На каждом теле имелись следы жестокого обращения. У одного мужчины обгорели обе руки, кожа почернела и растрескалась; из вскрытого живота другого торчали высушенные, как вяленое мясо, внутренности. Ближайшая к окну женщина была по пояс вморожена в глыбу льда. На этом кошмары не заканчивались: Кен увидел сочащиеся нарывы, содранную кожу, ожоги от радиации.
Однажды он читал про японские лагеря в Китае, где во время Второй мировой войны ученые ставили ужасающие биологические эксперименты на заключенных и местных жителях. Кто-то явно решил продолжить подобные исследования уже в новом тысячелетии.
Хамада оправдывался, но говорил с запинкой, что выдавало его стыд.
– Мы проводим испытания стрессом – на тканях, на органах. Устанавливаем критерии для дальнейшего тестирования генов Лазаря и их возможности восстанавливать изувеченные тела.
Сейхан увидела достаточно. Ее лицо превратилось в маску ярости. Сюда Хамада и собирался отправить ее, чтобы проводить опыты на ребенке в утробе.
Японец вскрикнул, когда Сейхан ткнула его скальпелем, подталкивая к выходу.
Лабиринт коридоров тянулся через кабинеты и небольшие лаборатории. Становилось все холоднее, и с каждым поворотом они прибавляли ходу, чувствуя, что время истекает.
Наконец ближе к очередным красным дверям на них дохнуло морозным воздухом.
Они поспешили выйти – и оказались на какой-то старой станции метро. Узкая платформа вела к семи белым вытянутым вагонам, с крошечными окошками, за которыми толпились люди.
Наверное, последняя группа сотрудников, эвакуирующаяся с этого уровня.
Кен заметил и вооруженных мужчин с винтовками. Направляясь к вагонам, он опустил голову и отвел глаза. Сейхан последовала его примеру и крепче схватила доктора сзади за хирургический халат.
Головной вагон вдруг тронулся и тихо помчал в мрачный туннель. Он работал от электричества, однако ехал не по рельсам, а по льду. Его приводили в движение маленькие шипованные шасси, крупные полозья сверху и снизу стабилизировали процесс. Так вот что имел в виду Хамада, когда говорил о «уникальном геологическом строении местности»…
Теперь все стало ясно.
Они попали в одну из лавовых труб Фудзиямы. Коллеги из лаборатории в Киото показывали Кену фотографии из ледяных пещер в Нарусаве, где с потолка свисают прозрачные сталактиты. Говорят, что внутри горы полно проходов с вечной мерзлотой.
Компания «Фениккусу лабораториз» воспользовалась природными свойствами горы с уже готовым туннелем, чтобы построить тайный путь эвакуации. Тот первый вагон сейчас, возможно, проезжает под озером Кавагути, направляясь в безопасное место.
Вот бы и нам туда попасть…
Когда они подошли к последнему вагону, двери открылись. Половина мест была свободна, так что трое «отставших» вполне могли уместиться. Только вот другие пассажиры оказались вооружены, а возглавлял их вышедший навстречу знакомый человек.
Валя Михайлова.
В белой куртке с откинутым капюшоном она выглядела королевой этой ледяной станции – лицо бледное, волосы будто из снега, высокомерный вид дополняла надменная улыбка.
Сейхан прикрылась доктором, как живым щитом.
– Прячься. – Она показала Кену, чтобы тот встал сзади, однако Мацуи не сдвинулся с места.
За Валей стояла целая группа суровых вооруженных бойцов, мужчин и женщин. Некоторых Кен помнил по атоллу Икикауо. Она лично отбирала в свою команду преданных и беспощадных солдат.
Кен увидел еще одно знакомое лицо. Держа огромный пистолет в одной руке, другой Валя прижимала к себе пожилую женщину в синей хирургической форме – ту самую медсестру, сбежавшую из операционной. Видимо, она успела кого-то предупредить.
Под звук приглушенной сирены уехал еще один вагон.
Обернувшись, Кен заметил, что мигающие стрелочки сменили цвет с зеленого на красный.
Валя проследила за его взглядом.
– Полагаю, наш выдающийся предводитель отдал последний приказ – уничтожить эту посвященную науке пагоду. – Она наставила на них пистолет. – Хотя нам уже все равно.
Михайлова прицелилась и выстрелила.
13 часов 11 минут
Плохой знак.
Грей стремительно преодолевал бесконечные ступени, ведя за собой остальных.
Когда Хога с Эндо взорвали красные двери на площадке четвертого уровня, они обнаружили казалось бы нескончаемый спуск. Пирс насчитал с десяток пролетов к тому моменту, как зеленые стрелки на указателях стали сердито-красными и зазвучала сирена.
– Быстрее! – подгонял всех Грей. Он перескакивал через ступени и налетал на стены на поворотах.
Айко была самой шустрой, за ней бежали Хога и Эндо. Палу тащился позади – придерживая крепкой рукой за талию, он еще тянул за собой перепуганного пленника, доктора Оширо.
Раздался ожидаемый взрыв… целая серия взрывов.
Основание башни затряслось, и на следующей лестничной площадке Грей упал. Палу помчался вниз по лестнице головой вперед; он сумел удержаться, схватившись за перила, однако упустил доктора. Оширо сидел на ступеньке и широко раскрытыми глазами смотрел на свои руки, медленно осознавая, что он свободен.
– Даже не вздумай! – предупредил его Грей.
Оширо вскочил на ноги, помчался вверх по лестнице и быстро исчез из виду.
Палу встал, готовый броситься в погоню.
– Забудь, – показал вниз Пирс. – Нет времени.
Вопль Оширо, отразившийся эхом от лестничной шахты, подтвердил его слова. Грей почувствовал, как закладывает уши.
– Бежим!
Они прибавили скорости, перепрыгивая с одной площадки на другую. Воздух становился жарче и плотнее, каждый вздох обжигал. Позади раздался звук, похожий на рев дракона.
Грей представил, как их накрывает волной пламени.
Наконец-то оказавшись внизу, группа выбила двери, ведущие в небольшой коридор.
– Не останавливаемся! – крикнул коммандер.
Они бежали, не отставая друг от друга. Стальные двери разъехались в стороны, будто приглашая в безопасное место. Команда ворвалась в лабораторию, и тут Пирс обратил внимание на шипящий звук.
Дракон нагнал их.
Круглое помещение обдало жаром. Члены группы кинулись врассыпную, а закрывшиеся двери отрезали путь пламени. Адский огонь остался снаружи, из разбрызгивателей на потолке полетели струйки воды.
Грей собрал всех в круг и сказал:
– Нам надо…
За выходом у дальней стены лаборатории послышалась огнестрельная очередь. У Грея сжало грудь.
Не дожидаясь его приказа, все побежали к двери.
С каждым их шагом звуки стрельбы приближались.
13 часов 15 минут
Борись или умри.
С такими словами Валя вложила «ЗИГ-Зауэр» в руку Сейхан, которая не могла понять, что происходит.
Пару секунд назад Михайлова выстрелила. Первая пуля угодила в грудь Хамаде. Сейхан подхватила мертвого доктора, чтобы прикрыть себя. Вторым выстрелом Валя снесла половину черепа изумленной медсестре. Отбросив тело, она показала дымящимся пистолетом на последний вагон.
– Вперед.
Пораженная Сейхан была слишком одурманена болью, чтобы сдвинуться с места.
Из дверей стоящих впереди вагонов высыпали два десятка вооруженных человек. Сбитые с толку охранники, чьей задачей, скорее всего, было защищать основных членов исследовательской команды, бездумно толпились на платформе. Бойцы Вали воспользовались ситуацией и открыли огонь, убив половину противников. Во время перестрелки Михайлова, схватив Кена, толкнула его в вагон и сунула Сейхан пистолет.
Та присела на корточки рядом с Валей в открытых дверях последнего вагона. Вместе они расстреляли оставшихся охранников. Четверо из команды Вали погибли, еще четыре ее напарника спрятались за столбами на платформе, пытаясь атаковать врага с фланга.
Каждый выстрел Вали сопровождался ругательством.
Сейхан чувствовала запах пота и пороха. Видимо, русская недооценила мощь местной охраны. Это стоило жизни ее бойцам и подвергало опасности их всех.
Один из ее людей решил перебежать к другому столбу, но не успел сделать и пары шагов, упал как подстреленный.
Валя заворчала от досады: ситуация становилась безвыходной, а времени было в обрез.
Между двумя группами противников вдруг появилась третья.
Сейхан замерла, не веря своим глазам. Грей и Палу в компании еще троих в масках стали стрелять в вооруженных стражей.
– Сюда! – крикнула Валя своим напарникам, пока вновь прибывшие их прикрывали.
Они послушно забежали внутрь.
Михайлова убила еще одного охранника. Не отставала от нее и Сейхан. Через мгновение ожесточенная битва закончилась.
Будто по сигналу, первый вагон тронулся по льду на острых полозьях, за ним следующий.
Грей с командой побежал к вагону, размахивая оружием. Он обрадовался, увидев Сейхан, но не сводил глаз с альбиноски. Прицелился в Валю, однако Сейхан заслонила ее.
– Отойди, – прошипел Пирс, полный злости.
– Не спеши, – сказала Сейхан.
13 часов 18 минут
Грей нахмурился – он не ожидал такой реакции от Сейхан. Ворвавшись на станцию, коммандер увидел, как они вдвоем обороняются от нападения общего врага. Да, подобная ситуация временно объединяет противников; однако теперь схватка окончена.
Соратники Грея наставили пистолеты на людей внутри вагона: кто-то из них был ранен, кто-то обезоружен. Враг целился в ответ.
Что тут, черт возьми, происходит?
Валя спрятала пистолет в кобуру и с преувеличенной осторожностью достала из кармана небольшую флешку. Бросила ее Грею, и тот поймал накопитель одной рукой, не опуская оружия.
– Что это? – спросил он, сжимая флешку в ладони.
– Билет на волю для меня и моей команды. Там указано местоположение склада с канистрами газа.
– Какого газа?
– Инсектицида, разработанного «Фениккусу лабораториз». Это эффективное средство против ос, однако с высокой степенью канцерогенности и ядовитое для многих других видов. Природа серьезно пострадает, зато с заразой будет покончено. – Валя посмотрела на Айко. – Компания планировала использовать этот запас для собственной защиты в ближайшие месяцы и годы.
«Хорошо, что я не пристрелил ее сразу», – подумал Пирс, особенно учитывая следующие слова Вали.
– На флешке квантовый шифр, и она самоуничтожится, если ее взломать. Я вышлю код, если вы дадите нам спокойно уйти.
– С чего вдруг мы должны тебе верить? Может, на флешке вообще ничего нет.
– Конец света не вписывается в мои планы на будущее; я тоже хочу, чтобы вы спасли мир.
Грей все понял.
Хитрая сука намерена использовать нас для воплощения в жизнь своих амбициозных замыслов.
Он хорошо изучил Валю; такое же хладнокровное выражение иногда мелькало и на лице Сейхан. Бывшие члены Гильдии. Чтобы выжить при зачистке организации, надо быть ее смертельно опасным ядром.
Во главе с женщиной, чье сердце такое же ледяное, как и ее кожа.
Как я позволю им уйти? Ведь станет только хуже.
Он вздохнул, зная ответ.
Но это будет завтра…
Грей опустил пистолет.
Губы Вали изогнулись в довольной ухмылке.
– В качестве жеста доброй воли я уже отправила сигнал саморазрушения всем самолетам, которые взлетают с островов и направляются к большим городам со своим убийственным грузом.
Грей представил, как три беспилотных «Сессны» летят к побережью Мауи.
– Как видишь, я позаботилась об этом, – добавила Михайлова, – чтобы вы могли сосредоточиться на гавайской проблеме. – Она повела плечами, глянув на Сейхан. – К сожалению, на зараженных пестицид не действует.
Этого Грей и боялся. Он взял Сейхан за руку. Ее ладонь была горячей.
– А значит, инфекция на Гавайях будет возникать снова и снова. Понадобится непрерывная обработка газом, что грозит серьезным ущербом окружающей среде, а также изоляция, чтобы уберечь население остального мира.
Лицо Палу стало мертвенно-бледным. Решение не из лучших, однако другого у них не было.
Уехали еще три вагона, остался лишь последний. Понимая, что надо идти на сотрудничество, Грей дал сигнал своей команде зайти внутрь.
– Чуть не забыла. У меня есть еще один прощальный подарок, – сказала Валя, как только закрылись двери.
13 часов 22 минуты
Такаси Ито стоял перед окнами кабинета и смотрел на ураган, бушующий над горой Фудзияма. Зигзаги молний прорезали черные тучи. Он прислушивался к грому, чувствовал его вибрации, приложив пальцы к стеклу.
Гром вторил буре внутри Такаси.
Когда он только подошел к окну, рама была холодной от дождя и стучащего града. Теперь же оно стало теплым – сработали зажигательные снаряды, и пламя пробиралось вверх по стальному каркасу пагоды. Внизу полыхал огонь, выбивая стекла; в осколках отражалось пламя.
Из-под двери в кабинет Ито сочился дым.
За ним никто не пришел.
Выход оказался заперт, а его личного секретаря, скорее всего, постигла та же участь, что и экипаж вертолета, – все погибли. Перед этим Такаси смотрел видеоотчеты, поступающие от разных учреждений. Самолеты один за другим взрывались в воздухе и падали в море.
Только один человек мог устроить такое.
Человек с белой, как тончайший фарфор, кожей.
Чунин Михайлова.
Возможно, эта женщина не рассказала ему всю правду о судьбе его внука Масахиро – и все же Ито уважал ее безграничное тщеславие. Михайлову не устроила бы жизнь в руинах, где ее действия ограничены, а будущее предрешено японскими правителями.
Однако без наказания ей не уйти.
Такаси уже позаботился об этом, зная, какой путь она выберет для побега. На крайний случай имелся запасной план.
Не огонь, но такое же очищающее средство.
Довольный решением, Ито вернулся к своему столу. Кабинет наполнился дымом, дышать стало трудно.
Он хотел аккуратно встать на колени. Не вышло – Такаси с силой ударился ногами о пол. Не обращая внимания на боль, сел перед столом и, глядя на ураган, последний ураган в жизни, достал плотный лист бумаги. Согнул его один раз, другой. Пальцы двигались по памяти. Продолжая наблюдать за бурей, которая уже не находила отражения в его душе, он складывал бумагу, и вскоре та приобрела форму. Закончив, Такаси положил на стол белую лилию.
Любимое оригами Миу.
Он аккуратно приподнял фигурку и поставил на янтарный блок с последним фрагментом Венца демона – осколком сердца его жены.
Огонь ярко плясал за окнами.
Осталось недолго.
Дым уже наполнил горло и легкие. Еще чуть-чуть, и загорится тело, как последняя ароматическая палочка в память о любимой.
Миу…
Такаси вспомнились стихи Отагаки Рэнгецу, поэтессы XIX века, которая писала о чудесах и загадках душистых палочек.
Один завитокАроматного дымаС палочки тонкойБез следа ускользает.Что он уносит с собой?
Ито смотрел на изящный бумажный цветок, который значил для него так много, и молился.
Прошу, впусти меня.
13 часов 43 минуты
Кен держался за ремешок, свисающий с поручня. Вагон несся через замерзший лавовый туннель, и пассажиры в нем четко разделились на две группы: Валя и ее напарники спереди, товарищи Кена сзади.
Ехали молча и не сводя друг с друга глаз.
Слышно было лишь, как дребезжит вагон и низко гудит его электрический двигатель. Звук стал нарастать через несколько минут после начала движения.
Хотя зря Кен жаловался. Свет вдруг погас, и двигатель затих.
От резкой остановки их качнуло вперед, и две группы смешались. Спустя мгновение в мрачном вагоне загорелась подсветка на винтовках.
– В чем дело? – спросил Палу, вставая на ноги.
Грей осмотрелся.
– Кто-то отключил питание.
– Кто? – изумилась Сейхан.
Валя ответила двумя словами:
– Такаси Ито.
Вагон снова начал двигаться – назад. Без питания он скользил по наклонному туннелю обратно к станции.
– Если откроем двери, сможем выпрыгнуть и дойти пешком, – предложил Грей.
– Не получится, – сказала Валя, наклонив голову. – Послушай.
Кен напрягся, пытаясь расслышать что-нибудь, кроме бешеного стука своего сердца.
– Что это? – До него доносился какой-то гул.
Грей застыл на месте.
– Вода.
– Из озера, – добавила Валя.
Чуть раньше Кен как раз думал о том, что поезд идет прямо под озером Кавагути.
Валя нахмурилась.
– Видимо, Ито заложил бомбы вдоль туннеля, прямо у нас над головой. Очень удобно – в экстренном случае можно затопить все доказательства его деятельности на подземных уровнях башни.
«Включая нас», – мысленно закончил Кен.
Вагон катился к неминуемой гибели.
– Помогите мне с дверью, – приказал Грей бойцам Вали, затем повернулся к напарникам Айко. – Хога, Эндо, сколько зарядов у вас осталось?
Один показал четыре пальца, другой два.
– Должно хватить.
С помощью Палу и других пассажиров Грей открыл двери. Мимо мелькали стены изо льда.
– Выходим. Понадобится вес и сила всех присутствующих, чтобы остановить вагон, пока еще возможно.
Никто не стал спорить.
Кен последовал наружу за остальными. Вагон понемногу набирал скорость, и все они перешли к задней части и заняли позиции у нижних полозьев. Потом вместе навалились на корпус, упираясь ногами в лед.
Ботинки скользили. Хотя вагон был сделан из легкого пластика, остановить его не получалось. Они напоминали муравьев, пытающихся толкать в гору огромный кусок еды.
У Кена вдруг появилась идея.
Он упал на спину, и вагон поехал над ним, шипованные колеса проехали совсем близко. Мацуи осматривал шасси.
Ну же…
Вот оно. Люк, за которым расположен блок двигателя.
Кен быстро открыл его и ухватился за край дверцы. Как он и думал, внутренняя часть отделения была заполнена батареями электропитания. Свободной рукой он начал выкидывать их наружу.
Каждая батарея весила тридцать фунтов.
Когда Кен выбросил около пятнадцати батарей, вес вагона уменьшился на четверть тонны, и он медленно затормозил, а потом остановился.
Вздохнув от облегчения, Кен поспешил вылезти из-под вагона. Палу вытащил его за щиколотки, после чего крепко обнял.
– Быстро соображаешь, – сказал Грей.
– У меня гибридный «Приус», – Кен пожал плечами. – Уверен, половина веса этой машины приходится на батареи.
Он обернулся: Хога и Эндо крепили взрывчатку по окружности туннеля. Грей приказал бойцам Вали собрать несколько сброшенных батарей и положить их под задние колеса вагона, чтобы он не укатился.
Как только все было готово, Кен поманил людей внутрь.
– Заходим! – Ему пришлось кричать, так как шум приближающейся воды нарастал. Озеро уже наверняка затопило нижний уровень башни и направляло свои потоки в их сторону.
Едва дыша от страха, Кен вбежал в вагон вместе с остальными. Двери закрылись, и Грей обратился к напарникам Айко:
– Взрывайте.
Они нажали кнопку на детонаторе.
От удара вагон дернулся вперед. Несмотря на звукоизоляцию, взрыв оглушительно загрохотал, вибрируя в груди и ушах. На заднюю часть поезда посыпались куски льда и камня.
– Не понимаю. Разве завал остановит воду? – спросил Кен, когда все утихло.
– Нет, конечно, – Грей покачал головой.
– Зачем тогда…
– Представь себе пробку от шампанского.
Бушующие потоки воды мощно ударили в каменно-ледяную дамбу. Уже через секунду «пробка» вытолкнула вагон вперед. Две группы пассажиров откинуло назад, и они снова смешались.
Сила потопа двигала поезд вверх по туннелю. Вода хлестала по окнам, но пока что вагону удавалось ее обгонять.
Никто не пытался встать с пола.
Наконец, когда вода из озера и подъем туннеля уравнялись, вагон сбавил скорость, а потом и вовсе замер. Грей вывел всех наружу.
В сотне ярдов впереди виднелся манящий свет. Они поспешили в том направлении, забрав с собой раненых.
Самого Грея поддерживала за плечо Сейхан, другой рукой он держался за пояс одного из врагов.
Туннель вывел к длинному бетонному складу. Остальные вагоны уже были здесь – успели добраться, пока не отключилось питание. Пассажиров и след простыл.
Буря затихала, ворча последними раскатами. Грей отошел в сторону и о чем-то говорил с Валей, склонив голову. Наверное, хотел добиться обещания, что она сдержит слово.
– Не завидую такому концу, – сказала Михайлова, бросив жалостливый взгляд на Сейхан, которая сердито посмотрела на нее в ответ. – Лучше уж пулю в лоб… Ну, зато сможете попрощаться.
Валя со своими бойцами ушла, и Грей обнял Сейхан. Та устало положила голову ему на плечо. Казалось, они уже начали мучительное и болезненное расставание.
Не в силах наблюдать такую картину, Кен побрел в другом направлении. Отсюда, с высоких склонах Фудзиямы, открывался панорамный вид на озеро Кавагути, чьи широкие грязные берега обнажились из-за оттока воды.
У дальнего края под низкими грозовыми облаками горела башня. Вот и все, что осталось от Ледяного замка.
Наблюдая за пылающим зданием, Кен вдруг стал подозревать… а потом и вовсе уверился в одной мысли.
Мы что-то упустили.
А теперь слишком поздно.
Глава 37
9 мая, 06 часов 18 минут по центральноевропейскому летнему времени
Величка, Польша
Элена, как и все остальные, присела у огромного куска янтаря. Камень мерцал в свете фонарей.
– Что там? – спросила она.
Сэм осторожно обошел группу, словно движение помогало ему разгадать тайну.
– Это хризалида, – сказал он. – Куколка.
Элена уже догадалась, что плотная масса внутри представляет собой что-то вроде кокона в темноватом сиянии янтаря.
Из разрыва с одной стороны торчало существо размером с небольшую собаку. На склоненной голове красовались длинные завитки усиков, огромные фасеточные глаза черного цвета разглядывали собравшихся. Влажные на вид крылья, испещренные венами, навеки остались сложены на выгнутой спине. Из верхней части хризалиды высунулись сочлененные передние конечности. Тварь хотела выбраться из кокона, но угодила в смолистую ловушку доисторической сосны. Она боролась – и проиграла схватку.
– Думаю, Элена спрашивала про штуку, что торчит из кокона, – пояснила Кэт.
– Это явно одокуро. – Сэм пожал плечами. – Смотрите, вот характерный черно-красный рисунок на брюшке. Можно определить даже по мандибулам – они у насекомых так же уникальны, как отпечатки пальцев у человека.
Монк потер подбородок, и щетина шумно заскребла по пластиковому протезу.
– Я читал отчеты профессора Мацуи по одокуро. Ни о чем подобном он не упоминал.
– Потому что в таком виде существо в его лаборатории не появлялось.
– Так что же это? – повторила Элена.
– Да-да, прости… – Сэм бросил на нее виноватый взгляд. – Полагаю, перед нами невиданная прежде королева одокуро.
– Погодите, – нахмурился Монк. – Профессор Мацуи утверждал, что у одокуро не бывает королев.
– Он о них не знал. Профессор определил одокуро как промежуточный вид между древними осами-отшельницами и их потомками, осами «общественными», которые научились роиться.
Монк кивнул.
– Однако профессор Мацуи считал, что одокуро размножаются по принципу ос-отшельниц и используют для откладывания яиц целую группу самок, а не одну королеву.
– Видимо, он ошибался, – сделала вывод Кэт.
– Не совсем. – Сэм продолжал ходить вокруг янтарной глыбы, изучая существо с разных сторон. – Черты этого вида действительно схожи как с одиночными, так и с социальными осами – тут профессор Мацуи прав. Он лишь не предполагал, что в их роду тоже есть своего рода королева. Вероятно, это существо развивается только в естественных условиях и его нельзя вывести в лаборатории.
– Почему? – не унималась Элена. – Какова его роль в рое?
– Не знаю. Думаю, что очень важная. Возможно, это ключ ко всему.
Элена тоже так считала. От волнения она не могла оставаться в одном положении и выпрямилась. Колени затекли, и она едва не упала, – к счастью, Сэм успел поймать ее.
– Спасибо…
Сэм вдруг обхватил Элену сзади, прижал к себе одной рукой, а другой приставил холодное дуло пистолета к ее шее.
– Ни с места.
Он склонил голову набок и затараторил что-то на японском. Позади вспыхнули огни, в пещере заплясали мрачные тени. Раздался топот тяжелых ботинок. Тонкие красные лучи лазерных прицелов прорезали темноту. Немного пометавшись в диком танце, кровавые точки замерли на груди ошеломленных членов группы.
– На колени, – скомандовал Сэм. – Руки за голову.
Элена в изумлении уставилась на вооруженных людей. Ее напарники по очереди падали на колени, складывая ладони на затылке.
Кэт бросила на Сэма убийственный взгляд и тоже не спеша опустилась на каменный пол.
06 часов 22 минуты
– За что? – спросила Кэт, когда у нее забрали оружие. – Хоть объясни.
Видимо, пока группа изучала старые карты в историческом музее, штурмовой отряд из семи человек проник сюда во время полуночной службы, смешавшись с толпой прихожан, – предатель заранее послал их. Судя по тому, как Сэм склонил голову перед появлением вооруженных сообщников, где-то глубоко в слуховом канале правого уха у него было спрятано хитроумное устройство для радиосвязи, по которому его могли еще и отслеживать.
– За что? – повторил ее вопрос энтомолог, подходя к Кэт. Теперь, когда их караулили солдаты, он толкнул Элену к остальным. – Назовем это расплатой. Местью государству, отбирающему наследство у трудолюбивых американцев. Из-за неуплаченных налогов на имущество банк едва не забрал у меня ранчо в Монтане, принадлежащее нашей семье уже четыре поколения, – тот самый банк, который выжил во время кризиса за счет моих налогов. Разве я чем-то обязан такому государству?
Двое из штурмового отряда подняли кусок янтаря и направились к пещере, намереваясь унести сокровище с собой. Кэт поразилась их силе, затем вспомнила, что камни малой плотности на самом деле очень легкие.
– Компания «Фениккусу лабораториз» давно следила за профессором и объявилась после того, как Мацуи рассказал мне в электронном письме о своей бразильской находке. От Такаси Ито ничего не скроешь. Я сообщал ему, как продвигается работа Мацуи, а он в благодарность погасил мои долги. – Сэм пожал плечами. – Затем меня позвали вы, и предложение стало еще более выгодным.
– Что ты надеешься получить? – Кэт кивком показала на янтарную массу.
– Благосклонность Такаси Ито. Учитывая его дальнейшие планы, этого мне достаточно.
– Что же он задумал?
Сэм рассмеялся и последовал за двумя напарниками с сокровищем.
– Быстрая смерть вас порадует, уж поверьте. – Он обратился к одному из пяти оставшихся членов штурмового отряда и сказал что-то на беглом японском. Кэт тоже хорошо знала этот язык. Вот как звучал его приказ: «Как только мы уйдем, пристрелите их, а потом взорвите вход, чтобы тела не нашли слишком быстро. Хотя скоро все это уже будет не важно».
Командир вооруженной группы кивнул.
– Хай.
Кэт корила себя за то, что недостаточно хорошо проверила благонадежность энтомолога перед тем, как взять его в группу. Время поджимало, и она легко доверилась ученому из Национального зоопарка, входящего в состав Смитсоновского института.
Сэм скрылся из виду вместе с двумя напарниками и янтарем. В свете их фонариков Кэт заметила чье-то тело у спуска.
Петр…
Та же самая участь могла постичь Герика и Антона, ждущих у берега озера.
Клара тоже увидела брата. Девушку трясло, глаза блестели от слез. Вечно суровое лицо Сласки побагровело от злости. Элена выглядела совершенно ошеломленной предательством. Еще бы, ведь двуличный энтомолог успел понравиться библиотекарю…
Кэт остановила взгляд на Монке и кивнула, давая ему сигнал.
Пусть Сэм одурачил ее перед экспедицией; совсем недавно он, шокированный находкой, неумышленно выдал себя. «Профессор Мацуи ошибался… все ошибались». Странный выбор слов, да и кто эти «все»? Подобный вид ос Сэм обсуждал только с Кеном.
Не до конца уверенная в своей правоте, Кэт выжидала, планируя сперва узнать его профессиональное мнение. Конечно, все равно стоило проявить большую осторожность. Она просто не ожидала, что он так внезапно схватит Элену.
В любом случае есть запасной план.
06 часов 34 минуты
От слабости Элена опустилась на пол. Ее переполняли отчаяние и сожаление. Заведенные за голову руки дрожали. Вот бы коснуться хоть одной ладонью висящих на цепочке для очков крестиков, вот бы напоследок помолиться за дочь и внучек, пожелать им долгой и плодотворной жизни… Трудно сосредоточиться на предсмертной мольбе Богу, когда на тебя и твоих коллег направлено пять винтовок. Кэт едва заметно кивнула мужу – видимо, молчаливо выражая свою любовь и нежность. У этой пары, насколько знала Элена, тоже были дети, две девочки, – надо бы и за них помолиться.
Кивнув супруге в ответ, Монк глянул на пятерых охранников. Его руки по-прежнему оставались на затылке. Точнее… только одна рука, чьи пальцы возились с титановой манжетой лучезапястного сустава, к которому присоединялся протез. Самого протеза на месте не было.
Когда Сэм отдавал солдатам приказ забрать у членов группы оружие, он в спешке забыл предупредить их об одной скрытой опасности. Наверное, поэтому Кэт и отвлекала внимание на себя, чтобы Монк отсоединил искусственную ладонь.
Где же она теперь?
Что-то зашевелилось у ног вооруженных мужчин: паук из светлого пластика пронесся по полу из обожженного янтаря.
В штабе «Сигмы» в Вашингтоне Монк однажды демонстрировал, как дистанционно управляет отсоединенной конечностью. Получалось у него отлично – подпрыгивая на кончиках пальцев, рука приближалась к штурмовому отряду.