Почему именно в это время? Да потому что тогда в своем кабинете Томас, вероятно, тоже был один. Обычно очередной пациент прощается с врачом за десять минут до прихода следующего, оставляя психотерапевту окошко на выполнение каких-то личных дел перед тем, как тот продолжит прием.

Да, да, Джессика, тем летом, когда в душе моей царил мрак, я регулярно принимала пациентов. Ни разу не отменила консультацию. И, пожалуй, мне самой это было нужно как никогда.

Соответственно, те свободные девять минут, что еще имелись в моем распоряжении после поступления SMS, я тупо смотрела на сообщение Томаса.

А слова, казалось, ширились и удлинялись, пока не затмили все остальное.

Психотерапевтам нередко случается наблюдать, как пациенты пытаются дать разумное объяснение, найти оправдание чему-то плохому. Это вступает в действие защитный механизм, гасящий избыток эмоций. Однако те несколько слов нельзя было оставить без внимания.

За минуту до того, как в его и моем кабинете появляются очередные пациенты, я выхожу из ступора. И отправляю Томасу ответ: «Не думаю, что это было адресовано мне».

Затем телефон был поставлен на беззвучный режим, и пациентка, записавшаяся ко мне на четыре часа дня, – мать-одиночка, у которой из-за воинственности сына-подростка обострилось состояние тревожности, – даже не заподозрила, что в душе у меня бушует всепожирающий огонь.

Однако Томас, по всей видимости, свой последний прием отменил: через пятьдесят минут после того, как взволнованная мать попрощалась со мной, осунувшийся и посеревший, он сидел понурившись в приемной моего врачебного кабинета, локтями упираясь в колени.

* * *

После ошибочного послания Томаса была собрана надлежащая информация.

Некоторые сведения предоставил сам Томас. Ее имя: Лорен. Место работы: небольшой элитный бутик близ врачебного кабинета Томаса.

Автономно были получены другие данные.

В субботний полдень я позвонила в магазин. Одного звонка оказалось достаточно, дабы убедиться, что Лорен находится на своем рабочем месте. Потом визит в бутик. Мне не составило больших трудов прийти туда и сделать вид, будто я с интересом рассматриваю яркие ткани.

Она оживленно болтала с покупательницей, выбивая чек. В магазине я увидела еще одного продавца и несколько покупателей. Но именно Лорен притягивала мой взор – и не только потому, что у нее была связь с моим мужем. Вы немного похожи на нее, Джессика. Есть некое сходство в вашей сути. Несложно понять, почему даже счастливый семьянин не сумел воспротивиться ее напору.

Лорен закончила обслуживать покупательницу и, тепло улыбаясь, приблизилась ко мне.

– Ищете что-то особенное?

– Просто смотрю, – было сказано ей. – Можете что-нибудь порекомендовать? На выходные я еду отдыхать с мужем, и мне хотелось бы обновить свой гардероб.

Лорен посоветовала несколько моделей, в том числе платье свободного кроя, которое она подобрала во время недавней поездки за товаром в Индонезию.

Ненадолго завязалась беседа о ее поездках.

Она оказалась на редкость разговорчива и буквально лучилась радостью. Чувствовалось, что эта девушка беспредельно любит жизнь.

Несколько минут ей было позволено потрещать, потом, не говоря дурного слова, я резко повернулась и ушла. Ничего не купив, разумеется.

Эта встреча дала мне ответы на кое-какие вопросы, но породила другие.

Лорен до сих пор неизвестна истинная цель того моего визита.

* * *

На белом фарфоровом блюдце ярко-красная капля крови.

Пластырь залепляет мою крошечную ранку. Но разбитая чашка остается на столе.

Томас – не любитель чая.

Он отдает предпочтение кофе.

На столе рядом с чашкой – мой блокнот.

На верхней строчке желтой линованной бумаги заглавными буквами выведен вопрос: «ГДЕ ОНИ НАКОНЕЦ-ТО ВСТРЕТЯТСЯ?». Ответ на него скоро будет получен.

Каждое воскресенье после игры в сквош Томас по традиции исполняет простой ритуал: читает «Таймс» в кафе неподалеку от тренажерного зала. Он убеждает себя, что это удобное местечко для перекуса. На самом деле Томас обожает яичницу с жирной ветчиной и бубликом, намазанным толстым слоем сливочного масла. Как и любая супружеская чета, мы с Томасом во многом вели одинаковый образ жизни, но воскресенья каждый из нас проводил по-своему.

Через тридцать шесть часов Томас будет наслаждаться своим еженедельным ритуалом.

А вы, Джессика, придете туда, чтобы ввести его в искушение другого рода.

Глава 35

16 декабря, воскресенье



Объект, обозначенный доктором Шилдс, я замечаю сразу, как переступаю порог шумного кафе: гремит посуда, галдят посетители. Он сидит один в третьей кабинке справа, его лицо частично скрывает газета.

Вчера доктор Шилдс позвонила и сказала, что приготовила для меня чек на тысячу долларов за работу, выполненную в пятницу вечером. И затем дала мне новое задание: найти конкретного человека в этом конкретном кафе и обменяться с ним номерами телефонов. Мне было довольно неловко флиртовать со Скоттом в гостиничном баре, но делать то же самое не при тусклом освещении и без бокала вина в руке в сотни раз неприятнее.

Заставить себя я могу только одним способом – представляя лица мамы с папой, когда им станет известно, что их путешествие все-таки состоится.

«Русые волосы. 188 сантиметров. Очки в роговой оправе. Спортивная сумка». Снова и снова я перечисляю про себя характерные особенности человека, которого описала мне доктор Шилдс.

Мужчина в третьей кабинке подходит под ее описание по всем параметрам. Я быстро направляюсь к нему, готовясь произнести первую фразу. Только я подхожу к его столику, как он поднимает голову.

Я цепенею.

Свои реплики я знаю наизусть: «Прошу прощения за беспокойство. Вы случайно не находили здесь телефон?»

Но у меня отнялся язык, я словно приросла к полу.

Мужчина в кабинке – не незнакомец.

Первый раз я столкнулась с ним четыре дня назад, у музея Бройер, когда мы оба остановились, чтобы помочь женщине, которую сбило такси. Нас свел случай, – по крайней мере, я так думала.

Еще раз мы встретились после того, как он сообщил мне о состоянии Мэрилин и я предложила ему где-нибудь выпить вместе.

Он кладет газету на стол. И вид у него не менее удивленный, чем у меня.

– Джесс? Что ты здесь делаешь?

Первая реакция – повернуться и уйти. Во рту пересохло, горло сдавило.

– Я просто… то есть… – мямлю я. – Я просто шла мимо и решила зайти перекусить.

Он моргает.

– Надо же, какое совпадение. – Его глаза прикованы к моему лицу, и меня охватывает паника. – Ты же живешь не в этом районе. Каким ветром тебя сюда занесло?

Я качаю головой, отгоняя воспоминание о том, как он в темном баре склонялся ко мне, поглаживая мою ногу. Выпив каждый по три бокала, мы с Томасом пошли ко мне домой.

– М-м-м, подруга посоветовала это заведение, сказала, что здесь вкусно кормят.

Мимо, покачивая бедрами, проплывает официантка с дымящимся стеклянным кофейником.

– Томас, тебе подлить?

– Обязательно. – Он жестом указывает на стул за своим столиком. – Не желаешь присесть?

В кафе душно и жарко. Я разматываю на шее серо-коричневый палантин, но с себя его не снимаю; его концы болтаются спереди на моей куртке. Томас все еще подозрительно смотрит на меня.

И я его не осуждаю.

Я так и не узнала, какой принцип нравственности я тестировала в музее. Но как можно в восьмимиллионном городе дважды за четыре дня случайно столкнуться с одним и тем же человеком, – оба раза выполняя задания доктора Шилдс?

Ощущение такое, будто весь мир перевернулся. Я не могу собраться с мыслями. В сознание вторгается еще одно воспоминание: поцелуями он прокладывает дорожку по моему голому животу.

Как объяснить Томасу свое появление здесь? Кто такая доктор Шилдс? Почему она выбрала именно его?

Я чувствую, что у меня потеют подмышки.

Возвращается официантка. Я все еще стою.

– Что вам принести? – спрашивает она.

Я не смогу сидеть напротив него и есть. Это исключено.

– А знаете, пожалуй, я все-таки не голодна, – отвечаю я.

Я внимательнее смотрю на Томаса, разглядывая его зеленые глаза за стеклами очков в роговой оправе, оливковую кожу, светлые волосы. И тут до меня доходит, что доктор Шилдс думала, будто мужчина, с которым я беседовала на выставке, был Томас. Она упомянула про русые волосы и, когда выяснилось, что это был не он, сразу потеряла интерес к моему рассказу.

Значит, это очередная попытка свести нас.

Но что доктор Шилдс скажет, когда выяснится, что я переспала с мужчиной, с которым мне предстояло обменяться номерами телефонов?

Я сознаю, что тереблю край палантина. Отвожу взгляд от Томаса, снимаю палантин и убираю в сумку, придавив его книгой в мягкой обложке, которую ношу с собой.

– Мне пора, – говорю я.

Томас вскидывает брови, спрашивает:

– Ты меня преследуешь?

Не пойму, шутит он или нет. Мы не общались с тех пор, как он покинул мою квартиру вчера в час ночи. Мы и не думали переписываться, ведь сразу было ясно, для чего мы встретились.

– Нет, нет, – разубеждаю его я. – Просто… я ошиблась.

Я вылетаю на улицу.

Свое задание я выполнила еще несколько дней назад. Номер Томаса занесен в список контактов в моем телефоне. А у него есть мой номер.

* * *

Отойдя от кафе на целый квартал, я звоню доктору Шилдс: нужно предупредить, что я еду к ней. Она отвечает мгновенно, еще не прошел и первый вызов. Ее серебристый голос напряжен.

– Вы нашли его?

– Да, он сидел точно там, где вы сказали.

Я собираюсь нырнуть в метро. Сигнал входящего вызова прерывает ее следующий вопрос. Я успеваю разобрать только два слова:

– …телефон… планировалось?

– Простите, – говорю я. – Да, мы обменялись телефонами.

Я слышу, как она выдыхает в трубку.

– Чудесно, Джессика. До скорой встречи.

У меня гулко колотится сердце.

Я не знаю, как мне удастся, сидя напротив доктора Шилдс, сообщить ей, что я переспала с мужчиной, который является участником эксперимента. Можно, конечно, объяснить, что я и не собиралась скрывать от нее свое знакомство с Томасом, она сама в прошлый раз не дослушала меня, когда я рассказала про аварию.

Но так или иначе, мне придется поставить ее в известность. Если я не буду с ней честна, она это выяснит.

Я издаю протяжный вздох.

Глупо бояться, что доктор Шилдс расстроится из-за меня. Моя ошибка была непреднамеренной. Она не должна сердиться.

И все же я не могу унять дрожь.

Проверяю голосовую почту. Одно сообщение.

Я догадываюсь, от кого оно, еще до того, как слышу его голос:

«Привет, это Томас. Нам нужно поговорить. Думаю, я знаю, что за подруга отправила тебя в это кафе. Она… Послушай, перезвони мне, как только сможешь. И, пожалуйста, не говори ей ничего. – Пауза – Она опасный человек. Будь осторожна».

Глава 36

16 декабря, воскресенье



Наконец-то вы встретились с моим мужем.

Как он вам показался? И – что более важно – как вы показались ему?

Воображение навязчиво рисует, как вы вдвоем склоняетесь друг к другу, сидя за столиком в уютной кабинке кафе, но я вытесняю из сознания эту картину.

Когда вы приходите, вас встречают с традиционным гостеприимством: ваши куртку и палантин вешают в шкаф, большую сумку ставят рядом на пол. Вам предлагают чай или кофе, но впервые вы отказываетесь.

Вас пристально разглядывают. Как всегда, вы неотразимы, Джессика. Но сегодня как будто сама не своя.

Избегаете прямого зрительного контакта. Постоянно теребите свои колечки.

Что привело вас в смятение? Вы четко следовали указаниям, и ваша встреча с Томасом прошла без сучка без задоринки. Вам задан наводящий вопрос, и вы рассказываете, как это было. Вы подошли к нему и объяснили, что думаете, будто забыли свой телефон в его кабинке. После беглого осмотра вы попросили его позвонить на ваш номер. Он согласился. Звонок раздался из вашей сумки: выходит, телефон затерялся среди ваших вещей. Вы извинились за причиненное неудобство и ушли.

Все необходимые формальности соблюдены. Теперь пора перейти к следующему шагу.

Однако перед тем как получить новые указания, вы встаете с дивана в библиотеке.

– Мне нужно взять кое-что в сумке.

Я неохотно киваю, и вы идите к стенному шкафу в прихожей. Мгновение позже возвращаетесь держа в руке маленький тюбик.

Вы хмуритесь – может, опять переживаете из-за плачевного финансового положения вашей семьи или вас мучают вопросы относительно последнего задания, – но сегодня вам не будут помогать справляться со своими эмоциями. Нужно решить куда более серьезные проблемы.

– Губы растрескались, – объясняете вы, смазывая их гигиенической помадой с логотипом «БьютиБазз» на тюбике.

Вам не отвечают. Вы усаживаетесь на свое место.

– Нужно, чтобы вы написали мужчине из кафе и пригласили его в ресторан.

Вы опускаете глаза, на свой телефон. И начинаете печатать.

– Нет-нет-нет, – останавливают вас.

В возгласе звучит излишняя настойчивость. Улыбка смягчает тон.

– Напишите следующее: «Привет, это Джессика, из кафе. Хорошо, что мы познакомились. Давай как-нибудь на неделе встретимся, посидим где-нибудь?».

Вы снова хмуритесь. Ваши пальцы застыли.

– В чем дело, Джессика?

– Да так, пустяки. Просто… меня все называют Джесс. Кроме вас. Я не стала бы представляться полным именем.

– Хорошо, подкорректируйте, – велено вам.

Вы выполняете указание. Кладете телефон на колени, и снова начинается ожидание.

Спустя несколько секунд раздается сигнал.

Вы берете телефон в руки.

– Это из «БьютиБазз», – докладываете вы. – Через час мне нужно быть у клиентки.

Меня захлестывают одновременно облегчение и разочарование.

– Я не знала, что вы сегодня еще и макияж делаете, – замечаю я.

Вы волнуетесь. Принимаетесь соскабливать лак с мизинца, потом, осознав это, утихомириваете свои руки.

– Вы же говорили, что сегодня я вам нужна всего на час или два, вот я…

Ваш голос постепенно замирает.

– Сообщение точно ушло? Вы уверены?

Вы снова смотрите на телефон.

– Да. В уведомлении сказано, что оно доставлено.

Проходит еще три минуты.

Томас, наверняка уже должен получить сообщение. А если не получил?

Важно, чтобы следующая просьба была произнесена властным тоном и не содержала намека на отчаяние.

– Я хочу, чтобы вы отменили визит к клиентке.

На шее у вас перекатываются мышцы: вы судорожно сглатываете комок в горле.

– Доктор Шилдс, вы же знаете, ради вашего исследования я готова на все. Но это – хорошая клиентка, и она рассчитывает на меня. – Вы медлите. – Сегодня по случаю праздника она дает большой прием.

Какая ерунда.

– И послать вместо вас кого-то другого нельзя?

Вы качаете головой. В вашем взгляде мольба.

– У «БьютиБазз» на этот счет строгие правила. О невыходе на работу мы должны уведомлять как минимум за сутки.

Вы просчитались, Джессика. Хороший клиент не идет ни в какое сравнение с проявленной к вам избыточной щедростью. Вы неверно расставили приоритеты.

После вашего объяснения воцаряется тишина. Я даю вам немного понервничать и затем отпускаю.

– Что ж, Джессика, мне не хотелось бы, чтобы вы разочаровывали хорошую клиентку.

– Простите, – извиняетесь вы, стремительно поднимаясь с дивана. Но следующие слова заставляют вас остановиться.

– Мне бы хотелось, чтобы вы уведомили меня тотчас же, как Томас ответит на ваше сообщение.

В вашем лице мелькает испуг.

– Конечно, – быстро произносите вы.

Потом снова извиняетесь, и я молча провожаю вас к выходу.

Глава 37

16 декабря, воскресенье



Я заставляю себя отойти на два дома от коттеджа доктора Шилдс и звоню Томасу, хотя все то время, что я сидела у нее, я только и думала, что о его сообщении.

«Она – опасный человек. Будь осторожна».

Меня мучает вопрос: как Томас догадался, что встречу с ним организовала доктор Шилдс?

Он отвечает после первого же вызова. Не давая мне сказать и слова, он спрашивает:

– Откуда ты знаешь мою жену?

У меня подкашиваются ноги, я спотыкаюсь и, чтобы не упасть, приваливаюсь к стволу дерева. В памяти всплывает фотография, которую я видела в ее библиотеке. На ней был запечатлен темноволосый мужчина с бородой, тот самый, что показался мне одного роста с ней. И она сказала, что он ее муж, – я в этом абсолютно уверена.

Тогда каким образом Томас стал ее мужем? Правда, совершенно очевидно, что доктор Шилдс его знает: перед самым моим уходом она назвала его по имени.

– Твою жену? – повторяю я. К горлу подкатывает тошнота, перед глазами все плывет. Я утыкаюсь взглядом в тротуар – чтобы унять головокружение.

– Да, Лидию Шилдс. – Я слышу, как он делает глубокий вдох, словно тоже пытается успокоиться. – Мы женаты семь лет. Хотя сейчас живем отдельно.

– Я тебе не верю, – заявляю я.

Не может быть, чтобы доктор Шилдс, со всеми ее правилами честности, изобрела столь изощренную ложь.

– Давай встретимся, и я все тебе расскажу, – предлагает он. – У тебя из сумки торчала книга… «Этика супружества». Она написала ее шесть лет назад. Я читал первый вариант рукописи в нашей гостиной. Так я и понял, что за всем этим стоит она.

Свободной рукой я обхватываю себя, чтобы устоять под шквальным ветром.

Один из них лжет. Но кто именно?

– Я не стану встречаться с тобой, пока не получу доказательств, что вы действительно женаты, – говорю я Томасу.

– Доказательства я представлю, – отвечает он. – Но ты пообещай, что ни слова ей не скажешь о том, что мы виделись.

На это я не могу согласиться. Вдруг это очередная проверка? Может быть, доктор Шилдс хочет, чтобы я доказала свою преданность?

Я собираюсь положить трубку, а Томас говорит напоследок:

– Джесс, прошу тебя, просто будь осторожна. Ты не первая.

Я отпрянула, будто меня ударили.

– Ты о чем? – шепотом спрашиваю я.

– Для нее молодые женщины вроде тебя – добыча.

Я цепенею.

– Джесс? – зовет он меня. Но я утратила дар речи.

Наконец я прерываю связь. Медленно опускаю телефон и поднимаю глаза.

В двух шагах от меня стоит доктор Шилдс.

Охнув, я невольно отшатываюсь.

Она материализовалась ниоткуда, как привидение. На ней нет пальто, которое защитило бы ее от холода. Она стоит передо мной неподвижно, словно изваяние. Только волосы развеваются на ветру. Что она успела услышать из нашего разговора?

Я ощущаю приток адреналина в крови.

– Доктор Шилдс! – вскрикиваю я. – Я не заметила, как вы подошли!

Она водит по мне взглядом, словно оценивает. Потом протягивает стиснутую в кулак руку и медленно разжимает пальцы.

– Вы забыли свою гигиеническую помаду, Джессика.

Я смотрю на нее, пытаясь сообразить, что к чему. Неужели она последовала за мной сюда лишь для того, чтобы вернуть гигиеническую помаду?

Мною владеет почти неконтролируемое желание выложить ей все, что сказал Томас. Если он действует по ее указке, она это и так знает.

Добыча.

От слова, что подобрал Томас, мороз по коже. Я почти воочию представляю, как оно слетело с губ доктора Шилдс, когда несколько недель назад у себя в кабинете она гладила стеклянного сокола, которого я ей принесла. Сокола, который, по ее словам, предназначался в подарок ее мужу.

Я делаю шаг вперед. Потом еще один.

Теперь я стою так близко к ней, что вижу у нее на лбу меж бровей вертикальную морщинку – тонкую и неглубокую, как трещинка в стекле.

– Спасибо, – шепотом благодарю я, забирая помаду онемевшими от холода пальцами.

Доктор Шилдс смотрит на телефон, который я все еще держу в другой руке.

У меня сдавливает грудь – не продохнуть.

– Я рада, что догнала вас, – говорит она, затем поворачивается и уходит.

Глава 38

16 декабря, воскресенье



Через полтора часа после того, как вам возвращена ваша гигиеническая помада, раздается звонок в дверь.

Я смотрю в глазок. Томас. Он стоит так близко к двери, что его лицо кажется деформированным.

Неожиданно.

Он явился без предупреждения.

Замок открыт, входная дверь распахивается.

– Милый, что привело тебя сюда?

Одну руку он прячет за спиной.

Улыбаясь, выносит ее вперед – с огромным букетом белоснежных нарциссов.

– Просто шел мимо, – объясняет он.

– Какая прелесть!

Приглашаю его войти.

Наверняка он уже получил ваше сообщение, ведь оно было отправлено несколько часов назад. Зачем он явился?

Возможно, решил рассказать про ваше приглашение – в доказательство своей верности.

Моя ладонь касается его руки. Предлагаю ему выпить кофе.

– Нет, спасибо, только что пил, – отказывается он.

Томас словно специально подводит разговор к той теме, что у нас обоих на уме.

– Ну да, кофе «У Теда». – Сдержанный смех. – А также яичница с дополнительной порцией ветчины и бублик с маслом.

– Да, как обычно.

Пауза.

Возможно, он не знает, с чего начать.

Наводящий вопрос не помешает.

– Ну как завтрак?

Томас бегает глазами по гостиной. Уклоняется от ответа или смущен?

– Без происшествий.

Это можно истолковать двояко. Либо встреча с вами не произвела на него впечатления. Либо он старательно ее скрывает.

– Наверно, в воду надо поставить? – Томас кивает на букет.

– Конечно.

Мы идем в кухню. Подрезаю зеленые стебли, достаю из шкафа фарфоровую вазу.

– Давай отнесу в библиотеку?

Его предложение неожиданно. Должно быть, он и сам это сознает, потому что губы его быстро раздвигаются в улыбке.

Но это не та его широкая естественная улыбка, которая отражается в глазах.

Он берет вазу и идет в библиотеку.

Заметив, что я иду следом, он останавливается.

– А знаешь, пожалуй, я все же выпил бы кофе. Если тебя не затруднит.

– Ничуть. Я только что сварила.

Хороший знак. Томас желает задержаться.

Кофе приготовлен так, как он любит, – с натуральными сливками, с коричневым сахаром. Я бросаю взгляд на телефон: от вас пока нет вестей о том, что Томас отозвался на ваше приглашение.

Я приношу поднос в библиотеку. Томас все еще ставит вазу с цветами на рояль.

Он резко оборачивается, в лице мелькает удивление.

Словно он забыл, что просил меня приготовить ему кофе.

Что его испугало?

Нужно напомнить ему про подарок. Это важно.

– Томас, куда ты решил поместить статуэтку сокола?

– В спальню, на комод. – Он отвечает не сразу. Его слова как бальзам на душу. – Смотрю на него каждый вечер, укладываясь спать, и по утрам, когда просыпаюсь.

– Идеальное место. – Потом: – Присядем?

Он устраивается на краешке дивана, берет чашку с кофе, быстро отпивает глоток, затем резко откидывается назад, едва не расплескав горячую жидкость.

– Ты чем-то встревожен? Не хочешь поделиться?

Он колеблется. Потом как будто принимает решение:

– Да так, пустяки, не бери в голову. Просто хотел повидаться с тобой, сказать, что очень тебя люблю.

Результат превосходит все мои ожидания.

Но потом Томас смотрит на часы и внезапно вскакивает на ноги.

– Мне пора. Писанины много, – с грустью объясняет он, кончиками пальцев выбивая дробь по ноге, одетой в джинсы. – Я еще не знаю своего расписания на эту неделю, но, как только что-то прояснится, сразу позвоню.

Он исчезает так же внезапно и неожиданно, как появился.

В поспешном уходе Томаса есть два странных момента.

Он не поцеловал меня на прощание.

И, не считая того одного глотка, фактически не притронулся к кофе, который так настойчиво просил меня приготовить.

Глава 39

16 декабря, воскресенье



Я сижу на скамейке прямо у входа в Центральный парк. В руке у меня стакан кофе, пить который я не могу. Внутренности будто связало узлом, и я не в силах проглотить больше одной капли горького напитка.

Два сообщения приходят почти одновременно.

От доктора Шилдс: «Джессика, Томас еще не откликнулся?»

От Томаса: «У меня есть доказательства. Можем встретиться сегодня вечером?»

Доктору Шилдс я не отвечаю, потому что от Томаса ответа по поводу свидания не будет. Дома у доктора Шилдс под ее бдительным оком я набрала сообщение, но не отправила его.

Так я впервые обманула ее сегодня утром. И «БьютиБазз» не направляла меня ни к какой клиентке: мне просто нужно было поскорее уйти оттуда.

Томасу я тоже не отвечаю. Прежде мне необходимо кое с кем встретиться.

Бен Куик, ассистент доктора Шилдс, живет в западной части 66-й улицы.

Как только я сообразила, что из всех, с кем я знакома, возможно, он единственный знает правду о ней, найти его оказалось на удивление легко. По крайней мере, квартиру, принадлежащую его родителям.

Консьерж сообщил о моем визите, и вскоре из лифта выходит мужчина, внешне точно такой, каким Бен станет через тридцать лет.