Она вздохнула с облегчением, когда им принесли закуски, потому что теперь могла сделать вид, что поглощена своей курицей с кускусом.

– Удакс, доложите обстановку.

Морин, кажется, заметила ее смущение и повернулась к ней:

– Теряем контроль по левому борту! – прокричал он мне в ухо так, что меня перекосило. – Ваши солдаты продвигаются слишком медленно!

– Образование на раннем этапе очень важно. Что привело тебя в эту сферу? – Морин аккуратно обернула тальятелле вокруг вилки и положила ее в рот.

– Тогда взорвите левобортный мост. Отступайте ко внутренним шлюзам. Вы близко?

– Я всегда любила детей.

– Так точно! – ответил Удакс. – Но если лишить их подступов к кораблю, кто знает, что они сделают дальше.

Нелли почувствовала, как нога Ричарда коснулась ее под столом.

– Не время об этом думать! Выполняйте, солдат!

– Готова стать тетей? – спросил он Морин.

Вдали что-то громыхнуло, словно автобус врезался в людную остановку. Я ожидал, что завоют сирены, но «Беспощадный» был так сильно поврежден, что не нашел сил даже завыть.

– Конечно.

– Он здесь, – произнес я.

Нелли задумалась, почему Морин не вышла замуж и не завела детей. Ричард говорил ей, что, по его мнению, Морин пугала мужчин своим умом. И, предположила Нелли про себя, она уже стала матерью Ричарду.

– Кто? – спросила Сиран.

– Наш приятель из тоннеля.

Морин посмотрела на Нелли.

– Демон? – изумилась она, и я представил, как кровь отхлынула от ее лица.

– Будьте начеку, – предупредил я и, повернувшись к ней, поднял кулак. – Со мной?

– Ричард был очаровательным ребенком. Уже в четыре года он научился читать.

Мой верный центурион и соратник кивнула и ударила кулаком в кулак.

– Заслуга не совсем принадлежит мне. Это она меня научила.

– Как в Колоссо?

– Мы уже подобрали для тебя гостевую спальню, – сказала Нелли. – Приезжай в гости в любое время.

– Как обычно, – ответил я. – Идем.

– А ты ко мне. Я покажу тебе город. Ты когда-нибудь была в Бостоне?

Ведя свою маленькую группу по коридору, я следил за звуками перестрелки внизу. Кашель плазмы и крики солдат эхом разносились по кораблю.

Нелли только что положила в рот вилку с кускусом, поэтому, качая головой, постаралась побыстрее проглотить.

– Враг в трюме!

– Я не очень много где была. Только несколько южных штатов.

– Есть контакт! Есть контакт!

– Адские боги, ну и махина!

Она не стала вдаваться в подробности и объяснять, что была там проездом, когда ехала из Флориды в Нью-Йорк. Путь в полторы тысячи километров занял два дня; она хотела как можно скорее оставить свой родной город позади.

Морин свободно говорила по-французски, вспомнила Нелли, и несколько лет назад ее пригласили прочитать курс в Сорбонне.

– О Мать, защити нас…

– Нелли только что получила заграничный паспорт, – сказала Ричард. – Так хочется показать ей Европу.

Крики.

Нелли благодарно улыбнулась ему.

Они еще немного поговорили о свадьбе – Морин сказала, что очень любит плавать и с нетерпением ждет возможности искупаться в океане. Официант убрал тарелки, Ричард с Морин отказались от десерта, и Нелли пришлось притвориться, что она уже наелась и не хочет апельсиновый мусс, о котором втайне мечтала. Ричард встал, чтобы отодвинуть стул Нелли, как она воскликнула:

Затем в ухе зашептал чужой голос, высокий, ледяной и неприятно близкий:

– О, Морин, чуть не забыла. У меня есть для тебя подарок.

Нелли купила его случайно. На прошлой неделе она гуляла по рынку на Юнион-сквер и увидела палатку с ювелирными украшениями. Взгляд зацепился за ожерелье. Сиреневые с синим стеклянные бусины держались на тонкой, как паутина, серебряной проволоке, так, что казалось, будто они висят в воздухе. Застежка была в форме бабочки. Она не представляла, как кто-то может не испытать детской радости, когда замкнет ее у себя на шее.

– Выходи! Выходи, hurati. Где ты прячешься?

Ричард попросил Нелли назначить Морин подружкой невесты, и, хотя сама бы она предпочла Саманту, она согласилась. Свадьба должна была быть скромной, других свидетелей не предполагалось. Морин собиралась надеть фиолетовое платье, и ожерелье идеально бы к нему подошло.

Мастерица положила ожерелье в крафтовую коробку (из переработанного картона, объяснила она), выложенную пушистой ватой, и завязала на ней веревочный бантик. Нелли надеялась, что оно понравится Морин и что Ричард поймет, что это больше, чем просто украшение. Этот жест означал: Нелли хочет, чтобы Морин и ей стала близким человеком.

Все замерли. Их не было на мостике, и раньше они его не слышали. Сьельсин говорил на галстани, без эмоций и интонаций – видимо, пользуясь встроенной программой. Как Кхарн Сагара общался с помощью машин, так и генерал ксенобитов разговаривал чужим голосом.

Она полезла в сумку за коробочкой. Два уголка немного смялись, а бантик перекосило.

Морин аккуратно распаковала подарок.

– Оно слышит все, о чем мы говорим, – с ужасом понял я. – Видимо, система связи взломана.

– Очаровательно, – сказала она, поднимая ожерелье, чтобы показать Ричарду.

– Я подумала, что ты сможешь надеть его на свадьбу, – сказала Нелли.

– Ты не будешь прятаться вечно, – прошептал вайядан. – Я тебя найду.

Морин сразу же застегнула на себе ожерелье, хотя оно не подходило к ее золотым серьгам.

– Приятно, что ты об этом подумала.

– Можем отключиться? – спросила Сиран.

Ричард сжал ладонь Нелли:

– Какой сердечный жест, дорогая.

Мне в голову пришел более важный вопрос, но вслух я его не произнес: может ли оно подключиться к «Тамерлану»?

Но Нелли пришлось опустить голову. Она не хотела, чтобы они заметили, как ее щеки налились румянцем. Она знала правду. Ожерелье, показавшееся ей на прошлой неделе симпатичным и оригинальным, на шее у Морин внезапно стало выглядеть дешево и немного нелепо.

– Нужно спешить, – боясь быть подслушанным, сказал я вместо ответа.



Глава 14

Двери в трюм остались открытыми с тех пор, как сьельсины разграбили корабль. Воздух весь вышел, а содержимое было либо украдено, либо испорчено. С потолка свешивались оголенные искрящиеся провода, а на полу лежали трупы людей – наших людей. Их разорвали на куски, и теплая, оранжево-золотая в инфракрасном излучении моей камеры кровь еще кипела в вакууме.

– Куда подевалась эта тварь? – спросил один солдат.

Я тороплюсь и не замечаю человека, который пытается всунуть мне в руку флаер. Ноги дрожат, но я продолжаю бежать. Я уже у входа в Центральный парк.

– Я рядом, – прошептал нам в уши сам инопланетянин. – Рядом. Рядом. – Тварь по-прежнему говорила человеческим языком, чтобы солдатам было понятно… и страшно.

Я подбегаю к переходу, когда светофор уже переключился на красный, и останавливаюсь, тяжело дыша. Морин, наверное, уже в ресторане. Ричард, должно быть, заказал хорошее вино; на столе стоит корзинка пряного хлеба. Возможно, они втроем уже подняли бокалы за прекрасное будущее. Под столом Ричард, возможно, сжимает ладонь своей невесты. Его руки всегда казались мне такими сильными.

Вспомнив, как существо напало на нас в зале у казарменного блока, я поднял голову, ожидая увидеть его по-паучьи крадущимся по потолку, с магнитами в руках и ногах, а может, просто с цепкими когтями. Но наверху были лишь тонкие тени мостков и крановых порталов, начертившие в темноте уменьшенную копию инопланетного трюма.

Светофор переключается, и я мчусь через улицу.

– Хочу на тебя посмотреть, – сказало существо, очевидно обращаясь ко мне; мои подозрения тут же оправдались. – Значит, убил Отиоло? И Улурани? Ты меньше, чем я ожидало… впрочем, все вы мелкие.

Мы много раз были вместе в «Сфолья», но после того ужина резко перестали туда ходить.

Я отошел от группы, не снимая пальца с активатора клинка.

– Ты служишь Дораяике?

Я с такой яркостью помню тот вечер. Шел снег, и я с восторгом смотрела, как пухлые белые хлопья преобразили город, припорошив улицы, стерев острые углы и следы копоти. Ричард должен был прийти прямо из офиса и попросил дождаться его в ресторане. Я выглядывала из окна такси и улыбнулась, когда маленький мальчик в полосатой шапке высунул язык, чтобы попробовать зиму на вкус. И вдруг почувствовала тянущую тоску внизу живота; доктор Хоффман еще не определила, почему мне пока не удалось забеременеть, и я скоро должна была пройти новый виток анализов.

– Создатели зажгли для него звезды, yukajji. Они горят так ярко, чтобы ты увидел, чего он достигнет.

Ричард позвонил, когда такси подъехало к ресторану.

– Посмотрим, – ответил я.

«Я опоздаю на несколько минут».

Голос Иубалу звучал прямо в ухе, и мне показалось, что я расслышал, как по корабельному остову разносится тихий стук металла о металл. Звук терялся за стрельбой и шумом развернувшейся наверху и вокруг нас битвы.

«Хорошо. Думаю, ты стоишь того, чтобы тебя дождаться».

– Он превратит ваши планеты в пылающие факелы. Он напьется вашей крови!

Я услышала низкий смешок, заплатила таксисту и вышла из машины. Несколько мгновений я стояла на тротуаре, впитывая в себя окружающую обстановку. Я всегда с удовольствием выезжала с Ричардом в город.

Я надеялся, что вскоре к нам присоединится Удакс, и воскликнул:

Подойдя к бару, я заняла свободный стул, заказала минеральной воды и начала прислушиваться к разговорам вокруг.

– Покажись, тварь!

«Он позвонит», – убеждала девушка справа свою подругу.

Я еще слишком хорошо помнил костяную башню и останки человека на обеденном столе. Гнев заставлял меня двигаться, несмотря на усталость. Я был готов.

«А что, если нет?» – спросила та.

– Мы рассчитывали, что вас будет больше, но даже не надеялись, что прилетишь ты. – Голос вайядана сочился ядом. – Он давно мечтал заполучить тебя в свою коллекцию, Дьявол Мейдуа.

«Ну тогда знаешь, как говорят: лучший способ забыть парня – это другой парень».

По спине пробежали мурашки, и я едва не активировал меч. Но нельзя было поддаваться страху. Прежде, на Эринии, я уже сражался с подобным демоном, но тот был увечным и неполноценным. Здесь перед нами было могучее чудовище. Я вспомнил Калверта, Возвышенного из подземелий Вечного. Он двигался стремительно, быстрее, чем мой человеческий глаз мог углядеть.

Они засмеялись.

«Нужно заманить его в коридор, – подумал я, но не произнес эту мысль, ведь тварь нас подслушивала. – В открытом месте оно нас перебьет».

Я давно не виделась со своими подругами; эта сцена заставила меня вспомнить, как я по ним скучаю. Они все по-прежнему работали целыми днями, а выходные, когда они ходили куда-нибудь и обсуждали своих парней, я всегда проводила с Ричардом.

Вдоль стены я двинулся к одному из множества боковых выходов. Там начинался извилистый путь к кубикуле, где несколько солдат охраняли спящих в ледяных гробах живых мертвецов. Неплохо было бы дождаться подкрепления, но нам во что бы то ни стало нужно было туда попасть. Выходить в трюм было ошибкой; я зря повелся на предсмертные крики оставшихся там людей.

Несколько минут спустя бармен поставил передо мной бокал белого вина:

Но надежда была… пока тварь продолжала болтать.

«Это от джентльмена на другом конце стойки».

– Что ему от меня надо?

В наушнике раздался холодный смех, и я снова расслышал слабое клацанье металлических когтей. Поглядев туда-сюда, я ничего не увидел, ни в естественном освещении, ни в инфракрасном. Что бы экстрасоларианцы ни сделали с вайяданом, он больше не светился живым огнем.

Я повернула голову и увидела мужчину, поднявшего в мою сторону свой коктейль. Я помню, что сделала ответный жест левой рукой, в которой держала бокал, отпила маленький глоток и отставила вино. Я надеялась, что он заметит кольцо у меня на пальце.

«Возможно, он мертв, – подумал я, а в ответ хор голосов ответил мне из глубин моего собственного сознания: – Живой мертвец. Живой мертвец. Живой мертвец».

Клацанье раздалось снова, и я представил, как тварь бледным пауком ползет по стене или крадется во мгле позади тяжелого погрузочного оборудования.

«Не нравится «Пино Гриджио»?» – прозвучал у моего плеча голос несколько секунд спустя. Мужчина был невысокий, но крепкий, с вьющимися волосами. Противоположность Ричарду.

– Чего хочет? – повторил сьельсинский генерал. – Ты его враг! Он хочет сломать тебя. И поблагодарить тебя.

«Нет, вино хорошее… спасибо. Я просто жду мужа», – я сделала еще глоток, чтобы мой отказ не прозвучал резко.

– Поблагодарить?..

«Если бы вы были моей женой, я бы не решился заставлять вас ждать у бара. Никогда не знаешь, кто может подкатить».

Я жестом приказал Сиран и остальным следовать за мной и держаться спиной к стене. Те развернулись и заняли позиции у выхода.

Я засмеялась, все еще держа бокал в руке.

– за что меня благодарить?

И тут, посмотрев на дверь, я встретилась взглядом с Ричардом. Я увидела, что он все это отметил – мужчина, вино, мой высокий нервный смешок – и подошел ко мне.

– Ты уничтожил двух его врагов. Сократил ему путь к цели.

«Двух?» – не сразу сообразил я.

«Дорогой!» – произнесла я, вставая.

– Отиоло и Улурани?

– Он станет Aeta Ba-Aetane, первым с тех пор, как Элу отправил нас к звездам.

«Я думал, ты сядешь за столик. Надеюсь, они никому его не отдали».

– Аэта ба-аэтани, – повторил я. – Князь князей?

Кучерявый молодой человек испарился, пока Ричард делал знак администратору.

Меня вдруг осенила неприятная мысль. Если кланы сьельсинов объединит общая цель и стратегия, война станет для нас сущим адом. Сейчас разрозненные кланы грабили что могли, жгли планеты и забирали рабов где попало. Для легионов борьба с ними была равносильна тушению костров у городской стены – по одному, по два. Вместе кланы могли уничтожить звезды.

«Вы предпочитаете взять бокал за столик?» – спросила она.

Я вспомнил Каракса с Арамиса и Бледного короля, с которым он встретился над Гермонассой.

Я молча покачала головой.

«Корона? – сказал он. – Да, была. Серебряная».

«Я на самом деле не пила», – прошептала я Ричарду по дороге в зал.

Я вновь увидел увенчанного серебряной короной демона в окружении чудовищ, за спиной которого пылала Галактика. Теперь не оставалось сомнений: то был Сириани Дораяика, Бич Земной.

Его челюсть сжалась. Он не ответил.

– Он Shiomu, – сказало Иубалу.

Я так погружена в воспоминания, что не замечаю, что стою на проезжей части, пока кто-то не хватает меня за руку и не выдергивает назад на тротуар. Секундой спустя мимо, громко сигналя, проезжает грузовик.

– Пророк? – уточнил я.

Еще секунду я стою на углу в ожидании, пока включится зеленый. Я представляю, как Ричард заказывает пасту с чернилами каракатицы для своей новой возлюбленной, советуя ей попробовать. Я вижу, как он привстает, когда она, извинившись, удаляется в дамскую комнату. Наверное, Морин наклонится к Ричарду с одобрительным кивком, которым как будто скажет: «Она получше той, предыдущей».

– Ему известно будущее! – воскликнул генерал-вайядан. – Он говорил с Наблюдателями! С великими, живущими в ночи!

Тем вечером, когда незнакомец угостил меня бокалом вина и я сделала несколько глотков, чтобы его не обидеть, ужин был испорчен. Это был такой замечательный ресторан, с кирпичной стеной и небольшими уютными залами, но Ричард по большей части молчал. Я пыталась завести разговор, делала замечания о еде, спрашивала, как он провел день, но вскоре прекратила попытки.

– С Тихими? – спросил я, шагая обратно в трюм.

Когда я отодвинула от себя тарелку, оставив на ней половину заказанной пасты, он наконец заговорил, но его слова прозвучали как болезненный укол:

Тьму разрезал фиолетовый луч, но она вновь сомкнулась за ним, как морские волны.

«Этот парень из колледжа, от которого ты забеременела? Ты по-прежнему с ним общаешься?»

Развернувшись, я понял, что один из моих солдат выстрелил в потолок. Дуло его плазмомета еще дымилось.

«Что? – задохнулась я. – Ричард, нет… Мы уже несколько лет не разговаривали».

– Прекратить огонь! – приказал я.

«Что еще ты от меня скрываешь?»

– Не попал, hurati, – раздался насмешливый голос, и что-то заскребло наверху.

«Я не… ничего!» – заикаясь, произнесла я.

– Dein belutono ba-Caihanarin ne? – спросил я на сьельсинском, чтобы не сомневаться, что меня правильно поймут.

Его тон так не соответствовал изысканности окружающей нас обстановки, улыбке официанта, который торопился к нашему столику с десертным меню в руках.

«С кем ты флиртовала у стойки?»

«Что тебе известно о Наблюдателях? О Тихих?»

Мои щеки вспыхнули от этого нового обвинения. Я поняла, что пара за соседним столом услышала его последние слова и теперь смотрела на нас.

– Не смей произносить их имена! – заверещал вайядан.

«Я не знаю, кто он такой. Он угостил меня вином. Ничего больше».

«А ты это вино выпила, – губы Ричарда сжались, а глаза сузились. – Хотя это может навредить нашему малышу».

Сию же секунду небеса обрушились. Вспыхнул красный огонь, мгновением спустя раздался грохот. Я инстинктивно активировал меч и направил туда, откуда должен был выскочить враг. Но дым рассеялся, лязг стих, и я увидел лишь поваленный и искореженный кран. Трое солдат принялись стрелять по мостам и стрелам кранов, освещая вспышками полумрак.

«Нет никакого малыша! Ричард, за что ты на меня сердишься?»

«Может быть, ты хочешь что-нибудь еще мне рассказать, раз уж мы начинаем узнавать друг друга получше, дорогая?»

Но стрелять было не по кому. По крайней мере, наверху.

Я моргнула, почувствовав острый укол накативших слез, и резко встала; стул прогрохотал деревянными ножками по полу. Я схватила пальто и выбежала под непрекращающийся снегопад.

Я стояла на тротуаре, чувствуя, как по щекам катятся слезы, раздумывая, куда могу поехать.

Сбоку от нас вылетела согнутая металлическая решетка вентиляционного шлюза. Не успел я сообразить, что происходит, как снизу взмыло бледное пятно и нечто набросилось на солдат. Мои глаза фиксировали все с секундной задержкой. Пятном было Иубалу. Меня пронзила мысль, что его появление означало, что на борту больше одной химеры и за Кейдом явилась другая. Увидел его руку, бледную, как рука самой Смерти, торчащий из запястья длинный клинок и прижатый, чтобы не мешать, когтистый палец. Гоплит съежился и остолбенел.

Потом вышел он: «Прости, любимая». Я знала, что ему правда жаль. «У меня был ужасный день на работе. Я не должен был срываться на тебя».

Он протянул руки, и, поколебавшись мгновение, я приняла его объятие.

Тварь была настолько стремительна, что блокировала удар меча щитом. На секунду люди и машина Бледных застыли, словно на каком-то мрачном карикатурном полотне. На секунду. Никто не шевелился. Никто не решался пошевелиться.

Он гладил меня по голове, и, зашедшись всхлипами, я громко икнула. Он негромко посмеялся: «Любимая моя». В его тоне больше не было злобы, ее сменила бархатистая нежность.

Но секунда прошла. Быстротечное время не останавливается.

«И ты меня прости», – мой голос звучал глухо, потому что я прижималась лицом к его груди.

Первой выстрелила всегда хладнокровная и невозмутимая Сиран.

После того вечера мы перестали ходить в «Сфолья».

Я почти у цели. Я прошла парк насквозь, осталось всего три квартала. В груди у меня давит. Я задыхаюсь. Мне ужасно хочется присесть, хотя бы на минуту, но нельзя упустить шанс увидеться с ней.

Вспышка озарила трюм, но луч рассеялся вокруг энергощита ксенобита. Конечно, у него был щит. Я невольно стиснул зубы. Иубалу повернуло безглазую голову к нам с Сиран, оскалилось черными стеклянистыми зубами и прыгнуло.

Я заставляю себя бежать еще быстрее, стараясь не зацепиться каблуком за решетку люка, описывая дугу вокруг сгорбленного старика с палкой. Наконец я добираюсь до ресторана.

Я распахиваю дверь и торопливо иду по узкому проходу мимо стойки хостес.

– Назад! – крикнул я, бросаясь в сторону.

– Здравствуйте, – зовет меня девушка с меню в руках, но я не обращаю на нее внимания.

Сиран едва успела скользнуть за опору, поддерживавшую наверху мостки.

Я пробегаю глазами бар и лица людей за столиками. Их здесь нет. Но есть еще другой зал, в котором предпочитает ужинать Ричард, потому что там тише.

– Я могу вам помочь? – девушка бежит за мной.

Я спешу в другой зал, спотыкаясь на ступеньке и хватаясь за стену, чтобы не упасть. Осматриваю каждый столик, потом перепроверяю.

Одна из четырех рук Иубалу описала дугу, опуская белый меч. Циркониевый клинок отскочил от сталетитановой опоры с колокольным звоном. Второй такой же клинок появился из другой руки химеры и ударил за опору, но Сиран смогла увернуться. Наши щиты замедляли атаки Иубалу. Это помогало, но лишь до той поры, пока щиты выдерживали. Третьей рукой химера раскрутила нахуте и метнула. Дрон не представлял для нас мгновенной угрозы, но отвлекал внимание, когда мы не могли позволить себе отвлекаться. Двое солдат окружили его, чтобы атаковать, но в плече демона тут же возникла бойница. Иубалу даже не пришлось поворачиваться, чтобы открыть плазменный огонь по гоплитам. Глаза были у него по всей голове, и я догадался, что какой-то деймон внутри помогает его некогда органическому сознанию следить одновременно за всем, что видят дополнительные глаза. Щиты гоплитов рассеяли плазму, и одному удалось проникнуть внутрь энергетической защиты чудовища и выстрелить. На белой эмали брони химеры остался черный дымящийся след, да и только.

– Здесь был темноволосый мужчина с молодой блондинкой? – я тяжело дышу. – С ними еще могла быть вторая женщина.

Хостес моргает и отступает от меня на шаг.

Мгновение спустя Иубалу с разворота пнуло солдата когтистой металлической ногой в челюсть. Я не столько услышал, сколько почувствовал, как сломалась шея. Тело взмыло в воздух и отлетело далеко за пределы видимости, ударившись в потолок. Я не успел понять, где солдат упал, потому что демон-машина сразу же крутнулся и едва не расплющил кулаком второго гоплита, как консервную банку. Амортизирующая подкладка скафандра смягчила удар, защитив внутренние органы, но парень свалился на пол и прокатился футов сорок-пятьдесят.

– У нас бывает много клиентов. Я не…

– Бронь! – я почти кричу. – Пожалуйста, посмотрите… Ричард Томпсон! Или на имя его сестры – Морин Томпсон!

Сзади подходит кто-то еще. Плотный мужчина в темно-синем костюме, брови его нахмурены. Я замечаю, как они с хостес обмениваются взглядами.

Огрызнувшись, тварь повернула ко мне не прикрытые веками глаза, оттопырила губы, демонстрируя мертвые десны. Один ее металлический кулак сжался и втянулся в запястье. На его месте появился белый острый как жало клинок длиной с неестественно вытянутое предплечье Иубалу, чуть короче, чем ирчтанская зитраа.

Он берет меня под руку.

– Давайте выйдем на улицу. Чтобы не беспокоить посетителей.

– Shiomu iunane o-okun darathar, – произнесло существо. «Ты нужен шиому живым». – Но он не запретил мне тебя поломать.

– Пожалуйста! Я должна узнать, где они!

Клинок метнулся быстрее, чем я мог уследить. Слишком стремительно. От его столкновения с моим щитом по всему трюму разнесся громовой раскат.

Мужчина ведет меня к выходу, не выпуская моей руки.

Сиран что-то выкрикнула, началась стрельба. Плазма не наносила урона щитам вайядана. Я сообразил, что она кричала.

Я чувствую, что меня охватывает дрожь. «Ричард, прошу тебя, не женись на ней…»

– Используйте копья! Копья!

Неужели я сказала это вслух? В ресторане внезапно воцаряется тишина. Все смотрят на меня.

Это было разумно. Лучи энергокопий истощали щиты быстрее, чем плазма кинетического оружия.

Слишком поздно. Но это невозможно. Им не удалось бы так быстро поужинать. Я пытаюсь вспомнить, что говорила Морин водителю такси. Может быть, она сказала что-то совсем другое? Может быть, мое сознание подводит меня, подсовывая мне то, что я хочу услышать?

Словно в ответ на это плечевая пушка Иубалу повернулась и начала стрелять по солдатам за моей спиной. Я упустил из вида нахуте; змея либо также кружила позади, либо над нами. Моим ответом сьельсинскому генералу был выпад в живот. Иубалу уклонилось, шагнув назад, и отбило клинок предплечьем.

Мужчина в костюме оставляет меня стоять на углу. Я снова начинаю рыдать, бесконтрольно, болезненно всхлипывая. Но на этот раз меня никто не держит в объятиях. Никто не убирает нежно волосы с моего лица.

Как я и боялся, его тело оказалось из адаманта, из тех же длинноцепочечных молекул, из которых делали корпуса звездолетов. Ничто, включая высшую материю, не могло его разрубить.

Я совершенно одна.

Широченная ухмылка растянулась еще шире, сквозь зубы со свистом вырвался воздух. Тварь снова занесла руку-меч и рубанула, на этот раз медленнее. Достаточно медленно, чтобы пройти сквозь мой щит. Я пригнулся, поднырнул под руку и отскочил в сторону. Во время маневра я держал меч высоко, и жидкий синий клинок встретился с бледным клинком химеры. Высшая материя была сильнее керамики; мой меч отсек сьельсинский у самой рукояти, отправив бледное оружие в полет к стене трюма.

– Адриан! – раздался в ухе голос Сиран. – В сторону!

Глава 15

Я не мешкая метнулся к стене, одним прыжком разорвав дистанцию между собой и демоном на добрых три метра. Тут же раздался оглушительный взрыв гранаты. Восстановив равновесие и самообладание, я обернулся и увидел на месте сьельсина-машины облако плазменного пара и шрапнели. Сквозь туман вытянутый профиль химеры казался почти человеческим. Четыре руки чудовища повисли, из одной по-прежнему торчал обломок меча. Из тумана выплыла его ухмылка, как оскал дикой кошки в освещенных луной джунглях на заре времен.

Нелли думала, что была влюблена тогда, в колледже. По вечерам он приезжал к дому женского сообщества и останавливался за углом. Она бежала через двор ему навстречу, чувствуя пружинящую под ногами траву и теплый ветер, касающийся голых ног. Он доставал мягкий плед из багажника своего старенького «Альфа Ромео» и расстилал на пляже, а потом передавал ей бутылку бурбона. Она прижимала свои губы к тому месту, где мгновение назад был его рот, и чувствовала, как янтарная жидкость согревает горло и живот.

Но, не считая утраченного меча, повреждений у Иубалу не прибавилось.

Химера поднесла обломок к лицу. Что это было – удивление? Недоумение? Приветствие? Или просто отрешенное любопытство? Даже сейчас я не могу сказать. Существо сложило пальцы и без лишних церемоний сбросило обломок, как сбрасывают израсходованный резервуар плазмомета.

Когда солнце садилось, они раздевались догола и бежали к океану, а потом лежали, завернувшись в плед. Она обожала вкус соли на его коже.

– Oyumn juu ne? – спросило оно.

«И это все?»

Он читал ей стихи и показывал созвездия на ночном небе. Он был болезненно непоследователен, мог позвонить трижды за день, а потом не отвечать все выходные.

Все это было ненастоящим.

И тут оно скрылось, бледным пятном метнувшись к середине трюма.

Ее не смущало, что он пропадает на день или на два – до того вечера в октябре, когда она ощутила в нем острую потребность. Она звонила и звонила, оставляя сообщения, подчеркивая, что это очень важно. Но он так и не ответил.

Отступает? Почему?

Через день он объявился с дешевым букетом гвоздик, и она позволила ему себя утешить. Она ненавидела его, потому что он не был рядом. Она еще больше ненавидела себя, потому что заплакала, когда он сказал, что уходит.

– Назад в коридор! – крикнул я, бросаясь к выходу.

В следующий раз она будет умнее, поклялась она себе. Она никогда больше не будет с человеком, который отвернется, если она начнет падать.

За спиной раздался грохот, словно раскат грома в дождливую ночь, и я понял. Тварь двигалась так быстро, что сотрясала воздух. Третий и последний из сопровождавших нас солдат с криком шмякнулся о стену. От удара столь массивного, как сьельсинская химера, существа, да еще и нанесенного с такой скоростью, щит спасти не мог. Это было все равно что попасть под шаттл. Солдат даже не успел вскрикнуть во второй раз.

Но Ричард сделал еще больше.

Зато закричал другой. Жуткий вопль наполнил трюм и наши уши. Я понял все, не оборачиваясь. Кричал второй солдат, ударенный Иубалу. До него добрался нахуте.

Каким-то образом он поймал ее даже прежде, чем она поняла, что сейчас упадет.

Я отключил его от линии связи.

* * *

Все трое гоплитов были мертвы.

– Морин замечательная, – сказала Нелли Ричарду, когда они медленно шли рука об руку к его дому.

– Сиран! Уходи! – гаркнул я, выталкивая ее в коридор. – Ему нужен я! Спасайся!

Среагировав на наше появление, в коридоре зажглись лампы. Одна заискрилась и потухла. Корабль затрясся – то ли в ходе ожесточенной битвы вокруг, то ли от дистанционной бомбардировки «Тамерлана».

– Я видел, что ты ей тоже очень понравилась, – ответил Ричард, сжимая ее ладонь.

Я захлопнул за спиной дверь, понимая, что даже четыре дюйма чистого титана не задержат химеру надолго.

Они еще немного поболтали, а потом Ричард показал на кафе, где продавали джелато, через дорогу от них.

– Я знаю, что втайне ты хотела десерт.

– Сердце говорит «да», но диета отвечает – «нет», – простонала Нелли.

– Сегодня был твой последний рабочий день, так ведь? Мы должны отпраздновать. Как прошел выпускной?

Глава 27

– Линда попросила меня произнести небольшую речь. Я расчувствовалась под конец, а Джона подумал, что мне сложно прочитать то, что написано в бумажке, и закричал: «Просто проговаривай слова! Ты сможешь!»

Битва с чудовищем

Ричард засмеялся и наклонился поцеловать ее, и тут ее мобильный взорвался песней Рианны «Umbrella» – «Когда взойдет солнце, мы будем светить вместе»; она поставила этот звонок на номер Сэм.

– Ты не собираешься отвечать? – Ричард не был недоволен тем, что звонок прервал романтический момент, поэтому Нелли все-таки ответила.

Впереди, за запечатанными и неиспользуемыми казармами, была кубикула. Там оставалась часть группы Паллино. То ли пятнадцать человек, то ли две декады. Я не помнил и не мог спросить, не открыв карты преследовавшему нас чудовищу, – разумеется, если предположить, что машины, усиливавшие восприятие вайядана, еще не предупредили его о том, что там засада. Наши сапоги стучали по металлическому полу под жужжание и скрежет металла – Иубалу вскрывало за нами толстую дверь.

– Привет, ты сегодня придешь домой? – спросила Сэм.

– Не собиралась. А что такое?

Я запнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Перед тем как броситься в бегство, я деактивировал меч.

– Тут одна женщина приходила смотреть квартиру. Сказала, что узнала через знакомых, что я ищу соседку. Она ушла, и теперь я никак не могу найти свои ключи.

– Несколько дней назад ты оставила их в пакете из супермаркета и чуть не выбросила.

– Удакс, где вы? – прохрипел я в коммуникатор, не выпуская руки Сиран и не позволяя женщине замедлить бег.

– Но я уже везде посмотрела. Она стояла под дверью, когда я вернулась домой, и я точно уверена, что положила их обратно в сумку.

Только когда Ричард прошептал: «Все в порядке?», Нелли поняла, что стоит посреди улицы.

Я знал, что Иубалу слышит, но не придавал этому значения. Это было не важно.

– Заняты, человек! – мгновенно проверещал ирчтани.

– Как она выглядела? – почти выкрикнула она.

– Что случилось?

– Совершенно обычно. Худая, темные волосы, немного старше нас, сказала, что она недавно рассталась с кем-то и собирается начать новую жизнь. Это было ужасно глупо с моей стороны, но я страшно хотела в туалет, а она все задавала разные вопросы, как будто квартира и правда ей подходит. Она две секунды была одна на кухне.

– Не знаю! – ответил он. – Здесь все мигает. Они остановили наступление по левому борту!

Нелли прервала ее:

– Ты сейчас одна?

– Включили тревогу, – ответил я, все еще придерживаясь за стену.

– Да, но я собираюсь попросить Купера переночевать у меня, просто на всякий случай. Попрошу его притащить что-нибудь, чтобы подпереть дверь. Блин, поменять замок будет стоить кучу денег…

– Что случилось? – прошептал Ричард.

Должно быть, Кейд. Бравый центурион наконец сделал свой ход.

– Подожди секунду, – сказала Нелли Сэм.

Нелли не успела даже объяснить до конца, как Ричард уже достал телефон.

– Валка… – огибая угол, позвал я, – Валка, топливо сбрасывается?

– Дайян? – Нелли знала, что так зовут его вечную секретаршу, крайне компетентную женщину лет шестидесяти, с которой она несколько раз встречалась.

Она была на связи.

– Извините, что беспокою вас в такое время… Знаю, знаю, вы мне уже говорили… Да, по личному вопросу – вы не могли бы срочно найти слесаря поменять замок в квартире? Нет, не в моей… Да, конечно, я сейчас продиктую адрес… За любые деньги. Спасибо. Завтра можете прийти попозже, если потребуется.

Он повесил трубку и убрал телефон обратно в карман.

– Не уверена. Я… – Ее голос казался дальше, чем когда бы то ни было, как будто я находился на дне колодца, а она вещала сверху. – Да!