Джимми поспешно поднялся.

– Как могло получиться, что мы этого не знаем? Как могло получиться, что мы ни сном, ни духом? – Он швырнул ручку на стол, и она треснула пополам. – У нас целая команда занимается убийством Люкке, а мы ничего не знаем! НИЧЕГО! Мы не имеем права узнавать обо всем последними!

– Не понимаю, я ведь общалась со своим источником совсем недавно…

– Вот об этом я и твердил тебе все время: может быть, ты не в состоянии истолковывать свой источник должным образом! – Лейф оглядел присутствующих, чтобы заручиться их поддержкой.

– А кого задержали? – спросила она, пытаясь игнорировать взгляды коллег.

– Ты что, понятия не имеешь? – спросил Лейф, засмеявшись.

– Заткнись, до чего же я устала от тебя и твоих…

Ее прервал Джимми.

– Петтер Нильссон. Тренер Люкке по теннису.

– Что? Это правда? – вскрикнула Эллен. Она была в смятении. Почему Уве ничего не сказал? Почему ей это было неизвестно? Что случилось?

– Мы должны собрать всю информацию и прямо сейчас! Хотя мы узнали эту новость последними, мы должны быть лучше всех. Так, все сейчас помогаем друг другу. Встречаемся здесь же через час. В Сети перепечатывают статью из «Афтонбладет». Нам нужна цитата…

– Извини… – Эллен встала. Тут что-то не так. Ей надо связаться с Уве.

Когда она выходила из комнаты, коллеги испепеляющим взглядом смотрели ей в спину.

Эллен. 11.30

Она снизила скорость, только когда въехала в район вилл на улице Сульенгсвеген в Соллентуне.

Будь он проклят, этот Уве. Почему он не сказал ей, что задержали тренера по теннису?

На телефон Уве не отвечал. В конце концов, она дозвонилась до его коллеги, который сказал, что тот сегодня работает из дому.

Он сидел на застекленной веранде и курил трубку. Увидев, что она приближается к автомобильным воротам, он поспешно встал, всем своим видом давая понять, что ей здесь не рады.

Эллен вышла из машины и прошла прямо к прокуренной веранде.

– Что ты делаешь? – рявкнул он. – Я же запретил тебе приезжать сюда, особенно в этой машине. Что подумают соседи? Ведь они могут решить, что между нами что-то есть.

– А что мне оставалось? К телефону ты не подходишь. И если бы ты выполнял свою часть нашего соглашения, мне незачем было бы сюда приезжать. – Она закашлялась от дыма.

Уве обреченно опустился на пластмассовый стул.

– Свои обязательства по соглашению я выполняю. – Он отвел глаза. – Но если ты хочешь, чтобы я был доступен круглые сутки, надо пересмотреть расценки.

– Что? – Эллен опять закашлялась, но на этот раз не от дыма. Алчность ударила ему в голову. – У тебя самые лучшие условия, и ты это знаешь. Это вымогательство зашло слишком далеко.

– Да, тут ты права. С обеих сторон. Вопрос только в том, что ты с этим будешь делать? Как говорится, мы сидим в одной лодке.

– Может быть, тебе не нравится гриль? – Эллен со значением посмотрела на новехонький гриль «Вебер», стоящий на веранде. – Телевизор в семьдесят дюймов? Денег, которые я передала твоей жене на этой неделе, хватит на весь этот дом!

Дверь на веранду открылась.

– Какими судьбами! Два раза за один и тот же день, должно быть, это мой lucky day[18]. – С этими словами жена Уве Анетта вышла на веранду – за ней тянулся шлейф сильного запаха ванили. Эллен вспомнила духи «Лу-Лу», которые были популярны в ее школьные годы. – Ты ведь заглянешь сегодня в киоск в мою смену? Надеюсь и жду. – Она легонько ущипнула Эллен за щеку.

Эллен кивнула, стараясь дышать ртом. Сочетание запаха ванили с дымом было невыносимым.

Одета Анетта была вызывающе – блузка с глубоким вырезом, заправленная в красные брюки на несколько размеров меньше. Эллен привыкла видеть ее в голубой футболке.

– Что будете брать? Говорю, как с покупателями. – Она засмеялась и покосилась на своего мужа, которого ситуация не так забавляла.

– Эллен ничего не будет брать, – ответил Уве. – Она как раз собиралась уходить.

С лица Анетты быстро сошла улыбка.

– Если можно, чашечку кофе. – Эллен присела к столу на пластмассовый стул. – Но платить я не собираюсь. Последнее время я явно слишком много переплатила в киоске. Отмыла деньги, как говорится. – Она уставилась на Уве, который смотрел в сторону.

– Как приятно, что ты остаешься. – Анетта, похоже, не почувствовала напряженной обстановки на веранде, или у нее хватило ума проигнорировать ее. – Уже поставила воду. Сейчас приду. Ту-би-ду.

Эллен наклонилась к Уве.

– Что происходит? Объясни, будь любезен! Как так получилось, что я не знаю, что у вас есть задержанный? Что…

– Спокойно, спокойно, – сказал он медленно, подняв обе руки, чтобы ее утихомирить. – Ты несправедлива ко мне. Я долгое время давал тебе очень много информации. Не забывай об этом.

В его голосе появились какие-то новые нотки.

– Прекрати эту болтовню, – еще больше распалялась Эллен. – Что происходит? Почему «Афтонбладет» узнаёт о том, что вы кого-то задержали, раньше меня? А теперь я хочу знать все! И как получилось, что ты не рассказал ни о папе Люкке, ни о камере контроля скорости, ни о наводке на эксгибициониста в парке Лилль-Янсскуген?!

– Давай по порядку. Я не могу рассказывать тебе все. С задержанием тренера по теннису все непросто, – сказал Уве. – К сожалению. И дело не в том, сколько ты платишь Анетте за кофе.

– Черт побери, к чему ты клонишь? Я подам на тебя заявку в Lyxfällan[19]! – Эллен встала так поспешно, что опрокинула пластмассовый стул.

– Ты не слышишь, что я говорю. Сядь! – Он беспокойно огляделся. – Дело не в этом. Я не могу тебе рассказать все. Несмотря на наш договор, – повторил он, как заезженная пластинка.

– Вот как? Это почему?!

– Слушай меня внимательно. – Уве поднял палец, чтобы утихомирить ее. – Ты этого не знаешь. Хорошо? – Он говорил тихо и еще раз огляделся, прежде чем продолжить. – С тобой свяжется полиция, это вопрос времени.

– Что?! – спросила Эллен.

Очевидно, опять слишком громко. Уве занервничал и зашикал на нее.

– Эллен, послушай меня внимательно. Ты проходишь по делу.

– Что значит прохожу по делу? Что ты несешь? Понятно, что прохожу, я ведь с этим работаю…

– Все гораздо сложнее. Тебе угрожает преступник, и теперь ты – часть следствия.

Эллен. 11.30

– Что?! – Джимми так захлопнул за ней дверь, что задрожали стеклянные вставки, за которыми располагалась спортивная редакция. – Стоп-стоп, начни сначала. Ты – часть следствия? Тебе угрожают? Кто же? – Он задернул красные шторки, чтобы отгородиться от коллег.

– Преступник. Тот, кого задержали заочно. Тренер Люкке по теннису.

– Не понимаю, почему он тебе угрожает и что это за угроза?

Судя по голосу, Джимми был искренне обеспокоен, и ее это немного напугало.

– Он угрожал мне в Сети. Писал по-настоящему неприятные вещи, но я не знаю, что именно. Он использовал различные имена, и поэтому невозможно точно установить, что есть что.

– Но как об этом узнала полиция?

– Они изъяли его компьютер, куда он скачал массу фотографий девочек разного возраста. В частности, меня и Люкке. Этот идиот также посылал сообщения со своей личной странички в «Фейсбуке», отследить это было нетрудно. Он сообщил мне время и число, когда он меня изнасилует. Сумасшедший дом! – Эллен почувствовала привкус железа во рту.

Джимми медленно моргал.

– Что? Когда?

– Не знаю, они не хотят говорить. Сюда едет полиция, чтобы задать массу вопросов. Я ничего не знаю. Я виделась с ним только один раз…

Она совсем обессилела и присела на стул, стоящий у овального стола для совещаний.

– Они даже нашли мою сумку у него дома. Это он ограбил меня и болтался у моего подъезда.

– Тебе дадут охрану?

– Охрану? Кто даст? Полиция? Не знаю. Но откуда он мог знать Эльзу? – У нее зашумело в ушах.

– Дай мне подумать. – Джимми сел рядом с ней и закрыл голову руками. – Нет, в голове туман. – Он опять встал. – Сейчас знаю только одно: ты больше не можешь работать с этим делом.

– Что? – Эллен тоже встала. – Скажи, что ты шутишь! Что мне делать?

– Разве ты сама не понимаешь?

– И этот козел получит именно то, чего добивается, а я больше не буду этим заниматься. Нельзя допускать, чтобы нами манипулировали.

– Нет, но человек, проходящий по делу, не может одновременно освещать его. Так не пойдет. – Джимми повел глазами. Похоже, он не знал, как поступить. Из-за его беспокойства она почувствовала себя еще более незащищенной.

– Дело возьмет Лейф. Поезжай домой, Эллен. Поезжай домой и запри дверь.

Эллен. 23.00

Эллен сидела у себя дома на диване и пристально смотрела в стену. На придиванном столике стояла пустая бутылка вина и полная окурков пепельница. Обычно Эллен не курила так много, но сегодня был особый день.

Вино ее не успокоило. Ни капельки. Сигареты также не подействовали. Но она продолжала курить одну за другой.

Зазвонил телефон, но вместо того, чтобы ответить, она поднялась с дивана и направилась к бару. Взяла предпоследнюю бутылку и еще раз напомнила себе, что надо бы пополнить запасы. Открыла бутылку и подумала, что если выпьет еще, ничего не случится, – завтра ей все равно не идти на работу.

Это не тренер по теннису, подсказывала ей интуиция, которая чаще всего ее не подводила. Конечно, он мерзавец, но он не убивал Люкке.

Сегодня, когда она разговаривала с полицией, ей рассказали о том, как тренер третировал ее в Сети и писал разные гадости. Особенно последнюю неделю. «Настоящий сетевой тролль. Но не убийца», – подумала Эллен.

Она вытащила сигарету из пачки. Зажгла ее и затянулась так крепко, что защипало в легких. Закашлялась. Налила еще вина. Пролила немного на стол, но решила, что вытрет потом.

Она вздрогнула, вспомнив свое посещение клуба «Салькхаллен». Только он и она. Вспомнила его затхлый запах. Нестираный старый тренировочный костюм. Его взгляд.

Ее мысли прервал звонок в домофон. Сначала ей стало не по себе, но она знала, что дома она в безопасности. В квартиру никто не мог подняться. Филипу она не дозвонилась, он был в каком-то круизе с участниками передачи Танцы со звездами.

Сначала Эллен игнорировала звонки, но поскольку они не прекращались, она, в конце концов, сползла с дивана и нажала на громкую связь.

– Привет, кто это?

– Это я. Можно мне подняться?

Сначала она засомневалась, но потом нажала на кнопку лифта. Быстро посмотрела в зеркало и ущипнула себя за щеки, что хоть как-то скрыть бледность. Отбросила ногой почту, лежащую на входном коврике, и безуспешно попыталась разогнать сигаретный дым.

– Второй раз за неделю. Тебе что, больше делать нечего? – спросила она, когда открылись двери лифта.

– Ты одна? – Он осмотрелся.

– Да, а ты кого-то ищешь?

– Да нет.

Их взгляды на секунду встретились.

– Хорошо, что ты, во всяком случае, проверила, кто звонит, прежде чем пускать человека в квартиру.

– Ты считаешь, что с тобой я в безопасности? – Она вымученно улыбнулась и пробормотала: – Пускать тебя – хуже некуда. Что тебе надо? – Она вернулась на диван, и, немного пошатываясь, опустилась на мягкие подушки.

– Ты пьяная, Эллен?

– Я? Пьяная? Нет. А ты?

Джимми сел на подлокотник дивана и посмотрел на нее.

– А ты не хочешь снять мокрую куртку?

– А ты? – парировал он.

Она с удивлением опустила глаза и увидела, что на ней все еще зеленая парка.

– Ты пьяная, Эллен. Давай я помогу тебе снять куртку.

– Нет, спасибо. Не надо. – Она встала и попыталась стянуть с себя парку, но все еще влажная от дождя, та словно прилипла к ней.

Джимми явно забавлялся, глядя, как она старательно пытается раздеться.

– Послушай, я не пьяная. Могу рассказать, как один раз я напилась. Это было… – она начала смеяться, – это было на свидании.

– Хорошо, только не надо больше рассказывать, – прервал он Эллен.

– Что? Почему нет? Послушай. Это было свидание вслепую. – Она засмеялась при одном воспоминании о той истории. – Бесполезное. Когда-нибудь ходил на такое? – спросила она, но поняла, что ответ ей не нужен.

Джимми покачал головой.

– Нет, конечно же, нет. Тебе, наверное, стоит только показать на ту, кого ты хочешь, и она радостно побежит к тебе. – «Как хорошо, что я это сказала», – подумала Эллен. – Да, во всяком случае, я напилась. По-настоящему, еще до того, как мы увиделись. Можно сказать, я немного подзаправилась. Кстати, хочешь? – Она показала на вино.

Джимми покачал головой.

Она подлила себе.

– Как бы то ни было. На чем я остановилась?

– Ты пришла пьяная на свидание…

Судя по голосу, ему уже было не так забавно, но ей было все равно, поскольку история была смешной. Он скоро это поймет.

– Да, до чего же я нализалась. Мне было плохо. Понимаешь?

Джимми кивнул.

Она вся зашлась от смеха, когда увидела, как Джимми с серьезным видом сидит на диване и слушает ее. Фу. Теперь ей стало стыдно.

– Прости, – сказала она, подавив икоту.

– А что было потом?

– Ты действительно хочешь знать? – Эллен опять икнула.

– Хочу ли я? Не знаю. – Он засмеялся.

– Хорошо, мы с этим кавалером начали общаться, и оказалось, что он жутко унылый. И к тому же, не особо красивый.

Она икнула.

– Мне так показалось. На любой вопрос дает тупиковый ответ. Тебе знаком этот тип? Я спросила его, чем он занимается. Он что-то ответил. Кстати, страшно скучный вопрос, но за неимением лучшего, сам знаешь. Мы еще немного поговорили, и я спросила его, чем он занимается. Опять! – Она рассмеялась до слез. – Понимаешь?

Эллен опять икнула.

– Да, понимаю, но потуши сигарету, а то загоришься.

Она послушалась его и положила сигарету в пепельницу.

– Почему ты тогда не смеешься?

– Но ведь еще не конец. Продолжай, становится по-настоящему интересно. – Он ухмыльнулся. И улыбнулся своей фирменной прекрасной улыбкой. Показались ямочки, и улыбка озарила все лицо.

Она поняла, что он иронизирует, но все равно продолжила.

– Подожди, ты все поймешь. Он замечает, что я уже задавала этот вопрос, но я не помню, что он ответил. Мы болтали дальше, вернее сказать, я болтала, и совершенно неожиданно… – Теперь она так смеялась, что с трудом могла продолжить, – …я спросила его, чем он занимается. В третий раз!

Она смеялась без остановки.

– Он посмотрел на меня как на сумасшедшую и сказал, что я задаю этот вопрос в третий раз. – Смех не прекращался.

Джимми тоже смеялся, хотя не так сильно.

– А что случилось потом?

– Да что случилось. Он сказал, что я с ума сошла, типа того. И ушел.

– Так чем же он занимался?

– А я не помню.

Оба засмеялись, но через какое-то время наступила тишина.

Джимми посмотрел на нее большими карими глазами:

– Как ты себя чувствуешь?

– Как я себя чувствую? А почему тебя это интересует? – ответила она и отвела глаза.

– В этом нет ничего странного. Знаешь, я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Учитывая все произошедшее.

– Мне не надо, чтобы меня кто-то проверял или думал обо мне, особенно ты.

– Что ты такое говоришь? Я за тебя волнуюсь.

– Это почему? – Она покачала головой.

– Потому что ты мне не безразлична. – Он поднялся и встал по другую сторону придиванного столика. – И потому, что этот мерзкий тренер по теннису все еще на свободе. – Джимми стал ходить взад-вперед.

– Послушай, во-первых, я знаю, что тебе на меня совершенно наплевать. Что ты такое говоришь – ты волнуешься? Ты ведь делаешь это по долгу службы? Как мой начальник? – Она прикусила губу, следя за ним взглядом. – И во-вторых, это не тренер по теннису.

– Ты этого не знаешь. – Он остановился. – Полиция считает, что это он. В любом случае он угрожал тебе, и это серьезно. Ты должна быть начеку, Эллен. Я говорил с полицией – у них нет возможности организовать дежурство под твоей дверью или в твоем лифте, – поправил он себя. – Но они будут регулярно проезжать мимо.

– Это еще зачем? Это ведь ничего не даст.

– Нет, но меня это как-то успокоит.

– Тебе на меня совершенно наплевать. – Эллен икнула и забралась с ногами на диван.

– Я волнуюсь за тебя больше, чем ты думаешь, и не как твой начальник. Разве не ясно?

– Ясно?

– Ты должна быть осторожна.

Она прикусила губу.

– Перестань кусать губы. Я от этого с ума схожу. – Джимми посмотрел в сторону. – Эллен, что ты со мной делаешь? – Он покачал головой и сел рядом с ней на диван. – Тебе холодно?

– Нет.

– Но ты вся дрожишь.

Только сейчас Эллен заметила, что ее бьет дрожь.

Своей теплой рукой Джимми взял ее руку. Сначала она хотела вырваться, но ей стало так приятно, что она передумала.

Джимми придвинулся к ней поближе. Ей показалось, что чем ближе он к ней придвигается, тем сильнее ее колотит. Когда их колени соприкоснулись, ее словно всю обожгло.

Джимми наклонился к ней. Его движения были самоуверенными и целенаправленными. Прикоснувшись губами к ее шее, он прошептал ее имя, а потом долго смотрел на нее, прежде чем поцеловать в губы.

Она закрыла глаза и не стала сопротивляться.

Он легко и осторожно поцеловал ее. Это было так же прекрасно, как и раньше.

Какой же надо быть дурой, чтобы опять попасть в ловушку? Но сопротивляться было невозможно.

– Твой рот… – Тяжело дыша, он нежно обвел пальцем контуры ее губ. Дотронувшись рукой до ее затылка, снял резинку с ее волос, и волосы распустились по спине. От его малейшего движения и прикосновения она вздрагивала.

Девушка закрыла глаза и почувствовала, как расслабляется. Она воспарила. Опять. Пусть это никогда не кончается. Никогда. Хорошо бы он снял с нее одежду…

Тишину нарушил звонок – звонил телефон Эллен.

– Подойди, – сказал Джимми, резко прекратив.

Словно холодный душ.

Она открыла глаза. Голова шла кругом.

Джимми потянулся за телефоном на столе и передал его Эллен. Не протестуя, она ответила:

– Привет.

Никакого ответа.

Звонили с неизвестного ей номера.

– Привет, – повторила она. – Что тебе надо?

Никакого ответа.

Джимми сжал ее руку.

Эллен услышала чье-то дыхание и еще какие-то звуки. Понять, что это, было невозможно, но похоже на голос ребенка. Голова у нее закружилась.

Джимми взял у нее телефон.

– Привет, кто там?

– Ты что-то слышишь? – спросила Эллен.

– Тсс… – Он отвернулся и положил трубку. Выпустил ее руку и встал с дивана.

– Что это? Что ты слышал?

Сильно побледнев, Джимми покачал головой.

– Так не годится, я должен идти.

– Что? – Эллен почувствовала недомогание.

– Извини. – Он ходил взад-вперед по комнате.

– Извини? Зачем ты вообще сюда пришел? Что происходит? Ты ведь сам все это начал. Ты пришел сюда, чтобы сделать мне больно?

Он вышел из игры. Снова. С тем же успехом он мог бы плюнуть на нее.

Джимми остановился и посмотрел на Эллен.

– Что? Как ты можешь так говорить? Я не хочу тебя ранить. Меньше всего я хочу тебя ранить.

– Как мило с твоей стороны. Мне, наверное, надо поблагодарить тебя за то, что в этот раз ты сразу вышел из игры, не дожидаясь, пока мои чувства станут слишком сильными. Ты это хочешь сказать? Ты выходишь из игры, не успев по-настоящему обидеть меня твоим фантастическим появлением. – Она встала с дивана. – Какая патетика! Спасибо, дорогой, что в этот раз ты прекратил все до того, как мы успели переспать друг с другом. Или пока я не успела рассказать еще больше о себе, чтобы потом тебе было чем меня ранить. Я согласна, тебе лучше уйти. – Она решительным шагом прошла к лифту и вызвала его наверх. Внезапно она почувствовала, что протрезвела. Совершенно протрезвела. – А я увольняюсь. Я больше не хочу тебя видеть. Ты знаешь обо мне все, и я понимаю, что ты не хочешь иметь со мной дело, но, черт возьми, не приходи сюда играть со мной.

– Я не считаю ошибкой… – Он никуда не уходил.

– Зато я считаю. – Эллен была вне себя. Ей хотелось только одного: чтобы он ушел, и это унижение прекратилось. Она больше никогда не попадется на его удочку.

– Наоборот. Впервые я чувствую, что поступаю правильно, и не собирался тебя ранить. Что ты имеешь в виду? То, что ты рассказывала о своей сестре?

– Да, именно. И то, что ты заставил меня заниматься делом Люкке.

– Знаю, это обернулось ошибкой. Извини. – Он посмотрел в пол, словно ему было стыдно. – Я подумал, что будет правильно, а потом, когда ты там стояла… я не знаю, я, черт возьми, разволновался и просто выпалил то, что не должен был. Я подумал, что тебе, наверное, захочется поработать с этим, поскольку…

– Перестань извиняться и оправдываться как идиот. Не понимаю, почему ты приходишь ко мне и играешь, если все равно считаешь, что это ничего не даст. По той же причине, по которой ты поручил мне дело Люкке? Ты думал, что я рассержусь, если ты не придешь? Так, что ли? Спасибо, что пришел, а теперь, будь любезен, уходи.

Джимми посмотрел на нее, будто не совсем уловил смысл ее слов, но, может быть, так лучше.

– У нас ничего бы не вышло. Не получится.

– Ты уже это говорил. Пожалуйста, избавь меня от этой бредятины. Сейчас ты скажешь, что я для тебя слишком хороша, или что ты меня не достоин. Рассказывай это кому-нибудь другому. Я что, похожа на человека, которому интересны твои штампы?

Подъехал лифт, двери открылись. Она стала беспрерывно жать на кнопку, чтобы двери не закрылись, и лифт не уехал без него.

– А теперь уходи.

Он медленно подошел к ней.

– Нет, я не думаю, что тебе интересны избитые фразы. Я также не думаю, что тебе интересен я сам. – Он вошел в лифт и нажал на кнопку первого этажа.

– Что? Что ты хочешь этим сказать? – Эллен встала в дверях лифта, не давая ему спуститься вниз.

– Все сложно, Эллен. Мы бы не подошли друг другу. Между нами столько всякой грязи. Ты скоро это поймешь. – Он провел ладонями по лицу. – Мы из разных миров. И мои чувства к тебе не играют никакой роли.

– Что? Ты что, не слышишь, что я говорю? Оставь эту бредятину для кого-нибудь другого. – Она нажала на кнопку, чтобы закрыть дверь лифта.

Но теперь Джимми поставил ногу между дверными створками.

– Может быть, это штамп, но это правда. Мы никогда бы не подошли друг другу. Я не вписался бы в твою жизнь, а ты не вписалась бы в мою.

– Я думала, что ты меня лучше знаешь. Скажи как есть, ты – свинья, которая со мной играет.

Решительным шагом он прошел обратно в квартиру.

Эллен попыталась его остановить, выставив вперед ладони, но ничего не получилось.

– Во мне много всякого, и, конечно, свинства тоже хватает, но не здесь и не сейчас. Сейчас я ухожу ради нас обоих, и мне жаль, что в прошлый раз я не прекратил все раньше. Что позволил нам зайти так далеко…

– Перестань!

– Это было прекрасно, и мне от этого тоже было тяжелее, чтоб ты знала. Ты же не думаешь, что все так просто? Ты думаешь, я хочу слушать рассказы о твоих свиданиях? Ты так думаешь?

Он не на шутку рассердился.

– Как ты думаешь, что я чувствую каждый день, когда ты уезжаешь с Андреасом? Тем более, когда я знаю, что у вас с ним был роман. Каждый раз, когда я звоню тебе, я смертельно боюсь, – где и с кем ты была, где ты ночевала. Встречаешься ли с кем-то. Влюбилась ли. Я, черт возьми, все время о тебе думаю. – Он провел рукой по волосам. – Когда я пришел сюда в прошлое воскресенье, горел камин и были зажжены свечи. Я чуть с ума не сошел, когда подумал, что у тебя, возможно, кто-то в гостях. То же самое, когда я пришел к тебе сегодня. Мне невыносима мысль о том, что ты можешь быть с кем-то другим, и вместе с тем я не могу быть с тобой.

Она молча стояла.

– Ладно, как будто ты не понимаешь, – отмахнулся он, увидев удивление на ее лице.

Джимми вошел в лифт и повернулся к ней.

– Все не так просто, как ты думаешь. Все крайне сложно. Когда я согласился работать на четвертом канале, я знал, что так и будет. Мне не следовало бы соглашаться. Мне жаль, что так получилось. В какой-то степени я считал, что все будет хорошо. Что мы переболели друг другом, но…

Она опять нажала на кнопку лифта. Хорошо бы дверь захлопнулась.

Он уехал.

Пятница, 30 мая

Эллен. 10.00

Как только она заберет свой компьютер, сразу же поедет домой и запрется. Не будет ни для кого вызывать лифт или подходить к телефону. Эллен натянула кепку на глаза и уставилась в пол, чтобы ни с кем не здороваться.

Завтра она возьмется за себя. Потом станет искать новую работу. Оставаться здесь она не может. К тому же она смутно помнила, что уже подала заявление об уходе. От головной боли и отчаяния в висках стучало.

– А я думал, что ты возьмешь выходные, – приветствовал ее Лейф, когда она вошла в редакцию.

– Я только заберу свой компьютер. Что нового?

– Нового? – повторил он, словно она задала странный вопрос. – По-моему, здесь все время что-то происходит.

– Естественно, я имею в виду Люкке, – ответила она, устав играть в его игры.

– Но ведь она умерла.

Идиот.

– Вчера полиция нашла тренера по теннису. Он прятался у своего приятеля. Мотивированно подозреваемый…

– Вчера? – удивилась Эллен. – В какое время?

– Думаю, около одиннадцати.

Тогда звонил не он.

– Это не он.

– Вот как?

– Полиция ошибается, – сказала Эллен, скомкала листочек со списком дел и выбросила его в корзину для бумаг.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Лейф.

– Мотивированно подозреваемый. Это как посмотреть. Все равно, что оценивать прыжки в воду. Но ты тоже это знаешь. Тренер по теннису – мерзавец и идиот, но это не означает, что он убил Люкке. Только потому, что они нашли какую-то переписку между ним и Люкке в ее компьютере, и потому, как потом выяснилось, он угрожал всем и вся в Сети, включая меня. Это пустые угрозы. Он не судим ранее. Мы это давно проверили, правда, Анна?

Детеканна подняла глаза за своим компьютером и кивнула. Сегодня у нее были неоново-желтые очки с маленькими цветочками. Прикольно.

– Если человек занимается такой мерзостью, как сетевой троллинг, еще не значит, что он убийца, – продолжала Эллен. – Ты ведь знаешь, кто такие сетевые тролли? – Она не могла сдержаться.

Лейф фыркнул.

– Против него есть и другие улики. Как, например, ты объяснишь, что сумку нашли в парке Роламбсховспаркен? Это по дороге к нему на работу в спорткомплекс Салькхаллен.

– Да, но в той части города живут и работают довольно многие. – Она поняла, что нет смысла пытаться навести его на другие мысли. Он такой же упертый, как полиция.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Детеканна голосом, в котором слышалось искреннее беспокойство.

– Со мной все в порядке, спасибо.

Краем глаза она видела Джимми. Она делала над собой усилие, чтобы не смотреть в его сторону.

Глаза щипало. Как же она расчувствовалась. Это с похмелья. Посмотри она сейчас Спасатели Малибу, и то, наверное, расплакалась бы.

Она упаковала компьютер и уже собралась уходить, как Лейф опять начал.

– Не думай, что я рад, что мне придется разгребать твое дерьмо. Знаешь, что он заставляет меня делать? – Лейф кивнул лысой головой в сторону Джимми. – Сначала он посылает меня сделать репортаж о поминальной службе по умершей девочке, которая состоится завтра, а в качестве вишенки на торте я должен сделать сюжет о той решающей информации, которая навела полицию на тренера по теннису. Раньше, черт возьми, было лучше. И не надо говорить, что это не так.

Детеканна энергично кивнула.

– Они ведь вышли на тренера по теннису через компьютер Люкке? – спросила Эллен.

– Нет, как говорится, прежде чем болтать о прыжках в воду, надо представлять себе всю картину. Мы получили информацию об эксгибиционисте в лесопарке Лилль-Янсскуген. Затем источник позвонила в полицию. Очевидно, она смогла опознать тренера. Что ты там говорила о мотивированно подозреваемом?

– Прекрати. Опознать?

– Не знаю, именно это я и должен теперь выяснить. Два миллиона крон прямо в карман. Прекрасно. – Он ухмыльнулся. – Мало того что мы стираем защитный слой на лотерейных билетах в «Утре новостей», так я еще должен копаться в этом дерьме. Это ниже моего достоинства.

Эллен почувствовала недомогание.

Этого не может быть.

Прежде чем уйти из редакции, она зашла в аппаратную. У одного из компьютеров лежала пачка бумаги. Она быстро просмотрела ее и нашла полученную по электронной почте наводку, которую распечатал Интернет и дал ей. Письмо об эксгибиционисте.

Она так и думала.

Письмо было отправлено с адреса torsk@gmail.com[20]. Разумеется. Только сейчас она поняла взаимосвязь. Но неужели это правда? Какой же он идиот! Он что, думал, что она до этого не докопается?

И тут зазвонил ее телефон.

Звонили с рецепшен. К ней пришли.

* * *

Спускаясь по лестнице, через стеклянную перегородку рецепции она увидела свою маму. Что она здесь делает?

Насколько Эллен чувствовала себя измученной, настолько мама выглядела бодрой. Бежевый плащ и остальная одежда в серых тонах. Мамины цвета. Эллен не могла припомнить, что когда-нибудь видела ее в другой цветовой гамме.

Эллен замедлила шаг – а вдруг сегодня она не выдержит маминых комментариев?

– Эллен. Подожди!

Она остановилась на полпути вниз и посмотрела вверх на третий этаж. За ней шел Джимми.