Райан двинулся прямиком к кухонному шкафу и вытащил бутылку с бурбоном. Она знала, где он хранит выпивку, но никогда не касалась её с тех пор, как они переехали сюда. Она решила, что он старается проявлять солидарность с ней – ведь ей нельзя было пить крепкие напитки во время беременности.
Но сейчас это, конечно, ничего не значило – ни для кого из них.
Райан достал пару стаканов и поставил их на кухонный стол. Они оба сели, и Райан налил себе полный стакан, жестом предложив Райли. Она отрицательно покачала головой.
Райан сделал большой глоток виски и поморщился.
Тихо и испуганно, Райли проговорила:
– Райан, я знаю, что мне многое нужно объяснить, и…
Райан снова перебил.
– Кто он, Райли?
Райли была озадачена. Она задумалась…
Кто?
Он имеет в виду Джейка Криваро? Райан, конечно, должен был помнить Криваро ещё с Лантона.
Тут она поняла, о ком он говорит.
– Я тебе говорила, его зовут Джон, – сказала она. – Он мой друг.
– Друг, – хмыкнул Райан. – Просто друг. Я видел, что вы сидели, взявшись за руки. И ты ждёшь, что я тебе поверю?
Его ответ ошеломил Райли. Она готовилась объяснить Райану всё, но даже не подозревала, что ей придётся объяснять что-то про Джона.
– И давно ты с ним встречаешься? С самого начала программы?
– Я с ним не встречаюсь, – возразила Райли. – Правда. Он мой друг. Он…
Она помедлила и закончила:
– Он очень хороший друг.
И это было правдой. Почему же у неё было ощущение, что она лжёт?
Ответ пришёл быстро: последнее время она была более открытой, честной, общительной с Джоном, чем с Райаном.
«Возможно, он имеет право ревновать», – подумала она.
И всё же, она не могла позволить Райану считать их отношения с Джоном романтическими или сексуальными.
– Райан, я клянусь тебе. Между нами с Джоном никогда не было ничего такого, о чём ты можешь думать. Я натворила много глупостей за последнее время, но не эту.
Райан крепко сжал стакан и сделал ещё один глоток.
Райли почувствовала, что он изо всех сил старается ей поверить. Она продолжала:
– Давай я объясню, что случилось в парке. Понимаешь, я…
Но её голос оборвался.
Как она могла объяснить, что случилось в тот вечер, не объяснив перед тем тысячи других вещей?
Нужно было начать с начала, и она попыталась это сделать.
Она начала с первого дня программы стажировки, рассказав, как её назначили тенью агента Криваро, и как она ездила с ним и его партнёром в дом наркоторговцев, где помогла найти спрятанные деньги.
Райан посмотрел на неё в неверии и снова перебил:
– Так ты работала в настоящем расследовании? – вскричал он. – Райли, я думал, это программа стажировки! Ты должна была ходить на занятия, лекции и всё такое прочее. Но ты работала над делом?!
Райли поразила ярость в его голосе.
Она не могла больше ходить вокруг да около.
Я должна рассказать ему всё как есть.
– Ты слышал об Убийце-клоуне?
– Это серийный убийца, который переодевает жертв в клоунов? О нём?
Райли с трудом сглотнула и продолжила:
– Я работала и над этим расследованием вместе с Криваро.
Райан рванул к себе стакан так резко, что бурбон пролился на стол.
– Ты работала над делом об убийстве? – переспросил он.
Райли кивнула.
– Именно этим я занималась сегодня вечером в парке. Я пошла в надежде хорошенько рассмотреть убийцу. Но он напал на меня, и тогда я получила эти царапины, и если бы не Джон…
Райан посмотрел на неё с обидой и злостью:
– Райли, это безумие. Думаю, не секрет, что я был против твоего участия в программе стажировки с самого начала. Но я уважал твои желания и решил позволить тебе это.
Райли сама начала злиться.
Он позволил мне?
А что, мне обязательно нужно было его разрешение?
– Почему ты не рассказывала мне об этом? – спросил он.
Поразившись горечи своего голоса, Райли сказала:
– А ты меня вообще об этом спрашивал?
Райан покачал головой и прищурился, как будто старался сдержать слёзы.
Он сказал сдавленным голосом:
– Райли, я не могу больше этого терпеть. Это чересчур. Как я вообще могу начинать карьеру, когда дома такое происходит? Как я могу добиться для нас лучшей жизни? Я думал, что потеря ребёнка – худшее, что могло быть, но теперь…
Он помедлил на мгновение, а затем сказал:
– Я больше не могу тебе доверять, и я не могу… не могу оставаться здесь, если я тебе не доверяю.
Райли чуть не упала со стула от его чудовищных слов.
Не сказав больше ни слова, Райан вскочил с места и бросился в спальню. Райли подошла к двери в комнату и стала беспомощно наблюдать, как он достал чемодан и стал собирать самые нужные вещи. Всё это он проделывал молча. Наконец, он закрыл чемодан, поднял его и пронёсся мимо неё ко входной двери.
Слабо окликая его по имени, Райли пошла вслед за ним по коридору и вверх по лестнице к выходу из здания. Опустив руки, она наблюдала, как он подошёл к машине и с треском хлопнул багажником, куда сложил чемодан. Шины взвизгнули, Райан сердито уехал прочь.
Райли стояла в дверях здания в полном шоке, дрожа с ног до головы. Затем она устало вернулась в квартиру и села за кухонный стол.
В стакане Райана всё ещё оставался бурбон. Райли налила ещё и сделала большой глоток. Жжение в горле подействовало успокаивающе. Затем она подошла к дивану и легла на него, опустив голову на подушку.
Заметив обручальное кольцо на пальце, она сняла его и грустно на него посмотрела.
«Наверное, мне придётся вернуть его назад», – подумала она, положив его на кофейный столик.
Продолжая пить, она стала прокручивать всё в голове.
«Я ведь так почти ничего ему и не рассказала», – подумала она.
Она не сказала ни о теле убитой девушки, ни о встречах со скорбящими родителями и мужем жертв, ни о написании стихотворения, чтобы выманить убийцу, и уж точно ничего о своём жутком ощущении связи с убийцей.
Как бы отреагировал Райан, если бы узнал всё это?
«Он уже ненавидит меня, – подумала она. – Если бы он узнал, он бы ненавидел меня ещё больше».
Она встала и налила ещё виски в стакан, а потом вернулась к дивану.
Прошло довольно много времени с тех пор, как она что-то пила последний раз, так что её устойчивость к алкоголю снизилась. Совсем скоро она ощутила приятное действие виски. Мускулы во всём теле расслабились, как внезапно отпущенные резиновые ленты, она стала дышать медленней и легче.
Вскоре она заснула.
Было утро. Райли стояла на замусоренном поле, где всего вчера стоял цирк.
Она была совершенно одна в поле, кроме неё там был лишь один человек.
То была Джанет Дэвис, и она была мертва.
Убитая лежала прямо у ног Райли в своём костюме и с гротескным гримом, её померкшие глаза были широко открыты и смотрели в утреннее небо.
Райли присела рядом с трупом на корточки и прошептала:
– Жаль, что ты не можешь говорить, тогда ты бы всё рассказала…
К жуткому удивлению Райли, губы трупа начали шевелиться, как будто проговаривая слова.
Из её лёгких вырвался хриплый стон.
Затем она произнесла два сиплых, жутких слова:
– Это ужасно…
Женщина снова замолчала, и Райли испугалась, что она больше ничего не скажет.
Райли спросила:
– Что ужасно? Пожалуйста, расскажи! Мне нужно это знать.
Рот снова зашевелился, и женщина произнесла:
– Это ужасно… быть брошенным… быть забытым…сгинуть безвозвратно.
Райли хотела начать умолять женщину рассказать ей что-нибудь ещё, но тут труп внезапно рассыпался и превратился в прах прямо на глазах у Райли.
Утренний свет стал меркнуть, и вскоре она оказалась в полной темноте.
Райли открыла глаза. Она всё ещё лежала на диване, в окно уже струились лучи утреннего солнца.
«Я проспала здесь всю ночь», – поняла она.
Она попыталась вспомнить, сколько выпила за прошлую ночь.
Похоже, не очень много – в стакане на столике всё ещё было полно бурбона.
Она чувствовала боль во всём теле, но была уверена, что это не потому, что она вчера боролась с убийцей. Это было и не похмелье. Но она выпила достаточно виски, чтобы заснуть так надолго.
«И слава Богу», – подумала она.
Гораздо хуже была эмоциональная боль от воспоминания о том, что вчера вечером её бросил Райан.
Попытавшись отодвинуть в сторону мысли о жуткой сцене, разыгравшейся между ними, она отправилась на кухню, где включила кофеварку, сунула хлеб в тостер и налила себе стакан апельсинового сока.
Она села за стол и задумалась…
Мне приснился кошмар.
Какое-то время она никак не могла вспомнить, что ей снилось.
Но потом образы стали возвращаться к ней – убитая женщина в поле утром, её губы, слова: «Это ужасно… быть брошенным… быть забытым…сгинуть безвозвратно».
Райли вздрогнула.
Как знакомо это прозвучало!
Где она могла это слышать? Она была уверена, что слышала это раньше.
В этот момент у неё в голове закрутились другие слова: «Наши призраки заслуживают лучшего».
Но разве это слова из сна? Нет, она слышала их в другом месте.
Кто-то сказал это всего вчера.
Она ощутила покалывание в теле, вспомнив, кто их сказал и где.
Ещё она вспомнила слова Криваро: «Вы сняты с дела. Вы сняты с программы стажировки. Я не хочу больше вас видеть в здании Гувера. Я вообще больше не хочу вас видеть».
Райли резко проснулась.
«Неважно, сняли меня с дела или нет, – подумала она. – Я должна кое-что сделать».
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
Сойдя с метро на той же станции, как и в воскресенье с Райаном, Райли задумалась…
Что я делаю?
От её жизни остались руины, а она снова идёт по призрачному следу, оставленному кошмаром, слушая своё чутьё. Вздохнув, Райли пошла тем же маршрутом, как в тот счастливый день с Райаном.
«Что ж, хотя бы я не трачу время зря», – подумала она.
В конце концов, больше ей совершенно нечем заняться.
Она не могла придумать ничего значимого, что она могла бы делать остаток жизни. Всё важное вчера закончилось.
Райли прошла мимо Национального музея воздухоплавания и космонавтики, пока не дошла до нужного места: маленького кирпичного здания с вывеской:
ЗАБЫТЫЙ ВАШИНГТОН
Она снова вспомнила, что сказала ей женщина, работавшая здесь в воскресенье…
«Это ужасно – быть забытым и брошенным, сгинуть безвозвратно».
Ровно те же слова сказал ей труп во сне. Возможно, это ничего не значило. Но Райли не могла не вспомнить, что ей вчера крикнул убийца: «Они забудут тебя. Они бросят тебя. Все в твоём мире. Ты сгинешь безвозвратно».
Все её инстинкты говорили ей…
Это должно что-то значить.
Райли вошла внутрь, где за столиком с билетами сидела та же женщина с седыми лохматыми волосами.
Увидев Райли, она улыбнулась:
– О, как мило встретить вас снова! К нам редко возвращаются, особенно молодёжь. Сегодня люди живут одним моментом, Я знаю, это хорошо, все так говорят, но…
Она пожала плечами и рассмеялась:
– Я всё же верю, что прошлое тоже заслуживает нашего внимания – и уважения, и заботы, и, возможно, даже любви. Я очень рада, что вы вернулись.
– Я тоже, – сказала Райли.
Но вместо того, чтобы пройти внутрь, она осталась стоять на месте, гадая, с чего начать.
Женщина с любопытством прищурилась и сказала:
– Но, мне кажется, вы пришли не только из-за ностальгии. Чем я могу вам помочь?
Райли помедлила, а потом показала женщине свой значок стажёра.
– Меня зовут Райли Суинни, – представилась она. – Я учусь на программе стажировки в ФБР…
Слова вылетели прежде, чем Райли успела осознать, что это неправда – уже неправда.
Она не хотела лгать этой доброй женщине, но всё же продолжила:
– Я надеюсь начать работать в правоохранительных органах и однажды стать агентом ФБР. И я здесь потому, что это часть моего… эм, проекта.
– Как здорово! – воскликнула женщина. – Меня зовут Анита Локвуд, и я работала здесь с самого открытия.
– Мисс Локвуд…
– Пожалуйста, зовите меня просто Анита.
Райли замолчала. О чём же она может спросить эту женщину?
Она не могла представить, что скажет ей о том, что расследует убийство. С одной стороны, это вряд ли ожидают услышать от стажёра. Но ещё важней было то, что женщина была слишком чувствительной и деликатной для любой беседы об убийстве.
Райли обвела глазами выставку и увидела, что магазинчик с сувенирами сегодня открыт. Она сказала:
– Я бы хотела заглянуть в магазин. Возможно, что-то подойдёт для моего проекта.
– Конечно, – поддержала Анита.
Райли вошла в магазинчик. Как она и ожидала, прилавки были заставлены вещицами из заброшенных мест и давно ушедших дней: значки и пряжки, которые носили пожарники, шляпки, тросточки и сценический реквизит из разрушенного театра Гайети, цепи и кандалы из пенитенциарного центра Вашингтона.
Цены на эти предметы были гораздо выше, чем можно было ожидать в обычной сувенирной лавке. Но это были не обычные безделушки, а редкие и уникальные антикварные предметы.
Её внимание привлекли маленькие игрушки – пластиковые рыбки, пара лебедей, овечки, жирафы, тигры, мишки Тедди и…
Уточка.
Райли видела в точности такую уточку в уютной комнатке Марго Бёрч.
Она указала на старинные игрушки и спросила…
– Откуда это всё?
– Из Эскапады, старого парка развлечений, – ответила Анита.
Райли вспомнила, что видела фотографии этого места во время своего последнего визита.
Коснувшись игрушек, Анита рассказала:
– Они взяты с одной игры, где дети пытались выудить плавающие игрушки из потока.
Анита взяла уточку и перевернула её. На ней был написан номер: 251. Она объяснила:
– Понимаете, у каждой из тех игрушек был номер снизу. Участники получали призы в зависимости от номера.
Райли затаила дыхание в интересе, а Анита меланхолично добавила:
– Эскапада была прекрасным местом, она находилась совсем рядом с городом. Парк закрылся больше десяти лет назад. Да, кажется, что это не слишком давно, но те времена люди быстро забывают. Так что, когда я начала здесь работать, я настояла, чтобы мы взяли оттуда экспонаты. То место долгое время простояло в подвешенном состоянии, пока владельцы и политики спорили о том, что сделать с собственностью. Теперь все аттракционы закрыты. Парк закрыт.
Райли сказала:
– Кажется, вы хорошо знакомы с ним.
– Да, я ведь там работала в тот период. Я была администратором, вела учёт.
Погладив пластикового лебедя, Анита добавила:
– После закрытия мне удалось сохранить несколько коробок с этими игрушками. Потом я получила эту работу, и теперь продаю их здесь.
Райли спросила:
– Анита, у вас были ещё такие уточки для продажи?
Анита прищурилась:
– О, совсем мало. Пару недель назад сюда приходила девушка, она купила предпоследнюю.
Райли попросила женщину как можно подробней описать покупательницу. Анита описала неточно, но Райли поняла, что описание вполне подходит под Марго Бёрч.
Райли чувствовала, что это не совпадение.
Но что это может значить?
Она продолжала задавать неуклюжие вопросы о том, кто ещё мог купить такие предметы.
Анита не могла вспомнить и начала нервничать. Она спросила:
– Так какая тема у вашего проекта, вы сказали?
– Это… просто… это криминальное расследование, в котором я должна помочь.
– Ого, – удивилась Анита. – Хотите узнать что-нибудь ещё?
Райли переключилась мыслями, отчаянно пытаясь понять, что спросить.
«Марго купила одну из уточек…» – подумала она.
А как же насчёт Джанет?
Она вспомнила встречу с Гэри Дэвисом в ФБР, то, каким подавленным, злым и расстроенным он был. Райли ужаснулась от мысли, что ей придётся снова с ним разговаривать…
Но я должна попытаться.
Она спросила Аниту:
– У вас есть телефонный справочник?
Женщина провела Райли в офис музея, дала телефонный справочник и оставила одну. Райли открыла книгу и нашла в ней Гэри Дэвиса. Она в отчаянии увидела, что в районе Вашингтона проживает очень много людей с таким именем.
Она вспомнила документ, который читала про смерть Джанет Дэвис – в нём был указан её адрес.
Райли стала просматривать список, пока не нашла ту же улицу.
«Кажется, это он», – подумала она.
Она достала мобильник и набрала номер. Ответил знакомый голос, и Райли сказала:
– Мистер Дэвис, это Райли Суинни, я…
Поколебавшись, она добавила:
– Стажёр ФБР, с которым вы говорили несколько дней назад.
Она услышала, как мужчина глубоко и грустно вздохнул.
– Что вам нужно? – спросил он. – Если вы не нашли убийцу Джанет, я не хочу с вами говорить.
Райли собралась с мужеством и сказала:
– Я работаю над этим. Я, то есть мы, делаем всё, что в наших силах. И сейчас нам нужна небольшая помощь от вас. Вы с Джанет когда-либо приходили в музей под названием «Забытый Вашингтон»?
– Не припомню такого.
– А она упоминала, что ходила туда одна?
– Кажется, нет.
Райли вздохнула.
«Он должен что-то знать, – подумала она. – Я просто должна задать правильный вопрос».
Наконец, она сказала:
– Мистер Дэвис, а ваша жена никогда не покупала никаких странных безделушек – например, резиновую или пластиковую уточку, рыбку, или лебедя, как будто из аттракциона в цирке? Ну, та игра, в которой нужно выловить игрушку из потока воды?
– Нет, я так не ….
Его голос вдруг оборвался. Он сказал:
– Одну минутку, я проверю.
Райли подождала, пока не услышала его голос снова:
– Да, она недавно купила странную пластиковую рыбку. Она не говорила, где, но её она поразила. Понимаете, на ней стоит число. В этот день мы познакомились.
Райли с трудом удержалась, чтобы не охнуть.
– Спасибо, мистер Дэвис. Вы нам очень помогли.
– Погодите, но зачем это всё?
Райли пробормотала:
– Я… Мы… пока не можем ничего сказать, но я обещаю, что мы с вами свяжемся.
Она повесила трубку. Ей с трудом удавалось контролировать себя.
«Я должна успокоиться», – сказала она себе.
Но спокойствия очень не хватало. Ей становилось всё ясней, что она, наконец-таки, обнаружила связь между двумя жертвами: они обе покупали игрушки в сувенирной лавке здесь, в музее Забытый Вашингтон.
Значило ли это, что убийца заметил и выбрал их именно здесь?
Она не думала, что добрая Анита Локвуд могла быть убийцей, но…
Райли вышла из офиса и нашла Аниту на своём посту за столиком с билетами.
– Скажите, а здесь работает кто-нибудь ещё кроме вас?
Анита прищурилась и сказала:
– Да не особенно. У нас очень маленький персонал. Музей принадлежит некоммерческой исторической организации. Иногда мне выделяют студентку на денёк-другой. Обычно здесь не бывает никого кроме меня. Я и менеджер, и администратор, и почти всё остальное.
Райли вдруг вспомнила свой вчерашний визит. Она сказала:
– Но вчера здесь был человек. Он мыл пол в магазине.
Анита подняла брови.
– А, вы имеете в виду Джоуи, – сказала она.
У Райли стало покалывать всё тело…
Джоуи!
Автор стихотворения!
– Это его настоящее имя? – спросила Райли.
– Нет, но по каким-то причинам ему нравится, когда его так называют. Его настоящее имя Гордон – Гордон Ширер. Он немножко… не от мира сего, если так можно сказать. Он вырос в Эскападе в то время, когда парк ещё был открыт. У него никогда не было семьи в полном смысле этого слова, его воспитывали разные работники этого места. У него было страшное детство, как вы можете представить. Я знала его с тех самых пор. Думаю, ему сейчас где-то под тридцать.
Она пожала плечами и добавила:
– Когда он приходит в поисках работы, я даю ему какое-нибудь задание.
Райли с трудом сглотнула и сказала:
– Я должна с ним связаться. Как мне это сделать? Какой у него номер телефона?
Аниту удивил поток вопросов.
– Честно говоря, я не знаю. Я никогда сама не звоню ему, он просто появляется несколько раз в неделю, когда ему заблагорассудится, и я плачу ему наличными.
Она нервно рассмеялась:
– Ой, возможно не стоило это говорить работнику правоохранительных органов. Про то, что я плачу ему наличными.
Анита почесала подбородок и добавила:
– Но, кажется, у меня есть его адрес. Хотя я не уверена, что могу дать его вам…
Райли старалась говорить не так отчаянно, как чувствовала себя:
– Пожалуйста, Анита. Это очень, очень важно. Я не могу передать, насколько это важно.
Анита пристально посмотрела на Райли, а потом пожала плечами.
– Что ж, ты очень милая девочка, – сказала она. – Поверю тебе на слово.
Анита пошла в свой кабинет и вышла с листком бумаги с написанным на нём адресом.
Райли поблагодарила Аниту – возможно, слишком бурно – и вышла из здания. Она встала на тротуаре, глядя на адрес в руке.
«Что мне теперь делать?» – задумалась она.
Через мгновение она поняла…
Я должна связаться с Криваро, понравится ему это или нет.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Райли дрожащими пальцами набрала номер агента Криваро.
Она знала, что разговор предстоит отнюдь не простой.
Услышав его автоответчик и гудок, Райли пробормотала:
– Агент Криваро, это Райли Суинни, и… послушайте, я знаю, что вы совершенно не хотите со мной сейчас разговаривать, но…
Она глубоко вдохнула и сказала:
– Если вы слушаете меня, возьмите трубку, ладно? Это очень важно. Кажется, я нашла кое-что стоящее. Кажется, я знаю, кто убийца. Его зовут Гордон Ширер, но он называет себя Джоуи, и у меня даже есть его адрес.
Она зачитала вслух адрес и продолжила:
– Пожалуйста, перезвоните. Как можно скорей. Лучше прямо сейчас.
Повесив трубку, она подумала: «Слабая надежда, что Криваро свяжется со мной».
После событий прошлого вечера он, вероятно, вообще не воспринимает её всерьёз.
Он даже не станет слушать её сообщение.
К тому же она могла ошибаться насчёт Гордона Ширера.
В конце концов, она была даже не честным зелёным агентом, а всего лишь наивным стажёром, который и без того много раз выставлял себя дураком и человеком, который не понимает, что делает.