– Чтобы что-нибудь похитить? – подсказала Лил и повернулась к Тилли с Лео. – Вы же говорили, что там целый музей. Наверняка среди них есть уйма ценных вещей.

Лео энергично кивнула:

– Точно! Там много антикварной мебели и старых картин.

– Зачем гостям Уинтер-холла опускаться до кражи? – удивился Джек. – Они и так обеспечены лучше некуда.

– Все, кроме нас, – хихикнула Лил. – Да, пожалуй. Но… А как же мисс Селина? Я сидела рядом с ней на втором завтраке, и она говорила только о том, как ужасно ей не хватает денег. Может, она таскает вещи из восточного крыла? И считает, что это справедливо, раз уж она часть семьи?

– Мисс Селина высокая, – задумчиво добавила Софи. – Как думаешь, Тилли, это могла быть она?

– Пожалуй, – сказала Тилли и наморщила нос, с трудом представляя себе пожилую мисс Селину в образе жуткого привидения восточного крыла.

Лео покачала головой:

– У бабушки Селины большое состояние, и отец её обеспечивает. Просто она очень жадная. Жалуется на своё здоровье и прибедняется, чтобы отцу стало стыдно и он увеличил содержание.

– И всё же нельзя сбрасывать эту версию со счетов, – сказала Лил. – Если мисс Селина жадная, её должны привлекать сокровища восточного крыла. Какие ещё у нас есть подозреваемые?

– Мне не приходит на ум никто, кто нуждался бы в деньгах, – сказала Софи. – Мы знаем, что Уайтли очень богаты, а мистер Синклер – миллионер. Кроме того, они приехали после того, как слуги начали замечать странные звуки и огоньки. Как и мистер Пендлтон и графиня.

– Есть один человек, – сказала Лео и густо покраснела. – И его нельзя вычёркивать… В общем, я думаю, что это мог быть Винсент.

– Винсент! – воскликнула поражённая Лил.

Лео покраснела ещё гуще:

– Знаю, жестоко обвинять собственного брата. Но у него и раньше возникали трудности с деньгами. А помните, как ему хотелось вчера сыграть в карты с большими ставками?

– Думаешь, он залез в долги? – спросил Джек.

– Не уверена. Но он и его друзья в Лондоне постоянно играют в азартные игры и тратят большие суммы.

– Но у него, наверное, огромное содержание? Вряд ли он мог бы столько истратить.

Лео пожала плечами:

– Отец держит его на коротком поводке. Ему уже приходилось вытягивать Винсента из неприятностей, когда тот учился в Оксфорде. Тогда отец не сильно рассердился и сказал, что студенту это простительно. Но теперь от Винсента ждут ответственности, ведь ему в будущем придётся управлять поместьем.

– И всё же… он бы не стал разграблять собственный дом ради оплаты карточных долгов, как думаете?

– Я бы не стала это исключать, – мрачно ответила Лео.

– Что ж, у нас есть двое подозреваемых, – подытожила Софи. – Мисс Селина и Винсент. У них обоих есть мотив. Оба достаточно высокие, чтобы сойти за привидение, которое видела Тилли. Оба были в Уинтер-холле в те дни, когда начались странные происшествия в восточном крыле.

– Но здесь были не только они, – напомнила Лил подруге. – Родители Лео и леди Тримейн к тому времени тоже прибыли. Правда, я сомневаюсь, что лорд и леди Фицджеральд стали бы обирать самих себя.

– А леди Тримейн очень состоятельна, – добавила Лео, вставая на защиту крёстной. – Ей нет смысла никого обкрадывать.

– Да, если, конечно, дело в ограблении, – сказала Софи. – В любом случае леди Тримейн очень стройная, а Тилли видела крупный силуэт.

– Не забывайте о слугах, – вставила Лил. – Вдруг кому-нибудь из них срочно понадобились деньги? Или на службу поступил новенький, готовый подбирать всё, что плохо лежит?

– О нет! – воскликнула Лео. – Я уверена, что наши слуги никогда бы так не поступили!

Тилли стала размышлять вслух:

– Не припомню, чтобы кто-то из них жаловался на пустые карманы, если вы об этом. Большинство слуг живут здесь уже многие годы. Сара, посудомойка, пришла недавно, до смерти боится заходить в восточное крыло, и она такая крошка, что я могла бы, пожалуй, спрятать её в карман фартука. Вряд ли она наш призрак.

– А что слуги, которые приехали вместе с гостями? – спросила Софи. – Мистер Синклер взял с собой своего лакея, с Вероникой и миссис Уайтли прибыли их камеристки. Полагаю, и горничная мисс Селины здесь?

Лео покачала головой:

– Бабушка Селина никогда не берёт с собой камеристку, когда приезжает в Уинтер-холл, чтобы продемонстрировать отцу свою крайнюю бедность.

– А леди Тримейн?

– Обычно она приезжает с горничной, – ответила Тилли, – но в этот раз прибыла одна. Сейчас ей прислуживает Эмма, наша старшая горничная.

Лил – она записывала имена возможных подозреваемых – внезапно остановилась и спросила:

– А вдруг ограбление тут совершенно ни при чём? Зачем ещё «привидение» могло пробираться по ночам в восточное крыло?

– На тайную встречу? – предположила Лео.

– Чтобы что-нибудь спрятать? – добавила Тилли. – То, что никто не должен найти?

– А вдруг причина какая-нибудь пустяковая? Например, бродяга пробирается сюда по ночам, чтобы поспать в тепле? – спросил Джек.

Тилли решительно покачала головой:

– С улицы никто зайти не мог. По крайней мере, ночью. Мистер Стокс запирает все двери после ужина, а окна зимой держат закрытыми. И не похоже, чтобы кто-то вламывался в дом силой. Нет, это кто-то из здешних обитателей.

– К тому же мы не в Лондоне, – добавила Лео. – Здесь любому бродяге разрешат провести ночь в фермерском сарае. Ему не придётся никуда проникать.

– Да и нет признаков того, что в восточном крыле кто-то прятался, – напомнила Софи. – Смущает только коробок спичек, который ты нашла, Тилли.

– Ты точно больше не заметила ничего необычного или загадочного? – уточнила Лил. – Может, что-то пропало?

Тилли нахмурилась.

– Нет, – ответила она, но тут же призналась: – Честно говоря, я не проверяла, исчезло что-нибудь или нет. В восточном крыле столько всего, что я бы и не заметила пропажи.

Лил захлопнула блокнот, выпрямилась и деловым тоном произнесла:

– Что ж, в таком случае почему бы нам не пойти и не осмотреться там прямо сейчас?

Тилли с Лео пошли вперёд, показывая дорогу. Они спустились вниз по лестнице, пересекли несколько коридоров и, наконец, подошли к двери в восточное крыло. «Сразу видно, что это самая древняя часть дома», – подумала Софи: потолки ниже, каменный пол шаткий и местами неровный. Лео привела друзей в королевскую спальню с большой кроватью из резного дерева. В комнате было полно старой мебельи, картин и разных любопытных вещиц. Теперь Софи поняла слова Тилли, что она не заметила бы пропажи чего-либо ценного.

Они вышли из спальни и попросили Тилли показать, где именно она встретила «привидение». Девушка остановилась примерно посередине коридора и сказала:

– Я стояла где-то здесь, когда на меня начал медленно и бесшумно надвигаться тёмный силуэт. Потом моя свеча погасла.

– Ты видела, откуда появился силуэт? Из какой-то комнаты с этой стороны?

Тилли нахмурилась:

– Вряд ли. Он возник прямо передо мной.

– То есть, скорее всего, из комнаты в самом конце коридора?

– Да, наверное… А вот у этой двери я нашла коробок, – добавила Тилли, показывая пальцем на дверь в конце коридора.

Софи поспешно зашла туда, а за ней и все остальные. Глаза Софи азартно горели – как и всегда, когда ей приходилось сталкиваться с интересной загадкой. В комнате стояли старый сервант со столовым серебром и фарфором, стулья, столик у стены и обитая тканью скамеечка для ног. Каменный пол почти целиком покрывал громадный ковёр с вытканными на нём цветами. Но больше всего бросался в глаза камин, огороженный резной деревянной заслонкой из трёх граней[7]. Две из них украшал изящный узор из лиан, листьев и фруктов, а центральная часть радовала глаз роскошным деревом с птицами на ветвях. Некогда яркие краски и богатая позолота облупились и поблекли.

– Как здесь красиво, – восхитился Джек.

– Говорят, это был кабинет Уолсингема, – сказала Лео. – Он лично заказал заслонку для камина.

– Узор напоминает мозаику, которая украшала пол в том павильончике на холме, – заметила Лил.

– Да, – подтвердила Лео. – Говорят, Генри Фицджеральд вдохновлялся узором на старой заслонке, когда возводил садовый павильончик.

Софи подошла ближе, чтобы получше рассмотреть птиц на ветвях дерева: орла, сову и фазана. Там даже был крошечный воробей с коричневыми пёрышками, он сидел на самой верхушке. Софи пробежалась рукой по пустой каминной полке, и на пальцах остался густой слой серой пыли. Тилли нахмурилась.

– Миссис Давс пришла бы в бешенство, если бы это увидела. Может, сбегать за тряпкой для пыли?

– Не надо, – ответила Софи. – По крайней мере, пока что. Пыль нам может помочь. Смотри…

Она показала на пол у камина. Там камни не были скрыты ковром, и в пыли друзья увидели отпечаток ноги. Чётко был виден только носок, пятку же было не различить, но размер обуви представлялся внушительным.

– Наверняка это мужской отпечаток! – воскликнул Джек.

– Необязательно, – возразила Лил, нагибаясь. – Он чуть больше моего, но ненамного.

Она поставила рядом свою ногу для сравнения, и Джек вынужден был признать, что отпечаток могла оставить высокая дама в туфлях большого размера. Он аккуратно перерисовал его к себе в блокнот, а Тилли с Лео стали искать в комнате другие следы. Лил принялась разбирать вещи на столике у стены: деревянные шкатулки с мозаикой на крышке, бронзовые подставки под чернила, фарфоровые статуэтки и часы с орнаментами.

Софи осталась у камина. Что-то в нём было не так. Странно, что полка пустовала, в то время как столик и сервант ломились от разных ценных вещиц. Девушка ещё раз внимательно осмотрела заслонку и провела пальцами по изогнутой ветви дерева, покрытой облупившейся позолотой. На ней не было ни пылинки.

– Заслонка не пыльная, – сказала Софи вслух.

Тилли тут же подошла посмотреть.

– Вот чудно́! – ахнула она. – Центральная часть совсем чистая!

– Думаешь, тут потрудилась одна из служанок? – спросила Лео.

Тилли покачала головой:

– Нет, ты же помнишь, Лиззи сюда не добралась. Я нашла тряпку для пыли брошенной в коридоре.

Софи всё ещё изучала заслонку. Она заметила, что сова на рисунке как будто выпуклая. Девушка пощупала её кончиком пальца, а потом машинально надавила. Раздался щелчок, потом глухой звук, как будто закрутились шестерёнки, и, наконец, тяжёлый лязг.

– Вот это да! – воскликнула Лил.

Прямо у них на глазах центральная грань заслонки распахнулась, словно дверь. Из тьмы повеяло холодным воздухом и запахом сырости. Софи в изумлении обернулась на друзей.

– Это тайный ход!

Глава одиннадцатая

Даже Лео опешила.

– Я думала, что знаю обо всех потайных дверях и ходах Уинтер-холла, – сказала она, вглядываясь в темноту. – Но об этом я и не подозревала!

Лил попыталась рассмотреть, что скрывается во мраке.

– Надо же! Там каменные ступени! Это тайная лестница! – воскликнула она.

– Интересно, куда она ведёт? – удивился Джек.

– Сам не угадаешь? – Лил с усмешкой окинула всех сверкающим взглядом. – Однозначно, этот коридор соединяет восточное крыло и старый павильончик на холме! Не случайно узор на заслонке совпадает с узором на мозаичном полу. Может, и там есть секретный рычаг, открывающий тайную дверь? И по этой лестнице можно незаметно попасть в дом с улицы?!

– Кошмар! – ахнула Лео. – То есть привидение может оказаться чужим человеком, который пробирался в поместье через тайный ход, а вовсе не одним из обитателей и гостей Уинтер-холла?!

– Да, и поскольку на лестнице темно, без фонаря или свечи там не обойтись, – сказала Тилли. – Это объясняет и коробок спичек, и, пожалуй, странные парящие огоньки, которые видел в окне Джейми. Если бы человек вышел отсюда с фонарём, его силуэт был бы неразличим в полутьме, и потому казалось, что фонарь плывёт по воздуху!

– Мало того, мы узнали, почему и тебя, и Лиззи пробрал жуткий холод, – добавила Софи. – Вы же почувствовали лёгкий ветер? Наверное, когда дверь открывается, по восточному крылу проносится порыв ледяного воздуха.

– Ну конечно! – согласилась Тилли. – Вот вам и необъяснимый холод, – пробормотала она себе под нос.

– Так пойдёмте же, – воскликнула Лил, пританцовывая от предвкушения. – Мы ведь исследуем тайный ход, правда?

Вдруг в доме прозвенел гонг.

– Пора пить чай, – сказала Лео. – Его нельзя пропускать, а то мама нам этого не простит.

Лил приуныла.

– Уж не думала, что когда-нибудь это скажу, – пробормотала она, – но в твоём доме слишком много кормят.

* * *

За весь оставшийся день у девушек не нашлось больше ни одной свободной минутки. После чая и пирожков с сухофруктами они зажигали свечи на Рождественскую ёлку, затем одевались к ужину, пили аперитив в гостиной, целую вечность ужинали, а за ужином последовали сигары и бильярд для джентльменов и кофе и бридж[8] для леди. Софи и Лил не умели играть в бридж и под этим предлогом удалились в свои комнаты. Лил прошептала подруге, что теперь можно осмотреть тайный ход, но Софи в ответ покачала головой. Было уже очень поздно, расследование могло подождать. Вместо этого девушки пошли в комнату Софи обсудить недавнее открытие.

– Я всё равно уверена, что тут замешан кто-то из домашних или гостей, – вслух размышляла Лил, сидя по-турецки на кровати Софи в одной ночной сорочке. Волосы её были убраны в две длинные косы. Она сразу объявила, что в своей комнате спать не намерена («Я прекрасно понимаю, что призраков не существует, но мне там не по себе»). Теперь Лил задумчиво хмурилась, припоминая всё, что им сегодня удалось выяснить. – Наши главные подозреваемые – бабушка Селина и Винсент. Но если они правда виновны, то не ясно, зачем тогда нужен тайный ход.

Софи расчёсывала волосы за туалетным столиком. После этого вопроса она отложила расчёску и посмотрела на подругу.

– Ты права. Зачем им эти сложности, когда можно прийти в восточное крыло обычным путём?

– Разве что они выносят по этой лестнице украденные ценности?

Софи кивнула, думая о том, как неприятно и тяжело будет обвинять одного из родственников Лео в краже ценностей из Уинтер-холла, если этот человек в самом деле окажется виновным. В то же время она радовалась появлению новой загадки. Это помогало ей отвлечься от мыслей о полковнике Фэйрли.

– Что ж, есть способ выяснить, что происходит на самом деле, – задумчиво произнесла Лил. – Устроить засаду и дождаться привидения. Из записей Тилли мы знаем, что оно появляется каждый вечер между половиной девятого и полуночью. Если затаиться где-нибудь поблизости после ужина, есть шанс поймать преступника с поличным!

– Отличная мысль! Конечно, он может и не прийти, но если явится, мы наконец узнаем, кто притворялся призраком.

– Давай обсудим это завтра с остальными. – Лил зевнула. – Разве не забавно, что Рождество завтра? У меня совсем нет праздничного настроения. О, здесь есть всё что нужно: ёлки, рождественские пирожки и так далее, но всё в Уинтер-холле так непривычно. Армия слуг, звон гонга, наряжаться несколько раз на дню…

Софи кивнула:

– Я понимаю, почему Лео предпочла бы остаться в Лондоне. Семья у неё не из приятных. Лорд Фицджеральд игнорирует нас, леди Фицджеральд нас на дух не переносит, а Винсент смотрит свысока и ужасно обращается с Лео.

Лил пожала плечами:

– Мне его немного жалко. Кошмарно, когда за тебя решают, как жить. Он даже не имеет права сам выбрать, на ком жениться. Ясно же, зачем Уайтли сюда приехали. Они хотят свести Веронику и Винсента.

Софи поморщилась:

– Бедная Вероника. Похоже, её такая перспектива совсем не радует. Уж после того, как она чуть не вышла за Барона, родители могли бы разрешить ей самой выбрать мужа. А Винсент смотрит только на тебя. – Софи хихикнула. – Бедный мистер Пендл тон весь извёлся.

Лил забралась под одеяло.

– Как глупо, – твёрдо сказала она. – Винсент – грубиян. Он даже к собственной сестре не способен относиться уважительно. Не хочу иметь с ним ничего общего. Да и ему не разрешили бы на мне жениться. – Лил задорно хохотнула. – Ой, представь, как бы взбесились его родители! Хотя «леди Лилиан Фицджеральд» звучит неплохо, а? – с ухмылкой добавила она.

Софи рассмеялась и тоже залезла в кровать.

– Знаешь, посмотреть на то, как живут в высшем обществе, конечно, интересно, но мне бы такая жизнь не понравилась, – задумчиво призналась Лил. – Тем более что замуж я вообще не хочу.

– Правда? – с удивлением переспросила Софи.

– Правда! Лучше уж быть независимой и состоятельной женщиной, – важно ответила Лил, натягивая до подбородка стёганое одеяло. – Путешествовать по миру, выступать на сценах Парижа, Вены и Нью-Йорка и, разумеется, расследовать тайны. У меня нет времени на романтику!

Софи прыснула:

– А как же бедняга Джо? Он всегда к тебе неровно дышал.

– Джо – отличный парень, и он мне очень дорог. Но как друг, а не как муж. Давай-ка лучше поговорим о тебе. Это ведь у тебя целых два ухажёра!

– О чём ты говоришь? – смущённо ответила Софи.

– Брось, – проворчала Лил с ужасно довольным видом. – Как будто ты не знаешь, что Джек от тебя без ума. – Она хмыкнула. – Наверное, потому, что ты первая в его жизни девчонка, которая не рухнула тотчас к его ногам. А, и думаешь, я не заметила, как Сун на тебя смотрел в тот вечер после встречи нашего швейного кружка? Итак, кого бы ты выбрала?

Софи потянулась задуть свечу.

– Что ж… – прошептала она в темноте, словно собираясь поделиться сокровенной тайной. – Честно говоря… меня это тоже не особенно интересует.

– Правда?

– Да. Знаешь, я бы предпочла быть независимой и состоятельной женщиной, путешествовать по миру и расследовать тайны.

Лил лучезарно улыбнулась. Засыпали девочки с улыбками на лицах.

* * *

На Рождество Тилли проснулась рано – в комнате ещё было темно. Она почувствовала приятное волнение, как в детстве, когда её у изножья кровати ждал носок, набитый лакомствами: апельсином, спелым красным яблоком и горстью орехов.

Тилли давно уже выросла и никаких носков в подарок больше не получала, но приятное волнение осталось. Она спрыгнула с постели, подбежала к окну и выглянула на улицу. Крыши покрывал свежий слой снега, и Тилли ощутила волнение в груди. Конечно, сегодня ей предстоит много дел, но, невзирая на хлопоты, Рождество – это всегда весело. Они с Ма обменяются подарками, и, возможно, Тилли получит ту книжку, на которую прозрачно намекала, а не что-нибудь скучное вроде нового фартука. Потом они все вместе отправятся на рождественскую службу в церковь, нарядившись в лучшие воскресные наряды и шляпки с ленточками. В пять часов всех детей поместья ждёт небольшой праздник. Его устраивает её светлость, но на самом деле праздник организуют миссис Давс вместе с горничными, и им помогает мисс Лео. Там детей ждут хлопушки, весёлые игры и подарки. А после того как отужинают хозяева, на рождественский ужин соберутся слуги. Там подадут пунш, и мистер Стокс произнесёт тост.

Вот только мисс Лео сразу после Рождества уедет. Она сказала Тилли, что хочет как можно скорее вернуться в Лондон. «Я больше не могу тут находиться, – призналась она. – С Джеком и остальными здесь ещё терпимо – с ними весело. Но без них здесь просто невыносимо, да и с тобой мы проводим совсем мало времени». Тилли тогда мрачно на неё посмотрела. Конечно, она радовалась за мисс Лео, что той нравится в Лондоне, но ей было грустно опять расставаться с подругой.

* * *

Гостей и хозяев Уинтер-холла тоже ждал насыщенный день. После завтрака они посетили службу в старой церквушке на территории поместья. Когда хор запел рождественский гимн, Софи, смутившись, заметила в переднем ряду знакомую бархатную шляпку с удивительно фиолетовыми фиалками. Но после службы пожилая дама словно растворилась, и Софи не смогла её отыскать.

Они вернулись в дом, где их ждал обильный второй завтрак, и обменялись подарками в гостиной. Софи заметила, как Лео открывает свои подарки: модное платье с оборками от матери, за которое она неуклюже поблагодарила леди Фицджеральд, сделав вид, что обрадовалась, и великолепный набор масляных красок от леди Тримейн, которым она искренне восхитилась. Софи подготовила небольшие подарки только для Лил, Джека и Лео, мистер Синклер же очень их удивил, вручив каждому по огромной коробке вкуснейших шоколадных конфет из «Синклера».

Потом они катались по замёрзшему озеру, а позже веселились на детском празднике, на котором все юные гости, включая чопорную Веронику, шумно играли в «передай свёрток», «охоту на тапочек» и «блеф слепого». Только Винсент стоял в стороне и ухмылялся, когда Софи бережно завязала глаза маленькой девочке, а Лео, мистер Пендлтон и затем Лил любезно поддались и позволили себя поймать. Даже в деревенских плясках он не принял участия и нагрубил миссис Давс, которая вежливо предложила ему станцевать с Вероникой, чем сильно задел экономку. Софи кружилась вместе с Джеком, Лил и тремя ребятишками, но от её внимания не ускользнуло то, как мистер Пендлтон подошёл к Веронике и галантно пригласил на танец.

Потом, разумеется, настало время ужина, к которому полагалось нарядиться подобающе, и только вечером в гостиной Софи и Лил улучили минутку обсудить с друзьями новый план. Чтобы он сработал, им требовались помощники, и они решили обратиться к мистеру Пендлтону и Веронике. К сожалению, тех озадачили сбивчивые объяснения Лил, и даже Джек с Лео неодобрительно нахмурились. Софи невольно пожалела о том, что с ней нет Билли и Джо. Они бы сразу всё поняли!

Интересно, как они проводят Рождество? Может, написать им письмо и рассказать о новой загадке? Скажем, перед сном… Нет, лучше дождаться завтрашнего вечера и сразу дополнить свой рассказ описанием встречи с полковником Фэйрли. У Софи по спине пробежали мурашки от волнения и предвкушения.

– Не думаете же вы, что кто-либо из гостей или членов семьи мог решиться на кражу вещей из поместья? – спросила Вероника.

– Наверняка мы не знаем, но ведь кого-то Тилли видела! – нетерпеливо ответила Лил. – Нужно выяснить, кого именно. Слушайте, план проще некуда, – продолжила она, торжественно скрестив руки на груди. – Завтра вечером, после ужина, мы разделимся на три группы. Первая затаится в полумраке рядом с дверью, ведущей в восточное крыло. Вторая спрячется снаружи, у павильончика. Не важно, какой путь выберет наше «привидение», по тайному ходу или по коридору поместья, – мы его не пропустим. Понимаете?

– Пожалуй, – сказал мистер Пендлтон. – Поймаем негодяя на горячем, окружим – и хватанём по голове чем-нибудь тяжёлым! – воскликнул он и взмахнул кулаком.

– Сомневаюсь, что это необходимо, – поспешила заверить его Софи.

– Да уж, не сто́ит, – согласилась Лил. – Нам всего-то надо узнать, кто это. А потом высказать этому человеку в лицо, что некрасиво таскать всё, что плохо лежит, и притворяться призраком!

– А чем займётся третья группа? – уточнила Вероника, нахмурившись.

– Третья группа пойдёт в гостиную после ужина, как обычно, и будет внимательно следить за мисс Селиной и Винсентом, нашими главными подозреваемыми. Это ваша задача – твоя и мистера Пендлтона.

Вероника вздохнула с облегчением:

– То есть всё, что от нас требуется, – это сидеть в гостиной и наблюдать за гостями?

– Именно, – просияла Лил. – Присоситесь к ним, как пиявки, и идите за ними, если они попытаются куда-нибудь ускользнуть. Мистеру Пендлтону лучше остаться с Винсентом, поскольку джентльмены собираются вместе после ужина. А ты, Вероника, приглядывай за мисс Селиной. – Лил повернулась к Лео. – Вы с Тилли будете сторожить дверь в восточное крыло. А мы с Джеком и Софи пойдём на холм, к павильону.

– Отлично! – радостно воскликнул мистер Пендлтон и посмотрел на Софи. – Ну и увлекательная же у вас, детективов, работа!

Софи улыбнулась и кивнула, но мыслями она была далеко. Её занимали не расследование, не загадочное привидение Уинтер-холла, а завтрашний поход к полковнику Фэйрли.

Часть третья

Тело в библиотеке

– Это не мог быть несчастный случай, – заключил Монтгомери Бакстер, разглядывая место преступления через лупу. – Сомнений нет: смерть была насильственной!


Глава двенадцатая

– Кажется, нам сюда, – явно нервничая, сказала Софи.

Ворота заскрипели. Лил, Джек и Софи осторожно зашагали по заледеневшей тропинке через сад. Девушке не терпелось попасть в Альвик, и за завтраком, не съев ещё ни кусочка, она спросила Лео, можно ли поехать сегодня.

– Конечно, – ответила та. – Я попрошу Альфа, чтобы он скорее подогнал машину.

– Но одну мы тебя не отпустим, – сказала Лил, щедро намазывая кусок тоста маслом.

– Само собой, – подтвердил Джек. – Мы же ничего не знаем об этом полковнике. Мы с Лил тоже поедем.

Шофёр Фицджеральдов отвёз молодых людей в Альвик по замёрзшей дороге и остался ждать их в старой гостинице. Хозяин гостиницы показал друзьям, где находится Альвик-хаус, и они зашагали, утопая в снегу, к приятному на вид особ няку.

К ним вышла миниатюрная седая дама в платье из чёрного шёлка, шуршавшем при каждом движении, и старомодном кружевном чепчике. Софи замялась, и Лил заговорила вместо неё:

– Доброе утро! Это особняк Фэйрли?

Дама – вероятно, экономка, судя по связке ключей на поясе, – ласково им улыбнулась.

– О да, – тепло произнесла она. – Полагаю, вы пришли к хозяину? Прошу, проходите. Он в библиотеке.

Друзья удивлённо переглянулись. «Она как будто нас ждала», – подумала Софи. Пока они снимали пальто и вытирали обувь о коврик у двери, Софи тайком оглядела симпатичную прихожую со множеством книг и картин. Её сердце забилось от волнения и предвкушения скорой встречи, когда экономка вела их к библиотеке.

– А вот и хозяин, – объявила она, отворяя дверь.

Они очутились в уютной, хорошо освещённой комнате с книжными шкафами, заставленными ветхими книгами в кожаных переплётах, и ярко горевшим камином. Окна выходили на прекрасный сад, огороженный стеной и покрытый толстым снежным одеялом. У стены стоял большой письменный стол с чернильницей, перьевой ручкой и промокашкой, но красивое кожаное кресло пустовало. В комнате никого не было, кроме роскошного персидского кота, свернувшегося на коврике у камина.

Тишину нарушил Джек.

– Э-э… прошу прощения, – вежливо сказал он, – но где же полковник Фэйрли?

Экономка ахнула:

– Помилуйте! Я думала, вы знаете!

– О чём? – поспешно уточнила Лил.

Улыбка экономки погасла, и её черты омрачились.

– Мне страшно жаль, но если вы пришли к полковнику – что ж, здесь вы его не найдёте.

У Софи оборвалось сердце.

– А где он?

– Боюсь, полковник Фэйрли отошёл в мир иной.

Лил разинула рот:

– То есть умер?

– К сожалению, да. Бедный джентльмен! Ровно год назад, в этой самой комнате. – Она печально покачала головой и продолжила: – Он чистил один из своих револьверов и случайно нажал на курок. Несчастный погиб мгновенно. Трагическая случайность! А ведь он был таким добрым человеком…

– Он умер? Ровно год назад? – дрожащим голосом переспросила Софи, не веря своим ушам.

– Верно, мисс. Никто из нас не радовался в то Рождество. Мне так жаль. Я не знала, что вы пришли к бывшему хозяину. Думала, вам хочется взглянуть на нового. Вот он, мистер Мармадюк. Молодые люди частенько приходят к нему в гости. Им кажется, что это очень забавно.

И экономка, ко всеобщему удивлению, махнула рукой на дремлющего кота.

– Это… он… ваш новый хозяин?! – возмутился Джек.

– Да, – серьёзно ответила экономка. – Многим это кажется странным, и я сама никогда не думала, что однажды буду прислуживать коту! Но полковник Фэйрли был холостяком и не оставил после себя ни жены, ни детей. А мистера Мармадюка он нежно любил и ценил. После смерти хозяина нам огласили его волю, и выяснилось, что он выбрал своим наследником мистера Мармадюка! Этому поступку никто особенно не удивился: полковник Фэйрли всегда был эксцентричным джентльменом.

– Но… разве это законно? – спросил Джек.

– Как оказалось, да, – ответила экономка. – Конечно, передача наследства прошла не то чтобы гладко. Приезжали юристы из Лондона. Это была целая история! Но потом они сказали, что всё законно и справедливо, так что мистер Мармадюк теперь здесь хозяин.

Софи потеряла дар речи. Сколько дней она мечтала о том, как повидается с полковником Фэйрли, гадала, что он ей скажет, – а он, оказывается, всё это время был мёртв. Она сморгнула слёзы.

Лил с восхищением смотрела на кота, и говорить опять пришлось Джеку.

– Как… как интересно! – бодро воскликнул он. – Что ж, мэм, нам надо бы объяснить, зачем мы хотели видеть полковника. Возможно, вы нам поможете? Мисс Тейлор недавно выяснила, что он был близким другом её покойного отца, и захотела с ним встретиться.

Экономка задумалась.

– Мистер Тейлор?.. Не припомню джентльмена с такой фамилией. Впрочем, у полковника было много друзей. Он был очень общительным.

– Как вы думаете, у него могли остаться вещи, связанные с отцом мисс Тейлор? Фотографии или, скажем, письма?

– Конечно, могли, – с готовностью отозвалась экономка. – В доме остались все бумаги полковника. Родственники ясно обозначили своё мнение на этот счёт. Внучатый племянник из Харрогейта – следующий в очереди наследования, и он настоятельно требовал сохранить все документы.

– Так у мистера Мармадюка нет детей? – уточнил Джек. – Разве они не были бы… э-э… следующими в очереди?

– Что ж, скажу вам по секрету, я подозреваю, что у него есть отпрыски, – доверительно сообщила экономка. – Но доказать это будет непросто. По крайней мере, так говорят юристы.

Джек едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, и инициативу перехватила Лил.

– Скажите, мы могли бы взглянуть на эти бумаги? – поспешно спросила она. – Мало ли, вдруг там есть фотографии папы Софи или что-нибудь в этом роде?

Экономка широко улыбнулась:

– Разумеется, почему бы и нет! И я разрешаю вам забрать всё что угодно. Внучатый племянник из Харрогейта ни капли не заинтересован в личных вещах полковника – его волнуют только деловые бумаги, старые книги и картины! Только то, что имеет ценность, – с осуждением объяснила она. – Вот эти вещи он просил беречь как зеницу ока! А фотографии и письма друзей вы можете спокойно забрать. Уж лучше пусть они достанутся тем, кому они будут дороги, правда, мистер Мармадюк?

Персидский кот хрипло мяукнул и вытянул одну лапку, как будто отвечая экономке. Она подвела их к комоду, в котором хранились бумаги полковника, и поспешила на кухню за напитками.

– В такой морозный денёк грех не выпить чего-нибудь горяченького, – сказала она. Принеся друзьям кувшин горячего какао и целое блюдо булочек с изюмом, экономка снова удалилась – на этот раз готовить второй завтрак мистеру Мармадюку.

– Надо же, как странно! О таком я ещё не слышала! – воскликнула Лил, как только дверь закрылась. – Чтобы всё состояние оставили коту?!

– Тс-с! Постарайся не оскорблять мистера Мармадюка, – с усмешкой одёрнул её Джек. – Неровен час, он выставит нас из дома!

Кот с осуждением посмотрел на троицу и моргнул большими зелёными глазами.

– Мне жаль, что так вышло с полковником Фэйрли, – уже серьёзным тоном сказала Лил. – Это ужасно, Софи. Зато теперь мы знаем, почему он с тобой не связался после смерти твоего папы.

Софи наклонилась к мистеру Мармадюку, и он благосклонно позволил себя погладить. Девушка сглотнула и ответила, стараясь не расплакаться:

– Да, конечно. Он умер год назад… Тогда же, когда и папа.

– Ну хватит, – сказал Джек наигранно-бодрым голосом. – Давайте уже взглянем на эти бумаги. Кто знает, что мы в них найдём?

Следующие полчаса они усердно копались в комоде полковника Фэйрли, время от времени прерываясь на какао и булочки. А посмотреть там было на что – очевидно, полковник принимал большое участие в общественных делах и имел, как и говорила экономка, огромное количество друзей и знакомых. Писем в комоде нашлось немало, но от отца Софи – ни одного. Правда, в стопке старых фотографий она обнаружила снимок, на котором были запечатлены военные в парадных униформах, и увидела среди них своего папу.

При виде этой фотографии на неё снова нахлынула грусть. Размытая чёрно-белая фигурка казалась ужасно далёкой, образ отца начинал размываться в голове девушки. Она надеялась поговорить с его другом, обсудить, вспомнить, каким он был, – а теперь выяснилось, что и полковник Фэйрли покинул этот мир.

– А он любил антикварные вещицы! – сказал Джек. – Здесь уйма чеков на книги и картины. И много чего ещё.

– Да, вы только посмотрите на все эти книги! – воскликнула Лил. Ей надоело разбирать старые письма, и она начала бродить по комнате. Девушка пробежалась пальцем по кожаным корешкам и добавила: – Половина названий на латыни, и многие издания ужасно древние. – Она взяла увесистый том с полки и полистала ветхие страницы, потемневшие по краям. – Не знаю, как это можно читать. Такой смешной старомодный шрифт!

Джек подошёл к сестре.

– Ты взгляни, – сказал он, доставая из шкафа книгу в алой обложке, украшенной тремя крылатыми львами из позолоты.

Вдруг из неё выскользнул сложенный листок бумаги, зажатый между страницами. Лил подняла его с пола и развернула.

– О! А это здесь откуда? – Она изумлённо ахнула. – Софи!..

Софи вскочила с ковра, на котором сидела, разглядывая фотографию, подбежала к подруге и забрала из её протянутой руки потёртый конверт с аккуратно выведенным на нём адресом:





Софи перевела взгляд с конверта на растерянное лицо Лил и обратно. Вдруг дверь отворилась, и в библиотеку вернулась экономка. Лил поспешно спрятала конверт в карман платья.

– Так-так, и что же вам удалось отыскать? – спросила экономка.

Софи показала ей фотографию, которую всё ещё держала в руках. Экономка взяла её и воскликнула:

– Помилуйте, это же капитан Кавендиш! Неужели он был твоим отцом, милочка?

– Да, его полное имя – капитан Роберт Тейлор-Кавендиш, – объяснила Софи.

– Невероятно! Да, это имя мне знакомо. Они служили вместе и были друзья не разлей вода. Само собой, после того, как полковник ушёл на покой, они почти не виделись. Капитан всё путешествовал по дальним странам. Так и этот несчастный джентльмен скончался? Прими мои соболезнования, дорогая. И пожалуйста, возьми фотографию себе. – Она вложила снимок в руки девушки и посмотрела на неё так, словно хотела добавить что-то ещё, но Софи не могла больше выдерживать её полный сочувствия взгляд. Ей захотелось скорее уйти из этого дома.

– Благодарю вас, – сказала она. – Вы очень добры. Я возьму фотографию, если вы и правда не возражаете. А теперь нам пора. Нас ждут ко второму завтраку в Уинтер-холле.

Друзья попрощались с экономкой и поспешили по сугробам обратно к гостинице, где их ждал шофёр.

– Откуда в кабинете полковника взялось письмо, адресованное семье Лим?! – с тревогой прошипела Лил.

– Тс-с! – шикнула на неё Софи. – Мы всё обсудим, когда останемся одни.

Несмотря на тёплое пальто, девушку пробирал холод. Садясь в автомобиль Фицджеральдов, она увидела неподалёку знакомый силуэт пожилой дамы в бархатной шляпке с удивительно фиолетовыми фиалками.

Глава тринадцатая

– Вы правда нашли это в библиотеке полковника Фэйрли?!

Лео вертела конверт в своих длинных, тонких пальцах, изумлённо его рассматривая. Все четверо собрались у огня в детской в Уинтер-холле, якобы чтобы поиграть в настольные игры, но карандаши и бумага лежали в стороне, и всё внимание было устремлено на конверт, адресованный мистеру Л. Лиму.

Разумеется, они знали, кто это. В Лаймхаусе был всего один магазинчик под названием «Л. Лим & Сыновья». Л. Лим, дедушка Мэй и Суна, умер в начале этого года, и это его имя значилось на вывеске. Друзьям не довелось с ним встретиться, но Мэй и Сун были очень к нему привязаны. Более того, в глазах Софи он всегда был союзником, ведь дедушка Лим тоже пытался обличить Барона.

Они внимательно изучили конверт: обычный, пожелтевший от времени. Похоже, он долго хранился зажатым между страницами той книги. На нём стояла красная сургучная печать с изображением головы льва, но она была надломана, и в конверте не нашлось ни письма, ни записки.

– Наверняка оно было написано самим полковником Фэйрли, – сказал Джек. – Почерк тот же, что и на его личных письмах из комода.

– Но конверт так и не отправили, – добавила Софи. – Здесь нет марки.

– Думаешь, полковник передумал его отправлять? – предположила Лил. – Или кто-то другой нашёл письмо и выкрал до того, как мистер Фэйрли успел его отправить?

– Надо же! Взгляните на печать, – сказала Лео и бережно коснулась пальцем красного сургуча. – Ничего не напоминает? – Она приподняла свою трость. – Смотрите.

Софи перевела взгляд с набалдашника в форме головы льва на печать и обратно. Эту трость Лео подарила семья Лим после того, как сломался её костыль.

– Она принадлежала дедушке Лиму, – медленно проговорила девушка. – Эти львы… Думаете, между ними есть какая-то связь?

– Может, эту трость дедушке Лиму вручил полковник Фэйрли?! – воскликнула Лео, широко распахнув глаза. – Но как, хотелось бы знать, отставной полковник из Альвика мог быть знаком со стариком из магазинчика в Лаймхаусе?

Софи поднялась и отошла к камину.

– Мой папа дружил с полковником Фэйрли, а полковник Фэйрли знал дедушку Лима, – задумчиво произнесла она. – Что общего у дедушки Лима и моего папы?

За неё ответила Лил:

– Их враг – Барон.

Они растерянно переглянулись. Софи вздрогнула, когда раздался удар гонга, напомнивший друзьям, что пора одеваться к ужину. Выпроводив всех, девушка поспешно натянула на себя вечернее платье, хотя руки её не слушались.

В гостиной друзья обнаружили новых гостей – оказалось, что на второй день Рождества Фицджеральды пригласили в Уинтер-холл ещё кое-кого: прибыли леди и джентльмены из соседнего поместья, а также некоторые местные жители, в их числе – викарий и врач.

– Разумеется, я бы не стала приглашать на ужин врача, – прошептала леди Фицджеральд графине. – Но это наша старая традиция – принимать у себя на второй день Рождества местных жителей.

– В наше время никогда не знаешь, с кем окажешься за одним столом, – проворчала графиня и недобро покосилась на Софи.

Лорд Фицджеральд сел во главе стола, между графиней и миссис Уайтли, а леди Фицджеральд – рядом с мистером Синклером и джентльменом из соседнего поместья. Она обворожительно улыбнулась гостям, но её улыбка быстро погасла, а лицо стало сердитым, когда Винсент ловко подменил свою карточку, чтобы сесть рядом с Лил.

Софи же оказалась в компании мистера Пендлтона и пожилого джентльмена, который за супом, а потом и за рыбными блюдами увлечённо рассказывал о том, как в молодости охотился на дичь в Индии. Рассказ был не из интересных, но Софи вежливо улыбалась и время от времени кивала, делая вид, будто внимательно слушает, хотя на самом деле пропускала слова джентльмена мимо ушей. Она всё ещё размышляла о недавних открытиях. Помимо Барона, папу, полковника Фэйрли и дедушку Лима связывало ещё кое-что: все они умерли примерно в одно и то же время, с разницей всего лишь в месяц-другой. В смерти дряхлого старика, дедушки Лима, как известно, ничего подозрительного не было. А вот что касается полковника Фэйрли… Тут Софи осенило.

– Моя верная винтовка, «Ли-Энфилд», конечно, справилась бы с задачей, – вещал пожилой джентльмен, усердно щурясь в монокль. – Но у моего приятеля был жалкий браунинг! А на таком расстоянии без дальнобойного оружия никуда, если хочешь проявить какую-никакую меткость.

Софи с улыбкой кивнула и робко сменила тему:

– Здесь очень красивые места. Вы давно живёте за городом?

– Давно?! Да я тут чуть ли не всю жизнь прожил! – воскликнул джентльмен и нахмурился, как будто она его оскорбила.

– В таком случае вы, вероятно, многое знаете о местных жителях, – поспешно добавила Софи. – Мне вот интересно… Вы, случайно, не были знакомы с полковником Фэйрли?

– Фэйрли? Ну разумеется, был! Много лет с ним дружили. Он ваш знакомый?

Софи пробормотала, что тот был другом её покойного отца. Строгое лицо пожилого джентльмена смягчилось.

– Бедняга, – сказал он, протирая густые усы салфеткой. – Чудаковатый, конечно, был старик. Всё оставил коту, это надо же! Ужасная глупость, я вам скажу. Но при этом человек он был достойный и стрелял метко. Правда, после того как ушёл из армии, возомнил себя учёным. Сидел безвылазно у себя в библиотеке, чах над древними книгами, ахал над картинами. Мне его было не понять. Так или иначе, Фэйрли у нас все любили. И страшно расстроились, когда он умер.

– Из-за несчастного случая с револьвером, да?

– Всё верно. Пренеприятная история.

Пожилой джентльмен подался вперёд и окликнул врача, сидевшего напротив.

– Эй, Бейтс, тебя же тогда вызвали к покойному Фэйрли? Что с ним случилось?

Врач поднял взгляд от тарелки с рыбой.

– А, он чистил один из своих револьверов, и тот выстрелил прямо у него в руках. Бедняга скончался на месте.

– Знаешь, я в это никогда не верил. – Пожилой джентльмен покачал головой. – Он был человек внимательный, дотошный, редко ошибался и уж точно не допустил бы такого. Где это видано, чтобы револьвер случайно выстрелил, когда его чистишь? А Фэйрли отлично разбирался в оружии, в этом я поклясться готов! А как же иначе – человек военный. Как-то раз показал мне свои медали – их у него была целая дюжина. Кстати, у Фэйрли была одна из лучших коллекций огнестрельного оружия в графстве…

Софи поняла, что разговор вот-вот снова перейдёт на любимую тему пожилого джентльмена, и поспешно его перебила:

– То есть в его смерти было нечто… как бы сказать… необычное?