И она была в его объятиях. Она хотела его, ее глаза широко распахнуты, а губы слегка приоткрыты. Все, что ему было нужно сделать, – это наклонить голову, обнять ее и притянуть к себе.

Валериан коснулся ее талии. Затем одним плавным движением он выключил режим невидимости своего бластера и приставил его к виску «Лорелин». Ее голубые глаза распахнулись от удивления.

– Хочешь, я скажу тебе, что у меня реально на уме? – холодным, почти жестоким тоном поинтересовался Валериан.

Фальшивая Лорелин отшатнулась в ужасе и начала кричать. Она снова сменила форму, но в этот раз превратилась не в прекрасную женщину. Танцовщица кабаре превратилась в бледно-синюю желеобразную прозрачную массу. Существо размахивало тремя лишенными костей трепаными ручками, а два огромных, чуть более голубых, чем все остальное тело, глаза быстро моргали. Когда гламоподы испытывали страх, они принимали свою настоящую форму.

– Эй! – воскликнул Валериан. – Прекрати кричать!

Но было уже поздно! Весельчак ворвался внутрь и мгновенно оценил ситуацию. Его взгляд сразу же метнулся к бластеру в руке пространственно-временного агента.

– Я же сказал, никакого оружия, приятель! – рявкнул он.

Он потянулся за собственным оружием, но Валериан успел выстрелить дважды, прежде чем сутенер открыл огонь. Валериан развернулся обратно к гламоподу и уставился прямо в разгневанное лицо… министра обороны.

– Майор Валериан, – требовательно заявил тот, – я рекомендую вам немедленно сложить оружие.

Но Валериан устал от ее игр. Представление было окончено. Оно было окончено в ту самую минуту, когда существо решило принять форму Лорелин.

Он навел бластер на гламопода.

– А я рекомендую тебе сесть.

Гламопод повиновался, плюхнулся в одно из кресел и моментально превратился в десятилетнего мальчика с темными волосами и полными слез голубыми глазами.

– Пожалуйста, – зарыдал мальчик, – пожалуйста, не делайте мне больно.

Валериан в ужасе уставился на мальчишку. Майору немного поплохело; казалось, его с размаху ударили под дых.

– Это что еще за чертовщина?

Но он знал. Он знал.

Мальчишка уставился на Валериана глазами, которые он узнал.

– Я – это ты, когда тебе было пять лет. Ты же не пристрелишь самого себя, правда?

Валериана поглотили эмоции. «Пять лет». Именно тогда он потерял маму, а вскоре после этого и свою детскую невинность. Когда мерзкие откровения и жестокая действительность хлынули на него со всех сторон, запустив его собственную трансформацию, превратив его из Валентина Твена в Валериана, бесшабашного правительственного агента.

– Прекрати! –  прорычал он.

Форма, которую принял гламопод, в ужасе съежилась в кресле, и Валериан глубоко вздохнул:

– Вернись в нормальный вид, пожалуйста.

– Хорошо, – пискнул ребенок тонким испуганным голоском. Мальчик, которым когда-то был агент Валериан, превратился в колыхающуюся желеобразную массу.

Валериан поморщился.

– Не в этот вид. В другой. Первый. Со шляпой.

Гламопод был только рад подчиниться и снова превратился в роковую танцовщицу кабаре в сексуальном наряде и шляпе на голове.

– Так тоже не пойдет, – Валериан заставил себя быть терпеливым. Все-таки она – оно? – пыталась сотрудничать. – Ты не могла бы надеть нечто более повседневное? Нам нужно поговорить.

Чулки и жилет превратились в крепкую материю и покрыли все тело танцовщицы. Она слегка изогнулась, и наряд стал строгим мужским костюмом.

Валериан облегченно вздохнул.

– Спасибо, – произнес он. – Итак, как тебя зовут?

Она улыбнулась:

– Как пожелаешь, дорогуша.

Валериан раздраженно помахал бластером у нее перед носом.

– У меня нет времени на игры… дорогуша. Давай, как тебя зовут?

– Они зовут меня Баббл, – ответила она.

Валериан ощутил внезапный, резкий приступ вины. Он даже не знал, знала ли она свое настоящее имя, пользовались ли ее сородичи вообще именами. Майор задумался, как долго она прожила в этом месте.

– Послушай, Баббл, – сказал он, – я потерял своего напарника. Помоги мне, и в благодарность я тебя освобожу.

Он думал, она обрадуется такому предложению. Но от его слов Баббл стала еще печальнее.

– Какая польза от свободы нелегальному иммигранту вдали от дома?

– Я работаю на правительство, – заявил Валериан. – Ты окажешь мне и правительству большую услугу. Я смогу достать тебе легальные документы. Даю слово.

Баббл поежилась в своем кресле, явно не зная, как поступить. Часть ее лица и нога вернулись в настоящую желеобразную форму, и попыталась пробиться третья рука, но затем танцовщица собралась и посмотрела на агента.

– Ты не понимаешь, – произнесла она. – Если я уйду, Весельчак найдет меня и убьет.

Валериан покосился в сторону двери. Там образовался небольшой красный бассейн, и агент отчетливо видел пару ботинок, носки которых уставились в потолок.

– Весельчак больше никого не убьет.

Баббл проследила за его взглядом, и ее глаза расширились от удивления. Баббл не показалась Валериану жестоким созданием, но при виде убитого сутенера на ее роскошных чертах промелькнули радость и облегчение. Затем она снова взглянула на агента.

– Тебе правда понравилось мое представление? – нерешительно, почти застенчиво спросила Баббл.

Его гнев угас, и Валериан искренне улыбнулся.

– Ничего лучше я в жизни не видел, – совершенно искренне сказал он.

Баббл ангельски улыбнулась. Она снова покосилась в сторону двери и, кажется, приняла решение.

– Итак, – произнесла она, – что мне нужно сделать?

* * *

Это был сравнительно тихий вечерок. На долю пары вышибал, охранявших вход в заведение Весельчака, выпало не так много работы, и их это вполне устраивало. Какое-то время назад разразился переполох, когда кто-то обнаружил полицейского, которого кто-то превратил в статую. А может быть, это и была статуя, которую кто-то шутки ради выставил на улицу. Так или иначе, полицейский (или статуя) теперь щеголял в большой широкополой шляпе, солнечных очках, фальшивой бороде, сразу трех шарфах и цветочной гирлянде. На его теле были начертаны сообщения сразу на четырех языках. Это было гораздо более увлекательное занятие, чем проламывание чужих голов.

Оба вышибалы, однако, выпрямились и приняли угрожающий вид, когда их босс выбрался наружу и оглядел каждого из них.

– Эмм, так вот, – произнес он, – я собираюсь чуток передохнуть! – Весельчак улыбнулся, почти обнажив зубы. – Вы двое, приглядите за нашим солдатиком. По-моему, он конченый псих…

– Хорошо, босс, – ответил один из вышибал.

Громила сконфуженно улыбнулся, когда босс потрепал его по щеке и направился вдаль по улице.

– Думаешь, он накурился какой-то дряни, которая тут дрейфует по клубам? – пробормотал один из вышибал.

– Понятия не имею, – ответил второй, – но это было странно.

* * *

– Хорошо, Баббл, – произнес Валериан, – скрой нас из виду. Вот то самое место, вот здесь.

Его собственный голос казался агенту приглушенным, но Баббл услышала его.

– Ого, вот это ворота! – благоговейно произнесла танцовщица. Ее голос также донесся до него как будто издалека.

– Да, большие ворота. Слезь с меня.

– Ну хорошо, хорошо, я сделаю это, – ответил гламопод.

Валериан почувствовал как теплая желеобразная плоть – можно ли вообще называть это плотью? – сползает с его лица и тела. Майор встряхнулся и вдохнул полную грудь пусть и не самого свежего, но все равно такого желанного воздуха.

Похоже, их план работал. Баббл расширила свое тело достаточно широко, чтобы поглотить его, а затем приняла форму своего ненавистного, но уже усопшего работодателя. Нацепив на себя внешность Весельчака, они добрались от Райского Уголка до дворца булан-баторов. Здесь Баббл вернулась к своей привычной внешности танцовщицы кабаре. Она заметила укромное местечко с другой стороны площади, и теперь они наблюдали за огромными воротами – и стражниками, несущими перед ними дозор.

Вход во дворец был вытесан из того же черного камня, из которого состояли стены каньона, в котором булан-баторские рыбаки поймали Валериана и Лорелин. Булан-баторы были необычайно противоречивой расой. С одной стороны, они были крайне уродливы, по крайней мере для человеческого глаза; с другой, они могли создавать необычайно красивые вещи. Дворец не зря получил свое имя. Искусно вырезанные и покрытые золотыми листьями колонны ряд за рядом вздымались вверх.

Огромные жаровни освещали столбы теплым светом и даже на таком расстоянии источали жар. К воротам вели черные каменные ступени. Еще больше колонн тянулось к самому сердцу дворца. Здание действительно подавляло своими размерами… и Баббл явно была напугана.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли туда?

– Да, – ответил Валериан, – но туда не пускают чужеземцев. Единственный способ проникнуть туда – это прикинуться одним из них.

– Конечно, – Баббл заколебалась, затем произнесла: – Но я никогда не играла булан-батора.

Валериан задумался, сказать ли ей, что он был очень рад, что танцовщице никогда не пришлось выступать перед аудиторией, которая потребовала бы от нее принять форму столь неуклюжего создания, но решил, что сейчас это будет не самое правильное решение.

Вместо этого он решил сыграть на ее оправданной гордости за свое мастерство.

– Эй, – вызывающе произнес он, – ты артистка или кто?

– Да, но мне нужно время, чтобы вжиться в роль, – произнесла Баббл, – чтобы перенять их движения, поведение и понять сюжетную линию персонажа. Каковы их мотивы, откуда они родом и тому подобные вещи. Затем нужно провести несколько репетиций, ты оставишь мне отзыв…

Валериан знал булан-баторов лучше многих обитателей «Альфы», но он опасался, что поделиться данной информацией с Баббл не будет верным решением. Скорее, она в ужасе бросится бежать куда подальше. И, честно говоря, это будет вполне адекватная реакция в отличие от того, чем собирались заняться они. Но Лорелин была там, он знал, с чем ей предстоит столкнуться, и он должен был ее вытащить.

– Маленькая импровизация тебе не повредит, – прервал танцовщицу Валериан.

Он не особо стремился еще раз оказаться внутри гламопода, но времени было в обрез. Лорелин по-прежнему оставалась во дворце, а коммандер все также числился среди пропавших. Валериан подумал о последних представлениях Баббл, о Лорелин и о себе маленьком. Теперь, когда его гнев угас, он был вынужден признать, что Баббл проделала потрясающую работу.

– Давай же.

Баббл вздохнула.

– Ну хорошо, – нехотя сказала она. – Повернись.

Она встала позади Валериана и обняла его, на мгновение положив голову ему на плечо. А затем…

Валериан неуклюже передвигался, неся на себе инопланетянина, словно крайне странный плащ. Он как раз примерялся к своему новому телу, когда Баббл возмущенно заявила:

– Это неправильно! Такие когти! Мне нужно сделать маникюр!

– Пошли, – настойчиво произнес Валериан. Они выбрались из своего укромного местечка и двинулись к дворцовым воротам.

Глава двадцать первая

Все это очень сильно отличалось от того, как они с Баббл изображали Весельчака. Сквозь их маскировку Валериан заметил, что их шатает из стороны в сторону. Видимо, все дело в том, что существо, которое они изображали, изрядно перебрало. Интересно, булан-баторы вообще напиваются?

– Эй, что ты делаешь? – поинтересовался Валериан.

– Дай мне секунду, чтобы приспособиться, – раздраженно ответила Баббл.

– Поторопись, – прошипел Валериан, смотря сквозь нее, – на нас все пялятся.

– Я же говорила, что мне нужны репетиции.

Они подошли к воротам. Валериан встревоженно уставился вперед. Один из охранников пихнул своего приятеля, но к этому моменту Баббл уже приспособилась, и неуклюжая, дерганая походка сменилась на более плавную. Огромные металлические ворота распахнулись, позволяя им пройти. Стражники смотрели на них с подозрением, но ничего не сделали.

У Валериана зародилась надежда, что у них действительно все может получиться.

– Так гораздо лучше, – произнес он, – ты прекрасно справляешься.

– Это куда труднее, чем играть роковых соблазнительниц, поверь мне, – пробормотала Баббл.

В памяти Валериана против его воли всплыли образы танцовщицы кабаре, горничной и выросшей «школьницы».

И Лорелин.

«Лорелин. Надеюсь, с тобой все в порядке».

* * *

– Генерал, – произнес Неза, повернувшись к своему командиру. – Мы снова засекли след майора.

– А, отлично, – произнес Окто-Бар. – Где же он?

Неза взволнованно сморщил брови.

– На землях булан-баторов, – произнес сержант.

Окто-Бар вопросительно изогнул бровь и шагнул к карте, чтобы убедиться.

– Вы уверены, что это не ошибка?

– Уверен, сэр. Он там, заверяю вас.

– Как такое возможно? – пожелал знать Окто-Бар. – Туда же никому нельзя попасть!

– И определенно никому нельзя оттуда выбраться.

Неза выглядел таким же обеспокоенным, как и Окто-Бар. На данный момент отношения между станцией и булан-баторами были напряженными. Нынешний император, Булан Третий, запретил представителям других рас вход на территорию сектора. Поговаривали, что реальная власть была сосредоточена в руках его жены, Нопы Прекрасной, а самого императора заботил лишь культ личности, сформировавшийся вокруг него и его ненасытного аппетита.

– Нам потребуется подкрепление, – решил генерал. – Свяжись с министром.

– Слушаюсь, сэр.

* * *

Валериан наконец-то придумал имя для странного существа, состоящего из него самого, Баббл и того булан-батора, которым они оба притворялись. Валериан назвал его Творением. Творение тяжело переваливалось в сторону огромной кухни. Кухня вполне достоверно смахивала на настоящую комнату ужасов.

Стену украшала коллекция предметов, которые больше пришлись бы ко двору в старинном арсенале… или в камере пыток. Здесь висели ножи, тесаки, крюки, маленькие топоры, пилы – весь набор инструментов, необходимый для приготовления крупной дичи, которая, по всей видимости, отчаянно сопротивляется готовке. С потолка свисали связки сушеных трав, фруктов и цельные плоды, с виду напоминающие перец. А еще там висели куски мяса, разнообразные ракообразные, рыба и отрубленные щупальца. Пока над столами ярко светили лампы, всю «дичь» до приготовления сгоняли в углы. Огромное количество разнообразных существ томилось там в аквариумах, клетках или просто свисало с потолка.

Столы были залиты кровью, ихором и другими жидкостями. Десятки булан-баторов без устали доставали будущую еду из аквариумов или клеток и относили к столам, где огромные тесаки безжалостно крушили, резали, потрошили и убивали. Будущая пища частенько отчаянно сопротивлялась. Когда-то белые фартуки поваров теперь напоминали засаленные холсты сумасшедшего художника. В первый раз за все время своеобразного симбиоза с Баббл Валериан порадовался, что он не может учуять царившие тут запахи. Он абсолютно не хотел знать, чем пахнет здешняя кухня. Его желудку хватало и увиденного.

– Боги, да эти парни только и думают, что о еде, не правда ли? – заметила Баббл.

– Ага, – ответил Валериан, – вся их культура строится вокруг еды. Самый могущественный получает больше всех еды. Возможность сожрать все что душе угодно – это показатель высокого статуса.

– Могу я поинтересоваться, что мы тут ищем? – пробормотала Баббл.

– Мою жену, – ответил Валериан.

– О, да ты женат? – спросила она радостно.

– Ну, – признался Валериан, – буду, как только ее найду.

– А, ясно, – понимающе произнесла Баббл, – сбежала прямо перед алтарем, да? Испугалась обязательств?

– Что-то типа того, – ответил Валериан.

– Может, она тебя просто не любит? – предположила Баббл.

Они миновали повара, шинкующего отчаянно извивающегося осьминога на несколько все еще шевелящихся кусков.

– О, на самом деле она от меня без ума, – произнес Валериан с куда большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Баббл.

Одна из поварих что-то зычно прокричала соседу. Тот кинул в ответ банку с чем-то, что Валериан поначалу принял за какие-то ягоды. Однако при ближайшем рассмотрении это оказались чьи-то глаза.

– Она пытается с этим бороться, – ответил Валериан. «А я отчаянно борюсь с тошнотой. Во что же вляпалась Лорелин?» – Какие еще доказательства тебе нужны?

Они углублялись в дебри дьявольской кухни.

– Ничего здесь не трогай, – прошипел пространственно-временной агент.

– А что насчет тебя? – спросила Баббл. – Ты ее любишь?

Валериан помедлил с ответом. Он подумал о том шоке, который он испытал, когда Баббл перевоплотилась в Лорелин. О том, что он даже не пытался соблазнить иллюзию. Не то чтобы фальшивая Лорелин его не привлекала, но его сердце мигом отвергло подвернувшуюся возможность. Ему не хотелось просто заняться с ней сексом. Ему хотелось…

– Да, – признался он, – я ее люблю.

– И все же ты ее отпустил?

Он открыл было рот для яростного возражения… В конце концов, он не бросал Лорелин… Она попалась на булан-баторский крючок, и ее умыкнули в мгновение ока. Но он в буквальном смысле ее отпустил. Он отпускал ее всякий раз, как крутил очередную интрижку с «коллегой». Он смеялся каждый раз, как тянулся к ней. Он превратил их отношения в несерьезный флирт.

Он отпустил Лорелин вместо того, чтобы держаться за нее всеми силами.

Так что он произнес, обращаясь скорее к себе, чем к гламоподу:

– Иногда нужно потерять что-то, чтобы осознать его важность.

Перед его глазами внезапно замаячила чья-то фигура, вернувшая Валериана к реальности. Это был стражник, и он что-то орал на Творение. К счастью, Баббл храбро постаралась что-то ему ответить. Стражник что-то прокричал, а затем схватил Творение за руку и подтолкнул к группе булан-баторов.

– Похоже, он хочет, чтобы мы присоединились к этой группе, – произнес Валериан, пока немного сбитую с толку Баббл толкали вперед.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – ответила та.

– Не похоже, чтобы у нас был выбор.

– Ну, давай посмотрим, что из этого выйдет, – пробормотала Баббл и присоединилась к группе.

Каждому булан-батору вручали по огромному подносу, заваленному разнообразными деликатесами. Незнакомые Валериану фрукты и овощи были порезаны и выложены в маленькие башенки, которые предполагалось есть руками. А еще там лежали ломтики чего-то, завернутого в медузью чешую и политого таким острым соусом, что глаза Валериана заслезились даже несмотря на маскировку. На тарелках также распластались выпотрошенные тушки каких-то водных созданий – наполовину рыба, наполовину чей-то ночной кошмар. А рядышком, насаженные на маленькие шампурчики, лежали их выколотые глаза.

Творение оказалось в центре огромной вереницы слуг. Ее начало и конец терялись вдали. Сперва Валериан предположил, что они должны обслужить огромную голодную толпу. Двери распахнулись, и слуги вместе с маленькой армией официантов внесли подносы в комнату, по сравнению с которой огромна кухня показалась маленькой кладовкой.

Может, кулинарные предпочтения булан-баторов и были нелепыми, но главные ворота их дворца, а теперь и этот зал доказывали, что в их языке есть слово «роскошь». Помещение было просто огромным, не меньше ста метров в длину и пятидесяти в высоту и ширину. Пол был изысканно украшен – длинный, простиравшийся во все стороны, насколько хватало глаз, красно-желтый ковер покрывал плитку теплого коричневого цвета. Стены были сделаны из прозрачного материала, усиленного и украшенного толстыми металлическими нитями. Сквозь стены открывался вид на огромную панораму звезд и кораблей. Сквозь равномерные промежутки по всему помещению возвышались столбы… и охранники. Много охранников.

– Что происходит? – обеспокоенно поинтересовалась Баббл.

– Полагаю, обеденный перерыв, – ответил Валериан.

– Прибирать со столов, – казалось, Баббл вот-вот заплачет, – ночной кошмар любого артиста! Никому об этом не говори, ладно?

– Ты должна благодарить свои счастливые звезды, что мы не попали на этот обед основным блюдом, – прошипел в ответ Валериан. – Думай об этом как о роли, а не как о работе. Считай себя девчонкой, которой не повезло и которая считает, что ее вот-вот ждет большой прорыв.

Баббл всхлипнула.

– Я храбрая? – спросила она.

– Конечно, – ответил агент, – можешь быть храброй.

Они продвинулись вглубь помещения достаточно далеко, чтобы Валериан уже мог разглядеть едоков. Вернее, одного едока. В дальнем конце комнаты на массивном троне восседал булан-батор в золотой короне. Его трон, казалось, был высечен из цельного куска серого камня и украшен изысканной позолоченной резьбой. По обоим сторонам монарха возвышались статуи, а позади него из круглого окна открывался вид на невообразимо прекрасный космический ландшафт. Его Величество вгрызался в каждое презентуемое ему блюдо.

Валериан узнал сидящего, это был император булан-баторов Булан Третий. Его огромные глаза светились алым, все тело покрывали кроваво-красные татуировки. Его рот открывался и закрывался, и еда исчезала в зияющей глотке. Завораживающее и одновременно ужасающее зрелище.

Все, что он не съедал (а обычно остатков было мало), слуга опустошал в колодец рядом с троном.

По соседству с императором восседала его жена. На голове у нее красовалась собственная странная корона, украшенная торчащими во все стороны красными перьями. Она взирала на супруга с едва уловимым удовлетворением.

По мере того как они все ближе приближались к монаршей чете, Валериан все сильнее чувствовал охватывающее Баббл напряжение.

– Все в порядке, – заверил ее он, – он сожрет всю еду, затем мы вернемся обратно на кухню. Ты справишься.

Тем не менее когда Творение предстало перед скучающим Буланом Третьим, даже Валериан почувствовал себя не в своей тарелке. Гигантской рукой император сграбастал голову какого-то невезучего существа с предложенного ему блюда, закинул себе в рот и сплющил в два кровавых жевка.

– Меня сейчас стошнит, – пожаловалась Баббл.

– Нет-нет, – отчаянно взмолился Валериан, – подожди немного! Пускай тебя стошнит позже. А пока просто следуй за очередью.

Творение вклинилось в длинную вереницу слуг, возвращающихся на кухню с пустыми подносами. Еда продолжала прибывать. Валериан огляделся по сторонам, и его сердце чуть не выскочило из груди.

«Лорелин! Она жива!» И ее, по всей видимости, записали в прислужницы.

Лорелин переодели в длинное, стелющееся по полу белое платье, которое на самом деле выглядело красиво. На голову ей нахлобучили огромную белую шляпу, которая выглядела отвратительно. По сути, вся шляпа являла собой огромные поля, а в дырке по центру торчала блондинистая шевелюра девушки. Мода булан-баторов никогда не войдет в тренд в остальной части Галактики.

В руках Лорелин держала большой поднос, заполненный фруктами разных цветов, форм и размеров. Учитывая, что девушка стояла последней в очереди, ее угощение, по всей видимости, планировалось как легкий десерт после тяжелого обеда. С точки зрения Валериана содержимое ее подноса единственное во всей очереди выглядело аппетитным.

Майора вдруг охватило чувство внезапно нахлынувшего облегчения.

– Вон она! – сообщил он Баббл.

– Ух ты! – оценила та. – А ты был прав, девчонка просто огонь. Десять из десяти.

– Ты заранее знала, как она выглядит, – Валериана все еще беспокоило, что Баббл превращалась в Лорелин.

– Да, но одной внешности для десятки мало, – ответила Баббл.

Гламопод смутил Валериана. Баббл была столь невинна, и, пожалуй, иногда ветрена, и в то же время иногда удивительно мудра. И, конечно же, она была права. Валериан задумался, что он же он любил в Лорелин больше всего, и, к своему собственному удивлению, понял, что это вовсе не ее роскошное стройное тело или точеные черты лица. Он любил ее саму. И именно поэтому Баббл не удалось его соблазнить.

Он вытащит их обеих отсюда. И тогда, он надеется, напарница ответит согласием на его предложение.

Очередь Лорелин неумолимо приближалась, и по мере приближения человеческой девушки жена императора все больше начинала ерзать на своем троне.

Валериан нахмурился.

– Что-то не так, – заявил он, наблюдая за тем, как желтые лягушачьи глаза императрицы неустанно взирают на Лорелин. Император проследил за взглядом супруги и внезапно сам выпрямился на троне, заинтересовавшись девушкой, несущей поднос с фруктами.

Он же встречался с людьми и раньше. Откуда такой интерес к Лорелин? Что в ней такого особенного? Валериан лихорадочно перебирал в памяти все, что он знал о булан-баторах вообще и Булане Третьем в частности. Он провел молодость в странствиях. Любил еду. Уникальную, разнообразную, идеальную еду…

– Как насчет маленького танца для отвлечения внимания? – предложила Баббл.

– Нет, спасибо, – быстро откликнулся Валериан.

Лорелин теперь стояла перед истекающим слюной императором. Его супруга восторженно захлопала в ладоши. Булан Третий зацепил большой ломоть сочного фрукта с подноса Лорелин. Но вместо того, чтобы отправить его себе в рот, император выдавил его Лорелин на голову.

На Валериана внезапно сошло понимание.

«Лорелин не несет десерт. Лорелин и есть десерт! А ее шляпа на самом деле – поднос!»

Император потянулся за острым набором щипцов. На пол шлепнулась огромная капля слюны.

Глава двадцать вторая

Валериан открыл рот, чтобы выкрикнуть предостережение, и тут озарение снизошло и на Лорелин. Она запустила в императора подносом и пустилась было наутек, но двое стражников преградили ей путь. Девушка кричала, лягалась, пыталась освободиться, но охранники были слишком большими и слишком сильными. Император одобряюще хмыкнул, когда его блудный десерт вернули на место.

– Кажется, нам пора, – пискнула Баббл.

– Кажется, тебе стоит предоставить это мне, – откликнулся Валериан.

– Ладушки, – с готовностью согласился гламопод.

– Валериан! – закричала Лорелин, извиваясь в железной хватке двух стражников.

Несмотря на всю тяжесть момента, у майора перехватило дыхание, а сердце запело от радости. Даже перед лицом верной смерти Лорелин не теряет веры, что Валериан каким-то образом найдет ее.

И, черт побери, он нашел ее.

– Я здесь, Лорелин! – закричал он, невзирая на комок в горле. – Это я, Валериан!

Баббл действительно отдала Валериану контроль над телом. Он бросился бежать и ворвался в проход между стражниками. Первый охранник замахнулся на Валериана массивным мечом. Агент увернулся от удара, нырнул и выхватил меч второго стражника. Прежде чем ошарашенные охранники успели отреагировать, майор проткнул второго стража его собственным мечом, развернулся и полоснул окровавленным клинком первого стражника по необъятному животу. Оба стража упали, и Лорелин оказалась на свободе.

Валериан надеялся отвлечь внимание императора от его десерта, и агенту это удалось! Теперь взгляд пылающих глаз Булана Третьего был прикован к нему. «Отлично, – подумал Валериан. – А теперь смотри».

Благодаря талантам Баббл Валериан получил размеры и силу булан-баторов, но сохранил собственные скорость и ловкость. Агент был уверен, что получившийся результат войдет в историю расы. Рявкнув голосом одного из булан-баторов, Валериан ринулся на спешащих к нему стражников. Меч мелькал в его руках, пока он рубил руки, отсекал головы от длинных шей и протыкал их объемные животы. Отсутствие у стражников какой-либо брони – честно говоря, вообще в принципе какой-либо одежды – значительно упрощало Валериану работу. Стражники знали, как пользоваться оружием, но Валериан был слишком быстрым, чтобы их клинки нанесли ему хоть какой-то вред.

Все больше стражников вставало на пути у Валериана, пытаясь защитить своего императора. Валериан рубил, уклонялся и напирал. Агенту приходилось продираться через растущую гору поверженных тел. Императрица пыталась скрыться, но император сидел на месте. Его красные глаза сверлили Валериана взглядом. Он кричал и указывал на агента руками.

Валериан закричал, проскочил последние несколько метров и со всей силы взмахнул мечом.

Император остался недвижим. Сдвинулась с места лишь верхушка его головы вместе с короной. Она соскользнула в сторону и упала на пол.

Толпа ахнула. Император Булан Третий был мертв.

Лорелин распласталась у подножия трона, надежно спрятавшись от мелькающих клинков и падающих тел. Задыхаясь от изнеможения, Валериан закричал:

– Лорелин!

Она удивленно уставилась на него. Валериан потянулся к ней, схватил за руку и попытался сорвать эту ужасную шляпу-тарелку с ее головы. Лорелин принялась отчаянно сопротивляться, и до агента дошло, что в ее глазах он – всего лишь очередной булан-батор, причем свихнувшийся настолько, чтобы атаковать зал полных стражников и убить собственного императора.

– Баббл! – закричал он. – Слезь с меня.

Баббл повиновалась, вернувшись в свою настоящую желеобразную форму. Взгляд Лорелин метнулся от синего пузыреобразного инопланетянина к своему напарнику.

Валериан не смог устоять.

– Давай поженимся, – ляпнул он. – Ты как раз вся в белом.

Прекрасные глаза девушки сузились, идеальные губы оскалились, обнажив белоснежные зубы, и в следующий миг она с размаху врезала напарнику в челюсть.

Валериан ошарашенно заморгал и недоверчиво уставился на нее. В следующий миг Лорелин внезапно обняла его. Когда она отстранилась, она вся сияла, ее глаза сверкали. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Лорелин, как она уже делала прежде, подняла палец и помешала поцелую. Валериан вопросительно уставился на нее. Тем же пальцем она указала Валериану за спину.

Майор оглянулся.

Все уцелевшие охранники – а их в зале осталось немало – неслись в их сторону, вопя во всю глотку и потрясая оружием.

Валериан схватил Лорелин за руку и закричал:

– Баббл! Бежим!

Троица устремилась к кухням. Десяток рычащих воинов, сжимая копья и пики, поспешили преградить им дорогу. Все трое резко затормозили. Валериан отчаянно осмотрелся по сторонам. Их окружал только космос. Другого пути не было. Или был?

– Обратно к трону! – закричал он.

– Ты спятил? – поинтересовалась Лорелин.

Валериан не ответил, но это был их единственный шанс. Он покрепче сжал руку девушки, и они поспешили обратно. Баббл не отставала. Это был столь самоубийственный шаг, что стража оказалась к нему совершенно не готова. Путь был чист.

Валериан направлялся к одному конкретному месту рядом с троном. Императрицы нигде не было видно, и нигде не было ни одного стражника. Какой толк охранять тело мертвого императора? Зато там было то, на что Валериан и надеялся.

Решетка.

Майор упал на колени и с помощью Лорелин и Баббл смог откинуть ее в сторону.

Стражники приближались.

– Давайте, пошли! – прокричал Валериан своим спутницам.

Они соскользнули вниз. Что бы ни ожидало их там, это явно было лучше спешащих к ним, страшно орущих во всю глотку и потрясающих оружием стражников.

Стражники уже были в трех шагах, когда сам Валериан прыгнул в дыру.

* * *

– Третья рота на подходе, сэр, – доложил сержант Неза.

Окто-Бар менял кабинет шагами. Он взглянул на экран как раз вовремя, чтобы увидеть три массивных корабля, материализовавшихся из экзопространства.

– Никаких новостей от наших агентов? – спросил он, заранее зная ответ.

Если бы новости были, Неза бы сообщил незамедлительно.

– Никаких, – тем не менее ответил Неза.

Окто-Бар нахмурился еще сильнее. Двое людей в булан-баторском секторе станции. И никаких новостей. Это уменьшало шансы на их выживание.

Он также думал о последних словах умирающего, истерзанного инопланетянина, которого нашел в комнате для допросов. Об его ответе на вопрос, зачем его соплеменники атаковали станцию.

«У вас есть то, что нам нужно».

Если это правда, почему его соплеменники не связались со станцией?

– А что насчет коммандера? Никаких требований о выкупе?

«Как мы можем вам помочь, если мы даже не знаем, что вам нужно?» – беспомощно подумал Окто-Бар.

– Никаких, – ответил Неза. – Сэр… министр на проводе.

– Выведите на экран, – произнес Окто-Бар, вставая и поправляя мундир.

На экране появился министр обороны.

– Господин министр, – произнес Окто-Бар.

– Генерал, Совет поручает вам контроль над этой операцией. Мои поздравления, – произнесло изображение министра.

В любой другой момент Окто-Бар почувствовал бы радость и удовлетворение. Он столько лет самоотверженно служил, без каких-либо фанфар и наград, целеустремленно направляясь к своей цели. Но прямо сейчас долгожданное повышение потеряло всю свою привлекательность на фоне творящегося вокруг ужаса.

– Благодарю вас, сэр. Но для надлежащего выполнения задания мне потребуется временный доступ ко всем данным и паролям коммандера Филитта.

На лице министра появилось озадаченное выражение. Он ответил не сразу.

– Согласно правилам, это невозможно без его непосредственного разрешения.

– Я прекрасно об этом знаю, сэр. Но коммандер Филитт может быть мертв прямо сейчас. Мне необходимо знать всё, чтобы добиться успеха. Действовать, не имея полной картины происходящего, слишком опасно.

И снова министр колебался. Военный до мозга костей, Окто-Бар прекрасно понимал стоящую перед его собеседником дилемму. Но генерал так же знал, что он прав.

Наконец министр произнес:

– Доступ разрешен.

– Благодарю вас, сэр, – облегченно ответил Окто-Бар.

Изображение министра исчезло. Окто-Бар повернулся к своему капитану и произнес:

– Разрешить стыковку.

– Да, сэр, – ответил капитан, приступая к выполнению приказа.

Окто-Бар глубоко вдохнул. За свою жизнь генерал научился доверять инстинктам. И прямо сейчас инстинкты говорили Окто-Бару, что здесь что-то нечисто. И что, возможно, в будущем он еще пожалеет, что узнал об этом.

Но прямо сейчас он не мог позволить себе блаженства неведения. Так что генерал положил ладонь на сканер и произнес:

– Данные об операции на Мюле.

– Доступ разрешен.

На экране появились изображения документов. Окто-Бар изучал информацию, листая данные. Списки сотен кораблей, их идентификационные номера и огневая мощь.

Это была армия, которую человечество выставило в одной из самых ужасных войн в истории – в Войне против Южных территорий. В основном именно из-за этой войны, из-за долгих лет жестокости и астрономических потерь с обеих сторон человечество теперь посвятило себя сохранению мира любой возможной ценой.

«За мир приходится заплатить самую кровавую сцену», – вспомнил Окто-Бар слова своего отца и продолжил изучать список кораблей и их капитанов.

Но одна деталь подозрительно отсутствовала.

– Кто командовал операцией? – спросил Окто-Бар.

На экране высветилась надпись: «Информация недоступна».

Генерал нахмурился. Он не любил загадки и пазлы. Еще больше он не терпел бессмыслицу.

А от всего этого дела дурно пахло.

* * *

Они пролетели около десяти метров, но посадка была мягкой, пусть и дурно пахнущей. Валериан заметил, что булан-баторские слуги выбрасывали не съеденную императором пищу рядом с троном, и действительно, там оказался мусорный контейнер размером с комнату. Агенту даже думать не хотелось, какая еда могла тут разлагаться – такой букет «ароматов» атаковал его ноздри.

Наверху охранники кричали от гнева и бессилия.

– Они слишком большие, чтобы протиснуться в дыру, – заверил Валериан своих спутников.