Когда мы въехали в переулок, я тихонько открыл кнопку двери; маленькая машинка Лайлы, прыгая по ухабам и ныряя в рытвины, смело преодолевала снежные и ледяные засады. Мы свернули за соседский гараж, чтобы проверить задний двор Локвудов, темноту ночи прорезал лишь тонкий луч света из кухонного окна. Я напряженно вглядывался во тьму, пытаясь уловить хоть какое-то движение за тенями, которые отбрасывали украшавшие соседний дом рождественские огни.

Мы проехали мимо, и Лайла, не обнаружив ничего, что могло бы помешать осуществлению нашей безумной затеи, остановила автомобиль за следующим гаражом и прикрыла рукой верхний свет в салоне машины. Я открыл дверь, выскользнул наружу и прополз к дорожке, которую миссис Локвуд прокопала между домом и переулком. Остановился у начала дорожки и прислушался. Но, кроме слабого свиста ветра, ничего не услышал.

Я осторожно проник на территорию Локвудов, лежавший тонким слоем свежевыпавший снежок хрустел под ногами. Я шел медленно и осторожно, как по натянутой проволоке. Тридцать футов… двадцать футов… десять футов. Оставалось только руку протянуть. Внезапно пронзительный автомобильный гудок в нескольких кварталах отсюда прорезал холодный декабрьский воздух, и у меня на секунду-другую буквально остановилось сердце. Я не шевелился – я был не в силах пошевелиться. Я застыл как вкопанный, ожидая увидеть в окне лицо хозяина дома. И приготовился дать деру обратно к машине, уже рисуя в своем воображении бег наперегонки с убийцей. Но никто не вышел. Никто не выглянул из окна.

Тогда я собрал всю свою волю в кулак и сделал последний шаг. Съехавшая набок крышка мусорного контейнера накрывала мешок для мусора. Тихонько подняв крышку, я положил ее на снег. Струившегося из окна света над головой было достаточно, чтобы разглядеть горловину мешка с мусором. Я медленно поднял мешок, совсем как специализирующийся на краже драгоценностей вор, которому необходимо обойти датчики движения: все мои рефлексы обострены до предела, действия отточены, а зрение… ну, зрение, мягко сказать, было слабовато.

Я заметил лежавшую возле мешка с мусором пивную бутылку только тогда, когда она блеснула в тусклом свете и упала с самого верха мусорного контейнера. Бутылка покатилась по дорожке, стукнулась о деревянную ступеньку крыльца, отскочила, еще чуть-чуть покрутилась и оказалась на тротуаре, где и разбилась на тысячи мелких осколков, во всеуслышание объявив о моем присутствии.

Я повернулся и побежал по дорожке, мертвой хваткой зажав в правой руке мешок с мусором, бутылки и консервные банки позвякивали внутри мешка, словно металлические китайские колокольчики. Я добежал до пересечения дорожки с переулком как раз в том момент, когда свет на заднем крыльце внезапно ожил. Я с разбегу поскользнулся на льду, нога подвернулась и отъехала куда-то в сторону. В результате я растянулся во весь рост поперек переулка, бедро и локоть буквально взорвались от боли. Но я быстро поднялся и рысью рванул к машине, мешок с мусором был по-прежнему крепко зажат в руке.

И как только моя задница коснулась сиденья, Лайла нажала на газ, не дожидаясь, когда я захлопну дверь. И тут колеса заскользили по льду, машину занесло, так что мы едва не врезались в соседний гараж. Призрачная фигура, возникшая в круге света на заднем крыльце, ринулась по дорожке в нашу сторону. К счастью, колеса машины Лайлы зацепились за тонкую полоску гравия, прекратив бесконтрольно вращаться, и мы выехали из переулка на главную дорогу, оставив тень Дэна Локвуда далеко позади.

Мы не проронили ни слова, пока не покинули пределы города. Я настороженно смотрел назад, ожидая в любую минуту увидеть передние фары пикапа Локвуда. Но все было тихо. Когда мы выехали на федеральную автостраду и направились на север, я уже настолько расслабился, что смог заглянуть в мешок с мусором. На самом верху, рядом с бутылкой из-под кетчупа и промасленной коробкой из-под пиццы, лежало как минимум двадцать окурков сигарет «Мальборо».

– Мы его сделали, – сказал я.

Глава 45

Теперь у нас были окурки сигарет Дэна Локвуда: последний элемент нашей постоянно меняющейся головоломки. ДНК на одном из этих окурков должна совпасть с образцом ДНК под ногтем Кристал Хаген. Наконец-то все сошлось и мы сможем доказать, что Дэниел Локвуд – Дэнни Джуниор, или Д. Дж., был именно тем человеком, который убил Кристал Хаген тридцать лет назад.

И пока мы ехали по федеральной автостраде 35 в сторону границы штатов Айова и Миннесота, мы сохраняли бдительность, дважды съезжая с трассы, чтобы проверить, нет ли за нами погони. Мы терпеливо выжидали в сторонке, провожая глазами свет фар проезжающих мимо машин. После чего возвращались на автостраду. Мы пересекли границу Миннесоты и заехали в Альберт-Ли заправиться, ну и немного перекусить. Затем я сел за руль, чтобы дать Лайле немного передохнуть. И когда мы снова въехали на федеральную трассу, зазвонил мой сотовый. Я услышал знакомую мелодию из «Пиратов Карибского моря» – рингтон, который я установил для номера телефона Джереми. После того краткого курса обучения пользования сотовым это был первый звонок от брата. У меня внутри все похолодело.

– Привет, дружище, что случилось? – Ответа не последовало, но я слышал, как Джереми тяжело дышит в трубку, и тогда продолжил: – Джереми, ты в порядке?

– Может, ты помнишь, что велел мне делать? – Джереми говорил еще более неуверенно, чем обычно.

– Конечно помню, – ответил я упавшим голосом. – Я велел позвонить мне, если кто-нибудь попробует тебя обидеть. – Я почувствовал, как моя рука рефлекторно стиснула телефон. – Джереми, что случилось? – (Нет ответа.) – Тебя кто-то ударил? – (По-прежнему нет ответа.) – Это мама? – (Молчание.) – Это Ларри тебя ударил?

– Может… может, меня ударил Ларри.

– Черт побери! – Я опустил телефон и смачно выругался сквозь зубы: «Блин, я убью эту гниду!» После чего снова поднес телефон к уху. – Джереми, а теперь послушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты пошел к себе в комнату и запер дверь. Ты сумеешь сделать это для меня?

– Может, сумею, – ответил он.

– Скажи мне, когда запрешь дверь.

– Может, дверь уже заперта, – произнес Джереми.

– Ладно, ну а теперь сними с подушек наволочки и набей их одеждой. Сумеешь сделать это для меня?

– Может, сумею.

– Я уже еду. А ты жди меня в своей комнате. Договорились?

– Может, ты едешь из колледжа?

– Нет, – ответил я. – Считай, что я почти тут. Буду с минуты на минуту.

– Ладно.

– Собирай вещи.

– Ладно.

– Скоро увидимся.

Я выключил телефон и свернул с федеральной автострады 35 на автостраду 90. По идее, я должен был приехать в Остин через двадцать минут.

Глава 46

Я притормозил перед маминым домом, припарковался и стремглав выскочил из машины. За пять шагов преодолел расстояние в двадцать футов до переднего крыльца и вихрем ворвался в квартиру, застав маму и Ларри врасплох. Они сидели на диване с пивом в руках и смотрели телевизор.

– Что ты ему сделал?! – заорал я.

Ларри вскочил на ноги и кинул пивную банку мне в лицо. Я, не останавливаясь, отшвырнул банку в сторону. После чего толкнул Ларри обеими руками в грудь и, оторвав его ноги от пола, перекинул через спинку дивана. Мама начала верещать, но я прошел мимо нее прямо в комнату Джереми и осторожно постучал в дверь, словно просто хотел пожелать ему спокойной ночи.

– Джереми, это я, Джо, – сказал я.

Щелкнул замок. Джереми стоял возле своей кровати, его левый глаз расцвел красным, синим и черным и почти полностью заплыл. На кровати лежали наволочки, набитые одеждой. Ларри еще крупно повезло, что он не попался мне прямо сейчас под горячую руку.

– Привет, Джереми. Ты хорошо поработал. – Я поднял наволочки, чтобы оценить их вес, затем вернул наволочки Джереми. – Ты ведь помнишь Лайлу? – (Джереми кивнул.) – Она в автомобиле перед домом. – Я положил руку Джереми на плечо, подталкивая к двери спальни. – Отнеси это ей. Ты будешь жить со мной.

– Черта с два! – взвизгнула возникшая в дверях мама.

– Иди, Джереми, – сказал я. – Все в порядке.

Джереми, не глядя на маму, прошел мимо, поспешно пересек гостиную и вышел из дому.

– Эй, что ты себе позволяешь? – склочным тоном спросила мама.

– Мама, что случилось с его глазом?

– Да так… ничего страшного, – ответила она.

– Твой вонючий дружок избил его. И это очень страшно. Это называется физическим насилием.

– Ларри очень расстроился. Он…

– Значит, тебе просто нужно дать Ларри ногой под зад. Разве нет?

– Джереми достает Ларри. Играет у него на нервах.

– Джереми аутист! – не выдержал я. – Он никого не достает. Он этого не умеет.

– Ну и что, спрашивается, я должна делать? – подбоченилась мама.

– Ты должна защищать его. Ты должна быть ему матерью.

– Я что, уже не имею права на личную жизнь? Так, по-твоему?

– Ты свой выбор сделала. Ты выбрала Ларри. Тогда Джереми будет жить со мной.

– Ты не получишь его пособие по инвалидности, – прошипела мама.

Меня буквально затрясло от ярости. Я сжал кулаки, но постарался успокоиться, прежде чем продолжать дискуссию:

– Мне не нужны деньги. Он тебе не продовольственный талон. Он твой сын.

– А как же твой драгоценный колледж? – Ее голос сочился сарказмом.

На какую-то короткую секунду я увидел, как все мои планы рушатся. Я сделал глубокий вдох:

– Думаю, я свой выбор тоже сделал.

Я направился к выходу, но Ларри загородил мне дорогу, руки его были воинственно сжаты в кулаки.

– Давай-ка проверим, такой ли ты крутой, когда не нападаешь исподтишка.

Ларри замер в нелепой боксерской стойке, ноги в раскоряку, параллельно друг другу, левый кулак выставлен вперед, правый – прижат к груди. При всем желании он не мог стать для меня более удобной мишенью. Поскольку его левая нога была отставлена в сторону, левое колено так и просилось, чтобы по нему врезали. Вся штука с коленями в том, что они сгибаются назад. Если ударить по внутренней стороне колена, оно согнется, а если ударить по внешней, с ним ничего не случится. А вот с боковой стороной совсем другая история. Сбоку колени хрупкие, как сухие веточки.

– О’кей, Ларри, – ухмыльнулся я. – Давай попробуем.

Я подошел к нему, словно собираясь ответить ударом на его хук справа. Но резко остановился, развернулся и выкинул ногу назад, со всей силы лягнув его пяткой в боковую часть колена. Я услышал, как хрустнула кость. Ларри дико заорал, кулем повалившись на пол.

Бросив на маму прощальный взгляд, я закрыл за собой дверь.

Глава 47

Я сидел, прислонившись лбом к окну правой дверцы машины Лайлы, смотрел на огни бензоколонок и городов, мимо которых мы проезжали, и видел, как мое будущее растворяется и тает прямо на глазах, мое зрение затуманивали капли воды на стекле и слезы, стоявшие в глазах. Я больше никогда не вернусь в Остин, Миннесота. С этого момента я несу полную ответственность за Джереми. Что я наделал? Я произнес вслух слова, которые стучали у меня в мозгу с тех пор, как я покинул мамину квартиру.

– Мне придется бросить университет со следующего семестра. Я не смогу учиться и одновременно присматривать за Джереми. – Смахнув слезы, я повернулся к Лайле. – Мне придется устроиться на настоящую работу.

Лайла потянулась ко мне через сиденье. Она до тех пор гладила мой сжатый кулак, пока я не разжал ладонь.

– Все не так плохо, – сказала она, взяв меня за руку. – Я могу позаботиться о Джереми.

– Ты не обязана. Это было моим решением.

– Может, я и не обязана, но он мой друг. – Она обернулась на Джереми, который, свернувшись клубком, заснул на заднем сиденье с телефоном в руке. – Посмотри на него. Он спит без задних ног. Как будто не спал много дней. Он знает, что теперь ему ничего не грозит. И тебя это должно радовать. Ты хороший брат.

Я улыбнулся Лайле, поцеловал тыльную часть ее ладони и, задумчиво отвернувшись к окну, стал смотреть, как колеса наматывают милю за милей. И вот тут-то я вспомнил слова, которые сказал мне дедушка в последний день своей жизни, когда мы ели в лодке на реке сэндвичи, слова, которые я спрятал в самый дальний уголок своей памяти и все эти годы держал взаперти. «Ты старший брат Джереми, – сказал тогда дедушка. – И твоя обязанность – заботиться о нем. Придет день, когда меня не станет и я не смогу протянуть руку помощи, но Джереми будет в тебе нуждаться. Пообещай, что позаботишься о нем». Мне было одиннадцать. Я не понимал, о чем говорил дедушка. Но он знал. Он откуда-то знал, что такой день обязательно придет. И при этой мысли на меня сразу снизошло спокойствие, ласково разгладившее сведенные мышцы плеч.

Когда мы, свернув с автострады, поехали по улицам нашего города, шум колес незаметно сменил тональность и Джереми беспокойно заворочался. Джереми сел, но спросонья сразу не понял, где находится. Он разглядывал незнакомые здания, озабоченно хмурясь и часто-часто моргая.

– Мы уже почти дома, дружище. – Я повернулся к брату; он опустил глаза, напряженно думая. – Мы едем ко мне. Помнишь?

– Да, да, – неуверенно улыбнулся он.

– Через пару минут мы уложим тебя в постель, и ты сможешь досмотреть свои сны.

Джереми снова нахмурился:

– Э-э-э… Может, мне нужна зубная щетка.

– Ты что, не взял с собой зубную щетку? – спросил я.

– Если честно, ты ведь не сказал ему, что он переезжает. Только велел сложить вещи, – заметила Лайла.

Я устало потер виски. От всех этих дел у меня уже начала потихоньку раскалываться голова. Тем временем Лайла уже припарковалась на обочине перед домом.

– А ты можешь сегодня лечь спать, не почистив зубы? Всего один раз.

Джереми принялся тереть большим пальцем костяшки пальцев и стискивать зубы, отчего у него на щеках выскочили желваки, точно на горле у лягушки.

– Может, мне нужна зубная щетка, – повторил Джереми.

– Успокойся, дружище, – сказал я. – Мы что-нибудь придумаем.

– Джереми, а что, если я отведу тебя в квартиру Джо и помогу устроиться, а Джо пока раздобудет тебе новую зубную щетку? Ну как, согласен? – Голос Лайлы звучал мягко и очень проникновенно.

Джереми сразу перестал тереть руки. Опасность миновала.

– Согласен, – кивнул он.

В восьми кварталах отсюда был маленький магазинчик. Что ж, придется сделать очередной крюк. Не первый, но, надеюсь, последний за сегодняшний день. Мне нравилось, как Лайла общалась с Джереми, нравилась ее умиротворяющая манера поведения, ее искренняя симпатия к Джереми. И мне нравилось, как Джереми в меру своих ограниченных эмоциональных возможностей отвечает Лайле взаимностью. И если бы я не знал, что романтические чувства Джереми в принципе недоступны, то наверняка решил бы, будто он по уши влюблен в Лайлу. У меня немного отлегло от сердца. Я больше не был студентом университета Джо Талбертом, или вышибалой Джо Талбертом, иди даже беглецом Джо Талбертом. Отныне и впредь я буду Джо Талбертом, страшим братом Джереми. И теперь моя жизнь пройдет под знаком мелких и крупных чрезвычайных ситуаций в замкнутом мире моего брата вроде забытой зубной щетки.

Лайла отвела Джереми наверх помочь приготовиться к отходу ко сну, я запрыгнул в машину и отправился за зубной щеткой. Зубную щетку я нашел в ближайшем магазине. Я нашел зеленую зубную щетку: того же цвета, что и старая зубная щетка Джереми, которая была того же цвета, что и все его зубные щетки начиная с раннего детства. И если бы я не нашел зеленой зубной щетки в этом магазине, мне пришлось бы поехать в другой магазин. Я купил кое-какие дополнительные припасы, расплатился и поехал домой.

Когда я вернулся, в квартире было тихо и темно, горела лишь маленькая лампочка над кухонной раковиной. Из спальни доносилось приглушенное похрапывание Джереми, свидетельствующее о том, что усталость все-таки взяла верх над волнением по поводу зубной щетки. Я положил зубную щетку на прикроватный столик и тихонько вышел из спальни, чтобы не нарушать мирный сон Джереми. Потом я решил заглянуть к Лайле, пожелать ей спокойной ночи и поцеловать. Я осторожно постучал костяшками пальцев в дверь и стал ждать. Нет ответа. Я собрался было постучать снова, но передумал. День выдался длинным, Лайла заслужила право хорошенько выспаться.

Я вернулся к себе и сел на диван. На кофейном столике лежала визитка Макса Руперта, та самая с его личным номером сотового. Я задумчиво взял визитку, размышляя, стоит ли звонить Руперту. Стрелки часов уже приближались к полуночи. Конечно, доказательства, полученные мной и Лайлой, – информационная бомба о личности настоящего Д. Дж., – имеют первостепенное значение, что вполне оправдывает столь поздний звонок. Я уже положил палец на кнопку с первой цифрой номера Руперта, но сразу же убрал руку, решив все же посоветоваться с Лайлой. И кроме того, это было удобным предлогом разбудить Лайлу.

Захватив визитку Руперта и свой телефон, я отправился в соседнюю квартиру. И уже собрался снова постучать в дверь, как вдруг зазвонил мой сотовый. От неожиданности я подпрыгнул на месте. Затем посмотрел на номер: код 515 – штат Айова. Я поднес телефон к уху:

– Алло?

– У тебя есть кое-что мое, – послышался хриплый мужской шепот.

Господи Исусе! Этого не может быть!

– Кто это?

– Джо, не советую со мной шутки шутить! – пролаял мужчина, который был явно на взводе. – Ты отлично знаешь, кто это.

– Д. Дж.! – Я принялся барабанить в дверь квартиры Лайлы, прижав телефон к груди, чтобы он слышал настойчивый стук.

– Зови меня просто Дэн. Мне так больше нравится, – сказал он.

И тут до меня дошло.

– Откуда у тебя мой номер? – спросил я.

– Мне его сообщила твоя маленькая подружка.

На меня накатила сперва обжигающая, а потом ледяная волна паники. Я нажал на дверную ручку. Дверь была не заперта. Ворвавшись в квартиру, я увидел, что кухонный стол опрокинут, книги разбросаны, листки с домашней работой разлетелись по линолеуму. Я отчаянно пытался осмыслить увиденное.

– Как я уже сказал, Джо, у тебя есть кое-что мое… – Дэн сделал паузу, словно облизывая губы. – А у меня есть кое-что твое.

Глава 48

– Джо, вот что тебе нужно будет сделать, – произнес Дэн. – Ты сядешь в машину и поедешь на север по I-35. И не забудь прихватить с собой тот мешок с мусором, который ты у меня спер.

Я развернулся и вихрем спустился по лестнице, продолжая прижимать к уху сотовый:

– Если ты хоть пальцем тронешь Лайлу, я тебя…

– Ты меня – что, Джо? Скажи мне. Мне и вправду интересно знать. Что ты со мной сделаешь, Джо? Но прежде чем ты начнешь говорить, я хочу, чтобы ты кое-что послушал.

Я услышал сдавленный женский голос. Слов я не разобрал, лишь невнятное бормотание. Затем мне все же удалось кое-что разобрать.

– Джо! Джо, прости меня… – Лайла попыталась еще что-то сказать, но ее речь внезапно превратилась в надрывное мычание, как будто ей заткнули рот кляпом.

– Итак, скажи, Джо, что…

– Если ты ее хоть пальцем тронешь, Богом клянусь, я тебя убью! – крикнул я, садясь за руль машины Лайлы.

– Джо, ой, как страшно! – Он замолчал, и я услышал сдавленный крик. – Джо, ты это слышал? Я только что засветил твоей маленькой подружке в ее хорошенькую мордашку. Причем неслабо. Ты меня перебил. Ты вынудил меня ее ударить. Если еще раз меня перебьешь, если не будешь следовать моим инструкциям до мельчайших подробностей, если попытаешься привлечь внимание хоть какого-нибудь копа, за это будет расплачиваться твоя маленькая Лайла. Ну как, тебе все понятно?

– Все понятно. – К горлу подкатила тошнота.

– Вот и хорошо. Мне совсем не хочется ее бить. Видишь ли, Джо, она не хотела называть твое имя и давать номер твоего телефона. Пришлось объяснить ей, что это в ее же интересах. Она упрямая маленькая сучка.

У меня затряслись поджилки и скрутило живот, когда я представил, что он делал с Лайлой. Я чувствовал себя совершенно беспомощным.

– Как ты нас нашел?

Сам не знаю, почему я задал этот вопрос. Меня, собственно, мало волновало, как он нас нашел. Может, мне просто хотелось переключить внимание Дэна на себя. Пока он разбирается со мной, ему будет не до Лайлы.

– Ты ведь нашел меня, Джо. Помнишь? Значит, ты наверняка в курсе, что я работаю в охране торгового центра. И у меня есть знакомые копы. Я узнал номер ее автомобиля, еще когда вы ехали по переулку. Эта ниточка привела меня к маленькой мисс Лайле, а уж она привела меня к тебе. Или, точнее, она приводит тебя ко мне.

– Я уже еду, – сказал я, в очередной раз пытаясь переключить его внимание на себя. – Сворачиваю на I-35, как ты и велел.

– Постарайся не наделать глупостей типа звонка в полицию. Пока едешь, мы с тобой будем разговаривать. И хочу тебя серьезно предупредить, Джо: если ты повесишь трубку, если попадешь в мертвую зону, если у тебя сдохнет аккумулятор, короче, если связь прервется… ну, тогда, скажем так, ищи себе новую подружку.

Я переключил передачу и под скрип шестеренок съехал на автостраду; одна рука лежала на руле, другая прижимала к уху телефон. Трейлер с прицепом занял всю полосу, и мне пришлось нажать на газ. Тягач прибавил скорость, словно водитель решил помериться со мной, у кого яйца круче. Я так крепко вцепился в руль, что заболели пальцы. Полоса, по которой я ехал, стала сужаться, впереди замаячило ограждение виадука, колеса трейлера взвыли совсем рядом, буквально в нескольких дюймах от моего окна. Я вклинился в полосу основного движения в нескольких дюймах от переднего бампера трейлера, после чего рванул вперед по автостраде, едва не задев своим задним бампером передний бампер трейлера, неодобрительно погудевшего мне вслед.

– Джо, надеюсь, ты не нарушаешь правила дорожного движения, – сказал Дэн. – Ты же не хочешь, чтобы тебя остановили копы. Ведь это будет настоящей трагедией.

Он был прав. Я не мог допустить, чтобы меня притормозили копы. И о чем я только думал, дурак?! Я сбросил скорость, смешавшись с общим потоком: просто еще одни включенные фары.

– А куда я еду? – спросил я, когда мой пульс более-менее пришел в норму.

– Ты ведь помнишь, где дом моего старика, да?

Меня аж передернуло от жутких воспоминаний.

– Да, помню.

– Поезжай туда, – велел Дэн.

– Мне казалось, его дом сгорел.

– Ага, значит, ты уже слышал об этом. Жуткая история. – Голос Дэна был ровным и индифферентным, словно я был всего-навсего надоедливым ребенком, отрывающим его от чтения утренней газеты.

Я принялся обшаривать глазами салон автомобиля в поисках оружия, инструмента, кусочка чего угодно, чем можно было бы воспользоваться, чтобы ранить его… или убить. Но ничего подходящего не увидел. Разве что пластиковый скребок для очистки ветрового стекла. Я включил верхний свет и еще раз оглядел салон: упаковки от фастфуда, запасные зимние перчатки, конспекты лекций, мешок с мусором Дэна и никакого оружия. Хотя, когда я убегал от дома Локвудов, в мешке звякали бутылки. За неимением лучшего, можно пустить в ход и бутылку. И тут я увидел, как на заднем сиденье что-то блеснуло, что-то серебристое, застрявшее в щели между сиденьем и спинкой.

– Джо, что-то ты странно притих, – сказал Дэн. – Может, я тебе наскучил?

– Нет, не наскучил. Я просто думаю.

– Выходит, ты у нас мыслитель. Да, Джо?

Я нажал на кнопку громкой связи и, включив звук на максимум, положил телефон на консоль, разделяющую переднее сиденье.

– Не могу похвастаться, что это вошло у меня в привычку, но время от времени такое со мной случается. – Я осторожно отодвинул как можно дальше свое сиденье.

– А скажи-ка мне, Джо, что у тебя на уме?

– Да так, вспоминаю свой визит к твоему папаше. Он был немного не в себе, когда мы расстались. – Я откинул спинку сиденья и, держа руль кончиками пальцев, стал ждать прямого участка автострады. – Кстати, а как он поживает?

Я задал этот вопрос, отчасти чтобы услышать его реакцию, а отчасти чтобы он продолжал говорить, поскольку впереди показался прямой участок дороги.

– Скажем так, он знавал времена и получше, – ответил Дэн ледяным тоном.

Я отпустил руль и, стремительно развернувшись, ухватился за блестящий металлический предмет на заднем сиденье. Зажал между пальцами и потянул на себя. Но, увы, ничего не вышло: пальцы соскользнули. Тогда я сделал вторую попытку и потянул снова. Сотовый телефон Джереми, выскользнув из щели между подушками, покатился по сиденью и остановился на самом краю.

– Хотя, конечно, – продолжал Дэн, – нельзя было посылать старого алкаша делать мужскую работу.

Выпрямившись, я обнаружил, что автомобиль съезжает с дороги на обочину. Я схватил руль и под визг шин выровнял автомобиль. Будь рядом хоть какой-нибудь коп, меня наверняка бы затормозили. Я посмотрел в зеркало заднего вида, нет ли вдали проблесковых маячков. Ничего. Слава богу! Я облегченно выдохнул.

– Но у него были самые добрые намерения, – не унимался Дэн.

– Убить меня – это, по-твоему, добрые намерения? – спросил я, подталкивая его к продолжению разговора.

Я поднял спинку сиденья, поставив ее в вертикальное положение.

– Ой, Джо, я тебя умоляю! Ты ведь не хочешь казаться глупее, чем есть на самом деле?

Пока он говорил, я протянул руку и, схватив найденный телефон, включил его.

– А чья идея была меня убить? Его или твоя? – Я изогнулся всем телом, пытаясь достать из кармана визитку детектива Макса Руперта.

– Ну, разбить о твою голову бутылку была его идея.

Я положил палец на первую цифру номера Руперта, прижал телефон к ноге, чтобы заглушить звук, и нажал на кнопку.

– Можешь представить мое удивление, – не унимался Дэн, – когда старик мне позвонил сообщить о том, что ты раскопал в дневнике Кристал? – (Я продолжал нажимать на кнопки.) – Ты допёр спустя столько лет. Выходит, Джо, ты у нас и впрямь мыслитель, да?

Я проверил номер еще раз, нажал на вызов, поднес телефон к уху и даже мысленно помолился в ожидании ответа.

– Алло? – Услышав голос Руперта, я закрыл большим пальцем динамик, чтобы Дэн Локвуд не мог слышать Руперта, а Руперт, наоборот, слышал мой разговор с Дэном Локвудом.

– Ну, я отнюдь не такой умный, как тебе кажется. – Я поднес телефон Джереми к своему телефону. – Все это время я думал, что под Д. Дж. имеется в виду Дуглас Джозеф Локвуд. Можешь представить мое изумление, когда твоя жена сегодня рассказала мне, что Д. Дж. – это ты. Я был просто в шоке. Ведь твое полное имя Дэниел Уильям. Кому могло прийти в голову, что хоть кто-то будет звать тебя Д. Дж.?

Я пытался говорить достаточно ясно, чтобы Руперт догадался о моем бедственном положении, но при этом, само собой, не посвящать Дэна в свои замыслы. Надеюсь, Руперт догадался, что этот звонок посреди ночи – не чей-то розыгрыш и сейчас он слушает мой разговор с Локвудом, врубаясь в ситуацию.

Глава 49

Пока я сидел за рулем, двигаясь на север, чтобы лицом к лицу встретиться с Дэном Локвудом, у меня в голове зародилась некая мысль, пока еще не отчетливая, не успевшая толком сформироваться. Она неуверенно блуждала в потемках моего сознании, прячась за страхом. Я ощущал ее присутствие, но старательно отмахивался, пытаясь выработать план спасения Лайлы. И вот теперь, когда я дозвонился до Руперта, который, как я надеялся, слушал мой разговор с Дэном Локвудом, я немножко расслабился, предоставив этой случайной мысли право голоса и дав ей возможность оформиться, после чего она громогласно возопила: у Дэна Локвуда нет иного выхода, кроме как убить нас.

Тогда стоит ли так сильно паниковать? Я знал, что нас ждет впереди. Он заманит меня к себе, а затем убьет нас обоих. Он не мог позволить себе оставить нас в живых – мы слишком много знали. Меня вдруг захлестнуло чувство странного облегчения. Я разгадал его замысел, и нужно было дать ему понять, что я все знаю.

– Ты когда-нибудь играл в Техасский холдем? – спросил я.

– Что ж, отвечу, – сказал он. – Само собой. Я участвовал в паре турниров.

– Так вот, там есть такой момент, когда у тебя на руках твои две карты и у меня – мои две карты, а дилер открывает «флоп».

– Ага… Ну и что дальше?

– Я говорю: «Иду ва-банк». Итак, я открываю карты, и ты открываешь карты. Я знаю, что есть у тебя, а ты знаешь, что есть у меня, и мы ждем, чтобы дилер закончил игру, чтобы посмотреть, кто победил. Никаких секретов.

– Продолжай.

– Ну, я иду ва-банк, – сказал я.

– Чегой-то я не догоняю, – пробурчал Дэн.

– А что должно произойти, когда я доберусь до дома твоего папы? Спорим, ты уже все обдумал.

– У меня есть парочка идей. А теперь я задам тебе встречный вопрос: сдается мне, ты тоже все хорошо обдумал, да?

– Ты выманил меня из дому, чтобы убить. А Лайла тебе нужна, чтобы я не сорвался с крючка. После того как ты убьешь меня, ты убьешь Лайлу, – выдохнул я. – Ну как, у меня получается?

– И все-таки ты едешь сюда. Почему?

– Судя по всему, у меня есть два варианта. Я могу побежать в полицию, отдать образец твоей ДНК и рассказать им, что ты убил свою сестру…

– Сводную сестру!

– Сводную сестру, – согласился я.

– И в этом случае бедная маленькая Лайла умрет прямо сегодня. – Голос Дэна снова стал холодным. – Ну а какой твой второй вариант?

– Я приеду и убью тебя, – еще раз выдохнул я, но не дождался ответа. – Видишь ли, я все-таки еду к тебе, потому что ты похитил Лайлу. И если, когда я доберусь до места, не застану ее в живых, ты меня уже не остановишь. Ты повесишь на себя еще одно убийство, но я тебя достану. Копы будут преследовать тебя до скончания веков. Ты дорого заплатишь за смерть Лайлы. Ты сдохнешь в тюрьме, и я плюну на твою могилу.

– Значит, ты собираешься меня убить? – спросил Дэн.

– А разве ты собирался сделать со мной и Лайлой что-то другое? – (Он не ответил.) – Ну а что потом? Утопишь наши тела в реке или сожжешь в сарае?

– В амбаре, – буркнул Дэн.

– Ах, да, все верно. Ты ведь у нас поджигатель. Это ведь ты подпалил дом своего папаши? – (Он снова промолчал.) – Спорим, ты замочил старика, чтобы спасти свою задницу.

– Я с удовольствием убью и тебя тоже. Я убью тебя медленно.

– Твой старик хотел убрать за тобой грязь, попытавшись меня убить, но в результате стал идеальным козлом отпущения. Он рассказывает тебе о ДНК, о дневнике, об уликах, которые в результате привели меня к нему, а не к тебе. Идеально. Итак, ты его убиваешь, прячешь его тело так, что никто никогда его не найдет, и сжигаешь дом, чтобы помешать полиции сделать анализ его ДНК. Мои поздравления, Дэн! Это было умно. Чертовски запутанно, но умно!

– Ну вот, это уже совсем другой разговор, – отозвался Дэн. – Когда они найдут твое тело в том амбаре возле дома… – Он замолчал, позволив мне заполнить многоточие.

– Они обвинят его. – Я закончил предложение вместо него. – Если, конечно, я не убью тебя раньше.

– Думаю, мы сможем это проверить буквально через десять минут.

– Через десять минут?

– Я знаю, сколько времени занимает дорога сюда. Если тебя не окажется на месте через десять минут, я сделаю вывод, что ты совершил колоссальную ошибку и попытался привести на нашу маленькую вечеринку копов.

– Не волнуйся. Я уже еду. И если, оказавшись на месте, я не застану Лайлу в живых, то сделаю вывод, что это ты совершил колоссальную ошибку. Я тебя урою, и ты горько пожалеешь, что родился на свет.

– Ну тогда мы друг друга поняли, – сказал Дэн.

Глава 50

Имея в запасе десять минут на дорогу, которая занимает пять минут, я немного опережал график. И я пытался придумать, что еще можно сделать, чтобы подготовиться.

Я вел машину, держа большой палец на динамике сотового телефона Джереми, чтобы Локвуд не услышал голос Руперта. Когда проселочная дорога начала петлять по замерзшим болотам, я сбросил скорость, дав Руперту лишние пару секунд врубиться в происходящее. По-моему, я дал ему достаточно подсказок. Мы с Дэном говорили о сожженном доме его отца и о стоявшем рядом амбаре. Руперт знал, где находится дом, ведь именно он рассказал мне о пожаре. Как-никак Руперт был копом, детективом. Он должен был сообразить, что к чему.

Осторожно подняв телефон Джереми, я убрал большой палец, прижал динамик к уху и прислушался. Ничего. Ни звука голоса, ни звука дыхания. Ни белого шума от работающего двигателя автомобиля. Ничего. Я посмотрел на экран телефона, на высветившийся номер Макса Руперта. Затем снова прислушался. Тишина. Прикрыв рукой микрофон, я прошептал: «Руперт», отчетливо выговаривая согласные, выплевывая их, чтобы Руперт понял меня и ответил.

Он не ответил.

Мне стало трудно дышать. У меня затряслись руки. Неужели все это время я посылал лишь голосовое сообщение? «Руперт», – прошептал я снова. По-прежнему нет ответа. Я бросил телефон Джереми на пол, за пассажирским сиденьем. У меня внезапно пересохло во рту. Мой план не сработал. И я не знал, как спасти Лайлу.

Я чувствовал вонь из мусорного мешка Дэна Локвуда, где была его ДНК – свидетельство его преступления, которое разлагалось за моим сиденьем. Если мое сообщение попало в голосовую почту Руперта, Руперт его обязательно получит и узнает, что нас с Лайлой убил Дэн Локвуд. Я решил выбросить мешок с мусором в придорожную канаву. Если дело примет совсем плохой оборот, Руперт, возможно, найдет мешок и использует его содержимое, чтобы прижать к ногтю Локвуда. Конечно, мой запасной план оставлял желать лучшего, но выбирать не приходилось.

Пошарив за спинкой сиденья, я вытащил мешок и положил на колени. Загремели консервные банки, звякнули пустые бутылки. Нащупав горлышко пивной бутылки, упирающееся сбоку в мешок, я проделал ногтем дырку, вытащил из нее бутылку и положил рядом с собой на сиденье.

– Пять минут, Джо. – Мой сотовый снова ожил.

– Я хочу поговорить с Лайлой.

– Ты что, мне не доверяешь?

– А тебе какая разница? – В моем голосе звучало разочарование, а скорее даже покорность судьбе. – Считай это последним желанием умирающего.

Я услышал невнятное бормотание Лайлы. Похоже, Дэн снова вынул из ее рта кляп. Теперь, когда Дэн, скорее всего, убрал телефон от уха, мне наконец представилась возможность выкинуть мешок. Я сбросил скорость до черепашьего шага, чтобы уменьшить шум ветра, опустил стекло и, зажав руль коленями, выкинул из окна мешок с мусором, который приземлился в заснеженную канаву.

– Джо? – прошептала Лайла.

– Лайла, с тобой все в порядке?

– Хватит болтать! – прервал меня Дэн. – У тебя две минуты. И я сомневаюсь, что ты успеешь.

Я закрыл окно и, прибавив скорость, поднялся в гору, после чего свернул на гравийную дорогу, ведущую к бывшему дому Дугласа Локвуда.

– Если ты сейчас на ферме своего старика, то увидишь фары моего автомобиля. – Я несколько раз поморгал фарами.

– Ага, наш герой наконец-то прибыл. За бывшим домом есть тракторная дорога. Она ведет прямо к амбару. Там я и буду тебя ждать.

– Но Лайла должна стоять так, чтобы я видел ее.

– Конечно, конечно, – самодовольным тоном произнес Дэн.

Я свернул на гравийную дорогу, напряженно вглядываясь в темноту в поисках признаков движения. Печная труба сгоревшего дома одиноко возвышалась среди обуглившихся руин. Сосульки, образовавшиеся после потоков воды из пожарных шлангов, свисали с края трубы, точно замерзший плюмаж.

Я проехал мимо развалин и после некоторых сомнений свернул на тракторную дорогу, стараясь следовать по колее, оставленной полноприводным пикапом Локвуда. Дорога змеилась еще футов восемьдесят в сторону полуразвалившегося унылого амбара. Почерневшие доски стен сгнили и разошлись, точно зубы старой клячи. Я понимал, что непременно увязну в снегу уже на подъезде к амбару.

Я включил дальний свет и дал по газам, направив маленький автомобильчик Лайлы прямиком в снег. Белая стена взорвалась и взметнулась высоко в воздух, в свете фар таинственно замерцали заледеневшие снежные хлопья. Пропахав брюхом еще десять футов, машина встала: колеса беспомощно вращались, двигатель натужно ревел. Я снял ногу с акселератора и посмотрел, как ветер разгоняет снежную дымку. У меня в голове крутилась только одна мысль, гнетущая и тревожная: ну и что теперь?

Глава 51

Дальний свет лег яркой полосой на заснеженное пастбище, озарив стоявший вдалеке амбар. Перед развалившейся дверью я увидел Лайлу, ее поднятые вверх руки были связаны веревкой, прикрепленной к балке сеновала. Лайла, казавшаяся едва живой, держалась на ногах исключительно за счет натянутой веревки. Рядом стоял Дэн Локвуд, в одной руке у него был наставленный на Лайлу пистолет, другой он прижимал к уху сотовый телефон.

От амбара меня отделяли семьдесят футов снежной целины. Слева от меня по границе поля находилась опушка леса, справа – ручей. И лесная опушка, и ручей уходили вдаль за видневшуюся за сараем дорогу. И то и другое, в принципе, могло обеспечить укрытие. Более того, ручей поможет мне оказаться в тридцати футах от Локвуда.

Я опустил стекло автомобиля и, прихватив телефон и пивную бутылку, вылез через окно, чтобы не объявлять о своем присутствии стуком двери. Прижав телефон к щеке, чтобы приглушить свет экрана, я обошел машину сзади и направился к ручью.

– Думаю, тебе стоит отдать мне мой мусор, – сказал Дэн.

Я нуждался в передышке.

– Боюсь, не смогу. – Я попятился к ручью; свет фар светил Дэну прямо в глаза, оставляя мои маневры в тени. – Снег слишком глубокий.

– Мне уже, на хрен, осточертело здесь околачиваться! – завопил Дэн.

Когда я приблизился к сараю, под моими ногами вдруг хрустнул лед. Я замер и, вытянув шею, бросил взгляд в сторону Дэна. Дэн по-прежнему не сводил глаз с автомобиля. Поверхность снега была покрыта тоненькой корочкой льда, и каждый шаг сопровождался шумовыми эффектами, торжественно объявлявшими о моем приближении. Когда Дэн снова заговорил, я перешел на бег, рассчитывая, что скрип снега под ногами утонет в звуках его собственного голоса, отдающихся в голове.

– Вылезай из своего сраного автомобиля и тащи сюда свою задницу! – крикнул Дэн.

– А я думаю, тебе нужно самому забрать свой мусор.

– Эй ты, хорек вонючий! Неужто ты считаешь, будто у тебя есть право голоса? – Он приставил пистолет к голове Лайлы. – Все козыри у меня на руках. И все под контролем. – (Тем временем я рванул вперед, низко опустив голову и прижав телефон к уху.) – Или ты тащишь сюда свою задницу, или я прикончу ее прямо сейчас!

Я уже подобрался достаточно близко, чтобы он мог услышать мой голос не из трубки, а со стороны ручья. Я убавил звук телефона практически до шепота, изменение тональности придавало моему голосу зловещую окраску, которой я и сам не ожидал.

– Убьешь ее – и больше меня не увидишь. Ты и охнуть не успеешь, как по твою душу придут копы.

– Ладно, – отозвался он. – Я не стану ее убивать. – Дэн опустил дуло на уровень колена Лайлы. – Если через три секунды я тебя не увижу, то прострелю ее красивые коленки, сперва одно, потом другое. Ты можешь себе представить, каково это получить пулю в коленную чашечку? – (Пока он говорил, я успел отмахать приличное расстояние по руслу ручья.) – Ну а потом я перейду к другим частям тела.

Если я прямо сейчас на него нападу, то стану покойником, как только окажусь в свете фар. Но если продолжу прятаться в ручье, то он изуродует Лайлу. С такого расстояния я наверняка услышу ее крики, прорывающиеся сквозь кляп.

– Один!

Я огляделся по сторонам в поисках более подходящего оружия, чем пивная бутылка: камня, палки, чего угодно.

И тут я увидел на другом берегу упавшее дерево, его сухие ветви были в пределах досягаемости. Я бросил бутылку, схватился за ветку толщиной с перила и изо всех сил дернул на себя. Ветка с оглушительным хрустом обломилась. Я попятился.

Тишину ночи разорвали два выстрела. Одна пуля пролетела над тополем у меня над головой, вторая исчезла в темноте.

В отчаянии заскрежетав зубами, я метнул свой телефон, как фрисби, на заснеженный берег ручья в расчете на то, что светящийся экран будет виден со стороны амбара.

С палкой в руках, я подполз к ближайшему берегу и спрятался за тополем. Я надеялся, что Дэн пойдет на свет экрана моего сотового, лежавшего на другом берегу ручья.

– А ты, оказывается, настырный говнюк! – гаркнул Дэн. – Ну держись!

Я поднял палку и, по голосу оценив расстояние между нами, прислушался к его приближающимся шагам.

Дэн остановился там, где я не мог до него дотянуться. Он явно пытался дать возможность глазам адаптироваться после яркого света фар к темноте. Еще два шага, сказал я себе. Только два шага.

– Джо, это не сработает. – Дэн сделал шаг в сторону ручья. Ствол его пистолета был по-прежнему нацелен на экран моего сотового. Дэн понизил голос почти до шепота. – Все козыри у меня на руках. Помнишь?

Он сделал второй шаг.

Выпрыгнув из своего укрытия за деревом, я занес палку над его головой. Увернувшись от удара, он направил на меня пистолет и прицелился. У меня дрогнула рука. В результате палка пролетела мимо головы, врезавшись ему в плечо. Правда, у Дэна тоже дрогнула рука, и пуля попала не в грудь, а в бедро. Горячий свинец прошил насквозь кожу и мышцы, пробив кость и превратив мою ногу в бесполезный придаток.

Я повалился ничком в глубокий снег.

Глава 52

Если я сейчас сдамся и остановлюсь, то умру. Лайла умрет.

Я приподнялся на локтях, но только затем, чтобы опять рухнуть на снег. Дэн Локвуд навалился на меня всем телом. Прежде чем я успел среагировать, он завернул мою правую руку за спину, я почувствовал на запястье холодный металл наручников. Почему он сразу не выстрелил мне в голову? Почему оставил в живых? Я отчаянно боролся, пытаясь убрать подальше вторую руку, но немалый вес Локвуда, придавившего мне лопатки и шею, положил конец сопротивлению.

Локвуд поднялся, схватил меня за шиворот, поволок по снегу и наконец прислонил к столбу забора возле амбара. После чего со скрежетом выдернул из штанов ремень, затянул у меня на горле и пристегнул к столбу. Потом сделал несколько шагов назад полюбоваться своей работой и пнул меня в лицо обледеневшим ботинком.

– Из-за тебя умер мой отец, – сказал Дэн. – Слышишь меня? Зря ты сунул свой длинный нос в чужой вопрос!

– Да пошел ты! – Я сплюнул скопившуюся во рту кровь. – Ты замочил своего отца, потому что ты психопат. Ты изнасиловал и убил свою сестру, потому что ты психопат. Сечешь тему?

Он пнул меня в лицо другой ногой:

– Спорим, ты удивляешься, почему я до сих пор не убил тебя?

– Такая мысль приходила мне в голову. – Я почувствовал, как во рту перекатывается выбитый зуб, и снова сплюнул.

– Ты будешь смотреть, что я делаю, – улыбнулся он. – Я собираюсь затрахать до смерти твою маленькую подружку, а ты будешь у нас зрителем. Ты будешь слушать, как она орет и умоляет ее пожалеть, впрочем, как и они все.

Я поднял голову, перед глазами все плыло, в ушах по-прежнему звенело после ударов тяжелым сапогом.

– О да, Джо, – сказал Дэн. – Были и другие.

Он подошел к Лайле и приподнял ее голову за подбородок. Я увидел у нее на обеих щеках красные и фиолетовые кровоподтеки. Лайла, казалось, была в полубессознательном состоянии. Дэн провел рукой по ее нежной шее, нащупал собачку молнии толстовки и потянул вниз.

Я отчаянно боролся с ремнем на горле, пытаясь или растянуть толстую кожу, или разорвать ремень, или выдернуть из земли столб. Бесполезно.

– Джо, кончай дергаться. Тебе отсюда не выбраться. И ты можешь сделать себе больно. – Дэн положил руку на грудь Лайлы, и она вдруг встрепенулась, словно выйдя из транса. Лайла попыталась увернуться, но мешали стягивающие ее узы. Тогда она попробовала врезать Дэну коленом в пах, но ей не хватило сил. Дэн с размаху ударил ее в живот, да так, что она задохнулась. Лайла захрипела, хватая ртом воздух.

– Еще несколько минут – и все будет кончено, ты сгоришь в сиянии славы.

Дэн облизал губы, прижался к Лайле и начал расстегивать одной рукой ее брюки. При этом он водил дулом зажатого в другой руке пистолета по ее телу, очерчивая его контуры, на секунду задержавшись в области груди. Затем Дэн провел дулом пистолета по шее Лайлы, по щеке и наконец приставил пистолет к ее виску.

Дэн наклонился к Лайле, словно пытаясь лизнуть ее лицо или укусить, но остановился, поскольку не смог одной рукой справиться с пряжкой. Тогда он слегка попятился, чтобы получше разглядеть пряжку, при этом дуло его пистолета, на секунду оторвавшись от виска Лайлы, устремилось в небо.

Внезапно со стороны опушки раздались три коротких выстрела. Первая пуля вошла через левое ухо Дэна Локвуда, а вышла уже с правой стороны в брызгах крови, мозгов и костей. Вторая пуля пробила ему горло с тем же эффектом. Локвуд успел испустить дух, прежде чем третья пуля разнесла ему черепушку. Он рухнул на землю бесформенной грудой костей и мяса.

Из-за деревьев вышел Макс Руперт, дуло его пушки было по-прежнему направлено на кучу отбросов, некогда бывших Дэном Локвудом. Макс Руперт ногой перевернул мертвое тело на спину, глаза Локвуда слепо уставились в небо. Из-за деревьев вышли еще две тени: это были помощники шерифа, оба в коричневых зимних куртках со значком на левом лацкане.

Один из них что-то произнес в прикрепленный к плечу передатчик, и горизонт озарился красными и синими огнями, как будто помощник шерифа вызвал свое персональное северное сияние. И очень скоро на пригорке показались мигалки патрульных машин, вой сирен прорезал тишину ночи.

Глава 53

Перестрелка возле амбара стала самой горячей новостью, а затем новости стали разрастаться как снежный ком. Представители прессы хотели знать, почему человек из Айовы схлопотал три пули в голову и почему двое местных ребятишек – студентов колледжа – оказались на поле боя. Чтобы оправдать стрельбу и освободить Макса Руперта от обвинений в превышении должностных полномочий, городские власти постарались поскрести по сусекам и облечь в плоть старые кости, которые откопали мы с Лайлой. Буквально за двадцать четыре часа власти не только заново открыли дело об убийстве Кристал Хаген, но и рассмотрели его в первоочередном порядке. К тому времени, как утром вышел первый пресс-релиз, официальные лица уже подтвердили, что Лайла нашла ключ к шифру и что Д. Дж. – это Дэн Локвуд. Именно так в далеком 1980 году его называли Кристал и остальные члены семьи.

На следующий день после перестрелки Бюро по уголовному надзору штата Миннесота подтвердило, что следы ДНК под ногтем Кристал Хаген принадлежали Дэну Локвуду. Более того, когда в Бюро по уголовному надзору проверили профиль ДНК Локвуда через национальную базу ДНК СODIS, то они попали прямо в точку. ДНК Локвуда совпадало по профилю с ДНК, проходящему по делу об убийстве юной девушки в Давенпорте, Айова. Девушку изнасиловали и убили, а ее тело нашли среди обгоревших камней сожженного амбара. Городские власти созвали пресс-конференцию, на которой сообщили, что Дэн Локвуд предположительно убил в 1980 году Кристал Хаген и что он также покушался на убийство двух студентов колледжа. Однако последнее преступление сумел предотвратить детектив Макс Руперт, оперативно застреливший убийцу. Городские власти и журналисты в один голос возносили хвалы Максу Руперту, представив его как героя, убившего Локвуда и спасшего жизнь двум неустановленным студентам Миннесотского университета, которые предположительно должны были стать его следующими жертвами.

Какая-то репортерша пронюхала мое имя и то, что я был участником событий, во время которых детектив Макс Руперт застрелил Дэна Локвуда. Она наведалась ко мне в больницу, чтобы задать парочку вопросов. Более того, она обращалась со мной как с героем и старалась всячески умаслить. Хотя я отнюдь не чувствовал себя героем. Ведь Лайлу похитили и едва не лишили жизни, а я не смог ей помочь. Поэтому я сказал репортерше, что не хочу об этом разговаривать и ей не стоит меня больше тревожить.