прихватите всю еду и теплую одежду, какую только можно. Мы покидаем корабль.

– Они якобы должны были пересесть на другой корабль. Он нам покажет – где.

Джо стоял в дверном проходе, подталкивая людей или наоборот, придерживая их, чтобы не толпились, и приговаривал:

Пленный подошел к карте, несколько мгновений изучал ее и указал подбородком одну точку.

— Спокойно. Не толкайтесь. Все выйдем.

– Что за судно нас ждет? Сколько на нем людей?

Проходя мимо маленького камбуза, я увидел двух охотников, вытаскивающих упаковки с продуктами. Ничего особенного не происходило, и я спокойно продвигался к стоянке, на ходу натягивая на себя немыслимое количество одежды.

– Не знаю. Моя задача была доставить вас на это судно. Большинство наших из Мисти рассеялись кто куда.

Дюмон открыл люк лодки, я бросил туда свой багаж и прыгнул сам, следом за мной полетел тюк с одеждой, потом появился Том. Последним спустился Джо Кивельсон, он прихватил с собой судовой журнал и прочее.

– Мисти?

— Вода бьет изо всех щелей, — сказал он. — Наверное, у “Явелина” оторвало всю переднюю часть.

— Ну, теперь мы знаем, что произошло с “Клэймором” Саймона Мак-Грегора, — больше для себя, чем для остальных, сказал я.

Пленный отшатнулся, поняв, что сболтнул лишнего. Он отвернулся и замолчал.

Джо и пулеметчик Ганс Корни достали ракету из ящика, отцепили гарпун и установили взрывное устройство в боевое зарядное отделение. Джо на секунду остановился и кивнул в мою сторону:

– Что такое Мисти?

— Я тоже так думаю. Ну-ка, все взялись за что-нибудь покрепче. Мы выходим.

– Название… ранчо.

Я знал, что за этим последует и изо всех сил вцепился в поручни, так, будто это была когда-то утерянная и теперь вновь обретенная возлюбленная. Мюрелл ничего не подозревал, но у него было достаточно смекалки, чтобы точно имитировать тех, кто был в курсе того, что происходит. Мюрелл крепко схватил поручни с другой стороны.

– То, где нас держали?

– Да.

Выпустили ракету. В первое мгновение ничего не произошло, я сказал Мюреллу, чтобы он не выпускал поручни. Через секунду взорвался шлюз, и вода под огромным давлением ударилась о лодку. Прошло еще немного времени, давление выровнялось, и мы через пробоину вышли наружу. Лодка прошла над “Явелином”, сделала круг и вернулась обратно. Корабль лежал на дне, на четверть погруженный в тину. Вся передняя часть с левого борта отсутствовала. Джо Кивельсон достал квадратный ящичек, который он прихватил с судовым журналом, немного с ним повозился и выбросил за борт. Это был радио-локатор. Иногда охотникам везло, и они за один выход в море добывали воска больше, чем мог вместить корабль, тогда они упаковывали добычу, привязывали якорь и опускали на дно, там же оставляли и радиолокатор. Он способен посылать сигнал и имя корабля в течение двух лет.

– Что вы там делали?

— Ты действительно думаешь, что это диверсия? — спросил меня Мюрелл. Взорвать корабль с шестнадцатью охотниками на борту, кажется, это было нечто неординарное для него. Возможно, это так и было относительно этики бизнеса на Земле. — Может, это силовой блок?

– Я не задаю вопросов. Я выполняю свою работу. Меня наняли охранником. Я не стремлюсь понять.

— Нет, не может быть. Но даже если бы одна такая штуковина взорвалась — испарились бы весь корабль и вода на четверть кубической мили вокруг. Нет, это была старомодная химическая взрывчатка провинциального производства.

— Равик? — это был риторический вопрос.

Колину было страшно идти на встречу с другим судном, хотя это казалось единственным возможным решением. Он не любил, когда ему не оставляли выбора.

– Тогда курс на место встречи. Дальше будет видно. Сколько у нас времени?

— Вы знаете, как легко ему будет дышаться без вас и Кивельсона, а тут такой шанс избавиться сразу от обоих, — все на борту прислушивались к этому разговору, и я продолжал: — Что вы знаете об этом парне — Эле Девисе?

– Примерно полтора дня, – ответил капитан.

— Утром, после собрания, он некоторое время был один на борту, — сказал Абдула Монахан.

— И он исчез во время заварухи в Зале Охотников, — добавил Том. — А когда он здесь появился, на нем не было ни единой царапины. Думаю, ему бы сильно досталось, если бы его не считали своим люди Равика.

— Нам надо бы с ним повидаться, когда вернемся, — сказал кто-то сладким голосом.

— Если вернемся, — сказал Рамон Левелин. — Для этого нам придется здорово попотеть.

— У нас есть лодка, — сказал Ганс Корни. — Она немного переполнена, но думаю, мы сможем добраться до Порт Сандора.

– Адгик, отведи его в трюм и хорошенько свяжи. Кстати, один из них мертв.

— Надеюсь, сможем, — сказал Эйб Клиффорд — штурман. — Попробуем подняться, Джо?

Все удивленно переглянулись. Но Колин продолжал, желая побыстрее проскочить эту новость, чтобы она затерялась среди других и не произвела сильного впечатления. Он знал, что смерть может настичь их всех, так что лучше отвлечь внимание товарищей.

— Да, посмотрим, как она поведет себя наверху, — ответил капитан.

Затем они отправились на поиски продовольствия. Капитан указал им на большой шкаф. Ассортимент был небогатым, но количество достаточным: фасоль, рыбный суп, галеты. Вечером они поужинали молча в рулевой рубке, а потом Колин отнес остатки еды пленным. Корабль легко шел вперед по спокойному морю.

Поднимаясь, на глубине тридцати саженей мы прошли мимо монстра. Он вытянул шею и пошел на нас. Монахан поставил лодку в почти вертикальное положение и, вынося из двигателей все, что можно, мы пробкой вылетели из воды.

Поднявшись в рубку, Колин решил нарушить молчание и организовать дежурство при капитане, которому нельзя было оставлять свободу действий. Их ждал неспокойный сон, и действительно, ни одному из них так и не удалось отдохнуть. Все они прошли так близко от смерти, да и окончание этой авантюры казалось еще далеким, а на пути множество препятствий, с которыми они никогда прежде не сталкивались. В первую вахту была назначена Рашель, но Колин решил не оставлять ее одну. Рулевую рубку окутывали сгущающиеся сумерки.

– Мы выберемся. Непременно.

Ветер бил и швырял лодку, как мячик для пинг-понга, прошло несколько секунд, надо сказать, очень неприятных, прежде чем Монахан сумел восстановить хотя бы подобие контроля. Охотники выражались не самым лучшим образом, у нескольких из них из носа текла кровь. Монахан пытался развернуть лодку против ветра. По всей панели управления мигали красные лампочки. Абдула опустил лодку чуть пониже, и некоторое время мы летели, как пуля, подгоняемые ветром. Постепенно Абдула опускал лодку все ниже и ниже, и мы снова ушли под воду.

Молодая женщина посмотрела на него, словно благодаря за веру в нее:

– Мне никак не дает покоя вопрос: какой была моя жизнь до того момента, как я очнулась в заточении? Что осталось у меня в прошлом?

— Вот такие дела, — сказал Джо Кивельсон, когда мы вновь оказались в подводной тиши. — Пока не стихнет ветер, нам придется оставаться под водой. Никому не делать лишних движений и не вдыхать воздух больше необходимого. Нам надо беречь кислород.

– Мы должны сосредоточиться на нынешнем моменте, а когда освободимся окончательно, тогда поищем.

– Мы? – удивленно переспросила она.

– После того, что пережили, мы вряд ли легко расстанемся. Тем более ты не знаешь, куда идти.

Через два часа Колин продолжил вахту один, ожидая, когда проснется Адгик. А потом, вместо того чтобы лечь, он воспользовался спокойным моментом для изучения карты, видя, как приближается место рандеву.

Вместо того чтобы вступать в неравный бой, надо будет выдать встречающим четырех пленных, которых те ждали. Ну, а что потом? Их надежда основывалась на том, что те, кто будут их ждать, не знают их в лицо. Убежденный, что другого решения нет, Колин на рассвете связал капитана и заткнул ему рот кляпом. Потом он поспешил разбудить своих товарищей и изложить им свой план: обменяться одеждой с людьми в черном и сыграть ва-банк. Это вынуждало их рискнуть жизнью капитана, но, в конце концов, он ведь согласился перевозить их. Единственный риск заключался в Рашель, потому что они никак не могли объяснить присутствие женщины среди них, в то время как ее ожидали в качестве заложницы. Колин объяснил ей, что она должна во что бы то ни стало выдать себя за мужчину, держаться на втором плане и не вступать ни в какие разговоры.

Вплоть до встречи Карлос встанет к штурвалу, используя некоторые представления об управлении судном, достаточные для того, чтобы следить за примитивными навигационными приборами. В дополнение к кляпам они изготовили мешки, чтобы скрыть под ними лица пленных. Те никак не должны были предупредить встречающих. Роли переменились. Каждый повторял немногочисленные обрывки информации, которые им удалось получить. Оставалось пройти каких-нибудь тридцать миль, скоро уже десять, потом пять. Как и ожидалось, они увидели корабль, неподвижно стоящий в открытом море. Карлос убавил скорость. Их ждали пять человек.

Лондон, ЦПС.

15.30

В ожидании сведения воедино информации, полученной ею от Тома Лоутона и Уэйна, а также надеясь, что будут проанализированы три профиля на «Фейсбуке», идентифицированные как принадлежащие предполагаемым заложникам, Клара решила сосредоточить внимание на Колине Стирле, чье присутствие среди заложников вызывало много вопросов.

— Разве лодка не оборудована электролитовыми жабрами? — спросил Мюрелл.

Но сначала она зарегистрировалась на сайте www.albanm.net. Сделать это было так же просто, как на любом коммерческом сайте. И главное, он повторял их правила: чтобы получить возможность голосовать, надо было указать свой электронный адрес, а потом принять общие условия использования, которые Альбан М. составил с ноткой цинизма: «Нажимая сюда, я объявляю, что прочитал общие условия использования сайта и соглашаюсь получать электронные письма с целью спасти друга».

Внизу главной страницы счетчик показывал число зарегистрировавшихся пользователей, уже около 600 000. Каждая деталь напоминала пользователям хорошо знакомое им оформление интернет-сайтов. Количество зарегистрировавшихся участников и группа были сильными рычагами социальных сетей. Альбану М. удалось разжечь любопытство публики и ее желание напрямую присутствовать при страшном событии. Кроме того, Альбан М. сделал так, что люди могли и наблюдать за подготовленными им поворотами сюжета, и участвовать в них; сайт можно было визуализировать на одном из пяти языков – английском, испанском, французском, арабском и китайском. Это была новая форма реалити-шоу эпохи новейших технологий.

— Оборудована, но они вырабатывают кислород максимум на шесть человек. Нас на борту шестнадцать.

Возможно, существовал способ остановить это постоянно обновляющееся голосование за смерть? Клара отправила по электронке письмо Дэни, чтобы тот нашел, где базируется этот сайт. Она помнила, как был заблокирован один сайт на MEGAUPLOAD с изображенным на главной странице логотипом ФБР со стилизованными тюремными атрибутами. Однако для достижения этого результата потребовалось много месяцев усилий. Клара думала только о чисто техническом аспекте вопроса; никакие юридические действия не могли быть эффективными, учитывая ту гонку со временем, которую навязал им Альбан М.

— На какое время нам хватит кислорода? — спросил я.

Ей хотелось поскорее получить результат, и она нервничала от того, что нет ответа от Дэни. Она позвонила ему по телефону, но после пяти гудков сработал автоответчик молодого человека. Нетерпение заставило ее встать и пройти несколько метров, отделявшие кабинет от опенспейса, где работал Дэни. Его стул был пуст. Она посмотрела по сторонам и встретилась взглядом с одним из аналитиков, который снял наушники:

– Он вышел. Где-то с полчаса назад.

— Приблизительно на восемь часов. Если мы будем плыть в Порт Сандор под водой, это займет пятьдесят часов. Ветер потихоньку начнет стихать, только часов через двадцать.

– А куда? – спросила Клара, злясь из-за того, что он не предупредил ее.

— Мы можем двинуться на юг, к Земле Германа Рейха, — сказал Эйб Клиффорд, штурман. — Дай-ка я просчитаю…

– Не знаю.

Он достал линейку, блокнот и карандаш, расположился спина к спине с пилотом, поближе к свету. Все наблюдали за ним в полной тишине, которая неожиданно была нарушена рыком Джо Кивельсона:

– Как это? У нас тут в разгаре кризис общенационального масштаба, а вы позволяете одному из наших сотрудников отлучаться, не спросив, куда он направляется!

– Но…

— Дюмонт! Ты зажигаешь эту трубку и я тут же скармливаю ее тебе.

– Довольно! Найдите мне его. И точка. Всё, – отрезала Клара.

Она позвонила ему на мобильный. Безрезультатно.