– Бэт, сделаешь мне чашечку кофе? – попросила Мэг. – В маминой машине, из капсулы. Еще только шесть, а я уже с ног валюсь.

Бэт, разумеется, с готовностью согласилась, хотя усердно разминала крекеры для своих знаменитых сырных шариков. Мне как вегетарианке она готовила отдельно, без бекона, с очищенным миндалем. Я уминала все до последней крошки.

– Смотри, – сказала Эми, когда я высыпала пакет чипсов в большую красную миску.

Я подняла взгляд и попыталась понять по лицу сестры, что ее заинтересовало. Эми уставилась в окно возле кухонной мойки; волосы стянуты в тугой пучок – видимо, Мэг постаралась.

Я скомкала пустой пакет и выбросила его в мусорную корзину, подошла к окну и встала рядом с Эми.

Наше окно смотрело на окно дома старика Лоренса. Там расхаживал Лори с какой-то книжкой в руке.

– Может, его удерживают насильно? – В глазах Эми блеснула надежда на более интересный поворот, чем банальное появление нового соседа.

Тем временем парень отложил книгу и сел за рояль, стоявший перед окном. Это окно и этот рояль я видела несчетное количество раз, пока помогала Бэт мыть тарелки и обтирать их сухим полотенцем. Но теперь, когда в комнате появился Лори, картинка изменилась. Обычно я смотрела на красные шторы и думала о том, что старичок Лоренс целую вечность не делал ремонта – с тех пор как въехал в дом в 1930 году.

– Ему там тоскливо, – добавила Мэг, заняв наблюдательную позицию за моим плечом.

– Мама сказала, он много лет прожил в Европе, – с восторженной непосредственностью заявила Эми.

– Наверное, с этим связана тайна. Трагическая европейская тайна, – проговорила я театральным тоном. Когда мы были помладше, то любили разыгрывать пьесы, которые я сама писала. Бывало, разоденемся в огромные папины вещи, и каждый играет своего персонажа, придавая ему какой-нибудь своеобразный говор. У меня был любимчик. Его звали Джек Смид, и говорил он то как австралиец, то как ямаец.

Я не сводила глаз с профиля Лори – нос у него с горбинкой, как будто сломанный. Парень вновь взялся за книгу и протяжно вздохнул. Такой занятный.

– Мама сказала, им толком не занимались. Некому было воспитывать. Отец постоянно в командировке, а мамочка – какая-то итальянская художница или типа того, – поделилась сплетнями Эми.

В комнате по ту сторону лужайки Лори зашевелил губами. Я пыталась понять, что он говорит, но ничего не разобрала. Край его белой футболки зацепился за угол рояля, обнажив торс ниже живота. Мелькнуло что-то темное, но Лори тут же заправил футболку, и я не сумела рассмотреть, что это было.

– У него неплохие брови, – заметила Мэг.

Мне было не до бровей.

– И отличная фигура, – добавила я.

Эми хотела мне что-то ответить, однако благоразумно передумала – закрыла рот и вновь уставилась в окно.

– Как думаете, зачем он приехал? – поинтересовалась Бэт.

Мне не хотелось делиться с Бэт и Эми о том, что услышала от Лори. Почему-то казалось – я его предам, если всем расскажу. Глупо, конечно, тем более что они – мои сестры, а он – вообще непонятно кто.

– Представь, каково это – переехать из Италии в дебри Луизианы, – сказала я, не отрывая взгляда от рук Лори. Он перелистывал страницы книги. – Да еще этот гадкий старикашка, Лоренс…

Лори вновь сел за рояль и отложил книгу.

– Джо, не будь такой злой. Никакой он не гадкий, – упрекнула меня Бэт.

Все равно гадкий. Постоянно шумел на нас, что мы траву ему вытаптываем. А летом нажаловался Мередит, что я украдкой смываюсь из дома, и мне на месяц запретили гулять. Он постоянно орал при виде нас: «Опять эти чертовы сестры Спринг!» Можно подумать, я специально разбила ему ветровое стекло. Я же просто хотела спортом заняться, чтобы родители поняли, что у них растет нормальный ребенок, и бросили волноваться. Интерес к софтболу продержался лишь неделю.

– Ради такого дома и я с ним готова пожить, и плевать, что он гадкий, – разоткровенничалась Мэг.

Наконец к нам присоединилась и Бэт. Прислонившись ко мне плечом, она прильнула к окну.

– А рояль и впрямь хорош, – проговорила она с завистью.

Пальцы Лори небрежно летали по клавишам, и я готова была поклясться, что у нас на кухне звучит его музыка.

– Когда я стану успешной писательницей, то куплю тебе лучший рояль на свете, – пообещала я сестре, твердо намереваясь сдержать свое слово.

– Рояль? Да писатели по счетам заплатить не могут! Скорее уж я выйду замуж за богача, и ты будешь приходить ко мне и играть, – парировала Эми.

Фу, от ее слов повеяло Мэг. Она просто помешана на том, чтобы выйти замуж.

Эми принялась кружиться по кухне и пританцовывать. Походя зачерпнула из миски с чипсами пригоршню треугольных кусочков хрустящего картофеля, припорошенных сырным порошком. Она их просто обожала. Меня буквально выворачивало при виде ее оранжевых пальцев.

– А если человек хороший, но бедный? Типа нашего папы? – спросила у нее Бэт. Она сунула капсулу кофе в наш «Койриг», как велела Мэг, и потянула рычаг.

Меж тем голова Лори задвигалась в такт его пальцам. Завораживающее зрелище! Бэт, к примеру, вела себя совсем иначе. Ее пальцы нежно скользили по клавишам, точно смазанные маслом, и она прикрывала глаза… Лори терзал клавиши, бил по слоновой кости, широко раскрывая глаза.

Когда я на него смотрела, сердце колотилось в груди и шумело в ушах. Я едва слышала, что происходит вокруг. Сестры же продолжали что-то обсуждать.

– …огромный нос или еще что-нибудь, – говорила Эми. – Я сама решу, кого полюбить.

– В наши времена нос уже не проблема. Гораздо проще сделать нос, чем найти приличного парня, – возразила Мэг.

Я не сводила глаз с Лори. Я впервые видела, чтобы человек так самозабвенно играл. Мы все смотрели на него – ну, по крайней мере, я, – а он ничегошеньки не замечал, полностью поглощенный музыкой.

– Ну а ты, Джо? Ты бы вышла за симпатичного бедняка? – спросила Эми, не прерывая беготни по кухне. В одной руке у нее была банка оранжевой газировки, в другой – горсть оранжевых чипсов.

Я ответила, не отрываясь от окна:

– Я бы не вышла замуж ради денег. Не хочу, чтобы кто-то мною командовал. К тому же я и сама буду достаточно зарабатывать.

Эми фыркнула.

– Кто бы сомневался!

– А сама-то как, Эми? – спросила я ледяным тоном. – Думаешь, у тебя будет богатый муж? Боюсь тебя разочаровать, но…

– Джо, – перебила меня Бэт.

– Хватит уже говорить о парнях, Эми. Ты еще маленькая, – отрезала Мэг.

Я как-то забыла упомянуть, что наша Мэг к седьмому классу перецеловала порядком мальчишек.

Эми глотнула газировки, и над ее верхней губой отпечаталась оранжевая полоса, словно усики.

– Все мы когда-нибудь вырастем, Мэг. Не помешает заранее определиться с планами.

Лори отер лоб тыльной стороной ладони и тряхнул светлыми волосами, которые доходили до самых плеч. Я попыталась представить, каким будет мой муж, но, как обычно, не смогла нарисовать в воображении его облик. Да и хочу ли я мужа? С ними, похоже, одни проблемы. Пока мне не попадался такой парень, с которым я не то что жениться, в ресторан решилась бы пойти.

Пальцы Лори замерли, и он вдруг повернул голову в сторону нашего окна. Я резко пригнулась, а потом осторожно высунулась, чтобы посмотреть, и Бэт засмеялась.

– О чем в последнее время пишешь, Джо? – поинтересовалась она, чтобы уйти от разговора о браке и богачах.

Я хотела ответить, что у меня сразу несколько проектов. Я почти закончила длинную статью о том, как в Камбодже торгуют секс-рабынями, осталось лишь несколько абзацев. Ни одну вещь я так долго не писала. Я знала, что мистер Гикл никогда не пропустит ее в школьную газету, поэтому решила сама отослать ее в «Вайс». Шансы невелики, там вряд ли ее даже прочтут, не говоря уже о том, чтобы напечатать, но я хотя бы отправлю. Это максимум, что я могу сделать. А потом созрею для чего-нибудь нового. Мистер Гикл может заткнуть мне рот лишь в стенах нашей школы Уайт-Рок.

– Ничего особенного, – соврала я.

– Я читала статью про секс-рабынь, ту, которая в твоем ноутбуке, – встряла Эми.

Я развернулась и схватила ее под локоть. Баночка с газировкой шлепнулась на пол, на плитку потекла шипящая оранжевая жидкость.

– Что-что?

Эми дернулась, однако я ее удержала.

– Она была на экране! – взвизгнула сестра в свою защиту.

– Да мне плевать! – Я отпустила Эми только под жгучим взглядом Бэт.

Теперь и последний оплот личного пространства аннулирован!

В кухню на полной скорости влетела Мередит, и я отступила от оранжевой лужицы на полу.

– Вы что здесь устроили? – Мередит обошла наш бардак и испустила протяжный вздох в наступившей тишине.

– У нас все в порядке. – Бэт схватила полотенце, висевшее на дверце плиты, бросила его на пол и принялась вытирать лужу, пока мы с Эми зло переглядывались.

– Кто подрался? Я слышала крик, – ровным голосом проговорила Мередит.

– Никто, – ответила Бэт. – Просто немножко напачкали. Не волнуйся, мы тут готовим.

Мередит смерила нас взглядом, всех четверых, и покачала головой. Видимо, Бэт она не поверила, однако выяснять отношения в канун Нового года ей не хотелось. Она держала в руке стакан с какой-то прозрачной жидкостью. В последнее время вид у нее был не слишком бодрый.

Велев нам вести себя аккуратней и не пачкать кухню, она удалилась.

Я взглянула на Эми и опять повернулась к окну. Лори исчез.

Тогда я пошла в свою комнату, закрыла дверь и села за статью, чтобы хоть как-то отвлечься. Я была жутко зла на сестру.

Глава 7

Мэг

Макияж готов, волосы досушены феном. В ожидании, когда Джо выйдет из душа и накрутит мне бигуди, я взяла в руки книжку, которую она сунула мне под подушку на Рождество. Если честно, с тех пор я ее в руки не брала, но теперь выпала пара свободных минут, и я решила полистать. Открыла на случайной странице и прочла:

Больше всего мне нравится, как ты пахнешь.

Мне представились руки Шайи и черные полоски под его ногтями. Он никогда не был чистюлей, постоянно что-то сажал или помогал какой-нибудь старушке передвинуть мебель. От него пахло землей, как в саду.

То, что он вдруг вернулся, – еще полбеды, самое неприятное, что я все еще о нем думала. До приезда Джона оставалась неделя, и я должна думать о его чистых и сильных руках и о том, как он пахнет одеколоном и стиральным порошком. Вот кто ни за что не появятся на людях в драной футболке и грязных кроссовках.

– Джо! – пронзительно крикнула я.

Было уже половина девятого вечера, к десяти начнет подтягиваться народ. «Народ» – это пара соседей с детишками. Своих «друзей» я не приглашала – половина из них перестали со мной разговаривать, поверив наговорам недоброжелателей. Так бывает, если ты живешь в армейском городке и к тебе вдруг приклеивается прозвище «шлюшка». Навеки приклеивается. Мне так-то, по сути, плевать, настоящие друзья ни за что не поверили бы в обвинения. То же самое случилось в Форт-Худе, но нынешние сплетни – детская забава по сравнению с тем, что произошло там.

В тот вечер мы собирались, как водится, отпраздновать Новый год дома, однако нас с Джо в последний момент пригласили в особняк Кингов на помолвку Белл Гардинер. Ну мы и решили заглянуть туда на часок, чтобы управиться до одиннадцати. Я не горела желанием идти, ведь была вероятность наткнуться на Шайю, однако решила, что поместье у Кингов большое, народу будет, скорей всего, тьма и шансы его повстречать близки к нулю.

– Джозефин! – позвала я сестру.

Ожидая, я открыла наугад другую страницу книги.

Стих был простенький, и начинался он так:

Отчего умирает любовь…

Потрясенная, я перевернула еще несколько страниц.

Больше он никогда не вернется…

Внизу, под стихом, стояла подпись «Увядший», точно это был автограф того, кто его сочинил. Почему-то вспомнился букет цветов на ночном столике миссис Кинг – там была карточка, подписанная Шайей, и красные лепестки уже начали вянуть. Я тронула краешек, и лепесток отвалился, спланировав на деревянный комод. Как неожиданно он приехал, и сколько времени я убила в пустых мечтах, дожидаясь его возвращения!

Мне следует выкинуть из головы увядшие цветы вместе с его зелеными глазами!.. Я захлопнула книжку и отбросила на кровать. Джо как раз вошла в комнату.

– Я здесь! – воскликнула она, радостно улыбаясь.

Руки у нее были заняты. В одной одна держала плойку для завивки волос и телефон, в другой – пригоршню «Баглз». Длинные распущенные волосы сестры доходили до бедер, ее бледное личико, раскрасневшееся от мочалки, светилось румянцем.

Постоянно твержу Джо, что ей здорово повезло с кожей, но она меня не слушает. Мы с Бэт страдали прыщами. У меня лицо очистилось только тогда, когда я стала работать в Sephora и бесплатно испробовала все самые дорогие новинки.

– Тебе идет этот макияж, – заметила Джо.

Она включила в розетку плойку, я отделила часть волос и заколола их сверху, чтобы сестра завила мне нижние пряди.

В последнее время мы сблизились, она заметно повзрослела. Это была уже не та малышка Джозефин, которая сбежала из дома, когда старик Лоренс поймал в клетку енота и не хотел его отпускать. Я, кстати, тоже не стою на месте. Здорово действует на нервы, что ко мне никто не относится как к женщине, хотя я давным-давно ею была.

– Сделай крупные завитки.

Джо кивнула и принялась за работу.

– Как думаешь, Эми досидит до утра? – спросила я, пока она завивала крупную прядь. Когда Джо отпускала волосы, теплые локоны падали мне на плечо.

Джо не успела ответить – в спальню вприпрыжку вбежала Эми.

– Джо, Мэг, чем бы вы там ни занимались, вы обязаны мне рассказать, как пройдет вечеринка!

– Расскажем. Ты будешь сидеть допоздна или ляжешь пораньше? – спросила я, пока Джо заворачивала в железный зажим плойки очередную прядь.

Эми обошла нас по кругу, подцепила с трюмо тюбик помады и склонилась к зеркалу, выдвинув темно-бордовый стержень.

– Я вас дождусь. – Эми теребила в пальцах тюбик, словно пытаясь сообразить, как этим пользоваться. – Вечно вам достается все самое лучшее. Вы слышали, что Белл Гардинер помолвлена? Жду не дождусь увидеть ее колечко! Ух, везуха же вам, там будет весело, не то что здесь. – Эми вздохнула и, облизнув губы, принялась жирно мазаться помадой. Закончив, она привстала и посмотрела на себя в зеркало.

Помолвка меня особенно не интересовала, как, впрочем, не интересовала меня и сама Белл Гардинер. Она была на год старше меня, однако вместо того, чтобы уехать учиться во Флориду, не выбралась дальше Французского квартала. Вроде бы устроилась в какой-то бар в центре в городе, в центре Квартала, где-то между улицами Бурбон и Роял. Работала там барменшей, как наша тетя Ханна.

– Как думаешь, у нее здоровущая обручалка? – спросила Эми. Ее детские ножки в носочках так и мельтешили в тесных стенах моей спальни.

Мы с Джо переглянулись в зеркале.

– А с кем у нее помолвка-то? – поинтересовалась Джо.

Я пожала плечами и прикрыла глаза. Да кто ж ее знает? Мне, честно, по барабану. Жаль только того страдальца, который предложил ей выйти замуж. Я могла бы придумать тысячу оправданий, привести кучу доводов в пользу своей неприязни к ней, но главное – это все-таки Шайа. Они недолгое время встречались, когда были в выпускном классе, а я училась на год младше. Те две недели показались мне нескончаемыми.

– Как знать. Наверное, с каким-нибудь солдатом, – предположила Джо, взглянув на Эми через отражение в зеркале.

У Эми загорелись глаза.

– Нет, ну вы представляете? Везуха! Одна я как не знаю кто… – вздохнула она.

– Везуха? В двадцать лет замуж? – съязвила я в ответ на ее сетования.

Впрочем, я и сама мечтала пораньше найти любовь всей своей жизни и жить в безопасности за надежной спиной. Так меня воспитали. Я, как и Эми, завидовала Белл Гардинер, но не хотела в этом признаваться. Втайне я надеялась, что Джон сделает мне предложение, как только вернется домой на следующей неделе.

Раздался голос Бэт, стоявшей в дверях:

– Хорошо, что мне не придется ходить там среди всех этих незнакомых людей и ломать голову, о чем с ними говорить.

Ей всегда было крайне некомфортно среди большой массы народа. Когда на мой фейсбук пришло приглашение на помолвку, в которой были указаны только мы с Джо, я ощутила укольчик совести, но потом поняла, что Бэт и сама предпочла бы остаться дома с Мередит и Эми, а не толкаться на шумном и людном мероприятии.

Я с сочувствием взглянула на Бэт и перевела взгляд на Джо.

– Ты что, в этом собираешься пойти? – спросила я.

Сестра кивнула и осмотрела себя с ног до головы. Она была вся в черном: джинсы, рубашка. Чуть выше бедер сверкнула полоска незагорелой кожи. Не помню, чтобы Джо вообще когда-нибудь носила платья. Как-то давным-давно, на Пасху, Мередит заставила нас обрядиться в одинаковые платьица. В них, с одинаковыми корзинками в руках, мы позировали для семейного снимка. Получилось просто убожество. Не удивлюсь, если они висят сейчас на «Баззфид» в коллекции самых уродливых семейных фото.

– Чем пахнет? – спросила Эми, принюхиваясь.

– О боже, Джо! – Я дернула головой, чтобы вырваться. У меня дымилась толстенная прядь волос – сестра даже не подумала разжать плойку.

Эми подняла визг, Джо выронила из рук плойку, и та шлепнулась на пол.

– Подними ее, скорей! – заорала Бэт. – Ковер спалишь!

Я непонимающе уставилась на волосы. В прическе зияла дыра.

– Прости, я не хотела… – залепетала Джо.

– Я в таком виде никуда не пойду! – На глаза набежали слезы, и хоть я не собиралась орать на Джо, ничего не могла с собой поделать.

– Вечно я все порчу, – тихонько вздохнула Джо.

Столько тоски сквозило в ее голосе, что мне захотелось немедленно ее утешить. Но я сидела, не в силах вымолвить ни слова, и только смотрела на выжженную прядь волос.

Эми стащила с себя ободок и предложила мне.

– Вот, надень, и никто ничего не заметит.

Я приняла из ее рук ободок и надела на голову. Никогда не носила ободки, вышла из этого возраста, однако с черным ободком в моем образе вдруг появилась какая-то изюминка, что-то кукольное. Я взглянула на себя в зеркало, распрямила спину. Не позволю подпалинам испортить мне вечер! Вид у меня по-прежнему сексапильный. Насыщенный макияж и девчачий ободок создавали эффектный контраст.

– Какая ты хорошенькая, Мэг. Вот бы мне, когда вырасту, стать такой же красивой, – восхитилась Эми.

Я улыбнулась. Слова малютки Эми придали мне добрый заряд уверенности, которого мне сильно недоставало. Белл Гардинер будет выглядеть безупречно, без вариантов. Она всегда делала ставку на внешность. Ее женишок – должно быть, какой-нибудь богатей-южанин благородных кровей; она целый вечер будет выпендриваться со своим прекраснейшим бриллиантом, а мне остается лишь дуться и уговаривать себя, что я тоже не одинока.

Скоро приедет Джон.

Скоро приедет Джон.

– Джон скоро приедет, – сказала Джо, будто прочитав мои мысли.

Я улыбнулась и сунула ноги в туфли на каблуках.

Глава 8

На подъезде к особняку Кингов скопилось полным-полно черных машин и разряженных по случаю Нового года людей. У меня жутко болели ноги от туфель, и я с завистью поглядывала на легкие кроссовки Джо, жалея о том, что мне небезразлично, что люди подумают о моей внешности. Будь у меня такой же характер, как у Джо, я носила бы обувь на плоской подошве. Мы миновали чей-то джип, и я взглянула на себя в боковое зеркало. Мое искрящееся платье сидело в обтяжку, отдельные пряди на голове уже начали выбиваться из завитков.

Я вновь осмотрела себя, стараясь хоть чуточку перенять стиль Джо. Вид у меня заводной, это правда. Я – горячая штучка. Просто надо почаще себе об этом напоминать.

– Боже, сколько народищу, – выдала Джо и остановилась, поджидая меня.

У Кингов был большой двухэтажный особняк. Прямоугольное желто-коричневое здание с толстыми белыми колоннами у крыльца, доходящими до второго этажа. Продолговатые ставни на окнах нижнего этажа выкрашены черным, и за ту неделю, что я здесь не появлялась, черную ограду второго этажа увесили гирляндами. Этот дом всегда был прекрасен. Я влюбилась в него в первый же день, как только впервые сюда попала, но в эту ночь его словно окутала магия. Повсюду красовались цветы. Железные решетки были увиты фиолетовыми колокольчиками, из корзин свисала пышная зелень с синими цветами, названий которых я не знала.

Мне нравились все здания в Южной Луизиане. Больше всех других, которые я видела в своей жизни. Старинные квадратные дома со ставнями и колоннами навевали необъяснимую жуть и оттого были еще притягательнее.

Наконец мы поднялись на крыльцо. Сердце колотилось в груди, ноги болели от туфель на каблуках. Я заметила дворецкого, мистера Блэкли, он улыбнулся мне и позволил пройти, минуя очередь из гостей. Людей собралось немало, что, впрочем, неудивительно, ведь у Кингов был самый большой дом в этом городке. Здоровый домина с двумя балконами. Мне вообще нравились особняки в этом стиле, особенно во Французском квартале.

Однажды я спросила миссис Кинг, почему она не переехала поближе к Французскому кварталу. Лукаво взглянув на меня, она проговорила:

– А потому и не переехала, милая, что мне дороги мои бриллианты.

Она опустила взгляд на свое запястье, и бриллиант блеснул в искусственном освещении ванной. Я кивнула и добавила румян на ее темные щеки.

Я потащила Джо, ухватив за рукав ее джинсовой куртки, и мы стали протискиваться сквозь толпу желающих попасть внутрь. В этом море лиц мне не попалось ни одного знакомого.

Мистер Блэкли пожелал нам хорошо повеселиться и выпить за него бокальчик шампанского. Мы прошли в гостиную, и тут я удивилась еще больше. Вся мебель вроде осталась на своих местах, но в комнате появились небольшие столики с закусками, а в углу разместился целый бар. Человек за стойкой тряс железным стаканчиком, одновременно наливая в чей-то бокал ликер. Кажется, я угодила на вечеринку Гэтсби.

– С ума сойти, – пробормотала Джо мне на ухо.

Я с ней согласилась, и мы продвинулись дальше в гостиную, чтобы найти хоть каких-то знакомых – кого-нибудь, кроме Шайи.

И первой, кто попался мне на глаза, оказалась Белл Гардинер собственной персоной. Она стояла неподалеку от пианино в длинном изумрудно-зеленом платье, и я невольно посмотрела на ее левую руку. На пальце сверкало кольцо, заметное даже на расстоянии. Камень на кольце был подобран под цвет ее платья. Красивый камешек. В тот миг Белл мне стала еще неприятнее. Она улыбнулась мужчине, стоявшему перед ней, и я предположила, что он – ее жених. На затылке у мужчины красовалась внушительных размеров лысина, и я от души понадеялась, что не ошиблась в своих предположениях. Мелочно и некрасиво, зато искренне.

– Мы здесь уже целый час? – Джо вытащила из заднего кармана джинсов телефон и посмотрела на экран. – Как, всего пять минут? – удивилась она и сунула его обратно.

Джо взяла со столика небольшой сэндвич с огурцом, и мы двинулись дальше обследовать комнату. Через пару минут я увидела Ридера и того паренька, Лори. Они стояли у бара. Когда я сказала Джо, что хочу с ними перемолвиться, она отчаянно замотала головой, заявив: «Вперед, а я пока здесь потопчусь».

Мне не хотелось оставлять сестренку одну в таком людном месте, но от скуки я потеряла всяческую рассудительность.

– Мэг. – Ридер улыбнулся, когда я к нему подошла. Он легонько обнял меня за талию, и я прильнула к его широкой груди. Он был огромный, как великан.

Я знала его с тех пор, как переехала в Форт-Сайпрус. В школе меня все довольно быстро возненавидели, а он был всегда очень мил. По утрам в свою смену подвозил меня до школы. С ним, как ни с кем другим из парней, я чувствовала себя в полной безопасности.

Однажды ночью, когда я училась в выпускном классе, мы крупно повздорили с Джоном. Он порвал со мной. Я отправилась на какую-то пьянку и набралась там ванильной водки. Я была абсолютно невменяема и двигалась на автопилоте, когда на вечеринку заявился Ридер с друзьями. Впервые я видела его без формы. Я повисла у него на шее, прильнула, как пчела к цветку, он отвез меня домой и проводил до дверей. Я подалась к нему и попыталась поцеловать.

Меня ни разу до той поры не отвергали, а Ридер очень мягко отклонил мои приставания. Сказал, что я много выпила, и был совершенно прав.

– Столько народу здесь, – заметила я, обращаясь к обоим парням. Мне показалось странным, что Ридер, военный полицейский, так легко и быстро сдружился с нашим длинноволосым соседом в кожаной куртке, приехавшим из Европы. Лично у меня такие обросшие парни доверия не вызывали.

– Еще бы. С Новым годом! – Ридер поднял стакан с прозрачной жидкостью, а я подхватила фужер шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

Лори взглянул на меня и хлебнул кока-колы из своей банки. Отстой!

– А где та, другая девчонка? Мне показалось, это твоя сестра.

– Тебе показалось.

Уголок его рта приподнялся в улыбке.

– Так где же твоя «не сестра»?

Я взглянула ему прямо в глаза, сосредоточив на них все внимание. Черные и непроницаемые, это нервировало.

– Она тобой не заинтересуется, – предупредила я.

У Джо никогда еще не было парня, а этот тип и подавно к ней не подберется. Такие персонажи не настроены на долгие встречи, им нужно лишь одно, а Джо не велась на подобные вещи.

– Хм-м-м. А ты прямо душка. – Он запустил длинные пальцы в белобрысую шевелюру.

Я отвернулась. Мне не хотелось подпитывать его самолюбие и разжигать в нем повышенный интерес к сестре. Я прекрасно себе представляла, как у таких типов работает голова. Я стала искать Джо возле столика, где мы расстались, но нигде не обнаружила. Она, конечно, вполне способна за себя постоять – пожалуй, даже активней, чем я, – но меня отчего-то не покидала тревога, зародившаяся во мне, едва мы вошли в двери этого дома.

Я пообещала Ридеру увидеться с ним чуть позже и, не удостоив Лори прощального взгляда, отправилась на поиски Джо. Пробравшись мимо большущих шаров в форме цифр, обозначающих наступающий год, я взяла еще один бокальчик шампанского и продолжила искать сестру.

Глава 9

Джо

Ненасытная жадность и классовое неравенство звучали лейтмотивом во всей обстановке этого дома. Я бродила по особняку, напичканному роскошью, а ведь совсем недавно по дороге сюда нам попалась группа бездомных, которые делились объедками из мусорного бака возле креольского ресторана на выезде из базы.

Понятно, конечно, что Кинги при всем желании не смогли бы прокормить целый город. Хотя, может быть, и смогли бы, но ведь это не их вина, что в мире существуют люди, которым в жизни не повезло так, как им. Проходя мимо столов, уставленных целыми рядами бутылок с шампанским, мне приходилось усилием воли взывать к собственному благоразумию.

Обычно я всегда чувствовала, если на меня кто-то смотрит. Наползала такая неприятная тревога. Каким-то сверхъестественным чутьем я угадывала, когда на мне останавливался чей-то взгляд. Выждав пару секунд, я оглянулась. На меня смотрел высокий мужчина в парадной форме. В голове тут же возник вопрос, почему он вообще вырядился в форму на новогоднюю вечеринку по случаю помолвки. Поймав на себе встречный взгляд, он улыбнулся. Мне не понравилась эта улыбка – не приветливая, не дружелюбная, а скорее хищная, с каким-то завуалированным намеком.

Мне ничего не пришло в голову, как только улыбнуться в ответ. Улыбка вышла неловкой и неуверенной, но незнакомец принял ее за приглашение и направился ко мне, отставив бутылку с пивом на ближайший столик. Я стала озираться в поисках Мэг, но не смогла ее отыскать и, воспользовавшись моментом, когда военный отвел глаза, проскользнула меж двух пожилых женщин и юркнула за угол.

Потом свернула еще раз и оказалась на кухне. Там было полно поваров, они сновали и суетились, готовя еду для нескольких сотен человек, собравшихся в особняке. Пахло кукурузным хлебом и розмарином, и мой раздразненный желудок жалобно заурчал. Надо было нормально поесть, а не довольствоваться пакетиком «Баглз» дома и огуречным сэндвичем здесь.

Какой-то человек проходил через арку, и я наугад подцепила что-то с его подноса. Разжав ладонь, я возблагодарила небеса за то, что закуска оказалась без мяса. Напоминало хлеб с томатным соусом. Бэт готовила что-то похожее, но не помню, как это называлось. Я откусила кусочек, и в животе опять заурчало.

Я шла и шла, временами оглядываясь, чтобы убедиться, что тип в парадной форме не увязался следом. Вроде нет, но я решила не рисковать и снова свернула за угол, оказавшись возле пустого лестничного пролета рядом с дверью, ведущей на задний двор. Здесь было тихо, и я задалась вопросом – а позволительно ли здесь вообще находиться? Мэг как-то обмолвилась пару раз, что по поводу некоторых комнат миссис Кинг страшно нервничает, однако мне уж очень хотелось укрыться от шума и суеты, пусть даже на пару минут.

Я миновала две закрытые двери и оказалась в конце коридора. В углу что-то стояло… По очертаниям вроде бы скамейка, но скрытая занавесью. Я приблизилась и решила заглянуть, нельзя ли там пересидеть.

Рывком отодвинула занавесь и тут же врезалась в статую сидящей фигуры на мраморном постаменте. Я вытянула руки, пытаясь удержать статую, пока та не грохнулась на пол, и, когда она вновь обрела равновесие, развернулась, чтобы присесть на скамью.

– Привет! – прозвучал чей-то низкий голос, и я подскочила.

На скамейке сидел Лори. В одной руке он держал баночку колы, второй коснулся моего предплечья.

Я отпрянула и отпустила штору, мечтая провалиться сквозь землю.

– Прости! Я тебя не заметила.

Надо же, из всех уголков в этом огромном особняке ему понадобилось единственное укромное местечко, которое я смогла найти.

Лори поставил банку с газировкой на пол у своих ног и взглянул на меня.

– Ничего страшного. Я просто решил здесь пересидеть.

Даже сидя он выглядел высоким. Лори приоткрыл рот, и я кинула на него быстрый взгляд. Щеки залились румянцем, я отвела глаза.

– Я пойду, – проговорила я, отвернувшись.

Он вновь тронул меня за локоть.

– Нет, останься.

Когда он это сказал, на меня нашло дежавю, что само по себе было невозможно, поскольку до сих пор мы обменялись от силы парой слов. Я решила, что начала потихоньку сходить с ума, если мне такое кажется, и все же я готова была поклясться, что именно эти слова я от него уже слышала.

– Я никого здесь не знаю, и мне нелегко даются разговоры с чужими людьми, вот я и решил тут посидеть, пока не настанет пора возвращаться домой.

– Но если ты никого здесь не знаешь, то кому какое дело, когда ты уйдешь? – спросила я.

Он вскинул голову и уставился на меня. Его длинные ноги доходили до коврика на полу. Хотелось надеяться, что то, во что он уперся подошвами, не настоящий звериный мех.

– И то правда. – Он улыбнулся. – Ну а ты? Кто решает, когда тебе уходить? Старшая сестра?

Я покачала головой.

Он пристально смотрел на меня, и мне казалось, что время тянется невыносимо долго – будто прошли минуты, хотя пролетело всего секунд десять. Я насчитала пять вдохов в ожидании, пока его губы зашевелятся вновь. Полные губы, такие же, как у меня. Интересно, его тоже дразнили в школе или приятная внешность спасала его от насмешек, как и Мэг?

– Зачем же тогда ты пришел, раз никого здесь не знаешь? – поинтересовалась я.

Он похлопал рядом с собой, и я присела на противоположный конец скамьи, но, поскольку она была очень маленькая, между нами оказалось всего ничего.

– Наблюдать за людьми.

– Ну и как? Нашел кого-нибудь, за кем приятно понаблюдать?

К чему бы это? – пронесся в мыслях безмолвный вопрос.

Видимо, он сам все понял и улыбнулся.

– За твоей сестрой приятно наблюдать, за Мэг Спринг. – Его волосы были собраны в пучок на затылке, и мне подумалось, что он запросто мог бы работать моделью.

– Ах, ну естественно. Моя сестра. – Я засмеялась. – Всем нравится смотреть на Мэг.

– Легко могу себе это представить.

Он откинулся на спинку с мягкой обивкой, а я стала смотреть вперед, в длинный коридор. Изнутри дом казался еще просторнее, чем снаружи. На стенах с идеальной симметрией были развешаны семейные портреты.

– Жутковато, тебе не кажется? – проговорил он тихо и быстро. – Обессмертить на полотнах всю семью и развесить на втором этаже, куда обычно мало кто заглядывает?

– Ну да, очень.

– Ну а ты сама? За кем ты здесь наблюдаешь?

Я покачала головой:

– Ни за кем.

И это было правдой. Я ни за кем не наблюдала в том смысле, в каком он наблюдал за Мэг. Лори отвернулся от меня и принялся поправлять отвороты темных джинсов над ботинками.

Когда мне стало неловко от затянувшегося молчания, я спросила:

– А это правда, что ты из Италии?

Он взглянул на меня.

– Да, у меня мать итальянка. Она художница. Я жил там, когда был маленьким. Потом мы переехали в США. В прошлом году я учился в итальянской школе, а потом меня отослали сюда.

Теперь мне стало понятно, откуда у него этот едва уловимый акцент. Интересно, подумала я, не сочтет ли он за грубость, если я попрошу его сказать что-нибудь по-итальянски, чтобы просто послушать.

– А какая она, Италия? Мне страшно хочется съездить в Европу. У меня созрел целый план, куда поехать и о чем писать, когда я устроюсь работать в журнале «Вайс». Везде хочется побывать, а то всю жизнь вижу одно и то же. Те же люди, тот же менталитет.

Меня настолько увлекли собственные слова и мечты о будущем, что я на миг позабыла, где нахожусь и с кем разговариваю.

– Выходит, Джо Спринг, у тебя есть мечты?

В тот момент мне пришло в голову, что даже если, и вероятней всего, мне не представится другого случая поговорить с Лори, мне обязательно надо узнать у него как можно больше про Европу.

– Да. У всех есть мечты, разве нет?

– Ты сейчас о людях вообще или обо мне в частности?

Я поняла, что именно об этом меня предупреждала Мэг. О парнях, которые играют в игры. Лори Лоренс – однозначно из тех, кому нравилось морочить людям голову, и словесные выкрутасы – это только начало.

Я тоже умела играть. Пусть у меня никогда не было парня, зато у меня есть три сестры. Я – королева игр.

Ну ладно, может быть, королева у нас все-таки Мэг, но тогда я – принцесса. Это точно.

– Слушай, мне надо бежать, – сказала я, вместо того чтобы сделать свой ход. Я знала, что прекрасно умею играть, да только мне этого не хотелось. Мне хотелось узнать про Европу и о том, каков мир за пределами моего крохотного обиталища, но ему, видимо, не хотелось делиться.

– Что? Почему? – Он поднялся вместе со мной, но я проворно удалилась, задернув штору, прежде чем он успел еще что-нибудь сказать.

Шах и мат, Лори, подумала я, сбегая по ступеням.

Глава 10

Мэг

– Ты не видел Джо? – спросила я Ридера, заново его отыскав.

Я смотрела везде: в гостиной, в столовой, в кухне – сестры нигде не было. Потихоньку начинала паниковать. Живо представилось, с какими глазами меня встретит Мередит, если я явлюсь домой без Джозефин.

Я вынула из сумочки телефон, вновь проверила оповещения, на случай, если она мне написала или позвонила.

Да где ж ее черти носят? Уж лучше б она не уходила.

Время близилось к часу ночи, и я чувствовала, что пора домой. С миссис Кинг я так и не встретилась, она мне даже не попалась на глаза. Несмотря на то, что в последнее время я проводила в этом доме почти каждый день, я оказалась в полной растерянности среди такого количества незнакомых людей.

Ридер сказал, что не видел Джо, и я направилась к двери, ведущей на задний дворик. Подхватив третий бокал шампанского, я распахнула дверь и вышла наружу. На просторном газоне сидело полно влюбленных парочек, на деревьях висели гирлянды. Я полюбовалась на эту красоту, пока не услышала пронзительный возглас Белл Гардинер:

– Мэг Спринг! Как ты здесь оказалась?

Когда я повернулась, она мне так радостно улыбнулась, что на миг я даже поверила, будто мы с ней – подруги. Однако по улыбке пробежала легкая, едва заметная тень, и я напомнила себе, что это совершенно не так. Впрочем, у меня не было причин плохо к ней относиться, а у нее не было причин смотреть на меня так, словно я вторглась непрошеной гостьей на ее торжество. В особняк набилось не меньше двух сотен людей, и я готова была поспорить, что большинство из них понятия не имели, по какому поводу вечеринка.

– Меня пригласили. – Я сдержанно улыбнулась.

Ни за что не покажу ей, что мне до сих пор тошно находиться с ней рядом.

Ее голубые глаза блестели в ослепительном свете люстры. Платье свободно ниспадало с худеньких плеч, поддерживаемое узкой сатиновой лямкой. На спине зиял глубокий вырез, выставив на всеобщее обозрение нежную, бархатистую кожу. Ей даже не приходилось носить лифчик. Вот зараза.

– Ой, правда? – Она ненадолго умолкла и смерила меня взглядом. – Как здорово.

Я взглянула на женщину, которая стояла рядом с ней, предположив, что это ее мать. У нее были такие же темные волосы и голубые глаза, как у Белл.

– Поздравляю с помолвкой, – проговорила я.

Во взгляде Белл появилась жалость.

– Представляю, как тебе сейчас тяжело.

Я оглянулась и заметила, что все окружавшие нас люди замолчали. Они не сводили с нас глаз, словно мы вдруг попали в последнюю серию «Сплетниц».

Белл опустила взгляд на кольцо, а я лихорадочно пыталась найти какие-нибудь слова. С чего мне вдруг должно быть тяжело? На следующей неделе из Уэст-Пойнта вернется Джон. Это еще надо посмотреть, какой послужной список у ее женишка.

Я решила вести себя как взрослый уравновешенный человек и не опускаться до плевков в лицо. Больше всего на свете мне не нравилось появляться перед людьми в невыгодном свете, а Белл Гардинер как раз пыталась устроить все так, чтобы я жалко смотрелась на ее фоне, с этим ее дурацким зеленым платьем и здоровенным изумрудом на обручальном кольце.

– Я рада за тебя, Белл, очень рада.

И отвернулась, собираясь с достоинством удалиться, как вдруг увидела Шайю. Он направлялся прямиком к нам.

Нет-нет-нет, только не это, мысленно взмолилась я. Пальцы невольно сжались в кулак, мне не хотелось связываться с этой парочкой. Ни теперь, ни когда-либо в будущем.

– Шайа, дорогой! – Белл помахала в воздухе ручкой, и я остановилась, чтобы придумать остроумный ответ, если кому-то из них вздумается мне надерзить.

Где, вообще, этот ее женишок? Если он любит ее настолько, что покупает такие дорогие кольца, что же не стоит рядом с ней на их же собственной и такой роскошной помолвке?

Я, как могла, пыталась не встретиться взглядом с Шайей, который был совсем уже близко, и не смогла. Ненавижу, что меня к нему постоянно притягивает, даже если мы долго не виделись. Никогда бы не подумала, что увижу его в таком наряде. Черные брюки, черная рубашка на пуговицах, великолепно подобранная в тон черному блейзеру. До этого дня он представал передо мной лишь в футболках и джинсах.

Я попыталась отвести взгляд от его зеленых глаз, но не нашла в себе сил.

– Смотри, кто пришел нас поздравить, – проговорила Белл Гардинер. До меня не сразу дошел смысл ее слов. Потянувшись к руке Шайи, она привлекла его к себе. Он поцеловал ее в макушку.

Ноги у меня стали как ватные. Ни одной связной мысли в голове. Я лишь молча смотрела, как Белл обхватила пальцами пальцы Шайи.

На них блеснуло кольцо.

Что за дурацкая шутка?

Белл Гардинер и Шайа Кинг вместе?

Как?

Почему?

Шайа холодно воззрился на меня.

– Спасибо, что пришла, Маргарет.

Маргарет? С каких пор я вдруг стала для него Маргарет?