— Эй, это мой Микки, — прервала нас Пи, встав между нами. Я улыбнулась в ответ на ее ревность и взяла ее на руки. — Хочешь слона? — спросила она, смяв страницы альбома, пока неуклюже пыталась их перевернуть.
Разбудив недовольную незваными покупателями продавщицу, парень с девушкой решили запастись продуктами основательно. Ввиду отсутствия холодильника, сконцентрировать своё внимание пришлось на крупах и им сопутствующих продуктах. Нагруженная до предела пакетами парочка с трудом покинула магазин. Настроение у обоих резко поднялось, и предвкушая скорый ранний завтрак с которым наступит совершенно новая, интересная, захватывающая неожиданными увлекательными событиями жизнь, они направились обратно.
— Да. Слон превосходно подойдет.
- Мне кажется, я люблю перемены, - весело рассмеялась Ольга. - Странное чувство восторга, словно все мосты сожжены, и жизнь начинается с нуля. Огромные перспективы, невообразимые дали, и всё для нас. Возможность воплотить все свои мечты!
- Это на тебя так поход за покупками действует, - усмехнулся Ариэль. - Ты вся сияешь.
За ужином Блейк понял, что что-то случилось. Но он вел себя нормально, ничего подозрительного. Стал бы он молчать, если бы Райан рассказал ему о прошлом вечере? Черт. Я должна была сказать ему, что собираюсь пойти на свидание с его правой рукой. Ему это не понравится. Может я смогу сделать это и не говорить ему. Я просто скажу, что собираюсь спуститься в бар.
- Ты разве не чувствуешь, что твоя жизнь сделала крутой поворот и уже набирает обороты?
— Что с тобой?
- Чувствую, только скорость уж больно высокая, боюсь, в следующий поворот не впишемся.
— Ничего. А что? — спросила я, и в ту же секунду мой телефон завибрировал на кухне. Я прочитала сообщение, отправила ответ, что восемь вечера будет нормально и снова села.
- Ты пессимист, жизни надо радоваться, ловить каждый момент, иначе, когда она пройдёт, тебе нечего будет вспомнить, - радостно говорила Ольга. - Ты только подумай, в этой глуши нас никто никогда не найдёт, а, став учениками бессмертного, мы сможем заняться настоящими делами, за которые нам не будет стыдно в старости!
— Кто это был?
—Райан.
- Что-то не пойму я тебя, - усталым голосом простонал Ариэль, удобней хватая пакеты, тяжесть которых уже давала о себе знать. - То ты в ужасе оттого, что на нас будут охотиться и тёмные и светлые. То в восторге от сумасшедших перспектив. Мне кажется, что ты просто голодная, и, накупив еды, подняла себе настроение. Меня лично больше всего воодушевляет перспектива скорого завтрака.
— Какой Райан?
- Может ты и прав, но на голодный желудок мечтается лучше! - Веселилась Ольга. - Это тот самый случай, когда ожидание достижения цели приносит удовольствие гораздо большее, чем само достижение цели.
— Э-э. Думаю, я не знаю.
- И какой же цели ты хочешь достичь? - Спросил воздушный владыка.
— Ты не знаешь?
- Много каких, - улыбнулась огненная в ответ. - Хочу попутешествовать, мир посмотреть, я ни разу не видела моря, разве только в телевизоре. На яхте покататься, с аквалангом нырнуть у кораллового рифа. Лежать на пляже, на тёплом влажном песке, и чувствовать, как прибой щекочет мне пятки. Разве для этого всего многого надо? По мне, ничего сверхъестественного я не требую от жизни, и мне по силам будет превратить эти мечты в реальность. Как думаешь?
Я просто решила выложить ему все как есть, это было лучшим выходом.
Ариэль остановился. Ольга удивлённо уставилась на него. Зрачки в его глазах расширились от ужаса и казались провалами в какую-то чёрную бездну. Ресницы и губы задрожали, казалось, он вот-вот расплачется или упадёт в обморок.
— Нет, но ты должен знать. Он работает на тебя.
- Ты чего? - Забеспокоилась Ольга. - Что я такого сказала?
— Ты встречаешься со служащим? В каком отделе он работает?
— Хозяйственном, — вырвалось у меня. Я даже не думала об этом. Это не было абсолютной ложью. Его звали Райан, и он возможно занимался каким-нибудь обслуживанием. Блейк, должно быть, не догадался.
- Хр-р-р. - Прохрипел парень.
— У тебя свидание с парнем, который натирает полы?
- Да что с тобой такое? - Она встряхнула его за плечи. - Тебе плохо?
—Чали натилает полы вот так, — сказала Пи, пытаясь соскользнуть со своего стула.
- Беги, - разобрала она по губам. Пакеты вылетели из его рук и упали за её ногами. Возникло ощущение, что попасть они должны были прямо в неё. По земле покатилось зелёное яблоко. Он поперхнулся, кашлянул и, отталкивая девушку от себя, прошипел:
— Нет, сиди. Покажешь ему после того, как доешь свой горох.
- Беги, Оля, позови Диму. Беги же! - последние слова он почти выкрикнул.
— Нет, мой животик наелся.
Хорошее настроение улетучилось мгновенно. Ольга смотрела на приятеля, и никак не могла сообразить, что происходит. Лицо парня перекосила гримаса боли. Кожа побелела, руки затряслись, по телу прошла судорога. Он даже ростом как будто стал ниже. Посмотрев вниз, она увидела, что ноги Ариэля уже по щиколотку погрузились в землю. На его белых спортивных штанах ниже колен проступили хорошо заметные тёмные пятна. В предрассветном сумраке расползающиеся кляксы казались чёрными.
— Неправда. Ты не притронулась к лапше. Смотри, вот грибочек.
- Да не молчи же, что с тобой происходит? - Взмолилась Ольга. Пакеты из её рук тоже повалились на землю.
— Где? — спросила Пи, выискивая в лапше грибы, которые она возможно пропустила. Я перекинула ей парочку грибов со своей тарелки, отвлекая ее тем самым от Чарли, который натирал полы до блеска.
- Беги, - прошептал Ариэль и стиснул зубы. Губы его искривились, он схватился за горло и закашлял, отхаркиваясь тёмной вязкой жидкостью пополам с кровью. Из правого угла рта к подбородку потекла маленькая чёрная капля, оставляя на коже грязный влажный след. По телу пробежала судорога, резкими взмахами рук ему удалось восстановить равновесие.
- Ни за что! - Прорычала Дева Огня, снова приблизившись к Ариэлю и обхватив ладонями его голову. В её глазах разгорались ярко-красные огоньки. - Держись, Властелин Ветров, используй воду, не сдавайся без боя!
Глава двадцать третья
Магический взор через призму стихий огня и воздуха услужливо раскрыл всю картину мучений молодого владыки воздуха. Переплетение коричневатых пылевых вихрей и голубоватых клубов дыма окутывало, пеленало Ариэля, забиваясь в лёгкие через нос и рот при каждом вдохе. Поры кожи, глаза, уши - всё служило для проникновения влажной магической пыли в тело парня.
- Щиты, быстро! - Крикнула Ольга. - Как учился, все которые знаешь ставь! Да стихиями смотри!
Миссис Портер пыталась уговорить меня переночевать у них, но я не согласилась. Кливленд был достаточно близко к Нью-Йорку, и я не хотела, чтобы нас кто-нибудь узнал. Мы обнялись во время последней пересадки и расстались друзьями. Я была счастлива познакомиться с ней и ее внучкой, они были особенными, и я никогда не забуду эту поездку с ними в автобусе. Я так прямо и не призналась миссис Портер, что была в бегах, но то, как она обняла меня на прощание, сказало мне, что она знала.
Из стиснутых зубов Ариэля вырвался сдавленный стон. Ольга уже прикрывала парня и себя щитом своего собственного изобретения. Очень трудоёмкая и энергозатратная формула управления парой огонь-воздух. Обоих постепенно окружала слоистая скорлупа огромного яйца в два человеческих роста. Слои щита нарождались, чередуясь по очереди, и медленно удалялись, теряя при этом вложенную в них энергию. Первым слоем расширялась оболочка очень низкой температуры максимально разряженного воздуха. За ним следовал слой плотного, вполне осязаемого, раскалённого до нескольких сотен градусов воздуха. Затем опять холодный разряжённый, и так далее слои снова и снова повторялись.
- Ну же, приходи в себя, больше десяти минут я щит не продержу, - простонала Ольга сквозь зубы.
Она обняла меня достаточно крепко, заставив крякнуть.
— Езжайте в Колорадо. Там горы. Они никогда не найдут тебя там.
Пыль и пар вытолкнуло из яйца, спалив и осыпав вокруг что-то серовато-чёрное, сверкающее наподобие угольной пыли. Единственное слабое место щита - его подземная часть, терзаемая лишь термическими волнами, не спасала, земля продолжала неумолимо пожирать ноги Ариэля. Вокруг по земле расходились алые круги раскаляющейся и замораживающейся почвы. Пепел от сгоревшей травы разлетелся по сторонам, разнося запах гари. Резкая боль в ступнях, словно идёшь по крапиве босиком, заставила Ольгу громко вскрикнуть. Её ноги также начали погружение в землю.
Я рассмеялась и поблагодарила ее за совет.
- Ариэль!!! - Замычала она, превозмогая жуткую боль, усиливающуюся с каждой секундой.
— Ну что ж, мы опять остались вдвоем, малышка, — сказала я, взъерошив волосы Пи.
Владыка воздуха, наконец, смог овладеть собой. Накрыв ладони подруги своими руками, он зажмурился. Земля под ногами обрела некое подобие мягкости и постепенно стала превращаться в кисель.
— Чепуха.
- Заморозь слой воды под моими ногами, - прошептал парень, не открывая глаз.
— Эй! — сказала я, обнимая ее. — Ты пытаешься мне что-то сказать? А? — поддразнила я, пощекотав ее шейку.
Не задавая лишних вопросов, Ольга подчинилась. Его голова начала медленно подниматься, внизу послышалось противное хлюпанье. Внезапно огненная ощутила облегчение, и её ноги прочно стали на слой льда, поднимающийся испод земли. Тёплая, заботливо подогретая девушкой вода омыла ноги обоих до колен и схлынула в разные стороны, освобождая от грязи небольшой пятачок льда, на котором прочно стояли четыре ноги. Через мгновение раздалось шипение, когда грязные потоки добрались до раскалённого слоя щита и окутали владык паром. Ариэль открыл глаза и стал озираться по сторонам. Пар, рассеиваемый порывами ветра, открывал пакеты, лежавшие достаточно далеко, чтобы быть затронутыми локальным буйством стихий. Над пакетами, рассматривая их содержимое, на корточках сидел мужчина в коричневых джинсах и синей джинсовой куртке. Когда клубы пара окончательно развеялись, он поднял глаза и встретился взглядом с Ариэлем
— Давай купим мороженое.
Я огляделась и решила, что здесь мы этого делать не будем, но у нас было четыре часа до пересадки. Я была уверена, что мы сможем найти мороженое.
- Браво, - улыбнулся он, поднимаясь и хлопая в ладоши, словно награждая аплодисментами актёров, сыгравших потрясающий спектакль ему одному. Ольга повернула голову в сторону раздававшихся хлопков. Мужчина перевёл взгляд на неё, и улыбка его стала ещё шире. Прекратив аплодировать, он засунул руки в карманы и извлёк оттуда длинную толстую сигару. Обкусив один конец и сплюнув в траву, он сделал шаг вперёд.
Чем ближе мы подъезжали к Нью-Йорку, тем больше мои внутренности сжимались. Мне нужен был план, даже более того. Мне нужна была помощь; кто-то, кому бы я могла доверять, но кто? Я не знала ни души, кто бы не застрелил собственную бабушку ради денег. Один перережет горло другому за секунду. И мне. Никому из них не нужна была ни я, ни Пи. Все было ради денег.
- Просто нет слов! Виртуозное исполнение! Сомневаюсь, что я сам смог бы придумать что-либо столь совершенное и действенное! Я всегда знал, что из тебя будет толк, девочка моя. - Он сделал ещё один шаг по направлению к подросткам и немного наклонившись, прикурил от раскалённого слоя щита Ольги.
Я уперлась ногами в сиденье напротив и заглянула в планшет Пи, на котором она смотрела мультик. Она улыбнулась мне, и мы стукнулись головами. У меня возникло очень сильное желание схватить ручку и нарисовать на руке знак доллара. Еще семь часов в автобусе уже больше не казались такими долгими. Черт возьми, как я должна что-либо сделать, имея на руках четырехлетнего ребенка? Я никуда не могла прокрасться с ней тайком, ни в одно из мест, где нас вообще не должно быть. Я задавалась вопросом, сидел ли кто у нас на хвосте, или они отправились в погоню по нашему следу в Вегас. Я гадала, догадались ли они, что я пустила им пыль в глаза, или это они ввели меня в заблуждение? Я обнаружила, что пялюсь в окно автобуса в поисках подозрительной машины. Ничего такого не было. Я вздохнула и унеслась обратно в прошлое в поисках чего-то, что я по ходу дела упустила.
- Объединить силы с другим владыкой для усиления своего заклинания за его счёт - молодец! Ты хорошо усвоила мои уроки, - он посмотрел на Ариэля и затянулся. - А ты вообще меня удивил уже второй раз. Первый, когда решился на самоубийственную атаку против меня. Признаться, я был не прав, столь резко отреагировав на попытку защитить Олю. Но как ты быстро разобрался в единственном уязвимом месте моего заклятья - просто мастерски. И это после всего лишь месяца обучения! Браво, браво и ещё раз браво! Щит можете снять, не напрягайтесь. Я не намерен вам вредить.
***
Убрав руки с головы Ариэля, Ольга повернулась к мужчине, выпустившему пару колец дыма, и щит, испустив последний слой, рассеялся.
- Ты что, он нам зубы заговаривает, - прошептал Ариэль, окружая себя защитой воздуха.
Признаюсь, что я надела обтягивающее черное вечернее платье и распустила волосы больше для Блейка, чем для Райана. Конечно же все закончилось полной неразберихой. Блейк подумал, что я выглядела так, чтобы заставить его ревновать, что, как я заверила его, было далеко от правды. Я бы никогда не встретила Райана в тот первый вечер, если бы следила за своим языком. Я знала, что он замышлял что-то против меня. Я просто не знала, что.
- Отнюдь, - возразил мужчина. - Я не собираюсь причинять вам вред. Думаю, вам надо продолжить обучение. Мы можем забыть всё, что случилось здесь и при встрече с владыкой водной стихии.
Это была довольно странная встреча. Перекинувшись парой слов с Блейком, я встретила Райана в стильном вестибюле. Он выглядел очень привлекательно, на нем были джинсы, коричневые кожаные ботинки и блейзер. Когда я приблизилась к нему, мы улыбнулись друг другу.
- А как же твоё правило, что за попытку нападения на тебя наказание - смерть? - Дрожащим голосом спросил Ариэль.
— Ты выглядишь великолепно. Я заказал столик в Challos.
- Для тебя я готов сделать исключение из этого правила, - ответил мужчина и одарил юношу ещё одной улыбкой.
- В твоём последнем правиле сказано, что из твоих правил исключений нет, - нахмурилась Ольга.
— Ладно, хорошо, — сказала я, будто знала, о чем говорю. Я постаралась скрыть волнение, когда он открыл передо мной дверь черного Porsche. Внутренняя отделка автомобиля была похожа на автомобиль, на котором мы с мамой однажды катались. За день до этого я получила водительские права и рассказывала маме, как собираюсь купить черный спортивный кабриолет. Моя мама притворилась перед начальником медсестер, что у нее неотложный вызов, плача, что ее машина в гараже. Он достал из своего кармана ключи и передал ей. Это был замечательный день. Моя мама вернулась на работу и чувствовала себя хорошо. Никогда не забуду, как она выглядела, когда я спускалась по тем бетонным ступеням библиотеки.
- Я это правило установил, я его и отменяю, - спокойно ответил мужчина, не сводя взгляда с Ариэля.
— Что ты делаешь? Ты ее угнала? — спросила я, проведя пальцем по золотой эмблеме Porsche . Тот автомобиль был классным.
- Ты никогда не отменяешь своих правил, Зелон, - упёрлась огненная.
- Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, - вздохнул земной. - Лет двадцать назад я бы просто пробил вам головы острыми камнями и забыл, как недобрый сон. Но с годами мысли в голове меняются. И вот я разговариваю с вами, извиняюсь, можно сказать. Мне ничего не принесёт ваша смерть, кроме ситуации, в которой всё придётся начинать с начала. А я уже не молод. По меркам владык - просто старик. Кому мне передать свои знания, как не своим же ученикам?
— На день. Вот, держи, — сказала она, предлагая мне ключи.
- У нас теперь другой учитель, - твёрдо сказал Ариэль.
Я поймала ключи налету.
- Да? И кто же этот неразумный чародей? - Рассмеялся Зелон.
— Ты с ума сошла?
В ответ на вопрос раздалось молчание. Ариэль и Ольга переглянулись, отрицательно покачали друг другу головой и хмуро уставились на земного.
— Да, и хочу, чтобы ты тоже побыла немного сумасшедшей. Обещай мне, что всегда будешь слегка сумасшедшей и никогда не будешь воспринимать жизнь слишком серьезно. — я ненавидела, когда она говорила подобные вещи. Это всегда было похоже на то, будто она давала мне невидимые подсказки, как бы она хотела, чтобы я прожила свою жизнь. Ее советы никогда не были похожи на те, которые Блейк дал бы Пи. Моя мама никогда бы не сказала мне работать тысячу часов в неделю, чтобы купить больше вещей. Она говорила мне такое: «Будь сумасшедшей...»
- Что ж, ваше право мне не доверять, не смотря на то, что с вами я всегда был искренен и правдив. Заставлять я вас не буду, и вполне возможно не смогу. Убеждать тоже не собираюсь. Дам вам на размышление... нет, не скажу сколько времени. Это будет для вас неожиданностью. Если вы всё же решите вернуться - знаете, как меня вызвать. Но учтите, если вы до истечения положенного мной срока не решите - назад дороги не будет. - Зелон развернулся, выбросил недокуренную сигару и неторопливо пошёл, насвистывая какую-то знакомую мелодию.
— Мам, этот автомобиль с механической коробкой передач. Я не умею управлять механикой. Не говоря уже о том, что он дорогой. Где ты его взяла?
- А если мы решим остаться с нашим новым учителем? - Спросила Ольга. Ответа не последовало. Тёмный силуэт растворился в предрассветных сумерках.
Разумеется, я проехала на своем первом автомобиле с механической коробкой, и он выглядел в точности как этот. Я попыталась рассказать эту историю Райану, но остановилась, когда поняла, что она кажется забавной больше мне, чем Райану.
- Тогда он нас просто убьёт, - обречённо вздохнул Ариэль.
— Я никогда не позволю девушке сесть за руль этой машины, — заверил меня Райан.
- Нет, не убьёт, - уверенно сказала Ольга. - Если сейчас не убил, то потом тем более не сможет.
Тем вечером я сплела еще пару паутин из безобидной лжи. Я волновалась о том, что Райан обнаружит, что Барри Холден мой отец. Я переживала о том, что Блейк узнает, что я была с Райаном. Мне захотелось принять успокоительное при мысли о том, что Блейк выяснит, что я использовала его, чтобы добраться до Холдена. Какого рожна я вообще ввязалась во все это?
- Там видно будет, - отрезал воздушный, подходя к валявшимся на земле пакетам. - Пошли уже. Учителя кормить.
Если Райан и знал что-либо, он этого не показывал. Все свидание было странным, ресторан, который мы посетили был прекрасным, и я потерялась в фортепианной музыке. Я была в восторге и даже не возражала, что Райан провел половину ужина, занимаясь тем же, чем и Блейк, набирая сообщения, принимая звонки и отправляя электронные письма. Пианист был великолепен. До того самого момента я и не подозревала, как сильно скучала по музыке.
- Да, учитель без нас совсем пропадёт. - девушка подошла, подняла с земли яблоко, обтерев его о полы своего испачканного в последних злоключениях платья, откусила, набив полный рот.
— Ты любишь фортепиано? — спросил Райан отрешенно, подняв глаза от своего телефона.
Владыки нервно рассмеялись, собрали продукты и отправились в свой новый дом. На душе у обоих скребли кошки.
— Да. Моя мама играла в Чикагском Симфоническом Оркестре.
— Правда? Здорово. А где она сейчас?
Стараясь не шуметь, владыки с пакетами, полными едой отправились на кухню. Распихав провизию по полкам навесного шкафчика, они, иногда перешёптываясь, принялись готовить завтрак. Пока Ариэль готовил бутерброды с маслом, колбасой и сыром, Ольга занялась яичницей. Из комнаты, в которой отдыхал их новоиспечённый учитель, донёсся тихий протяжный стон.
— Умерла от рака.
- Ты слышала? - Прошептал Ариэль.
— О, я сожалею.
- Да, - так же тихо ответила Ольга. - Надо пойти посмотреть, что с ним.
- Зелон нам запрещал даже в свою комнату заходить, не то, что будить, - с сомнением пробормотал парень себе под нос, но бутерброды резать перестал.
Это и был весь разговор. Я впервые сказала об этом и из всех людей именно Райану. Я снова вернула свое внимание к прекрасным звукам, когда он вернулся к своему телефону. Должно быть, это музыка, вот почему я это ляпнула. Хотя, в основном я чувствовала себя одиноко, я получила удовольствие от вечера. Я наслаждалась звуками фортепиано и вкусом своего нового любимого вина. Еда была нормальной, но опять же, я только что поела лапшу с Пи. Может, я просто не была голодной. Я больше была настроена на музыку, чем на еду; она была потрясающей. Моя мама была бы поражена. Манера игры молодого человека очень походила на ее стиль. Его глаза оставались закрытыми, и его тело беззаботно качалось на волнах эмоций. Он чувствовал музыку. Он ощущал ее. Поглощал с жадностью. Также играла и моя мама. Словно я была единственной, для кого она играла.
- Он же сам нам сказал, чтобы мы его разбудили, значит, в комнату заходить тоже разрешил, - настояла на своём огненная. - Просто посмотри, всё ли у него в порядке.
Это заставило меня заинтересоваться пианино Августа Фёрстера, которое находилось в доме Блейка. Почему он не играл на нем?
- Ладно, иду, - сдался воздушный, - но будить не буду.
— Так где ты встретила Блейка?
Он на цыпочках вышел из кухни. Ольга посмотрела на крадущегося владыку с лёгкой усмешкой в глазах, сняла яичницу с плиты и поставила кипятиться чайник. Через минуту на кухню вернулся Ариэль. Вид у него был такой, словно кто-то умер.
— В Крейглисте, — понятия не имею, почему я сказала это. Зачем я это сказала? Думаю, он застал меня врасплох, потерянной в волнах ностальгических нот, которые я давно не слышала. К счастью, Райан рассмеялся. Слава Богу. (Крейглист - сайт электронных объявлений, пользующийся большой популярностью у американских пользователей Интернета. Крейгслист возник в городе Сан-Франциско, США в 1995 году, когда интернет получил более широкое распространение среди населения. Прим.пер.)
- Ну что? - не оборачиваясь, поинтересовалась девушка.
Я посмотрела на экран своего телефона в то же время, когда Райан посмотрел на свой.
- Спит, - хриплым голосом сказал он.
Словно в насмешку над этими словами, вновь раздался тяжёлый стон и на этот раз более длительный и громкий. Ольга повернулась и взглянула на Ариэля.
Блейк: Развлекаешься? А он знает, сколько тебе лет? Может тебе следует сказать ему об этом. А может я должен сказать ему об этом. Ах да, я забыл, ты ведь никому ничего не рассказываешь. Твоя жизнь не должна никого волновать. Ты скоро вернешься домой? У меня есть новая игрушка, которую я хочу опробовать на тебе.
- Ты что такой бледный? - Заволновалась она. - Что-нибудь с Димой?
Я: Ты идиот. Вырасти. И ты ничего не будешь на мне пробовать. Секс. И больше ничего.
- У него глаза открыты, - послышалось в оправдание.
— Ну, спасибо за ужин, — сказала я Райану, когда он подъехал к центральному входу в отель.
- Ну и что, многие спят с открытыми глазами, чего тут такого на столько жуткого, что можно побледнеть?
— Не за что. Я хорошо провел время. Нам нужно это повторить как-нибудь.
- У него глаза очень широко открыты, чуть ли из орбит не вылезают.
— Да, конечно, увидимся, — сказала я, безумно надеясь, что он не предложит этого снова. Он почти не разговаривал со мной. — Эй, ты не против не говорить Блейку об ужине? — добавила я.
- И это всё, что тебя напугало? - Усмехнулась Ольга. - Трусишка зайка серенький.
Райан наклонился и поцеловал меня в щеку.
- Нет, когда я входил, я точно видел, что глаза у него красновато-белые. Ни зрачков, вообще ничего, одни белки. Тогда я подошёл ближе, чтобы убедиться, что мне это не померещилось. И вот когда я убедился, глаза начали темнеть, посерели и почернели полностью. Меня мороз до костей продрал, пока я смотрел в них, как в два бездонных колодца. У него как будто совсем глаз нет, только две дырки в голове, как пещеры, и куда они ведут, я даже представить себе не могу. Да и не хочу представлять. Смерть на меня из его глаз смотрела, вот.
— Не волнуйся. Все твои секреты умрут со мной, — прошептал он мне на ухо прежде чем еще раз нежно поцеловать.
- Ты ж сам говорил, что он бессмертный, по твоим словам у смерти нет над ним власти. Чего же ты испугался?
Здорово.
- Над ним то может и нет, а вот надо мной уж точно есть.
Я отказалась от сопровождения Джеймса в пентхаус. Я не знала Джеймса, потому что никогда не спускалась вниз одна в такое время. Но не поэтому я не хотела, чтобы он меня проводил. Мне нужны были пятьдесят семь этажей, чтобы привести свои мысли в порядок. Боже. Что только что произошло?
Чайник, наконец, закипел. Стон повторился, менее продолжительный, но после сказанного и увиденного Ариэлем более зловещий. Ольга выключила газ и посмотрела на белую испуганную физиономию маленького мальчика.
Когда я вошла, Блейк сидел на стуле перед фортепиано, но спиной к нему. Он нервно дергал коленом вверх-вниз, а потом вскочил на ноги, чтобы встретить меня.
- Завари кофе, - распорядилась она, отходя от плиты и снимая фартук.
— Почему тебе захотелось пойти с кем-то на свидание? Ты его поцеловала?
- А ты куда? - Нахмурился парень. Отпускать подругу и оставаться одному ему явно не хотелось.
— Что? Именно ты не хотел моногамии между нами. Или это было в одностороннем порядке? Ты имел в виду меня, так, Блейк? Я не могу быть ни с кем, только с тобой. Что ж, очень плохо, что ты не записал это. Прости. Твое правило, не мое.
- На смерть посмотрю, - бросила девушка, с осуждающей усмешкой на лице выходя из кухни.
— Ты поцеловала его?
- Учителя разбудить, - добавила она, увидев, что Ариэль собирается убедить её остаться.
— Технически нет. Он поцеловал меня.
Ариэль насыпал растворимый кофе в чашки, добавил сахара на свой вкус и разлил кипяток. Предчувствие чего-то ужасного не покидало его ни на секунду. Он пытался гнать от себя мрачные мысли, но на смену им приходили ещё более страшные. Из комнаты учителя не доносилось ни звука. Он прислушался, перестав болтать чайной ложечкой в чашке. Наступила полная тишина. Стук сердца барабанной дробью отзывался в ушах.
— Ты поцеловала его в ответ.
- Оля, - тихо позвал он. Произнесённое вслух имя подруги, отражаясь от стен кухни и коридора, залетело в комнату Дмитрия и там пропало, словно не в жилое помещение попало, а в вакуум.
— И что с того? Я не говорила, что не буду никого целовать, речь шла только о тебе. У меня нет делового соглашения с Райаном. — какого хрена я не воспользовалась другим именем? Ох!
- Оля, - уже громче повторил попытку владыка воздуха. Результат оказался таким же. С трудом, пересиливая себя, он сделал шаг в направлении выхода из кухни, и остановился прислушиваясь. Донеслось невнятное бормотание. Почему-то это не было похоже на попытку разбудить человека. На лбу выступили капельки холодного пота.
— Ладно, по фиг. Я устал. Мы можем покончить с этим?
- Оля, - услышал он загробный голос, произнёсший имя своей хозяйки.
Я выскользнула из туфель и оставила их у лестницы. Поднявшись на нижнюю ступеньку, я поравнялась с ним ростом и приблизилась к губам.
Преодолев ужас, поглотивший казалось всю его суть, Ариэль быстрым шагом, переходящим на бег, чтобы не дать себе остановиться, влетел в комнату учителя. Тот по-прежнему сидел в своём мягком кресле, только голова, которая покоилась на спинке, теперь чёрными провалами уставилась на стоящую в шаге от кресла девушку. Подойдя ближе к Дмитрию, Ариэль взглянул в лицо своей подруги и с трудом устоял на ногах. В её глазах клубилась та же тьма, что и у сидевшего напротив учителя. Парень подошёл и коснулся её руки. Ему показалось, что он дотронулся до трупа. Её холодная безжизненная рука качнулась и беспомощно повисла. В жутком контрасте с чёрными провалами глаз, на её бледном лице появилась радостная улыбка. Она еле заметно кивнула.
— Ага, давай покончим с этим. — его веки задрожали, и он облизал свои губы. Я слегка выдохнула у его губ и усмехнулась, позволяя ему понять, каким дурачком он был. Я не собиралась целовать его. Особенно не собиралась делать этого сейчас. Покончим с этим? Ему не нужно было терпеть все это. Я была не против уйти в свою комнату. Я развернулась и потянула свое платье вверх на бедра и сняла через голову, поднимаясь по ступенькам и качая бедрами. Стринги тоже были для Блейка, но я не собиралась ему это говорить. Немного ревности не помешало бы. Может это поможет ему спуститься с небес на землю.
- Давай, - согласным тоном произнёс её голос, доносившийся как из водосточной трубы.
Я продолжила свой небольшой фарс в спальне. Я выскользнула из трусиков сразу, как вошла, покачивая бедрами и сбрасывая тонкую полоску материи со своей попки. Я повернулась к нему и уронила свой лифчик на пол. Я вытащила заколку из волос и потрясла головой, позволяя им рассыпаться по плечам. Блейку нравилось, когда мои волосы были распущенны. Он пялился на меня чаще, когда я была с распущенными волосами.
- Что с вами? - Срываясь на визг, воскликнул Ариэль. Ответа не последовало. Ольга продолжала улыбаться, ёе улыбка стала ещё шире.
— Как тебе нравится? — спросила я и снова соблазнительно потрясла своими волосами. Я отвернулась как раз в тот момент, когда его губы почти встретились с моими. Край комода впился мне в поясницу, в то время как его губы пожирали мою шею, а его руки - все мое тело. Прерывистое дыхание вторило моему громкому сердцебиению, и это снова случилось. Я чувствовала себя подобно перышку, в животе запорхали бабочки, а пульсация между ног стала непредсказуемой.
- Очнись, очнись, - парень накинулся на тело, лежащее в кресле и начал трясти его за плечи. Никакого видимого эффекта это не принесло. Повторив эту же процедуру с девушкой и получив такой же результат, Ариэль сделал два шага назад, закрыл глаза и прислонил ладони к вискам.
Полагая, что Блейк потянулся за презервативом, я позволила себе потеряться в нем и в своих ощущениях, которые дарили мне его руки. Я была уверена, что мне не понадобится никакая помощь, и я бы не удивилась, что уже истекала влагой, настолько возбужденной я была. Блейк думал, что я не чувствовала того, что он описывал мне ранее, но это не так. Каждый раз, когда Блейк прикасался ко мне, я чувствовала это.
- Если он меня не убьёт, то она точно поджарит, - пробормотал он, и на Дмитрия с Ольгой прямо с потолка обрушился настоящий ливень.
Я была невероятно чувствительна везде, где его руки касались меня. Особенно остро это чувствовал мой трепещущий клитор, но были и другие места. Намного больше, чем описывал Блейк. Чувственная химия обволакивала меня, словно наркотик. Это было настолько потрясающе, я хотела этого так же сильно, как и не хотела. Мои ладони всегда становились липкими от пота, а живот заметно подрагивал под его прикосновениями, во рту все пересыхало, и я парила с закрытыми глазами, опьяненная полнейшей похотью.
— Аааа! — пронзительный визг сорвался с моих губ, и мои бедра дернулись от вибрации. Я ощутила только легкое прикосновение к моей киске. Я закричала раньше, чем почувствовала его еще где-либо. — Ты, идиот. Я думала, ты доставал презерватив, — упрекнула я, пытаясь отодвинуться. Я знала, что он открыл ящик, но не для этого.
— Тсс, просто расслабься, — уговаривал он меня, снова направляя розовый вибратор к моей киске. Он просунул колено мне между ног, а его торс прижимал меня к комоду, чтобы я не смогла отодвинуться. Выступающий край комода впивался мне в спину и не давал возможности отодвинуться назад, пока я снова не почувствовала жужжание между ног.
Глава 9
— Отпусти меня, — потребовала я, почувствовав, как он еще шире раздвигает мои ноги. О, Боже. О, бля. Вибрация, скользящая вверх-вниз по моей мокрой киске, удерживала меня на месте. Я чувствовала, как скопившееся вокруг моего клитора напряжение, о котором говорил Блейк, вот-вот взорвется.
— Скажи мне, что тебе это не нравится, Макайла. Ты хочешь этого. Ты знаешь, что хочешь этого. Не так ли, Макайла? — я не знала, откуда взялся этот Блейк, но была уверена, что уловила нотки гнева. И у меня было такое чувство, что Райан был первопричиной этого. Я не хотела задумываться о том, что было бы, если он узнал, что это был его Райан. Я не ответила только потому, что не смогла. Что-то не поддающееся описанию сорвалось с моих губ, что-то между стоном и всхлипом. О, Боже. Я чуть не упала на пол.
Вокруг простирается, клубится мрак. Увидеть это невозможно, как вообще мрак может клубиться? Это нельзя почувствовать, но можно ощутить. Лёгкий ветерок принёс свежий запах сырой земли. Под ногой хрустнула ветка, и всё вокруг вновь накрылось одеялом тишины. Щеки коснулся гонимый ветром пожелтевший сухой дубовый листок. Касание столь мимолётное, что в следующую секунду уже не верится в то, что оно было на самом деле. Почему именно дубовый? Как это можно почувствовать? Никак. Но оказывается можно ощутить. Вкус крови во рту. Собственной крови - это даёт некоторое облегчение. Порыв ветра пробуждает чувство холода. Или ощущение? Теперь уже трудно разобраться. Мурашки пробегают по коже и исчезают так же быстро и неожиданно, как появились. Всплывает ощущение пути под ногами. Первый же шаг разрывает одеяло тишины шуршанием листьев и хрустом панциря какого-то жука. Первый шаг на этом пути приносит смерть. Возникает ощущение подошвы огромного сапога над головой. Второй шаг. Раньше это было сороконожкой. Даже к смерти можно привыкнуть. Третий шаг. Мокрица. Мерзкая тварь, так ей и надо. Смерть может приносить удовольствие. Подошва сапога над головой уже совсем близко. Четвёртый шаг, пятый, шестой. За спиной кровавые следы. Без смерти нет движения. Без движения нет жизни. Жизнь без смерти уже невозможна, как дыхание без воздуха. Седьмой шаг. Под ногой человек. Умирает молча. Сапог припечатывает к земле. Очень тяжёлый. Смертельно тяжёлый.
Блейк развернул меня, и я отвернула голову. Какого черта? Этот парень не понимает намеков. Я не собиралась целоваться с ним. Блин. он был еще упрямее меня. Его губы плотно сжали мой сосок, когда я упала на кровать. Я закрыла лицо руками, когда он раздвинул мои ноги еще шире, удерживая их в таком положении рукой, он провел этим высокоэффективным маленьким устройством вверх-вниз по моей киске, обращая особое внимание на мой возбужденный бутон. Возбуждение не было проблемой, проблема была в том, чтобы заставить меня взорваться. Я хотела этого, хотела так сильно, но этого просто не произошло. Словно качели, оно зависло в воздухе, не поднимаясь выше и не опускаясь, пока Блейк наконец не остановился. Обостренное восприятие было прервано внезапной остановкой вибрирующего жужжания.
Умирать было больно. Но не страшно - сказывается привычка. Глаза, ранее бесполезные, теперь начинают оправдывать своё существование. Ощущение пути дополняется чувством. Впереди видны следы. Шесть отпечатков подошв сапог. Первый шаг, он же седьмой уже сделан. Снова в начале пути. Вернувшееся зрение услужливо спешит показать свою значимость. Вековые дубы, осыпающие листьями небольшую просеку впереди, поражают величием. Серебристый лунный свет проникает повсюду, стволы и листья не решаются встать у него на пути. Тени здесь нет места. Кто сказал, что самое трудное - сделать первый шаг? Его бы сюда. За спиной чуть больше полуметра. Впереди чуть меньше ничего. Зрение как всегда лжёт. Веки опускаются. Второй шаг. След в след. Ни листьев, ни жуков-сороконожек, ни людей, ни сапога над головой. Третий шаг. Смерть не обманешь. Подошва сапога натыкается на сопротивление, но слишком слабое, чтобы остановить путника. Боль уже привычная.
— Я не понимаю. Что это? Что я делаю не так?
Второй раз круг замкнулся. Путь по-прежнему впереди. Цель требует, что бы её достигли. Смерть идёт по пятам. Смерть за плечами. Странная игра, но правила нарушать нельзя. Семь шагов - смерть. Три шага - смерть. Смерть за спиной. Последний шаг - шаг назад. Смерть под каблуком сапога. Сапог смерти давит насмерть. Но я бессмертен. И я победил.
— Боже мой. Мы не будем это обсуждать, — сказала я, пытаясь сжать ноги. Блейк не позволил мне. Он держал их раскрытыми, пока раскатывал презерватив.
Ощущения и чувства водопадом хлынули со всех сторон. Окружающий мир становился вполне реальным. Открыв глаза, я увидел, как в лунном свете, по-прежнему не признающем преград, засеребрились полу распахнутые ворота. Высокая решётка огораживала небольшую поляну в древнем дубовом лесу. Аккуратными рядами стояли оградки, могильные камни, обелиски, кресты. Ближе к центру поляны располагались склепы. Перед моим взором раскинулось старое кладбище. Мёртвым клеймом оно чернело в золотисто-серебряном великолепии. Не смотря на то, что вся земля вокруг решётки была усыпана жёлтыми листьями, внутри границ кладбища она была абсолютно чёрной. Ни чахлого кустика, ни завядшей травинки, ни обломка сухой веточки не появлялось на безжизненной почве. Даже громадные деревья предпочитали вечную борьбу со своими собратьями за лишний лучик света попытке отвоевать его у заброшенных могил. Вид у кладбища был опрятный и ухоженный. Ни одного покосившегося креста или треснувшей плиты. Но и цветов, венков и траурных лент здесь по-видимому никогда не было.
— Это естественная часть жизни человека. Ты не делаешь ничего такого, чем бы уже не занимался остальной мир. Давай, Макайла. Наслаждайся этим, — умолял Блейк, когда притянул мои бедра к своим и встал на колени. Он ничего не знал. Не все девушки были похожи на тех, кого он приводил домой. Я не получала удовольствия от секса, хотя, должна сказать, мне возможно нравилось, как он делал это. Мне нравилось, как он притягивал меня к себе и входил в меня. По какой-то причине ему нравилась эта поза. Я думаю, потому что он мог наблюдать. Похоть на его лице, когда он находился между моих ног и наблюдал, перемешивалась с таким же желанием, отражавшимся на моем лице. Блейк опять старался изо всех сил. Он использовал вибрирующую игрушку, толкаясь в меня и обратно, и я снова оказалась на качели. Ох! Может мне нужно было попрактиковаться. Я поняла, что он сдался, когда, схватив меня за бедра, начал очень энергично трахать меня. Блейк всегда увеличивал скорость и напор прямо перед тем, как собирался кончить.
На этот раз все было по-другому. Я лежала там, распростертая на кровати, и, нахмурившись, наблюдала, как он выскользнул из меня и стянул презерватив. Я даже не смогла возразить. Блейк навис надо мной, потянув меня на середину кровати. Мои руки сами по себе легли ему на спину, когда он застонал. Я тоже почувствовала это, или что-то. Я не знаю, было ли это потому что я была очень близка, или потому что сейчас я ощущала разницу. Блейк медленно двигался, скользя в меня и обратно, пока наши обнаженные тела сливались в одно. Я возможно не знала этого тогда, и возможно не получила оргазма, но я на сто процентов уверена, что это был первый раз, когда я занималась любовью.
Створка ворот зловеще скрипнула, чуть приоткрываясь, словно приглашая стать первым и единственным живым гостем этого царства мёртвых. Я нерешительно оглянулся в надежде за спиной найти причину отказаться от опасного приглашения. Просека за спиной больше не существовала. Огромные стволы под порывами еле заметного ветерка печально поскрипывали, оплакивая обречённого безумца, дерзнувшего бросить вызов их вечному врагу. Отбросив последние колебания, я вздохнул и шагнул в ворота.
Взгляд Блейка был все время прикован к моему, а его губы нависли над моими. Я чувствовала каждый эротичный вдох.
— Я знал, что ты будешь такой, — прошептал он мне в губы, но не попытался поцеловать, и, конечно же, я не ответила. Я точно знала, о чем он говорил. Он это тоже чувствовал. Он должен был. Не так ли?
За спиной раздался металлический лязг - створки закрылись бесшумно, лишь в последний миг давая понять, что назад дороги нет. Как только моя нога коснулась мёртвой земли, я почувствовал, что очень голоден. В нагрузку к чувству голода, от которого с непривычки ненадолго помутилось в голове, добавилась нестерпимая жажда. Привычными движениями мои руки метнулись к внутреннему нагрудному карману кожаного пиджака в поисках небольшой фляжки, но карман был пуст. Ревизия всех остальных карманов моей одежды, странной, не привычной и в то же время неуловимо знакомой, была не утешительной. Серебряная бляшка на ремне злобно оскалилась в ответ на мой недоумевающий взгляд.
Титаническим усилием воли мне удалось восстановить контроль над своим организмом, и я пошёл вдоль мрачных могил, озираясь по сторонам. Ни табличек с годами жизни на крестах, ни фотографий на мраморных плитах, ни имён на обелисках не было. Здесь были похоронены проклятые. Даже память о них не должна была остаться. И чем больше злодеяний совершил обладатель куска земли на этом кладбище, тем ближе к центру располагалось его последнее пристанище.
Блейк не вел себя так, как я ожидала. Он не ускорил темп, как обычно делал это, потому что боялся кончить в меня. Часть меня хотела возразить, но большая часть не позволила. Я не боялась забеременеть, доктор, который обследовал меня, сделал мне укол. Я не собиралась рисковать. Меня волновало только то, где еще побывал его пенис. Блейк перенес свой вес, опираясь на правую руку, и вышел из меня. Он гладил себя, глядя мне в глаза, и застонал, когда первая струя его семени брызнула мне на живот. Затем последовали еще две, и моя глупая, глупая рука скользнула между нами. Мои пальцы окунулись в его сперму и погладили мой набухший клитор. Удивление на лице Блейка вернуло меня на землю. Я одернула руку, осознавая, что только что сделала. Отстой. Это было не эротично. Или не было?
Постепенно кресты и плиты уступили место склепам. Попадались даже семейные. Всё чаще я стал ловить на себе ненавидящие взгляды местных подземных обитателей. Пару раз промелькнуло ощущение узнавания. Возможно, некоторые из проклятых знали меня лично. Были и такие, которые за своё теперешнее существование винили меня. Продвигаясь всё ближе к центру, я стал замечать, что у меня появляется компания. То слева, то справа беспокойные духи покидали отведённую им территорию и устремлялись мне вслед. Шаг пришлось ускорить. Склепы становились всё более величественные и грозные. Цель моего опасного путешествия быстро приближалась. За спиной послышалось шипение и невнятное ворчание. Оглянувшись, я заметил, как из земли вырастают тени. Чтобы создать препятствие свету в этом месте требовалось лишиться тела. Близко подпускать к себе таких гостей было слишком опасно. Не останавливаясь, я попытался сотворить заклинание, отпугивающее духов. Как ни странно, эффекта не было никакого. Я чувствовал, что не лишился магической силы, но заклинание не то что не сработало, а даже не построилось. Магическая энергия не подчинилась моим управляющим формулам, до сего дня, если это у них тут день такой, меня не подводившим. Внутренне я весь похолодел. Духи проклятых мгновенно почувствовали бессилие моей магии и ринулись ко мне с удвоенной скоростью. Ждать их я не собирался и со всех ног побежал в глубь кладбища. Обогнув большой украшенный сценами пыток склеп, я выбежал на обширную площадь из чёрного мрамора, в центре которой возвышался огромный по сравнению со всем ранее мной здесь виденным мавзолей. Именно он являлся сердцевиной проклятого кладбища. Я ни чуть не удивился, почувствовав, что цель моего пути скрыта в его глубине. Добежав до низкого прохода, я обернулся. Духи не решились продолжать преследования. Ни одна тень не упала на чёрный мрамор площади.
Приступ голода и жажды повторился с удвоенной силой. Чтобы не потерять равновесие, я прислонился спиной к мраморной стене мавзолея, составлявшей с площадью, по-видимому, единую глыбу. Придя в себя через пару минут, я повернулся и начал спускаться в глубь строения. С границы площади донёсся разочарованный вой.
В этот момент я ненавидела свою маму. Мне нужно было позвонить ей. Она была и такой мамой тоже. Я бы точно позвонила ей и спросила про всю эту фигню с сексом. Она никогда ничего не скрывала от меня, и я уверена, что я делала бы то же самое. Даже тогда, когда я нашла ее волшебную палочку и спросила ее, что это. Она рассказала мне. Что это волшебная палочка, и иногда у девочек есть потребности. Думаю, я была того же возраста, как Пи. Это был весь ответ, необходимый мне в том возрасте, но это не было какой-то тупой ложью о ракете Барби или тому подобное. Это была правда. Но что, если у тебя есть эти потребности, но ты не совсем можешь их удовлетворить? Что тогда?
— Макайла, все хорошо. Это нормально, — заверил меня Блейк, стараясь избавить меня от смущения, которое я испытывала перед ним в некоторых случаях.
Длинная лестница, наконец, закончилась огромным залом, занимающим площадь, не меньше самого мавзолея. Серебряный свет сюда не проникал, но и кромешной тьмой здесь не пахло. Голые стены, высокий потолок, словно стоишь внутри пирамиды, и ровный пол с небольшим возвышением в центре. На возвышении покоился большой удобный гроб. Я ужаснулся этим своим мыслям. С каких это пор гроб для меня стал удобным? Но отвести взгляд от него я не мог. Если уж суждено мне будет когда-нибудь упокоиться в земле, то только в этом гробу. Чем-то он меня притягивал. Осторожно ступая, стараясь не издать ни одного шороха, я подошёл к произведению искусства неведомого плотника. Рука сама собой коснулась поверхности и погладила крышку. Чутьё подсказывало, что под ней находится самый жуткий страх проклятого кладбища.
— Ты левша, — глупо завила я. Он нахмурился и согласился.
Собравшись с силами, не известно на что рассчитывая, я взялся за крышку гроба. Неожиданно она поддалась, не потребовав от меня и грамма усилий, и без единого скрипа открылась. Взглянув в гроб, я потерял всякое самообладание и стал ртом хватать воздух, которого стало слишком мало в моих лёгких. Сложив руки на груди, в гробу спокойно спал молодой парень в чёрном джинсовом костюме.
— Да, как и ты.
Я смотрел на своё лицо и не мог отвести взгляд. Таким свежим, бодрым и сочным я не видел себя даже в зеркале. Свежим? Сочным??? От этих мыслей я пришёл в ужас. Надо было бежать отсюда, а я не мог даже пошевельнуться. Руки задрожали. Голод и жажда возвращались, и теперь их сила будет непреодолима. Кончиком языка я почувствовал, как у меня стали удлиняться и заостряться клыки.
— Как ты это узнал? — я ни разу не писала перед ним.
- Не-е-ет! - Закричал я. Парень в гробу открыл глаза и уставился на меня сонным недоумевающим взглядом. Не в силах более контролировать себя я метнулся вперёд, и мои клыки вонзились в его шею. Слабая попытка оттолкнуть меня не дала ровным счётом ничего. Рот наполнился сладковато-солоноватой тёплой жидкостью, разом утоляя и голод и жажду.
— Ты разрисовываешь свою правую руку.
— О.
— Скажи мне, почему ты такая замкнутая. Ты мастурбировала?
- Прочь! - Взревел я, оттолкнув от себя вампира с такой силой, что он долетел до противоположной стены гробницы и, со всего размаха врезавшись спиной в мрамор, сполз на пол. Быстро применяя заклятья, я очистил кровь от вампирьего яда и регенерацией затянул раны на прокушенной шее.
— Нет, и я не замкнутая. Я повидала намного больше дерьма за свои восемнадцать лет, чем ты за пять, так что не рассказывай мне о замкнутости.
- Да, друг мой, - простонал Влад, поднимаясь на ноги. - У нас жизнь далеко не сахар.
— Девятнадцать, — поправил он. Я проигнорировала это, как будто просто забыла о своем недавнем дне рождения. Для одного дня мне достаточно проблем. — Мастурбация - это тоже нормально. Ты никогда не удовлетворяла себя? Никогда не касалась себя? Я не верю.
- Ты сам выбрал свою участь, - сказал я, вылезая из гроба. - Тебе и расхлёбывать.
— Не мог бы ты теперь слезть с меня? — спросила я, держа свои мокрые пальцы над его спиной.
- Мне, конечно. Кому же кроме меня можно доверить такое дело? Тебе я бы ничего такого доверять не стал. Разве что... - Улыбнулся он, слизывая кровь с окровавленных губ.
— Нет. Ответь на мой вопрос.
- Тьфу! - сплюнул я, передёргиваясь от омерзения.
— Нет. Я никогда не занималась этим.
- Брось, сам не удержался. Нечего тут из себя невинность строить, - его клыки приняли нормальный размер, и он стёр мою кровь с подбородка тыльной стороной ладони.
— Почему?
Я подошёл к нему вплотную и повернул голову чуть вбок, открывая ему ту часть шеи, которая была совсем недавно прокушена и теперь краснела потёками ещё не свернувшейся крови.
— Я не знаю. Отвали. Я была занята. О сексе я думала в последнюю очередь, — пробурчала я и, сжавшись, отстранилась от него.
- Прекрати, - он стиснул зубы и отвернулся. - Сам теперь знаешь как это тяжело.
— Чем занята? Почему ты не хочешь поговорить со мной?
- Знаю, - согласился я. - Но не оправдываю.
— Что ты хочешь, Блейк? Ты хочешь отношений со мной? Ты представляешь меня в качестве своей жены? Что? Скажи, почему тебя так волнует, откуда я родом? — Блейк лишь посмотрел на меня и глубоко вздохнул. Я случайно взглянула на его уменьшающийся член, когда он перекатился на бок. — Так я и думала, — сказала я, схватив свою одежду. Я не стала одеваться, иначе не смогла бы так быстро убраться отсюда. Мне нужно было уйти. Это бы сломало меня. Сначала Пи, теперь Блейк? Я должна была знать, что слишком слаба, чтобы справиться с этим.
- А я и не оправдываюсь.
- Собственно, ты мне нужен по другому вопросу, - начал я, он повернулся и взглянул мне в глаза.
Глава двадцать четвертая
- А с чего ты решил, что я буду отвечать на твои вопросы? - Он смотрел на меня, разыгрывая неописуемое удивление. Надо заметить, получалось у него очень натурально.
- Если честно, то я подумал, что ты для разнообразия просто возьмёшь да и ответишь, - равнодушно, как мне казалось, ответил я. - Тем более эти ответы тебе ничем не навредят.
Огни города, по мере того как мы приближались к автобусному терминалу Портового управления, затмили панику моего колотящегося сердца.
- Но и не помогут, - в сказанном прозвучали вопросительные интонации. Это хороший знак.
— Проснись, Пи, — сказала я, расталкивая ее, чтобы разбудить.
- Как знать, - вздохнул я и спокойно выдержал его взгляд.
— Мы уже дома? — спросила она, садясь и глядя на теже огни, которые видела я. Я специально выбрала рейс, прибывающий в три утра, но все же надела ей на голову розовую шапку, просто на всякий случай. Я натянула свою толстовку с капюшоном и опустила рукава, пряча рисунки, украшавшие мою правую руку.
- Ты меня заинтриговал, - наконец сдался он. - Раз уж ты решился на создание проекции моей э... души, назовём это так, то речь пойдёт о вещах серьёзных, важных и, несомненно, неотложных. Я готов, задавай свои вопросы.
Совершенно не имея понятия, что делать, я вела Пи за руку через терминал. Я чувствовала себя ужасно, потому что таскала ее в такое время и понятия не имела, куда нам податься. Три часа утра, и я с четырехлетним ребенком на автовокзале. Иногда я спрашивала себя, где была моя логика, когда я додумалась до этой глупой затеи. Что теперь? Это срабатывало всякий раз, когда я обращалась к своей маме за помощью, поэтому я сделала это снова.
Я победно улыбнулся. Возможно, удастся получить откровенный разговор. Собираясь с мыслями, я представил, какие муки сейчас испытывает мой собеседник в аду и содрогнулся. Врагу такого не пожелаешь. Ну что ж, посмотрим.
— Я устала, — заныла Пи.
- Расскажи мне о спасении моей дочери и Мерлина, - голос мой заметно дрогнул.
- А что тебе об этом известно? - Уточнил Влад.
— Я знаю, малыш. Иди сюда, — я подняла ее одной рукой и взяла оба наших рюкзака в другую. Нам нужна одежда, душ и кровать. И где, черт побери, я должна была раздобыть это? Мы вышли на оживленную улицу, и я быстро огляделась по сторонам. Я была уверена, что днем тут намного оживленнее, но, тем не менее, на вокзале было достаточно многолюдно. Я сидела на скамейке прямо у выхода и ждала своего рейса, как и все остальные. Только моего не было. Прижав Пи к себе, пока она спала, я переживала о том, что произойдет. Я сидела на скамейке и наблюдала за движением приезжающих и уезжающих путешественников и тех, кто потерялся, не зная в какую сторону идти. Я проглотила слезы и поцеловала Пи в макушку. Она слегка поежилась и закрыла лицо обезьянкой Ларри. Я чувствовала себя такой неудачницей. Я подвела ее. Я подвела себя. Тяжело вздохнув, я проглотила комок в горле и уставилась на сверкающие огни.
- Версия самого Мерлина, - ответил я. Влад пожевал губами, очевидно обдумывая, что мне говорить, а о чём умолчать. К сожалению откровенного разговора не получалось.
- Интересно было бы её послушать. Но это в другой раз, за кружечкой тёплой крови, - он метнул на меня ехидный взгляд, но вовремя успел сделать шаг назад, и мой кулак просвистел в паре сантиметров от его носа. Он примирительно поднял руки ладонями вперёд и состроил обиженную гримасу.
- Ну ладно, не буду больше. Нервы у тебя ни к чёрту. Предприятие я тебе скажу, было практически безнадёжным. Ты знаешь, что это такое - вытаскивать душу из ада. Но я - совсем другой случай. Большинство заклинаний, которыми я могу там пользоваться, на них не действуют, впрочем, для них я тоже не совсем удобная мишень. Но когда с тобой чья-то душа, начинаются совсем другие карусельки. По правде говоря, если бы не Мерлин, мне было бы намного проще выбраться. Когда я заметил облаву - думал мне конец. Они там такую силищу собрали, что смотреть страшно было. Я уже собрался удирать со всех ног, когда Мерлин представление начал. Этот спектакль я не пропустил бы ни за что. Демонов - толпами косил. Ну, я не удержался, конечно, подлетел ближе. И схватку с Бальтазаром рассмотрел превосходно. Болел я за Мерлина, думаю, это и так понятно. Когда их клинки столкнулись, я понял, что Мерлину крышка. Что уж там он сотворил, я не разобрался, но то, что его самого это задело, было видно даже мне. Правда, самому Верховному повелителю тоже досталось. Но слуги его из строя вышли далеко не все. Тогда я подал знак, призывая всех вампиров. Армия внушительная, надо заметить. А собрал я её - ты не поверишь - для одной единственной цели. Уничтожить. План был прост. Если меня обнаруживают, то я её призываю и потихоньку сматываюсь. Пока всех вампиров перебьют, меня уже и след простынет. Если же нет, то всё равно на границе ада я бы их призвал и в атаку отправил. Мерлину крупно со мной повезло. Ну а дальше, я думаю, наши с ним версии отличаться не будут. - Он посчитал, что закончил и выжидающе уставился на меня.
***
- Ты как всегда о самом важном пытаешься умолчать, - покачал я головой. - То, что ты вампиров своих всех положил, это дело хорошее, но не о том я тебя спрашивал. Скажи мне, как ты научился призывать армию в нужный район ада?
- О, Дима, да ты никак на ад войной идти собрался? - Он рассмеялся. - Дело это безнадёжное, поверь мне.
Блейк не мог просто поговорить со мной и сказать мне, что он не хочет, чтобы я встречалась с Райаном. Но ему нужно было сделать мне что-то в отместку. Думаю, я бы справилась с любой другой девушкой, но не с Фелицией. Пи сидела на кухонной столешнице, лакомясь шоколадом, когда Блейк вернулся домой.
Он немного помолчал, ожидая следующего вопроса, но я продолжал молча смотреть на него.
С ФЕЛИЦИЕЙ!
- Хорошо, - сдался Влад. - В конце концов, я всё равно собирался тебе это сказать. У моей последней ученицы была уникальная способность. Её душа могла послужить порталом в любую точку ада. Процесс довольно сложный и требовал серьёзной подготовки с её стороны, но был вполне ей по силам.
У меня челюсть отпала, когда он провел ее на кухню, положив руку ей на поясницу. Когда он заговорил, то посмотрел прямо на меня, ухмыляясь. Блейк вел себя, как чертов старшеклассник. И это я никак не повзрослею?
- Ты говоришь о владыке воды? - Уточнил я.
— Фелиция, ты помнишь мою няню и мою дочь Лондон.
—- Ух ты. Она подросла.
- Верно. К сожалению, когда я видел её в последний раз, она была мертва.
— Да, дети быстро растут, — грубо вставила я.
- А как на счёт других владык? Тех двоих, которых ты отправил ко мне в больницу?
— Привет. Ты. Меня. Помнишь? — спросила Фелиция, глядя на Пи сверху-вниз и улыбаясь ее испачканным шоколадом губам. Она говорила громко и по слогам. Да что же не так с высокомерными дамочками, думающими, что Пи глухая? Фарра делала то же самое на ее дне рождения. Пи перевела взгляд от Снежной королевы на меня.
- Видишь ли, когда я встретил водную, она ещё водной не была. Прежний владыка воды был жив. Но и способность эту я нащупал совершенно случайно, уже после того, как в ней проснулась власть над водной стихией. Я задумывался над этой проблемой и пришёл к такому мнению. У ада нет власти над детьми дьявола, так же как и над ним самим. Более того, поражённая им душа сама получает некую долю власти над адом. Так что те владыки, что убили мою ученицу, тоже могли бы научиться открывать путь в ад для всех желающих. Жаль, что назад по этому пути не выбраться.
— Не смотри на меня. Твой отец привел ее, — сказала я, всплеснув руками.
Фелиция ахнула и приложила руку к груди.
- Как ты научил свою ученицу открывать этот путь, нацеливать? - Огонь надежды в моих глазах загорелся слишком ярко. Влад удивлённо поднял брови.
— И ты собираешься позволить ей так со мной разговаривать? Боже, Блейк, ты хочешь, чтобы рядом с твоей дочерью находилась подобная ей?
- Так ты не убил тех владык? - Оживлённо заговорил Влад. - Они последовали моему совету и попросились к тебе в ученики. Положение у них было просто безнадёжное, и ты не смог им отказать. Я ведь прав?
— Можно тебя на минутку? — рассержено спросил Блейк.