Я пожала плечами.

– Он говорил мне, что изучал математику. В Лондоне.

Она промолчала, и я догадалась, что он рассказал ей об этом. Я покачала головой. Сейчас надо было не обращать внимания на ее участие во всем этом деле. Значит, он наврал насчет Лондона. Возможно, он хотел создать такое впечатление, что между нами много общего.

– Наверное, он злился еще и потому, что Алекс поступил в Оксфорд, а он нет.

– Я об этом не задумывалась, – медленно проговорила Рейчел. – Может, он злился на самого себя. Он ставит очень высокие планки. Вообще-то мне кажется, что он не смог бы и дальше дружить с Алексом, их отношения постоянно напоминали бы ему о собственных неудачах.

Я представила себе, как Дэвид пришел на вечеринку, озлобленный и завистливый. Тогда шестеро или семеро выпускников уже были зачислены в Оксфорд. Как же нелегко находиться рядом с теми, у кого уже вырисовывалось великолепное будущее, которого лишили тебя самого. Я подумала еще и о том, что, возможно, это тоже явилось причиной, заставившей его подняться ко мне наверх. Желание наказать меня. Отомстить.

Как он чувствовал себя, когда арестовали Алекса? Может, именно тогда он втайне торжествовал, сознавая собственную победу.

– Я говорила, что хочу дать ему отпор, – сказала Рейчел, – но мне страшно.

– Мне тоже. – От одной только мысли, что я буду находиться с ним в одной комнате, у меня тревожно забилось сердце. – Я не смогу. Я слишком напугана.

Вдалеке я увидела родителей, прогуливающихся с Рори. Они держали его за руки с обеих сторон, и он раскачивался между ними. Заметив, что я смотрю в его сторону, он бросился бежать ко мне. Мне было неудобно разговаривать с Рейчел, я только успела сказать: «Прости, мне надо идти, позвони позже», и в тот же миг Рори прыгнул на меня, придавив к земле, обнимая и осыпая поцелуями. Я обхватила его, одновременно вдыхая ароматы лета – лосьона для загара и мороженого, хотя сердце у меня продолжало бешено колотиться от сознания того, что нам предстоит сделать.



Рейчел позвонила еще раз чуть позже. Когда зазвонил телефон, мы все отдыхали в саду.

– Это Джо? – поинтересовалась мама. По выражению ее лица я поняла, что она встревожена и волнуется за наши с ним отношения, чуть не плачет.

– Это с работы.

– Вроде ты решила немного отдохнуть от дел.

Я унесла телефон наверх, за моей спиной отец шикнул на маму.

– Я думаю, будет лучше, если мы сами не станем связываться с ним, – начала Рейчел, как только я осталась одна и смогла с ней разговаривать. – Может, нам пойти в полицию завтра утром, пока он в отъезде? Он вернется не раньше вечера.

– Да, давай так и поступим. – Я испытала огромное облегчение, только представив себе, что скоро все это закончится. – Я приеду пораньше и буду у полицейского участка, того, что рядом с офисом, в восемь часов.

– Я буду ждать, – пообещала она. – Сегодня после работы мне надо будет заехать в мамин дом. Там остались некоторые бумаги, не хочу, чтоб Дэвид их увидел, – финансовые документы. Вы сможете спрятать их у себя, пока все не кончится?

– Да, конечно, или можно хранить их в сейфе на работе, если хочешь.

Она помолчала, словно колеблясь, потом нерешительно произнесла:

– Джемма, вы же не захотите съездить туда вместе со мной?

– Куда, в дом твоей мамы?

– Всего на несколько минут. – Голос ее звучал напряженно. – Мне не хочется идти туда в одиночку.

– Нет! – воскликнула я, ужаснувшись одной только мысли о том, чтобы снова оказаться в том самом доме. – Прости, Рейчел, но я не могу.

– Все в порядке, – смирившись, сказала она. – Я так и думала.

– Зачем тебе идти туда до полиции, может потом, когда мы все им расскажем?

– Я должна убедиться, что там все на месте, на тот случай, если мне придется бежать.

– Как же так получилось, что ты не забрала с собой все важные документы, когда переехала в новую квартиру?

– Сама не знаю, – медленно проговорила она. – Наверное, я очень скоро поняла, что не стоит доверять Дэвиду и рассказывать про все имущество матери. У нее оказалось гораздо больше денег, чем я предполагала. Но когда мы поженились, он почему-то решил, что все это принадлежит ему, и мне это не нравится. Я не сообщила ему о ее акциях и облигациях, хотя он несколько раз задавал мне такие вопросы. Если я их сейчас не перепрячу, он может перевернуть весь дом. – Голос ее надломился. – Но мне очень не хочется отправляться туда одной.

Я представила себе, как она окажется в доме после всего происшедшего в последнее время. Слишком уж много ей пришлось пережить. Я собрала всю свою храбрость.

– Ты точно управишься за несколько минут?

Она выдохнула с облегчением:

– Я знаю, где лежат документы. Это все, что мне нужно: забегаю внутрь, хватаю их и снова наружу.

Я посмотрела в окно на Рори. Он взглянул наверх и помахал мне рукой.

– Я обещала Рори, что весь день проведу с ним. Я смогу быть там в семь вечера, если тебя это устроит.

– Огромное спасибо. Я понимаю, что не заслуживаю этого, после всего того, что уже наделала.

– Забудь. Давай закончим все это.

– Я сброшу адрес на телефон.

– Не надо. – Даже через пятнадцать лет я помнила дом ее семьи.



Я договорилась с родителями, что они уложат Рори. Я чуть задержалась, готовясь к поездке, а когда спустилась вниз, увидела, что меня поджидает мама.

– Выглядишь мило, – заметила она. – У тебя новая блузка? – она указала на мою синюю ситцевую рубашку.

– Вчера купила, сегодня днем ее доставили почтой.

– Да, я видела пару свертков. А что там еще было?

Я протянула ей руку, и она уловила аромат духов.

– Ой, какой чудесный запах! Похож на тот, которым ты пользовалась на Рождество, да?

Я ничего не ответила, только посмотрела на часы.

– Мне пора бежать. Буду не поздно. – Я прицепила ключ от дома к цепочке с ключом от машины. – Но вы меня не ждите, ложитесь спать.

Но она продолжала вертеться возле меня:

– Значит, ты просто встречаешься с подружкой? А я ее знаю?

Я была готова к этому вопросу.

– Ее зовут Хелен. Мы вместе учились в университете. Она работает в Ливерпуле, пригласила выпить с ней по рюмочке.

– Хелен, – задумалась мама. – А я ее знаю?..

– Нет, вряд ли. Она изучала языки. Французский и испанский, кажется.

– Ну, хорошо. – Похоже, маму я так и не убедила. – Не помню, чтобы ты когда-нибудь говорила мне про нее.

Я ничего не ответила, только открыла сумочку, чтобы проверить, на месте ли телефон и кошелек. Выйдя из дома, я вздохнула с облегчением. Я люблю маму, но она явно выбрала не ту профессию: из нее мог получиться отличный детектив. И если бы она только знала, куда я отправляюсь, она не стала бы улыбаться и махать мне на прощание рукой, возвращаясь к своим делам.



От дома до семейного гнезда Рейчел я добралась за полчаса. По пути я проехала бывший дом Лорен, сейчас там жили другие люди, уже давно, много лет. В окнах спальни горел свет, и я снова мысленно перенеслась в тот день, когда я была здесь в последний раз. День той самой вечеринки.

Сегодня я ехала тем же маршрутом, которым вез нас тогда таксист. Но, в отличие от того самого вечера, сейчас в салоне не было ни музыки, при приятного возбуждения, ни легкого ветерка, развевающего мне волосы. И не было рядом подруги, вместе с которой мы уже предвкушали радостный праздник. Тогда я в последний раз чувствовала себя свободной, ощущение было такое, будто моя жизнь только начинается. Сейчас мне было страшно даже переступить порог.

Подъезжая к дому Рейчел, я притормозила. Мне было легче думать, что это дом Рейчел, а не Алекса. Сад был окружен высокой живой изгородью. Я почувствовала, что меня начинает трясти, хотела остановиться на подъездной дорожке, но потные ладони не слушались, я пропустила поворот и припарковалась чуть дальше на обочине. Тут располагался небольшой магазин, и я сразу нашла свободное место на стоянке для посетителей. От одной мысли, что сейчас мне придется зайти в тот самый дом, и от невероятного напряжения у меня начала кружиться голова.

В этот момент на телефон пришло сообщение от Рейчел:

Я уже здесь.


Я представила, как она вошла в материнский дом, дом, который в последние годы не видел ничего, кроме печали. Рейчел казалась мне одинокой и беззащитной, и только жалость заставила меня согласиться и приехать.

Я выбралась из машины, достала телефон из сумки, а саму ее заперла в багажнике, чтоб не мешалась в руках, если придется таскать коробки с бумагами. Телефон я сунула в один карман джинсов, ключи в другой.

Мне пришлось снова собрать всю храбрость, чтобы подойти к дому. Машина Рейчел была припаркована на подъездной дорожке, а сама она ждала меня у входной двери. Когда я приблизилась, она толкнула дверь, та широко распахнулась, и она сказала:

– Привет! Заходите.

И я думала только о том, что именно этими словами приветствовал нас Алекс, когда мы приехали к нему тем вечером.

Глава 64

Джемма

Войдя в холл, я постаралась подавить нарастающую панику. Я не была здесь с той самой ночи пятнадцать лет назад, но все отлично помнила. Тогда, правда, дом казался любимым и ухоженным: дубовый пол был отполирован и сиял, огромный персидский ковер посреди просторной прихожей, толстый и дорогой, поражал яркими красками. Помню, когда мы с Лорен только появились тут, она даже присвистнула, оглядевшись по сторонам: «Именно таким я и ожидала увидеть дом Алекса».

Теперь же, хотя в ничего не изменилось, все казалось тусклым и унылым. Пятна на ковре, царапины на полу… Становилось ясно, что домом никто не занимался с тех самых пор, как прошла наша вечеринка. Пыльные шторы собрались тяжелыми безжизненными складками, на незажженной люстре паутина. Все здесь вызывало тоску и уныние, и я понимала, что со смертью Алекса свет словно потух в жизни его родных.

Я вздрогнула. Я увидела, что Рейчел наблюдает за мной, и в лицо мне ударила краска. В конце концов, это был и ее дом тоже.

– Вам, наверное, тяжело находиться тут, – сказала она. – Спасибо, что приехали.

– Все в порядке, – кивнула я, чувствуя себя совсем не в порядке. Внутри у меня все сжалось, нервы были на пределе, и я думала о том, какая же я дура, что согласилась прийти. Но Рейчел так надеялась на меня, так рассчитывала на помощь, что я заставила себя улыбнуться, чтобы хоть немного поддержать ее. – Где документы?

– У мамы в комнате. Вы мне поможете?

Я колебалась.

– Что такое? – спросила она.

– Я не хочу идти наверх.

– Мне одной не справиться. А вдвоем, мы за один раз все унесем.

Я набрала в легкие побольше воздуха:

– Хорошо.

Она взяла меня за руку, и мы двинулись наверх. Я цеплялась за перила, снова жалея о том, что пришла сюда. Как мне хотелось очутиться дома рядом с Джо. Почему я ему ничего не рассказала? Он мог бы приехать сюда и помочь нам обеим.

Сердце у меня громко стучало, когда мы добрались до верха лестницы. Впереди ванная, насколько я помнила. Дверь была открытой, и я сразу узнала черно-белый кафель, выложенный ромбами. И хотя я не вспоминала подробности все эти пятнадцать лет, мне явно представилось полотенце, то самое, которое я тогда еще отпихнула ногой подальше, потому что сильно напилась и знала – если я наклонюсь поднять его, то сама грохнусь. Лучше бы уж я действительно тогда подняла его и ударилась, а потом позвала кого-нибудь на помощь и уехала домой. И тогда ничего бы страшного не случилось.

На лестничной площадке мы остановились. Я глянула направо. Дверь в комнату Алекса была приоткрыта. Я сразу же отвела глаза в сторону.

– Мамина комната вон там, – сказала Рейчел, проводя меня мимо спальни Алекса в переднюю часть дома. Окна тут выходили в сад, вся комната была уставлена и увешана фотографиями Алекса. Можно было подумать, что другого ребенка у нее и не было никогда. Возле кровати на подставке красовался большой телевизор с плоским экраном, а под ним проигрыватель для DVD-дисков. Он как-то по-особенному выделялся среди всей остальной старомодной обстановки.

– Мама переписала все наше домашнее видео на диски, – пояснила Рейчел. Она не смотрела мне в глаза, и мне показалось, что сейчас ей неловко говорить об этом, словно она чего-то стыдилась. – Мама постоянно просматривала их. – Она поморщилась. – Без конца. Если я была дома, то всегда слышала звуки записи. Причем она каждый раз перематывала те места, где была заснята я или папа. А куски с Алексом прокручивала опять и опять. Даже его старые матчи по регби. Вручение призов. Все праздники, все вечеринки.

Я представила себе, как сложно было Рейчел жить в этом доме с постоянными напоминаниями о событиях из жизни умершего брата, когда она сама отказалась строить свою собственную жизнь и посвятила себя уходу за матерью. Наверное, когда мать умерла, она испытала весьма смешанные чувства.

Рейчел поставила сумку на пол и нагнулась, чтобы посмотреть под кровать.

– Ну, слава богу, все на месте. – Она сунула руку подальше и выдвинула несколько коробок. На них оказались надписи «математика», «английский», «французский», «психология».

– Похоже, старые школьные тетради.

– Именно на это я и рассчитывала, подписывая их – пояснила она. – На тот случай, если он их все-таки обнаружит.

Мне хотелось поскорей убраться отсюда.

– Может, ты хочешь заодно и все это упаковать, пока мы здесь? – Я подняла стопку дисков и огляделась вокруг, прикидывая, куда можно было бы их положить. – Может, у тебя есть какой-нибудь чемодан? Или коробка побольше?

– До недавнего времени, – призналась она, – я вообще не хотела их больше видеть. А теперь… теперь даже не знаю, как быть. – Она отвернулась, но я успела заметить, как она раскраснелась. Она помолчала несколько секунд и добавила: – Джемма, вы не представляете, каково это все.

Мое внимание привлекла фотография, на которой Алекс обнимал мать. Похоже, они выбрались куда-то отдохнуть – позади них была видна голубая сверкающая поверхность воды, рядом на краю шезлонга лежало белое полотенце. Алексу тут было лет шестнадцать, загорелый, с мокрыми волнистыми волосами. Мать с гордым видом стояла рядом с сыном. Она была ниже его, даже в таком возрасте он уже возвышался над ней.

Я отвернулась, не в силах смотреть дальше. Сейчас меня переполняли смешанные чувства стыда, жалости и злости.

– Рейчел, тут совсем нет твоих фотографий.

Она попыталась рассмеяться, но у нее это не получилось.

– Конечно, нет. Он был единственный. Всегда. Только он один.

У меня защемило сердце.

– Всегда? Даже когда был еще жив?

Она пожала плечами:

– Посмотрите на ее комнату, Джемма, и сделайте вывод сами.

– И все же у вас с ним были отличные отношения.

– Да, я любила его, очень любила. Мама говорила: «Он свет моей жизни», и я всегда соглашалась с ней. Он был как свет и в моей жизни тоже. Но потом его не стало, а мы остались одни.

Я закрыла глаза и представила их обеих, потерявших человека, который значил для них больше, чем жизнь. Каково им было существовать дальше?

Потом что-то в комнате изменилось, я почувствовала это даже с закрытыми глазами. Я повернулась к Рейчел. Она стояла у окна и смотрела на подъездную дорожку.

– Только не это, – прошептала она. – Он здесь.

– Что? – На какой-то миг мне даже показалось, что она имеет в виду Алекса. – Кто?

– Дэвид! Он здесь!



Я бросила диски на кровать и вжалась в стенку. Сердце бешено заколотилось в груди.

– Дэвид? – У меня тут же закружилась голова от одной мысли, что я увижу его. – Что он тут делает?

Рейчел побледнела от ужаса.

– Я не знаю! Что делать?!

– Не пускай его. Сделаем вид, что тебя тут нет.

– Но моя машина у крыльца. Мне придется спуститься.

– Попытайся от него отвязаться. Если тебе придется уехать с ним вместе, за меня не переживай. Но только сделай так, чтобы он отсюда исчез.

– Хорошо, хорошо, – прошептала она. – Но вам нужно спрятаться. – Она отступила от окна и ногой запихнула коробки под кровать. – Телефон у вас с собой? Отключите звук на всякий случай.

Я так и сделала. Внизу хлопнула дверца машины, и мы одновременно вздрогнули. Рейчел схватила меня за руку и вытолкнула из комнаты. Мне хотелось вырваться отсюда, убежать из дома.

– Не стойте там! – зашипела она. – А вдруг он зайдет? – Она потащила меня дальше в спальню Алекса и распахнула дверь. – Ждите здесь! Прячьтесь!

Рейчел чуть ли не силой заставила меня зайти в комнату, потом прикрыла дверь так, чтобы оставалась только небольшая щелка.

– И ни звука, – прошептала она.

Я стояла за дверью комнаты, которую видела пятнадцать лет назад.

Все здесь было так же, как и тогда. Кровать убрана, все то же стеганое одеяло и подушки. На стуле у окна лежали еще два сложенных одеяла. Я помнила, как этими одеялами он накрывал мне голову перед тем, как уйти. Они снились мне в кошмарах еще много лет, я все так же барахталась, тщетно пытаясь освободиться. В углу стояла гитара и ударная установка, рядом со мной комод со множеством ящиков. Письменный стол, как и прежде, стоял у окна, выходившего на задний двор и сад, на столе остались стопки книг и картонных папок. Я нервно сглотнула. Он умер, проучившись всего один семестр в Оксфорде. Я подумала о его матери и о Рейчел, как они идут к нему в комнату за его вещами, и понимала, как они себя тогда чувствовали. Их сердца были разбиты навсегда.

Потом прозвенел звонок, и я услышала, как Дэвид позвал Рейчел. Сердце у меня заколотилось еще сильней. Он был здесь, совсем рядом со мной.

Глава 65

Рейчел

Я в жизни никогда так не боялась, как в тот момент, спускаясь вниз, чтобы впустить Дэвида в дом.

– Привет, – сказал он, когда я открыла дверь. Он вошел и обнял меня. Я крепко прижалась к нему, поцеловав в щеку. Больше всего мне не хотелось, чтобы он заметил во мне какую-то перемену.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты останешься в Ньюкасле.

– Ну, последнюю встречу отменили, и я решил, что не хочу болтаться там, пока ребята не закончат работу, – ответил Дэвид. – Увижусь с ними, когда приеду туда в следующий раз.

– А откуда ты узнал, что я здесь?

– Да я проезжал через Ливерпуль и решил глянуть, чем ты занимаешься. Программа «Найди мой телефон» показала, что ты тут, так что я решил нагрянуть и сделать тебе сюрприз.

Он говорил так, будто это совершенно нормально. Я не знала никого другого, чей партнер так бы следил за ним. Но Дэвид всегда настаивал, что ему нравится знать, где я. Трудно поверить, что я посчитала это романтичным, когда он впервые так сделал.

– Мне было нечем заняться, так что решила заехать сюда и проверить, все ли тут в порядке, – сказала я.

Он прошел по коридору, заглянул в кухню и гостиную.

– Похоже, все нормально, да?

– Да, все хорошо. Я вообще-то уже собиралась уходить, – ответила я. – Есть хочется, сил нет. Может, возьмем что-нибудь готовое на дом? Китайская кухня, может?

Говорить нормально стоило мне немалых усилий. Дэвид мог почувствовать, что я веду себя как-то не так. У меня заколотилось сердце при мысли о том, что он что-то заметит.

– Все хорошо, дорогая? – спросил он. – Ты устала?

– Нормально, – ответила я. – Просто мне тут не по себе. Как-то здесь все странно. – Я взяла его за руку, и он поцеловал мои пальцы. – Хочу обратно домой.

– Тогда поехали, – предложил он. – Жаль, что мы оба на машинах. Может, сходим поесть где-нибудь поблизости?

– Как скажешь. – Я знала, как важно было оставлять ему выбор, чтобы он принимал решения. – Хотя я предпочла бы горячую ванну с бокальчиком вина.

Он тихонько рассмеялся и сказал:

– Я с тобой.

От отвращения у меня мурашки по коже побежали.

– Ключи у тебя?

Я тут же вспомнила, что оставила сумочку в маминой комнате. Я мысленно чертыхнулась – лучше бы мы поехали на его машине.

– У меня сумочка наверху, – ответила я. – Я мигом. Иди и заводи машину.

– Не волнуйся, я сам ее принесу.

Он через две ступеньки взлетел по лестнице, и я ринулась за ним.

– В маминой комнате, – сказала я.

– Может, что-то еще захватить? Ты решила, что из этого тебе нужно?

Я вспомнила про коробки с бумагами под кроватью и надеялась, что он их не заметит. Он никогда не поверит, что я ничего о них не знаю.

– Хочешь честно? Я вообще ничего из этого не хочу больше видеть.

– Ох, дорогая.

Мы зашли в мамину комнату. Я хотела закрыть дверь, чтобы дать Джемме возможность убежать, но у меня не хватило духу. Если я прикрою дверь, он сразу же догадается, что что-то не так. А потом заметит ее из окна. Я едва не рухнула на пол при мысли о том, что он бросится за ней вдогонку.

Я взяла в руки сумочку.

– Все, – сказала я. – Поехали. Завтра я позвоню в благотворительные организации и попрошу их отсюда все забрать. Пусть продадут, что захотят, а остальное выбросят.

– Но ведь есть же вещи, которые ты захочешь оставить? – спросил он, остановившись на пороге. – Вот, например, телевизор, а? Он же совсем новый. Можно поставить его к нам в спальню.

– Нет, – ответила я. – Он мне не нужен. Пусть все забирают.

Я чуть было не сказала, что могу позволить себе новый телевизор, если захочу. Могу позволить себе новый дом, чтобы поставить туда телевизор, если уж на то пошло, и тут я поняла, что, по его мнению, деньги принадлежат ему. Не нам, а только ему. Я знала, что если захочу что-то купить, будь то телевизор или дом, мне нужно получить его одобрение, или никаких покупок. На меня новой волной нахлынула ярость, которую я испытывала с тех пор, как поняла, что он натворил: это из-за него мой брат покончил с собой, а мама умерла молодой, и тем не менее он считал, что ее деньги принадлежат ему.

И вот тут у меня нашлось мужества кое-что сказать. Я знала, что Джемма из комнаты Алекса услышит каждое мое слово. Я надеялась, что она держит телефон наготове, чтобы вызвать полицию, если он озвереет. Очень быстро, не успев сообразить, на какое же безумие я решаюсь, я как вкопанная остановилась в коридоре у двери в комнату Алекса.

– Я рада, что ты оказался здесь, – произнесла я. – Я хотела с тобой поговорить о той вечеринке у Алекса.

Глава 66

Рейчел

Из легких будто вышел весь воздух, голос мой звучал совершенно по-другому – визгливо. Я чуть ли не задыхалась.

Пару секунд Дэвид с удивлением смотрел на меня. Я чувствовала, как у меня тяжело вздымается грудь. Он посмотрел себе под ноги, потом снова мне в глаза. И как-то смущенно спросил:

– О вечеринке?

– Я и не знала, что ты на ней был, – начала я. Я старалась говорить спокойно, но сердце у меня колотилось. – Тебя не было в списке гостей, составленном братом. После его гибели я видела этот список, мама изучила его вдоль и поперек – она несколько раз обзвонила всех, вновь и вновь все проверяя. Ну, ты и сам знаешь. Я очень часто тебе об этом рассказывала. Но тебе она не звонила, так ведь?

– А с чего ей было мне звонить? – медленно спросил он. – Меня же не было, меня не приглашали. Вечеринка же была для его друзей по школе.

Затеяв этот разговор, надо было его продолжать, хотя я чувствовала себя леммингом, несущимся к утесу.

– Ну, да, именно так и планировалось – мама с папой взяли с него обещание. Но ты там все-таки был, и Алекс об этом не знал. – Я отступила на полметра назад. – Интересно, почему?

– Не было меня на вечеринке, – повторил он, теперь уже громче. Голос его звучал уверенно, я бы ему поверила, если бы не знала правду. – Не знаю, о чем это ты. – Молчание, затем он продолжил: – Послушай, тебе, наверное, было жутко сюда возвращаться. Хочешь, разберем тут все на выходных, очистим дом.

– Совсем не жутко, – ответила я. Я слышала свой голос как будто со стороны. Я подумала о стоящей за дверью Джемме и всеми фибрами души надеялась, что она уже пишет сообщение тому, кто сможет нам помочь. – Узнать, что мой брат покончил с собой, – вот это жутко. Сидеть в машине скорой рядом с умирающей мамой – это тоже жутко. По сравнению с пережитым мной это уже ничто.

На его лице появилось раздражение.

– Знаю, крошка. Ты много всего вытерпела. Пойдем, я отвезу тебя домой. – Он потянулся, чтобы обнять меня. – Тебе нужно хорошенько выспаться.

И тут я не сдержалась. Я расхохоталась, хотя в этом не было ничего смешного:

– А я вот так не думаю.

Я боялась поднять на него глаза. Он стоял между мной и лестницей, и я слишком поздно поняла, что другого выхода из дома нет. Повисло тягостное и пугающее молчание, и я решилась его нарушить:

– Ты и вправду думаешь, что мне сладко спится в моей постели? Рядом с тобой?

– Что?

Передо мной пронеслись воспоминания о той ночи, и я крикнула:

– С тобой и твоим телефоном, когда ты в темноте фотки щелкаешь?! Ты, наверное, меня за идиотку держишь.

– Не знаю, о чем это ты, – повторил он. – Давай-ка, дорогая, поедем домой. – Когда он шагнул ко мне, скрипнула половица. Я отступила назад и уперлась в стену рядом с дверью в комнату Алекса. – Ты просто расстроилась оттого, что вернулась сюда.

– Не расстроилась. Конечно мне здесь не по себе, но дело не в этом. – Он протянул руки и обнял меня. – Дэвид, ты же был на вечеринке и… – Он лапал меня и гладил, как будто бы я – его собственность. Как будто бы он может делать со мной все, что захочет. – Убери руки! Отстань от меня!

И тут его лицо изменилось. Голос зазвучал нерешительно. Смущенно.

– Ты ведь не надушилась, а?

У меня засосало под ложечкой.

– Что-что?

– Когда ты открыла дверь, ты меня поцеловала, – объяснил он. – И когда я тебя обнял, то заметил, что духами не пахнет. Ты знаешь, я обожаю, когда ты не душишься. – Он глядел на меня так, словно не узнавал меня, и голос его звучал растерянно, как будто он пытался что-то сообразить. – Но когда я поднялся наверх вместе с тобой, по-моему, я услышал запах духов. Я и сейчас его чувствую. – Он отступил назад. – И, похоже, я узнаю этот аромат.

Глава 67

Джемма

Наступило такое долгое и напряженное молчание, что, казалось, я упаду. Когда Рейчел снова заговорила, ее голос раздался чуть дальше, около комнаты ее мамы.

– У мамы в комнате оставались какие-то духи. Я ими побрызгала. Они мне о ней напоминают.

Врать у нее получалось хорошо. Очень убедительно. Ведь удавалось же ей несколько месяцев убеждать меня в том, что она не знает, кто я.

Дэвид оставался стоять на месте, рядом с дверью в комнату Алекса, в нескольких сантиметрах от меня.

– Мне так не кажется.

Я не смела даже дышать.

– По-моему, ты мне врешь, Рейчел, – сказал он. – Зачем тебе это?

Охваченная ужасом, я прислонилась к стене. Что-то уперлось мне в бедро. Что-то твердое. Я завела руку за спину и нашла, что это было – хоккейная клюшка. Клюшка Алекса.

И я вспомнила тот единственный раз, когда говорила с Алексом в самом начале учебы в старших классах, когда нам было по шестнадцать лет. Он залезал в автобус, чтобы ехать на соревнования, и нес на себе так много снаряжения, что уронил клюшку. Я подала ее ему, он улыбнулся и сказал:

– Спасибо, Джемма.

Я и понятия не имела, что он знал, как меня зовут.

Теперь, вцепившись руками в клюшку, я подумала, что он передал мне ее как раз в тот момент, когда она оказалась нужна.

Тут дверь в комнату Алекса открылась, и вошел Дэвид. Он стоял спиной ко мне. Потом подошел к окну: мимо лампы, которую выключил в тот вечер много лет назад, мимо кровати, где он меня изнасиловал, и мимо одеял, что он набросал мне на голову, чтобы я его не увидела. Я слышала, как он вдыхает тяжелый, спертый воздух. Тело мое сжалось как пружина.

Тут он обернулся, и у меня подкосились ноги.

– Так, так, так, – протянул он. – Глядите-ка, кто тут у нас.



Он стоял в полумраке комнаты, глядя мне прямо в глаза. Я видела, что он потрясен, но уверен в своих силах. Сейчас, как и тогда, я не представляла для него никакой угрозы.

Я стояла неподвижно, заведя руки за спину, и так сильно вцепившись в клюшку Алекса, что саднило кожу. И смотрела на Дэвида, стараясь не показать своего страха. Однако живот у меня прихватило. Я боялась, и, как только я взглянула ему в глаза, поняла, что он это знает. По движению рядом с собой я догадалась, что на пороге стоит Рейчел. Нас разделяла открытая дверь.

– Что происходит? – спросил Дэвид, взглянув на Рейчел. – Что она здесь делает?

– Мы с Джеммой разговаривали, – ответила Рейчел. Она пыталась говорить твердым голосом, но я уловила в нем легкую дрожь, и, конечно, он ее тоже услышал. Он воспримет это как слабость. Я знала, что он мастер распознавать подобные вещи. – Говорили о вечеринке.

– И что из этого? Ты миллион раз мне о ней говорила. Я же тебе сказал, что меня там не было.

Я сделала глубокий вдох.

– Но ты ведь был. – Голос у меня дрожал. – Ты был на вечеринке.

– И откуда же ты об этом узнала?

– Есть фотография, где ты стоишь на кухне тем вечером. – По его плотно сжатым губам я догадалась, что этого он не ожидал. – На тебе была футболка с надписью «Коралл».

– С надписью «Коралл»? Нет у меня такой футболки. Ты меня с кем-то путаешь. С Алексом.

– Она у тебя есть, – раздался с порога голос Рейчел. – Или была. У Алекса была фотография, где вы в Гластонбери в одинаковых футболках, я ее видела.

– Ну, да, была такая. Она порвалась в тот же вечер, когда они играли, я ее там и выбросил.

Врать у него получалось хорошо. Голос звучал ровно. Убедительно. Если бы я не видела фотографию, я бы, наверное, ему поверила.

– А вот и нет! – возбужденно выпалила Рейчел. – Ты был на вечеринке, причем в той самой футболке. Есть доказательства. – Она издевательски усмехнулась, и это разозлило бы кого угодно. – Если ты станешь это отрицать, то выставишь себя полным идиотом.

Он впился в нее долгим взглядом, и до него начало доходить, что она на моей стороне, а не на его. Потом он снова посмотрел на меня.

У меня затряслись коленки. Передо мной стоял тот же человек, которого я возила на просмотры объектов в Честере, тот же человек, что очаровал меня за ужином в лондонской гостинице. Такой же высокий, темноволосый и симпатичный, что и прежде, но что-то изменилось. Теперь он чувствовал угрозу. Тело его напряглось, изготовившись к битве. В тот момент я поняла, что он готов на все, лишь бы победить.

– Та-ак, – протянул он. – Значит, вы заодно. Интересно. – Наступило молчание, которое ни я, ни Рейчел не решались нарушить. – После всего того, что ты о ней говорила, Рейчел, я удивлен.

Ее лицо сделалось пунцовым.

– Выходит, все те вечера, когда ты говорила мне, как тебе хочется ей отомстить за разбитую жизнь, за гибель брата… ты мне врала? Врала, говоря, как сильно ты ее ненавидишь?

– Это было до того, как я узнала, что произошло на самом деле.

– Ты же и так знала, что произошло, детка. Я тебе говорил. Меня там не было. Ты ошибалась. – Голос его сделался мягче. – Я всегда был с тобой честен, Коко.

«Коко?» – подумала я. Я заметила, что Рейчел колеблется, и догадалась, что это ее ласковое прозвище. У меня засосало под ложечкой. Купится ли она на эту приманку? И если да, что мне делать?

– Помнишь, что ты говорила о ее муже и сыне? – Он изобразил ее интонации: – «Почему у нее счастливая семья? Почему у нее хорошая работа? У Алекса ничего этого не было».

– Не было, – откликнулась она. – И теперь мне очень интересно почему.

Он продолжил, говоря как будто от ее имени, высоким и срывающимся голосом:

– «И этот бедный сыночек. Его воспитывает отец. Держу пари, что она даже не узнаёт родную мать!»

– Заткнись! – крикнула Рейчел. – Не слушай его, Джемма! Я этого не говорила.

Но ведь говорила. Я знала, что говорила. Я вспомнила Рори в тот вечер: в пижамке, свежего и влажного после ванны. Он обнял меня, прежде чем я вышла, прижав к лицу игрушечного кролика и потершись о него щекой, как он всегда делал, когда уставал. Глаза у меня защипало от слез. Он – главная причина того, что я работаю без устали, и я лишь провожу с ним недостаточно много времени. Мысль о том, что кто-то критикует мои отношения с сыном, превратила мой страх в силу.

– Почему ты акцентируешь то, что она сказала, а не то, что ты сделал? – тихо спросила я. – Тогда, на вечеринке, ты зашел сюда и изнасиловал меня.

– Что-что?!

Казалось, он действительно в шоке. Я почти ему поверила.

– Ты меня изнасиловал.

Глава 68

Джемма

Он бросил быстрый взгляд на Рейчел.

– Что она несет?!

Когда Рейчел заговорила, я поняла, что она плачет.

– Это ты сделал, Дэвид. И позволил свалить всю вину на Алекса.

Тут он дернулся.

– Что? Я ничего не делал! И никогда бы этого не сделал!

Мне захотелось убраться оттуда. Он и дальше станет все отрицать, и мне было противно все это слушать. Но проход загораживала Рейчел.

– Это ты сделал! Я знала, что Алекс этого не делал! И ты позволил… – Она захлебывалась слезами. – Позволил свалить всю вину на Алекса, а потом он покончил с собой. А ты приходил почти что каждый вечер и утешал маму, когда с самого начала знал, что это твоих рук дело!

– Меня там не было, – упирался он. – Я же тебе говорил!

Тут Рейчел повернулась ко мне и спросила:

– Джемма, тогда, на вечеринке, у вас была резинка на волосах?

Я вытаращилась на нее, ошарашенная внезапной переменой темы.

– Что-что?

Голос у нее сделался странным. Как будто бы она о чем-то думала и не совсем могла в это поверить.

– Вы не помните?

– Я все помню, – ответила я. – Нет, не было у меня никакой резинки.

Я услышала, как Дэвид сделал пару шагов назад. Я взглянула на него: он не спускал глаз с Рейчел и стоял, замерев на месте.

– А блеск для губ? – продолжала Рейчел. – Когда вы в восемнадцать лет были на той вечеринке, на губах у вас был блеск?

– Ты что несешь, черт тебя подери? – удивился Дэвид.

– Да, я намазала губы блеском, – ответила я. – А что?

– Вы взяли его с собой на вечеринку?

Я кивнула.

– А домой вы его забрали?

Я удивленно уставилась на нее.

– Нет, не забрала. Наверное, я его потеряла.