– В Уиррале? – поинтересовалась Рейчел. – А в какой больнице?

Мы с Рейчел выросли в одном городке, хотя мы и не были знакомы: я на восемь лет старше, и мы ходили в разные школы. Когда она полгода назад пришла на собеседование, я прочитала ее резюме и узнала название школы, где она училась. Мы какое-то время поговорили о родных местах, где некоторое время уже не были. Она училась в университете в Ливерпуле, а я возвращалась только иногда, навестить родителей.

– «Эрроу-Парк», – ответила я. Времени на раздумья у меня не было, и я сказала первое, что пришло в голову.

– А ты знаешь те места, Рейчел? – спросила Люси.

Рейчел кивнула.

– Мы обе из Нью-Брайтона.

– Правда? Вот уж не знала. Выходит, вы были знакомы до работы?

– Нет, – ответила я. – Я очевидно постарше, да и учились мы в разных школах.

– И часто ты ездишь туда? – спросила Люси у Рейчел. – А твои мама с папой по-прежнему там?

– Нет, мама… – Лицо Рейчел внезапно густо покраснело, и казалось, она вот-вот заплачет. – Мама умерла несколько месяцев назад.

– Почти сразу после смерти мамы Рейчел устроилась сюда на работу, – объяснила я Люси. Мне не хотелось, чтобы Рейчел пришлось рассказывать о том, что она предпочла бы не вспоминать. – Это еще так свежо в памяти. – Я сочувственно взглянула на Рейчел. – Наверное, было и вправду нелегко.

– Да. – Наши взгляды встретились, и в ее глазах я прочла одновременно и гордость, и ранимость. – Никто не знает, каково все это.

Люси сделала движение, словно собираясь ее обнять, но Рейчел стремглав ринулась к туалету.

– А что же ее отец? – шепотом спросила Люси.

– Ее родители развелись, и теперь он живет за границей с новой женой, – так же шепотом ответила я. – По-моему, в Новой Зеландии. Они с ним не видятся.

Люси содрогнулась.

– Не знаю, как отец может так поступать. Бедная Рейчел, ей же всего чуть больше двадцати.

Я кивнула:

– Она мне об этом на собеседовании рассказала. По-моему, она не собиралась ничего говорить, но потом, когда мы уже просто болтали, я спросила ее, как ей жилось дома, когда она была студенткой. Она рассказала, как ухаживала за умиравшей мамой.

Я вспомнила, какой была Рейчел в день собеседования: такая молоденькая, всего двадцать четыре, одетая в деловой костюм, на каблуках. И я тогда ясно поняла, что она боится сделать что-то не так. Тогда, глядя на нее, у меня даже заболело сердце, ведь ей приходилось как-то справляться без родителей. Она почти идеально подходила для вакансии, и я сразу же предложила ей место. Теперь же я корила себя, что не говорила с ней о ее жизни и семье, но она всегда вела себя так сдержанно, что эти разговоры не представлялись мне уместными.

– Мне надо идти, Люси. Проследишь, что с Рейчел все нормально?

Она кивнула.

– Не беспокойся. Поезжай. Я беру все на себя.

Я попрощалась с остальными и ушла, укоряя себя, что наврала им насчет того, куда отправляюсь. Но как только я села в машину и поехала в сторону вокзала, я моментально забыла о коллегах. Мне предстояло нелегкое дело.

Глава 22

Когда я села на поезд из Честера в Лондон, словно бы повторился тот день шесть недель назад. В поезде также было не протолкнуться, и я сидела рядом с женщиной и двумя ее детьми. Таких приставучих детей я в жизни не встречала. Глядя на их мать, читавшую им книжку, и на то, как они висли у нее на руках, так что она едва могла переворачивать страницы, я ощутила острую тоску по Рори. Мне очень захотелось его увидеть.

Я отправила Джо сообщение:

Скучаю. Хорошо проводите время? Сфоткай для меня Рори, ладно?


Он тотчас же ответил:

Тоже по тебе скучаем. Собираюсь в город с Бренданом. Мама присматривает за детьми. Повела их на прогулку, а потом в кафе обедать. Фото пришлю позже.


Я взглянула на часы. Домой я вернусь в семь вечера или около того. Позвоню его маме, когда дети улягутся спать. Не хотелось ее беспокоить, пока она занята ими. Я старалась гнать от себя мысль о том, что я, похоже, единственная, кто не проводит время рядом с Рори.

На глаза у меня навернулись слезы. Я набрала сообщение:

Рори в порядке? Он доволен? Как он спал ночью?


Через несколько секунд завибрировал телефон.

Доволен? Да он вне себя от счастья. Надо бежать, вечером поговорим.


Я закрыла глаза и представила себе Рори, гуляющего вместе со старшими двоюродными братьями. Джо оказался прав: Рори будет среди своих.

И тут я подумали, каким было бы лицо Джо, если бы он узнал, что произошло со мной в Лондоне. При одной мысли о его взгляде, наткнись он на присланное вчера фото, меня охватила паника. Нельзя допустить, чтобы это случилось.



С вокзала я направилась прямо в гостиницу, снова шагая по Тоттнем-Корт-Роуд, как и несколько недель назад. Но на этот раз настроение у меня было совсем другим. Я знала, что бы сегодня ни случилось, мне надо что-то делать с имеющейся у меня информацией. Наверное, надо обратиться в полицию, но тогда Джо все узнает. Неизбежно узнает. А я готова на все, чтобы этого избежать.

Дойдя до гостиницы, я увидела, что у стойки портье царило оживление. Я задержалась в дверях, потом решила заглянуть в бар, прежде чем поговорить с дежурным администратором.

Бар был открыт для всех, а не только для постояльцев. Официантов там не было, посетители сидели вдоль широкой стойки из красного дерева, тянувшейся вдоль стены. Я огляделась, нет ли среди персонала знакомых, но никого не узнала, к тому же меня бы они тоже не вспомнили. В тот вечер в бар набилось человек двести, а я ничем не выделялась.

Сегодня свободных мест было достаточно, но тут и там стояли разрозненные группки бизнесменов и туристов. Я заказала апельсиновый сок и присела за столик у стены. Я вспомнила, как спустилась вниз посмотреть, нет ли там кого знакомых. Когда я заметила Лиама, я уже успела пропустить пару стаканчиков, и вспомнила, что попыталась от него скрыться. Теперь я жалела, что не заговорила с ним, не присоединилась к его коллегам и не слушала похвальбу насчет крупных продаж вместо того, чтобы напиться с Дэвидом. О чем я тогда думала?

Допив сок, я прошла в ресторан, располагавшийся по другую сторону от стойки портье. Задержалась на пороге и заглянула внутрь. Я думала, что смогу вспомнить, где мы тогда сидела, но особой уверенности не было. Я нахмурилась. Как же я этого не запомнила? Множество клиентов заходило к нам в офис, и даже через несколько лет я могла припомнить, какой дом я кому продала и по какой цене. Как же я могла забыть, за каким столиком сидела всего шесть недель назад?

Взяв с ближайшего свободного столика меню, я пролистала его. И казалось, что я никогда его раньше не видела. Я вспомнила блюда в счете: цыпленок и стейк. Я не могла вспомнить, что ела я, а что Дэвид. Мне захотелось заказать и то, и то в надежде, что я смогу что-то вспомнить, когда увижу тарелки, но от одной этой мысли меня затошнило.

Я вышла из ресторана и подождала у стойки, пока портье не освободится.

– Скажите, пожалуйста, могу я поговорить с управляющим наедине? – спросила я.

Портье вскинула брови, но вошла в дверь за стойкой и через несколько минут вернулась в компании женщины с элегантно подстриженными под мальчика серебристыми волосами и усталым лицом. Она поздоровалась со мной и проводила в небольшой офис рядом со стойкой.

– Чем могу быть полезна?

– Боюсь, что вопрос у меня не совсем обычный. Мне хотелось бы знать, возможно ли посмотреть записи с ваших камер видеонаблюдения. Я не так давно здесь останавливалась и хотела бы опознать мужчину, с которым ужинала.

Она посмотрела на с удивлением.

– Опознать?

Я сглотнула. Другого объяснения я придумать не смогла.

– Мне казалось, что я знала, кто он такой, но, похоже, это оказалось не так.

Теперь она смотрела на меня с полным непониманием.

– Двадцать четвертого июня я была здесь на тренинге для риелторов, – продолжила я. – Я заселилась вечером двадцать третьего и случайно столкнулась с человеком из города, в котором живу. Я – агент по продаже недвижимости, а он – клиент. – Я замялась. Лицо у меня пылало. – И мне кажется, что в тот вечер что-то произошло. Похоже, он оказался у меня в номере.

– Без вашего разрешения?

– Дело в том, что я сильно напилась. Обычно я пью немного, но тогда я действительно переборщила. Наутро я чувствовала себя просто ужасно.

Она вздрогнула.

– И вы считаете, что он пробрался к вам в номер? С применением силы?

– Нет, никакого насилия. Просто наутро меня мучило жуткое похмелье. Просто… – Мне вдруг захотелось ей все рассказать. Мне захотелось все рассказать хоть кому-нибудь. Мне было просто невыносимо жить с постоянно донимавшими меня мыслями. – Он выслал мне фотографии, – быстро призналась я. – Мне надо с ним связаться и сказать, чтобы он их удалил.

– Фотографии? – Тут она увидела мое лицо и все поняла. – Компрометирующего характера?

Я пристыженно кивнула.

– Я была обнаженной.

– И вы не давали на это согласия?

– Господи, конечно, нет, – ответила я. – Я даже не могу вспомнить, что он меня фотографировал.

На ее лице отразился ужас.

– Вы знаете, что он нарушает закон? Вам нужно обратиться в полицию.

– Не могу. Я не могу этого сделать.

Она бросила взгляд на мое обручальное кольцо.

– Знаете, полиция может вести дело очень осторожно.

– Все было бы иначе, если бы я смогла показать полиции фотографию того человека. Все, что он мне говорил, оказалось неправдой – имя, адрес, номер телефона… Будь у меня его фото, это бы очень помогло. И вот тогда я подумала… У вас есть записи с камер видеонаблюдения того вечера?

– Двадцать третьего июня? – Она покачала головой. – Мне очень жаль, но прошло больше месяца. Мы храним записи тридцать один день, а потом их уничтожаем. Так нам как раз в полиции посоветовали. Наша система настроена так, что по истечении этого срока все автоматически стираются.

Мысли вихрем проносились у меня в голове. Он выслал мне фото и видео больше чем через месяц после моего возвращения из Лондона. Очевидно, надеялся, что я уже не смогу найти записи с камер наблюдения.

– Мне очень жаль, – сказала управляющая. – Очень, поверьте. То, что он сделал, просто шокирует. Это незаконно. Я понимаю ваше нежелание вмешивать в это дело полицию, но все же считаю, что вам необходимо к ним обратиться.

– Я об этом подумаю. – Я встала, собираясь уходить. – Но все равно, спасибо вам. – Я взяла в руки сумочку и тут кое-что вспомнила. – Не уверена, к вам ли вопрос, но все же: я расплатилась за ужин в здешнем ресторане и, очевидно, забыла взять чек. Через четыре недели мне прислали ксерокопию.

Как только я произнесла эти слова, я поняла, что гостиница, разумеется, чек не высылала.

Она нахмурилась.

– Кто вам выслал чек?

– Я полагала, что вы, – ответила я, чувствуя себя полной идиоткой.

– Ресторан – это франшиза, – пояснила она. – Он нам не принадлежит, мы просто сдаем помещение в аренду. К нему мы не имеем никакого отношения. Если кто-то забывает в ресторане чек, нам об этом ничего не известно. К тому же ресторан открыт для всех желающих. Их персонал не знает, останавливались вы здесь или нет. Мы, разумеется, не могли и не передавали туда ваш адрес.

Выходит, это он мне выслал чек? Зачем, почему?

Пару секунд я стояла молча, пытаясь сообразить, что происходит.

– Я знаю, это звучит странно, – проговорила я, – но если номер, в котором я останавливалась, сейчас пустует, могла бы я на него взглянуть?

На ее лице отразилось легкое удивление, но она пощелкала мышкой в стоявшем на столе компьютере и спросила:

– В каком номере вы останавливались?

– Не знаю. Извините, не могу вспомнить. – Я нахмурилась: – В последнее время у меня что-то с памятью.

Она взглянула на меня с сочувствием.

– Это из-за работы, – объяснила я. – У меня свой бизнес, и сейчас дела там идут так себе.

– Да, должно быть, и правда нелегко. – Она спросила, как меня зовут, и принялась прокручивать строки в программе, ища номер в базе данных. – Сейчас он пустует, хотя и заказан кем-то на вечер, но гостей не будет допоздна, поскольку они прилетают в Хитроу вечерним рейсом. – Она взяла со стола ключи. – Идемте, я вам все покажу. Вы жили в номере 912.

Как только она это сказала, я вспомнила. Мы поднялись на лифте на девятый этаж, и когда вышли в коридор, на меня вдруг нахлынули воспоминания.

Вот тут я споткнулась, верно? Я вспомнила, как ухватилась за перила. Я густо покраснела, смутившись при одной мысли, что выгляжу идиоткой. И тут, словно он был рядом с нами, я услышала голос Дэвида, когда он рассмеялся и произнес: «Аккуратнее, дорогая».

Дорогая?!

Мы шли по коридору к моему номеру. Память потихоньку возвращалась, хотя она относилась скорее к раннему вечеру, нежели к последующим событиям. По мере приближения к номеру мне все больше становилось не по себе.

Управляющая провела карточкой по электронному замку, и когда загорелась зеленая лампочка, повернулась ко мне.

– Идемте?

Я неохотно кивнула.

Она открыла дверь. Я стояла на пороге и оглядывала номер. Шторы были наполовину задернуты, внутри царили полумрак и прохлада. Она щелкнула выключателем, и я вошла внутрь. Номер и вправду казался знакомым. Увидев обшитую коричневой замшей спинку кровати, я вся содрогнулась.

– Все в порядке?

Я снова кивнула.

– Это та самая кровать, что на фото.

Я подошла к кровати, затем обернулась, оглядывая номер. Под столом стоял мини-бар.

– С меня взяли за три бутылочки воды, но я уверена, что выпила только две.

– Ах, простите. Надо было нам сказать, и мы бы подкорректировали счет.

– Дело не в этом. Я просто пытаюсь сообразить, что же произошло. В таких вещах случаются ошибки?

– Вообще, такого быть не должно, – ответила она. – Тут все автоматизировано, но мы еще просим все проверять горничных и уборщиц.

– Это я, наверное, ошиблась, – сказала я, но знала, что не было никакой ошибки. Я направилась к двери. – Спасибо, что показали мне номер. Чрезвычайно любезно с вашей стороны.

Я остановилась на пороге и снова оглянулась по сторонам.

– Все нормально? – снова спросила управляющая.

Меня терзала неясная мысль, что что-то тут не так, но я не могла сообразить, что именно. В номере было чисто прибрано, он выглядел каким-то бездушным, как и любой другой гостиничный номер. Я пожала плечами и ответила:

– Да, все хорошо, спасибо.

Она выключила свет, и мы вышли в коридор.

Глава 23

Обратная поездка домой показалась мне очень долгой. К счастью, соседнее место оказалось незанятым, так что я смогла тихонько сидеть, смотреть в окно и думать о том, что произошло со времени моего последнего визита в Лондон. Было приятно поговорить с управляющей, но это заставило меня осознать, в каком я теперь оказалась одиночестве. Если вмешивать полицию, то Джо тотчас же все узнает. Мне очень хотелось поговорить с Кейтлин, но она уехала навестить Бена, к тому же она могла рассказать все Джо. И маме я ничего говорить не могла. Я вздрогнула. Я и вообразить не смела, как она отреагирует, если бы я ей все вложила.

Я ехала домой с вокзала, чувствуя себя вымотанной до предела. Мне отчаянно хотелось знать, чего же добивается Дэвид, но вместе с тем я этого боялась. Какая-то часть меня подумывала позвонить Джо и все ему рассказать, пока он далеко, в Ирландии. Подобные вещи – не для телефонного разговора, но как можно было такое рассказывать, глядя в глаза? У меня сжало горло, когда я подумала о видео, где сказала, что мне не надо было за него выходить. Нельзя допустить, чтобы он это услышал. Время от времени каждого выводит из себя его вторая половина, но в нормальной ситуации я бы не смогла о нем такого наговорить.

Когда я доехала до дома, я чувствовала себя такой вымотанной, что не знала, что с собой делать. Я открыла входную дверь и замерла на пороге.

В доме пахло совсем по-другому, в воздухе витал аромат лимона, который заставил бы Джо потянуться к ингалятору, будь он здесь. И тут я увидела на тумбочке в прихожей запасной ключ и счет, и вспомнила, что тут побывали уборщицы.

Я прошлась из комнаты в комнату, открывая окна, чтобы избавиться от запаха, и одновременно восхищаясь тем, как хорошо выглядело все вокруг. Дом вычистили и вымыли гораздо лучше, чем бы это сделали мы с Джо. Кухня сияла чистотой, в посудомоечной машине – ничего. В спальнях привели в порядок все шкафы и ящики, чистое белье убрали.

Вот бы мне в мужья кого-нибудь из этих уборщиц. Я взглянула на счет и побледнела. Я просила их делать все, что нужно, они все сделали, и сумма вышла внушительная. Но еще раз окинув взглядом вылизанную кухню, идеальную гостиную и вазы на подоконниках с цветами из сада, я поняла, что уборка того стоила.

Запищал телефон – сообщение от Джо. Он прислал фотографию, сделанную его братом. На ней – Джо в шезлонге с бокалом пива и огромной тарелкой с бутербродами, а на заднем плане – его мама и Рори играют в теннис.

Как жизнь? Мы по тебе скучаем. Ждем не дождемся, когда снова тебя увидим


Я тоже жду не дождусь.


Заперев двери и наскоро перекусив, я отправилась спать. Как же хорошо видеть чисто прибранный дом, словно тебе сделали хороший подарок. Я забралась под свежевыстиранное одеяло и позвонила Джо и Рори из кровати. Рори тоже уже улегся и рассказывал мне все, что сделал и собирается сделать. Казалось странным ложиться спать в одно и то же время с трехлетним сыном, но одновременно было замечательно предвкушать долгий и крепкий сон. Я включила лампы, хотя еще даже не совсем стемнело, потом устроилась поудобнее с электронной книгой в руках. Я послала Люси сообщение, что утром выйду на работу, поставила будильник на семь часов и вскоре уснула.

Я проснулась на рассвете от какого-то жуткого толчка. Сердце у меня колотилось, и пару секунд я не могла понять, где я нахожусь. Это был не сон, это как будто бы во мне всплывали воспоминания, пока я спала.

Я вспомнила, что включила в номере лампы, прежде чем спуститься в бар, чтобы не возвращаться в темноту. Это я четко помнила. Каждая лампа стояла на встроенной прикроватной тумбочке по обе стороны кровати и включалась посеребренными цепочками. Я ясно помнила движение – как я наклонялась к лампам и тянула за цепочки. Одну из них заклинило, и мне пришлось придержать лампу, чтобы дернуть порезче. Основной выключатель рядом с дверью отвечал только за верхний свет. Я снова обратила на это внимание, когда вчера мне показывали номер.

Когда я проснулась тем июньским утром в гостиничной кровати с диким похмельем и страшенной жаждой, которой я в жизни не испытывала, обе лампы были выключены. Я их не выключала. Я бы никогда такого не сделала. Это единственное, на что я никогда не решусь. Я просто не могу спать в темноте, где бы я ни находилась. К этому Джо и Рори пришлось привыкать, хотя, разумеется, я никогда не рассказывала Рори истинной причины.

Я оглядела комнату. Горели две прикроватные лампы, и дверь в соседнюю со спальней ванную была приоткрыта: я всегда оставляла там включенной лампочку над зеркалом. На пороге за входной дверью свет горел всю ночь, хотя я спала за всеми замками, когда Рори не было дома.

Так было всегда. Так должно было быть.

Глава 24

Суббота, 5 августа



На следующее утро на работе мне было трудно делать вид, что все в порядке.

– У вас усталый вид, – заметила Рейчел, как только вошла в офис. – У вашей мамы все нормально?

Секунду-другую я пыталась сообразить, о чем это она, потом вспомнила свою ложь.

– У меня все хорошо, спасибо. И мама в порядке.

Я заметила, что она посмотрел на меня странно, но не подала вида и углубилась в свой компьютер. Рейчел подошла к моему столу, и в какой-то момент я решила, что она примется задавать вопросы, но та лишь спросила:

– Не могли бы вы добавить мистера и миссис Хадсон в список заявок на просмотры? Я уже завела их данные в систему.

Едва я начала отвечать, как завибрировал телефон, лежавший у меня в сумочке в ящике стола.

– Извини, – сказала я. – Надо проверить, не Джо ли это.

Она вернулась на свое место, а я достала телефон.

У меня защемило сердце. На дисплее сообщение из «Инстаграма» от «СлежуЗаТобой». На секунду я прикрыла глаза. Какой же подходящий ник он выбрал. Ни о чем другом я думать не могла.

Я взглянула на Рейчел.

– Сейчас сделаю.

И нажала на кнопку «Разрешить».

Интернет у нас всегда работал довольно медленно, и мне показалось, что фото на телефон будет загружаться целую вечность. Я затаила дыхание. Медленно, почти пиксел за пикселем, фото развернулось на весь экран.

Там снова лежала я на гостиничной кровати, и на этот раз я была совершенно голая. Не прикрытая ни простыней, ни одеялом. Лицо у меня было застывшее: я не улыбалась, не хмурилась, а просто таращилась на снимавшего меня.

Пока я смотрела на экран, не веря своим глазам, фото исчезло. Тут же пришло еще одно сообщение, телефон снова завибрировал.

Это оказался скриншот моей страницы в «Фейсбуке», ровно такой, как видела ее я сама сегодня утром. Через пару секунд он тоже исчез.



Я швырнула телефон в ящик стола.

– Что случилось? – спросил Брайан, подойдя ко мне. – Джемма, все нормально?

Ответить я не смогла. Единственная мысль – как я буду себя чувствовать, если кто-нибудь выложит это фото в «Фейсбук», чтобы им любовались все мои друзья. Чтобы им любовались мои мама с папой. Чтобы им любовался Джо.

– Вас всю трясет, – сказала Рейчел. – В чем дело?

Я покачала головой.

– Все хорошо. Просто…

Они выжидающе глядели на меня, но я не знала, что им сказать. Да и что я могла сказать? И тут я вспомнила, что они тоже у меня в друзьях на «Фейсбуке». Я вытащила телефон из ящика.

– Дайте мне несколько минут, хорошо?

Я вышла через заднюю дверь на автостоянку и проверила свой аккаунт. Я облегченно вздохнула: фотографии там не было. Я быстро просмотрела все уведомления, но не нашла ничего необычного. Аккаунт я заблокировала. Я уже решила вернуться в офис, но остановилась и заблокировала аккаунты в «Твиттере» и «ЛинкедИн». Открыв «Инстаграм», я засомневалась. Я не знала, что мне делать. Избавиться и от этого аккаунта и заставить его искать какой-то другой способ связи? Я замерла над экраном, но тут Брайан снова спросил, все ли в порядке, и я сунула телефон в карман. Решу потом.

Когда я вернулась к столу, Рейчел подошла к холодильнику и достала бутылочку воды. Она протянула ее мне, ничего не сказав. За это я была ей благодарна, объяснить свою странную реакцию я бы не смогла. В висках у меня стучало, и я поняла, что слишком много на себя взвалила.

– Рейчел, ты сможешь провести совещание?

– Я? – ошарашенно переспросила девушка.

– Тебе это пойдет на пользу в плане опыта. Ты сможешь подменять меня, когда я не на работе.

Она покраснела, и я поняла, что ее переполняет гордость.

– Да, конечно. – Она обратилась к остальным: – Через десять минут совещание.

Она подсела ко мне за стол, и я прошлась по заявкам на просмотры. Я разъяснила ей порядок работы, затем мы обсудили, кто какими клиентами займется. Она скопировала документы и что-то быстро записала.

– Прошу внимания, – начала я, когда все расселись вокруг большого стола. – Извините за позднее начало. С сегодняшнего дня совещания будет проводить Рейчел. Рейчел, тебе слово.

Я откинулась на спинку кресла и глотнула воды из бутылочки. Я слышала, как Рейчел подводила итоги предыдущего дня и ставила цели на день текущий, но думать могла лишь о полученных мной сообщениях.

Раньше меня никогда, ни разу не фотографировали в таком виде. Я всегда считала женщин, посылавших мужчинам свои интимные фото, совершенно ненормальными: ведь эти фотки могли появиться где угодно, много позже после разрыва отношений. Я представить себе не могла, как же мне надо было напиться, чтобы позволить кому-то меня фотографировать. У меня противно засосало под ложечкой при страшной мысли о том, что это фото окажется на «Фейсбуке». Я очень радовалась, что заблокировала аккаунт, хотя и знала, что некоторые друзья будут спрашивать, зачем я это сделала. Надо придумать какую-то причину: ведь я в этой соцсети уже много лет.

Не знаю, как мне это удалось, но в течение совещания я сохраняла каменное выражение лица, при этом все время думая: «Мне надо обратиться в полицию».

Как только совещание закончилось, и поблагодарила Рейчел и вернулась к себе за стол. Вытащила из кармана телефон. Содержимое обоих сообщений исчезло. Растворилось в воздухе. Осталось лишь имя пользователя «СлежуЗаТобой» и уведомления для каждого сообщения: «Фото недоступно».

И вот тут до меня дошло, что я могла ответить на сообщения. Раньше я об этом не думала, потому что исходные сообщения исчезали. Я щелкнула по кнопке «Написать сообщение» и набрала текст:

Что вам нужно?


Я прибавила в телефоне громкость оповещений и положила его в ящик стола. Сердце у меня колотилось, я пыталась отвлечься работой, хоть и напряженно ждала писка телефона.

Ответа не последовало.

Глава 25

Чуть позже позвонил Джо. Я разговаривала с парой новых покупателей, так что не ответила на звонок. Голосового сообщения он не оставил, только смс, что у них все хорошо. Он знал, как я паниковала, если он звонил, а я не могла ответить, а с Рори было что-то не так. Выйдя из офиса, я села в машину и решила сразу им позвонить, а не ждать, пока доеду до дома.

– Привет, дорогая, – ответил муж, и на сердце у меня полегчало.

– Я очень соскучилась. – Я слышала, что голос у меня дрожит.

Он рассмеялся.

– Я тоже соскучился. Хотя с Бренданом повидаться тоже классно. И вот угадай что, а? Он планирует навсегда сюда переехать.

– В Ирландию? Правда? С Сарой?

– Конечно же, с Сарой! Всей семьей. Они хотят вернуться на родину предков.

– Сара ведь не ирландка.

– Я знаю, но с тех пор, как ее мама с папой после выхода на пенсию эмигрировали в Испанию, в Англии ее больше ничего не держит.

У меня защемило сердце. Я знала, что теперь на меня станут давить.

– Ну, у меня дела тоже нормально, – сказала я, перейдя к пассивной обороне и пытаясь упредить неизбежное обсуждение переезда.

– Извини, Джем! Я не то чтобы о тебе забыл. Просто хотел сообщить, что нового у Брендана. Так как там у тебя дела? Как самочувствие?

– Да нормально. Работы невпроворот.

– Бедняжка. Ложись сегодня пораньше спать.

Я внезапно вспомнила прошлую ночь, когда я проснулась на рассвете от воспоминания о лампах в гостинице. Потом я почти не спала, лихорадочно размышляя о происходившем.

– Обязательно, – пообещала я.

– Интересное что-нибудь было?

На мгновение я умолкла. Вот как, черт подери, мне начать ему рассказывать о том, что меня шантажируют?

– Ой, да особо ничего, – ответила я и стала придумывать, о чем же ему можно рассказать. Ничего не шло на ум. – В доме вот убралась.

– Ох, извини, дорогая. Я там такой беспорядок перед отъездом оставил, да? Мы очень торопились.

Я знала, что это нечестно, но я не собиралась признаваться, что вызвала клининговую компанию. В любом случае, не сейчас. Я понимала, что это на несколько месяцев сможет послужить мне великолепным аргументом.

– Значит, вы вернетесь через пару дней? – спросила я.

– Уже скоро. Сегодня у нас суббота, да? Мы вернемся в среду.

– Ладно, я скучаю.

Я услышала за заднем плане чьи-то голоса, и тут Джо спросил:

– Мама интересуется, почему ты удалилась с «Фейсбука». Она хотела отправить тебе сообщение, но тебя там нет.

– Ой, – я лихорадочно придумывала объяснение, – я тут прочитала статью о том, как социальные сети отнимают у нас массу времени, и решила на несколько недель отдохнуть от них.

– Мысль неплохая. Я знаю, как в соцсетях пролетают часы. Я, пожалуй, пойду, дорогая.

– Позвони вечерком, ладно, если выдастся минутка? Рори там далеко?

– Рядышком. Погоди, я его позову. Люблю тебя.

Я слышала, как он позвал Рори, и сын стал рассказывать мне, задыхаясь от возбуждения, как он играет с двоюродными братьями, гоняясь по воде за бабушкиной собакой.

Закончив разговор, я еще несколько минут просидела в машине. Мне хотелось радоваться за них, и я действительно за них радовалась, но я очень скучала. Мне захотелось носиться по саду вместе с Рори или пить пиво и закусывать бутербродами с остальной родней. Я завела машину, испытывая острую жалость к самой себе.

Тут запищал телефон, я выключила двигатель. На мой аккаунт в «Гугле» пришло новое электронное письмо. Я открыла почту и увидела сообщение от «СлежуЗаТобой». Откуда он узнал мой электронный адрес?

Тема сообщения:

Скоро


Дрожащими пальцами я открыла письмо. Сначала я подумала, что это спам. Обычно в таких письмах была ссылка на сайты, где вас просили ввести ваши банковские реквизиты и пароли для принца из далекого королевства. В этом письме была только ссылки без текста, и она вела не на мошеннический банк и не требовала моего пароля и перевода денег. Судя по адресу, это была ссылка на сайт для вуайеристов.

Я откинулась на спинку сиденья, не веря своим глазам. Что бы это значило? И тут меня осенило. Я заблокировала свой аккаунт в «Фейсбуке», и, может, он попытался выложить фотографии туда? И теперь, обнаружив, что не сможет этого сделать, собирается выложить мои опознаваемые фотки голышом на этот сайт?

Я тотчас же набрала ответ:

Что вам нужно? Деньги?


С выскакивающим из груди сердцем и идущей кругом головой я выждала десять минут, но, разумеется, единственным ответом мне было сообщение, что данный электронный адрес не существует.

Выбора у меня не оставалось. Придется обратиться в полицию.

Глава 26

Воскресенье, 6 августа



Я решила поехать в полицию следующим утром, а не в субботу вечером. Я знала, что в тот момент им будет не до меня.

Я подождала у входа в полицейский участок, пытаясь совладать с нервами, потом достала телефон и в очередной раз взглянула на экран. Я прокрутила сообщения, отправленные Джо, где говорилось об ужине в номер. Я зашла в «Инстаграм» и просмотрела пустую переписку с удаленными сообщениями от одного и того же пользователя. Потом открыла письмо с адресом сайта для вуайеристов и своими жалкими попытками связаться с отправителем. Он явно удалил аккаунт сразу же после того, как отправил мне послание.

Я едва сдерживала лютую злобу на Дэвида. Как он смел так со мной обращаться? Неважно, что произошло тем вечером, неважно, что я натворила, у него не было причин засыпать меня подобными сообщениями.

В полицейском участке я попросила, чтобы мне дали поговорить с офицером-женщиной. Когда меня спросили, как меня зовут, я ответила, что Джемма, но фамилию не назвала. Мне не хотелось рассказывать дежурному, зачем я здесь, и наверняка по моему лицу он понял, что я плакала. Он сказал, что никаких проблем, кто-нибудь из дежуривших женщин сможет поговорить со мной. Я села и стала ждать, почему-то с ощущением, что совершила какой-то проступок просто потому, что нахожусь в отделении.

Минут через десять подошла женщина-офицер и проводила меня в небольшую комнату наподобие переговорной. Она представилась как Стелла Барклай, по возрасту она была чуть постарше меня. Я и так перенервничала перед походом в полицию, а, оказавшись в этой комнате, почувствовала, что у меня вот-вот случится паническая атака. По-моему, офицер это заметила: она принесла мне стакан воды, пригласила присесть, попить воды и не говорить, пока мне не станет легче.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она через несколько минут. – Говорить можете?

Я кивнула:

– Простите, я немного нервничаю.

– Это ничего. Теперь скажите, что вас сюда привело? – На столе перед ней лежали блокнот и ручка, и мне стало как-то легче оттого, что она писала, а не смотрела мне в глаза, пока я говорила.

– Я – агент по продаже недвижимости, – ответила я. – У меня свой бизнес.

– Адрес? – спросила она.

Я замялась.

– Я пока не хотела бы его называть. Так можно? Я просто ищу совета.

Она закрыла блокнот.

– Хорошо. Что вас беспокоит?

– Некоторое время назад, шестнадцатого июня, к нам в офис пришел мужчина. Он хотел, чтобы я показала ему несколько объектов, выставленных на продажу.

– Зашел просто так, с улицы? Без договоренности?

– Нет, он писал до этого по электронной почте. Я проверяю всю электронную и голосовую почту, а потом распределяю все обязанности по сотрудникам. Учитывая сумму, которую он готов был потратить, я решила взять это дело на себя, а не доверять его подчиненным.

– У вас сохранился электронный адрес?

Я кивнула.

– Да, но с тех пор я неоднократно ему писала, однако все письма просто возвращались обратно.

Она слегка поморщилась.

– Продолжайте.

– Так вот, несколько часов я возила его по объектам. Он казался нормальным. Очень разговорчивый. Не лишен очарования.

По-моему, офицер решила, что я вот-вот скажу, что он напал на меня. Выражение лица ее стало очень сочувственным.

– Что произошло потом?

– Ничего не произошло. Не в тот раз. Мы вернулась обратно в офис, после этого он уехал.

– А потом?

– Неделю спустя я поехала в Лондон на тренинг для риелторов. Я остановилась в гостинице в Ковент-Гардене и вечером спустилась в бар чего-нибудь выпить. И там натолкнулась на этого же мужчину. Это было чистой воды совпадение. Мы вместе поужинали за приятной беседой.

– А затем? Что-нибудь произошло?

Я покачала головой.

– Не знаю. Просто не знаю.

Я посмотрела полицейской в глаза и увидела там лишь доброту. Я знала, что она привыкла выслушивать вещи куда более жуткие, чем история, которую собиралась рассказать я.

– Но с того самого вечера мне постоянно присылают всякие штуки. Фотографии. Видео.

– Можно их посмотреть?

Я снова покачала головой.

– Если честно, Джемма, вы не поверите, что нам тут приходится видеть. Вам абсолютно не о чем беспокоиться.

– Дело не в этом. Он пользуется «Инстаграмом» и удаляет сообщения сразу же после того, как я их посмотрю.

– Выходит, их теперь там нет? Как он это делает?

Я показала ей «Инстаграм» у себя на телефоне.

– Сейчас вы видите лишь его никнейм и то, что сообщения удалены. А еще он прислал мне скриншот моей странички в «Фейсбуке». От «Фейсбука» я уже избавилась. Я заблокировала свой аккаунт, как только увидела скриншот. А вчера я получила электронное письмо. И я знаю, что оно от него.

– И что в нем говорится?

– Ничего. Там просто ссылка на сайт для вуайеристов. – Я открыла в телефоне его письмо. – Взгляните. – Я протянула ей телефон, и после того как я увидела выражение ее лица, у меня на глаза навернулись слезы. – По-моему, он собирается вывесить мои фото на этом сайте.

– Вы открывали ссылку?

Я покачала головой.

– Я боялась, вдруг там вирус.

– Вы верно поступаете, что не открываете вложения, которые он вам присылает, – согласилась она. – К сожалению, это реальный сайт. Если вам все-таки захочется туда зайти, лучше наберите адрес вручную, чем кликать по присланной ссылке.

Я представить себе не могла, что захочу туда зайти, но сказала, что именно так и сделаю.