– Время у нас с вами дороже денег, так я сразу к делу? Да? – Порфирьев порылся в бумагах, выхватил мятый конверт и вытряс хилую стопку фотографий. – Взгляните?

Пока Варвара слушала Липу, она поняла, что та, действительно, влюблена в своего жениха. Дело в том, что у Липы совершенно поменялся голос, когда она разговаривала с Боренькой. Варя давно заметила, что у женщин это происходит, когда они испытывают чувства к мужчинам, с которыми говорят. Что конкретно меняется, сказать было сложно, но Варька совершенно явственно это слышала, так происходило со всеми ее подругами, которые влюблялись, страдали, крутили романы и выходили замуж за своих избранников. И напротив, когда чувства остывали, их голоса принимали обычное звучание, и становилось понятно, что любовный пыл угас. Так случалось и с самой Варварой, она тоже принималась «ворковать», будучи влюбленной, хотя изо всех сил пыталась выглядеть обычно и разговаривать своим нормальным голосом. «Видимо, в дело вступают гормоны, — решила как-то Варвара, — это их работа, никак иначе!»

Похоже, в организме Липы сейчас проходил бурный гормональный шторм, потому что она ворковала над своим Боренькой, как влюбленная голубка.

Снимки наверняка были с места преступления. На первом тело располагалось среди битых камней, привольно разбросав руки и неестественно поджав ноги, как замерший бегун. На другом – его можно было обозреть сбоку так, чтобы хорошо просматривался взъерошенный затылок. Последний снимок предъявлял лицо жертвы. Вернее, все, что от него осталось. Там, где должны были находиться черты, пузырилось кровавое месиво. Тимур сожмурился, глубоко вздохнул и вернул карточки.

«Все с ней ясно, — ухмыльнулась Варька про себя, — влюблена по уши. Мчится на всех парах к свадебному маршу Мендельсона!»

– Зрелище не из приятных, но что делать, уж потерпите.

Счастливая, улыбающаяся Липа, положила в сумочку свой телефон и обернулась к Варваре.

Порфирьев как будто случайно разложил фотографии на столе в ряд.

– Понимаю, вопрос странный, но все же: не узнаете потерпевшего?

— Значит, так, — подытожила она, — завтра ты с утра отправляешься в салон. Думаю, — она подняла к небу глаза с умело накрашенными ресницами, — часам к трем ты освободишься. Я к тебе подъеду, перекусим вместе, и я сделаю несколько твоих фотографий. Вечером ты уже без меня выйдешь к Артуру. И дальше действуй по обстоятельствам. Хорошо?

Нет, это был не Мурьетта.

— Ладно, — улыбнулась Варька. — А то твой жених, и правда, заревнует тебя, если будешь столько времени пропадать со мной!

– Я могу только предположить. – Тимур старался не попадать взглядом на снимки, хотя так и подмывало всмотреться.

– Да что вы? Любопытно, любопытно…

— Кто? Боренька? Да что ты! Он ни за что не будет меня подозревать! Если бы я узнала, что он мне не доверяет, немедленно бы разорвала с ним все отношения!

– В банке мне сказали, что нашли кого-то с моими документами. Это так?

— Так уж и разорвала бы? — сощурила глаза Варька. — А мне показалось, что ты в него влюблена по уши!

Порфирьев шлепнул по столу:

— Правда? — смутилась Липа. — Ну… я, правда, его люблю, — призналась она. — Сначала ничего такого к нему не испытывала, кроме обычного интереса — он красивый, состоятельный, успешный. Думала, чем не пара? Даже, вот, с Артуром параллельно закрутила, сама видишь! — вздохнула Липа. — Но когда мы получше друг друга узнали, мне показалось, что я влюбилась. Ты тоже это заметила? — она уставилась на Варьку своими огромными глазами безупречной формы.

– Проговорились! Вот ведь банкиры. Так и доверяй им тайну вклада, без штанов останешься, правда? И что же вы предполагаете?

— Видно невооруженным глазом! — торжественно заявила Варвара.

– На нем моя куртка.

— Ох, — вдохнула Липа, — я себе зарок давала не влюбляться! Сложно мужиком крутить, если его любишь!

– Заметил? Молодец, а я бы вот так по фотографии не смог вещичку узнать, что я, рассматриваю их, что ли, это пусть жена делает. Ну, ладно, пустяки. Так как она оказалась на трупе? Вот ведь загадка.

— А ты попробуй не крутить, — посоветовала Варька, — если он тоже тебя любит, то, может, и без этих штучек у тебя все будет отлично.

Его мягко подталкивают в ловушку, понял Тимур. Нужно время на то, чтобы сообразить и не сболтнуть лишнего, чего потом он не сможет объяснить. А объяснить нельзя слишком много. Тимур начал аккуратно:

— Я подумаю об этом на досуге, подруга! Но контролировать себя я все равно ему не разрешу! — отрезала она решительно.

– Несколько дней назад мы с приятелем поменялись одеждой.

— Ну-ну, — усмехнулась Варька, — тебе виднее. А это не тебя там ждут? — кивнула она в сторону обочины, где остановилось шикарное авто.

– О! Как мушкетеры. И в чем смысл маскарада?

— Точно, это Вадим, водитель Бореньки, — радостно защебетала Липа, чмокнула Варьку в щеку и, попрощавшись, побежала в сторону ждущей ее машины.

– У него было свидание с девушкой, он застрял по делам, не успел переодеться, заехал ко мне и попросил дать что-нибудь приличное. Друг сильно торопился, и я дал первое, что попалось под руку. Я забыл, что там лежат паспорт, удостоверение и телефон.

Варвара немного отступила в сторону, чтобы не мешать прохожим идти к метро, и проследила взглядом за Липой. Водитель, видимо, увидел ее и вышел из машины, чтобы открыть Липе дверь. Обходя автомобиль, он приветственно махнул ей рукой и улыбнулся. И Варька похолодела — водитель Бореньки и ее вчерашний «сосед» по подъезду с нижнего этажа были одним и тем же человеком!

Порфирьев делал вид, что слушает вполуха, между тем следил внимательно.

Варька резко отступила еще глубже в тень, утянув за собой Дэфу. Она видела, как Липа обернулась, чтобы помахать ей на прощание, но, не увидев Варьку, опустила руку и села на переднее сиденье. Водитель захлопнул дверь, оглянулся по сторонам, сел за руль и умчался, увозя Липу к ее жениху.

– Когда он заехал?

Увиденное сильно Варвару озадачило.

– Кажется, в понедельник.

«Что это могло быть? Совпадение? — растерянно думала Варвара. — Вряд ли. Конечно, Вадим теоретически мог быть соседом Варвары, и мог прийти к ней жаловаться на протечку. Сколько в Москве живет людей? Миллионов двенадцать?»

– Во сколько?

Варвара недовольно скривилась, она не верила в совпадения. А уж если учесть количество проживающих в Москве, то этот шанс становился уж совсем мизерным. Но если это не совпадение, то…

– В обед.

«Неужели, Боренька следит за Липой?! Боже мой, а ведь она только что сказала, что порвет с ним, если узнает, что тот ей не доверяет!»

– Прямо на работу заезжал?

И тут Варька совершенно расстроилась. Как подруга, она, с одной стороны, должна была рассказать Липе о том, что ей стало известно. Но с другой стороны, она видела, что Липа влюблена.

– Конечно. Иначе я бы дал ему что-нибудь другое.

«А это такое … редкое чувство, — Варька с трудом подбирала слова, — Липе не совсем свойственны такие эмоции. Она привыкла играть мужиками, преследуя лишь меркантильные цели. И надо же ей было всерьез влюбиться!»

– Как же вас пропустили без удостоверения?

– Охрана меня в лицо знает, забыл, когда в последний раз и показывал.

Погруженная в свои невеселые мысли, Варвара не заметила, как дошла до дома. Дэфа уверенно потянула хозяйку к подъезду, надеясь на вкусный ужин после хорошей прогулки. Варька глянула на часы и удивилась — было уже почти десять. А ведь впереди у нее еще предстояла непростая задача — закончить чтение переписки Артура и Липы.

Следователь сочувственно покивал:

Засидевшись вновь допоздна, Варвара проспала дольше обычного, поэтому было неудивительно, что ее опять разбудил телефонный звонок.

– Да, офисная жизнь – не сахар. Сам вот так же маюсь. Не помните, как звали вашего приятеля?

— Алло, — постаралась сказать как можно более бодрым голосом Варька.

– Федор.

— Варвара Андреевна, доброе утро! Это Александр Владимирович. У вас есть пара минут для разговора?

– Фамилия? Имя, отчество? Где живет?

Варька мгновенно проснулась. Голос принадлежал ее бывшему начальнику — директору консалтингового агентства, откуда она уволилась.

Надо было что-то отвечать. Как объяснить, что не знаешь о приятеле ничего, кроме имени. Как он вообще стал близким другом? Молчать нельзя. Пришлось выдать историю знакомства институтских времен.

— Здравствуйте, Александр Владимирович! Конечно, я совершенно свободна. Что случилось?

Оказалось, что после Вариного увольнения активизировался клиент, чей проект она вела.

Копать и припирать к стенке Порфирьев не стал, а только спросил:

— Ваше предложение по реорганизации предприятия, которое вы сделали накануне своего увольнения, клиент нашел весьма интересным и готов приступить к нему.

– Что же это ваш дружок всегда на свидания бронежилет надевал?

«Ого, — удивилась Варя, — не ожидала, что они рискнуть предложить такое радикальное решение! И уж тем более не представляла себе, что мой план будет принят!»

Отвечать было нечего.

Варвара готовила это предложение скорее как экскурс в будущее компании, некую дорожную карту, но не верила, что за этот проект заказчик готов взяться немедленно. Подобная реструктуризация потребует от компании огромных усилий.

Иван Петрович смахнул снимки, налил себе полстаканчика газировки, отхлебнул и спросил:

– А где это вы загуляли на три денька? Небось получили от начальства по шапке?

— Но это очень большой проект! — воскликнула Варвара. — Работа над ним может занять года три, не меньше! Я не поняла, а от меня вы что хотите-то?

– У моей любовницы муж уехал в командировку. Я поехал с ней за город и застрял. Просто свалился в штопор. Три дня бешеного секса.

— Я предлагаю вам вернуться на работу и возглавить рабочую группу со стороны нашего Агентства, Варвара Андреевна, — сказал бывший шеф.

Оказалось, что несмотря на то, что Варя передала все дела другому менеджеру, тот не справлялся с заданием, и клиент настаивал на том, чтобы в проект вернулась Варвара.

– То-то я смотрю, усталый вы какой-то. – Порфирьев хмыкнул и подмигнул. – Ох, молодость, романтика, и осень расцветает как весна. Устои морали пали под напором феромонов. Шалун. Не одобряю, но и не осуждаю… Что ж, друг мой, раз уж получился разговор у нас честный и откровенный, прямо скажу – без протокола, то и я не стану скрывать интерес.

Варвара молчала, не веря своим ушам. Если бы подобное предложение прозвучало от шефа еще неделю назад, она бы с готовностью согласилась. Но избавившись от придирок со стороны Людмилы Леонидовны, Варвара уже не хотела возвращаться в гнетущую атмосферу их агентства. Решение пришло легко и быстро.

Толстячок метнулся к допотопному сейфу, скрежеща, загнул массивную рукоятку и извлек бумажную папку. Распутав тесемочки, вынул небольшой снимок и показал, не выпуская из рук:

— Спасибо за доверие, Александр Владимирович, но я уже устроилась на работу.

– Узнаете?

Это была правда, и Варька не чувствовала никаких угрызений совести, сообщая своему бывшему шефу эту новость. Тот помолчал несколько секунд, переваривая услышанное.

Лицо Федора было снято анфас, как на паспорт. Только прическа короткая и без бороды. Тимур подтвердил личность.

— Что ж, я не удивлен. Вы обладаете отличными качествами менеджера, — вздохнул он. — Но если вы передумаете, я буду рад вновь обсудить с вами возможность сотрудничества. Мое предложение остается открытым. Возможно, вы согласитесь быть внештатным консультантом? — забросил он удочку.

Убрав снимок под броню, Порфирьев взял листок, густо запечатанный словами.

— Возможно, но пока я не могу сказать определенно, мне надо сориентироваться на новом месте, — осторожно предположила Варвара. — Ничего не хочу заранее обещать. Мы можем вернуться к этому вопросу, скажем, через пару недель?

– Нарзиев Тимур Мансурович, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Прописан на Васильевском острове, работает таможенным брокером, не женат, детей нет, ближайшие родственники живут в Казани. Обычнейший гражданин. Даже налоги платил исправно. Но вот что странно…

— Отлично, — обрадовался директор, — буду ждать вашего сообщения, Варвара Андреевна!

Иван Петрович взял паузу и впился взглядом в Тимура:

— Договорились. Всего хорошего, Александр Владимирович.

– …господин Нарзиев имел склонность пропадать и появляться.

– Как? – невольно вырвалось у Тимура.

Окончив разговор, Варька уставилась невидящим взглядом в стену, пытаясь переварить новость. Она сейчас только что отказалась от работы! От той работы, которую она хорошо знала! А самое главное, проект гарантировал ей минимум три года заработков!

– О! Вас тоже заинтересовало?

«Может, я неправильно поступила, отказавшись возвращаться? — подумала растерянно Варвара. — Я ввязываюсь в какую-то авантюру вместо того, чтобы заниматься тем, что я умею делать лучше всего. Я нормальная, интересно?»

– Да не очень… Странно, что он называл себя Федором.

– И как долго тянулась вечная дружба?

Обдумывая этот вопрос, она машинально что-то перекусила, взяла Дэфу и отправилась на прогулку. Занятая своими мыслями, Варька даже забыла захватить свой телефон, обнаружив его отсутствие уже на улице. Вернувшись домой, она увидела пропущенный звонок.

– Недели две… Не помню точно.

«Пять минут нельзя прожить спокойно, чтобы тебе кто-нибудь не начал названивать, — недовольно подумала Варька. — Как раньше люди жили без мобильного телефона?»

– А если подумать?

Она не успела пофантазировать на эту тему, потому что телефон вновь ожил и затрезвонил у нее в руках.

Порфирьев переменился, озорной пончик зачерствел и кольнул острым.

— Слушаю, — отозвалась Варвара.

Тимур удрученно признал необыкновенную краткость дружбы. И это, кажется, понравилось Ивану Петровичу.

— Здравствуйте, Варвара Андреевна, — услышала она женский голос. — С вами хочет поговорить Кравцов Эдуард Сергеевич, вы можете уделить ему пять минут?

– Тогда придется рассказать вам кое-какие любопытные факты. Но только сугубо между нами. Договорились?

— Пожалуйста.

Свидетель не возражал.

В телефоне заиграла музыка и через несколько секунд она услышала Кравцова:

– Представьте себе историю. – Порфирьев отхлебнул водички. – Некоторое время назад на улице находят труп с обезображенным лицом. У трупа есть паспорт, и опознать личность не составляет труда. Жмурика помещают в морг и оповещают родственников. Но не проходит и трех дней, как владелец паспорта заявляется живым и здоровым. Оказывается, его ограбили на улице, отняли одежду и документы. Прекрасно, что человек жив и здоров. Плохо, что на районное отделение вешают «глухарь». Проходит еще несколько месяцев, и уже в другом районе опять находят мертвеца с этим паспортом. И что любопытно, история повторяется. Живой труп является за своими документами, получает их по предъявлению своей личности, а менты зарабатывают новый «глухарь». Но на этом история не заканчивается. Хотите угадать, что случилось в третий раз?

— Варвара Андреевна? Спасибо, что согласились уделить мне ваше время.

– Опять воскрес? – печально спросил Тимур.

— Здравствуйте, Эдуард Сергеевич. Я сама собиралась вам звонить, кстати.

— Чем обрадуете? — встрепенулся он.

– Вот именно! – Порфирьев погладил роскошную лысину. – Такие вот эксперименты с живой природой проделывал не кто иной, как господин Нарзиев Тэ эМ, которого вы ласково зовете «Федор». Но это только начало удивительной истории. Как понимаете, даже в нашей неповоротливой системе иногда умеют кое-что сделать. Как-то раз умная голова сложила нераскрытые дела из разных отделений, и вдруг явилась миру любопытная картина: вроде бы появился маньяк, но какой-то уж больно странный: расписывается на своих преступлениях. А еще повезло определить личности, которые непонятным образом завладевали паспортом Нарзиева. Как думаете, кто они?

— Я бы хотела вернуть вам семь тысяч … за сковородку, которую вы для меня купили. Извините, что задержалась с этим вопросом, надо было это сделать сразу, но у меня … не получилось, — немного запнувшись, закончила свое сообщение Варя. Ведь не жаловаться же ему, что у нее попросту не было денег?

– Не знаю…

— Ах, это, — разочарованно протянул Кравцов. — Это пустяки, я с удовольствием выручил вас в трудную минуту, не стоит об этом вспоминать.

– Да никто. Самые обычные средненькие обыватели. Только незадолго до смерти у каждого из них появлялся дружок: то Иван, то Николай, то Дмитрий. Родственники дружка не видели, только слышали о нем. Вам это ничего не напоминает?

«В такой ситуации Липа, наверняка бы, уступила и считала вопрос решенным. Чего я упираюсь-то? Видно же, что мужику эти семь тысяч до одного места, а для меня это большие деньги! Вот ведь готовый момент, чтобы перевоплотиться в мою героиню и поступить так, как она!»

В кабинете стало душно, словно воспылала невидимая печь. Может, это секретный инфракрасный прибор заработал, чтобы спутать мысли и сбить с толку?

Но, несмотря на внутренние уговоры, Варька упрямо мотнула головой и сказала:

Выдержав прилив жара, Тимур спросил:

— И, тем не менее, сообщите мне, куда я могу эти деньги перевести. В противном случае, я буду вынуждена приехать к вам в офис и вернуть вам натурой.

– Как их убивали?

— Чем? — удивился Кравцов.

Порфирьев на глазах растаял и удовлетворенно кивнул:

— Сковородой, — пояснила Варька, улыбаясь.

– О! Понимаю! Детективчики почитываем, коллега? Тайны следствия или нож в копчике? Вот они ягодки массовой культуры… Правда? Вот именно. Действительно, убивали однообразно: сзади по затылку, чем-то острым вроде топорика. Полголовы то есть сносили. Но нижнюю половину – оставляли. Если интересует, могу показать снимочки…

В ответ Эдуард Сергеевич рассмеялась с видимым облегчением.

– Нет, – быстро отказался Тимур. – Вы думаете, и меня…

— Насмешили, Варвара Андреевна! Честное слово, у вас отличное чувство юмора, — засмеялся он. — Договорились!

– Хороший вопрос, господин Новиков. – Иван Петрович опять собрался в плотный комок. – Думаю, ответ известен вам.

— Слава богу, — облегченно вздохнула Варька, — я, знаете ли, не такой знатный коллекционер дорогих сковородок. Думаю, у вас она лучше приживется. Так когда мне к вам заехать?

– Почему?

— А не надо ко мне заезжать, — вдруг предложил он. — Знаете что, у меня сегодня в городе встреча. А что, если вы мне ее завезете часам к четырем дня в ресторан гостиницы Гранд Мариотт? На Тверской? Вас устроит?

– Да потому, друг мой, что уж больно много недоговариваете. Темните, скрытничаете. Помочь не хотите. А зря. Мы ведь вас даже не свидетелем видим. Именно – помощником. То, что выжили, по моему разумению, сильно спутало планы господина Нарзиева. Может, и правда повезло, и секс на стороне спас. А может, и нет. Не знаю, а вы говорить не хотите. Ну, не калеными же щипцами из вас правду тянуть. Да и засунули их куда-то, когда надо – так сразу и не найдешь.

— На Тверской? — Варвара немного подумала. — Отлично, я как раз иду к стилисту недалеко оттуда. Тогда после салона я сразу к вам.

Порфирьев округлил щечки улыбкой. А Тимуру предстояло сделать немедленный выбор. Что-то удержало от того, чтоб нырнуть в омут откровения, и потому он ответил:

– Я рассказал все, как было.

— Ну и хорошо, буду рад увидеть вас в новом образе. Запишите мой мобильный, — он продиктовал номер и отключился, пожелав всего наилучшего.

– Пусть так. – Следователь устало вздохнул. – Но если передумаете, не сочтите за труд звякнуть.

Почему-то после этого разговора у Варьки поднялось настроение, и она с легким сердцем стала собираться в салон. Примерив пару нарядов, она остановилась на костюме цвета пыльной розы, в нем Варя чувствовала себя настоящей леди. Образ дополнила кожаная сумочка «цвета коряги» и такие же туфли, купленные вчера.

Сунул визитную карточку, на которой скромным золотом красовался государев орел, а рядом фамилия и немаленький чин.

По поводу цвета туфель у них с Липой вчера даже произошла целая дискуссия. Варвару постоянно тянуло на какие-то неопределенные, сложные цвета, и объяснить консультанту в магазине, что она хочет примерить, оказалось очень непросто. Не коричневый, не серый и не черный… Ну, как такое объяснить?

– И вот еще. – Порфирьев пасьянсом разложил пять снимков. – Совсем случайно, никого не знаете из этих людей?

— Короче, я поняла, — авторитетно заявила Липа, выслушав бормотание Варвары, — покажите нам «цвет коряги».

Требовалось большая тренировка, чтобы не показать виду. Наверное, Тимур выдал себя с головой. Потому что не был готов к такому сюрпризу. Конечно, он знал всех. Но, чтобы найти шаткое оправдание, указал только на одну фотографию:

Консультант с радостью покивала головой и умчалась в недра магазина разыскивать нужные модели.

– Вот эта…

— А что это за цвет такой? — возмутилась Варька.

– Да? Чудненько. Как фамилия ее?

Она с подозрением уставилась на продавца, которая тащила в их сторону целую стопку коробок с обувью.

– Борожкова, Мария Викторовна.

— В кои-то веки ты попала в самую точку, — довольным голосом сообщила Варваре Липа, — это очень модный цвет! Хоть здесь у нас с тобой взгляды совпадают.

Порфирьев согласно кивнул:

Варвара смотрела на коробку, которую открывала для нее консультант. На самом деле, «цвет коряги» оказался именно тем, который она хотела — не серый, не коричневый, а что-то среднее. Варька вцепилась в первые же туфли и выразила желание купить именно их. К тому же, такой цвет и модель подходили практически к любой одежде, не надо было тащить с собой много обуви.

– Близко знакомы?

– Она была моей девушкой. Расстались больше года назад. Я ничего о ней не знаю.

Примерив туфли с брючным костюмом, Варвара осталась довольна своим выбором. Оставалось придумать, куда деть сковородку, ведь не носить же ее в полиэтиленовом пакете из Пятерочки?

– Вот видите! Как помогли! – Порфирьев довольно потер ладошки. – А остальных никак не узнаете?

Взгляд упал на большой бумажный пакет из ЦУМа, и в голове мгновенно родилось решение! В яркий фирменный пакет прекрасно поместилась незабвенная сковорода. В конце концов, красивая молодая женщина просто едет из ЦУМа с покупками, абсолютно нормальное явление! Конечно, с прозрачным пакетом из супермаркета Варвара смотрелась бы, по меньшей мере, странно.

Теперь уже уверенно Тимур отказался, но уточнил:

— Ну, Дэфа, остаешься за старшую! Всех впускать и никого не выпускать! — скомандовала Варька и помчалась менять свою внешность.

– Они имеют отношение к Федору?

В салоне ее уже ожидал стилист. Молодой человек представился Антоном, усадил Варвару в кресло и склонился над ней, глядя в зеркало на стене.

Пухлые пальчики ловко сгребли фотографии, утрамбовали по формату и спрятали среди бумаг.

— Что будем делать? — немного манерно произнес он, сразу обозначив свою сексуальную ориентацию.

– А вам зачем знать?

— Стрижемся, красимся, — проинформировала его Варвара, — ах, да! Еще маникюр! — вспомнила она.

– Любопытно, во что вляпалась женщина, на которой чуть было не женился.

— Это не ко мне, это к Галочке, — надув губы, ответствовал Антон. — А зачем же стричь такие шикарные волосы? Может, чуточку подровняем, челочку подправим, могу предложить ламинирование. Добавим блеска волосам. А в какой цвет будем краситься? В блондинку? Вам подойдет нордический белый…

– Ну, раз так… – Порфирьев пораженчески поднял руки. – Все эти господа проделывали фокусы в стиле вашего приятеля Нарзиева. Только в отличие от него, их пока не нашли с расквашенным лицом. И никто не подавал заявление об их пропаже, так вот странно. Но их нет. Может, уехали в длительные командировки или подались в леса. Так что я не могу с уверенностью сказать, жива ли ваша прошедшая любовь.

— Нет! — вскричала Варька. — Только не в блондинку! У меня такая белая кожа, я буду как привидение! Вот, — она протянула мастеру свой телефон, на котором она открыла фото Липы, — мне как у нее надо.

Иван Петрович положил рядом с собой Тимуров паспорт и служебный пластик сотрудника банка «Наш», черкнул на пропуске и хлопнул личным штампиком.

— Это же Варечка, — заулыбался Антон, — вы знакомы, да?

– Так что если вспомните о Федоре или госпоже Борожковой что-нибудь… – он протянул только квиток, – …а также если с вами случится любая глупость, даже и не знаю, что придумать, быстренько сообщите мне. А уж мы поможем. Договорились? И вот еще что…

— Это моя хорошая знакомая, — кивнула головой Варька.

Тимур напрягся, а Порфирьев мармеладно улыбнулся:

— Но вам совершенно не подойдет этот цвет, душечка, — взмолился Антон, — у вас разный типаж, поймите!

– Прямо не пойму одну мелочишку: и как это вас пропустили в наше учреждение без паспорта? У нас с этим строго. Тоже вот загадка?

— Антон, — доверительно обратилась к нему Варвара, — дело в том, что этот визит — ее подарок на мой предстоящий день рождения. Поэтому она выбирает цвет. Я знаю, что именно этот оттенок мне не подойдет, но вы же — профессионал? Вот и подберите мне нужный тон! Варвара сказала, что вы с этой задачей справитесь, — улыбнулась она ободряюще. — И сделайте мне что-нибудь с длиной волос, я уже порядком обросла. Не буду против химической завивки — мне всегда нравились длинные локоны.

Тимур скроил невинную физиономию и свалил все на умение вести переговоры.

– Вот ведь как! – Следователь подтолкнул к нему личные документы. – Вот что значит менеджмент! А мы все по старинке, кнутом да пряником… Ну, ладно. Значит, провожать не надо. Дорогу найдете.

Она откинулась на кресло, и закрыла глаза в предвкушении. Как давно вокруг нее никто не хлопотал, не заботился, чтобы ей было удобно, вода была теплой, а мыло не попадало в глаза. Антон ненавязчиво болтал, а когда видел, что Варвара была занята своими мыслями, переходил на разговоры с маникюршей. Галочка устроилась сбоку со своим столиком и делала Варьке ногти. Вдвоем они колдовали над Варварой, а она вяло прислушивалась к их милой болтовне.

Дверь гулко захлопнулась. В пустом коридоре Тимур был один, но казалось, что рядом не одна пара глаз. Все же он понял, что именно показалось неприятным в этом общительном человеке: сколько ни буравил его треугольниковым взглядом Тимур, но Порфирьев никак не желал показывать себя не кем иным, кроме как самим собой.

— Представляешь, — жаловалась Галочка Антону, — он вчера весь вечер смотрел футбол, и даже не обмолвился со мной ни единым словом!

— Какой нахал! — возмутился Антон. — А потом он предъявляет тебе претензии, когда ты долго разговариваешь с подругами по телефону!

15-й до Эры Резины

— Именно, — согласилась Галочка, — он меня совершенно не понимает.

Возвращаться в офис? Не могло быть и речи. Отмазы более нерушимой, чем «задержали у следователя», придумать сложно. Тимур прыгнул за руль и рванул к дому. У него в кармане так и болтался брелок с зеленым глазком. Он отчетливо представил, что будет, когда «бомбу» Федора найдут рядом с его подъездом, а ее обязательно найдут, раз за дело взялся такой жук, как Порфирьев.

— Да что он может понимать в женщинах! — поддакнул Антон. — Фу, какой! Как я тебе сочувствую! А мой-то, мой! — с воодушевлением вдруг возопил Антон. — Представляешь?

Зачем он промолчал о Треугольнике? Да вот как будто заслонка встала поперек горла. Конечно, Порфирьев не поверил бы, но и в сумасшедший дом бы не упек. Почти наверняка. Зато хоть выговорился бы. А что случилось, если признал бы на фотографиях цех противцев в полном составе? Как объяснить, чем они там занимаются? Ивану Петровичу непременно захотелось бы с ними повидаться. И Салах хорош, конечно. Этот снимок Машки Тимуру ни разу не попадался: смеется, волосы еще длинные по ветру, красота. Весело ей.

— Что? — встрепенулась собеседница. — Нашел работу?

Под красный светофор и рев клаксонов добавил газу – не вовремя вспомнил рюкзак с топориком. Вот, значит, для чего друг Федор изготовился. Вот почему одеждой поменялся. Втерся в доверие, заморочил голову и влез в душу. Нет, не так, не втерся, а заставил считать его другом. Как пришлец лютый управлять лизнецом. И спасло буквально чудо, пусть и жестокое. А то лежал бы тихонько на битом кирпиче. На фотографии рюкзака рядом с телом не было. Может, боевой трофей прихватил спаситель.

В этом месте Варвара с трудом сдержала улыбку. Она не была ханжой, и среди ее друзей была парочка ребят нетрадиционной ориентации. Варька прекрасно к ним относилась и не видела в этом никаких проблем. Но ей всегда было сложно оставаться серьезной, когда кто из них начинал рассказывать новости с фразы «а у моего», «а мой» и все в таком духе. Видимо, тысячелетние устои оказывались сильнее современного воспитания, и Варькин разум сопротивлялся, когда обрабатывал подобные речевые комбинации, произнесенные мужским голосом.

«Девятка» шмыгнула во двор и проскочила ряды припаркованных машин. Тимур затормозил рядом со своим пятачком, так и не придумав, что делать с изуродованной «бомбой» на проколотых шинах.

Потеряв нить разговора между Антоном и Галочкой, Варвара полностью погрузилась в приятную негу, вызванную посещением салона красоты. Окруженная заботой и вниманием, Варвара впервые за долгое время почувствовала себя женщиной. Не менеджером, не сестрой, не дочерью, не подругой, и даже не возлюбленной — все эти состояния априори требовали от нее нести какие-то обязательства. А сейчас она просто была собой, радовалась своей внешности, своей фигуре, своей независимости и возможностям, которые открываются у нее в будущем, и предвкушала свое преображение. Именно сейчас Варвара вспомнила, что визиты в салон красоты всегда воодушевляли ее, вселяли оптимизм и уверенность в своих силах.

Машина Федора осталась ночевать на свободном местечке в дальнем углу двора. Но там, где должна дожидаться раскуроченная «БМВ», мирно спал потертый «Опель». Тимур заглянул под днище «немца»: никаких следов, как будто век здесь торчал. Потыкал брелком в разные стороны – удача свалилась на голову: «бомбу» угнали добрые люди. Так что теперь он чист и неприступен.

«Странный эффект, — подумала она, — вроде, я трачу деньги на ветер, по большому счету. А мне этот визит доставляет столько удовольствия, что я готова на эти затраты. Мало того, это, прямо-таки, психотерапия! Надо бы еще и за это салонам приплачивать — в них женщины восстанавливают свой внутренний мир, я — уж точно!»

Мамаши катали коляски, возвращались работяги на ночную спячку, с деревьев облетала ржавая листва. Грязный рай спального квартала лениво развалился до застроенного горизонта. Мирно и тихо. Отчего же смутная тревога?

Часа через три различных манипуляций, уже испив несколько чашек кофе, Варвара по косвенным признакам определила, что дело движется к концу. Стрижка заканчивалась, оставалась лишь укладка. Волосы еще были мокрыми, поэтому пока Варька не могла понять, справился ли Антон со своей задачей.

На седьмой этаж Тимур поднялся пешком, избегая лифта. В мусорном пакете все еще валялась амуниция. Надо выбросить одежку, как только стемнеет, а соседи впадут в спячку. И не думать о Треугольнике. Просто не думать. Ведь это просто.

— Шикарный цвет получился! — восхитился он, колдуя над Варькиной стрижкой. — Я убежден, что вы, Варечка, будете неотразимой! Вам еще надо обязательно записаться макияж! У нас работает отличный визажист, рекомендую!

Холодильник обнаружил выдающийся запас продовольствия. Будет чем занять челюсти. Он залез под душ, сделав воду горячей, как кипяток, отстоял до легкого ожога и, не вытираясь, прошлепал на кухню. И там долго метал на стол нескончаемые запасы.

— Непременно воспользуюсь, но, наверное, не в этот раз, — ответила Варвара, — у меня уже скоро встреча, а опаздывать я не люблю.

В безобразном изобилии сгрудились упаковки колбас, сыры, рыбные и мясные консервы, йогурты и шоколадки, рядом расположилась немаленькая горка хлебов. Все это подпиралось пакетами соков. Нестерпимое богатство, обитальцы лопнули бы от зависти.

Наконец, Антон закончил хлопотать вокруг Варьки, сдернул с нее накидку и произнес:

Тимур прогнал неправильные мысли, натужно развеселился и разодрал первую попавшуюся запайку. Пахнуло удивительным ароматом копчености и специй, пергамент среза сочился жирными бусинками. Тимур понюхал и уронил колбасу на пол. Оказалось, что есть совершенно не хочется, как эту субстанцию можно жевать и глотать, не мясцо же… Будто голод вывернулся наизнанку.

— Мы готовы, что скажете, Варечка?

Нет, есть хотелось, но чего-то другого. Покопавшись в груде снеди, Тимур отчетливо понял, чего хочет: вот сейчас бы глоточек Тёплой Водицы и мясцом закусить…

Варвара открыла глаза. Она специально последние минут пятнадцать сидела с закрытыми глазами, чтобы сделать себе сюрприз.

Нет, нет, ерунда, не может быть. Он просто устал и не хочет есть. Потом разберется.

С зеркала на нее смотрела совершенно незнакомая женщина с необыкновенно красивыми темно-красными волосами, завитыми в крупные локоны. Прическа была в меру объемной и делала Варино лицо еще более узким, а цвет волос подчеркивал белизну ее кожи.

— Огонь, — только и смогла выдавить из себя Варька.

Босые пятки зябли на кафельных плитках, по телу стыли капли воды. Тимур завернулся в плед, плюхнулся на диван перед телевизором, но желание давить пульт не появилось. Он пялился в пустой экран, пока на темной плоскости не стали проступать удивительные картинки. Кандалы уходят цепями к потолку, лежат холмики глаб, он бежит от Мурьетты, шатаются стенки вагонетки Супермарио, торбники рвут на части богатенького собрата, лужники слизывают кровь и блевотину, прыгает хозяин «Отпущалок», режет отличную резину ножницами Йежи. Он увидел смеющихся Вкл и Выкл, близнецов, но даже не родственников, чувствовал вкус дождевой воды, вспомнил, как пахло в подвале, где он провел вторую Ночь. Он падал под ударом цепопика стремительного Клайда и задыхался в темноте топки, стоял на подоконнике цеха Полетов и чувствовал в ладонях тяжесть отборного мясца Матильда. Он вспомнил грустное лицо чудака, выдававшего себя за Темнеца, которого так хочет уничтожить Чингиз, и Батый хочет, и Кортес, и даже Мика, этот явно затаил на него особую обиду. И везде на экране попадалась Машка – грозный Салах размахивал смертельным махобоем.

— Нравится? — не понял Антон.

Там была настоящая жизнь. Хоть рискуешь пойти на мясцо или получить по затылку шестогантом, но было что-то такое, что заставляло быть самим собой, а не приложением к компьютеру и правилам офисного распорядка. А что здесь, в Далёке, к которому так рвался?

— Не могу поверить, что это я, — призналась она. — Очень нравится. Спасибо, Антон!

Завтра утром придется натягивать галстук, тащиться в офис и целый день перебирать бумажки, слушать треп приятелей, пилить откаты и делиться с шефом, и так до выходных. А потом шататься по кабакам и клубам, подцепить девку или не подцепить, а просто нажраться в стельку, проспаться до воскресенья, а потом снова ошейник – рабочий день – домой.

Мастер расплылся в довольной улыбке. Этот комплимент ему явно понравился, равно как и реакция Варвары на свое отражение в зеркале.

Может быть, ему, проклятому мозаку, плюнуть на банковскую пайку и податься в Треугольник лакать лужи? Да ведь не обязательно становиться лужником. Могут же быть исключения. Здесь же силен, может, и там дорастет до месреза. Все может быть. Лучше лизнецом в Треугольнике, чем начальством здесь.

Вот босс и крутой браток поняли, кто они такие на самом деле. Тимуру можно было приказывать им что угодно: трусливый лужник и подлый лизнец покорились его воле.

— С этим цветом вам, Варечка, надо будет осторожно выбирать цвет румян и помады — яркие оттенки превратят вас в цыганку, этого ни в коем случае нельзя допустить!

И что дальше?

— Учту ваш совет, Антон, — пообещала она. — А сейчас мне пора. Кстати, сюда должна была заехать Варвара Жданова, она не звонила?

Об этом предупреждала Машка? Неужели зря искал выход из Треугольника? Непоправимая ошибка, что он не согласился на предположение посланца Темнеца. Ведь цена-то, выходит, шутейная. Тут удовольствий хоть лопатой накладывай, но что в них толку, если теперь ему нужно совсем другое. Тимур боялся признаться отчетливо, что же ему нужно на самом деле, но уверенная прямота пацана, делающего карьеру, уже трещала под напором смутных желаний.

Антон ускакал к администратору узнавать, не было ли звонка от Липы, а Варька поднялась с кресла и посмотрела на себя в полный рост. Она поразительно изменилась! И всего-то — новый костюм и цвет волос!

Серело. В домах напротив зажигались проруби окон. Он сумерничал в полутьме, завернувшись в кокон пледа, и болтался посреди глубочайшей неопределенности своей жизни.

— Варька! — услышала она голос Липы в коридоре. — Ты готова? Ну-ка, покажись!

Тоску должен был развеять Интернет. Тимур залез в почту и обнаружил, что с понедельника ящик засыпан спамом под завязку. Вычищая письма десятками, чуть было не удалил одно с незнакомого адреса. Но, вчитавшись в отправителя, снял галочку и открыл.

Липа влетела в зал и встала, как вкопанная.

От «Федора», отправлено под настоящим именем и фамилией:

— Отпад! Антон, ты гений! — выдала она вердикт. — Артурчик умрет от восхищения!

«Извини, дружище, это письмо ты не должен прочитать. Искренне надеюсь, что оно будет висеть в твоем ящике до скончания Сети. Но если читаешь, значит, случилась беда. Одно радует: наверняка ты уже не сможешь высказать мне, что думаешь, и дать в морду. Конечно, тебе сейчас неприятно узнать, что твой лучший друг, на меньшее я не согласен, оказался… не важно кем. Честно говоря, мне безразлично.

Липа все-таки настояла на макияже, хотя Варвара уже порядком нервничала и боялась опоздать на встречу в Мариотте.

Времени мало, ты позвонил и подтвердил, что ООО «Надежда» ждет с контрактом. Поэтому о деле. Просить прощения мне не за что, так было надо. Если ты каким-то чудом остался жив – это главное извинение. Могу предположить, что ты вернулся в Далёко и теперь не знаешь, как здесь жить. Скажу по себе: я не смог. С каждым разом, когда я возвращался, было все хуже.

— У меня не больше часа осталось, ни минутой больше!

Что тебе делать? Решай сам. В качестве искупления вины объясню, как вернуться. Если вдруг припрет. Больше все равно некому…»

— Успеем, — авторитетно заявила Липа. — Максим! Делаем «обнаженное» лицо! Только очень быстро, у тебя тридцать минут на все про все!

Дочитав, Тимур удалил свой ящик со всеми потрохами и расколошматил ноутбук о подоконник. Бесполезная железка больше не понадобится.

Визажист радостно кивнул головой и бросился за своими инструментами и косметикой.

Сборы прошли по-тревожному, бодро. Он выскочил, когда зажглись уличные фонари, швырнул на заднее сиденье пакеты, забитые жратвой, прыгнул за руль и, даже не прогрев двигатель, как аккуратно делал и в теплую погоду, сорвался с места. До Обводного канала долетел, особо не заботясь о правилах, въехал на тротуар набережной и хлопнул дверцей.

— Что это еще за «лицо» такое? — с подозрением прошептала Варька. — Ты не перегибаешь палку? Учти, я ненавижу на лице много косметики!

Кремлевская стена завода высилась неприступным бастионом. Хилые лампочки мазали воду канала и парапет пятнами. Пахло свежим пожарищем. А вот и шлагбаум. Он опущен, за ним виднеются контуры цехов.

— Не дрейфь, — успокоила ее Липа, — это когда косметика практически незаметна, натуральный вид, — пояснила она. — Короче, то, что тебе надо. И вообще, молчи и наслаждайся! Доверься мне!

Приблизившись к строжке, Тимур постучал. Ответил ленивый тявк пса, сонный охранник скрипнул окошком, уставился злым глазом:

– Чего надо?

Максим уложился в отведенное ему время, хотя причитал и жаловался весь сеанс макияжа. Со своей работой он справился великолепно — Варя, взглянув в зеркало, осталась очень довольна результатом. Минимум косметики, слегка выделены глаза, светлый блеск на губах — все, как она любила.

– Впусти.

Пока Варваре делали макияж, Липа подобрала и купила ей по совету Максима декоративную косметику — пудру, блеск, тональный крем и тени для глаз. В списке Максима значилась еще куча всяких средств — карандаши, консилеры, лайнеры, подводки, но Варвара категорически отказалась всем этим пользоваться и запретила Липе тратить на это деньги.

– Погадить негде? – ласково спросил страж. – Вон, под любым деревом на канале, выбирай.

— Ну, как хочешь! — вздохнула та и сунула Варьке пакет с косметикой в руки. — Пусть будет хотя бы это на первое время!

– Мне в Треугольник.

— Спасибо, — поблагодарила Варька и обернулась попрощаться с гостеприимными сотрудниками салона. — Спасибо, ребята! Вы — волшебники!

– Куда?

Варька с Липой выбежали из салона и прыгнули в ближайшее кафе. До встречи с Кравцовым им надо было успеть сделать несколько фотографий преображенной Варвары.

– Мне надо назад. Очень надо.

– А больше ничего? Иди отсюда.

— Так ты считаешь, что я выгляжу на уровне? — переспросила Варька. — Соответствую теперь твоим высоким требованиям?

– Ладно… Ищем всегда, найдем с победой. Понял, о чем я? Вернуться Внутри. Ясно? Я чистый от резины. Понял? Ну как, теперь можно?

— А то! — заверила она подругу. — Боюсь даже, что теперь наша задача усложнится.

Охранник вытащил рацию:

— Из-за чего?

– Вот что, парень. Обкурился или не протрезвел, твое дело. Но если не провалишь отсюда, вызываю наряд. Они за две минуты доедут. Врубился?

— Ты теперь слишком эффектно выглядишь. Артур совсем потеряет голову от любви.

– А вы знаете как…

— То есть, ты считаешь, что мне теперь будет сложнее заставить его от меня отказаться?! Зачем же мы все это тогда затеяли? — в голосе Варьки появились панические нотки. — Ты в своем уме, Липа? Что же я буду тогда делать?

– Что «как»?

– Про то, что… там…

— Тише, тише! Не паникуй, — успокоила Липа Варвару. — Не забудь, что у нас уже есть линия поведения, если ты будешь ее придерживаться, то у тебя получится внушить Артуру неуверенность в его силах. А ты сможешь это сделать, только если сама будешь уверена в своих! Понимаешь? Твоя внешность — это твое оружие в этом задании! Чем лучше ты будешь выглядеть и одеваться, тем больше у тебя появиться шансов обыграть Артура, — пояснила Липа свою мысль.

– Сваливай, пока цел…