Мать Валентины встретила Дайнеку как дорогого гостя, не переставая благодарить за спасение дочери.

– Как она себя чувствует? – поинтересовалась Дайнека.

– Вчера два раза приходила в себя. Врач сказал, что это хорошо, значит, дело идет на поправку. Тебя как зовут? Я прошлый раз не спросила…

– Людмила.

– Меня зови – тетя Лида. Проходи в дом.

Во дворе Тишотку встретила белая хаски, и они закружились, забегали, радуясь встрече. Когда вошли в дом, тетя Лида забрала у Дайнеки пальто и повесила на вешалку в шкаф. Потом начала искать тапки, передвигая с места на место мужские туфли:

– Понаставили как попало, ремня на них нет!

– Сыновья? – догадалась Дайнека.

– Два сына, обормоты, да еще зять приехал.

– Муж Валентины?

– Какой он теперь муж? Развелись они. Однако, как только узнал, что с Валентиной случилось, – прилетел как угорелый. Каждый день в Переславль, в больницу мотается.

– Это хорошо. – Дайнека прошла в комнату.

На стенах висели фотографии красивой девушки в нарядных платьях.

– Это Валентина?

– Да, девочка моя дорогая. Она у нас «мисс Россией» была. Там на конкурсе Слава и приглядел ее. Замуж взял, доучиться не дал.

– А где Валентина училась?

– В университете. – Тетя Лида подошла к фотографии дочери и со вздохом погладила изображение.

– На кого?

– Модельером хотела стать, или, как теперь говорят, модным дизайнером. Слава не разрешил. Сказал: сиди дома, моя жена не должна работать. А она такая талантливая была! – Тетя Лида вынула из шкафа папку с рисунками. – Вот, поглядите, это все работы моей девочки.

Дайнека бегло просмотрела рисунки, похвалила. Рисунки и вправду были хорошие.

– Картина на стене – тоже ее работа?

– Нет, что вы, маслом Валюша никогда не писала. Это ей учитель на память подарил. Живопись преподавал, покуда она училась.

– В университете?

– Где же еще?

Дайнека подошла к картине – милый пейзаж, написанный маслом. В уголке подпись художника: «С. Панкратов».

– Имя учителя не помните? – спросила Дайнека.

– Нет, не знаю, – покачала головой тетя Лида и предложила: – Может, пообедаете?

– Спасибо, я только что поела в кафе.

– В Озерске или в Переславле?

– В Озерске.

– Разве там поешь? Так, поклюешь.

Но Дайнека засобиралась.

– Поздно уже, поеду. Можно я ваш телефон запишу? Хотелось бы знать, как у Валентины дела.

– Конечно! – Тетя Лида записала номер на уголке газеты и, оторвав, протянула Дайнеке. – Звоните в любое время, а лучше приезжайте. Мы вам всегда рады.

По дороге домой Дайнека несколько раз звонила Ольге, но та не брала трубку. И сама перезвонила, только когда Дайнека въехала в Москву.

Дайнека с ходу спросила:

– У тебя есть картины Сергея?

– Есть пара штук, – с недоумением ответила подруга.

– И его подпись на них есть?

– Конечно.

– А почему я никогда их не видела?

– Они висят в комнате у Ядвиги Калистратовны.

– Могу я их посмотреть?

– С чего это вдруг такой интерес? – удивилась Ольга.

– Могу или нет? – переспросила Дайнека.

– Конечно, можешь. Когда ты приедешь?

– Уже еду!

Глава 22. Ближайшие родственницы

Но доехать до дома Ольги Дайнека не успела. Звонок с неизвестного ей телефона спутал все планы.

– Это Людмила Дайнека? – поинтересовался мужской голос.

– Кто вы? – спросила она.

– Следователь Шафран.

– Как? – услышав эту фамилию, Дайнека вспомнила, что недавно думала про эту приправу. Надо же, какие совпадения! Неужели он и есть тот самый недостающий ингредиент?

– Шафран Федор Иванович, старший следователь Следственного управления при прокуратуре города Москвы, – представился он. – Мы с вами встречались на опознании.

– В морге? – уточнила Дайнека.

– Да. Вы дали мне свой телефон.

– Что-нибудь прояснилось?

Кажется, вопрос поставил Шафрана в тупик:

– Относительно чего?

– Относительно Сергея. У вас появились сведения о нем?

– Послушайте, как вас там…

– Людмила.

– Не путайте меня, я по другому вопросу, – сердито сказал следователь. – Вам нужно приехать в Следственное управление.

– Зачем? – удивилась Дайнека.

– Вот приедете – расскажу. Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше для вас.

– Я заинтригована.

– Интрига тут ни при чем. Жду вас, записывайте адрес.

– Если настаиваете…

– Настаиваю!

– Хорошо, – Дайнека вздохнула. – Давайте ваш адрес.



Пообещав Шафрану явиться немедленно, Дайнека тем не менее заехала домой, чтобы оставить Тишотку. И только потом отправилась в Следственное управление.

Пропуск для нее был заказан, и она беспрепятственно прошла в здание. Кабинет Шафрана располагался на третьем этаже в конце коридора.

– Можно войти? – Она приоткрыла дверь.

– Людмила Вячеславовна Дайнека? Входите.

– Сорок минут назад вы не знали моего имени.

– Теперь – знаю.

– Чему я этим обязана?

– Сейчас объясню… – Следователь Шафран раскрыл толстую папку. – Должен сообщить, что личность погибшей женщины установлена.

– Так быстро?

– Все в этом мире относительно. Если начистоту, недельный срок – не предел.

– У меня была тройка по философии…

– К чему это вы сейчас? – нахмурился Шафран.

– К тому, что лучше без преамбул. И, кстати, как все выяснилось?

– Нашли ее сумочку. В ней – телефон. Он, конечно, был разряжен, но, как только его зарядили, выяснилось: пока мобильник был отключен, убитой звонили. Хотите знать, кто?

– Мне не интересно, – сказала Дайнека.

– А зря.

Она искренне удивилась:

– Это еще почему?

– Потому, что звонили с вашего номера телефона. Можете это объяснить?

– Что за дичь! – возмутилась Дайнека. – Этого в принципе не могло быть!

Следователь смотрел на нее в упор:

– Зачем вы звонили убитой, Людмила Вячеславовна?

– Я не звонила! И никто не мог позвонить. Мой телефон всегда при мне. Вот и сейчас… – Она достала мобильник.

– Позвольте? – Шафран бесцеремонно забрал ее телефон и стал просматривать журнал исходящих звонков. – А что на это скажете? – Он повернул телефон экраном к Дайнеке. – Откуда у вас ее номер?

Дайнека посмотрела на дату и сразу все поняла:

– Ах это! Я просто проверяла… – Она вдруг замолчала и после секундной паузы спросила: – Как звали погибшую женщину?

– Светлана Николаевна Корчинская.

– Теперь мне все ясно!

– А мне пока – нет, – раздраженно заметил следователь.

– В таком случае вам придется меня выслушать.

– Согласен, если только это относится к делу.

– Самым непосредственным образом, – заверила Дайнека.

В течение получаса следователь Шафран внимательно слушал подробный рассказ Дайнеки, она старалась не упустить ни одной подробности. В конце повествования следователь задал вопрос:

– Это все?

– Было бы что-то еще, я бы рассказала.

– По мне, и этого достаточно. Должен заметить, я не представляю, что делать с этой информацией. Дело об исчезновении Сергея Панкратова было возбуждено?

– Три года назад. И никакого результата.

– Почему вы не донесли эту информацию до следователя, который ведет дело?

– Как говорит жена Панкратова, Ольга, это бессмысленно. Следователи по делу часто меняются. И ни один из них не изучил дело как следует. Оно, кстати, давно перешло в категорию «висяков».

– Вам и это известно?

– Нетрудно догадаться, – усмехнулась Дайнека.

– Ну, хорошо. От меня чего вы хотите?

– Хочу, чтобы вы добились объединения этих двух дел. Я имею в виду дело об исчезновении Панкратова и об убийстве Корчинской. Совершенно очевидно, что два преступления связаны. Ведь именно к Корчинской Панкратов пришел в отель три года назад. – Немного подумав, Дайнека уточнила: – А ее действительно убили?

– Убили, – ответил следователь.

– Как именно?

– Сбросили с Лужнецкого моста в реку.

– Боже мой! – Дайнека схватилась за щеку. – Ядвига Калистратовна, мать Панкратова, видела этот сюжет в новостях.

– И немудрено. Убийство резонансное.

– Но кто ее сбросил?

– Разбираемся. Одно только не ясно… Как случилось, что Ядвига Калистратовна Панкратова и Светлана Корчинская оказались близкими родственниками?

– Но вы же сами сказали, это ошибка.

Шафран возразил:

– Ошибка случилась при выборе баз для сравнительного анализа. Вместо тех, кто ищет неопознанных женщин, взяли базу данных ДНК тех, кто ищет мужчин. Ошибка? Да! Но тест ДНК совпал.

– Нужно сделать повторный анализ, – предложила Дайнека.

– Уже сделали, – поморщился следователь. – Результат тот же самый: девяносто девять и шесть девяток после запятой. Я имею в виду проценты.

– Тогда у меня нет предположений, – сдалась она. – Но пока у вас не будет точного ответа, Ядвиге Калистратовне лучше ничего не знать. Она уже пережила один нервный срыв…

– Я понимаю.

Дайнека встала.

– Я могу идти?

– Идите.

Как только Дайнека вышла из кабинета, следователь Шафран снял телефонную трубку:

– Вера, найди в базе дело об исчезновении Сергея Панкратова. Когда это случилось?.. Три года назад. Найди, закажи копии документов и принеси мне.

Глава 23. Дойти до горизонта

К Панкратовым Дайнека приехала вечером. Чтобы она могла посмотреть работы Сергея, Ольге пришлось постучаться в комнату к Ядвиге Калистратовне. Старуха смотрела телевизор и не сразу открыла. После трех или четырех попыток они услышали, как звук телевизора стих.

– Что вы хотите, Ольга? – спросила она из-за двери.

– Ядвига Калистратовна, Людмила Дайнека приехала, хочет с вами поздороваться, – ответила Ольга.

Присутствие Дайнеки старуху обрадовало, она тут же открыла дверь.

– Как поживаете, Ядвига Калистратовна? – спросила Дайнека с улыбкой и повела взглядом по стенам.

– В новостях сегодня сказали: против нас ввели новые санкции, – принялась жаловаться старуха. – Дожди идут на Москву, синоптики обещают плюс пять – плюс четыре. Сериал «Предательство и любовь» кончился, бородатого фотографа жалко – любовь так и не нашел.

– Возможно, будет продолжение, – обнадежила Дайнека.

– Вот хорошо бы! Да ты садись, Людочка.

– Какая красота! – Дайнека подошла к небольшой картине. – Кто автор?

– Мой сын Сережа.

– И подпись тоже его?

– Глупый вопрос! Если картину он написал, отчего же кто-то другой должен расписываться?

– Действительно, глупо… – Дайнека обернулась к Ольге.

– Ну что, пойдем чай пить? – спросила та.

– Куда ты ее уводишь?! – вскинулась Ядвига Калистратовна. – А поговорить?

– Давайте вместе чаю попьем, – предложила Ольга. – Приходите на кухню.

– Я новый сериал смотрю, – ответила старуха.

– Мы еще зайдем к вам. Попозже, – пообещала Дайнека и вслед за Ольгой вышла из комнаты.

Едва они зашли на кухню, Ольга спросила:

– Что случилось? Где ты была весь день?

– Ездила в Озерск.

– Есть новости?

– Валентина Петрова дважды приходила в себя. Врачи говорят, поправится, – сказала Дайнека.

– Откуда ты узнала?

– Была у нее дома, с матерью говорила. И вот – самое главное… – Дайнека выдержала паузу и замолчала, потом эффектно продолжила: – У них в комнате висит картина Сергея.

– Какого Сергея? – спросила Ольга, оторопев.

– Мужа твоего – Сергея Панкратова, – усмехнулась Дайнека.

– Не может быть! Как она попала в дом Петровой?

– В то, что он был в Озерске и встречался с Петровой, ты поверила сразу, а в то, что его картина висит в ее доме, тебе кажется маловероятным? – В тоне и словах Дайнеки угадывался явный подтекст – не будь такой дурой.

– Ты уверена?

– В чем?

– В том, что это Сережина работа? – Ольга все еще сомневалась.

– Только что убедилась: подписи на той и на этой картинах идентичны.

– И что это значит?

– Это не я тебе, а ты мне должна рассказать.

– Не понимаю.

– Давай искать точки соприкосновения. Тетя Лида, мать Валентины, сказала, что картину ее дочери подарил университетский преподаватель, который вел живопись. Сергей преподавал живопись?

– Два или три года он работал в университете Косыгина, – ответила Ольга.

– Это текстильный университет?

– Текстильный.

– Вот, все и сложилось! – воскликнула Дайнека. – Теперь мы знаем, где они познакомились и что их связывает. Сергей – преподаватель, Валентина – его студентка.

– Никогда не поверю, что он и она… – начала Ольга.

– Совсем не обязательно, что у них были близкие отношения, – прервала подругу Дайнека. – Есть много другого: совместная работа, общность интересов, любовь к искусству. Когда Сергей стал реставратором?

– Реставратором он был всегда. А в университете брал подработку.

– Значит, к тому времени он уже реставрировал иконы?

– Только этим и занимался.

– Он хороший специалист? Как его характеризуют знатоки этого дела, знаешь?

– Сережа был лучшим! – заверила Ольга. – Я знаю, что он брался за самые сложные заказы, от которых другие отказывались.

– Но ведь согласись… Дело-то скользкое. Иконы дорогие, спрос на них большой. Кто обеспечивал сохранность?

– Руководство конторы, в которой Сережа работал.

– Значит, даже если бы он захотел, он бы не сумел ничего взять?

– К чему ты клонишь, Дайнека? – возмущенно спросила Ольга. – Мой Сережа – честный человек. Он тюбика масляной краски с работы не принес. Наоборот, все, что-то нужно для работы – сам покупал.

– Прости, Оля. Я не хотела.

Подруги замолчали, Ольга некоторое время изучающее смотрела на Дайнеку и вдруг сказала:

– Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь… Ты что-то узнала про Сережу? Что?

– Узнала, но не про Сережу, – призналась Дайнека. – То есть не совсем о нем. – Она вздохнула и решительно сказала: – Я только что была в Следственном управлении у Шафрана.

– Кто это? – удивилась Ольга.

– Следователь, который проводил опознание.

– Ах, этот… – Ольга опустила глаза. – Я даже вспоминать тот день не хочу!

– Ту женщину из морга наконец опознали, – продолжила Дайнека.

– Ну, слава богу.

– Ее зовут Светлана Корчинская.

– Постой! Но ведь это та самая – из гостиницы, где Анжелика видела Сережу. Выходит, ее убили?

– Сбросили с Лужнецкого моста. Помнишь, нам Ядвига Калистратовна об этом случае рассказала?

– Я не понимаю, что происходит! – Ольга схватилась за голову. – Может, ты объяснишь?

– Я тоже не понимаю, – вздохнула Дайнека. – И вот главная загадка в этой истории. Корчинская – ближайшая родственница Ядвиги Калистратовны. Судя по проценту соответствия ДНК, она – ее дочь. Сколько у старухи детей?

– Всего двое. Сережа и его старшая сестра Галина. Но Галя давно погибла. Может быть, Корчинская – племянница Ядвиги Калистратовны или дальняя родственница?

– Тогда процент соответствия был бы намного ниже, никак не девяносто девять процентов. Скажем, шестьдесят или тридцать.

– Может, ошибка?

– Никакой ошибки. Следователь сказал, тест провели повторно. Второй тест подтвердил родство.

– Боже мой! Я скоро сойду с ума! – Ольга подошла к мойке и плеснула в лицо холодной водой.

– Расскажи мне, при каких обстоятельствах погибла сестра Сергея, – попросила Дайнека.

– Я почти ничего не знаю, Сережа не любит говорить об этом. Когда Галина погибла, ему было лет десять.

– Но что-то он об этом рассказывал? Или Ядвига Калистратовна?

– Я знаю только, что Галина вышла замуж за хорошего человека. Звали его Валерий. Они отправились в свадебное путешествие и оба погибли.

– Сколько ей было лет?

– Двадцать пять.

– А куда они ездили?

– В зарубежный морской круиз.

– Тогда были такие? – Дайнека удивилась. – А как же железный занавес?

– По всей вероятности, путевки можно было достать. Они же поехали… – пожала плечами Ольга. – А на третий день круиза, когда теплоход «Советская Одесса» вышел из Новороссийска, он столкнулся с сухогрузом и затонул. Это крушение широко обсуждалось. Большая часть пассажиров погибли. Среди них – Галя и ее муж.

– Их тела обнаружили?

– Галю нашли спустя несколько недель. Ее раздавило шлюпкой и утащило вместе с кораблем на самое дно. Опознавать, по сути, было нечего, но Ядвига Калистратовна узнала ее браслетик. Мужа Галины, Валерия, тоже нашли. Но с ним была целая история.

– Что за история? – заинтересовалась Дайнека.

– Его тело выловили рыбаки за несколько миль от места крушения, что было странно. Знающие люди сказали, так далеко течение не могло его отнести. Что случилось, так и не выяснили.

– Но это был точно он?

– Его опознали. На теле была татуировка, что упростило дело.

– Значит, точно погибли.

– Совершенно точно. С того времени уже двадцать лет прошло.

– Может быть, у Ядвиги Калистратовны сестра есть? – предположила Дайнека.

Ольга покачала головой:

– У нее не осталось никого, кроме Сережи. А сестры и никогда не было.

– Чем дальше в лес, тем больше дров. – Дайнека пригорюнилась. – Как же нам разгадать эту загадку? Кстати, в рамках опознания после катастрофы тесты ДНК проводились?

– Насколько я знаю, такой технологии тогда еще не было.

– Это плохо. – Дайнека замолчала, раздумывая, а потом все-таки сказала: – Я знаю, ты была у Юдифи.

– Из чего следует вывод, что ты у нее тоже была, – парировала Ольга.

– Она что-нибудь сказала?

– Про Сергея?

– В том числе про него.

– Она увидела смерть его родственницы. И я теперь боюсь за старуху.

– А где искать Сергея, она так и не увидела? – спросила Дайнека безо всякой надежды.

– Нет, но опять сказала про белую собаку.

– Как и мне. Ну, съездила я в Озерск. Ну и что?

– Нам нужно дождаться, когда Петрова придет в себя и ее можно будет расспросить о Сергее. Вдруг что-то расскажет?

– Что именно? – На Дайнеку навалилась апатия.

– Да хоть что-то! – Ольгу взбесило ее равнодушие. – По крайней мере, узнаем, зачем к ней приезжал Сергей и где он сейчас.

– Так просто? Нет… – Дайнека покачала головой. – Это как идти к горизонту. Сколько ни иди, а он все равно далеко.

Глава 24. За то, что в море

Дайнека не находила себе места, ей нужно было чем-то себя занять. Бездействие угнетало, если не сказать сводило с ума. Утром она съездила к отцу, дважды погуляла с Тишоткой и сходила в магазин.

До реализации плана «Б» остался всего один день. Вешкин не звонил. Он, по всей вероятности, готовил все необходимые документы, и Дайнека не собиралась его отвлекать. Ольга, похоже, обиделась за то, что Дайнека сомневалась в благополучном исходе поисков, и тоже молчала. Азалия растворилась в своем Юре.

Юрий… Дайнека несколько раз мысленно возвращалась к этому имени, как будто ее что-то подталкивало. Она вспомнила, что Юрий служит в ФСБ, и вдруг решила, что подобное знакомство ей пригодится. Например, он может выяснить, что за человек Светлана Корчинская и кто ее родственники. Или не попадал ли Сергей в поле зрения этого ведомства… Конечно, Дайнека понимала, что обратиться к нему – верх наглости, но не использовать эту возможность было бы глупо.

Уравновесив себя, она взялась за телефон и позвонила Волковой:

– Послушай, Азалия. Ты можешь устроить мне встречу с твоим Юрием?

– Это еще зачем? – насторожилась Волкова.

– У меня есть вопрос, он мог бы помочь кое-что выяснить.

– Ты хоть понимаешь, сколько людей к нему обращается после того, как узнают, где он работает?

– Думаешь, откажет? – расстроилась Дайнека.

– Уверена – да.

– Но я же не для себя.

– А для кого? – поинтересовалась Азалия.

– Для Ольги.

– Стало быть, вопрос про Сергея?

– Да.

– Какой именно?

– Не попадал ли он в поле зрения ФСБ.

– Не понимаю, чем это поможет.

– Задаст направление поиска.

– Ты сумасшедшая, – сказала Азалия. – Но я тебе помогу.

– Спасибо! – обрадовалась Дайнека.

– Юра сейчас у меня, я с ним поговорю. Попрошу, чтобы он тебя выслушал, и позвоню.

– Тогда буду ждать.

Дайнека отключилась, она все еще была не уверена, что поступает правильно. Стоит ли вмешивать в это дело ФСБ? Однако то, что сделано, того не вернешь, и скоро она перестала думать о разговоре.

Волкова перезвонила ближе к вечеру.

– Ты занята?

– Нет, а что?

– Как насчет того, чтобы где-нибудь поужинать?