В темно-фиолетовых глазах Селестины разгорелись яркие серебристые огни. Она молчала, но румянец, заливший щеки, лоб и даже шею, говорил о многом.

– Ты не знала, – понял Тим. – Это же твой родовой сон. Тот самый, который говорит о твоей великой миссии. Именно эти сестры дадут тебе энергию, чтобы пройти по Сожженному Пути.

– Не верю, что Йозеф поделился с тобой таким секретом, – прошептала она. – Даже мне он этого не говорил… И отец не говорил.

– Я узнал случайно, – пробурчал Тим.

Рассказывать, как они с Моржом подслушивали, он не собирался. Но Селестина больше ничего и не спрашивала.

Девушки в белых одеждах еще покружились в хороводе и вскоре растаяли вместе с дымком.

Но свечение в скважине осталось. Яркий свет шел через прорези, и Дерево Ночи на обложке книги словно горело само по себе.

– Теперь твоя очередь, – сказала Селестина, не глядя на Тима, и ткнула пальцем в сторону книги.

Тим подскочил, наклонился над замочной скважиной и, не медля больше ни секунды, с силой подул в нее. В конце концов, желание узнать о себе правду оказалось важнее всего, важнее любой опасности. Он мог думать только о том, что сейчас, возможно, тоже увидит своих сестер или братьев, а может, и родителей…

Некоторое время ничего не происходило.

Как вдруг внутри скважины что-то вспыхнуло и наружу повалил густой, черный дым, едкий и ужасно вонючий.

Тим моментально отскочил, закашлявшись, на какой-то миг его нос, рот и даже легкие словно сажей наполнились. Селестина вообще отлетела в сторону и распахнула окно, чтобы побыстрее проветрить помещение.

Вскоре дым рассеялся, но Тим этого даже не заметил. Он стоял, словно столб, и все смотрел на книгу в ярко-фиолетовой обложке, на темную замочную скважину, замирая от осознания того, что случилось нечто страшное. Он будто ухнул в черную, глубокую яму, в бездонную пустоту, без надежды выбраться наружу.

– Видишь, я была права, Тим. – В голосе Селестины слышалось убийственное торжество. – Этот чудной дым явно говорит об одном: у тебя нет рода. Ты стал лунастром случайно, вследствие какой-то странной роковой ошибки. У тебя просто не будет энергии, когда придет время идти по Сожженному Пути. Только тот, кого питает память предков, кто видит родовой сон, сможет открыть новый мир.

Тим потерянно молчал. Слова Селестины отражались в его душе пустым, бессмысленным эхом.

Выходит, девчонка оказалась права? В книге нет записи о нем. Значит, Йозеф не врал… И все же Тима согласились обучать ранние… И, кстати, у него же получилось самостоятельно превратиться в дракона! В белого лунастра, сильвебра! Да и Тимур сказал, что верит в него. Что ему надо пройти испытание…

И вот выясняется, что ему вряд ли удастся пройти по Сожженному Пути в Час Затмения, ведь ни один ранний род не даст ему энергию.

Но он не хотел сдаваться, не хотел признавать поражение. Он даже шагнул к Селестине и открыл рот, чтобы сообщить ей об этом.

Но ему помешали.

– Что вы здесь делаете, молодые люди?

Глаза Селестины стали как два блюдца. Тим застыл, словно полагал, что, если не будет шевелиться, то его не заметят.

Но увы, сердитое лицо старика, яростно сверкающего черными глазами из-под морщинистых век, не оставляло никакой надежды.

– Зд-дравствуй, дедушка… – выдавила Селестина.

– Вижу, вы добрались до моей книги? – вежливо поинтересовался глава Дома. – И даже, смотрю, испробовали «Родовязь»… Вдвоем… Чудесно.

– Вообще-то она лежала на столе, – заметила Селестина. – И я просто подумала…

– Чья была идея? – быстро спросил Йозеф. Его цепкий взгляд впивался по очереди то в лицо Тима, то в лицо Селестины.

Тим лихорадочно размышлял. Так, про Моржа он точно ничего не расскажет. Но как быть? Признаться, что подслушивал? За это может серьезно влететь.

– Это была моя идея, дедушка, – голосом послушной внучки произнесла Селестина. – Я давно хотела узнать тайну своего сна… который вижу с самого рождения.

– И поэтому взяла с собой Тима? – усмехнулся Йозеф довольно ядовито. – Правду, Селестина, правду!

– Он пытался мне помешать, – Селестина надменно фыркнула. – Пришлось взять его с собой. И наконец-то доказать, что он случайно стал белым лунастром.

Йозеф перевел взгляд на Тима.

– Значит, ничего не получилось? Пошел белый туман?

– Не совсем, – буркнул парень. – Черный дым.

– Очень вонючий, – насмешливо добавила Селестина.

Тим даже не обиделся. Он уже немного знал ее, чтобы понять – за своим показным ехидством она скрывает волнение. Да и то, что она не выдала его, говорило о многом. Теперь он понимал, что она хочет его уберечь, чтобы Тим не завяз во всем этом… не стал ее главным врагом. Да только уже поздно, Селест. Поздно…

Впрочем, Йозеф знал ее гораздо лучше и тоже все понял.

– Не думайте, что вам обоим сойдет это с рук. – Он погрозил пальцем. – Тимофей, ты спустишься в свою комнату и просидишь там долго… Тебе будут приносить еду раз в день. А чтобы не скучал, я попрошу тебя написать словосочетание «Я плохо поступил» десять тысяч раз. Так я буду уверен, что ты находишься в комнате, а не разгуливаешь по дому… Вот когда закончишь – выйдешь.

Тим побледнел. Он представил, как целыми днями сидит в комнате, не зная, что там происходит во внешнем мире, да еще и с таким ужасным заданием. Он попытался сосчитать, сколько же на это уйдет часов, но плюнул, чтобы не расстраиваться еще больше.

Видать, на его лице отразилась крайняя степень отчаяния, потому что Йозеф добавил, немного смягчив голос:

– Именно поэтому я так долго не вызывал тебя к себе, Тим: не хотел огорчать. Ты не принадлежишь ни к одному раннему роду, а значит, не сможешь пройти по Via Combusta, легендарному Сожженному Пути. То, что ты стал белым лунастром, – довольно интересный факт, и, несомненно, ты еще удивишь нас… Но мы займемся разгадкой твоей тайны после, потому что сейчас все силы направлены на более важные вещи. – Он погладил бороду и добавил: – Думаю, это даже хорошо, что ты узнал… А теперь уйди, мне надо серьезно поговорить с внучкой.

Тим молча развернулся и ушел через дверь, хотя чувствовал спиной долгий взгляд Селестины. «Интересно, – отрешенно думал он, – расскажет она Йозефу, что Старый Томас слушает мои команды? Впрочем, какая разница, если я тут вообще никому не нужен». Внезапно он понял, что, раз он не белый лунастр, то ему незачем больше оставаться в Доме Сияния. Скорее всего, Йозеф сейчас уговорит Селестину вернуться, и все опять у них будет хорошо.

Сердце снова тревожно заныло: выходит, эта девчонка с фиалковыми глазами оказалась права на все сто… Но как же это больно осознавать!

Уже в следующий миг Тим понял, что надо делать. Вначале он пойдет к Моржу – друг точно не выдаст и, в случае чего, объяснит Тимуру, где его искать. Тим попробует сам связаться с ранними и, если те больше не откликнутся, то уйдет навсегда. Раз Тим не нужен астрам, пускай. Но он превращался в дракона! И он должен узнать правду. И должен выяснить, кто его настоящие родители!



Селестина чувствовала, что пришел час того самого важного разговора, которого она всегда боялась. Подсознательно она даже надеялась, что ей наконец удастся переговорить по душам со своим «двоюродным дедушкой».

– Ну вот и настало время побеседовать, Селест, – дружелюбно начал Йозеф. Он сел на мягкий диван-подоконник у панорамного окна, за которым виднелся Рим, и знаком пригласил внучку сесть рядом.

Селестина подошла, не сводя с него настороженных глаз, и пристроилась на самый краешек.

– Я пыталась связаться с тобой, – нехотя произнесла она. – Но ты не ответил.

Йозеф кивнул.

– Я и не мог. Лунаты облепили твой дом, словно мухи. Никогда еще не видел столько ловушек на астров в одном месте.

– Их можно понять. У тебя ведь появился свой дракон. Белый лунастр. Правда, не настоящий, вот удивительно.

Селест и сама не знала, почему так злится на Тима. Но при мысли о нем в груди у нее все закипало. Отец должен был ее научить превращаться в дракона, а не этого новоиспеченного астра!

– Зря ты обижаешь парня, – заметил Йозеф. – Он ни в чем не виноват. Если бы Волков тебя не предал, ты бы перелетела с ними в Фамагусту. Уверен, Тимур отдал бы предпочтение тебе… Как все-таки изменчива порою судьба, да, девочка?

Селестина яростно мотнула головой.

– Я все равно буду черным лунастром. Ты же сам этого хотел!

– Да, хотел, – легко подтвердил Йозеф. – Именно поэтому взял Тимура к себе, дал вам защиту… Скрыл твою лунастральность от других… Но теперь кое-что изменилось. Тебе нельзя проходить обряд у лунатов.

Селест удивленно хмыкнула.

– Разве не ты говорил, что я должна у них учиться? Что лунной мистике могут обучить только лунаты?

– Вот поучилась и хватит, – миролюбиво произнес Йозеф, не сводя с внучки тяжелого взгляда. – Пора домой.

– Я не согласна.

– А если я скажу, что оставаться у лунатов тебе небезопасно?

– Почему? – тут же вскинулась Селестина. – Ты что-то знаешь?

Йозеф неопределенно покачал седой головой.

– Если лунаты все-таки соблюдут все договоренности и проведут твой Обряд, тогда я… покорнейше и спешно ретируюсь. В конце концов главное, чтобы ты взлетела на черных крыльях в небо. Но меня удивляет твое упрямство. Каковы твои дальнейшие планы? Ты хочешь остаться с лунатами? Будешь представлять их на Часе Затмения? Поведешь за собой в новый мир? Забудешь нас, забудешь астров?

Селестина вернула «дедушке» пристальный взгляд.

– Я пройду Обряд, а потом приму решение.

Как же давно она хотела ему это сказать! Она больше не позволит собой командовать.

Йозеф недовольно покачал головой.

– Есть у меня подозрение, что, когда ты пройдешь Обряд, тебя уже не выпустят. Ты будешь принадлежать лунатам.

– А должна принадлежать астрам? – Селестина презрительно хмыкнула. – Вы с отцом… Вы с Тимуром Святовым врали мне все эти годы! – вдруг выкрикнула она. – Вы скрыли от меня, что я могу управлять лунной энергией. Воспитали меня в ненависти к Луне, не позволив самой выбрать, что мне больше нравится.

– Мы воспитали тебя лунастрой, – спокойно возразил Йозеф. – И послали к лунатам, чтобы ты смогла изучить и лунную мистику. Да и Тимур всегда относился к тебе как к родной дочери.

– Но я не его дочь, – холодно ввернула Селестина.

Йозеф на это только усмехнулся.

– И все же он любит тебя. И твое предательство ранило его очень глубоко.

Его слова ужасно не понравились Селестине, потому что были они правдивы. Но она не собиралась отступать.

– Как это печально, – едко произнесла девушка. – Только вряд ли так уж глубоко.

– Ах да, как же я сразу не подумал, – Йозеф насмешливо покачал головой. – Ты ведь и рада этому. Месть так сладка… Но помни, что ненависть – очень простой выбор. Настолько простой, что кажется правильным.

От такой несправедливости Селестина вспыхнула словно спичка. Она вскочила с дивана и, уперев руки в бока, гневно процедила:

– А что это мы все обо мне да обо мне? Вы оба даже не подумали, что меня тоже ранило ваше предательство. И тоже «очень глубоко». Вы скрыли от меня многое…

– Давай оставим софистику, – спокойно произнес Йозеф. – Это беспредметный спор. Благодаря счастливому стечению обстоятельств ты находишься здесь, а значит, я могу спасти тебя. Но для этого ты должна сказать лунатам, что пришла сама. И остаешься. Это будет сложно, но я постараюсь избежать кровопролития…

– Слишком поздно, – твердо заявила Селестина. – Я давно решила, что пройду Обряд у лунатов.

Йозеф помедлил.

– А если Обряда не будет?

– Обряд назначен на воскресенье.

Йозеф сощурился.

– Это кто сказал? Мистрессы?

– Да. Медея и Монея. Еще вчера они сообщили мне, что все готово. Меньше чем через неделю я стану черным лунастром. Аурумом.

Йозеф хмыкнул.

– Лгуньи.

– Что, прости? – изумилась Селестина.

– Я сказал, что это меняет дело… Ты можешь пройти Обряд, если тебе так хочется. Но учти, если что-то пойдет не по плану, мне уже не удастся тебя спасти.

– Ты сказал «лгуньи».

– Я сказал то, что сказал.

Селестина рассерженно вздохнула – как и всегда, дедушка решил напустить туману.

– Я уже решила, что пройду Обряд у них, – твердо повторила она. – Если я стану черным лунастром, то они меня не тронут. А если белым…

– То мигом тебя убьют, – подхватил Йозеф. – Как убили бы рано или поздно Тима, окажись он в их власти. Но ты не должна переживать – ты аурум, Луна в тебе сильна.

– Ну хорошо, а если я все-таки стану белым лунастром, то разве ты не спасешь меня?

– Тимур так и собирается сделать. Говорит, что у него есть прекрасный план. Только вчера мы это с ним обсуждали… Но я не верю лунатам. Как-то легко они согласились на наше перемирие. У них что-то есть на уме… Какой-то секрет. Кроме того, они явно ведут свою игру. Нечестную, подлую.

– Я все равно должна пройти свой путь до конца.

Йозеф поморщился.

– Вот только не надо громких слов. Если ты так решила – хорошо. Я передал лунатам твой тайнэр. Они проведут Обряд, все должно пройти по правилам… Возможно, это я постарел и утратил нюх… Стал недоверчив.

– Ты отдал им мой тайнэр? Когда?

– Как только ты выбрала их сторону. – Йозеф встал, вытянул руки вверх, с удовольствием потянулся. – Но не беспокойся, в тайнэре лишь часть энергии, которая может подтолкнуть к превращению. Главное, что у тебя внутри, твоя сущность. Она все равно победит.

– Надеюсь, что так и будет…

Йозеф вдруг хлопнул в ладоши, словно чему-то сильно обрадовался.

– Ну что же, раз мы все обговорили, разреши откланяться. Ты сделала свой выбор, внучка… А я сделаю свой. В конце концов, у нас есть и другой лунастр. Пока что единственный… хоть и белый.

Он шутливо поклонился, подарив Селестине ехидный взгляд, превратился в летучую мышь и камнем сиганул в темноту римского окна.

– Только лунастр ваш – безродный, – процедила Селест, отворачиваясь.

Она достала смартфон. Просмотрела орбиту Алекса – горела зеленая точка, – так и есть, ждет вестей. Ну что же, он сейчас нужен ей как никогда. В конце концов, за ним должок.

Селестина запрыгнула на подоконник и тоже улетела в римскую ночь – она договорилась с Алексом встретиться на крыше Пантеона уже через пятнадцать минут, надо поспешить.

Глава 24

Ущелье Аар

«Нужна смелость, чтобы сделать первый шаг, но еще большая – чтобы пройти дальше. Не так важно, звезды или Луна освещают твой путь, если сумеешь преодолеть себя». Из «Летописи ранних»
Тимур Святов разбудил своего ученика посреди дня и велел быстро одеваться.

Оказалось, Йозеф вызвал разведчика и строго отчитал за то, что Тим проник в его кабинет. Тимур признался, что вначале решил, будто их секретное обучение открылось раньше времени. А это было бы очень нежелательно, потому что Тим еще не прошел самое важное испытание.

Но Йозефа страшно удивило, что Тим умудрился прихватить с собой Селестину. Ему ли не знать, насколько своенравной бывает эта девчонка и вдруг пошла с парнем, чтобы узнать, откуда он родом. Можно сказать, рискнула ради него!

– Йозеф все неверно понял, – тут же возразил Тим, хмурясь. – Она пошла со мной, чтобы доказать мою безродность. И доказала: из книги повалил черный дым… Это значит, что там нет информации обо мне.

Тимур хмыкнул, почему-то развеселившись.

– Это Селестина так думает. А Йозеф когда-то мне рассказывал, что черный дым означает тайну. У тебя есть род, Тим… Возможно, твои предки настолько сильны, что могут не называть себя до поры до времени.

Насладившись его озадаченным видом, Тимур продолжил свой рассказ: известие, что парень катается на Старом Томасе туда-сюда, окончательно вывело Йозефа из состояния обычной невозмутимости.

– Видел бы ты его лицо! – Тимур расхохотался и стал похож на веселого мальчишку, на миг совершенно позабыв, что должен вначале хотя бы отругать своего ученика за своеволие. – Никогда не забуду его вид в тот момент, когда он вызвал Старого Томаса и просмотрел записи твоих перемещений, Тим.

Парень с ужасом воззрился на разведчика. Выходит, Йозеф теперь в курсе всех его вылазок, ого… Тимур тоже оценил его перепуганное лицо.

– О да, я уже с грустью думал, что теперь ты просидишь в своей комнате до тех пор, пока не обзаведешься такой же седой бородой, как у Йозефа… Но случилась удивительная вещь, Тим: наш глава разрешил тебе пройти испытание в ущелье Аар. – Тимур хлопнул в ладоши и радостно потер руки, словно заключил удачную сделку. – Тебе срочно нужно взять троих друзей и отправиться вместе с ними в горы, в Швейцарские Альпы. Йозеф очень своенравен, не дай великие звезды, снова передумает. Надо воспользоваться его любознательностью… Это наш шанс.

– Значит, то наказание отменяется? – Тим облегченно вздохнул: жизнь потихоньку налаживается. Испытание – это, в первую очередь, приключение. А приключение всегда лучше, чем сидеть в комнате и писать какую-то ерунду аж десять тысяч раз.

Между тем разведчик вдруг стал совершенно серьезен, даже мрачен – ничто не напоминало о его недавней веселости.

– Клянусь всеми звездами в небе, Йозефа очень интересует твоя тайна, Тим. Если бы не Час Затмения, он бы занялся этим делом вплотную… Уверен, твоя власть над Старым Томасом страшно его удивила. А еще этот странный черный дым… Он понял, что ты все-таки принадлежишь к раннему роду, а значит, являешься истинным лунастром. Это полностью изменило его мнение о тебе. – Тимур помедлил, но все же продолжил гораздо тише: – Это и хорошо, что он понял, и плохо. Ты белый лунастр, а это гораздо хуже для Йозефа, чем черный. Ведь Ночь Сияния произошла по вине белоголовых, значит, ты можешь оказаться секретным оружием врагов – тех, кто почти погубил тогда клан Черной Головы… Кроме того, людей пугает неизвестное, Тим. Даже такого тертого калача, как Йозеф… Возможно, испытание в ущелье Аар и есть твое настоящее наказание. После него многое изменится, я уверен… Но самое главное вот что: я не доверяю… – Он внимательно посмотрел на Тима и произнес: – Я не доверяю Йозефу до конца, Тим… Но я уверен в тебе. Я знаю, что ты с честью пройдешь испытание – все звезды указывают на это… Но ты должен кое-что мне пообещать. Если вдруг что-то случится со мной или что-то пойдет не так, все равно что, ты должен оберегать Селестину. Вы оба должны выжить. Ты можешь мне это пообещать? Ради меня.

Парень неопределенно качнул головой.

– Это очень серьезный вопрос, Тим.

Тимур не сводил с него пристальных глаз. Он вдруг напомнил Тиму Йозефа – что-то было очень жесткое и решительное в этом взгляде…

– А если она нападет первая? – довольно резко спросил Тим. – Со своими друзьями лунатами? В этом случае будет тяжело ее защитить.

Но в душе он знал, что ради Тимура пойдет на многое. Даже Селестину будет оберегать. Только не хотелось сдаваться просто так.

– Постойте, а разве Йозеф – черноголовый? – запоздало удивился парень. – Значит, он знает всех… звезд? Арракис, например?

Тимур медленно кивнул.

– Да, Тим. Я должен был отвести к ним Селестину. Но посчитал, что твое появление в нашем плане – это высший знак. Йозеф что-то темнит… Старик не откровенен со мной до конца, и я чувствую, что он хочет использовать Селестину для какой-то своей особой, непонятной цели… Мы должны ему помешать.

Тим потерянно молчал. Он вдруг понял, что Селестина была права – он занял ее место.

Тимур почувствовал его сомнения.

– У тебя своя судьба, Тим. Вот почему ты должен пройти испытание и доказать это. Чем сильнее ты станешь, тем меньше будет сомневающихся. Главное, чтобы ты сам не сомневался в себе.

И Тим вскинул голову.

– Мне все равно, кто и что обо мне думает, – решительно произнес он. – Я готов.

Тимур одобрительно кивнул.

– Хорошо, кого ты возьмешь с собой? Сразу предупреждаю: в твоей команде должно быть два-три человека. Не дай великие звезды, еще засветитесь. Все надо сделать втайне.

Тим долго не думал:

– Моржа, Гемму и Мика, – уверенно перечислил он. – Они доказали, что надежные.

Тимур покивал.

– Хороший выбор. Мика я и так хотел предложить: он много знает про это ущелье, Морж – отличный боец, защитит в случае чего, а Гемма поможет с наведением морока. Да и диски метает как надо… Они встретят тебя на выходе из ущелья. А я тем временем отвлеку людей Йозефа, которых он наверняка пустит по вашему следу. Нам не нужны свидетели твоего самостоятельного превращения. Юпитер знает, как Йозеф отреагирует на это известие, может вмешаться и запретить испытание. А еще я проведу для всех тернию, ведущую в Дом Сияния. Но помни: подойти к ущелью должен ты сам, – продолжал напутствовать Тимур, когда они шли по коридору к общему терминалу. И лучше, если часть пути вы все пройдете как обычные безликие, чтобы запутать слежку. Ребята проводят тебя почти до самого ущелья, введут в курс дела и встретят на другом входе… Хорошо, что ты тепло оделся – за время испытания придется часто превращаться в человека, лучше не мерзнуть.

– Насколько часто? – немного нервно спросил Тим. – И как быстро?

Тимур загадочно усмехнулся.

– Скоро сам все узнаешь, потерпи еще немного…



Алекс проснулся позже обычного. Сгущались ноябрьские сумерки, в прямоугольнике окна уже нарисовался острый серп молодой луны – хорошая ночь для прогулок. Чтобы лучше видеть небо, он погасил верхний свет, оставив включенными только лампы над столом. Сегодня он решил собрать всю компанию и потренироваться где-нибудь на крышах, а затем пригласить всех к себе. Поэтому он позвонил Ильку и дал команду собрать компанию и Селестину позвать тоже. В конце концов, пора бы им сблизиться с лунной принцессой, и лучший повод для этого – вечеринка у него дома.

К его удивлению, Селестина пришла первой. С интересом осмотрела темные кирпичные стены, низко свисающие лампы с широкими черными абажурами, белую с золотом посуду на столе.

– Так это здесь ты зализываешь свои раны, – усмехнулась девушка. – Красивая квартира.

– Кофе, чай будешь? – Обычно Алексу не приходилось утруждаться самому – всегда находился кто-то на подхвате. Но сейчас ему хотелось сделать что-то для нее, пусть даже просто заварить чай, а заодно показать себя гостеприимным хозяином.

Но Селестина отрицательно покачала головой.

Она подошла к окну, уселась на подоконнике, обитом черно-золотой тканью, спиной к стеклу.

Алекс мягко и неслышно приблизился, замер в двух шагах. Его кошачьи глаза смотрели пристально, настороженно, и все же Селестина смогла различить в глубине его зрачков теплый желтый свет.

И ей вдруг стало очень хорошо. Она почувствовала в нем что-то близкое, понятное ей. Все, что она знала о нем плохого и неприятного, как-то стыдливо съежилось, отошло на задний план. Некоторое время она еще боролась с этой внезапно нахлынувшей симпатией, но потом уступила.

Алекс мгновенно поймал ее настроение – подошел вплотную, прижал к себе, зарылся лицом в ее волосы. Это простое действие совершенно свело его с ума – великая Луна, как долго он об этом мечтал!

Вошедший через некоторое время Илья застал очень романтическую картину: два темных силуэта, сливающихся в один, на фоне широкого окна.

– Э-э, близнецы уже у двери. – Он неловко кашлянул. – Позвать их? Или всем уйти?

Алекс и правда хотел послать всех к Юпитеру, но усилием воли остановил себя. Надо действовать аккуратно, чтобы не спугнуть его принцессу.

Впрочем, Селестина помогла ему с решением: изящно соскочила с подоконника, перешла на большой диван. Вытащила смартфон, принялась что-то читать на экране.

– Давай уже, зови, – лениво разрешил Алекс.

Илья мгновенно дал знак – в квартиру ввалилась вся компания: близнецы, Макси, Крыш и даже Яна с Никитой притащились.

Алекс уже поднял руку для небрежного приветствия, как вдруг его внутренности скрутила резкая боль. От неожиданности парень согнулся пополам.

Словно наяву он ощутил, как вокруг него падают камни, ломают ему крылья… Как он ныряет в ледяную воду, а потом взлетает вверх и устремляется к спасительному островку посреди бурной реки.

«Еще немного… и я пройду испытание, ущелье Аар останется позади».

Он явственно слышит этот голос. Но впереди лишь страх, ужас, новая боль; он не сможет пролететь – расщелина впереди слишком узка, она не пропустит дракона… Он расшибется в лепешку, переломает кости, утонет в бурной пучине… Но он должен лететь дальше, должен!

Сердце Алекса затопил гнев: он понял, чей это голос. Выходит, ему удалось каким-то образом проникнуть в разум своего врага. И теперь он знает, что это за дорога в горах, что за ущелье… Чувствует каждое его движение, каждую мысль.

Ровно в эту минуту Князев проходит испытание. Если у него получится, он станет сильным, очень сильным. И опасным, гораздо опаснее, чем сейчас.

Алекс заметался по квартире, игнорируя встревоженные взгляды друзей. Два раза проклятый Князев уходил от возмездия! Два раза его учитель Тимур Святов организовал нападение на Алекса – в этом он почти не сомневался. Возможно, они думают, что Алекс слишком близко подобрался к Селестине, или дело в том, что его приняли в тройку избранных лунатов для Часа Затмения… Его смерть никому не выгодна так, как Святову и его ученичку. Но теперь они не уйдут! Алекс поймает Князева. И отомстит Тимуру Святову за его подлую игру.

Алекс быстро огляделся, бешено вращая глазами. Наконец заметил смартфон. Схватил его, вызвал орбиту и остервенело застучал по экрану – одна за другой вспыхивали зеленые точки, все его друзья, которые не раз выручали его в такого рода делах, получили срочный вызов.

– Что случилось-то… – робко подал голос Илья.

– Я его выследил, – кинул ему Алекс. – Вечеринка отменяется. Наметилось кое-что посерьезнее. Впереди – ущелье Аар!

Внезапно он резко развернулся к Селестине и спросил – прямо и жестко:

– Ты со мной?

Лицо девушки омрачилось. Но она кивнула:

– Да, я с тобой.

– И я, – подала голос Яна. Ее никто не спрашивал, она просто сообщала, что без нее они не пойдут.

Алексу было все равно. Он бы вообще никого не звал. Но дракон – это серьезное дело, даже такой, как малыш Князев из городка Яховска. В этот раз ошибок быть не должно, лучше перестраховаться.

Алекс поймал решительный взгляд Селестины и вдруг понял – она на его стороне. Сердце его возликовало. Он чувствовал, что сегодня будет великая ночь, ночь торжества и победы!



Терния открылась посреди ярко разрисованных домиков маленькой горной деревушки. На улицах было пустынно, лишь сияли витрины магазинчиков, полные самых разных деревянных игрушек: расписных кукол, поездов, машинок и миниатюрной мебели. Мик объяснил друзьям, что жители этой деревни с труднопроизносимым названием Обераммергау делают игрушки из дерева вот уже более пятисот лет, и днем здесь очень многолюдно – приезжают туристы со всего мира.

Во дворике одного из домов, прямо возле колодца, сияла новая терния. Она вывела их к Рейнскому водопаду – самому большому равнинному водопаду в Европе. Некоторое время они полюбовались мощными потоками, и Тим, которому от столь захватывающего вида стало даже немного не по себе, мысленно порадовался, что его испытание будет проходить не здесь. На самой ближней к воде смотровой площадке – до ребят долетали частые сильные брызги, а рев стоял невыносимый – их вновь ожидала терния.

Следующим местом их запутанного маршрута стала часовая башня города Берн. Мик и здесь проявил себя как заправский туристический гид: рассказал и об истории знаменитой Бернской колокольни с самыми старыми часами в Швейцарии, и о том, что рядом жил великий Эйнштейн и что двуликие очень любят этот город за красивые и удобные крыши исторического центра. С колокольни они вчетвером перепрыгнули на соседнюю крышу и пробежали наперегонки несколько кварталов, к новой тернии. Мик объяснил, что они сейчас специально запутывают следы, чтобы сбить с толку лунатов: те наверняка взяли под усиленное наблюдение Дом Сияния и с особым усердием следят за Тимом.

Ребята зашли в очередную тернию – на крыше невысокого старинного особняка – и наконец-то очутились в горах. К удивлению Тима, к самому ущелью они отправились на маленьком туристическом поезде, состоящем всего из одного вагончика. Поезд мчался среди высоких живописных гор. Увенчанные округлыми снежными шапками, они выглядели особенно таинственно на фоне ясного ночного неба.

Пока Морж оплачивал проезд, не спеша кидая мелкие монеты в щель ярко-красного билетного автомата, Гемма пристроилась возле Тима и положила голову ему на плечо. Парню стало очень уютно, словно он просто едет со своей девушкой и друзьями в какую-нибудь увлекательную поездку, а не на опасное испытание. Даже тревога в его душе поутихла, уступив место уверенному спокойствию.

Мик сел напротив с самым решительным видом – судя по всему, намеревался посвятить Тима в тонкости испытания. Морж опустился на сиденье рядом с Миком и приготовился сосредоточенно слушать.

– Ущелье Аар образовалось более десяти тысяч лет назад, – начал Микаэль, не сводя с Тима внимательных серых глаз. – Год за годом, столетие за столетием река разрушала камень, разделяя гору надвое, пока не сформировалось ущелье всего несколько метров в ширину, пятьдесят метров в высоту и около полутора километров в длину. Река и сегодня бурным потоком несется через ущелье, подтачивая подножие скал. В дневное время здесь полно туристов, которые передвигаются по специально обустроенным мостикам и туннелям, а вот ночью… – он сделал торжественную паузу. – Ночью, когда звезды и Луна заглядывают в ущелье, вода наполняется мистической энергией, скалы оживают, и каждый, кто сможет пролететь между каменных стен над бурлящим потоком, получит небывалую силу…

– А что происходит в этом ущелье? – нетерпеливо спросил Тим. – Как там поживают ядовитые крылатые змеи? И лунаты, охотящиеся на них…

– Не переживай, они активны только весной, – успокоил его Мик. – Но лучше не нарываться. Держись подальше от деревьев и не подходи к норам в камне, это их жилища.

– Ты ведь про лунатов сейчас говоришь? – с серьезной миной осведомился Морж, и Тим с Геммой одновременно прыснули.

Мик тоже улыбнулся, но снова принял серьезный вид – наверное, из всей их компании считал себя самым ответственным за испытание.

– Ну хорошо, а что еще может встретиться по дороге? – продолжил расспросы Тим, тоже посерьезнев. – Какие еще опасности?

Микаэль прищурился.

– Опасности? – немного удивленно переспросил он. – Какие могут быть опасности в ущелье, где днем толпами ходят туристы? Если лунаты не объявятся, то ты просто пролетишь его и все… Но, по правде говоря, я не в курсе, что там творится в мистическое время… то есть во время такого испытания, как у тебя. – Он виновато пожал плечами.

– А как именно я стану сильным? – продолжил расспросы Тим. – Ведь что-то же должно произойти необыкновенное? Может, надо найти какую-то вещь? – Он вспомнил о своем первом испытании у ранних, когда гулял по соляному озеру.

Микаэль только развел руками:

– Этого я не знаю, извини. По легенде ущелье изменится, как только в него влетит истинный лунастр. С ранних времен проход через ущелье Аар назывался «испытание камнем». Беда в том, что в книгах и свитках, дошедших до наших дней, испытание упоминается нечасто и всегда вскользь… Похоже, в тебя полетят камни, а ты должен будешь уворачиваться… Ах да, там есть очень узкое место, не больше метра шириной. Может, чтобы пройти его в облике сильвебра, ты должен будешь раздвинуть стены?

– Лапами или крыльями? – мрачно спросил Тим, а Морж нервно хихикнул.

– Или надо отыскать нужный камень, чтобы выйти, – предположила Гемма. – Какой-нибудь необычный. Как многогранник. – Она ободряюще улыбнулась Тиму.

– Или же тебя самого станут превращать в камень, а ты должен будешь сопротивляться, – высказался и Морж.

Тим тяжело вздохнул.

Все понятно, придется самому разобраться на месте. Радует, что хоть главная задача ясна – пролететь через ущелье. Об этом он и сообщил вслух.

– Тимур просил сказать, что необязательно лететь. – Мик наморщил лоб, припоминая. – Ты можешь пройти, проползти, прогрызть камень, но обязан выйти с другой стороны. Ни в коем случае не поворачивай назад. Если вернешься, камень поглотит тебя.

– Откуда ты столько знаешь про ущелье? – неожиданно спросил Морж.

– Мой отец проходил практику у одного двуликого историка, – уклончиво ответил Мик. – В Доме Андромеды.

– Поэтому тебя так долго не было, – вспомнила Гемма. – Говорили, что Йозеф специально послал вашу семью в Дом Андромеды. Они же там помешаны на ранней истории. И вроде как у них самая большая астральная библиотека – есть даже книги со времен Раннего Мира.

– В том числе, знаменитая «Летопись ранних», – кивнул Микаэль. – Многие астральные Дома пытались ее выкрасть, но не преуспели. – Он замолчал, чему-то усмехнувшись.

А Тим подумал, не в том ли и состояла миссия семьи Микаэля – украсть «Летопись ранних» для Йозефа. Он даже решил прямо спросить об этом, но тут вагончик дернулся и остановился.

Все мигом повернулись к Тиму.

– Тебе пора, дружище, – напряженно произнес Микаэль. – Это восточный вход в ущелье Аар. Мы же сойдем на следующей станции, у западного входа… В общем, ждем тебя… Удачи и да осветят твой путь звезды!

– Давай, Тим, не подведи, – Морж стиснул его руку и быстро обнял, ощутимо хлопнув по спине.

Гемму Тим схватил сам, поцеловал в губы, крепко и нежно сжав в объятиях. Он надеялся, что такое приятное воспоминание наверняка поможет ему в трудную минуту уцепиться за жизнь.

Тим не видел, что Мик озадаченно посмотрел на Моржа, а тот сделал вид, что не заметил адресованного ему немого вопроса. Очевидно, недавнее сближение Тима и Геммы стало для Микаэля сюрпризом.



Металлические раздвижные двери закрылись, поезд тронулся и поехал дальше. Тим остался на маленькой горной станции один. Он повернул голову налево и увидел вдали темную, зияющую расселину между отвесных скал. Слышался бурный рокот реки, от камня тянуло сыростью и холодом, но больше всего страшила неизвестность.

Тим решительно тряхнул головой и зашагал прямиком к входу. Быстро преодолел ряды стальных турникетов – они не работали, Тим просто перепрыгнул через несколько вертушек подряд и вдруг оказался рядом с темнотой – шум воды усилился, скалистые стены обрели неровные очертания, он разглядел ломаные силуэты деревьев, спускающих ветви к самому потоку. У начала тропы стояла стойка с картами ущелья на разных языках. Тим небрежно выхватил одну из них, проглядел маршрут – туристическая тропа вилась вдоль реки, по мостикам, переходам и туннелям, проложенным прямо в скале. Таких туннелей он насчитал около десяти, в некоторых имелись глубокие ниши.

Внимательно изучив карту, Тим приободрился – маршрут казался коротким и легким, даже несмотря на возможное присутствие крылатых змей. Главное, подумал он, превратиться в дракона, а для крылатого зверя полтора километра – всего-то десяток взмахов крыльями…

Осталась последняя преграда – невысокий металлический забор.

Ну что же, пора приступать. Тим остановился перед самым входом в ущелье на небольшой каменной площадке – отличное место, чтобы исполнить «Восемь форм». Было трудно решиться на последний шаг. Страшно.

– Да помогут мне звезды, – прошептал Тим привычное астральное пожелание удачи и, встав в исходную стойку, сотворил энергетический столб.

Звезды послушно потянулись к нему, а затем и Луна осветила его холодным серебристым светом. Закружился вокруг печальный серый ветер, заплескалось сияющее золотое море на кончиках пальцев – Тим перешел Великий Предел.

И вот уже белый дракон с мерцающей серебром чешуей встал на задние лапы. Пробились один за другим костяные шипы на могучей спине, длинный сильный хвост со свистом пронесся над площадкой, словно смерч, зеркальная пика рубанула по металлическому забору, согнув его до земли, а вторым ударом просто смела в воду – путь свободен.

Дракон взревел, с мощным и гулким хлопаньем взмахнул гигантскими крыльями – раз и еще раз, подняв сильный ветер, а после, оторвавшись от земли, стрелой метнулся в ущелье и пропал в темноте провала.



Вначале белый дракон летел в кромешном мраке и лишь слышал, как где-то внизу неистово бурлит река. Тим ощущал ее яростное, клокочущее дыхание и просто двигался вперед. От высоких скалистых стен тянуло холодом, но он продолжал лететь, широко и размеренно взмахивая огромными крыльями.

Но вот ущелье расширилось – река притихла, ее воды потекли плавно, искрясь и переливаясь серебром от внезапно хлынувшего с неба лунного света.

В одном месте река делала крутой поворот – сильвебр резко свернул и вдруг оказался над озером. Он летел, а его отражение скользило за ним, как тень, он словно мчался над огромным зеркалом, в котором горели сотни звезд. У подножия скал царил полумрак, звездный свет стыдливо прятался в густой листве деревьев, росших над самой водой. Тим сделал круг, второй, третий и внезапно осознал, что не видит прохода, он словно попал в котлован – большую каменную чашу с высокими стенками.

Белый дракон заметался, пытаясь отыскать хоть малейшую расщелину, через которую можно было бы выбраться из ловушки, но бесполезно – отвесный камень казался монолитным.

Тим решил, что надо успокоиться. Он найдет выход. В конце концов, это же испытание…

Внезапно в озере отразился яркий и четкий бело-серебристый диск. Сильвебр поднял голову и увидел Луну, вновь заглянувшую в ущелье. Он снова посмотрел на отражение Желтоглазой и тихо, радостно рыкнул: лунный свет позволил разглядеть просвет под водой – тайный ход, уводивший куда-то под каменистое дно.

Дракон с шумом набрал воздух и, плотно сложив крылья, влетел в озеро, словно стрела, пущенная из гарпуна. Ледяная вода обдала приятной прохладой – судя по всему, сильвебру такое испытание нипочем, да и подводный туннель тянулся не очень далеко, – вскоре Тим вынырнул и устремился вверх, тяжело хлопая мокрыми крыльями.

Его полет длился довольно долго. Вот уже и крылья обсушились, и река внизу перестала интересовать – ее воды то стихали, разливаясь по широкому руслу, то вновь начинали реветь, бурлить, кружиться в яростных водоворотах. По расчетам Тима, полтора километра давно остались позади. Похоже, это ущелье просто бесконечное!

Прошло время, много времени, и Тим ощутил настоящую усталость. Луна и звезды неслись вслед за ним, щедро наделяя его энергией, но силы, человеческие силы, все равно иссякали. Наконец он увидел слева от реки толстое дерево: оно росло прямо из каменной стены, склоняя ветви над самой водой, и решил передохнуть на нем. Едва он дотронулся до мокрого, скользкого ствола, как моментально обернулся человеком – движения «Восьми форм» пролетели за одну секунду.

Тим настолько устал, что даже позабыл об опасности – ему было все равно, лишь бы хоть немного прийти в себя. Но увы, не удалось даже отдышаться. Краем глаза он заметил, как что-то шевельнулось у стены, и обомлел: по ветке дерева к нему ползла змея с головой дракона. На ее гибкой спине топорщились маленькие крылышки – скорее всего, она плохо летала. Злые красные глаза чудовища пристально смотрели на Тима, из пасти вырывались тонкие струйки разноцветного пламени, словно змея проглотила фейерверк. Очевидно, Тим разбудил ее…

Длинное тело, покрытое плотной блестящей чешуей, зеленовато-черной в полумраке ущелья, все приближалось. И вдруг замерло – из листвы поднялась лишь уродливая драконья голова. Тим внезапно подумал, что ему совсем не хочется умирать, особенно от яда такой жалкой образины.

Чудовище будто услышало его мысли и рассерженно зашипело, готовясь к броску.

Тим понял, что у него нет времени и, соответственно, выбора. Он медленно встал и, осторожно вытянув руки, рыбкой кинулся в бурлящую воду, оставив крылатую змею ни с чем.

Река радостно и жадно приняла его, весело закрутила в водовороте, но вскоре, словно наигравшись, сдавила ледяными кольцами и потащила на самую глубину.

Тим боролся изо всех сил, но паника завладевала его разумом, он все несся и несся вперед, увлекаемый безудержным течением, то выныривая на поверхность, то вновь опускаясь на самое дно. Силы таяли, он все больше набирал ртом воды, и все меньше чувствовал свое тело – конечности совсем онемели, гребки получались вялыми и редкими. Неужели вот так глупо и нелепо, из-за какой-то непонятной зверюги с красными глазами, закончится его жизнь?

И уже в тот момент, когда холод полностью сковал его тело, да так сильно, что он не мог больше двигаться, его оледеневшие, непослушные ноги ощутили спасительную мель.

Тим выбрался на берег, дрожа и стуча зубами, словно обезумевший, и несколько минут просто лежал, распластавшись на каменистом крошеве крохотного островка берега. Его все еще била дрожь, но он поднялся, пусть и не сразу. Растирал руки, шевелил пальцами и постепенно согревался – смог даже попрыгать.

Наконец Тим решился посмотреть вперед – в далекий сужающийся проем между скалами.

Он уже понял, что пролетел добрую сотню километров, а не жалкие полтора; ущелье действительно испытывало его, открывая особый лунастральный путь. Только вот как же выбраться наружу, как завершить испытание?

Парень решительно вскинул голову – надо двигаться дальше. Но не в облике человека, он снова должен превратиться. Тим принял стойку – энергетический столб мгновенно согрел его, и тепло, разливаясь по каждой клеточке его тела, вновь подарило уверенность.

Но лишь он поднялся в воздух и полетел к узкому проходу, как что-то больно ударило его по спине, а затем по крылу и еще раз по гребню, попав в один из костяных шипов. Белый дракон заметался, поднялся выше, и вскоре понял причину – ему предстояло новое испытание.

С отвесных склонов ущелья падали камни – в основном небольшие, но были среди них и огромные, увесистые валуны. Впрочем, Тим-дракон быстро приноровился маневрировать между ними, то припадая на бок, то уходя в крутое пике, то взмывая к самому верху скал. В конце концов, зря он, что ли, с детства бегал по крышам, тренировался до потери пульса с «сияющими», а еще учился у Тимура Святова, лучшего разведчика долин.

И Тим мчался и мчался вперед, ловко и уверенно лавируя между камнями, но вскоре заметил, что лететь стало тяжелее – ущелье медленно и неумолимо сужалось.

Со все возрастающим ужасом Тим-дракон осознал, что приближалось самое узкое место. Он заметался, судорожно выискивая хоть какой-то островок, где он снова мог бы превратиться в человека, но не нашел – река внизу текла ровным потоком между отвесных скал.

Узкая, изломанная расщелина неумолимо надвигалась. Вскоре стены сошлись так близко, что Тим-дракон, если бы и хотел, уже не смог бы повернуть.

Все ближе и ближе…

Внезапно лунный свет четко обрисовал края прохода. Не больше полуметра в ширину. Даже человеку трудно было бы проскользнуть между этими стенами, а дракону и подавно…

Тим понял, что сейчас расшибется в лепешку, но пути назад не было. Он упрямо наклонил голову и снова резко взмахнул крыльями, а затем еще и еще.

Он не сдастся перед каким-то камнем!

И тогда скалы встретили его со всей неумолимостью твердыни, не оставляя даже шанса на спасение. Тим издал мощный звериный рык, в котором отчаяние странно переплелось с бесстрашием; даже не подозревая, что невольно передал этот вопль другому человеку, связанному с ним тонкой нитью общей энергии.

Он ревел и ревел, будто рвался на мелкие куски, и бился о камень, буравя его, прошибая всем телом, всей энергией, всей своей сущностью…

Как вдруг его рык стих.

Тим превратился в легкий, сияющий ветер, тонкий, как паутина, невесомый, как солнечный блик. Прозрачный, как свет Луны, мерцающий и нереальный, как сияние далеких звезд во вселенной.

Он взвился, играючи, к самому верху скал, напитался звездным светом, искупался в сиянии Луны, а затем вернулся в ущелье, покрутился над водой, залетел в узкий туннель, легко проскользнул по нему и очутился в пещере, неожиданно просторной и сухой. Рухнул на землю и снова превратился в человека. Он едва мог шевелиться и понял: надо отдохнуть, прежде чем показаться друзьям, иначе он просто рухнет без сознания им под ноги и напугает до полусмерти.

– Я был ветром, – сказал он сам себе и счастливо вздохнул, понимая, что только что прошел испытание. Легендарное испытание камнем.



Тим не знал, сколько пролежал так: минуту или час. Наверное, даже больше. Силы восстанавливались медленно, но надо было потихоньку выбираться. В конце концов, он прошел это испытание и заслужил нормальный отдых.

Тим поднялся, шатаясь, и уже побрел к выходу из пещеры, как вдруг резко остановился, не веря собственным глазам.

Вначале ему показалось, что он бредит, – настолько нереально было увидеть здесь ту, что стояла перед ним, уперев руки в бока.

– Ты?!

Селестина мрачно сощурилась.

– Я так и знала, что найду тебя здесь, – процедила она. – Последнее убежище последнего белого лунастра.

Тим попятился, машинально оглядывая пещеру, но единственный выход из нее преграждала Селестина. Он знал, что очень устал. Борьба с водой, полет через камни и превращение в ветер вытянули из него все силы. До победы оставалось еще немного – надо как-то выбраться, снаружи друзья – они помогут.

«Главное, не смотреть ей в глаза», – лихорадочно размышлял он, следя за каждым ее движением.

– Даже не думай убежать, – предупредила Селестина. – Ты пойдешь со мной.