— Это весь план?

— В основном.



— Хорошо, — сказал я десять минут спустя. — Показывай свой арсенал.

Он выложил то, что хранил в гостевой спальне. «Глок», две 92-х «беретты», дробовик и серьезное охотничье ружье. И достаточно патронов, чтобы навести шороху.

Билл пожал плечами:

— Ты не доволен?

Я взял «беретту», потому что когда-то пользовался ею и привык, потом прихватил дробовик и пошел вниз довести их до ума. И дробовик, и «беретта» оказались в отличном состоянии. Мне представился Билл, сидящий на кухне с пистолетом в руке и размышляющий обо мне и Дженни. Я постарался выкинуть из головы этот образ.

Собрав оружие, я снял наконец рубашку, чтобы отмыться от крови.

Раздался стук в дверь.

Билл появился на лестнице и вопросительно посмотрел на меня. Я показал на дверь, схватил оружие со стола и проскользнул в гостиную, откуда простреливался коридор.

Мгновение спустя я услышал, как Билл открыл дверь.

— Кто вы? — спросил он.

— Ищу Джона. Он здесь?

— Вы — Маленький Ди?

— Я — Свитч.

— Да. Он здесь.

Я услышал шаги на крыльце, вышел в коридор и обнаружил четырех человек.

Спереди и сзади двое черных парней, а между ними — Беки и Кайл. Я предполагал, что Кристина не приедет, но все равно расстроился — непонятно почему.

Беки подбежала ко мне и обняла. За ее плечом я видел Кайла. Вид у него был бледный и измученный, он не отрывал глаз от пола. Он напомнил мне Тайлера — тот смотрел точно так же, когда мы встретились в заколоченном доме. Словно старался выглядеть незаметным.

Беки тем временем подалась назад и теперь разглядывала меня. Я понял, что в руках у меня пистолет, стою я без рубашки, заляпанный кровью и расцарапанный.

— Я в порядке, — сказал я.

— Ни хера себе — в порядке. Что случилось?

— Ерунда.

Свитч окинул рану взглядом профессионала:

— Могло кончиться скверно.

— Да. Повезло. Давайте к делу.

Он кивнул, и мне показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение.

— О чем речь?

Я вытащил бумажник и бросил ему:

— В настоящий момент это все.

— Я не о том.

— Люди, стрелявшие в меня, захватили мою бывшую жену и ребенка. Я не знаю, сколько их, не знаю, чего они хотят.

— Ты, по крайней мере, знаешь, где их искать?

— Не очень. Но знаю, откуда начать поиски.

Он перекинул бумажник обратно:

— Я вижу — ты серьезно.

Кайл, на которого никто не обращал внимания, подошел к стулу у кухонного стола и сел на краешек. Он обхватил себя руками и принялся тихонько раскачиваться.

— У тебя что, ломка? — спросил я. — Если так, тебе не повезло, потому что у меня ничего нет.

— Все дело в этом месте, — пробормотал он. — Город какой-то не такой.

— Вот уж точно, — сказал Маленький Ди. — Городишко настоящий морг. Все торопятся домой и запирают двери. Что за херня такая?

— Не знаю. Мне все равно, — сказал я, подхватывая дробовик. — Идем.

Глава 43

Я, конечно, хотел оставить детишек у Билла, но Кайл категорически возражал. На его возражения я плевал, но Беки тоже выглядела перепуганной до невменяемости. Я отвел ее в сторонку. День у нее выдался нелегкий, да что там день — вся неделя. Я знал это, но мы ехали не развлекаться, и зрители нам были ни к чему.

— Беки, — начал я.

— И не думай, Джон. Я здесь ни за что не останусь, — отрезала она. — Кайл прав. Город какой-то долбанутый. Даже отморозки это чуют.

— Они просто никогда не бывали в маленьких горных городках. Наступает зима, и город словно вымирает.

— Ерунда. Дело не только в этом. Ты думаешь, наши мальчики привыкли идти на компромиссы? Они били меня, Джон. Пришли в мою квартиру и измордовали меня. Девчонку. А тот, щупленький, откровенно кайфовал при этом. И знаешь что? По пути сюда второй сказал, что ему искренне жаль. А еще раньше, когда я на улице набросилась на Кристину, а они выскочили из машины, стоило ей посмотреть на мелкого, как тот заткнулся. Знаешь, в ней, конечно, есть внутренняя сила, но чтобы так повлиять на ребят? А десять минут спустя мы сидели в баре, ждали твоего звонка, словно компашка кретинов, ждущих начала вечеринки. Что ты об этом думаешь?

— Деньги, — сказал я.

Она покачала головой:

— Не деньги. Спроси у них. Спроси, чувствуют ли они…

— И не собираюсь. Ты вообще когда-нибудь имела дело с мужчинами?

Она изобразила улыбку:

— Шутишь, значит. Но я здесь не останусь. Задействуй план Б.

План Б получился таким: Беки и Кайл во внедорожнике со мной и Биллом, двое других — в своей машине. Я надел свитер Билла, взял оружие, окинул взглядом бойцов:

— Готовы?

Двое черных кивнули.

Билл покачал головой:

— С гобой, Хендерсон, скучно не бывает.

Он дождался, когда мы сели в машину.

— А что, если мы копаем не туда?

Понимаю, вопрос напрашивался.

— Мы… — (В его словах был резон.) — Набери Робертсонов, а потом дай мне трубку.

Он набрал и протянул мне телефон.

— Сеть плохо ловит, — сказал он.

На том конце долго никто не отвечал, потом трубку сняли, но молча. Я слышал чье-то дыхание.

— Брук?

— Нет, — ответил женский голос, грудной и на удивление сексуальный. — К сожалению, ее нет дома.

— Я знаю, что это вы.

— Вы ошиблись. Это Публичная библиотека Сиэтла. Кто звонит, позвольте узнать?

— Слушайте, Брук. Если с Кэрол или моим сыном что-нибудь случится, ваше поколение Робертсонов будет последним на этой земле. Вы поняли?

Она рассмеялась так неожиданно и громко, что мне резануло слух.

— Вы забавный, — сказала она и повесила трубку.

Я завел двигатель:

— Мы на верном пути.



Дождь поутих, но только потому, что перешел в мокрый снег. Мне хотелось выжать газ и мчать на полной скорости, но я хорошо знал эти дороги и понимал, что, сбросив десять миль, в два раза снижаешь шансы оказаться в кювете. Кроме того, второй машине нужно было от нас не отстать.

В салоне стояла мертвая тишина. Билл сидел, уставившись в лобовое стекло. Я понятия не имел, о чем он думает. Я хотел поблагодарить его за помощь, но не знал, с чего начать. В зеркале я видел, что Беки и Кайл сидят далеко друг от друга. Беки тоже устремила взгляд в никуда. Кайл вроде бы смотрел в лес.

— Холодно, — произнес он вдруг.

— Всегда с нами прогноз погоды, — сказал я.

— Я имею в виду — по-настоящему холодно. И… пахнет странно.

Я не брал бы в голову, но вдруг понял, что он прав. Обогреватель в машине, когда я выезжал от Коллинза, был включен, и я его не трогал, но горячий воздух, поступавший в салон, казалось, ничего не менял. И запах. Сладковатый, пряный, немного тошнотворный, чуть похожий на запах корицы. Я посмотрел, нет ли в машине освежителя воздуха, но ничего не нашел и приоткрыл на дюйм окно. Холоднее не стало, а вот запах немного усилился.

— Он что, из леса идет? — спросила Беки.

— Понятия не имею, — признался я, вспоминая, что не раз по приезде в Блэк-Ридж чувствовал нечто похожее.

Мы проехали в тишине еще пять минут, потом Кайл заговорил снова.

— Там что-то есть, — сказал он.

— Замолчи, — отрезала Беки.

— Вы в самом деле что-то видите? — поинтересовался Билл.

Кайл помолчал несколько секунд, прижавшись вплотную к стеклу.

— Нет, — ответил он.

— Ну, тогда, наверное, и беспокоиться не о чем, — откликнулся Билл.

Вероятно, он был прав, но чем дальше мы ехали, тем отчетливее поднималась у меня в желудке тошнота. Может, виной тому страх или затянувшееся ожидание? Кем бы вы ни были, что бы ни совершили, но, имея под рукой оружие, знаете, что оказываетесь ближе к той границе, которая разделяет мир живых и мертвых. Я и раньше попадал в подобные ситуации — в течение нескольких лет оружие было неизменным атрибутом моего жизни. Но никогда не превращалось в атрибут обыденный.

К тому же я опасался за Кэрол. И за Тайлера. Но то, что я испытывал, объяснялось не только этим. Было что-то еще. Я не знал, где оно — то ли в лесу, то ли внутри меня, но оно было.

Ощущение, что пагуба рядом и продолжает приближаться.



Ворота, ведущие на участок Робертсонов, оказались открыты.

— Не думаю, что это добрый знак, — пробормотал Билл.

— Они меня похитили, — сказал я, притормаживая, чтобы следующая за нами машина тоже начала останавливаться. — Я бежал. Они впускают меня, приглашают назад.

— И это, по-твоему, хорошо? — спросила Беки.

Я остановился, вылез из внедорожника и подошел ко второй машине. Маленький Ди опустил окно. Лицо у него было серое и изможденное.

— Приехали, — сказал я. — Вы в порядке?

— Ничего, только холодно.

Выглядел он внушительно, но что-то говорило мне: он чувствует то же, что и я. Что самое мудрое решение состоит в том, чтобы развернуться и ехать в другую сторону.

Свитч заглушил двигатель и вытащил из-под сиденья тяжелый ствол девятого калибра.

— Какой план?

— Идите за мной.

Я вернулся к внедорожнику и сунул голову в открытое окно.

— Вы двое остаетесь здесь, — сказал я.

Беки пыталась возражать, но я был неумолим.

— Уговоры не помогут.

Она опустила глаза:

— Но я хочу, чтобы ты села на переднее сиденье и заперла двери. Если увидишь кого-то незнакомого — уезжай. И уезжай быстро. Поняла?

Билл вышел из машины, держа дробовик. Он поднял голову, услышав далекий гром. Мокрый снег усилился, холод пробирал до костей.

— Ну и ночка.

— Чем темнее, тем лучше для нас.

— Никогда не думал, что ты такой оптимист.

Мы двинулись к воротам, двое других пошли следом, держа оружие наготове. Билл остановил их, когда мы приблизились к ограде, а я, пригнувшись, побежал мимо ворот в направлении мягкого белого мерцания.

Добежав до верхней точки, я увидел свет в обоих домах, словно кто-то пытался привлечь внимание пролетающих инопланетян. Я держался правой стороны дорожки, невысоких деревцев и кустов, вглядываясь в темноту. Ничего не увидев, отошел и махнул остальным: давайте сюда.

Мы собрались на дорожке.

— Мы с Биллом займемся большим домом, — сказал я, повышая голос, чтобы меня было слышно за ветром. — А вы проверьте второй.

Свитч посмотрел на здание, где когда-то жила Эллен:

— И если, то что?

— Если найдете женщину с мальчиком, выведите их и сразу же дайте знать нам. Как только мы найдем их, уезжаем. Увидите кого — осторожнее. Если вам будут угрожать — стреляйте. Мы сразу прибежим на шум.

В ответ — кивок, после чего Свитч и Маленький Ди исчезли за снежной пеленой. Мы с Биллом сняли оружие с предохранителей.

— Никогда не видел ничего больше похожего на подставу, — весело сказал он, когда мы побежали к дому.

Чем ближе мы подбирались к дому, тем заметнее становились.

— Если в сотне ярдов засел снайпер, нам каюк.

В этот момент половина огней в доме неожиданно погасла, а потом снова включилась.

Но больше ничего не произошло, и мы благополучно добежали до крыльца. Мы потихоньку обошли фасад здания, заглядывая в окна. Все комнаты вроде бы пустовали. Мы вернулись к двери и встали по сторонам. Я взялся за ручку — замок не был заперт.

Дверь открылась. Мы выждали двадцать секунд, потом Билл кивнул, и мы ввалились внутрь, держа оружие перед собой.

В доме раздавалось тиканье часов.

Мы неторопливо кружили по коридору. Стояла тишина. Билл поморщился: в воздухе висел мерзкий запах, ударивший в нос сразу же, как мы вошли внутрь. Он походил на тот, что мы заметили по дороге, только более густой, невероятно тошнотворный, словно здесь несколько часов вываривали в жире гвоздику вместе с совершенно уж несъедобными ингредиентами.

Я кивнул Биллу на правое крыло дома, а сам пошел налево, быстро минуя комнаты, которые показывал мне Кори. Ощущение было такое, словно мой визит сюда состоялся много недель назад.

Большая гостиная, где стояли стулья с прямыми спинками — на такие лучше смотреть, чем садиться. Журналы, разбросанные по стеклянной поверхности кофейного столика. Камин, топившийся сегодня днем, но теперь погасший. Все потолочные и настенные лампы включены.

Я прошел в библиотеку, самую крупную пристройку к дому, а затем через дверь в боковой стене — в утреннюю столовую. Чистая, безмолвная, пустая. Окно в торцовой стене, но на улице слишком темно и снежно, чтобы что-то рассмотреть.

Здесь на каминной полке стояли часы. Таких грохочущих часов я никогда прежде не встречал, если только с моим слухом не происходило что-то странное. Я не помню, чтобы в прошлый раз от них исходил такой шум, даже не помню, чтобы вообще обратил на них внимание.

Дверь из утренней столовой вела в большую кухню. Тут пахло нафталином, как и повсюду в доме, будто его обитатели ничего не делали, только стояли по углам в удушающей тишине. Словно это был памятник семейству, а не жилой дом.

Я вышел в коридор в тот момент, когда Билл появился там с другой стороны. Он покачал головой, вопросительно показал на лестницу. Я кивнул, и он стал подниматься первым.

Мы, держа оружие наготове, медленно прошли по пологой винтовой лестнице и добрались до площадки наверху. Свет снова моргнул, теперь дважды. Мы вместе обыскали правое крыло, вотчину Кори. Никого и ничего, хотя, когда мы проходили под фотографиями его с друзьями, я понял, что как минимум с одним из них знаком.

Я снял фотографию и убедился. Более того, я узнал обоих.

Ричард Коллинз — крайний слева.

А рядом с Кори, положив руку ему на плечо, стоял помощник шерифа Грин.

Мы вернулись назад по коридору к двери, которая вела на половину Брук, территорию, где я еще не успел побывать. Билл поднял руку, останавливая меня на секунду, и, прижавшись лицом к окну, оглядел газон перед крыльцом.

Он повернулся и пожал плечами — похоже, наших чернокожих друзей там не было.

Я протянул руку и осторожно открыл дверь.

Эта часть дома была зеркальным отражением комнат Кори. По крайней мере, так казалось поначалу. Короткий коридор слева, ведущий в комнату хозяйки. Дальше спальня, безупречная, выполненная в нейтральных приглушенных тонах. Она напоминала номер отеля, декорированный под заказ. Ни там, ни в ванной никого не оказалось.

Я возвратился к Биллу, и он повернул ручку двери в другом конце коридора. Она была заперта — первое препятствие, встреченное нами за все время.

Я ударил плечом — меня вдруг охватила непонятная уверенность, что по другую сторону я увижу Кэрол и Тайлера. Дверь никак не отозвалась на мои усилия.

Билл отодвинул меня и попробовал сам — сначала опустил плечо, а потом резко поднял. Масса у него была побольше, и техникой он владел лучше меня. Коробка осталась на месте, но дверные панели треснули посредине, еще две попытки — и они сломались.

Когда дверь открылась, стало ясно, чем эта половина дома отличается от другой. Пристройка оказалась двухэтажной, отчего гостиная Брук вдвое превосходила размерами гостиную Кори, имела Г-образную форму и широкое окно в торце. Здесь имелся даже камин. Холодный. Две длинные стены были уставлены ящиками от пола до потолка.

Сотнями ящиков.

Глава 44

— Боже милостивый, — тихо сказал Билл. — Что это?

Мы разделились и пошли вдоль противоположных стен. Стеллажи с ящиками были как старыми, так и новыми. Многие походили на те, что можно увидеть в старомодной аптеке или кладовых музея: сделаны вручную из темного дерева, лак лежал на них в несколько слоев. Другие казались новоделом, стилизованным под старину. Ящики в последних двух рядах у окна были металлическими и скорее напоминали банковские ячейки.

Ящики. Дюймов восемнадцать в ширину, четыре дюйма в высоту, открываются крохотным ключом. У всех маленькие ручки и медные пластинки с бирками. На каждой написано, судя по всему, имя, ручкой или чернилами. Бирки на старых ящиках выцвели, а надписи на них сделаны каллиграфическим почерком.

Билл подошел к металлическому стеллажу и дернул ручку одного из ящиков. Тот не поддался. Он попробовал еще несколько. Даже ящики в старейших секциях оказались на удивление прочными. Я начал читать имена. В расположении ящиков не просматривалось никакого порядка, даже алфавитного, и на некоторых древних ящиках были новые бирки.

— Ты чего? — спросил Билл.

Я покачал головой, не будучи уверен в том, что ищу. Мы оба повернулись на звук шагов — кто-то бежал вверх по лестнице. Мы подняли оружие — и увидели Маленького Ди со Свитчем. Оба промокли до костей, вид у них был испуганный.

— Пусто, — сказал Свитч. — Типа вывезено. Ни мебели, ни ковров — ничего.

Я повернулся к стеллажу и снова принялся читать бирки. Наконец встретил знакомое имя.

Корнелл.

— И что за сраный запах повсюду? — спросил Маленький Ди.

Его передернуло.

— Что-то сдохло?

— Может быть. Ты умеешь работать с замками?

— А как же.

— Попробуй вот этот, — сказал я, показывая на ящик.

Он вытащил связку отмычек из кармана модных джинсов и критически осмотрел маленький замок.

— Думаю, ты ошибся, — сказал мне Билл. — Здесь никого нет, Джон. Они направили тебя по ложному следу. Что собираешься делать?

Я тряхнул головой, понимая, что мы должны двигаться куда-то, и двигаться быстро, вот только я не знал куда.

Я посмотрел на Свитча:

— Ты сказал, вас навел на меня полицейский?

Он кивнул.

— Как он выглядел?

— Здоровый такой парень.

— Высокий или толстый?

— Толстый.

Значит, не Пирс — а я в первую очередь подумал на него. Скорее всего, помощник шерифа Грин, тот, которого я видел на фотографии с Кори и который — я теперь вспомнил — ошивался в больнице в день, когда Эллен попала в аварию. Его дочь была горничной в мотеле, и она предположительно могла впустить его в мой номер с трупом. Впрочем, что следовало сделать девочке? Вызвать полицию?

— И как так получилось? Как вы с ним столкнулись?

— Он нас остановил, проверил документы. Ну, у меня с этим все в порядке. А он говорит: чего, мол, тебе тут надо, ниггер? А я ему: ищу, мол, приятеля, потерялся тут. Он спросил, откуда приятель, я ему — из Орегона, зовут Кайл, ну, говорю, как он выглядит и все такое.

— Ты сказал это копу?

Свитч пожал плечами:

— Ну да. Я же не сказал, что мы приехали его мочить. Ну, коп, такой душка, говорит, нам нужно искать человека постарше, типа, он может знать, и рассказывает, какая у тебя машина. И укатывает, пожелав нам приятного дня. Вот и все.

— Попытайся дозвониться до полицейского управления в Блэк-Ридже, — попросил я Билла. — Свяжись с Пирсом. Сделай вид, что по какому-то мелкому делу.

— Он вроде повесил трубку, когда ты звонил.

— А может, и не он.

Раздался щелчок замка, с которым возился Маленький Ди. Я открыл ящик. Там ничего не было. Двумя рядами дальше я нашел другое знакомое имя.

Коллинз.

— Попробуй теперь этот.

Ди стал ковырять его той же отмычкой, но у него ничего не получилось. Я слышал, как на заднем плане Билл с кем-то разговаривает. Ди взял другую отмычку, и ему удалось открыть ящик. Он отступил. Внутри лежал конверт из оберточной бумаги.

— Пирса нет, — сказал Билл. — Обещали передать ему сообщение.

— С кем ты говорил?

— С помощником шерифа Филом Корлиссом.

— Тогда, может, передадут.

— Не уверен. У меня не создалось впечатления, что парень слушал внимательно.

Я вытащил конверт и развернул его. Внутри оказался второй конверт — в таких посылают поздравительные открытки. Он был запечатан, потом вскрыт, потом снова заклеен — скотчем. Я открыл. Там лежал один-единственный волос. На белоснежной бумаге конверта было видно, что волос голубой.

При повторном осмотре ящика я заметил клочок бумаги, положенный под конверт. Бумажка была свежей, как и единственная строчка на ней.


2009/печаль/объект Джесс К


— Господи, — тихо сказал я, глядя на перечеркнутые буквы. — Билл… поищи фамилию Рэнсом.

— Зачем?

— Это девичья фамилия Кэрол.

Он отправился вдоль стеллажей. Я сделал то же самое, наткнулся на имя Грин и попросил Маленького Ди открыть.

— А хоть в одном будут деньги?

— Не думаю, — сказал я.

Этот ящик оказалось трудно вытащить, потому что он был битком набит. Предметы одежды. Часы. Фотографии — некоторые недавние, некоторые вроде бы старые. Сверху лежали три листа бумаги, скрепленные степлером. На каждом приблизительно по тридцать строк. Тому, кто вел эти записи (Брук, я думаю, хотя некоторые из старых явно принадлежали другой руке), скоро должен был понадобиться новый лист. Каждая строка относилась к какому-то человеку, о чем свидетельствовало несколько букв имени и единственная буква фамилии.

Наверху последней страницы была запись пятилетней давности.


2004/потерянность/объект Ко. Г


— Нашел, — сказал Билл. — Рэнсом К.

Я услышал, как Маленький Ди подошел к Биллу и начал возиться с замком, но не мог оторваться от бумаги, которую держал в руках. «Ко. Г» — это Кортни Грин? Дочь человека, чье имя написано на ящике? Про эту девицу определенно тянет сказать, что она потеряна, но не в обычном смысле. Не то чтобы она рассеянная, постоянно обкуренная или у нее переходный возраст, просто ее как бы нет. Кроме того, она довольно необычно отреагировала, когда я уверил ее, что никому ничего не скажу, если она сама не скажет: в ней вдруг на мгновение проявилась личность, словно эта фраза пронзила туман, сквозь который она обычно брела. Личность, которой, возможно, в прошлом не раз предлагали денег, чтобы она держала рот на замке. Не говоря уже о ее явном приятии неприемлемого — мертвого тела в номере мотеля с гвоздем, вбитым в лоб.

Если ты готов напустить на кого-то печаль, вероятно, тебе по силам подстроить и так, чтобы другой человек потерял себя, запутался в событиях прошлого и настоящего? Можешь ты в целях самозащиты сделать так, чтобы он забыл то, что произошло ночью, например? Или заблудился среди бесконечных внутренних коридоров?

Есть ли отцы, способные поступить так с собственной дочерью, и чем они могли быть обязаны человеку, который их к этому вынудил?

Меня отвлекло мигание света в комнате. Замигали все лампочки. Две резкие вспышки, потом секунда черноты, а потом все включилось снова. Я вернул листок на прежнее место и подошел к ящику, у которого стоял Билл. В нем тоже лежал конверт. Внутри была старая шариковая ручка с прозрачным пластмассовым корпусом, на котором кто-то давным-давно белым корректором вывел имя Пол, и что-то похожее на обложку учебника.

Был и листок для заметок с четырьмя строчками, написанными двумя разными руками.


1989: Мания (страсть) / объект Пол Б.
1991: — //-объект Роберт С.
2004: Ускорение беременности /объект заказчица
2005: Печаль / объект Дж. Р.


Личные вещи. Предметы, которых когда-то касалась рука или мысль другого человека. Шариковая ручка, видимо, долго пролежала в ящике, предположительно с 1989 года. Она, вероятно, являлась собственностью какого-то неведомого мне Пола, чье внимание хотела привлечь совсем юная Кэрол Рэнсом, а учебник вполне мог принадлежать другому мальчишке, с которым она познакомилась три года спустя. Мальчишкам теперь под сорок, они женаты на других женщинах и, вероятно, даже не помнят девочку, готовую в свое время на многое, лишь бы привлечь их внимание.

Если, конечно, они и сами не делали того же. Ведь в этой комнате множество ящиков.

Под четырьмя строками было что-то еще. Несколько пометок карандашом. Такие линии я по прибытии в Блэк-Ридж видел не раз и в разных местах. Я впервые понял (возможно, потому, что тот, кто оставил здесь эти черточки, предельно ясно осознавал задачу), что три из этих линий вроде бы имеют узнаваемую форму: нарисованное словно бы ребенком, перечеркнутое изображение скособоченного человека или собаки.

Ниже была еще одна строка чернилами.


Скотт X [+++]


Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что здесь говорится о мальчике по имени Скотт Хендерсон.

— Джон… ты как?

Я протянул ему листок. Он прочел и медленно поднял взгляд:

— Это означает то, что я думаю?

— Единственное зачеркнутое имя, что я здесь видел, принадлежит девушке, которая вчера умерла.

— Нет, я об этих плюсах.

Я пожал плечами. Трудно было увидеть какой-либо иной смысл, кроме как «один убран, осталось еще три». От этой мысли у меня перехватило дыхание.

— Там что-то есть, — сказал вдруг Маленький Ди.

Он стоял у широкого окна в конце комнаты.

Билл подошел к нему:

— Что?

— Показалось, там что-то есть. Свет или типа того.

Я тоже подошел и прижался лицом к стеклу.

— Билл, не знаешь, что там?

— Я тут никогда не бывал. Лес, наверное.

Мы вместе сбежали по лестнице и выскочили наружу.

— Это снег?

Осадки миновали стадию мокрого снега и превратились во что-то еще. Я сомневался, снег ли это, но он был белый и падал медленно, а мир вокруг словно оглох. Запах немного уменьшился, но по-прежнему оставался фоном.

Я услышал крик и увидел, как кто-то бежит по подъездной дорожке.

— Беки, — выдохнул я. — Что ты делаешь, черт возьми?

— Люди, — сказала она, добежав и переведя дыхание. — Я должна была предупредить тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Несколько машин. Мы сидели минут десять — все было тихо-спокойно. И тут вдруг стали приезжать машины. Они продолжают прибывать. Десять, двадцать — не знаю сколько.

— Они там?

— Нет. Они проехали мимо.

Бессмыслица. Дальше по дороге ничего нет, кроме поворота к моему старому дому через пару миль. Потом еще миль через двадцать поворот на Рослин и Шеффер.

— А где Кайл?

— Остался в машине.

А потом мы услышали это. Далекий приглушенный крик. Но я понял, откуда он исходит — из-за другой половины дома. Еще я знал, кто кричит. Даже если вы никогда не слышали, как кричит женщина, на которой вы были женаты, все равно узнаете этот крик.

Но я-то слышал, как она кричит. В день смерти Скотта.

Я бросился бежать. Я услышал, что Билл — а все они припустили за мной — зовет меня, но не обратил внимания. Он был прав в своих предположениях, хотя и не совсем. Это оказалась не ловушка, просто они не закрыли дом и зажгли повсюду свет, чтобы направить меня не в ту сторону, чтобы я потерял время.

Теперь этого не случится.

Я обогнул дом и выскочил на просторную лужайку, на границе которой неровным полукругом стояли деревья. Я сбросил скорость, пытаясь понять, какое из направлений выбрать: может, есть тропинка или свет, который виделся Маленькому Ди с лестницы?

Ничего. Лес представлял собой стену тьмы, и бежать туда мог только сумасшедший.

Я слышал, что остальные ломятся за мной, огибая дом, а потом услышал глухой ружейный выстрел и бросился на землю.

Раздался крик, но на сей раз пуля попала не в меня.

Вскрикнула Беки.

По крайней мере один из следовавших за мной немедленно начал стрелять в ответ.

— Джон, не поднимайся!

Я проигнорировал совет Билла, вскочил и, петляя, побежал назад. Мое положение посредине лужайки перед домом делало меня слишком удобной мишенью.

Остальные притаились за домом с той стороны, где их прикрывала тень. Билл через равные промежутки времени стрелял в лес — он стоял, широко раскинув ноги и держа дробовик двумя руками. Беки чуть ли не всю правую руку запустила в рот и готова была ее откусить. Она смотрела, выпучив глаза, но пуля попала не в нее.

Маленький Ди лежал, распростершись на земле. Я видел его круглый затылок. Руками он вцепился в горло: между пальцами вязкими темными сгустками вырывалась кровь. Он быстро моргал, его глаза искали что-нибудь, за что можно было бы зацепиться.

— Черт! — прошипел я, опускаясь перед Маленьким Ди на колени и инстинктивно пытаясь нащупать несуществующую аптечку.

Я пытался вспомнить, как нужно действовать в таких обстоятельствах.

— А где второй?

— Побежал в лес, — сказал Билл.