– Откуда ты знаешь?

Когда машина скрылась, они с Герой снова вышли на дорогу и двинулись дальше. Голоса становились все разборчивее, стало слышно, что говорят по-русски, весьма неформально, употребляя блатную лексику и мат.

– И раз уж зашла речь о неизвестном вампире, я хочу знать, почему ты мне о нем не доложил?

Скоро из-за деревьев показалась высоченная бетонная стена с колючей проволокой но верху. Место выглядело очень серьезно. «Не Интерпол», решил Олег, услышав, как один из невидимых стражей говорит другому:

– Откуда ты знаешь о вампире?

— Слы, Мишань, опять этот прикатил к шефу, блин.

– Отвечай на мой вопрос!

На что Мишаня густым басом ответил:

– Я… – Ярга замер, наконец-то сообразив, что ведет себя глупо и недостойно. И обругал себя за то, что стал походить на низших созданий. Правда, сейчас у него было смягчающее обстоятельство: одно из низших созданий его только что обмануло.

— Шиза он, вот что. Скоко ж можно этих псин покупать. С десяток увез, нет, ты прикинь!

– Ты должен извиниться, – с прежним спокойствием продолжил Франц, жестко глядя на мастера войны. – Немедленно.

– И не подумаю, – хрипло ответил первый князь. – Я требую объяснений!

Первый страж пробурчал нечто одобрительное.

– По какому праву?

Гера внезапно заволновалась и начала жаться к ногам Олега. Она заворчала, обнажая клыки; шерсть на загривке вздыбилась. Олег удивился — не может собака так реагировать на человеческие слова.

– Я мастер войны Ордена! Я должен знать, что происходит.

И тут он услышал вой. Такой протяжный, страшный и заунывный, что ему самому захотелось прижаться к кому-нибудь сильному. Это выл, похоже, крупный пес, в голосе которого слышались угроза и одновременно тоска. Вой стих, двое у ворот снова заговорили.

Отказать де Лаэрту в законных требованиях великий магистр не мог, поэтому кивнул и произнес:

— Опять этот Упырь, твою мать! Хоть бы его забрал этот псих. Как завоет, прямо сердце заходится, никак привыкнуть не могу. Жуть!

– Темные похитили Дагни.

— Это все имя, блин, Упырем назвали, и теперь все: кранты по жизни, — назидательно разъяснил Мишаня. — Мне Надька говорила, не эта белобрысая, ну помнишь, а та, честная давалка.

– И поэтому ты объявил им войну?

— А-а, — понимающе протянул Мишанин собеседник.

– Потрудитесь говорить мне «вы», капитан.

Ярга вновь помолчал, отчаянно борясь с желанием растерзать дерзкого чуда, но все-таки сумел совладать с собой и почти спокойно произнес:

— Так вот, оказывается, как тебя назовут, такой и жизнь будет. Имя влияет, блин! Она мне книгу показывала. «Тайна твоего имени» называется. Надька и про меня прочитала, ну, блин, все сходится! Я прям ошизел. Выходит, вся эта дребедень потому, что Серегой назвали. Был бы какой-нибудь Емеля, я бы тут сейчас не стоял. Во как, блин!

– Извините, великий магистр.

— Емеля — это Емельян, что ль? — напряг извилины Мишаня. — Был бы ты, как Емельян Пугачев, разбойником.

– Прекрасно. – Де Гир погладил рукой спинку кресла, но садиться в него по-прежнему не собирался. – Я вам ответил, капитан. У вас есть другие вопросы?

— Он не разбойник был, а за бедных.

– Зачем ты… зачем вы распорядились подделать результаты расследования? – хрипло спросил Ярга.

— Разбойник он был, браток по-нашему. Это тебя в школе парили насчет бедноты. Он на персов наезжал и возвращался не пустой. Понял?

– Почему вы не доложили мне о вампире?

Разговор оборвался. Заскрипели металлические ворота. Кто-то выезжал. Олег снова спрятался за куст, думая увидеть «ауди», но это был «джип», причем с эстонским номером.

– Это же очевидно, – развел руками Ярга. – Мне казалось, вы твердо решили атаковать Зеленый Дом, поэтому говорить о кровососе не имело никакого смысла.

Джип проехал, и внезапно Гера с заливистым лаем бросилась вслед за ним, словно какая-нибудь глупая деревенская дворняжка, облаивающая все проходящие машины.

– Вообще-то мне нужно найти дочь, – жестко напомнил де Гир. – Или вы забыли, что я поручил вам в первую очередь обеспечить возвращение Дагни?

— Гера! — крикнул Олег, пожалев, что спустил собаку с поводка. — Гера, ко мне! Фу! Ко мне, я сказал!

С ответом Ярга не нашелся.

Но было поздно. Собаку заметили. Первыми отреагировали, правда, довольно вяло, охранники.

– Время шло, результата не было, я заинтересовался происходящим и… И каково же было мое изумление, когда я узнал, что мой мастер войны скрывает важную улику. – Великий магистр выдержал паузу. – Или вы больше не мой мастер войны?

— Глянь, не наша шавка?

Ярга прищурился:

— Вроде нет.

– Что вы имеете в виду?

Олег вздохнул с облечением, но рано, потому что Геру все-таки заметили. «Джип» резко дал задний ход и быстро (назад он ездил ничуть не хуже) оказался рядом с собакой. Дверь открылась, оттуда показался человек. Впоследствии Олегу не раз пришлось описывать его внешность, и всякий раз он представлял эту картину: человек-гора, весь в коже и золоте с красноватым и очень жестоким лицом приоткрывает заднюю дверцу, и Гера в остервенении заливается лаем. Дверца захлопывается, а затем уже другой человек, не такой важный, идет к собаке. Гера хочет убежать, но он хватает ее за волочащийся по земле поводок, тащит упирающуюся собачку к воротам и резко приказывает

– А как вы думаете?

— Номер три!

Несколько секунд мужчины молчали, напряженно обдумывая происходящее, после чего Ярга тихо произнес:

Потом «джип» уехал. Олег не смог разглядеть лица хозяина за тонированными стеклами.

– Ты с самого начала собирался объявить войну темным.

Олег очнулся словно от столбняка. Как могло случиться, что он не бросился к машине и не отобрал собаку? Он в буквальном смысле не мог двинуться с места, будто человек-гора превратил его в камень или соляной столб. И только когда «джип» исчез, Олег понял, что потерял чужую собаку. Мало того, теперь придется смотреть в глаза Агнии Евгеньевны. Лучше умереть. Он не мог себе представить, что будет.

– Ты снова говоришь мне «ты», – глухо заметил Франц.

Ничего не оставалось. Он шагнул на асфальтированную дорожку, ведущую в неизвестное, но очень страшное место (в этом Олег не сомневался). Он и не думал прятаться, какой в этом теперь был смысл? Он шел прямо к охранникам, которые выглядели так, как он и представлял, слушал их беседу: один — крепыш с красноватым лицом, второй повыше, но не такой внушительный — плечи, пожалуй, узковаты. Они молча уставились на приближавшегося к ним мальчика без всякого намека на дружелюбие. Стало ясно, что собаку у них будет получить тяжело, а если он начнет настаивать, то проблемой может стать и возвращение в пансионат.

– Привыкай, – бросил первый князь. – Ты меня обманул, а поскольку дано это немногим, получается, что ты в сговоре с Сантьягой.

Выход нашелся, вернее, его подсказал крепыш Мишаня:

— Во, чудь белоглазая, чё пришел?

– Так ты и на самом деле Ярга, – прошептал де Гир, медленно отступая к стене. – Я не хотел верить, но ты… Бедный Гуго.

Олег не знал, с чего начать. Все, что крутилось сейчас в голове, совершенно не годилось..

– Не думай о нем, – хмыкнул первый князь. – Думай о себе, потому что…

— Да он по-русски не Копенгаген, — заржал Сергей. — Вишь, уставился, чего тебе? — обратился он к Олегу. — Ни бельмеса, да?

И возникла заминка.

— У них мозги так устроены, — поставил диагноз Мишаня. — Не даются им русские буквы.

Ярга дернулся, будто собрался сделать шаг, подался вперед, к Францу, но остановился, уткнувшись в невидимую преграду, причем уткнулся так сильно, что пришлось схватиться за спинку стула.

И тут Олег заговорил.

– Проклятие!

Впоследствии он не смог повторить этот номер, ничего не получалось. Но, как известно, в экстремальной ситуации человек становится способным на такое, о чем в нормальной жизни не может и подумать. Люди сдвигают чудовищно тяжелые сейфы, мешающие им выбраться из горящего помещения, на лету цепляются за перила балконов, а потом легко подтягиваются на одной руке. Переплывают реки, полные крокодилов, существенно улучшив мировой рекорд по плаванию. Список можно продолжить. Олег заговорил по-эстонски. Он говорил очень убедительно, показывая руками, что речь идет о заблудившейся собачке — во-о-т такой маленький, которая забежала куда-то сюда. Собака на его «эстонском» называлась «тууси», и он старательно растягивал гласные для полной убедительности.

– Не получится, – рассмеялся Франц, расстегивая ворот рубашки и показывая мастеру висящий на шее амулет. – Ты в меня не впрыгнешь, сукин сын. Ты убил Гуго, но выше тебе не подняться. – Он перевел взгляд на вошедших в кабинет гвардейцев, которых вызвал, нажав скрытую в подлокотнике кресла кнопку, и указал на Яргу: – Арестуйте его. Мастер войны Гуго де Лаэрт обвиняется в измене.

Но, произнося последние слова, почуял неладное, потому что рыцари, в свою очередь, обратили взгляды к «капитану гвардии». И взгляды эти не были удивленными или изумленными, а вопросительными. Рыцари ждали, что скажет Ярга.

Охранники сразу поняли, о чем он.

– На нем амулет, – жестко произнес первый князь. – Снимите его, иначе я не смогу занять тело. – И усмехнулся Францу: – Сюрприз.

Рыцари повернулись к де Гиру.

— Да пошел ты, — сказал Мишаня, — пока цел! Все! — заорал он, размахивая руками перед лицом Олега. — Нету! Понял? Нету твоей псины!

– Ты прочитал им «Слово»!

За забором снова раздался душераздирающий вой.

– Неужели ты думал, что я стану послушно ждать, когда вы меня вычислите?

— Ты чего развопился? — одернул товарища Серега. — Сейчас они тебе такой концерт устроят.

– У тебя ничего не получится!

В действительности Мишаня вопил, считая, что так Олегу будет понятнее. Иностранец ведь вроде глухого. А погромче скажешь, глядишь, и поймет.

– Посмотрим!

Но Олег твердо стоял на своем. Ему был нужен его «тууси», и без него он не собирался уходить.

Гвардейцы бросились на великого магистра, но тот уперся спиной в стену, словно собираясь в нее вонзиться, и… действительно вонзился: прошел сквозь камень, всего на мгновение опередив рыцарей.

За воротами послышался шум, словно от движения. Створки были глухие, но их неплотно закрыли, и в порядочную щель между ними Олег увидел, что мимо провозят тележку, на которой лежит что-то ужасное. Он даже не сразу понял, что это была окровавленная куча непонятного тряпья. Приглядевшись, он похолодел: из этой кучи свисала рука. Самая настоящая человеческая.

– Здесь был скрытый портал!

— Хорош смотреть! — гаркнул Мишаня и с лязгом закрыл ворота.

– Проклятие! – Ярга топнул ногой. – Найдите его! Немедленно найдите де Гира!

— Может, его… того? — спросил Серега.

— Ну да, — огрызнулся Мишаня, — это тебе не Расея. Нам только ихней полиции не хватало. Ну, — он грозно пошел на Олега, — долго ты тут будешь воздух портить?

* * *

— Тууси, — не дрогнув ответил мальчик.

— Во сволота. Тузика ему подавай.

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь

— Тууси, — кивнул Олег и добавил: — Полииция!

Москва, Лосиный Остров,

Этот ход ему снова подсказал Мишаня. Сам автор подсказки этого не понял, но пришел в ярость:

8 июля, пятница, 18:33

— Ах ты, чухна поганая! Кураты недорезанные!

Встреча членов Большого Королевского совета даже внешне наглядно демонстрировала царящий в Зеленом Доме раскол. Жрицы и бароны разместились за круглым столом, но сдвинули полукресла так, чтобы сформировать три противостоящие друг другу группы: Берегини Всеведы, самую большую, и двух жриц – Снежаны и Ружены. Враждебных взглядов или грубых фраз не наблюдалось, все прекрасно понимали необходимость соблюдения приличий, однако группы не смешивались и подчеркнуто дистанцировались одна от другой. Была, правда, четвертая, совсем маленькая группа: недавно избранная жрица Яронега и барон Велинег, ее приближенный, но они так мило общались со сторонниками Ружены, что в качестве самостоятельных игроков эту парочку никто не рассматривал.

— Так гляди, ведь приведет полицаев. Копов этих. А тут знаешь какие. Их ничем не проймешь, ни водкой, ни баксами.

— Это точно, — кивнул Мишаня. — Куда шавку-то дели?

Заседание начали в точно назначенное время, в половине седьмого вечера, что, в общем, было редкостью для Зеленого Дома, и открыла его Всеведа, как занимающая наивысшее положение среди присутствующих.

— Да тут бросили, наверно, в каптерке.

– Я искренне рада, что мы наконец-то сумели собраться в нашем новом, а главное – полном составе, – произнесла Берегиня, с улыбкой оглядывая лидеров Великого Дома. – Я уверена, что личная встреча поможет нам быстрее понять друг друга и решить стоящие перед Людью проблемы.

— Ладно, придется отдать, хотя будь моя воля, не дождалась бы мамочка сыночка.

Легкая ирония в голосе Всеведы объяснялась тем, что до сих пор Снежана и Ружена под благовидными предлогами отказывались от личного участия в совещаниях Большого Королевского совета, предпочитая режим видеоконференции, и явились во дворец, лишь получив твердые гарантии неприкосновенности.

— Не жди меня мама, хорошего сына… — фальшиво пропел Серега.

Называя вещи своими именами – после того, как совершили с Всеведой ритуал заклятия обещания.

Мишаня удалился и скоро вернулся с испуганной Герой. Увидев мальчика, она рванулась из чужих рук. И тут Олег чуть не совершил роковую ошибку

– О каких проблемах вы говорите? – вежливо поинтересовалась Яронега.

— Гера! — крикнул он. — Как ты?

Недоумение, отразившееся на лице Мишани, заставило его опомниться. Олег склонился к собаке и ласково заговорил:

– Проблем всегда достаточно, – в тон ей ответила Берегиня. – Однако сейчас нет ничего важнее, чем разрешение «кризиса Дагни де Гир», который чреват войной Великих Домов.

— Тууси, тууси, пойка тюдрук пуунане тяхт, — и для убедительности добавил: — каалевала.

– Нам не нужна война, – громко произнесла Снежана. – Мы не в том положении, чтобы воевать.

— Проваливай со своим тузиком, — прикрикнул на него Мишаня, — шоб тебя больше тут не видели.

– Это одна точка зрения, – кивнула Всеведа.

Дважды повторять не пришлось.

– Другой быть не может!

Олег, продолжая держать Геру на руках, быстро пошел к шоссе, но впереди снова послышался звук мотора. Видно, заведение за бетонным забором было весьма популярным или просто день такой выдался…

– Другая точка зрения заключается в том, что Великий Дом обязан оставаться великим при любых обстоятельствах, и мы не имеем права демонстрировать слабость.

Как бы там ни было, но Олег, не размышляя, бросился в сторону. Теперь он уже не играл ни в Шерлока Холмса, ни в Агента 007. Сейчас ему очень не хотелось встретиться с кем бы то ни было, имевшим отношение к заведению, где воет Упырь.

– Ее не надо демонстрировать! Тайному Городу хорошо известно о наших потерях.

Он отпрыгнул как раз вовремя. Машина шла быстро, и Олег сразу увидел, что это новенькая «Волга». Она на рискованной для узкой дорожки скорости промчалась мимо и скрылась за поворотом, но Олег успел увидеть российский номер вообще без цифр, обозначающих регион, — только российский флаг и три буквы «А». Правительственная машина.

— Вот тебе и Упырь, — вполголоса сказал Олег, а Гера фыркнула в ответ.

– Будем мы участвовать в войне или нет – это вопрос второй, – рассудительно произнес Сдемир. – «Кризис Дагни де Гир» – это объективная реальность, и Берегиня права: мы обязаны выработать консолидированную позицию по его преодолению. Великий Дом может находиться на пике могущества, может переживать плохие времена, но он должен оставаться единым. – Молодой барон обвел присутствующих взглядом. – И даже несогласные – кем бы они ни оказались в результате голосования… – быстрый взгляд на Берегиню, – …будут обязаны принять решение Совета.

Что здесь может делать машина из Москвы?

– Это понятно, – кивнула Услада, жрица домена Выхино.

И тут, казалось бы, окончательно развенчанный Шерлок Холмс и повергнутый на обе лопатки Агент 007 подняли в Олеговой душе свои буйные головушки. Поутих страх, да и собака была рядом, и Олега больше не терзал воображаемый укор в глазах Агнии Евгеньевны.

– Никто не против, – поддержала подругу Малуша, жрица Марьино.

– О каком решении вы говорите, барон? – поинтересовалась Снежана.

Вместо того чтобы выйти на шоссе и дождаться автобуса с экскурсантами (не так уж много времени оставалось), Олег свернул в лес с намерением обойти бетонное заведение по периметру. Впрочем, было очевидно, что обход не даст ничего. Место, где живет чудовище Упырь, где на тележках развозят окровавленные людские останки и куда наведываются новые «волги» с правительственными номерами, не может иметь неизвестного пролома в стене или неохраняемого входа. Все, что мог увидеть Олег — это глухой высокий забор. Конечно, кое-что можно услышать, но звуки не дают информации. Как говорится, лучше сто раз увидеть…

– Ситуация в Тайном Городе меняется каждую секунду, «кризис Дагни де Гир» ведет Тайный Город к войне…

Заведение оказалось немаленькое, одна сторона метров на четыреста, если не на все пятьсот, то есть четверть квадратного километра. Дала же независимая Эстония в аренду… Или продала? Наверное, деньги заплатили хорошие.

– Как вовремя, – не сдержалась Снежана.

Олег, продолжая нести Геру на руках, дошел до очередного угла и заметил подходящее для его целей дерево. Редкую для леса сосну с мощными боковыми ветвями. Обычно они растут прямыми и гладкими, как мачты (оттого и идут на изготовление последних). Эта, видимо, выросла на опушке, где потом возвели бетонное сооружение. Одна из боковых ветвей нависала прямо над колючей проволокой, змеившейся по верху забора. Олег долго разглядывал дерево, прикидывая, что залезть на него совсем несложно. Наверное, даже Агния Евгеньевна забралась бы, если нужно. Но нужно ли? Вот в чем вопрос. А Гера? Не тащить же ее на сосну. Вспомнился детский стих:

– Что вы имеете в виду? – подняла брови Всеведа.



И на крышу за веревку
Тащит бурую коровку,
Чтоб немножко попаслась
Там, где травка разрослась.



За столом стало тихо.

Конечно, собаку можно привязать внизу. В общем, Олег собрался лезть на дерево, хотя понимал, что делать этого не стоит. Это в лучшем случае бессмысленно, а в худшем — опасно.

– Я имею в виду, что война – отличный повод для переноса выборов, – ответила молодая жрица, глядя Берегине в глаза. – Ведь так?

Но человек не всегда поступает так, как ему подсказывает разум. И Олег, привязав собаку к стволу соседней березки, подпрыгнул, схватился за ветку, подтянулся и скоро уже медленно полз по той самой, нависшей над забором. Полз не потому, что боялся упасть — по ветке можно было бы идти в полный рост. Просто не хотелось бы, чтобы из-за забора его заметил какой-нибудь очередной Мишаня. Тогда, пожалуй, эстонский язык не выручит. И будет тебе «каалевала».

– Разве я об этом говорила?

Хорошо, что Олег лежал, крепко вцепившись в шершавую кору, потому что увиденная им картина могла бы заставить его упасть, находись он на ногах. Прямо перед ним на обнесенной частой сеткой площадке размером с теннисный корт происходило медленное убийство. Травля людей. Мужчина в огромном ватнике с длинными рукавами пытался уклониться от бультерьера, который медленно, но верно подбирался к его шее, раздирая слой за слоем толстый воротник. Стоявшая вокруг тишина пугала. Собака не лаяла, а лишь изредка ворчала негромко. Это ворчание было страшнее самого кровожадного рычания. Собака не пугала и не предупреждала о нападении, она убивала. Молча и сразу.

– Я просто предположила.

— Штучка посильнее «Фауста» Гёте, — пробурчал Олег.

– Я не предлагала откладывать выборы, – твердо произнесла Всеведа. – Но будем реалистами: вероятность войны весьма высока.

Но самым страшным была все же не собака, а люди Те, кто стоял вокруг проволочного ограждения, спокойно наблюдая за происходящим. Хищный азарт или садистическое удовольствие — все было бы лучше, чем это олимпийское спокойствие. Для наблюдавших то, что происходило перед ними, было обычными трудовыми буднями. Они смотрели не на то, как собака убивает человека, а на то, хорошо ли их питомец справляется с поставленной задачей. Справлялся он хорошо.

– Между Орденом и Темным Двором, – уточнила Снежана. – Зеленый Дом находится за пределами кризиса.

— Нож, — негромко скомандовал один в черной кожанке.

– Мы все равно живем в Тайном Городе.

– Вот и давайте жить, а не воевать.

И в тот же миг потерявшему всякую надежду человеку в ватнике перебросили нож с наборной ручкой. Холодное оружие выглядело серьезно. И пес это сразу понял. Он отошел от жертвы на безопасное расстояние и глядел маленькими глазками, примериваясь и ожидая, когда жертва сделает первый шаг. Но человек медлил. Он был измотан и теперь радовался возникшей передышке. Сжимая в руке нож, не сводя глаз с бультерьера, он привалился к проволочной стене.

– Почему ты постоянно меня перебиваешь? – нахмурилась Берегиня.

– Потому, что мы находимся на Большом Королевском совете и я имею такое же право на собственную точку зрения, как ты, – жестко ответила Снежана.

«Взял бы и полоснул себя по горлу, — подумал Олег. — Все равно конец один».

– А почему ты говоришь мне «ты»?

Но недаром в природе человеческой заложено огромное желание жить. Почему-то вспомнились гладиаторские бои. Но там, по крайней мере, было зрелище, а гладиаторы — почитаемые и часто знаменитые артисты. Ими восхищались, им дарили дорогие подарки. За каждого из них кто-то болел. Человек в ватнике, сжимавший нож с наборной рукояткой, был абсолютно безразличен для зрителей. Все до одного были на стороне его врага. Все болели за того, кто хотел лишить его жизни. Вот оно — космическое одиночество. И Олегу захотелось заорать во все горло: «Держись! Я с тобой!»

– Потому что вежливость может быть только взаимной.

Но он не заорал, понимая, где тогда окажется сам. Называйте это малодушием, если хотите.

Всеведа помолчала, оценивая взгляды сидящих за столом лидеров, поняла, что большинство, даже из группы поддержки Ружены, согласны с позицией ее противницы, и молча подняла брови, давая понять, что не хочет доводить дело до скандала.

Наконец бультерьеру надоело ждать, и он бросился на человека с ножом, стремясь впиться зубами в запястье правой руки.

– Я несколько увлеклась, – ровным голосом произнесла Снежана, которая прекрасно прочитала происходящее и согласилась с решением Берегини сбавить тон.

От несчастного, который всего несколько минут назад едва не погиб, трудно было ожидать молниеносной реакции. Но жажда жизни взяла свое. Он оказался быстрее собаки и полоснул ножом по темно-бурой полосатой шкуре. Пес увернулся, и нож оставил неглубокую царапину.

– Мы все немного нервничаем, – кивнула Всеведа. – Большой Королевский совет сильно обновился, далеко не у всех из нас есть опыт решения сложных проблем, но времени нам никто не даст. События развиваются стремительно, и мы обязаны на них реагировать. Вы знаете, что я не любительница громких фраз, но будущее Великого Дома Людь зависит от наших решений.

— Стоп! — хлопнул в ладоши тот в черной кожанке — Осмотреть собаку. Хватит на сегодня. Он повернулся к стоявшему рядом мрачному типу с длинными усами: — Ветеринара сюда.

Он подошел к псу, который при виде него заулыбался по-собачьи, отчаянно виляя хвостом и выказывая радость.

– Но война…

— Порезали маленького, — потрепал его по голове кожаный. — Ну ничего, до свадьбы заживет.

У загородки появился еще один человек. В белом халате и шапочке, со стетоскопом на груди. Добрый доктор с картинки из детской книжки. Только лицо у него было не румяным, как на картинке, а зеленовато-бледным.

– Будет война, если такое решение примет Большой Королевский совет! – неожиданно прогрохотала Берегиня. – Мы не объявляем войны по своему желанию!

— Осмотрите собаку, — приказал ему кожаный.

– Это верно, – поддакнула Малуша.

Врач подчинился. Он осмотрел рану, обработал ее жидкостью из бутылки, что-то сказал кожаному. Он говорил так тихо, что Олег ничего не расслышал.

— Не нужно перевязывать — так не нужно, — кивнул кожаный.

– Трудно оспорить, – согласилась Услада.

Затем доктор сказал что-то еще, указывая на человека в ватнике, обессилено сидевшего на том же месте, привалившись к сетке. Кожаный, следуя за жестом доктора, повернулся, посмотрел на него и равнодушно махнул рукой.

Две старые жрицы всегда поддерживали Берегиню, и их замечания были ожидаемы. А вот фраза Яронеги «Все правильно» стала для некоторых присутствующих сюрпризом.

— Да с ним ничего! — громогласно изрек он. — Если бы Коршун до него добрался, он бы так не сидел. В штаны наложил, а это не лечится! — захохотал он, а потом поморщился, будто что-то вспомнив. — Нож! — приказал он кому-то из подручных. — Не забудьте забрать. А доктора можно увести.

– Спасибо… – Всеведа бросила быстрый взгляд на Снежану и едва заметно улыбнулась, увидев, что жрица недовольна: пока Берегиня обыгрывала ее, превратив Совет в свою трибуну. Тем не менее Снежана молчала. Так же, как Ружена, вечная оппонентка всех руководителей Зеленого Дома.

Немедленно два качка встали по обе стороны от врача и повели его куда-то. Другой отправился на «ринг» забирать у жертвы нож.

– Я Берегиня Трона, и я никому не позволю узурпировать власть!

Это заявление собрание приняло с тем же одобрением.

Человек в ватнике все так же расслабленно сидел, пока помощник кожаного шел к нему. Но в последний момент он отчаянным рывком вскочил на ноги и всадил нож в грудь парня. Тот негромко вскрикнул. Крик заглушили сразу несколько выстрелов. Человек в ватнике начал медленно оседать на песок.

– Но мы должны учитывать возможность войны, – продолжила Всеведа. – И пусть мы ожидаем схватку между рыжими и темными, мы обязаны просчитывать все возможные последствия их противостояния. Если вопреки нашему желанию Зеленый Дом окажется втянут в конфликт, решения придется принимать максимально быстро, а значит…

Олегу стало плохо Не чувствуя ног и рук, он сполз вниз и его начало рвать, как никогда в жизни. Голова звенела, в глазах плыли желто-зеленые круги.

«…Необходимо дать Берегине Трона больше полномочий», – мысленно закончила за Всеведу Снежана, но ошиблась.

— Пойдем отсюда, Гера, — сказал он и испугался собственного голоса, показалось, что он звучит слишком громко, что сейчас сюда придут они и утащат его.

– …Необходимо как можно быстрее провести выборы королевы! – В зале воцарилась тишина. – Во всяком случае, первый тур, – продолжила Берегиня.

Олег отвязал собаку и бросился в лес подальше от проклятого места. Он бежал Бог знает сколько времени и Бог знает куда. И только запнувшись за торчавшие из земли корни, он пришел в себя. Лес вокруг был незнакомый, шоссе слышно не было, и Олег понял, что они с Герой заблудились.

– Но… – Яронега хлопнула глазами.

– Когда? – изумилась Снежана.

– Сейчас, – улыбнулась Всеведа, наслаждаясь растерянностью соперниц.

Глава 39. Вы, случайно, не колдун?

– Мы не готовы.

Штопка мчалась по улице как безумная, не разбирая пути, налетая на людей, перебегая дорогу прямо перед несущимися машинами. Для нее ничего вокруг не существовало, вообще ничего не существовало, кроме одного: Чак умирает! Поэтому нужно бежать, потому что тогда, может быть, вдруг случится чудо, и он останется жить.

– Мы все здесь. Все выборщики находятся за этим столом, и – не будем врать друг другу – каждый из нас уже определился в предпочтениях. Затягивая выборы, мы лишь теряем время.

Вот наконец заветная дверь. Штопка остановилась, словно перед ней разверзлась земля. Вывески «Ветеринарная клиника» не было. Ничего не было. Была обычная зеленая дверь, за которой — ничего. На миг пришла спасительная мысль, что это ошибка, просто дверь не та, а нужная окажется рядом, за углом. Она огляделась. Нет, ошибки быть не могло: дверь та самая.

Удар был нанесен мастерски: все ожидали, что Берегиня попытается отложить выборы в надежде сохранить власть в своих руках как можно дольше, и внезапная смена повестки отправила Королевский совет в нокдаун.

— Скажите пожалуйста, — она рванулась к какой-то женщине с мусорным ведром, — тут, застой дверью принимал ветеринар.

– Все это весьма… неожиданно, – промямлила Ружена.

— Выселили, слава тебе Господи, — лениво ответила старуха. — Тока нам тут заразы лишней не хватало. С человечьей не знаем, что делать, а тут еще собачья, будь она неладна. Мы уж писали, писали…

– Берегиня права, – подала голос старая Услада.

Все это Штопка пропустила мимо ушей.

– Нам нужна королева, – поддержала ее Малуша.

— А куда они? — ее интересовало только это.

– Хорошая мысль! – добавила представляющая Измайлово Цвета.

— А хто ж их знает? Нашли какое-нибудь место, но только не тут, не у нас. И зачем они тут? Мы так и писали: есть, мол, официальная ветстанция…

Всеведа с удовольствием выслушала слова поддержки, после чего посмотрела на мрачную Снежану. Но обратилась ко всем присутствующим:

— А где она? — в отчаянии спросила Штопка.

– Предлагаю голосовать и решить, нужно ли проводить выборы королевы сейчас.

— А вот это я вам не скажу. Мне без надобности. Еще чего нашли — собак да кошек лечить. О людях бы подумали…

– Давайте голосовать, – решительно произнесла Яронега. – В конце концов, это самый разумный выход.

И старуха со своим ведром пошла дальше, продолжая что-то бормотать про собак, кошек и людей.

И ее поддержали бароны, которые до сих пор не вмешивались в разборки колдуний.

«Районная ветслужба уже должна работать, — крутилось в голове у Штопки, когда она бежала обратно. — Можно на такси… повезет ли такси собаку?.. больную?.. нужно… обязательно… бедный Чак!»

– Давайте!

– Проведем его в открытую, – повысила голос Берегиня. – Кто за то, чтобы выборы королевы Зеленого Дома состоялись сейчас?

Она бросилась через Пушкарскую, не заметив, что машины, визжа тормозами, резко останавливались в нескольких сантиметрах от нее. Ничего не имело значения. И когда она уже собиралась нырнуть в подворотню, перед ней выросла фигура, появившись настолько внезапно, что она едва не сбила ее. Похоже, человек нарочно преградил ей путь. В другое время Елена, возможно, испугалась бы, но сейчас страха не было. Появилась только досада, что кто-то мешает ей идти домой.

— Простите, — услышала она смутно знакомый странный глуховатый голос, — Вижу, вы торопитесь. А я все же хотел спросить, как ваша собака?

И подняла руку. За ней последовали все сторонники, поколебавшись – сама Ружена и группа ее поддержки. Снежане не оставалось ничего другого, как согласиться.

От неожиданности Штопка вздрогнула. Она неотрывно думала о Чаке, но менее всего ожидала услышать такой вопрос на улице от постороннего человека. Она подняла голову. Перед ней стоял тот самый странный тип в черной шляпе, с тем же непроницаемым выражением лица.

— Плохо, — односложно ответила Штопка и хотела пройти, но незнакомец пошел рядом, и она против своей воли даже сбавила шаг, хотя делать этого не собиралась. Ей нужно было спешить…

– Единогласно, – подытожила Всеведа. – Принято!

— Действительно аденовирус?

После чего позвонила в колокольчик, двери распахнулись, и в зал вошла большая, с тремя операторами, съемочная группа «Тиградком», репортер, фата Чеслава, возглавляющая канцелярию Зеленого Дома, Ванда – воевода «секретного» полка и Зарина – воевода дружины Дочерей Журавля. Ведьмы расположились вдоль стены, репортеры расставили аппаратуру так, чтобы снимать происходящее с наилучших ракурсов, Всеведа выждала пару минут, давая всем возможность приготовиться, и, глядя в объектив ближайшей видеокамеры, произнесла:

Штопка не ответила.

– Я, Берегиня Трона Всеведа, обращаюсь к Великому Дому Людь и всему Тайному Городу со следующим сообщением: только что Большой Королевский совет Великого Дома Людь принял единогласное решение провести выборы королевы немедленно – в связи с напряженной обстановкой в Тайном Городе и возможной войной между Орденом и Темным Двором. Бароны и жрицы выразили мнение, что в этих обстоятельствах Великий Дом не может оставаться без верховной власти, и сейчас, на ваших глазах, мы проведем открытое голосование. – Всеведа выдержала паузу. – Дальнейшее ведение Большого Королевского совета я поручаю руководителю канцелярии Зеленого Дома фате Чеславе.

— Я могу его посмотреть?

Сказав это, Берегиня уселась за стол, а секретарь встала справа от нее, оказавшись под прицелом видеокамер.

Это было уже слишком. Штопка остановилась и, подняв голову, заглянула в темные непроницаемые глаза незнакомца.

– Великий Дом Людь! Я объявляю выборы королевы Зеленого Дома открытыми и требую от претенденток на престол назвать себя.

— А вы кто? С какой стати вы будете его смотреть?

Операторы направили объективы на Всеведу, но неожиданно для всех первой поднялась ее соперница:

– Я, Снежана, жрица домена Вешняки, заявляю о своем праве избираться и быть избранной королевой Зеленого Дома.

— Я помощник ветеринарного врача, — спокойно ответил человек. — И, возможно, смогу оказать помощь. Если еще есть такая возможность.

– Жрица Снежана, я подтверждаю ваше право избираться и быть избранной королевой Зеленого Дома и прошу вас встать вот здесь. – Чеслава указала на место у стены справа от себя.

Возможности, вероятно, уже не было, но утопающий, как известно и соломинке рад. Штопка выговорила только:

Снежана молча кивнула, и едва она сделала пару шагов, как поднялась Берегиня:

— Хорошо.

– Я, Всеведа, жрица домена Кузьминки, заявляю о своем праве избираться и быть избранной королевой Зеленого Дома.

– Жрица Всеведа, я подтверждаю ваше право избираться и быть избранной королевой Зеленого Дома и прошу вас встать рядом со жрицей Снежаной.

Только теперь взгляд ее упал на большой черный портфель, чем-то смахивающий на докторские саквояжи из старых фильмов, который незнакомец держал в руке. Точно такой же был у Олега Глебовича.

Теперь все взоры устремились на Ружену, однако жрица Люблино не торопилась. Дождалась, когда Берегиня займет место рядом с соперницей, улыбнулась, увидев направленную на нее видеокамеру, поднялась и громко произнесла:

— Пойдемте, — сказала Штопка, — вот сюда.

– Великий Дом Людь! Мне хорошо известно, каких слов от меня ждут, и в любых других обстоятельствах я бы их произнесла, но… Но не сегодня. Последние события в Зеленом Доме и назревающая война заставили меня иначе посмотреть на свои обязательства перед Людью и принять решение отказаться от борьбы за трон.

* * *

Это была сенсация. Члены «команды Ружены» не смогли сдержать возгласов изумления, и ее соперницы – тоже. Предварительные расчеты молниеносно поменялись, стало ясно, что выборы королевы пройдут в один тур, оставался лишь один вопрос, самый главный…

Дмитрий не ожидал, что жена вернется так скоро. Олега Глебовича, о котором говорила жена, он никогда не видел и потому принял пришедшего за него, удивившись только, что доктор оказался моложе, чем он представлял его по рассказам Штопки, да и на Айболита не походил.

– Я благодарна своим друзьям за поддержку и надеюсь, они правильно воспримут мое решение, – продолжила Ружена. – Я искренне считаю, что Великий Дом Людь обязан сплотиться вокруг новой, сильной королевы, которой я вижу…

— Здравствуйте, Олег Глебович, — тем не менее сказал он.

Тайный Город замер.

— Я не Олег Глебович. Меня зовут Савва, — безо всяких эмоций сказал пришедший и поставил на пол портфель. — Где я могу помыть руки?

– …Всеведу, жрицу домена Кузьминки, Берегиню Трона, достойнейшую женщину, которая сумеет наилучшим образом править Людью в это непростое время, – произнесла Ружена. – И я призываю своих сторонников отдать голоса за нашу будущую королеву Всеведу.

— Пожалуйста, в ванной, — показал Дмитрий, а когда ветеринар удалился, повернулся к Штопке: — Где ты выкопала это пугало?

* * *

— Это тот самый, — шепотом ответила она. — Помнишь, я тебе про него рассказывала. Он увидел Чака в сквере и сразу определил, что тот болен, когда мы еще ничего не замечали. Я его больше не видела, а сегодня он встретился мне снова и спросил, как собака.

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь

— Вовремя, нечего сказать.

Москва, Лосиный Остров,

— Мне кажется, он знал, — прошептала Штопка, но тут дверь ванной отворилась и появился Савва с закатанными выше локтей рукавами.

16 июля, суббота, 21:07

— Через час помогать было бы поздно, — сказал он.

– Давайте обойдемся без самодеятельности? – предложила Фатма, когда Лебра вновь попытался настоять на своем плане. Причем предложила таким тоном, что стало ясно: решение окончательное, и больше она к этому вопросу возвращаться не собирается. – Я знаю, что в первоначальном замысле отсутствуют героические свершения, но нам ничего подобного и не нужно. Мы должны просто проверить слова Копыто, после чего…

Силы еще не оставили Чака, но были на исходе. Он никого не узнавал и находился в коме. Человек присел рядом и стал медленно прощупывать каждый участок его тела.

– Да! – в очередной раз не сдержался шас. – Что будем делать после?

— Помогите мне перенести его на стол.

Он все еще надеялся уговорить девушку последовать его совету.